Текст книги "Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 36

– У меня на Нортана большие планы.

А потом Эрэйн как-то странно посмотрел на меня. Словно хотел что-то сказать и не стал.

Он просто смотрел. Долго. Не моргая.

– Что не так? – спросила я.

Он ответил не сразу.

– Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, Бель.

От этих слов внутрь словно плеснули холодом.

– Ты что-то знаешь? – я насторожилась.

Эрэйн стал каким-то… чужим.

– Тебе Хормель что-то сказала? – голос у меня стал тише, но жёстче. – Было предсказание?

Он молчал.

– Говори, Эрэйн.

И вдруг на меня накатила паника. Император стоял напротив и смотрел на меня.

– Что-то случится с детьми? – выдохнула я. – Не молчи!

– Тш-ш… – тихо сказал он. – Не кричи, Бель. Арта разбудишь.

Он провёл рукой по лицу.

– Про детей я ничего не знаю.

Я замерла.

– Значит… – голос у меня сорвался. – Про… Рейгарда?

– Мне нужно сократить время на реабилитацию Нортана, – тихо сказал император. – Придётся поднапрячь Киру.

– Ты не ответил.

Он посмотрел на меня тяжело.

– Ты знаешь, что всё, что предрекает Хормель… сбывается.

– Знаю, – сквозь зубы ответила я. – Говори.

Сердце стучало где-то в горле.

– Я хочу знать, что будет.

Эрэйн закрыл глаза на секунду.

А потом сказал:

– «…генерал Вересковых Долин станет калекой».

Каждое слово падало как удар.

– «Место ему… в Гиблом Лесу».

Я отшатнулась. Спиной вжалась в столешницу. Рука сама собой смахнула со стола расчёску и бутылку с зельем. Они со глухим стуком упали на землю.

Опора ушла из-под ног. Я едва удержалась.

– Что… ещё? – прошептала я, хватаясь рукой за горло.

– «Бездна пройдет по огненным землям войной. Тысячи погибнут. Но есть один путь… через Гиблый лес».

– Что еще?!

– «Многоликая проведёт всех. И в её руке должен быть букет вереска. Тогда Бездна не выжжет земли».

Я отвернулась. Почувствовала руки императора на своих плечах. Он сжал их крепко, будто хотел удержать меня на месте, не дать окончательно потерять равновесие.

– Бель. Мы справимся.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна.

– Мне страшно.

Слова дались тяжело, их приходилось выталкивать из груди.

– На Рейгарда можно злиться. Можно ненавидеть сколько угодно. Можно кричать на него, обвинять… – я сглотнула. – Но я никогда не могла представить его… другим.

Голос стал тише.

– Он как скала. Непоколебимая. Вечная. Он… неизменная величина.

Я смотрела вперёд стеклянным взглядом, почти ничего не видя.

Потом почувствовала, как император поцеловал меня в макушку.

– Я не хотел тебе говорить, – тихо сказал он. – Теперь ты будешь волноваться.

Я медленно покачала головой.

– Нет. Теперь я буду готова.

Мы ещё немного помолчали.

Эрэйн гладил меня по волосам, как когда-то давно, когда я была ещё почти ребёнком. А я просто стояла, не двигаясь, пытаясь уложить услышанное в голове.

Спустя какое-то время я спросила совершенно другое, потому что говорить о предсказании я просто была не в состоянии.

– Кира так и не поступила в университет? – спросила я между делом.

– Я сам её не отпустил. Она занимается на дому. Её феноменальная память помогает. Плюс я нанимаю ей учителей.

Эрэйн задумался.

– Последний раз я нанимал ей учителя анатомии. Она очень плотно занималась изучением скелета, мышц… и всего остального. Сам я в этом, признаться, не разбираюсь.

Он махнул рукой.

– Заберу Нортана сегодня же. Бель, собери все что нужно ему в дорогу. И распиши уход для Киры.

– Хорошо.

Я тут же отошла от стола и принялась перебирать свои зелья в ящиках. Руки были заняты и это помогало немного успокоить мысли.

И пока руки работали сами собой, я решила спросить у императора о нём самом.

