![](/files/books/160/oblozhka-knigi-babochka-pod-steklom-si-153013.jpg)
Текст книги "Бабочка под стеклом (СИ)"
Автор книги: Екатерина Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
– Обещаю. – На его тёмную макушку посмотрела, пригладила волосы на затылке. – Что бы я без тебя делала?
Дима хмыкнул и головой покачал.
– Вот уж не знаю.
Марина улыбнулась.
Неожиданно для себя самой, Марина идеей Грановича увлеклась. Чем больше думала об этом, тем больше пугалась, но в то же время, голова уже работала, и вот уже через несколько дней она сидела за Димкиным столом в кабинете и пыталась составить своё меню для кафе. Понятия не имела, как это делается и что для этого нужно, но припомнила, какие блюда у неё получаются лучше всего, и пыталась их скомпоновать. Совершенно дедовским способом: первое, второе и компот. Правда, добавила в этот список ещё салат и десерт. Представляла, как повеселятся опытные повара в кафе, когда она к ним со своими записями придёт, но Димка ведь сказал: всё будет так, как она захочет. А попробовать не грех. Вдруг, на самом деле, что-нибудь получится?
– Получится, обязательно получится, – кивал Гранович вчера вечером, пробуя её маленькие пирожки с картошкой и грибами. – Очень вкусно.
Марина подумала, подумала, и включила пирожки с картошкой в своё меню. Уже половину ученической тетрадки, позаимствованной у Антона, исписала. Задумалась всё о той же солянке, кончик ручки прикусила, и подскочила на месте, когда телефон зазвонил. А услышав голос Дмитрия на другом конце провода, решила возмутиться немного.
– Напугал меня!
– А чем ты занята?
– Чем… Семейным бизнесом!
– О-о. Это хорошо, значит, согласилась.
– Ещё нет. Я как раз пытаюсь понять, стоит ли ввязываться в такое дело.
– Что значит, ввязываться? Я же тебе не авантюру предлагаю, а вполне конкретное дело.
– Ну, хорошо, хорошо. А ты зачем звонишь, проверяешь меня?
– Да нет, просто соскучился.
– Соскучился, но домой всё равно не приедешь, да?
Он рассмеялся.
– Ты же знаешь, я занят.
– Знаю. А я в доме одна. Так тихо.
– За детьми когда поедешь?
– К вечеру. Если честно, мне ехать не хочется. Но Игорь их привезти не может, так что придётся самой…
– Встретиться с бывшей свекровью? – усмехнулся Дмитрий, а Марина укоряюще проговорила:
– Дима.
– Ну ладно, ладно, я тебе верю. Она – монстр.
– Этого я не говорила, просто… Я ещё ни разу с ней не встречалась после развода.
– Хочешь, я их заберу? И вся проблема.
– Она тебе их не отдаст!
– Да что ты?
Марина рассмеялась.
– Не выдумывай, пожалуйста. Я сама их заберу, всё нормально.
– Ну, смотри. Михалыча возьми в подмогу, – посоветовал он и отключился.
Перед встречей с Ниной Владимировной, Марина на самом деле нервничала. Совсем не обрадовалась, когда утром Игорь позвонил и, извинившись, сообщил, что привезти вечером детей не сможет, он в области.
– Забери их сама, – попросил он. И добавил: – Мама будет тебя ждать.
– Не сомневаюсь, – пробормотала расстроенная Марина. Хотя, чего ей бояться? Нина Владимировна наверняка всю интересующую её информацию из детей уже вытянула, и выводы сделала. Остаётся только на глаза ей показаться, чтобы все пикантные факты подтвердить. И в шубе она норковой ходит, и на машине с шофёром ездит. Ах да, ещё у неё любовник есть. Так что, теперь она её сыну точно не пара.
За детьми поехала, когда за окном темнеть начало. Михал Михалыч немного побубнил насчёт плохих дорог на сельских улицах, когда они к дому Нины Владимировны подъехали. Посёлок хоть и находился в черте города, но разительно отличался от посёлка, в котором Марина с детьми в данный момент жила. Обыкновенные деревенские домики выстроились в два ряда, окружены были палисадниками, некоторые из которых покосились, а дороги от снега тут не чистились, если только силами местных жителей. На всю улицу только два фонаря, поэтому разглядеть что-либо почти невозможно. Марина указала Михалычу нужный дом, они остановились у расчищенной тропки, ведущей к дому, но Марина медлила больше минуты, прежде чем из машины выйти. Оглядела тёмную улицу, поёжилась на холодном ветру, и пошла к дому, который приветливо манил к себе светом в окошках. Из трубы на крыше приветливо вился дымок. Видимо, Нина Владимировна Эльку греет на печке. Печка, конечно, не русская, но вещь нужная, и Нина Владимировна никак не хотела с ней расставаться, хотя Игорь уже не раз предлагал сломать её и избавиться от этого пережитка прошлого. Марина поднялась на крылечко, но прежде чем в дверь позвонить, постаралась в окошко заглянуть. Вот только оно оказалось задёрнуто шторкой.
