![](/files/books/160/oblozhka-knigi-babochka-pod-steklom-si-153013.jpg)
Текст книги "Бабочка под стеклом (СИ)"
Автор книги: Екатерина Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)
– Да Элька раскапризничалась, мне кажется, она заболевает. – Марина всё это говорила, а сама смотрела на письменный стол и всё больше хмурилась. – Дим, зачем тебе карты?
Он заулыбался чересчур старательно и головой покачал, а во взгляде Марины добавилось подозрительности.
– Дима. Ты что, с Антоном в карты играл? Ты с ума сошёл?!
– Так, во-первых, не кричи, – попросил он её. – И я с ним не играл. Я его обыграл. Бессчетное количество раз.
– О боже, вот только этого не хватало! Чтобы он ещё и дома играл!
– Марин, ты преувеличиваешь. – Гранович колоду, наконец, сложил, подумал немного, а после бросил её в корзину для бумаг.
– Я преувеличиваю?
– Я не играл с ним, повторяю. Просто показал ему, что не всем дано выигрывать. Надеюсь, он понял.
– Вот уйди из дома!.. – Марина из кабинета вышла, возмущённая, на ходу снимая шубу. Дима пошёл за ней, всё-таки чувствуя себя виноватым, что было весьма странно, ведь знал, что поступил правильно.
– А ты собиралась и дальше с ним воевать, или уговаривать его? – поинтересовался он, правда, голос предусмотрительно понизил, надеясь, что дети не услышат и не поймут, что у него с их матерью первая ссора намечается. – Или всё простить и забыть?
– По крайней мере, я не собиралась потакать его вредным привычкам!
– А я и не потакал. Я показал ему, насколько глупо он себя вёл. По-моему, это более действенно, чем разговоры по душам в течение месяца!
– Это по-твоему.
– Теперь ты будешь на меня злиться?
– Когда бы он перестал злиться, я бы с ним поговорила. Или ты поговорил бы. Или…
– Или кто? Твой отец?
– Может быть.
– Знаешь, может, я тебя разочарую, но я больше чем уверен, что твой отец поступил бы точно, как я. Антон вырос, Марин, ему внушений мало, и пальцем грозить довольно поздно.
Она остановилась и посмотрела насмешливо.
– Откуда ты знаешь?
– Просто пытаюсь представить, что бы подействовало на меня. На меня, знаешь ли, родительский инстинкт не влияет, и пока ты пытаешься его воспитывать, я просто заполняю пробелы.
– Играми в карты?
– А почему нет? По крайней мере, теперь он знает, что его дурили, по полной. И в следующий раз пятнадцать раз подумает, стоит ли выставлять себя дураком и отдавать чужим дядям свои деньги.
Марина устало опустилась на стул.
– Не знаю, Дим, мне это всё равно не нравится. А если он начнёт курить? Ты заставишь его пачку сразу выкурить, чтобы отшибло на всю оставшуюся жизнь?
Гранович хмыкнул.
– А что, неплохой вариант.
Марина глянула на него исподлобья.
– Вот что ты говоришь?
Он руки на груди сложил.
– Марина, прекрати мучиться и позвони своему бывшему. Пусть он приедет и поговорит с ним, раз ты так переживаешь. Или ты боишься, что он не приедет?
Она нахмурилась.
– Я тебе слова про Игоря не говорила.
– Но это ведь ваши дети, и, как мне кажется, одно вытекает из другого. Ты сколько дней тянула? Взяла бы и позвонила, и тогда не пришлось бы сейчас на меня злиться из-за того, что я, по твоему разумению, поступил неправильно. Пусть он поступает правильно, он их отец! – Дима на пятках развернулся и направился обратно к своему кабинету. Правда, на пути попалась Элька, в новом костюмчике, с ворота которого бирка ещё свисала, и перед Грановичем покрутилась.
– Я красивая?
– Просто супер, – заверил он. На руки её подхватил и легко подкинул над головой. Элька радостно завизжала, а когда Дима её поймал, крепко обхватила его за шею руками.
– А мама не купила мне молочный коктейль, – решила пожаловаться она, – сказала, что он холодный. А у меня совсем горло не болит, правда-правда.
Дима её на пол опустил.
– Иди, покорми Семёна, а то он одичает совсем. Бродит по дому один.
