Текст книги "Еврейские народные сказки (Предания, былички, рассказы, анекдоты, собранные Е.С. Райзе)"

Автор книги: Ефим Райзе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Бедняк взглянул корчмарю в глаза и сказал тихо:

– Про Илью-пророка слыхали? Так вот, это я.

Корчмарь обомлел. Корчмарка остолбенела, слова вымолвить не может.

Взялся, было, бедняк за дверную ручку, но обернулся и, улыбаясь, добавил:

– Так меня называют там, – и указал пальцем наверх, – а здесь, на земле, меня зовут реб Герш. А теперь поклянитесь душами ваших родителей, что отныне вы будете принимать бедняков гостеприимней, чем богачей.

И свершилось чудо: корчма, которую бедные до того обходили за версту, распахнула свои двери для нищих.

142. Сказка о счастливой свадьбе

Жил в одном местечке большой богач по имени реб Янкев. Была у него единственная дочь – умная, красивая, благочестивая – одним словом, все достоинства. Со всех концов страны к реб Янкеву приходили шадханы, сватали дочке женихов, но богач все перебрал и, наконец, нашел то, что ему хотелось: жених был учен, умен и образован, имел смиху, был из старинного раввинского рода, умел играть на скрипке и имел солидный капитал! Вскоре сыграли свадьбу, да такую, что жители местечка запомнили ее на всю жизнь. Специально нанятый портной целых три месяца сидел в доме невесты и шил ей приданое. Одним словом, свадьба обошлась реб Янкеву в целое состояние. Со всеми он рассчитался, только для бедного портного не хватило денег. Давно отгремела свадьба, а портной, которого одолели кредиторы, все никак не получит у реб Янкева за работу. Ходит к нему портной за деньгами, ходит, и каждый раз возвращается с пустыми руками: то один предлог у богача, то другой. Что может бедный портной против богатого реб Янкева?

Так прошел год. Начал портной с горя пить, стал завсегдатаем шинка. Все ему сочувствуют, да никто не хочет ссориться с богатым реб Янкевом.

Вот однажды заходит в шинок незнакомый еврей с зонтиком в руках. Видит: сидит в углу портной, перед ним недопитая чарка, а сам тихо плачет, слезы так в чарку и капают.

Подошел еврей к портному и спрашивает:

– О чем ты так горько плачешь, сын мой?

Рассказал ему портной всю свою историю.

– А ты помнишь все, что шил к свадьбе?

– Конечно, помню. Хоть ночью разбудите.

– Тогда перечисляй все, что шил.

Незнакомец все аккуратно записал, спрятал записку в карман, а потом говорит портному:

– Я помогу твоему горю, а заодно помогу одной бедной невесте. Но от тебя требуется вот что: во-первых, когда придет к тебе дочь реб Янкева, ничего не говори ей обо мне и ничему не удивляйся. Во-вторых, когда придет к тебе сам реб Янкев, тоже ни о чем с ним не говори, только требуй свой долг.

Вышел из шинка Илья-пророк (а это был он) и прямиком на окраину местечка. Там в приземистом домике жил бедный сапожник-вдовец со своей единственной дочерью Хавой. Илья-пророк знал печальную историю Хавы. Любил ее булочник Лейзер, да только дважды откладывали свадьбу из-за того, что не было у невесты приличного платья, чтобы встать под хупу. Сколько слез пролила бедная Хава! И не было надежды на заработок ни у ее отца, ни у жениха.

Пришел Илья-пророк к сапожнику, заказал себе две пары ботинок и деньги вперед заплатил. А уходя, благословил Хаву и сказал:

– Через месяц ты отпразднуешь свою свадьбу. Клянусь своей бородой и пейсами, что так оно и будет.

Не успела просиявшая Хава слова сказать, а его и след простыл.

Вышел Илья-пророк из дома Хавы, нанял подводу и поехал в местечко, где жила дочь реб Янкева с мужем. Пришел к ней, представился как посланец реб Янкева и говорит:

– В последние два месяца отец ваш заработал много денег и потому решил заказать вам новые, более модные платья, а те, которые были сшиты в прошлом году к вашей свадьбе, отдать бедной невесте. Он уже и материал купил. Теперь вы должны без промедления идти к портному, который шил вам свадебные платья; отец велел, чтобы вы внесли задаток.

