Текст книги "Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 57

Спустя время

Живот прошило тупой болью. Я едва успела ухватиться за край дубового стола, на котором еще утром расставляла склянки с успокоительным. Глиняная чашка со звоном встретилась с полом, разлетаясь на сотни осколков.

– Началось… – выдохнула я, чувствуя, как по ногам потекла вода.

Рейгард, сидевший в кресле с газетой, подлетел ко мне за долю секунды. Его лицо, обычно каменное и непроницаемое, вмиг потеряло всякие краски. Он подхватил меня под руки, и я почувствовала, как крупно дрожат его пальцы – те самые пальцы, что уверенно держали меч в самых кровавых битвах.

– Аннабель? Что… что делать? – его голос, привыкший отдавать приказы тысячам воинов, сейчас сорвался на хриплый шепот.

– Лекаря… Зови Армуса… – простонала я, впиваясь ногтями в его предплечье.

Рейгард в считанные секунды поднял дом по тревоге. Слуги засуетились, экономка бросилась писать письмо личному лекарю императора, а Рей, подхватив меня на руки, бережно понес в нашу спальню.

Спустя короткое время дверь распахнулась от мощного удара. В комнату влетел Эрэйн. Он выглядел собранным, но стоило ему увидеть бледного, как саван, генерала, как в его глазах блеснула искра привычного сарказма.

– Рейгард, ты сейчас жену задушишь в объятиях? Ах, нет. Не жену. Вы же в разводе! Ха!

Мой генерал лишь поджал губы, а я крепче сжала его ладонь. Да, из-за меня мы откладывали всё до последнего. Только недавно Рей перебрался обратно ко мне, и мы снова стали ночевать вместе, окончательно ставя точку в прошлом и начиная нашу жизнь с чистого листа.

Отправляться к Храму, где он хотел сделать мне повторное предложение, теперь было безумием. Опасно и безрассудно, потому что мой срок был уже слишком велик, и тело предательски ныло при каждом шаге.

Эрэйн шагнул к нам ближе.

– Армус! Живо сюда!

В спальню, спотыкаясь о порог, вбежал молодой лекарь. Армус выглядел так, будто его только что выдернули из дома в чем был. Тонкие пальцы нервно поправили очки на переносице, светлые волосы, обычно аккуратно убранные назад, растрепались. Он быстро поставил саквояж на стул и замер, глядя на меня.

Рейгард наконец отпустил меня, уложив на подушки, которые сам же высоко взбил под моей спиной. Но едва освободив мои плечи, он тут же мертвой хваткой вцепился в руку Армуса, буквально требуя немедленного отчета. Я зажмурилась и снова простонала сквозь зубы, держась за живот.

– Рей... Армус только что вошел! Что он может тебе доложить, а-а-а?! – мой стон заставил генерала побелеть еще сильнее. Казалось, он сейчас душу выпотрошит из несчастного парня, лишь бы получить ответы.

– Это… это же… третьи роды леди Аннабель, – пролепетал лекарь, судорожно сглатывая ком. – Ничего необычного не происходит, генерал. Тем более... всё должно пройти легче, чем в первый раз.

– Да какое там легче! – взревел Рейгард, снова бросаясь к кровати. Он вцепился в мою руку так, будто собирался передать мне всю свою драконью силу. – Она бледная! Почему она так дышит?! Сделай что-нибудь!

– Генерал, прошу вас… – проговорил Армус. – Вам лучше выйти из комнаты.

– Нет!

– Отвали от него, Торнхольд! – Эрэйн схватил Рейгарда за ворот рубашки и с силой потянул назад. – Ты мешаешь ему работать! Я в свои роды – когда наследник появлялся на свет – был само спокойствие. Стоял в сторонке, не мешал лекарю, не рычал ни на кого. А ты ведешь себя как безумный вейр!

Армус в этот момент задушенно закашлялся и издал какой-то странный, хриплый звук. Отчего-то мне показалось, что Эрэйн нагло врет про свое «спокойствие»!

Император, всё еще удерживая Рейгарда за плечо, раздраженно фыркнул:

– Идем отсюда, а? Посидим в твоем кабинете, выпьем. Она два раза без тебя прекрасно родила, с чего вдруг сейчас забудет, как это делается? Только мешаешься под руками!

Рейгард резко дернул плечом, даже не взглянув на друга. Его взгляд был прикован ко мне – в нем смешались ужас, вина и какая-то безумная решимость.

