Текст книги "Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 53

Мы стояли, обнявшись вот так – робко, осторожно, будто оба боялись спугнуть этот момент, будто любое резкое движение могло разрушить то хрупкое равновесие, которое только-только начало между нами появляться.

Я чувствовала его руки у себя на спине – тёплые, сильные, но сейчас необычно бережные. Он не прижимал, не тянул к себе, просто держал в объятиях.

Рейгард склонился ниже, уткнулся мне в макушку, и я почувствовала, как он глубоко вдохнул.

– Вереск… – едва слышно прошептал он.

Я прикрыла глаза.

– Ты так вкусно пахла в нашу первую встречу, – продолжил он тихо, почти шёпотом, и его голос дрогнул совсем немного, едва уловимо. – А сейчас еще слаще, нотка меда ведь принадлежит нашей девочке…

Я не двигалась. Только сильнее сжала пальцы на ткани его рубашки.

– Я должен тебе кое-что сказать, – прошептал он, не отрываясь, всё так же касаясь лбом моих волос. – Перед тем, как ты появилась в лагере… я видел сон. Тогда я не придал ему значения. Но теперь понимаю… он был вещим.

Я вздрогнула едва заметно.

– Ты шла по полю вереска, – продолжил он тихо. – Рыжая… как огонь на закате. В простом белом сарафане. Босая. И на голове у тебя был венок… из розового вереска. Ты шла ко мне, и я не мог сдвинуться с места. Просто смотрел… и понимал, что если ты исчезнешь, я…

Он не договорил.

В этот момент меня словно тряхнуло изнутри. Резко. Сильно. Так, что дыхание сбилось.

Я почувствовала его.

Не просто тепло рук. Не просто дыхание. А его самого. Его боль. Его страх. Его вину. Его нежность. Всё сразу.

И вместе с этим я вдруг почувствовала, как он ловит моё состояние. Мою усталость. Мою тоску. Ту горечь, что я столько лет носила внутри.

Он резко вдохнул.

– Аннабель… – прохрипел он. – Мне кажется… я тебя чувствую.

Я прижалась к нему сильнее, не в силах уже держать эту дистанцию.

– А я чувствую тебя… – тихо ответила я.

И в этот момент между нами словно что-то рухнуло.

Та самая стена, которую мы столько лет выстраивали – из обид, недосказанности, гордости, боли – просто исчезла. Истинная связь связывала нас.

Меня накрыла его вина – тяжёлая, давящая, почти невыносимая.

Его любовь – острая, отчаянная.

Его страх потерять – почти животный.

И он захлебнулся моим. Моей болью. Моей усталостью. Моей нежностью, которую я так долго прятала.

Я почувствовала, как ткань у его груди стала влажной от моих слёз.

И почти в тот же момент ощутила, как его дыхание сбивается, как он крепче сжимает меня.

Мы стояли, прижавшись друг к другу, и казалось, что весь мир вокруг исчез. Остались только мы.

Истинная связь, дарованная богами, наконец ожила. Вспышкой, ударом, глубокой волной, которая накрыла нас обоих сразу.

Вина.

Любовь.

Боль.

Забота.

Тоска.

Надежда.

Всё это больше не принадлежало каждому из нас отдельно. Теперь это было одно общее на двоих.

Рей чуть сильнее прижал меня к себе, осторожно, будто боялся сделать больно, и тихо выдохнул в мои волосы:

– Я больше не предам тебя…

***

Рейгард

Спустя неделю

Мы шли уже несколько часов, медленно продвигаясь вглубь Гиблого Леса, выбирая самые узкие, едва заметные тропы, обходя густые заросли и заболоченные низины, которые Аннабель замечала раньше всех, словно чувствовала их не глазами, а чем-то внутренним, и каждый раз мягким жестом меняла направление, не сбавляя темпа.