Очень обрадовалась молодая женщина, поблагодарила посланца за добрую весть, а тот продолжал так:

– Кроме того, отец велел передать, что ваши старые свадебные платья он отдает бедной Хаве, дочери сапожника. Он поручил мне забрать эти платья и отвезти их Хаве.

Дочь богача несколько смутилась – она никогда не думала, что ее отец способен сделать бедной девушке такой богатый подарок, но посланец вынул список платьев и стал перечислять все то, что реб Янкев велел отдать Хаве. Тогда молодая женщина обратилась за советом к мужу, и он посоветовал выполнить волю отца. Она упаковала все перечисленные в списке платья и отдала их посланцу, а тот, прежде чем уйти, посоветовал мужу поехать к тестю вместе с женой.

Посланец получил платья и отвез их Хаве, а дочь с мужем поехали к реб Янкеву.

Приехала дочь к отцу, благодарит его за щедрый подарок. Сначала реб Янкев недоумевал, а потом понял, что стал жертвой ловкой проделки, но постыдился перед знатным зятем разуверить дочку и сделал вид, что так все и есть. Потом отправилась дочь богача к портному и дала ему задатку пятьдесят рублей, чтобы он никаких заказов ни у кого не принимал, а сразу взялся шить только для нее.

А в это время взбешенный реб Янкев пошел по местечку, чтоб узнать, кто же это сыграл с ним такую шутку. Идет и слышит очень лестные отзывы о себе, о том, что вот, дескать, подарил он, реб Янкев, бедной невесте Хаве, дочери сапожника, все свадебные платья своей дочери. Реб Янкев был не настолько глуп, чтобы отрицать то, за что все евреи в местечке стали превозносить его как благодетеля бедной невесты, что очень льстило его самолюбию. Отправился он к портному, думает, может, там узнает, кто виновник этой проделки, но портной помнит свое обещание, требует у реб Янкева свой долг, а то, говорит, не буду шить, пока со мной не рассчитаются за прошлогоднюю работу. Скрепя сердце, вынужден был богач расплатиться с портным.

Пришлось реб Янкеву раскошелиться еще раз и купить материал на модные платья для дочери. Портной же не только получил свой долг, но и заработал много денег, так что, когда посланец вместе с Хавой принесли ему платья, полученные от дочери реб Янкева, он тут же согласился бесплатно перешить их для Хавы.

Ровно через месяц, как и обещал незнакомый еврей, булочник Лейзер и дочь сапожника Хава сыграли свадьбу.

Рассказывают: все местечко сбежалось полюбоваться Хавой в новом наряде. Свадьба была очень веселой. Вдруг появилась капелла музыкантов, которую никто не приглашал, пришли на свадьбу два бадхана, которых никто не нанимал, и давай веселить гостей: пели куплеты, рассказывали такие смешные истории, что гости смеялись до упаду. Вина было столько, что его лили на пол и скользили по доскам, как на катке.

А кто заплатил за вино и за сласти, никто не знал. Знали только капельдинер Аврум, бадхан Гершон и вайншенкер Мотл, которым какой-то незнакомый еврей за все уплатил вперед.

Да, свадьба удалась. Радость молодых была безмерна. Но когда счастливая Хава стала искать среди гостей незнакомого еврея, то не нашла. Тот, кто уверил ее, что свадьба будет ровно через месяц, кто принес ей чудесный подарок от реб Янкева и уговорил портного перешить подаренные ей платья, тот, кто был бы главным гостем, – того на свадьбе не было.

Незнакомый еврей исчез.