Прежде чем дверь кабинета за собой закрыть, Гранович на Марину обернулся, она выглядела расстроенной, но он к ней возвращаться не стал, просто закрыл дверь. Остался один, чувствуя дикое недовольство. Намёки на недостаточное влияние на детей бывшего мужа Марины, отчего-то сильно задевали. Наверное, потому, что для неё это было важно, намного важнее, чем Дмитрий в самом начале предполагал. И ему приходилось находить для себя оправдание каждый раз, когда нужно было помочь Антону или Эле. Марина тут же вспыхивала и начинала терзаться мыслями о том, что это он делает, хотя должен был бы этим заниматься Игорь. И в вину это вменялось именно Грановичу, словно он сознательно бывшего Марины из их жизни выгонял. Но ведь он не выгонял, он даже знаком-то с ним толком не был. И если честно, это ему было не интересно. Он вообще, человек не ревнивый, так зачем ему бывший муж его женщины? Или нужен? Как-то быстро всё начало запутываться.
– Ты злишься?
Дима глаза на вошедшую в спальню Марину поднял, секунду с ответом медлил, после чего отвернулся и головой покачал.
– А мне кажется, что злишься.
– Да не злюсь я, Мариш.
Она к кровати подошла и присела на край, без всякого интереса взглянула на экран телевизора, пытаясь понять, что привлекло внимание Грановича. Ладонью по атласному покрывалу провела, придвинула её к руке Димы, дотронулась и тут же отодвинула.
– Антон согласился пойти завтра в бассейн.
– Да? – протянул Дима, изображая удивление. – Что это с ним такое случилось, интересно.
– Ну, прекрати, – одёрнула его Марина. – Возможно… Только возможно, что я была не права, но всё равно… Дим, твои наглядные примеры, как оказалось, весьма действенны, но меня они всё равно пугают.
Он усмехнулся краешком губ, по-прежнему не отрывая взгляда от экрана.
– Что ж ты такая пугливая-то?
Марина сурово сдвинула брови.
– Почему у меня такое чувство, что ты смеёшься надо мной?
Гранович наконец посмотрел на неё. Потом руку протянул и прикоснулся к щеке Марины.
– Я не смеюсь. И даже готов пообещать впредь воздержаться от… наглядных примеров. Так ты сказала? Я просто хотел помочь.
– Я знаю. – Марина придвинулась к нему ближе. – И это очень здорово.
Он улыбнулся ей, но Марина, вместо того, чтобы расслабиться и порадоваться его улыбке, насторожилась. Она напомнила ей прежнего Грановича, который стоял перед толпой и журналистами, и улыбался вот так, холодно и отстранёно. Но сейчас толпы не было, была только Марина, и Дима в глаза ей смотрел, и, кажется, пытался что-то в них разглядеть. На одно короткое мгновение стало страшно, что не увидит, и враз потеряет интерес. Марина не выдержала и глаза опустила. Правда, Гранович её за подбородок двумя пальцами взял, приподнимая ей голову.
– Хочешь, я пообещаю тебе, что больше не стану вмешиваться. И когда в следующий раз возникнет проблема, ты просто позвонишь бывшему мужу. Так тебя устроит?
Марина оттолкнула его руку.
– Это тебе Игорь покоя не даёт!
– Правда? Мне? А, по-моему, это ты никак не можешь смириться.
– Смириться? – ахнула Марина, всерьёз оскорблённая. – Я могу смириться, я уже давно смирилась. Иначе бы… иначе…
Дима глаз с её лица не сводил.
– Что? Не стала бы спать со мной?
Марина сделала попытку от него отодвинуться, но Дмитрий прижал её к своему боку.
– Ладно. – Он накрыл её своей рукой. – Давай не будем на ночь глядя отношения выяснять. Всё ведь нормально? – Дима на спину перевернулся, продолжая Марину к себе прижимать. Погладил, успокаивая.
– Я не уверена, – проговорила она тихо.