Впереди шла она, лёгкая, почти бесшумная, с небольшим рюкзаком за спиной, и на фоне десяти вооружённых мужчин казалась слишком хрупкой, слишком невысокой, но никто даже не думал спорить или идти впереди, потому что приказ был дан мной, а доверие к ней уже стало безоговорочным.

Я шёл чуть позади, опираясь на трость, внутри которой скрывался клинок, и хотя каждый шаг всё ещё отдавался тупой тяжестью в ногах, я упрямо держал заданный темп, не позволяя себе отставать, потому что понимал – если замедлюсь, все начнут подстраиваться под меня, а этого допускать было нельзя.

Лес вокруг был плотным, тёмным, наполненным запахами влажной земли и трав, и мы двигались цепочкой, сохраняя расстояние, чтобы не шуметь, не ломать лишние ветви и не оставлять явных следов.

В какой-то момент Аннабель резко остановилась. Она не обернулась, просто подняла руку, и этого было достаточно – вся группа замерла мгновенно.

Она слегка повернула голову, прислушалась, потом медленно опустила ладонь и жестом показала ждать.

Затем она развернулась, коротко взглянула на меня, и я кивнул, подтверждая приказ. Мужчины не произнесли ни слова, только чуть сместились, занимая позиции.

Аннабель мягко шагнула в сторону, затем к ближайшему дереву, и, не теряя ни секунды, ловко взобралась вверх. Я смотрел, как она поднимается, и не мог оторвать взгляда.

Она двигалась быстро, но при этом удивительно плавно, находя опору там, где её, казалось, нет, перебрасывая вес с ветви на ветвь, почти не шевеля листвы.

Я почувствовал, как внутри всё напряглось.

Она была слишком высоко.

И хотя я знал, что она делает это не впервые, всё равно ловил себя на том, что не дышу, пока она поднимается всё выше. Я видел краем глаза, как и остальные мужчины смотрят на неё так же – с невольным изумлением, будто перед ними не женщина, а лесная тень, живущая среди этих ветвей с рождения.

А ведь почти так и было…

Добравшись до нужной ветки, она замерла, вытащила лук, почти не делая лишних движений, натянула тетиву. В следующую секунду раздался короткий свист.

Где-то впереди, за кустами, тяжело рухнула туша.

Аннабель уже спускалась вниз, так же ловко, как и поднималась, и когда она мягко приземлилась на землю, я почувствовал, как внутри меня только сейчас уходит напряжение, пока она была наверху.

Она повернулась к нам и тихо сказала:

– Можно забирать.

Один из воинов тут же сорвался с места и через мгновение вернулся, перекинув через плечо добычу – крупного зверя с тёмной шерстью и длинными клыками.

Мы продолжили путь.

Лес становился плотнее, ветви всё ниже склонялись к земле, иногда приходилось буквально протискиваться между стволами. Мы двигались молча, только редкие жесты Аннабель задавали направление.

В Гиблом Лесу она была хозяйкой и генералом. И только благодаря ей мы были живы и шли через самую опасную территорию Империи.

Спустя некоторое время она снова остановилась. Подняла руку. Мы замерли. Она огляделась, затем повела нас чуть в сторону, к группе тонких, почти одинаковых деревьев.

Она подошла к одному из них, вытащила кинжал и резким точным движением перерезала мясистый ствол. Из надреза сразу выступила прозрачная жидкость.

– Это можно пить, – тихо сказала она.

Мы устроили короткий привал. Воины по очереди подходили, наполняли фляги. Аннабель проверила направление, затем коротко кивнула.

Мы снова двинулись вперёд.

Гиблый Лес становился гуще. Воздух тяжелел. И мы продолжали идти, шаг за шагом углубляясь туда, где я до этого нарисовал на карте точку выхода.

Ещё один день мы прошли так же, почти без остановок, двигаясь медленно, но уверенно, углубляясь всё дальше, туда, где Лес становился плотнее, темнее, где даже воздух казался густым, а шаги приходилось выверять особенно тщательно, чтобы не задеть сухую ветку и не выдать нашего присутствия.