Дверь ей открыл Саныч, кажется, он уже поселился здесь, ведь всем известно, что зимой вдвоём теплее. Увидел её, и сразу же разглядывать принялся, даже не стараясь скрыть своё любопытство.
– Марина.
– Здравствуйте, Виталий Александрович. Я за детьми.
Он дверь пошире распахнул, впуская Марину в дом. И крикнул в сторону.
– Нина, это Марина пришла.
– О, мама! – раздался первым возглас Антона, полный облегчения. – Элька, собирайся.
– Так, куда вы побежали? – Нина Владимировна всё ещё не показывалась ей на глаза, на детей заворчала, когда они с мест сорвались, а когда из комнаты всё-таки вышла, выглядела недовольной. – Ты бы хоть предупредила, что едешь. Они даже поесть не успели!
– Дома поедят, – беспечно отозвалась Марина, и дочь, кинувшуюся к ней, поймала. Потрогала её лоб. – Как ты себя чувствуешь? Температуры нет?
– Мерили, – словно через силу проговорила Нина Владимировна, наблюдая за ними. – Температуры нет.
– Очень хорошо. Обувайся, сядь вот здесь.
Антон первым из дома выскочил, прихватив свой рюкзак, и получив от матери указание ждать в машине, убежал. А Нина Владимировна помогала Эле одеться, и Марина так поняла, что намерено время тянет. Разговаривала о чём-то с внучкой, неторопливо застёгивала пуговки на её кофте, а Марина рядом томилась, под взглядом Саныча.
– Мама, я сидела на печке!
– Да? Тебе понравилось?
– Было тепло. А потом жарко. – Эля почесала кончик носа. – И я слезла.
Марина улыбнулась.
– Как у тебя дела?
Марина даже не сразу поняла, что этот вопрос ей адресован. Посмотрела на Нину Владимировну. Осторожно кивнула.
– Хорошо.
– Правда? Хорошо? Интересный ответ для женщины, которую недавно муж бросил.
Марина подавила вздох.
– Давайте не при ребёнке?
– Об этом надо было раньше думать. Думаешь, я не знаю ничего…
– Не думаю. Уверена, что вы в курсе всего.
– Не дерзи мне, пожалуйста.
– А вы со мной в таком тоне не разговаривайте, Нина Владимировна. У вас новая невестка есть, вот её и учите уму-разуму. Или она не поддаётся? – догадалась Марина.
Нина Владимировна Эле шарф завязала, развернула её лицом к матери, а сама поднялась, и на Марину посмотрела. И негромко, но выразительно проговорила:
– Вот никогда ты меня не слушала. Всё обижалась, обидчивая ты наша. А ведь я тебе тогда ещё сказала: не дави на него. Ну, погулял бы он с этой Дашей, и к тебе вернулся. Но ты вразнос пошла. Понеслась вприпрыжку, сама всё порушила. Он бы уже давно вернулся, если бы не…
– Не – что? А вы меня спросили, хочу я, чтобы он вернулся?
– А ты не хочешь? – Нина Владимировна недоверчиво усмехнулась, приглядываясь к Марине. И взгляд такой снисходительный, что Марина поневоле вспыхнула, дочь от бывшей свекрови оторвала, и дверь рывком распахнула.
– Всего доброго, – чересчур вежливо попрощалась она, так и не ответив на провокационный вопрос. И не сдержавшись, дверью хлопнула, уходя.