Гранович на эти слова никак не отреагировал, а может, и не услышал. Лежал рядом, Марина к нему прижималась, и чувствовала, насколько он напряжён. Пытался расслабиться, молчал, делал вид, что ничего особенного не произошло, в телевизор смотрел, и Марина всё это терпела, сама до конца не понимая зачем. Но уйти, разозлиться на него, окончательно рассориться, было ещё страшнее. К тому же, она на самом деле чувствовала себя ответственной за случившееся непонимание. Её удивляло, что Димка так упрямо, раз за разом, упрекает её в том, что она не в силах отпустить от себя Игоря. Ей же самой казалось, что она о бывшем муже вспоминает непростительно редко, и дети от этого пострадать могут. А вот Дима уверял в обратном. Может, она чего-то за собой не замечает? И, видимо, что-то делает не так.
Или Гранович врёт, что собственнические инстинкты ему чужды. А с этим вообще непонятно, что делать.
Пошевелилась, устраиваясь поудобнее, в боку уже кололо от неудобной позы. Некоторое время ждала, что Дима придвинется ближе, обнимет крепче, но он лежал неподвижно, дышал ровно, кажется, все его силы ушли на то, чтобы сохранить видимое спокойствие. И неловкость всё-таки повисла в воздухе, и если бы в другое время Марина решилась первой нарушить молчание, то сегодня лишь лежала рядом и обдумывала их ссору. Подложила под щёку ладонь, смотрела на задёрнутые ночные шторы и совершенно не прислушивалась к бормотанию, доносящемуся из телевизора. А потом в комнате стало темно и тихо, совершенно неожиданно для Марины, Гранович телевизор выключил, а пульт положил на прикроватную тумбочку. Она услышала Димкин усталый вздох, он одеяло на них натянул и всё-таки обнял.
– Спи, – шепнул он, а Марина вместо этого перевернулась на спину и позвала:
– Дима.
– Спи, Марина, – перебил он её, – всё завтра.
Кажется, Димка на неё обижался, или даже злился. Марина присматривалась к нему в последние дни, сердцем чувствовала, что что-то не так, но Гранович не хмурился, не отмалчивался, даже улыбался ей как обычно, вот только глаза прятал, и это Марину пугало, если честно. Но в начале отношений всегда так: как только налёт романтичности начинает спадать, на первый план выходят характеры, вредные привычки, и уже начинаешь задумываться, прежде чем что-то сказать или сделать, избегаешь безоглядности, обидеть боишься ненароком. И узнаёшь столько нового о любимом человеке, некоторые вещи удивляют и даже поражают, а другие напугать могут. Вот и Марина уже готова была испугаться, хотя, повода вроде бы ей никто и не давал. Но она чувствовала, что Дима напряжён. История с Антоном, когда они не нашли друг у друга понимания, вернула их с небес на землю. Марина пыталась с Грановичем поговорить, обсудить их разногласия, объяснить ему свою позицию, и тоже злиться начинала, когда Дима с ней соглашался. Кивал или поддакивал, но при этом по-прежнему не смотрел ей в глаза, а однажды даже сказал, что зря он влез, это не ему решать, как её ребёнка воспитывать. Марина тогда застыла перед ним, уязвлённая и удивлённая его словами, ведь она ни разу не обвинила его в том, что он не в своё дело лезет. У неё даже в голове этого не было, она лишь не была согласна с его методами. Она теперь боялась этих карт, боялась, что Антон после Димкиных уроков ещё сильнее этим делом увлечётся, учителя на экстренном родительском собрании, которое организовали в школе, таких ужасов порассказывали, и она после Грановичу жаловалась, переживаниями делилась, и он с ней согласился, успокаивал, но на своём продолжал стоять. До того самого момента упорствовал, пока Игорь не решил нанести им визит, привлечённый отголосками школьного скандала. Антону тогда от отца здорового досталось, правда, он не спорил и не огрызался в ответ, выслушал всё молча, а Марина, наблюдая за сыном, пропустила тот момент, когда Димка появился. Он вмешиваться в воспитательный процесс не стал, послушал пару минут, только с Антоном переглянулся, и ушёл. А после ухода Игоря и сказал Марине, что она права, и он вмешиваться не должен был. Но ведь она ему этого не говорила! Но всё равно теперь чувствовала себя виноватой. И не знала, то ли ей прощения просить, то ли самой на Грановича обидеться. Как вообще себя вести? Димка ведь не Игорь, он отходчивым характером не обладал, если уж решил что-то, не свернёшь. И Марина ещё не слишком хорошо его знала, чтобы суметь быстро подстроиться или смягчить Димкин гнев. А он был зол, это чувствовалось, как ни пытался скрыть, но напряжённость вылезала наружу. Теперь всё больше молчали, а если разговаривали, то о каких-то пустяках, избегая серьёзных тем, и опять же старались не встречаться взглядами. Марина уже готова была взорваться, и больше всего её бесило напускное Димкино спокойствие. Кажется, это на самом деле первая серьёзная ссора в их отношениях. Вопрос в том: как её пережить?