– Как ты сам, Эрэйн? – спросила я, не оборачиваясь.

Он снова присел на стул у стола и взял мою книгу по травам. Он начал листать её, переворачивая страницы одну за другой.

Но я видела: он не читает.

Взгляд его скользил по строчкам, но ни на одной не задерживался.  Страницы тихо шуршали под его пальцами. Он проводил взглядом по строкам, иногда останавливался на рисунках корней и листьев, но было ясно – содержание его совершенно не интересует. Мысли императора были где-то далеко.

В шатре на мгновение повисла тишина.

Он выглядел как всегда – сильный, величественный, могучий. Человек, на плечах которого держалась вся империя. И только я знала, какой груз на самом деле лежит на этих плечах.

Он поднял на меня свои зелёные глаза.

– А что со мной будет? – пожал он плечами. – Всё как обычно, Бель.

– И что, даже ничего необычного не произошло в твоей жизни? Учти, я ведь обижусь, если узнаю об этом последней.

Император тихо рассмеялся, а потом стал серьезным. Он помолчал, будто собираясь с мыслями.

– Хормель ведь и мне дала предсказание.

Я подняла бровь.

– Что моя невеста… моя истинная… будет в белом платье. Когда я её нашёл, она уже была замужем. А девчонка, она так скрывала свою суть, что я даже не распознал в ней не то что истинную – я даже драконницу в ней не почувствовал.

Он на секунду замолчал.

– Я еще не в себе был, на мой отряд напали мятежники. Зверь лютовал. Мне пришлось воспользоваться правом первой ночи, чтобы проверить моя ли она пара. И все равно ничего не почувствовал.

Он поморщился.

– Пока я разобрался, пока понял, что она моя истинная… прошло слишком много времени.

Он опустил взгляд.

– К тому моменту её уже клеймили мятежники. Соль слишком многое перенесла. А потом клан Изумруда решил вовсе избавиться от неё… через мою же невесту. Мне так жаль, Бель. Она столько всего пережила.

Я слушала, не перебивая, сама продолжала собирать все необходимое.

А потом он начал рассказывать о ней самой, о том, что она ждет малыша.  Эрэйн говорил негромко, иногда улыбался, иногда задумчиво смотрел в сторону, будто вспоминая что-то очень личное. И на мгновение мне показалось, что передо мной вовсе не император, а просто мужчина, который впервые в жизни по-настоящему счастлив.

Я не могла не обратить внимание, что впервые за долгое время видела у императора такие глаза – мечтательные, тёплые, почти мальчишеские. Совсем не те холодные, расчётливые глаза правителя, которыми он обычно смотрел на мир.

Когда закончила, подошла к нему. Сжала его руку и накрыла сверху другой ладонью.

– Когда-нибудь это всё закончится. И империя снова станет безопасной.

Он слегка кивнул.

– А ещё… Бель, я боюсь, что с Соль что-то случится, когда меня не будет рядом. От этого страха невозможно избавиться.

– Ей нужна подготовка, – решительно сказала я.

Он поднял на меня взгляд.

– Не береги её, Эрэйн, как хрустальную вазу. Не закрывай в клетке. Лучше сделай так, чтобы она сама стала оружием. Ей нужно учиться. У неё есть образование?

Император покачал головой.

– Домашнее. И то… насколько я понял, только то, что давала ей мать. У нее было трудное детство.

Я нахмурилась.

– Не превращай её в нежный цветок.

Император усмехнулся.

– Сделать смертоносной… как ты?

Я тоже улыбнулась.

– Как я было бы очень даже неплохо.

Я слегка пожала плечами.

– Поговори с ней. Думаю, она сама поймёт, что это верный выбор.

Он задумчиво провёл пальцами по подбородку.

– Я подумаю об этом. Но не раньше, чем сменю ректора академии. Я поставлю туда своего человека.

– Тогда ты сможешь отправить туда учиться и Киру.

Император кивнул.

– Именно поэтому мне нужен человек, которому я буду доверять. И который за моих девочек всех порвёт.

Я улыбнулась.

– Если нужна будет помощь – обязательно говори.

Потом вдруг вспомнила кое-что.