Из комнаты послышался громкий детский вскрик, а потом смех. А у Даши всё внутри перевернулось. Каждый раз переворачивалось, при каждом звуке, восторженном вопле, и она никак успокоиться не могла, понимала, что её всё безумно раздражает. Вчера вечером Игорь впервые привёз дочку к ним домой, даже не предупредив, и Даша его поступку безмерно удивилась. Обычно детей привозили в дом его матери, и Даша если с ними и встречалась, то там, и ненадолго. Игорь никогда не говорил, и даже не спрашивал у неё, как бы она отнеслась к тому, что дети будут приходить к ним в дом. Да и зачем им это делать, Даша не понимала. Игоря часто не было, он работал, а ей зачем чужие дети? Нет, она ничего не имела против Эли и Антона, она их ещё совсем маленькими помнила, это были симпатичные ребятишки, но ведь чужие. Ей-то они кто? И уж тем более непонятно, почему она всё сегодняшнее утро стоит у плиты, чтобы их чем-то побаловать. А Игорь даже на работу не поехал, хотя Сергей его ждал, и звонил утром, интересовался. Но у них ведь ребёнок в доме, тут уже не до работы! Даша брату под настроение пожаловалась, на что тот вдруг рассмеялся и посоветовал ей не париться. Слово-то ещё какое подобрал – париться! Она и не парится, просто не понимает, чем Игорь уже полтора часа может заниматься с ребёнком, что Элька так визжит и радуется. А Игорь за это время на кухне даже ни разу не показался.
Деревянной лопаточкой перевернула котлеты на сковороде, руку в бок упёрла и возмущённо выдохнула, услышав голос Игоря совсем рядом. Но на кухню он так и не зашёл, прошёл мимо, а Даша услышала чуть капризный голос Эльки:
– Хочу мультики смотреть!
– Да? Ну, давай смотреть мультики, – благосклонно согласился самый лучший на свете папа.
Сняв фартук, Даша всё-таки направилась в комнату. Остановилась в дверях, оглядывая беспорядок, разбросанные по ковру игрушки, которые каким-то неведомым образом появились в их квартире, потом обратила свой взгляд на Игоря, который на диване лежал, а Эля, усевшись рядом с ним, безжалостно разбиралась с пультом от их нового плазменного телевизора.
– Игорь.
Он посмотрел на неё и заинтересованно вздёрнул брови.
– Что?
– Серёжа звонил. Очень интересуется, когда ты на работе появишься.
– У меня сегодня выходной.
– Посреди недели?
– Даш, я все выходные в области просидел. Могу сегодня с ребёнком побыть?
Даша несколько секунд размышляла.
– Мне кажется, что Марине не понравится, когда она узнает, что ты Элю в садик не повёл.
– Ничего, иногда можно. – Он дочку по голове погладил и улыбнулся ей. – Да, малыш?
Эля от пульта отвлеклась, кнопки нажимать перестала, и заинтересованно посмотрела в сторону Даши.
– Мы смотрим мультики, мы с папой заняты!
Игорь рассмеялся.
– Вот именно. У нас очень важные дела!
– Да, я вижу, – проговорила Даша, едва сдерживая рвущееся наружу недовольство. Ещё раз на Игоря посмотрела. То, что он вот так лежал на диване и ничем серьёзным не занимался, раздражало.
– Когда обедать будем? – поинтересовался он очень вовремя.
– Когда я приготовлю, – огрызнулась она вполголоса, и ушла обратно на кухню. Как раз вовремя, ещё бы немного, и котлеты подгорели.
Через некоторое время Эля сама прибежала к ней на кухню, Игорь, кажется, по телефону говорил, и она заскучала. На стул влезла, поджав под себя ноги, и хитро прищурившись, начала за Дашей наблюдать. В какой-то момент та не выдержала, и к девочке обернулась, нацепив на лицо улыбку.
– Есть хочешь?
Эля подумала, ладонью по столешнице поводила, после чего кивнула.
– Сейчас будем обедать.
– А моя мама будет работать в ресторане, – важно сообщила Элька, заулыбавшись.
Даша заинтересованно хмыкнула.
– Да? Она ведь хорошо готовит?
– Да. Пирожки всякие, оладушки. Она всё-всё делает.
– И что, она пошла в ресторан оладушки печь?
Над этим Эля всерьёз призадумалась, потёрла нос, потом плечами пожала.
– Я не знаю. Дядя Дима сказал, что мама будет главным поваром. – Элька на стуле встала и поводила руками, как дирижёр. – Будет всеми руководить!
– Надо же, – проговорила Даша себе под нос, случайно обожгла палец, ойкнула и сунула его в рот. А сама на девочку в задумчивости посмотрела. На обожжённый палец ещё подула, и осторожно поинтересовалась: – Эля, а дядя Дима тебе нравится?
– Я его люблю, он мне подарки дарит.
– Правда? Часто?