И мало ей было проблем дома, так ещё и на работе находиться стало невыносимо. После того, как Димка пару раз заехал за ней вечером, на работе уже начали шептаться. Это было неприятно и немного стыдно, особенно когда Марина входила в комнату, а все разговоры тут же стихали. Ей продолжали улыбаться, звать на обед, но все разговоры, с которыми к ней теперь обращались, в итоге сводились к обсуждению только одного человека – Дмитрия Грановича.
– Марин, у тебя с ним роман?
– Он ведь живёт в твоём доме, да?
– Тебе повезло! – заверяли её, непонятно почему уверенные в этом. Марина сама ещё не могла точно сказать, повезло или нет, а чужие люди уже всё за неё решили. А однажды даже услышала слова своей начальницы, которая негромко, но очень выразительно, произнесла:
– Нечему тут удивляться. Всем известно, что деньги к деньгам идут.
Вот так вот, она теперь, оказывается, богатая дама, которая каждое утро сюда приходит время провести, а не на жизнь заработать. И в любовниках у неё олигарх. Кстати, не забыть у Димки спросить, олигарх он или просто зам с большими перспективами.
– За тобой сегодня заедут или ты с шофёром?
Ей снова улыбнулись, вроде бы доброжелательно, но то, как переглядывались, думая, что Марина не замечает, безумно раздражало. Губы в ответной улыбке растянула, покачала головой, но прежде чем успела ответить, заметила Игоря. Он стоял на крыльце банка и курил, устремив взгляд куда-то вдаль. Выглядел таким серьёзным, что у Марины сердце ёкнуло в плохом предчувствии. С шага сбилась, её кто-то под руку подхватил, Марина голову повернула, встретила насмешливый взгляд, и свою руку решительно освободила. Вдруг стало противно до невозможности.
– Марин, скоро расписание придётся составлять, чтобы не столкнулись.
– До завтра, – сказала она в ответ, и, не оглядываясь, направилась к бывшему мужу. – Ты что здесь делаешь?
Он голову повернул, кажется, на самом деле только заметил её приближение. Видимо, не на шутку задумался о чём-то. Взглядом Марину окинул, а после улыбнулся.
– Привет.
Она на его добродушие никак не отреагировала.
– Ну, привет. Что случилось?
– Да ничего. – Игорь окурок щелчком отправил в сторону. – Деньги тебе привёз, и решил заехать, с работы тебя забрать.
– Интересно. Откуда такая забота взялась?
– Марин, вот что ты начинаешь? – Улыбка на его лице несколько поблекла.
– Просто удивилась. – Она спустилась по ступенькам.
– Я просто заехал, Марин, мне по дороге было. Не надо так нервничать. – Игорь усмехался, но смотрел в сторону. И рукой на стоянку указал. – Машина там, пойдём.
– Не нужно меня подвозить, я сама прекрасно доберусь. Поезжай домой.
– Давай ты не будешь со мной спорить?
Марина посмотрела на него.
– Почему это я не буду с тобой спорить?
Игорь многозначительно хмыкнул.
– Боишься?
– В смысле?
– Теперь тебя никто не имеет права подвозить? – Они как раз дошли до его машины, и Игорь брелком сигнализации щёлкнул. Автомобиль послушно моргнул фарами, а бывший муж шикарно распахнул переднюю дверь, в ожидании на Марину посмотрел. А она нахмурилась.
– Я даже знать не хочу, на что ты сейчас намекаешь. – В машину села, аккуратно подобрав подол шубы, а потом голову подняла, встретилась с Игорем взглядом, поняла, что он за ней внимательно наблюдает. – Что?