Аннабель всё это время не только вела нас, но и собирала травы, иногда резко сворачивая с тропы на несколько шагов, быстро срезая листья, корни, аккуратно укладывая их в мешочки, а затем передавая их ближайшему воину.

Постепенно несколько сумок уже были наполнены, и мужчины без лишних слов распределяли вес между собой, понимая, насколько это важно. Она не замедляла движения, словно умела делать всё одновременно – идти, слушать Лес, находить безопасный путь и травы.

Мы почти не разговаривали. Только жесты, только короткие взгляды. Иногда она поднимала ладонь, меняла направление, обходя участки, которые казались мне обычными, но я видел по её напряжённой спине, что там было что-то опасное. И каждый раз мы спокойно обходили эти места, не сталкиваясь ни с одной из тварей, о которых говорили легенды.

Когда перевалило за день третьего дня, мы остановились на привал. Я уже чувствовал усталость сильнее, чем раньше. Ноги давали о себе знать, хоть Аннабель и поила меня своими настоями, но каждый шаг всё равно отдавался тупой тяжестью.

Мы расположились в небольшой низине, где деревья росли гуще, создавая естественное укрытие. Воины начали тихо раскладывать вещи, кто-то проверял оружие, кто-то доставал воду.

Аннабель снова отошла в сторону, собирая очередные травы, и я наблюдал за ней краем глаза, пока пытался немного перевести дыхание. И вдруг она замерла.

Сначала просто остановилась, как делала это раньше, но через мгновение я увидел, как резко напряглась её спина, как она медленно повернула голову, прислушиваясь. Потом она обернулась к нам, и я впервые за всё время увидел в её глазах не настороженность, а почти панику.

Я тут же дохромал до неё, игнорируя боль, которая мгновенно отозвалась в ногах. Подойдя, сжал её плечи, прижал крепко к себе и прошептал ей прямо в ухо, потому что в Лесу нельзя было шуметь:

– Что случилось?

Она отстранилась, посмотрела мне в глаза, провела рукой по лицу и тихо, но очень чётко произнесла:

– Сейчас вы должны меня слушать. Потому что либо мы останемся живы, либо не останется в живых никого.

Во мне мгновенно поднялось напряжение. Хотелось спросить, задать десятки вопросов, сказать, что можно уйти, вернуться, обойти, но я доверял ей. Безоговорочно.

Я кивнул.

– Что нужно делать?

Она перевела взгляд на остальных и тихо, но так, чтобы услышали все, сказала:

– Вы все должны опуститься на колени. Опустить головы. Не смотреть в глаза. И молчать, чтобы ни произошло.

Она сделала паузу, затем добавила ещё тише:

– Никто не должен тянуться к оружию. Никто. Абсолютно. Даже если вам покажется, что нас атакуют. Даже если кто-то окажется рядом.

Я видел, как воины переглянулись, но никто не произнёс ни слова.

– Их больше, – прошептала она. – Их много. И эту территорию они считают своей. Они пришли сюда жить. Здесь они главные.

Кто они я не спрашивал. Скоро увижу своими глазами.

В Лесу резко стало слишком тихо.

Я едва заметно кивнул и тихо, но чётко отдал приказы. Воины среагировали мгновенно, без лишних вопросов, без суеты. Они сгруппировались плотнее, затем один за другим опустились на колени.

Клинки тут же были убраны, ножны плотно застёгнуты, руки медленно легли на бёдра, чтобы даже случайное движение не выглядело угрозой. Никто не смотрел по сторонам, головы опустили, как велела Аннабель.

Этот отряд я подбирал лично. Самых надёжных. Самых выдержанных. Тех, кто умеет слушать и не теряет голову. И сейчас они доказали, что выбор был верным. Ни один не дёрнулся. Ни один не потянулся к оружию.