143. Илья-пророк – адвокат

Жил-был один еврей. Было у него много детей, мал мала меньше. Каждый просит есть-пить, а чем бедному еврею накормить детей? Решил еврей купить корову, чтобы было у детей молоко. Одна беда – денег нет. И вот однажды, когда не стало у бедняка сил слушать, как плачут от голода его дети, вдруг открывается дверь и входит старик. Молча подходит к бедняку, молча вынимает из кармана деньги, не считая, молча подает их ему и так же молча выходит. Понял тут бедняк, что заходил в его дом сам Илья-пророк.

Пошел еврей на базар, сторговал у одного мужика корову и привел ее домой. Обрадовалась жена, захлопали в ладоши дети, но это не конец сказки – сказка только начинается.

Продал мужик корову, получил деньги и думает: «Заберу-ка я свою корову обратно». Что же он сделал? Подал на еврея в суд: украл, мол, еврей у меня корову, откуда-де у бедного еврея деньги, чтобы купить такую дорогую корову? Спрашивают судьи у еврея, откуда у него деньги, а тот отвечает, что получил их от Ильи-пророка. Рассмеялись судьи и говорят: мы, мол, тебе не дурачки.

И решили: если к следующему дню еврей не вернет корову – посадить его в тюрьму на пять лет.

Пошел еврей искать Илью-пророка и встретил его на базаре. Рассказал о своем горе, просит помочь. А Илья-пророк его успокоил и говорит:

– Иди домой, ни о чем не печалься. Завтра приходи в суд. Там тебя будет защищать стряпчий.

Пришел на другой день в суд высокий, ладно одетый адвокат (а это и был сам Илья-пророк), начал рассказывать суду о бедности своего подзащитного, о малых детях, которых ждет голодная смерть, если кормильца-отца посадят в тюрьму. Так хорошо говорил, что растрогались судьи; публика плачет, даже мужик сам чуть не пожалел, что затеял эту историю.

А адвокат говорит:

– Поскольку вы, уважаемые судьи, постановили отдать купленную корову этому мужику, то я прошу пожертвовать на бедных детишек моего подзащитного кто сколько может, а то ведь они умрут от голода.

Тут все взялись за кошельки и стали жертвовать на детей, кто сколько мог. Подошел адвокат и к мужику, который подал в суд на еврея. Мужику было неудобно отказать, вынул он из кошелька рубль и дал его адвокату. Берет адвокат у него рубль, передает судье и говорит:

– Обратите внимание – это фальшивый рубль. Этот человек не иначе как фальшивые деньги делает.

Мужик испугался до смерти, закричал:

– Это не мой рубль, это мне еврей дал, когда за корову платил!

Тут еврея оправдали, а мужика стали судить. А адвокат говорит:

– Я ошибся – рубль не фальшивый.

Отпустил тут суд мужика, и он с тех пор полюбил бедного еврея, даже привозил ему иногда яблоки, груши и сливы для голодных детей и денег за это не брал.

ШМЕРЛ СНИТКОВЕР

144. Он не ест цимес

Однажды Шмерла пригласили на субботнюю трапезу к богатому купцу.

Съели первое. Подали фаршированную рыбу, потом мясо. Шмерл ел с большим аппетитом и все нахваливал хозяйку. После мяса подали на стол сладкий морковный цимес. Тут Шмерл равнодушно отвернулся, вынул из кармана трубку, набил ее табаком, потянулся и раскурил трубку от субботней свечи.

Все присутствующие ахнули от неожиданности.

– Ради Бога, что вы делаете, реб Шмерл? – не своим голосом вскричал хозяин.

– Видите ли, – спокойно ответил Шмерл, – я не люблю морковный цимес.

145. Ему надо знать правду

Старая раввинша уезжала из Сниткова в Палестину. Все хасиды пришли с ней проститься.

Пришел и Шмерл. Раввинша благословила собравшихся и спросила, какие у кого есть просьбы – она, мол, постарается их исполнить в Святой Земле.

Вышел вперед Шмерл, откашлялся и говорит:

– Дай вам Бог здоровья и долголетия, ребецн. Есть в Земле Израиля нечто, о чем я уже давно хочу знать, правда это или нет. Я никому не могу верить на слово, только вам поверю, когда вы сами приедете туда, убедитесь собственными глазами и потом отпишете собственной рукой.