– Подожди.

Я подошла к столу, достала пару склянок.

– Я сделала укрепляющий отвар. Один – от тошноты. Другой – для придания сил. Он очень полезен для беременных.

Я посмотрела императору в глаза.

– Не переживай. Проверено на мне… дважды.

Я задумалась.

– Хотя нет. Трижды.

Император замер.

– Что значит… трижды? – медленно спросил он.

Потом его взгляд медленно скользнул с моего лица вниз… на живот.

Я пожала плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обычном.

– То и значит, Эрэйн. Скоро у тебя появится племянница.

– Бель…

Эрэйн был так шокирован, что начал ходить туда и обратно по шатру. Шаги его были быстрыми, резкими. Он почти не смотрел под ноги, только мерил пространство.

Я же спокойно села за стол и принялась писать рекомендации для Нортана. Нужно было оставить чёткие указания про дозировку зелий.

Чернила ложились на бумагу ровными строчками. Я краем глаза косилась на императора. И вот этот его молчаливый взгляд, который то и дело останавливался на мне, мне совсем не нравился.

– Что бы ты там ни задумал – нет, Эрэйн.

Он резко остановился.

– Ты даже не знаешь, о чём я думаю!

– Я догадываюсь, – спокойно ответила я, не поднимая головы от бумаги.

Он тяжело выдохнул.

– Очевидно же, что твоя роль в войне будет решающей. А ты беременна, Бель! Тебя охранять надо, а не заставлять волноваться. А тут ещё и Рейгард.

Я наконец подняла на него глаза.

– И что ты предлагаешь?

– Ты уезжаешь. Немедленно. Все дороги ведут в Гиблый Лес.

Я покачала головой.

– Я чувствую себя хорошо. Эрэйн, не нужно так кардинально поступать.

Он резко остановился передо мной.

– Рейгарда тоже нужно туда отправить.

Я вздохнула.

– Он не поедет.

Император раздражённо провёл рукой по волосам.

– Бездна! Мне его даже некем заменить.

Я пожала плечами.

– Вот видишь. Замены ему тоже пока нет. Будет как будет. Менять ход предсказания у тебя всё равно не получалось. А то, что я буду с букетом вереска в руках… дает шанс, что травма Рейгарда окажется обратимой.

Эрэйн снова начал ходить по шатру.

– Мне надо подумать. Подумать…

– Эрэйн, выдыхай, – тихо сказала я. – Оставь генералу его войну, а мне – мой Гиблый Лес. У тебя есть беременная пара. Ты лучше лети к ней. Мы по ситуации разберёмся.

Я посмотрела на него серьёзно.

– Тем более пока Рейгард не пройдёт через то, что ему уготовано судьбой… тысячи не будут спасены. Ты ведь понимаешь это. Предсказания же давались именно в той последовательности, в которой ты мне о них сообщил?

– Да.

– Тогда это все судьба. А я буду готова отправиться в Гиблый Лес, – закончила я.

– Ты не должна всё это переживать!

Я покачала головой.

– А я не собираюсь скрывать это от Рейгарда. Я расскажу ему.

Я протянула императору свёрток.

– Держи. Это для Соль и Киры.

А потом встала и крепко обняла его.

– Я… всегда помогу, Бель.

Я улыбнулась.

– Но пока сосредоточься на Соль. И пригласи нас наконец на свадьбу! Ты же не собираешься держать её в любовницах?

Он рыкнул.

– Нет! Конечно нет! В ближайшее время!

– Вот и отлично. Всё, императорское величество, улетай.

Он поцеловал меня в лоб, глубоко вдохнул, выдохнул – и спрятал тревогу за меня куда-то глубоко внутрь.

– Если бы я только мог всё это предотвратить…

– Я знаю, – тихо сказала я. – Но ты не всесильный бог. Раз на нашу долю это выпало, значит нам это зачем-то нужно, Эрэйн. В конце концов, я же когда-то подняла тебя на ноги.

Я снова обняла его.

Через мгновение он взял всё, что я дала, и вышел из шатра.

– Ваше величество… – раздался холодный голос.