Он головой качнул, коротко улыбнулся и дверь захлопнул. Пока он машину обходил, Марина за ним через стекло наблюдала, и, если честно, уже успела раскаяться в том, что всё-таки села к нему в машину. Зачем? Судя по поведению Игоря, он собирается заговорить о чём-то серьёзном, а Марина не хотела с ним по душам разговаривать. Сегодня у неё сил на это нет. Оставшиеся хотелось сохранить для разговора с Димкой, в данный момент это беспокоило гораздо сильнее.
Игорь на водительское место сел и сразу полез во внутренний карман куртки, достал конверт. Протянул его Марине.
– Вот, деньги.
Марина конверт приняла, в руках его покрутила, разглядывая. А потом не удержалась и спросила:
– А почему ты мне деньги в конвертах отдаёшь?
Игорь удивлённо моргнул.
– А что?
Марина усмехнулась.
– Да нет, ничего. Просто странно немного. Зарплату без конвертов сколько лет носил, а алименты прячешь. Стыдно, что ли?
Он сурово сдвинул брови.
– Тебе больше придраться не к чему?
– Конечно, не к чему. Мы теперь посторонние друг другу люди. – Она убрала конверт в сумку.
Игорь наблюдал, положив руки на руль, а после отвернулся.
– Мы поедем? Мне домой надо, – поторопила его Марина, не выдержав молчания.
Он повернул ключ зажигания, и машина тронулась с места. До посёлка было всего минут пять езды, поэтому Игорь отмалчивался недолго. Марина мысленно готовилась, видя, как он с мыслями собирается.
– Он ведь не просто так в твоём доме живёт, я прав? Люди правду говорят?
Марина нижнюю губу прикусила, до боли, но собралась с силами, и спокойным тоном переспросила:
– И что же люди говорят?
Игорь кинул на неё быстрый взгляд.
– А то ты не знаешь.
– Конечно, не знаю. Откуда? Мне-то никто ничего не рассказывает, наверное, считают, что я сама всё знаю. Но в последнее время я такие удивительные вещи про себя узнаю…
– Не тараторь, Марин.
Серьёзно посмотрела на него.
– А ты меня не одёргивай.
Игорь зло рассмеялся.
– Я же знаю тебя. Когда тараторишь, значит, волнуешься. – Ещё один короткий, но пристальный взгляд, брошенный в её сторону. – Значит, врёшь.
– Интересно, – негромко протянула она, – это в чём это я тебе соврала. Ещё и не сказала ничего.
– Тогда скажи.
– А почему я должна это делать? Ты мне кто? Занимайся своей личной жизнью.
– Личная жизнь не при чём. Но тебе не кажется, что… – Он явно впадал во всё большее раздражение. – Не очень умно на глазах у детей…
Марина в сумку свою вцепилась.
– Так вот почему ты из семьи ушёл, оказывается! Чтобы не на глазах у детей!..
– Марина!
– Смотри на дорогу.
Он отвернулся от неё.
– И можешь не волноваться, с детьми Дима договариваться умеет. Он даже с сыном твоим общий язык нашёл, к твоему сведению. И пока ты на него только орёшь, он с ним разговаривает. И вместо того, чтобы устраивать мне глупые сцены, лучше бы пример с него взял.
– Пример? Как в чужом доме жить и устраиваться на всём готовом?
– А ты решил в чужом доме свои порядки наводить?
Они остановились на светофоре, и Игорь тут же к Марине повернулся.
– Но ты ведь с ним спишь.
Осторожно перевела дыхание.
– Я с ним живу, Игорь.
– Живёшь? Вот так просто, с незнакомым мужиком? Сколько времени после развода-то прошло?
Марина открыто смотрела ему в глаза.
– Сколько, Игорь? Ты тоже разводился, должен помнить.
Сзади нетерпеливо засигналили, Игорь ругнулся себе под нос и тронул машину с места.
– Думаю, у меня есть право удивиться. Ты ведёшь себя странно. С тех самых пор, как…
– Как что? Как в моей жизни отец появился? – Марина легко пожала плечами.
– Отец? Скорее его деньги.
– Ах вот как ты обо мне думаешь?
– Это не я думаю, просто ты так себя ведёшь.
– Неправда.
– Ты же сама всегда говорила, что деньги людей портят. И что в итоге? Шикарные тачки с шофёром, норковые шубы, – Игорь ухмыльнулся в сторону, – новые увлечения.