– Сын мой, – отвечает раввинша, – я охотно все выясню и напишу тебе. Но скажи мне, что именно тебя интересует?

– Мне хочется знать, ребецн, правду ли говорят, что турки обрезаны?

146. Одно из двух

На вопрос о том, можно ли в Йом Кипур ездить в поезде, Шмерл Снитковер однажды ответил так:

– Конечно, можно. Ибо одно из двух: или я встречу в вагоне раввина – и тогда он вынужден будет промолчать, или же не встречу раввина – тогда кого же мне бояться?

147. Честный Шмерл

Шмерл Снитковер приехал в какое-то местечко и зашел в хасидскую синагогу. Дело было уже после молитвы: хасиды выпивали и закусывали. Увидели гостя, поздоровались, спрашивают:

– Вы не откажетесь выпить?

– Почему же нет? Кто откажется от водки?

Ему подали маленькую рюмочку водки. Шмерл уже поднес рюмочку ко рту, как вдруг его схватили за руку.

– Господин хороший! А где ваша броха?

– Какая броха? – спрашивает Шмерл.

– Что значит какая? Вы разве не знаете, что на водку произносят благословение «Шеакол нигйе бидворо»?

– А что это значит?

– А это значит, что все на свете сотворено по слову Божьему.

– Ах так! – сказал Шмерл. – Вы, значит, хотите, чтоб из-за такой маленькой рюмочки я сказал такую большую ложь?

148. Шмерл жертвует на бедных невест

Однажды Шмерл Снитковер приехал в один город, зашел на постоялый двор и заказал обед:

– Приготовьте фаршированную рыбу с хреном, холодный борщ с мясом, жирное и горячее кисло-сладкое мясо, блинчики с мясом и компот.

Все заказанное было подано. После обеда хозяйка сказала Шмерлу с укоризной:

– Все-таки некрасиво с вашей стороны есть в пост. Сегодня ведь Асоро бетейвес, а вы, прости Господи, так нажрались.

– Да, вы правы, хозяюшка, но знайте, что этот пост мне уже обошелся в тысячу рублей. Я сегодня в вашем городе пожертвовал на бедных невест тысячу рублей и думаю, что после такой мицвы могу позволить себе маленький грех.

– А как это вы, едва приехав, успели пожертвовать тысячу рублей на бедных невест?

– А очень просто, – отвечает Шмерл, – когда я к вам шел, я увидел двух девушек, которые вели между собой беседу. Одна из них сказала: «Чтоб столько тысяч дал мне отец приданого, сколько сегодня людей будет есть в пост». И я подумал: «Ладно, устрою ей еще одну тысячу!»

149. Они и так хороши

Шмерл случайно услыхал, как один хасид спросил у своего цадика:

– Ребе! Как поступят на том свете с женщинами, которые ходят на виду у всех с непокрытыми волосами?

Ребе закричал в гневе:

– В огонь их! Их будут жарить на медленном огне!

– Не надо их жарить, – спокойно заметил Шмерл. – Они хороши и в сыром виде.

150. Цена головы

Иосл Альперсон, хозяин Шмерла Снитковера, однажды сильно на него рассердился. Потом, несколько поостыв, заметил:

– Что мне с тобой сделать, Шмерл, чтоб ты поумнел? Не могу же я тебе приладить свою голову!

– Упаси Боже, хозяин! – испуганно ответил Шмерл. – При моей злой доле, имей я к тому же вашу голову, я бы и вовсе ни к черту не годился!

151. Право выбора

Шмерл Снитковер приехал в одно местечко, снял комнату в гостинице и велел принести обед.

Какая-то баба-уродина принесла ему редьку с жиром. Видит Шмерл: редьки много, а жира совсем нет – не стал есть эту горечь. Принесла баба суп, а там видимо-невидимо волос – не стал он есть и это. Сидит несолоно хлебавши. Тут заходит в комнату хозяин:

– Реб Шмерл! Как вам понравилось у меня в гостинице?

– Все хорошо, – отвечает Шмерл, – одно плохо – вы не даете своим гостям право выбора.