– Тогда я не мог присутствовать! – прорычал он, и голос его сорвался. – А сейчас – могу! И я никуда не уйду, Эрэйн. Даже не надейся.

Я видела его побелевшие костяшки пальцев. Он словно пытался загладить все те годы, что провел на войне, все те моменты, когда я оставалась одна.

– Рей… – выдохнула я, когда очередная волна боли заставила меня до крови прикусить губу.

– Я здесь, Бель. Здесь, – повторил он, игнорируя тяжелые вздохи императора и перепуганный вид Армуса, который судорожно раскладывал инструменты, стараясь не смотреть на разъяренного дракона.

Очередная схватка накрыла меня с головой, заставляя выгнуться на простынях. Мир сузился до этой боли и до теплых рук Рея.

– Я не уйду, – прорычал Рейгард, опускаясь на колени у кровати. – Слышишь, Бель? Я здесь. Рожай. А ты, Армус… если с ней что-то случится, я тебя лично в Гиблом Лесу закопаю.

Лекарь дрожащими руками достал из саквояжа чистую ткань. Очки его снова сползли на кончик носа, а в глазах появилось отчаяние обреченного.

– Тужьтесь, леди… – прошептал он. – Пожалуйста, просто тужьтесь… Моя тонкая душевная организация просто не выдержит суровой жизни в Лесу! К тому же я еще не все роды принял. У меня на очереди ментальный маг. Хотя, возможно, лучше уж в Лес, чем у нее роды. Как бы мне с мозгами не попрощаться после этого… – ворчал Армус, но его никто не слушал.

Чтобы работать с драконами нужно иметь стальные нервы. Бедный Армус.

Эрэйн покинул спальню, и мы остались в комнате втроем.

Я смотрела на Рейгарда – на его широкие плечи, которые сейчас мелко подрагивали от напряжения, на его пальцы, судорожно сжимающие мою руку, – и чувствовала, как внутри меня окончательно рушится последняя ледяная стена.

Все наше горькое прошлое вдруг стало выцветшим сном. Эти месяцы дома, рядом с ним, изменили нас обоих. Я видела, как из сурового генерала, не знающего пощады, он превращался в мужчину, который боится за мой каждый вздох. Он вымаливал прощение не словами, а поступками: каждым принесенным отваром, каждым взглядом, полным немого обожания и раскаяния.

«Я прощаю тебя, Рей», – пронеслось в голове вместе с новой вспышкой боли и он дернулся, поднял на меня свой бешеный взгляд. Он все прочел по нашей связи, которую мы перестали друг от друга блокировать.

Я больше не хотела цепляться за старые обиды. Жизнь слишком хрупка, чтобы тратить её на призраков прошлого. Глядя на его бледное, испуганное лицо, я поняла: мы оба совершили кучу ошибок, но сегодня мы стоим на пороге чего-то совершенно нового.

Я была готова открыть ему сердце, впустить его в свою душу без остатка. Мы заслужили этот шанс – начать всё с чистого листа, дышать в унисон и просто любить, не оглядываясь назад.

А потом сделала последнее усилие, отдавая все силы этому моменту. Вспышка последней боли и тишину спальни прорезал тонкий, заливистый крик.

– Девочка… – голос лекаря дрожал.

Я бессильно откинулась на подушки, чувствуя, как холодный пот заливает глаза. Дыхание возвращалось рывками. Рейгард замер, его рука в моей на мгновение онемела.

Он смотрел на сверток в руках Армуса пока тот готовил малышку. Потом лекарь передал ее Рейгарду. А он держал дочь, словно ему доверили самую хрупкую драгоценность во всех мирах.

Он медленно и тяжело опустился на край кровати.

– Дай посмотреть, Рей… – прошептала я.

Он осторожно отогнул край кружевной ткани. Малышка была удивительной: с мягким, огненно-рыжим пушком на голове – моей маленькой копией. Рейгард протянул свою огромную, огрубевшую ладонь и самым кончиком пальца коснулся её бархатистой щечки. Его взгляд наполнился такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Мелисса… – сорвалось с моих губ имя. – Пускай её зовут Мелисса.

– Мелисса Торнхольд, – эхом отозвался он. – Моя маленькая принцесса…

Он наклонился ко мне, прижимая дочь к груди, и коснулся губами моего мокрого лба. Этот поцелуй исцелял нас.