– Когда я его прошу. А ещё… ещё он приносит нам с Тошей с работы шоколадки всякие, и печенье, и чипсы. Только чипсы редко, мама ругается. А вчера он принёс Семёну такую смешную мышку, и Сёма за ней бегал. Так смешно было!
– Это что же, живую мышку принёс?
Эля рассмеялась.
– Нееет! Мы её на верёвочку привязали!
– Понятно. Значит, дядя Дима хороший.
Эля покивала, а сама на вазочку с конфетами косилась.
– Хочешь конфетку? – догадалась Даша. – Возьми.
Девочка руки за спину спрятала, и головой замотала.
– Перед обедом нельзя, мама ругаться будет.
– Мама ведь не узнает.
Эля от удивления открыла рот.
– Мама всё знает!
– Неужели?
– Ей все всё рассказывают! Даже дедушка и дядя Дима!
– А папа?
– И папа, – уверенно кивнула Эля.
– А как дядя Дима тебя называет? – Даша снова улыбнулась. – Принцессой, наверное?
– Так меня папа называет.
– А дядя Дима как?
Эля снова села и навалилась на стол.
– Пузырик.
– Пузырик? – не поняла Даша. – Почему?
А девочка весело рассмеялась.
– Потому что я вот так делаю! – воскликнула она и надула щёки.
– Понятно.
Игорь на кухню вошёл и кинул на Дашу настороженный взгляд.
– О чём беседуете?
– Да так, – она равнодушно передёрнула плечами. – Просто болтаем. Да, Эля?
Та не ответила, голову на вытянутые на столе руки положила, и жалобно проговорила:
– Я кушать хочу.
Игорь её со стула поднял и к себе прижал.
– Сейчас будем кушать. Сейчас Даша на стол накроет, и накормит нас вкусно-вкусно.
– Как мама?
– Надеюсь.
Даша кинула ни Игоря возмущённый взгляд, но тот, кажется, даже не заметил.
Все вокруг только и твердили о том, как хорошо готовит бывшая жена Игоря. Даже её собственный брат, который порой к ним в гости захаживал, и мать Игоря тоже без конца об этом твердила. И это было довольно странно. Когда Игорь решил уйти из семьи, и впервые привёл Дашу в дом своей матери, та про бывшую невестку даже словом не обмолвилась, она ей, Даше, улыбалась и радовалась, а в последнее время учить принялась, постоянно беспокоилась, как она её сыночка кормит. Даше так и хотелось в ответ огрызнуться, что, мол, нормально она его кормит, раз не похудел и с лица не спал!
Как раз за минуту до того, как она собралась звать Игоря с дочкой к столу, раздался звонок в дверь. Даша выпрямилась, прислушиваясь к шагам Игоря в прихожей, а потом услышала радостный голос Эли:
– Тоша пришёл!
Даша со стуком поставила на стол тарелку. Вот только мальчишки ей не хватало! Если с Элей она общалась нормально, та, по молодости лет, не задумывалась о том, почему её папа с чужой тётей живёт, да и дядя Дима в её жизни вовремя появился, то Антон к Даше относился со снисходительной небрежностью. Так всегда смотрел на неё, когда она с ним заговорить пыталась, что становилось по-настоящему неприятно. Даша даже пыталась Игорю пожаловаться, но тот вроде бы ей не поверил, видимо считал, что сын слишком мал для того, чтобы проявлять открытую враждебность в её сторону. А теперь, кажется, вообще решил детей к их дому приучить. Вот только её спросить забыл!
Антон тем временем раздевался в прихожей, с лёгким неудовольствием посмотрел на довольную сестру, прыгавшую рядом, и всё-таки поддался отцу и позволил втянуть себя в квартиру. Оглядывался, правда, без всякого интереса.
– Мама сказала забрать Эльку из сада, я пришёл, а её нет.
– А я не ходила в садик, – похвастала Эля. – Не ходила! Мы с папой играли.
Антон на сестру глянул насмешливо.
– Да? Ну и получишь от мамы за это.
Эля прыгать прекратила, повернулась к отцу, а тот поспешил её успокоить.
– Антон шутит, мама ругаться не будет. Ты ведь со мной была.
Антон мельком в кухню заглянул, увидел Дашу, и чуть слышно с ней поздоровался. Потом попросил:
– Эль, собирайся давай, чего ты стоишь? Мне ещё уроки делать.
– Не выдумывай, – тут же отреагировал Игорь, – сейчас обедать будем. Потом я вас отвезу.