– Не понимаю, реб Шмерл, объясните!

– А вот, например, – объясняет Шмерл, – редька с жиром. Одним нравится редька, другие любят редьку с жиром. Подавали бы вы отдельно жир и отдельно редьку. Кому не хочется жира – пусть не берет. Или суп – лучше подавать суп отдельно и волосы отдельно. Кому нравится есть все это вместе – пусть потрудится и положит волосы в суп. Или, например, служанка: лучше все-таки, чтобы она была девушкой. Кому не нравится девушка, а хочется, чтоб служанка была женщиной, – пусть потрудится и сделает по-своему.

152. Где лучше лежать

На исходе субботы за трапезой мелаве-малка разгорелся спор о том, где лучше быть похороненным. Один говорил, что хотел бы лежать рядом с таким-то цадиком, другой утверждал, что самой великой честью считает лежать рядом с таким-то святым человеком. Шмерл Снитковер молчал. Его спросили:

– А вы, реб Шмерл?

– Я? Я хотел бы лежать рядом с благочестивой ребецн, женой нашего цадика.

Все возмутились:

– Песок тебе в рот, Шмерл! Она ведь, слава Богу, жива!

– А я разве, упаси Боже, мертв?

153. Шмерл исповедуется

Шмерл Снитковер при смерти. Вдруг являются к нему раввин и несколько набожных горожан: опасаются, что, если такой безбожник уйдет на тот свет без покаяния, это может, упаси Боже, повредить городу, могут пострадать невинные люди. Просят они Шмерла, чтоб он исповедался в своих грехах, попросил у Бога прощенья: только это, мол, спасет город. Шмерл улыбнулся и начал свою исповедь:

– Однажды в Йом Кипур стою я в синагоге, молюсь, пощусь. Тут является мне Искуситель и начинает уговаривать: «Ты слаб, Бога своим постом не обрадуешь, а себя погубишь» – и прочее в том же роде. Короче говоря, он меня уговорил, и я потихоньку вышел из синагоги на базар. Смотрю, стоит Маруся с корзиной. «Что у тебя?» – «Пирожки». – «С чем?» – «С мясом». – «С каким мясом?» – «Со свининой». – «Плохо, – думаю, – но ничего не поделаешь – давай три штуки».

Перекусил я, вернулся в синагогу и стал молиться, и, знаете, с таким чувством, с каким уже давно не молился. Так продолжалось до мусафа, и тут у меня опять заныло под ложечкой, и тут опять явился Искуситель. «Не будь глупцом, Шмерл, – говорит, – что ты смотришь на этих дурней? Неужели обойдешься тремя пирожками?»

Короче говоря, он опять уговорил меня. Вышел я из синагоги – и прямехонько к базару. Смотрю, стоит Хевронья с миской. «Что у тебя?» – «Пирожки!» – «С чем?» – «С творогом». – «Сыпь три штуки!»

После этого я уже благополучно допостился до конца Йом Кипура. Но сейчас я должен вам признаться, что от мясных пирожков до молочных прошло, кажется мне, меньше предусмотренных законом шести часов.

И еще один грех, рабойсай. Случилось это в зимнюю морозную ночь: темно, хоть глаз выколи, вьюга и завируха такая, что грех собаку на улицу выгнать. Так вот, в такую ночь я и выгнал на улицу свою собаку, и она до сих пор не вернулась. Может быть, нашли бы вы ее, рабойсай. Вот у нее я бы сейчас, пожалуй, попросил прощенья…

154. Последний грех

Когда Шмерл Снитковер серьезно занемог и почувствовал приближение смерти, он попросил принести ему червивую сливу.

– Зачем тебе, Шмереле, это ведь трейф?

– Именно потому она мне и нужна. Вы ведь видите, что я совсем плох. Если, упаси Боже, умру, то вскоре мне придется предстать перед Всевышним. Потащат меня ангелы на суд, начнут считать мои грехи и за каждый грех отвешивать полновесное наказание, а моим грехам ведь конца-краю нет. Они будут все считать и считать, а я, бедняга, буду мучиться одним вопросом: когда же конец? И вот, когда счет грехов дойдет до червивой сливы, я вздохну свободно и буду знать – все, конец моим страданиям! Вот зачем нужна мне червивая слива.