Я вздрогнула. Откуда Рейгард тут?

Я же отправила его спать! Подняла полог шатра – и увидела, как император стоит напротив генерала. Они мерились взглядами, как два хищника.

Я тихо выдохнула.

– Спросишь, что я там делал? – спокойно произнес Эрэйн.

Рейгард даже не моргнул.

– Нет. Я доверяю Бель.

Император хмыкнул.

– Нам надо поговорить с глазу на глаз.

– Надо, – согласился Эрэйн и пошел следом за своим генералом. – Мне нужно тебе о многом рассказать, генерал. Только времени у меня мало.

– Тогда не будем задерживаться.

И мужчины ушли.

Мой бывший муж, который совсем скоро узнает от императора страшное предсказание.

И мой названый брат, на плечах которого лежат судьбы всей империи.

Я ещё какое-то время стояла у полога шатра, глядя им вслед, хотя их уже давно не было видно в темноте лагеря. А прохладный ветерок колыхал ткань шатра.

Глава 37

Рейгард

Не каждый день тебе сообщают, что в империи, оказывается, был Оракул. И что именно тебя касается важная часть пророчества.

Да что там.

Ради того, чтобы исполнились последующие части и были спасены тысячи воинов, я не должен миновать первую часть, а значит – стать калекой.

Император уже ушёл дальше вершить судьбы людей. А его слова – «береги себя насколько это возможно» – выбили меня из колеи. Они были сказаны как другу.

А еще я понял, что все-таки побываю в Гиблом Лесу и буду доживать там ту жизнь, которая мне уготована, если ее жизнью можно назвать, скорее существование.

Только вот не об этом я сейчас мог думать. Я и так уже смирился, что рано или поздно со мной что-то да произойдет. Это война и она никого не щадит.

Но стоило только услышать сухой рассказ императора об Аннабель, как у меня внутри всё перевернулось. Сначала будто плеснули жидким огнём, а потом резко заморозили.

– Аннабель выбросили в лес родственники, когда она была совсем маленькой девочкой. Но она не просто выжила – она ещё и меня спасла. Она моя названая сестра. И я сделаю для неё всё. И даже больше.

Император говорил спокойно, почти сухо.

– И можешь сказать ей спасибо. Если бы она сказала, что не желает отпускать тебя к другой юбке, я бы не подписал бумагу о разводе.

Он сделал паузу и посмотрел на меня прямо.

– Всё было только в её руках.

Я не мог даже вдохнуть.

– Когда-то она захотела видеть тебя своим мужем. И я ей это дал. Я уж думал – стерпится, слюбится. Тебе-то какая разница была? Аристократы привычны к вынужденным бракам без любви. Только никак не мог понять, отчего ты, остолоп слепой, никак не разнюхаешь, что она твоя истинная. Но теперь понял. Ещё один дар многоликой – скрытие истинного запаха. Из таких как она могут получиться талантливые разведчики. И надеюсь, именно таким вырастет Арт.

Он ещё говорил. А я…

Бездна!

Я едва всё это переваривал!

Мысли путались. Весь мой мир перевернулся вверх дном и теперь император заставлял меня смотреть на него заново.

Даже мысль о том, что из-за слова Бель меня тогда окольцевали и расстроили брак с Беатрис, больше не имела никакого значения.

Потому что…

Потому что я должен был радоваться, что не связался браком с Беа, что меня миновала та участь.

Мне хватило пары недель, чтобы понять, какая на самом деле Беатрис. Что именно ей нужно от меня. Чего она ждёт. Лучше бы я тогда отгулял с ней это время.

Потому что лучшее, что было в моей жизни… я просрал. Да, я не знал и до сих пор не знаю Бель так, как должен был знать свою жену. Не знал её по-настоящему, не пытался разглядеть глубже той тихой оболочки, которую видел каждый день рядом с собой.

Было же столько звонков для этого!

Ей не нужны были мои деньги.

Её никогда не интересовало моё положение.

Она принимала меня таким, каким я был. Она ни разу не просила меня измениться.

Ни разу.

Не пыталась переделать меня под себя.

Не требовала больше внимания.

Не устраивала сцен.