– Да мы сами…
Игорь легко толкнул сына в плечо, направив в сторону ванной комнаты.
– Руки мой, и за стол.
Антон не особо обрадовался предложению, но руки мыть пошёл, и только услышал голос сестры за спиной:
– Папа, а мама правда не будет ругаться?
– Правда, – успокоил её Игорь.
Когда Антон появился на кухне, все уже сидели за столом. Эля суп ела, а Игорь ему стул отодвинул.
– Садись. Как в школе?
Антон исподлобья глянул на Дашу, за стол сел и тарелку к себе придвинул.
– Нормально.
– У тебя всегда всё нормально, – хмыкнул Игорь.
Антон плечом дёрнул и взял ложку. Суп в своей тарелке для начала поразглядывал, и только потом попробовал. Чувствовал, что Даша его взглядом сверлит, но не поддавался.
– Как четверть закончишь? С тройками опять?
– Не знаю пока.
– Не знает он…
– Игорь, давай спокойно поедим?
– С ним спокойно не поешь. В твоём возрасте уже пора задумывать о том, что дальше будет. А ты учишься через пень колоду. Только Марина ещё надежду лелеет, что ты в институт поступишь.
– А я и поступлю.
– Да? – чрезвычайно удивился Игорь и усмехнулся. – Будем надеяться.
– И уже решил, кем хочешь быть? – спросила Даша, стараясь разрядить обстановку. Наблюдала за тем, как мальчик без лишнего энтузиазма ест её суп, и очень старалась подавить в себе всплеск раздражения. – Папа прав, сейчас надо заранее решать, чтобы готовиться, время такое. Необходимо сосредоточиться на основных предметах, которые пригодятся при поступлении.
– В технический ВУЗ пойдёт, куда ещё. Так что, тяни физику и алгебру, – посоветовал сыну Игорь.
Антон упрямо выдвинул подбородок.
– Я сам решу.
Игорь недоверчиво головой качнул.
– Да? Ну-ну.
Антон прожевал, и на отца глянул в упор.
– Дед и дядя Дима говорят, что идти мне нужно на управленческий. И учиться я буду в Москве.
Даша кинула на Игоря осторожный взгляд, и заметила, как тот напрягся.
– Дядя Дима так решил? – переспросил он.
Антон высоко вскинул подбородок.
– Он лучше знает.
– Дедушка говорит, что он умный, – влезла Эля. – И Антон хочет таким же быть. – Рассмеялась. – Но так быть не может.
– Почему это? – всерьёз возмутился Антон, глядя на сестру.
Та отложила ложку и развела руками.
– Потому что, – важно проговорила она. – Потому что заходить к дяде Диме в кабинет без спроса нельзя. А как же ты тогда будешь таким же умным?
Антон фыркнул.
– Элька, ты такая глупая!
Даша уже забыла про еду, сидела, устроив один локоть на столе, и на Игоря смотрела. А тот пытался с собой справиться, даже руку в кулак сжал, но на детей прикрикнул без особой злости.
– Так, прекратите оба.
– Я больше суп не хочу. Можно мне котлету?
Даша поднялась из-за стола, забрала у детей тарелки, чтобы положить им второе. А Игорь недовольно проговорил:
– Мы с мамой ещё это обсудим. – На сына посмотрел. – Она работать начала?
– В кафе «Стелса» будут готовить по её рецептам. Мама, кажется, довольна.
– Да?
– Она уже столько тетрадок исписала этими рецептами. И всё время что-то готовит, готовит. А мы пробуем. – Антон вилкой котлету разломил, разглядывать её принялся. Делал это намерено, знал, что отец и его новая жена злятся, но он пробовать не спешил. А потом на сестру выразительный взгляд бросил. Эля застыла, не донеся до рта вилку, глаза на кусок котлеты скосила, потом опять на брата посмотрела. Нерешительно отодвинула от себя тарелку.
– Я больше не хочу.
Глаза Игоря сузились, когда он к Антону повернулся. Конечно же, он всё понял, и Антон в первую секунду затосковал, предчувствуя неприятности.
– Доволен? – холодно поинтересовался отец.
Антон не ответил, смотрел на корзинку с хлебом, стоящую на середине стола. Эля тоже уловила в голосе отца ярко выраженное недовольство, и в испуге замерла, тараща на брата глаза. А тот её поторопил:
– Доедай, и пошли домой.
– Я тебе говорила, – шикнула Даша, когда Антон из-за стола вышел. – А ты мне не верил.