МОТЬКА ХАБАД

155. Дай нам Бог заработать

В Вильно жил скупой богач Опатов. Однажды Мотька Хабад проходил мимо окон этого богача. Мотька был в новой шапке, которую только что купил за сорок копеек.

Увидел Мотька в окне богача, остановился, показал шапку и просит ее оценить.

Опатов подержал шапку и оценил ее в тридцать копеек.

Говорит Мотька:

– Реб Опатов! Дай Бог нам зарабатывать вместе каждую неделю столько, насколько моя шапка стоит больше тридцати копеек.

156. Средство для бессмертия

Мотька Хабад пришел однажды к богачу Опатову с предложением: у него имеется верное средство для бессмертия, и он готов продать это средство Опатову.

Понимая, что это очередная выдумка, но любопытствуя узнать, что именно скажет Мотька, Опатов авансом заплатил за «средство», после чего Мотька сказал Опатову:

– Если хотите жить вечно – поезжайте в Бутриманцы.

– А что, разве там нет Малхамовеса? – спросил насмешливо Опатов.

– Конечно, есть, – ответил Хабад, – но согласно местечковому преданию, там с сотворения мира не умер ни один богач.

157. Подходящее время

– Когда самое подходящее время снимать с деревьев сливы? – спросили однажды Мотьку Хабада.

Мотька подумал и сказал:

– Когда хозяйский пес на цепи.

158. Мотька покупает дом

Однажды Мотька Хабад стоял на улице и с интересом рассматривал большой красивый дом. Спрашивает его прохожий:

– Что тебя так заинтересовало, Мотька, может, собираешься купить этот дом?

– Собираюсь.

– Ну, а деньги на это у тебя есть?

– Видишь ли, – отвечает Мотька, – на дом у меня денег хватит. Но все дело в том, что на новоселье надо бы купить хлеба. А вот на хлеба-то у меня как раз и нет.

159. Мотька Хабад удивляется

Стоял как-то Мотька напротив красивого дома, который принадлежал богатому пекарю, и удивлялся.

– Мотька! Чему ты так удивляешься? – спросили его.

– А вот чему, – ответил Мотька. – Как это маленькие булочки могли родить такой большой дом?

160. Мотька стягивает солнце

Мотька Хабад попросил у одного богача пять рублей, а за это пообещал стянуть солнце на землю. Получил Мотька деньги и велел принести стол и кочергу. Встал на стол, протянул к небу кочергу. Прошло минут двадцать, а Мотька все стоит, тычет в небо кочергой.

– Что ж ты не стягиваешь солнце? – нетерпеливо спрашивает богач.

– Будьте так добры, реб Арье, – отвечает Мотька, – зацепите его, а уж стянуть я, как обещал, стяну.

161. Ему это не нравится

Один виленский богач как-то сказал Мотьке Хабаду:

– Почему ты всегда подшучиваешь над богатыми? Ты что, тоже, как те бунтовщики, против богатых?

Мотька ответил так:

– То, что один богат, а другой беден, – это Бог с ним, а вот то, что этот «другой» – я сам, вот это мне совсем не нравится.

162. Он завидует женщинам

Мотька Хабад, после того как ему пришлось убежать из дому, где бушевала его благоверная, пришел в синагогу и сказал глубокомысленно:

– Из десяти мер страданий, отпущенных миру, девять, как известно, досталось женщинам. Однако я им очень завидую.

– В чем? – спросили его.

– У них нет жен, – со вздохом ответил Мотька.

163. Потому и плачет

Когда умерла Ента, жена Мотьки Хабада, Мотька был безутешен и горько плакал. Соседи удивлялись: все знали, сколько натерпелся Хабад от злой жены. Спрашивают Мотьку:

– Почему ты так убиваешься? Неужели ты не веруешь в воскресенье мертвых?