Она просто… жила рядом.

Родила мне детей.

И растила их.

Я был на фронте, я строил из себя героя, спасителя империи, великого генерала. А она в это время поднимала наш дом, учила мальчишек ходить, говорить, держать меч, быть людьми.

И каких мальчишек она вырастила.

Честных.

Сильных.

Умных.

И ведь они любят меня.

А за что?

Я ведь почти не был рядом. Я только приезжал на короткое время, смотрел на них, давал пару наставлений и снова уезжал.

А они всё равно тянулись ко мне.

Потому что она их так воспитала. Потому что она никогда не говорила обо мне плохо.

Бель воспитала в них уважение к отцу. Она создавала мой авторитет у них.

Я это теперь понимаю.

Она берегла мой образ в их глазах.

А еще берегла меня. Была моим надежным тылом.

Я тяжело выдохнул.

Уже одного этого было бы достаточно, чтобы понять простую вещь. Её чувства ко мне были чистыми.

Чистыми и… беззащитными.

Она ведь не играла.

Не плела интриг.

Не пыталась удержать меня силой.

Она просто… ждала и любила.

А я такой болван. Хочется вырвать себе язык за все те слова, что я вывалил на нее. Она лучшее, что было у меня.

Может, если бы я пошел первый на более открытый контакт, и она бы призналась о своем детстве, о своей непростой судьбе.

Ей-то откуда знать, как должно быть между мужчиной и женщиной в браке?

Хотя мне и самому не мешало это понять. Мои родители всю жизнь живут как два посторонних человека. У отца – любовница, у матери – свои увлечения. Они-то и отдыхали всегда порознь. Дома у каждого своя спальня.

Боги. Ни у меня, ни у Бель нет нормального примера семьи. Но были бы мы открыты, может что-то, да и построили. А так… не построили ни хрена.

Почему у меня магия воды? Мне бы променять ее на магию времени, чтобы отмотать все назад.

Осознание било наотмашь, как удар по лицу. Как раскалённый прут под рёбра.

Я медленно провёл рукой по лицу и вдруг понял, что дышу тяжело, будто после боя.

Бездна…

А ведь Аннабель держала в руках мою свободу. И даже тогда… Даже после всего… Она всё равно отпустила меня. Не удерживала. Не требовала вернуться. Не заставила.

Просто дала мне право уйти. Жить свою жизнь без нее.

И я дам ей свободу.

Я уже сбитый дракон.

Я не хочу, чтобы она возилась со мной. Раз суждено мне быть калекой, то она не будет это взваливать на себя. Я не стану обузой.

Я думал, что Бель слабая, а на самом деле… я даже представить не могу через что на прошла.

Она ведь сирота по документам. Родилась в какой-то там деревне. Только это всё легенда. На самом деле она одна жила в Лесу. Я такое даже в голове уложить не могу.

Как это вообще возможно?

Пятилетний ребёнок не может там выжить. Там взрослые мужчины пропадают, отряды гибнут. А она… ребёнком жила.

Я ударил кулаком по столу. Тяжёлый стол скрипнул ножками. Я опрокинул его со всем содержимым. Сполз на землю, опёршись спиной о столешницу. Согнул ногу.

Внутри всё бушевало.

Аннабель – самая настоящая дикарка. И она каким-то образом всё это скрыла. Я бы сказал – она хорошо это скрывала.

Всегда тихая. Слушала. В основном молчала. Спокойная, кроткая.

Я принимал это за отсутствие характера. За мягкотелость.

А на самом деле… она просто не знала, как себя вести. Она из леса сразу попала в высший свет.

Манеры. Этикет. Обучение. Конечно, ей нужно было учиться.

Боги…

Так жаль мне ещё никогда не было. Сожаление накрыло с головой. Я захлебывался под тяжелой плитой, что опустилась на мою грудину.

А что за родители у неё были? Что за жестокость такая?

Да, менять лица – это нечто невозможное. Дар, который пугает и поражает. Но не настолько же, чтобы выбросить ребёнка как мусор.

Я люблю Арта. И даже помыслить не могу избавиться от него.