Марина зажмурилась на секунду.
– Замолчи, Игорь.
– И дети всё это видят, – продолжал он, не в силах остановиться. – А потом ты удивляешься, с чего это Антон денег захотел!
– Ты сам себе противоречишь, Игорь. То у нас денег куры не клюют, а то Антон пошёл деньги в карты выигрывать, потому что они ему теперь необходимы!
Бывший муж угрюмо молчал, в руль вцепился, а Марина мысленно подгоняла время. Каким бы глупым ей не казалось то, что Игорь говорил, но его слова всё равно обижали, такими несправедливыми казались, а в некоторые моменты Марине казалось, что она голос бывшей свекрови слышит. Про желание Антона выиграть побольше денег, явно она сыну напела.
На въезде в посёлок, Марине пришлось показаться из машины, чтобы охранник поднял шлагбаум. Проехали через улицу, свернули, и вот уже остановились у дома. Марина дверную ручку нащупала, не терпелось уйти, но Игорь её удержал. Она посмотрела в раздражении и рукой дёрнула.
– Отпусти.
– Марина, подожди.
Она выдохнула.
– Что ещё ты хочешь мне сказать? Что я детей на тропу порока вывожу? Плохой пример им подаю? Тем, что пытаюсь устроить свою личную жизнь. Может ты и удивишься, Игорь, но она у меня тоже есть, жизнь эта личная.
Он качнул головой, слегка виновато.
– Нет, не это. Но я имею право волноваться. Всё-таки он чужой…
– Он не чужой. Он мне и детям уже не чужой. Потому что они его видят намного чаще, чем тебя. И это только твоя вина, ты когда-то так решил. И теперь упрекать меня в чём-то права не имеешь. Но это он возится с Элькой, хотя раньше никогда с маленькими детьми не общался. Он с ней рисует, он ей книжки читает. И он поехал к Антону в школу, когда это потребовалась. Тебя не было, ты ведь у нас занятой, а он всё бросил и поехал. И, к твоему сведению, это только Димкина идея насчёт бассейна, и он же Антона забирает вечерами, чтобы тому после бассейна не пришлось на автобусе домой ехать. А ты даже не додумался предложить свою помощь! Конечно, ты привык, что Антон уже вырос, что сам со всем справляется, тебя не беспокоят его дела. – Марина в глаза ему заглянула. – А я не хочу, чтобы мой сын в двенадцать лет был взрослым. Не хочу, понимаешь? И за что я Димке всегда буду благодарна, так это за то, что Антон рядом с ним успокаиваться начал. А знаешь почему? Потому что Димка с ним разговаривает. Вот просто банально садится и разговаривает. – Она выдохлась и сглотнула. – Игорь, он ему дневник показывает. Мне не показывает, а ему да. Вот и подумай, что ты потерял, пока грезил о своём светлом будущем!
– Значит, я плохой отец?
– Нет, этого я не сказала. Ты детей любишь, но иногда мне кажется, что ты их не слышишь и не чувствуешь, – закончила Марина вполголоса. И тут же раскаялась в сказанном. Отодвинулась, волосы нервным движением за ухо заправила, и вдруг заметила у калитки, в полумраке, мужскую фигуру. Сразу в жар бросило. Сколько он здесь уже стоит? И сколько времени она сидит в машине Игоря? Решительно открыла дверь.
– Я пойду.
– Марина, мы не договорили.
– А мне больше нечего тебе сказать. Теперь всё от тебя зависит.
Он не стал её задерживать, Марина из машины вышла, дверью хлопнула чересчур сильно, и направилась к Грановичу. Он стоял у калитки и наблюдал за ней. Руки в карманах куртки, голова высоко вскинута, а взгляд въедливый и неприятный. Когда Марина его встретила, запаниковала и почувствовала, как сердце ёкнуло.
– Дима.
– А я хотел ехать встречать тебя, нет и нет.
Марина подхватила его под руку, отворачивая от дороги, где разворачивалась машина Игоря.
– Мы заговорились.
Гранович хмыкнул.
– О чём это?
– О детях, о чём. – Марина остановилась, к Дмитрию повернулась и на цыпочки приподнялась, вцепившись в его куртку, чтобы равновесие удержать. – Поцелуй меня.