А Мотька отвечает сквозь слезы:

– Конечно, верую, потому и плачу.

164. Не заработал

Мотька бахвалился перед людьми:

– Вчера у меня была возможность заработать сто злотых.

– Каким образом?

– Очень просто. Одна богачка была готова уплатить мне сто злотых только за то, чтобы увидеть меня.

Посмеялись над ним:

– Ну и глуп же ты, Мотька! Что тебе стоило дать ей на себя посмотреть?

Ответил Мотька:

– Мне-то ничего, но она была слепая.

165. Помощник

Как-то перед Пейсахом Мотька Хабад сидел в доме одного портного и дремал. Его спросили:

– Мотька, что ты здесь делаешь?

– Я помогаю портному.

– Помогаешь? Каким образом?

– Видите ли, приближается праздник – мой друг портной завален работой. У него нет ни минуты для сна и отдыха. Вот я и отдыхаю вместо него.

166. Мотька не прощается

Заходит однажды Мотька Хабад к богачу реб Шлойме и говорит ему:

– Будьте здоровы, будьте счастливы, реб Шлойме. Я уезжаю из Вильно. Зашел к вам попрощаться и заодно получить от вас пожертвование, денег-то на дорогу у меня нет.

– У меня при себе сейчас нет мелочи, – ответил скупой богач.

Услыхав ответ богача, Мотька молча покинул его дом, но тут же вернулся с такими словами:

– Реб Шлойме! Без денег я уехать не могу. Напрасно я с вами прощался, и поэтому не будьте здоровы и не будьте счастливы.

ЛЕЙБ ГОТСВИНДЕР

167. Почему молитва коротка

Однажды после молитвы некий богач спросил Лейбеле Готсвиндера:

– Почему ты так быстро заканчиваешь молитву Шмойно-эсре? Это ведь безобразие. У меня, например, эта молитва длится почти двадцать минут, а у тебя, святотатца, не больше двух.

– Где мне с вами равняться, – скромно ответил Лейбеле, – у вас много и золота, и серебра, и всякого богатства. Пока вы просите Бога все это вам сохранить, пока вы ему перечисляете все свое добро, уходит много времени. А у меня – что у меня есть? Жена да коза. У меня на перечисление уходят считанные секунды, раз – и Шмойно-эсре уже кончилась.

168. В еде нельзя быть разборчивым

Однажды в корчме собралась компания хасидов. Они ели, пили и веселились. Зашел Лейбеле Готсвиндер. Начали хасиды с ним шутить и его шуткам смеяться, но к столу не позвали.

Только когда закончилась трапеза, ему предложили объедки. Лейбеле, хоть и был голоден, гордо отказался.

– Лейбеле, – сказали ему, – в еде нельзя быть разборчивым!

– Это верно, – заметил Лейбеле, – но объедков все равно есть не стану, хоть и голоден так, что съел бы пуд картошки с жиром.

– Съел бы пуд в одиночку? – удивились все.

– Ну, может, и не сам, а с компаньоном бы точно съел.

– Все равно это невозможно. Или ты думаешь, кто-нибудь из нас согласится стать твоим компаньоном?

– Побьемся об заклад на десять рублей, – сказал Лейбеле, – что я съем с компаньоном пуд картошки. А о компаньоне не беспокойтесь, я его сам найду.

Сказано – сделано. Сварили пуд картошки, обильно полили ее жиром и поставили перед Лейбеле. Тот отложил себе порцию на тарелку, а большой котел с остальной картошкой поставил на пол и пошел искать компаньона. Является через десять минут и тащит за собой большую свинью. Свинья, конечно, мигом сожрала всю картошку.

Говорят Лейбеле:

– Как тебе не стыдно брать свинью в компаньоны?

– В еде нельзя быть разборчивым, – ответил Лейбеле.

169. Выгодный съемщик

У Лейбеле Готсвиндера никогда не было денег уплатить хозяину за квартиру. Хозяин требовал денег, а Лейбеле вечно отделывался шуточками и не платил.

Надоело это хозяину, и говорит он однажды Лейбеле:

– Я начинаю искать другого съемщика!