Игорь из-за стола поднялся, стул со скрежетом отъехал назад, и отправился за сыном в комнату.
– Ты зачем это делаешь?
Антон невинно посмотрел на него и моргнул.
– Что?
– Сам знаешь что. Ты чего добиваешься? Тебя не наказывали давно?
– Почему? Наказывали. – Антон сунул руки в карманы непомерно широких джинсов. – Совсем недавно.
– Ещё хочешь?
– Не знаю. А как ты будешь меня наказывать, если ты с нами не живёшь? По телефону проверять будешь?
Игорь всерьёз нахмурился, и даже сам почувствовал, как подбородок от напряжения отяжелел. Но уже в следующий момент в комнату вбежала Эля, посмотрела сначала на брата, потом на отца, а Антон снова её попросил:
– Одевайся. Мама скоро придёт, а нас дома нет.
– А можно, я возьму утёнка? Тош, можно? Пап, можно?
– Конечно, можно, – проговорил Игорь, наконец, сумев выдохнуть. От сына взгляд отвёл, и громко сообщил: – Даша, я их отвезу.
– Ну, конечно, – тихо проговорила та, только для себя, всё ещё находясь на кухне. – Отвези. Как не отвезти таких милых детишек. – Поднялась из-за стола и начала посуду убирать.
Всё то время, пока Игорь отсутствовал, она кипела изнутри. Мысленно с ним разговаривала, злилась, доводы приводила, по её мнению, очень разумные, которые оспорить просто невозможно. А как только он домой вернулся, то не выдержала, и принялась на Антона жаловаться.
– А я тебе говорила, говорила, что он меня ненавидит! Он всегда на меня так смотрит!..
– Это как? – Игорь на кухню вошёл и открыл холодильник, достал бутылку пива.
– Снисходительно.
– Снисходительно? Даша, ему двенадцать! Он даже не знает, как это слово правильно пишется.
– Что совсем ему не мешает! У него ужасный характер.
Игорь пиво открыл и глотнул прямо из горла.
– Как Марина говорит: весь в деда.
– Вот знаешь, почему-то я в это верю. Он и тебя ненавидит!
– Не говори ерунды. Он просто злится на меня, потому что я ушёл от них.
– Да не от них, а от неё, от Марины. Даже Нина Владимировна говорит, что он её больше всех на свете любит. А ты его мамочку не оценил!
– А ты теперь слушаешь мою мать и повторяешь за ней? Не стоит.
– А что, она не права, по-твоему?
– Даша, они мои дети. И это никто и никогда не изменит.
– Даже если они тебя не уважают?
Игорь красноречиво поморщился.
– Хоть Эльку не вмешивай. Она мелкая совсем.
– Мелкая, – проворчала Даша с усталым вздохом. – Может, и мелкая, но сравнивать тебя с дядей Димой уже научилась. И не в твою пользу, я тебе скажу.
– Ты зачем мне это говоришь?
– Зачем? – Даша к нему повернулась. – Да потому что мне не нравится то, что происходит в последнее время. Ты как с ума сошёл!
– Неужели?
– Прекрати отвечать вопросом на вопрос. Ты думаешь, я ничего не замечаю? Ты теперь без конца говоришь о своей бывшей жене. Ты ей звонишь, тебе интересно где она и с кем она. И не понимаешь, что она с другим мужчиной, и твои звонки, скорее всего, ей без надобности!
– Это ты так решила?
Она от возмущения даже вскочила.
– А тебя это, как посмотрю, беспокоит?
– Конечно, меня это беспокоит! – повысил он голос. – Этот мужик неизвестно откуда взялся, и теперь имеет огромное влияние на моих детей! Ты что, не замечаешь?
– Всё я замечаю. И замечаю, что тебя это не просто беспокоит, тебя это злит! Что у твоей бывшей кто-то появился. Ревнуешь, да?
Игорь бутылку пива на стол поставил, и зло на Дашу глянул.
– А ты этого добиваешься своим разговором, чтобы я заревновал?
– Не сваливай всё на меня! Это ты у нас всегда отказываешься замечать очевидные вещи, а не я! Сколько раз я просила тебя поговорить с Антоном, а ты мне что в ответ говорил? Этого не может быть, – передразнила она его. – А как он себя во всей красе показал, так ты за голову схватился? А раньше ты о чём думал?
– Ладно, – он отмахнулся от неё, – это мой сын. Я всё решу.
Даша кивнула, стараясь перевести дыхание.