Все помнили – слушать Аннабель надо безоговорочно.

Я сам опустился на одно колено, хотя далось это тяжело. Ноги тут же напомнили о себе болью, но я стиснул зубы и удержался, потом согнул второе колено. Аннабель стояла впереди, не склоняясь, не отступая.

И вдруг по верхушкам деревьев пронёсся ветер.

Сначала тихо. Потом сильнее. Ветви зашумели, зашуршали, закачались, и звук этот нарастал так быстро, что даже мы, бывалые воины, напряглись. По спине пробежали мурашки. Лес будто ожил, зашевелился, загудел, словно кто-то огромный проходил по его вершинам.

А потом появились… они.

Сначала один силуэт мелькнул среди ветвей. Потом второй. Потом сразу десятки.

Нас окружили мелкие создания с длинными гибкими хвостами, покрытые серой взъерошенной шерстью. Они были похожи на обезьян, но уродливее, с непропорционально длинными руками, с узкими мордами, полными острых зубов. Их глаза светились тусклым красным, и в них не было ни капли разума – только агрессия и голод.

Они сидели на каждой ветке.

Их были сотни.

Они скалились, шипели, визжали, перебирали лапами, раскачиваясь на хвостах, перескакивали с дерева на дерево так быстро, что казалось, будто сам Лес покрыт серым движущимся ковром.

Один из них свесился перед лицом Аннабель головой вниз.

Она так и не склонилась. Стояла прямо, смотрела на это нечто.

У меня внутри всё сжалось. Сердце ударило так сильно, что я почувствовал, как кровь шумит в ушах. Хотелось рвануться вперёд, закрыть её, оттолкнуть, разрубить эту тварь пополам, но я стиснул зубы до боли. Я должен был ей верить.

Тварь замерла. Пасть раскрылась шире, показывая острые пики зубов. Она зарычала прямо Аннабель в лицо, обдавая смрадным дыханием, пахнущим гнилью и кровью.

Я едва удержался. Пальцы сами сжались, ногти впились в ладони.

И в этот момент Аннабель зарычала в ответ.

Громко. Сильно. Не по-человечески.

От её рыка по коже прошли мурашки даже у меня.

Тварь вдруг замерла, словно наткнулась на невидимую преграду, подалась назад, скаля зубы, и снова зарычала, но уже иначе – не угрожающе, а будто настороженно, проверяя. Аннабель ответила ей тем же низким, глухим рыком, не отводя взгляда.

Затем она медленно, очень осторожно, не делая резких движений, вытащила из кармана небольшой цветок. Я сразу узнал его. Кажется, видел такой в палатке у Нортана – редкий, уже сухой, с бледными лепестками, которые едва заметно светились.

Тварь подалась вперёд, вытянула морду и шумно втянула запах. Её красные глаза сузились. Она тихо заурчала, затем резким движением перехватила цветок лапой и издала короткий, пронзительный крик.

И тут же весь серый ковёр вокруг ожил.

С ветвей донёсся ответный визг, стрекот, шипение. Существа загомонили, задвигались, перебрасываясь с дерева на дерево, словно передавая друг другу сигнал.

Я напрягся, ожидая нападения.

Но произошло обратное.

Они налетели на наш отряд, свесились с ветвей, шумно дыша и скалясь, а потом как появились столь же стремительно начали исчезать, ускользая в ветвях, растворяясь среди листвы. Серые тени мелькнули ещё несколько раз – и Лес снова стал пуст.

Только одна осталась.

Вожак спрыгнул с ветки и мягко опустился на землю перед Аннабель. Та тоже медленно опустилась перед ним на колени.

Тварь протянула вперёд лапу, в которой всё ещё был зажат цветок. Аннабель осторожно вытянула руку. Их пальцы коснулись друг друга.

Тварь снова издала тихий звук, затем резко развернулась и исчезла среди деревьев, растворившись в тени так же бесшумно, как появилась.