– Бель, я сейчас самый счастливый мужчина на свете, – выдохнул он мне в самые губы. – Прости меня за всё. Я так вас люблю… всех вас. Нашу маленькую Мелиссу, наших сыновей… тебя.

Я закрыла глаза, окончательно отпуская прошлое. Все ошибки, что мы совершили, остались там, за порогом этой комнаты. Мы прошли через бездну, чтобы построить свой рай.

Но тишина длилась недолго. За дверью послышался топот и требовательный голос Арта:

– Ну когда?! Почему нас не пускают?! Мы же обещали не шуметь!

– Арт, тише ты, – осадил его Филипп, хотя сам наверняка подпрыгивал от нетерпения. – Ваше Величество, ну хоть одним глазком!

Эрэйн, стоявший у двери, переглянулся с нами и кивнул лекарю. Армус дал согласие, и в комнату вихрем влетели наши мальчики. Они затормозили у самой кровати, боясь пошевелиться.

– Ого… – выдохнул Арт, заглядывая в сверток. – Она… она как мама! Настоящая мама!

В комнате разлился теплый, искренний смех. Даже вечно серьезный Рейгард улыбался, прижимая к себе наше общее сокровище.

Эпилог

Спустя месяц

Лес встретил нас тихим, умиротворяющим шелестом вековых крон. Мы снова были в центре древнего леса на руинах Храма, спрятанного среди величественных сосен, чьи вершины уходили прямо в бескрайнее голубое небо.

Древние стены, израненные столетиями, дышали первозданной магией. Но больше всего поражали цветы.

Белоснежные и нежно-розовые, они оплели каждую трещину, каждую колонну, превращая суровые руины в живой, дышащий сад.

Воздух был напоен сладким, дурманящим ароматом.

У меня невольно защипало в глазах. Десять лет назад наша первая свадьба была холодной данью долгу и принуждением. А сегодня... сегодня всё было по-настоящему.

Эрэйн стоял у самого входа в Храм – высокий, статный, истинный император. Но сейчас на его руках не было меча. Он бережно прижимал к себе своего маленького сына, который безмятежно спал, уткнувшись носом в отцовский парадный камзол.

А в другой руке... в другой руке он держал нашу Мелиссу. Мою крошечную рыжеволосую девочку, завернутую в облако воздушных кружев.

Эрэйн смотрел на них обоих с нежностью. Таким наш грозный император мог быть только с близкими.

Рядом с ним стояла Ассоль. Прекрасная, сияющая огненная драконица. Она тоже была не одна – на её руках уютно устроилась маленькая девочка, ещё одно чудо, рожденное в любви, их с Эрэйном дочка. Ассоль поймала мой взгляд и чуть заметно кивнула, тепло и ободряюще улыбнувшись.

Я волновалась так, словно и не выходила никогда замуж, словно и не было десяти лет брака.

– Ты готова? – тихий, бархатный голос Рейгарда над самым ухом заставил меня вздрогнуть, а по спине побежала сладкая дрожь.

Он шёл рядом всё это время, надежно и крепко сжимая мою руку, словно боясь, что я могу исчезнуть. На нём был парадный военный китель глубокого тёмно-синего цвета, идеально подчеркивающий широкие плечи, а я была в белоснежном платье. Тончайшее кружево обнимало меня, словно вторая кожа, и лишь у самых щиколоток слегка расходилось мягкими волнами широкой юбки.

Лиф был искусно расшит драгоценными камнями, которые сверкали в лучах солнца, как россыпь утренней росы. На руках – белоснежные свадебные перчатки до самых локтей, а волосы изящно убраны в высокую прическу.

Я чувствовала его жар, его внутреннее напряжение, видела, как он то и дело бросает короткие, полные собственнической нежности взгляды на Эрэйна, державшего нашу дочь, и на наших сыновей. Мальчики стояли тут же, вытянувшись по струнке, гордые за отца и за нашу семью, и открыто, счастливо улыбались.

У самого алтаря, выточенного из цельной плиты черного вулканического камня, стояла Виола, мать Эрэйна. Маленькая, хрупкая, со светлыми волосами, которые ласково перебирал ветер. В её руках поблескивал ритуальный кинжал – тот самый, что должен был навсегда запечатать наш истинный союз.