Ей показалось, что он слишком долго медлил. Да и сам поцелуй вышел каким-то бесчувственным и поспешным. Дима и сам это, наверное, понял, потому что когда отстранился, Марину сразу приобнял, и, стараясь придать своему голосу побольше бодрости, сказал:
– Пойдём в дом, а то замёрзнешь.
От его тона и торопливости на душе остался неприятный осадок. Но что-либо сказать Марина не осмелилась. В дом вошли, Дима помог ей снять шубу, его руки задержались у Марины на плечах, но прежде чем она успела на это хоть как-то отреагировать, Гранович уже отвернулся и даже отступил на пару шагов.
– Дим, он алименты привёз.
Он нахмурился, якобы непонимающе.
– Да? Отлично.
– Дима! – не удержалась она от упрёка.
– Мама, мама пришла! – Элька едва ли не кубарем скатилась вниз по лестнице, напугала Семёна, который только-только успел устроиться на диване спать, и бросилась к Марине, обхватила её руками.
– Привет, малыш. – Марина дочь по волосам потрепала, улыбнулась ей, и взглядом проводила Дмитрия, который направился к своему кабинету. На душе такая пустота образовалась, от беспомощности закричать хотелось. Вот зачем он так поступает? Мало ей выдумок бывшего мужа, так ещё Димка её не то что понимать, выслушать отказывается. Для всех нужно оправдание найти, а где их столько набраться? Особенно, если ничего ужасного она не совершала.
– Мам, скажи папе, чтобы не приезжал ко мне в школу! – потребовал Антон. Смотрел на Марину исподлобья, потом на стол навалился.
Марина тарелки со стола убирала, а после слов сына, кинула на того задумчивый взгляд.
– Он имеет на это право, Антош, приехать и поговорить с учителями.
– Он с ними не говорит, он меня потом отчитывает.
– Да? Значит, ты что-то не так делаешь.
– Всё я так делаю, – воспротивился мальчик. А после добавил с ехидством: – И папа не хочет, чтобы я в бассейн ходил.
Марина глаза к потолку подняла, стараясь сдержать волну недовольства, всколыхнувшуюся внутри.
– Ты будешь ходить.
Антон за матерью внимательно наблюдал, после чего многозначительно хмыкнул.
– Как Дима сказал?
Марина вцепилась в край стола, стараясь с сыном взглядом не столкнуться.
– Нет, как я сказала.
Когда у дома остановилась машина, Марина даже не сразу поняла, что это именно к ним гости пожаловали, но у окна встала, наблюдая. Первая мысль почему-то об отце, который слишком долго отсутствовал. Всё обещал приехать, обещал, но откладывал, жаловался на занятость. Марина хоть и боялась немного его визита, не знала, как будет объяснять свои отношения с Грановичем, и вообще решить не могла, стоит ли об этом сообщать отцу, но всё равно ждала его приезда с нетерпением. На самом деле соскучилась, по родному близкому человеку, который всегда поймёт и простит, по крайней мере, попытается это сделать. Без всяких оговорок.
Но это оказался не отец. Из незнакомой машины вышла Наталья, и направилась прямиком к дому. Марина наблюдала за ней, даже носом в стекло ткнулась, когда Наталья оказалась у входной двери, и увидеть её из кухонного окна теперь было не так просто. Зато в дверь позвонили, Марина от окна отпрянула и застыла в растерянности, не понимая, что Наталью могло привести к ним в дом в такое время. А пока она раздумывала, хлопнула дверь кабинета, и появился Гранович. Направился прямо к входной двери, и только короткий взгляд на Марину бросил и пояснил:
– Это ко мне.
Вот так вот, это к нему! Гостья пожаловала. Марина руку в бок упёрла, не в силах сдвинуться с места, и только чутко прислушивалась к тому, что происходило в прихожей. Слышала лёгкий женский смех, добродушное Димкино хмыканье, потом услышала, как Гранович произнёс:
– Проходи.