Когда шум окончательно стих и где-то вверху снова запели птицы, я понял, что всё миновало.

Я поднялся, подошёл к Аннабель и крепко обнял её, прижимая к себе. Она не сопротивлялась. Только тихо выдохнула.

Я посмотрел на воинов поверх ее плеча.

Они были бледны, кто-то вытирал мокрый пот со лба, кто-то всё ещё не решался поднять голову, словно опасался, что твари вернутся. Но в их взглядах читалось многое – уважение, изумление, и та самая молчаливая преданность моей супруге, которая появляется только после того, как человек спасает тебе жизнь.

Они знали, кто она.

Под моей магической клятвой им было открыто, кем является Аннабель для меня. Император сам дал на это разрешение, потому что Бель нужна была охрана, всей моей необычной семье нужна была охрана.

Сейчас со мной шла моя личная гвардия. И каждый из этих воинов был верен мне и Империи. Каждый понимал важность происходящего.

А на пятый день мы наконец дошли до точки выхода из Леса. Впереди была территория демонов.

Глава 54

Мы вышли к окраине Гиблого Леса. Лес за спиной оставался плотным, живым, наполненным шёпотом листвы, но впереди пространство будто вымерло, и даже ветер здесь был другим – сухим, резким, несущим запах пепла, серы и чего-то ещё. Территория демонов начиналась не резкой линией, а постепенным переходом, где деревья становились реже, трава ниже, а земля темнее, будто выжженная огненной магией.

Я поднял руку, и отряд замер. Мы опустились ниже, используя край леса как укрытие. Аннабель остановилась рядом, но я мягко коснулся её плеча, показывая оставаться позади. Сам медленно выдвинулся вперёд, опираясь на трость, и осторожно выглянул через переплетение ветвей.

Перед нами открывалась долина.

Широкая, вытянутая, с пологими склонами, и внизу, в её центре, находился лагерь демонов. Несколько десятков тёмных шатров, магические костры, от которых вверх поднимались красноватые струи дыма, и самое главное – провалы в земле. Огромные, круглые.

Я сразу понял, что это тоннели.

Вокруг них двигались демоны – высокие, краснокожие и рогатые силуэты, с оружием, кто-то спускался вниз, кто-то поднимался. И даже отсюда я чувствовал тяжёлую, вязкую ауру, исходящую из этих провалов. Там были василиски. И их готовили к выпуску.

Я медленно выдохнул. Если они выпустят их одновременно – армия драконов не выдержит. Я отступил назад, к отряду.

Аннабель смотрела на меня внимательно. Она уже поняла.

– Там основная армия демонов, – тихо произнёс я. – Они собираются выпустить василисков и тварей разом.

Она побледнела, но кивнула.

– Нужно обрушить все.

Аннабель уже сделала шаг вперёд, и я остановил её. Она замерла.

– Рейгард…

– Мы будем действовать ночью. Пока что я разработаю план. А ты в любом случае остаёшься здесь.

Она покачала головой.

– Я могу помочь…

– Нет, – повторил я уже жёстче. – Это приказ.

Она смотрела на меня, и я видел, как внутри неё борются желание идти и понимание.

– Ты останешься в Лесу. Под его прикрытием. Если что-то пойдёт не так – ты уйдешь.

– Я не оставлю тебя.

Я шагнул ближе, сжав её плечи.

– Ты беременна, Бель. Я и так едва спокойно смотрел, как ты лазаешь по деревьям, и только понимание, что ты так делала всегда, останавливало меня. Но сражаться тебе никто не даст. Я разрешаю только занять оборону на дереве и, возможно, прикрывать наше отступление. Но ты не двинешься на территорию демонов. Обещай.

– Обещаю.

– Ты должна беречь себя. И нашу дочку. Мы сами всё сделаем.