Я сжал свои волосы и оттянул их назад. Стал медленно раскачиваться, пытаясь хоть как-то унять эту бурю внутри. Она ведь ничего не знала о том, как живут семьи.

Её учить и учить нужно было. А я…

Я самоустранился.

Жалел, что меня вынудили жениться, и свалил на фронт. А она все эти десять лет сама барахталась. Сама выплывала. Ещё и детей мне родила. И воспитала.

И каких пацанов воспитала.

Я безнадежный идиот.

Я сначала думал, что она охотница за состоянием и положением. Сирота без рода и племени, которой повезло удачно выйти замуж. Теперь смешно от этих мыслей.

Бель это всё и не нужно было.

Ей нужен был я.

И она рассчитывала на меня.

На мою любовь.

Я медленно выдохнул.

– Что же я за мерзавец такой…

Я потянулся к чистому листу и перу. Расправил бумагу на папке, провёл ладонью. Руки дрожали. Стал писать на коленке.

Чернила ложились на бумагу.

Я писал приказ поверенному, что как только стану недееспособным, жизнью детей будет распоряжаться Анна Вуд или Аннабель, смотря в каком теле она решит остаться. Чтобы ни у кого не возникло вопросов, куда Анна Вуд забирает детей и почему именно она принимает решения в отношении Филиппа и Арта.

Дальше, я выписал доверенность на два ее имени и дал доступ к счетам.

Чтобы у неё были деньги. Чтобы она могла жить спокойно. Чтобы ей никогда больше не пришлось выживать так, как она выживала в детстве.

Я долго смотрел на написанные строки, прежде чем поставить подпись.

Потом взял второй лист.

Следующим письмом я написал родителям. Чётко и без лишних слов.

Я требовал, чтобы они не смели оспаривать моё решение. Ни в отношении Анны Вуд, ни в отношении Аннабель. Чтобы ни одна из моих женщин никогда ни в чём не нуждалась. Заверил все магией.

Я поставил подпись и под этим письмом.

А потом долго сидел, глядя на четвертый лист.

Письмо на имя императора. Перо замерло в руке. Я долго не мог начать.

Но всё же написал.

Я просил его помочь ей начать новую жизнь. Обеспечить ей защиту, если понадобится. И в конце я написал самое главное.

Что я не хочу, чтобы она была рядом, когда стану калекой.  Я поставил подпись.

И только тогда понял, что всё это время почти не дышал.

Я откинулся спиной на перевернутую столешницу и запрокинул голову, уставившись в потолок шатра. Ткань над головой тихо колыхалась от ночного ветра, и свет лампы ложился на неё неровными пятнами.

Я медленно выдохнул.

Император сказал, что она никуда не собирается уезжать… Я провёл рукой по лицу.

– А когда будет прорыв – тоже неизвестно. И как её уговаривать?

Я хмыкнул себе под нос. Что-то подсказывает, что её настоящий характер тот ещё… Надо же. Бьёт с лука тварям прямо в глаз. И разделывает их.

Я на секунду представил это. Моя тихая, молчаливая жена. Стоит с ножом над тушей твари и спокойно работает, как опытный охотник.

Я усмехнулся.

– Посмотреть бы на это…

А потом вдруг нервно рассмеялся. Тусклый свет от лампы освещал мою руку. Она дрожит.

Я трясся как безумец. А ведь она прицельно метнула кинжал в Беатрис.

Я помнил этот момент слишком хорошо. Как блеснуло лезвие. Как оно вонзилось в дерево. Как она стояла… совсем другая.

Не та женщина, которую я привык видеть рядом.

Я медленно провёл ладонью по волосам.

Бездна.

Хотел бы я узнать её…

Настоящую. Не ту тихую тень, что жила рядом со мной десять лет.

А ту женщину, которая выросла в Гиблом Лесу.

Которая умеет выживать. Которая не боится тварей. Которая метает ножи. Которая может смотреть врагу прямо в глаза.

– Дадут ли боги мне на это время…

Голос сорвался. Я закрыл глаза.

– Только о времени прошу.

Не о чуде. Не о спасении. Не о другой судьбе. Только о времени.