И вот они уже вдвоём появились в поле её зрения, от Дмитрия Марине снова короткий взгляд достался, но она на него никак не отреагировала, смотрела на Наталью, а в душе огонь разгорался. Вот только визита этой женщины и не хватало для того, чтобы окончательно впасть в отчаяние. Ведь зачем-то Дима её пригласил, да ещё вечером. Интересно, а она в курсе, что Гранович здесь не просто живёт? Мысленно одёрнула себя, смущающие мысли отогнала, и внимательнее присмотрелась к Наталье. Та, конечно, выглядела, как всегда, замечательно, от неё словно лучики благодушия и довольства собой и жизнью в целом расходились, освещая все вокруг. В элегантном брючном костюме, с аккуратно уложенными светлыми волосами и сияющей улыбкой, она совсем не выглядела деловой женщиной. В руках у Натальи был небольшой портфель для документации, но Марине почему-то не верилось, что она пришла решать какие-то рабочие вопросы. Наталья так смотрела на Дмитрия, словно тот её на долгожданное свидание пригласил. Значит, точно не знает, решила про себя Марина.
– Добрый вечер, – поздоровалась Наталья, наконец, заметив Марину. Та кивнула.
– Добрый.
– Пойдём в кабинет, – пригласил её Гранович, рукой указал на дверь, а сам на Марину обернулся. Заинтересованно вздёрнул одну бровь и одними губами спросил: – Что?
Марина презрительно фыркнула и гордо отвернулась, правда, как только услышала звук захлопнувшейся за этой парочкой двери, без сил опустилась на стул. Состояние ужасное, злость и беспомощность одолели одновременно. Всё-таки она его ревнует. Смешно, ей-богу, в её возрасте вдруг в полной мере осознать, что такое ревность. Она даже Игоря не ревновала, когда узнала про его роман на стороне. Тогда она в отчаянии была, страшно было, обидно до слёз, он её в самое сердце ранил, но обжигающей ревности Марина не чувствовала. Впервые её кольнуло, когда увидела Диму с Натальей, как та льнула к нему. Тогда Гранович был чужим и посторонним, а она всё равно расстроилась, так что удивляться, что сейчас сама не своя стала? Да ещё дверь закрыли!..
Или это он назло её вызвал, чтобы Марину этим уколоть?
– А здесь многое изменилось, – сказала Наталья, оглядываясь. – С моего последнего визита.
Дима к своему письменному столу прошёл, разбросанные бумаги на край сдвинул.
– Да, Марина потихоньку дом обставляет. – Через плечо оглянулся. – Ты садись. Хочешь чего-нибудь?
Наталья в кресло присела и закинула ногу на ногу.
– Не хочу, Дим. Ты меня из ресторана вытащил, забыл?
– Прости. Но у меня некоторые цифры не сходятся, и я никак не могу найти ошибку. Как понимаю, у меня не хватает нескольких договоров о поставках.
– Да ладно, не оправдывайся. – Она внимательно наблюдала за ним. – Я же знаю тебя. Если до истины не докопаешься, не успокоишься до утра. Я заехала в офис и привезла всё, что ты просил.
– Отлично. – Гранович забрал у неё портфель. Пока он перебирал полученные документы, Наталья снова оглядываться принялась.
– А я смотрю, ты здесь прижился. Квартиру снимать передумал?
Дима лишь плечом дёрнул, вроде бы не собираясь отвечать. Но так просто ослаблять хватку Наталья не привыкла.
– Правду говорят, что Стеклов этот дом на дочь переписал?
Дима глянул исподлобья и усмехнулся.
– Правда. А что? Вполне разумное решение.
– Да уж, разумное. – Она ноготками по подлокотнику побарабанила. – Всё-таки в жизни удивительные вещи случаются, согласись. Живёшь себе, живёшь, а потом неожиданно выясняется, что у тебя есть отец, и не какой-нибудь, а Стеклов, и ты единственная наследница.
– Ты завидуешь, что ли, Наташ? – Дима за стол присел и кинул на собеседницу весёлый взгляд.
– Да нет. Удивляюсь просто. Повезло ей.
Он кивнул.
– Повезло. Но вряд ли она оценит материальную сторону этого везения так, как ты. У неё никого не было, а тут отец появился. Для Марины это много.
Наталья улыбнулась.
– А я, значит, меркантильная? Ты так считаешь?
– Нормальная ты, не придирайся к словам.
Она села прямо, пристроив острые локотки на подлокотниках.
– А ты?
– Что я?
– Ты в последнее время странно себя ведёшь.
Гранович уткнулся взглядом в документы.