Я видел, как дрогнули её пальцы, как она сжала ремень походной сумки, будто удерживая себя от того, чтобы возразить. Потом она медленно кивнула, принимая мой приказ.

Я отпустил её и повернулся к воинам. Мы заняли наблюдательные позиции, рассредоточившись вдоль кромки Леса. Каждый выбрал укрытие, откуда можно было видеть долину и при этом оставаться незаметным. Сумерки медленно накрывали местность, помогая нам, размывая наши силуэты, скрывая движения.

У меня в голове уже складывался план. Я мысленно прокладывал путь вниз, отмечал расположение шатров, провалов, костров, понимал, где находятся основные силы демонов и где будет слабое место.

Когда я снова повернулся, сразу отыскал среди крон Бель. Она действительно заняла позицию на дереве, высоко, почти сливаясь с ветвями. Даже зная, где она, я едва различал её силуэт.

Я кивнул ей.

Она ответила тем же.

Стемнело ещё сильнее. Внизу военный лагерь демонов начал зажигать костры. Оранжевые языки пламени вспыхивали один за другим, освещая тёмные шатры, провалы в земле и силуэты демонов, которые начинали менять караулы, не подозревая, что за ними уже наблюдают.

Я издал едва тихий свист, но понятный моим воинам. Они собрались вокруг меня. Я изложил свой план. А потом мы, под покровом ночи, двинулись вниз по склону, пригибаясь, используя камни и редкие кусты. Я чувствовал, как боль в ногах возвращается, но сейчас это не имело значения.

Мы приблизились к одному из провалов медленно, почти ползком, используя редкие камни и низкие кусты как укрытие. Чем ближе мы подходили, тем сильнее становился запах – тяжёлый, вязкий, пропитанный гнилью, сыростью и чем-то едким, от чего неприятно саднило в горле. Снизу доносилось шипение, скрежет, глухое движение, под землёй ворочалась живая масса.

Я поднял руку, давая знак остановиться, затем коротким жестом разделил отряд. Двое заняли позицию у входа, прикрывая подходы, ещё двое начали готовить печати обрушения, аккуратно доставая артефакты из сумок, чтобы не звякнуть металлом. Остальные держали периметр, контролируя движение демонов в лагере.

Я подошёл ближе и осторожно заглянул вниз.

В глубине тоннеля шевелились тела. Длинные, чешуйчатые, извивающиеся. Василисков было много. Слишком много. Они переплетались, ползли друг по другу, иногда поднимая головы, и в редком свете магических огней я увидел ещё кое-что.

Яйца.

Огромные, овальные, с плотной кожистой оболочкой, сложенные рядами прямо в нишах стен. Их было десятки. Возможно, сотни.

Осознание пришло мгновенно. Демоны не просто использовали василисков – они разводили их здесь. Прямо под землёй, в безопасных тоннелях, готовя целую армию.

Если выпустить всё это полчище, от нашей армии не останется ничего.

Я медленно выдохнул, затем поднял руку, подавая сигнал. Мы начали действовать.

Отряд разделился на пары. Мы двигались от одного тоннеля к другому, обходя лагерь полукольцом, скрываясь в тени шатров, камней и редких деревьев. Зелья против запаха, которые дала нам Бель, действительно работали – я видел, как демоны проходили совсем рядом, но не реагировали, не чувствовали нашего присутствия.

У каждой кладки яиц мы вручную накладывали разрушающие печати, закрепляя их в ключевых точках. Двигались чётко и слаженно, каждый знал свою задачу. Я уже пометил печатями три туннеля, и каждый из моих воинов должен был сделать то же самое на своём участке.

Мы работали быстро, но без суеты. Любой звук мог выдать нас. Один из демонов прошёл всего в нескольких шагах, и мы замерли, вжавшись в землю, пока он не ушёл. Затем продолжили.

Когда последние печати были закреплены, я жестом показал отход. Но операция ещё не была закончена.