Мы подошли к алтарю. Рейгард повернулся ко мне и больше не сводил с меня горящих желтых глаз.

– Этот Храм помнит тех, кто выбирал вопреки всему, – мягкий, певучий голос Виолы поплыл над руинами. – Он видел так много разрушений и так много возрождений. Готовы ли вы перед лицом древней магии заключить нерушимый союз душ?

– Да, – голос Рейгарда прозвучал твердо, как скала.

Он взял кинжал первым. Я видела, как напряглись стальные мышцы на его руках, когда острое лезвие коснулось кожи. Тёмная капля драконьей крови упала на черный камень алтаря, заставив его чуть слышно гудеть.

Потом была моя очередь.

Рейгард сам бережно перехватил мою ладонь. Легкий порез, мгновенная вспышка боли – и вот наши израненные ладони крепко соединились над алтарём.

Кровь смешалась, становясь единым целым, и в этот миг мир вокруг нас словно замер. Воздух вздрогнул от всплеска чистой магии. Я тихо ахнула, почувствовав, как по руке от запястья вверх поползло живое, пульсирующее тепло.

– Смотри, Бель... – хрипло выдохнул Рейгард, опуская взгляд на мою руку.

По моей светлой коже, прямо на глазах, расцветала вересковая ветвь. Тонкая, изящная магическая вязь с крошечными листьями обвивала предплечье, а у самого сгиба локтя раскрывались три крупных прекрасных бутона. Они то прятались, то мягко сияли золотом. Наши дети. Наша гордость. Я посмотрела на широкое запястье Рейгарда – там пульсировал точно такой же рисунок, только чуть темнее и массивнее до самого предплечья.

Рейгард медленно опустился на одно колено прямо там, на древних плитах, усыпанных лепестками. Он взял мою руку в свои огромные ладони и благоговейно прижался лбом к моим пальцам.

– Ты – моё сердце, Аннабель, – прошептал он так истово, словно произносил молитву. – Моя душа. Моя жизнь.

А потом он надел на мой палец тяжелое обручальное кольцо.

Я засмеялась сквозь хлынувшие светлые слезы, потянула его вверх за лацканы кителя, заставляя подняться.

– А ты моё сердце, Рей, – выдохнула я, крепко прижимаясь к его широкой груди.

Эрэйн подошел к нам, всё так же бережно неся детей. Он передал нашу дочь Рейгарду, и я снова увидела, как железный генерал Вересковых долин, не знающий пощады в бою, принял этот крошечный сверток с таким священным трепетом, будто боялся сломать.

Мелисса проснулась. Её ясные янтарные глазки, точная копия отцовских, сфокусировались на суровом лице генерала, и маленькая ручонка мгновенно вцепилась в его палец. Сыновья подошли ближе и обняли меня с двух сторон. А Рей свободной рукой с гордостью потрепал обоих по вихрастым макушкам.

Ассоль подошла с другой стороны, качая свою малышку, и мы стояли там все вместе, среди древних руин, залитых теплым золотым светом заходящего солнца. Древние камни молчаливо благословили нас.

– Домой? – спросила я, заглядывая в любимые желтые глаза мужа.

– Домой, – ответил он, притягивая меня к себе одной рукой и надежно прижимая дочь другой. – Теперь только домой.

– То есть грандиозного праздника с танцами не будет, генерал? – тут же с наигранным разочарованием уточнил император.

Ассоль укоризненно посмотрела на супруга, и мы все дружно рассмеялись.

– Между прочим, устраивать личную жизнь подданных – это вам не мечом махать. Столько нюансов приходится учитывать! – проворчал Эрэйн, хотя в его глазах плясали озорные искорки. – И сколько ещё предстоит мне дел... Но сегодня я требую праздника!

– Тогда не будем лишать нашего дорогого императора такой возможности, – усмехнулся Рейгард.

Он обнял меня за талию, собственнически притягивая к своему боку, и я почувствовала, как по моей коже, прямо под кружевом перчатки, разливается ответное тепло нашей общей метки.

Рейгард чуть наклонился ко мне, касаясь губами моего виска, и его горячее дыхание обожгло кожу.

Я прикрыла глаза, слушая ровный стук его сердца и смех наших детей.

Больше не было ни страха, ни холода, только любовь и тепло. Генерал драконов, когда-то оставивший меня разрушенной, сам по кусочкам собрал мою душу и отдал взамен свою.