– Решай. Решай, любимый. А до этого момента я не хочу, чтобы этот мальчишка появлялся в нашем доме. Он, может, тебе и сын, но я не обязана терпеть его хамство. Он на меня смотрит, как на грязь, а я, значит, должна ему улыбаться и котлеты ему жарить? Не дождёшься. У него отчим есть, вот пусть он его фокусы и терпит. В бассейны его записывает, за ручку водит, а я его характер терпеть не буду.
– Какой отчим? Что ты выдумываешь?
– А что, не так? – Даша усмехнулась. – Всё к этому идёт, по-моему. А вообще, он на самом деле мужик не глупый. Сколько ему времени понадобилось, чтобы твою бывшую охмурить? Вот женится на ней, а он женится, вот посмотришь, и всё получит в комплекте. И жену, которая лучше всего умеет пироги печь, и детей парочку, чтобы самому не мучиться, и Стеклова в качестве тестя. И замом быть перестанет. – Даша кивнула со знанием дела. – Умный мужик.
– А ты и рада позлорадствовать, да?
– А чего мне злорадствовать? Мне с ней делить нечего. Я надеюсь.
Они взглядами столкнулись, Игорь ещё помедлил немного, а потом пиво своё схватил и, очень аккуратно обойдя Дашу, вышел из кухни. А она ему вслед кухонное полотенце бросила.
– Сволочь ты!
Он вернулся.
– Ты просто не понимаешь. У тебя своих детей нет, и ты не понимаешь!..
– Чего это я, интересно, не понимаю? Как можно территорию делить?
– Я не делю с ней территорию, это наши общие дети! И я не хочу, чтобы их воспитывал кто-то чужой!
– Поздно спохватился, не находишь? Они только и твердят о дяде Диме. – Даша насмешливо улыбнулась. – И что ты будешь теперь делать? Мне даже интересно.
– Я сделаю, – немного зловеще проговорил Игорь. Он ушёл в комнату, и Даша услышала, как громко захлопнулась дверь спальни за ним. Кажется, даже стены вздрогнули.
– Не просто сволочь, – проговорила она чуть слышно, – а ещё и идиот.
Войдя в дом, Дмитрий сразу прислушался. Было подозрительно тихо, и только на кухне свет горел. Он ещё с улицы заметил, что почти все окна дома тёмные, что было довольно странно, и даже в первый момент заставило его забеспокоиться. А теперь вот вошёл и замер в прихожей, принюхался зачем-то.
– Я пришёл, – не слишком громко, но достаточно для того, чтобы его услышали везде, сообщил он, и тогда уже входную дверь захлопнул. На кухне что-то задвигалось, зашумело, и ему навстречу Эля выбежала. В перепачканном чем-то тёмном платье, ещё руки о грудь и живот вытерла, и тогда уже к Грановичу кинулась, подняв руки.
– Тоша, он пришёл! – закричала она, что есть силы. Дима даже поморщился, поразившись силе её голоса, и рассмеялся. Пальто снял и взял девочку на руки. Она его за шею обняла и начала рапортовать:
– Мы дома одни, уже давно! А так темно! И на улице темно, а Тоша говорит, что я глупая, потому что боюсь. Мы ведь дома, и бояться нечего. Он кормил меня горячим хлебом с сыром и кетчупом, а мамы всё нет и нет, – в итоге свалила всю информацию в одну кучу Эля.
– Ой, тараторка, – изумился Гранович, прошёл на кухню, кинув в тёмную гостиную только один взгляд, уловив на диване небольшое движение. Но Семён лишь голову поднял, посмотрел на него одним глазом, и снова скрутился в клубок, спать. – И не горячий хлеб, а бутерброд. Повтори.
Элька тут же губы надула и отвернулась от него, как только Дима её ногами на стул поставил. А он Антону руку протянул, совершенно по-взрослому. Тот от своих тетрадок оторвался, и на рукопожатие ответил.
– Как дела? – поинтересовался Дима.
– Нормально. Нас папа привёз, часа два назад.
– А мама звонила?
– Да, сказала, чтобы мы ели то, что есть в холодильнике.
– Хорошо.
Антон концом ручки почесал в затылке.
– Хочешь, я тебе суп погрею? – предложил он. – А ты мне за это поможешь уравнения решить. А то у меня не получается.
– А мне нарисовать черепаху, – тут же влезла Эля. Голову назад закинула, чтобы на Диму посмотреть. – Ниндзю.