Теперь нужно было уходить, одновременно оставляя печати разрушения и по пути отхода – у складов, у опорных конструкций лагеря. Мы собирались обрушить не только тоннели, но и сам лагерь, ударив всей мощью артефактов и заложенных печатей, чтобы демоны не успели ни спасти тварей, ни восстановить позиции.

Мы двигались обратно тем же маршрутом, оставляя за собой невидимую цепь разрушения, и когда последний знак был установлен, я поднял руку, подавая сигнал готовности.

Теперь оставалось только одно.

Дать команду. Мужчины приготовились.

Я опустил руку, сжимая артефакт активации, и на мгновение задержался, проверяя позиции, убеждаясь, что все мои люди уже отошли на безопасное расстояние, что цепь печатей выстроена правильно, что ни один из воинов не остался в зоне удара, после чего коротко, почти беззвучно активировал первую связку.

Земля вздрогнула.

Сначала глухо, будто под землёй кто-то ударил кулаком, затем глубже, сильнее, и уже через долю секунды земля под лагерем демонов начала проваливаться, трескаться, ломаться.

Первый тоннель сложился внутрь себя.

Из глубины донёсся яростный шипящий вой, в котором смешались звуки сотен василисков, и сразу же рванула вторая цепь печатей. Своды рухнули, обрушивая землю, камни и целые пласты грунта прямо на кладки яиц, на извивающиеся тела, на всё то полчище, которое демоны готовили против нас.

Вода начала появляться из недр земли и затапливать всё и всех.

Лагерь взорвался криками.

Демоны метались, хватались за оружие, пытались понять, что происходит, но в этот момент сработала третья связка. Земля под центральной частью лагеря пошла трещинами, шатры начали проваливаться, костры разлетелись, магические опоры рухнули, и всё пространство накрыла волна пыли, грохота, обрушивающейся земли.

Мы уже отходили, когда сработали последние печати.

Взрывная волна прошла под ногами, и за нашими спинами сложился ещё один участок, погребая под собой входы в туннели. Василиски, которые успели выползти наружу, оказались завалены камнями, их шипение перешло в глухой, быстро затихающий гул.

– Отход! – прошептал я, и мы рванули к кромке Леса. Вода накрывала лагерь. Не давая возможности выжить тем, кто еще дышал.

Сначала раздался крик, затем ещё один, и через мгновение несколько фигур заметили нас. Они бросились следом, поднимая тревогу, и вскоре за нами уже гналась группа демонов, быстрых, яростных, вооружённых клинками и магией.

Мы развернулись, принимая бой.

Первый демон прыгнул на одного из моих воинов, но тот встретил его ударом снизу, клинок вошёл под ребро, и тело рухнуло на землю. Второй попытался обойти нас с фланга, но я перехватил его, ударил тростью с серебряным наконечником, сбивая с ног, и сразу же добил коротким клинком.

Они шли волнами.

Рычали, бросались, пытались отрезать нас от Леса. В воздухе запахло кровью, гарью и той самой тухлой вонью, которая тянулась из разрушенных тоннелей. Уровень воды в долине все увеличивался.

Мы отступали шаг за шагом, не разрывая строй, прикрывая друг друга. Я чувствовал, как ноги подводят, как каждый шаг даётся с усилием, но останавливаться было нельзя.

И когда до кромки Леса оставалось всего несколько десятков метров, в воздухе вдруг свистнула первая стрела.

Один из демонов дёрнулся, захрипел и рухнул.

Вторая стрела ударила почти сразу, затем третья.

Я поднял взгляд и увидел её.

Бель стояла на ветке, высоко, почти растворившись в листве. Она двигалась быстро, точно, без лишних движений, натягивала тетиву и выпускала стрелу за стрелой.

Каждый её выстрел находил цель.