– Кого? – смеясь, протянул Гранович, и они вместе с Антоном рассмеялись. Затем он мальчику кивнул. – Давай суп. А я пока переоденусь. И это, свой шедевр с кетчупом мне тоже сделай!
– Горячий хлеб!
– Бутерброд, Эля.
– Когда ты только научишься? – фыркнул Антон, за что получил от сестры ощутимый тычок.
– Сам ты глупый!
На запах из гостиной появился заспанный Семён. Ему перепал кусок сыра, он его съел, а потом улёгся прямо у своей миски, довольно щурясь. Дима ел суп и внимательно наблюдал за тем, что Антон в тетради пишет, иногда подсказывая или указывая на ошибки. Эля тоже заинтересовалась, почти легла на стол, чтобы поближе к ним быть, и смотрела, что делает брат.
– А когда я пойду в школу, я тоже буду это делать? – заинтересовалась она.
– Не сразу, но будешь, – кивнул Дима.
Эля сунул в рот кончик своей косички.
– Тоша, ты тогда хорошо запоминай, что делаешь, – сказала она наконец. – Потому что мне это не нравится.
Дима даже супом поперхнулся и закашлялся, приложил ко рту салфетку.
– Мама теперь всегда будет поздно приходить? – спросил Антон чуть позже, когда собирал со стола учебники и тетрадки.
– Нет, конечно. Просто завтра первый день, вот она и задерживается. А потом всё войдёт в свою колею, и столько времени уже не потребуется. Так всегда бывает. Да и мама попривыкнет.
– Мы сегодня только суп ели, – пожаловалась Эля.
Дмитрий усмехнулся.
– Ничего, вот мама вернётся и всё будет, как всегда.
– У папы были котлеты, но Антон даже попробовать мне не дал.
– Почему это? Сам всё съел? – Дима кинул на мальчика насмешливый взгляд, а тот вдруг вскочил и чайник на газ грохнул.
– Будешь чай? Эля, ты будешь? – спросил Антон. – Я знаю, где мама конфеты про запас держит.
Гранович на предложение о чае кивнул, но сам насторожился.
– А что ещё было у папы? – поинтересовался он у Эли.
– Антон с ним ругался, – тут же рассказала девочка.
– Ругался?
– Да не ругался я!
– Ругался, ругался! Папа на тебя разозлился! Как раньше.
– Что было не так? – Дмитрий к мальчику повернулся.
Антон замешкался, его подбородок выдвинулся вперёд и он с едва заметным возмущением принялся оправдываться, указав рукой на сестру:
– Он не повёл её в сад! Я прихожу, а Эльки нет, и воспиталка говорит, что не было. А если бы мама пришла или позвонила? Она бы с ума сошла!
– Предположим, – согласился Гранович. – И ты из-за этого поругался с отцом?
– Я не ругался, – тише, но серьёзнее сказал мальчик. – Но почему я должен вести себя хорошо? Там эта его… Смотрит на меня, как на малявку. Мы с Элькой ей всегда мешаем, а тут прямо семейный обед… Не хочу я с ней общаться!
Эля внимательно брата слушала и грызла карандаш. А когда он замолчал, с интересом переспросила:
– С кем?
– С Дашей! Или она тебе нравится?
Дима из-за стола поднялся, чтобы чайник выключить, и легко шлёпнул Антона по спине.
– Тон сбавь. И думай.
Мальчик шумно вздохнул, и голову рукой подпёр.
– А черепахи какого цвета бывают?
– Коричневые.
– Зелёные.
Эля карандаш снова в рот сунула.
– Вы не знаете, да? Нарисую… красную!
– И что, ты всерьёз с ним поругался? – спросил Дима позже, когда Эля убежала наверх за новой раскраской.
Антон передёрнул плечами, явно не желая продолжать разговор. И как бы в доказательство этого перебрался на диван в гостиную и телевизор включил. Гранович в одиночестве выпил чая, а потом к Антону присоединился, правда, про отца того больше не расспрашивал.
– Хочу, чтобы мама пришла. – Эля нижнюю губу выпятила и очень постаралась заплакать. Дима с интересом наблюдал, но когда спустя минуту ни одной слезинки не появилось, попытался спрятать улыбку. Эля носом шмыгнула, сунула Семёна на диван между Димой и Антоном, а потом сама полезла. Дима помог ей взобраться на диван, и не стал возражать, когда она к нему на колени перелезла. В его футболку вцепилась и снова горестно вздохнула. – Где мама?