Я поймал себя на том, что горжусь ею так остро, так болезненно, что на мгновение даже забыл о бое. Моя маленькая, хрупкая Бель стояла над полем сражения и прикрывала нас, как опытный стрелок, как воин, которому доверяешь жизнь.

Демоны замедлились, начали падать один за другим, пытаясь укрыться, но стрелы продолжали лететь. Выжившие демоны были свирепы. Их было несколько десятков. Они рвались к нам.

А затем произошло ещё одно.

Сначала зашуршали ветви.

Потом справа мелькнуло серое тело.

И ещё одно.

И вдруг весь Лес ожил.

По веткам, по стволам, по кронам появились те самые создания – серые, мохнатые, с длинными хвостами и красными глазами. Их были сотни. Они сидели на ветках, скалились, визжали, а затем… начали стрелять.

Короткие свистящие дротики полетели вниз, один за другим. Демоны, не ожидавшие удара со всех сторон, начали падать, хватаясь за шеи, за лица, за грудь. Яд действовал мгновенно.

Один демон попытался прорваться к нам, но сразу три дротика вошли ему в спину, и он рухнул, не добежав нескольких шагов.

Серый ковёр существ, которым Бель когда-то подарила тот странный цветок, теперь защищал нас. Они визжали, щёлкали зубами и обрушивали на демонов град отравленных выстрелов.

Бой закончился так же резко, как начался.

Оставшиеся демоны попытались отступить, но один за другим начали падать замертво, и вскоре пространство перед Лесом опустело.

Я тяжело выдохнул, ощущая, как напряжение медленно отпускает.

Мы вышли к кромке Леса.

А над нами, на ветке, всё ещё стояла Бель.

Я уронил свою трость и поднял руки к ней, готовый поймать, когда она начнёт спускаться. Она сделала ещё один выстрел, удостоверившись, что никто больше не нападает, и только после этого легко, почти бесшумно соскользнула с ветки, мягко спрыгнув прямо в мои руки.

Я вжал её в своё тело, крепко, почти жадно, уткнулся лицом в её волосы и глубоко вдохнул запах вереска, который уже стал для меня чем-то большим, чем просто аромат – он был домом, спокойствием, жизнью.

Она тоже обняла меня, осторожно, чтобы не задеть раны, но при этом так, словно боялась отпустить.

А потом мы все, почти одновременно, тихо и хрипло рассмеялись.

Напряжение уходило. Руки дрожали. Сердце ещё колотилось после боя. Но мы понимали – мы сделали это.

Мы победили!

Демоны ещё не скоро нарастят силы. Они лишились армии тварей, лишились василисков, лишились тайного оружия, которое готовили против нас. Мы уничтожили всё это. Под землёй не осталось кладок.

Я поднял взгляд и вдруг увидел перед собой знакомое существо.

Серая мохнатая тварь висела вниз головой на ветке, раскачиваясь на хвосте и внимательно рассматривая меня красными глазами. На её голове, у самого уха, был закреплён тот самый цветок, словно украшение. Кажется, это была та самая особь, которая принимала подарок Бель. И она была самкой.

Я медленно поднял руку и осторожно коснулся её пальцами.

Она оскалилась, но не зло, скорее как будто улыбнулась, щёлкнула зубами и что-то коротко прокричала, после чего резко рванула вверх, исчезая среди ветвей. Через мгновение серый силуэт растворился в листве, и Лес снова стал тихим.

Мы переглянулись, затем начали отход.

Теперь можно было не торопиться, но мы всё равно держали темп, пока окончательно не скрылись в глубине Гиблого Леса.

Дальше лежал путь обратно.

Дорога заняла много дней, но уже без прежнего напряжения. Мы знали, что сделали главное.

Когда мы вернулись, оказалось, что наши дети вместе с Эрэйном уже в столице. Он оставил нам записку и закрыл дом.

Мы переночевали в пустом доме, где ещё сохранялся запах трав и дыма очага, а утром продолжили путь. Пора было покидать Гиблый Лес.