– С вашей стороны, – замечает Лейбеле, – это будет очень недальновидно. Вы не должны так поступать.

– Это почему?

– А потому, что вам это совсем невыгодно. Зачем вам искать нового съемщика, который принесет вам мучительную неизвестность: то ли будет платить, то ли нет, а со мной вам раз и навсегда известно, что я не плачу.

170. Пассажиры Лейбеле

Однажды, когда в доме не было ни гроша, а дети просили хлеба, Лейбеле Готсвиндер подумал: «Бердичев – большой город, приближаются Йомим нойроим, немало найдется охотников поехать на праздники в Махновку. На этом можно заработать. Лошадей нет? Неважно, был бы кнут».

Лейбеле позаимствовал у соседа кнут и, пощелкивая им, встал на базаре и кричит:

– Кому в Махновку? Кому в Махновку? Доставлю пассажиров в Махновку за полцены!

Услыхав «за полцены», многие захотели поехать с Лейбеле и уплатили деньги вперед.

Вывел Лейбеле своих пассажиров за город – они идут, думают: верно, лошади пасутся за городом, и он их запряжет прямо на пастбище. Идут-идут, а лошадей нет. Тут люди стали ворчать, а Лейбеле успокаивает:

– Не беспокойтесь, господа пассажиры, немного терпения, и я доставлю вас в Махновку наилучшим образом!

Прибыли в Березовку, это на полпути между Бердичевом и Махновкой. Возвращаться обратно нет смысла. Лейбеле идет впереди, кнутом пощелкивает, а за ним шагают его пассажиры. Так они и шли, покуда не дошли до Махновки. Тут уж все пассажиры набросились на Лейбеле с кулаками:

– Разбойник! Ты нас обманул, отдавай немедленно наши деньги!

А деньги Лейбеле еще до того, как вышел из Бердичева, послал с сынишкой жене.

– Почему вы решили, что я вас обманул? – спрашивает Лейбеле. – Я обещал доставить вас в Махновку за полцены – и доставил.

– Но мы думали, на подводе.

– Что ж, по-вашему, я хуже лошади?

Так деньги и остались у Лейбеле.

Когда жена спросила Лейбеле, откуда деньги, он ответил, что доставил пассажиров в Махновку. Она не поняла и переспросила:

– Ну, хорошо, кнут у тебя был, но где ты достал лошадей?

– Глупенькая! Был бы кнут, а лошади всегда найдутся!

171. Подменили

Накануне субботы Лейбеле Готсвиндер, как обычно, пошел в баню. Одеваясь после бани, он обнаружил, что у него украли нижнюю рубаху.

Дома он сказал жене:

– Будь добра, дай мне нижнюю рубаху.

Жена в крик:

– Что это значит? Я ведь тебе дала с собой чистую рубаху в баню!

– Мне ее подменили, – пробормотал Лейбеле.

– Как подменили? Где же тогда другая?

– Видишь ли, тот, кто подменил, очевидно, забыл ее оставить.

172. Воры в доме

В дом Лейбеле Готсвиндера однажды ночью забрались воры. Стали шарить, открыли шкаф, сундук, перевернули весь дом, заглянули в каждый уголок, но ничего не нашли.

В это время проснулась жена Лейбеле, испугалась и начала его будить:

– Лейбл, Лейбл, вставай, ты слышишь, Боже мой, что делается?

– Я не сплю, – отвечает Лейбеле.

– Ты слышишь? У нас в доме, горе мне, воры!

– Ша, – шепнул ей Лейбеле, – я прямо краснею от стыда. Напрасный труд – им, беднягам, нечего у нас взять.

173. Пощечина и пожертвование

Лейбеле Готсвиндер часто собирал пожертвования для бедняков, которые стеснялись сами ходить по домам. Однажды заходит он к одному бердичевскому богачу-скряге. Тот ничего не дал. Готсвиндер, по обыкновению, сказал ему острое словцо, уязвившее скупого богача. Недолго думая, богач отвесил Лейбеле пощечину.

Потирая щеку, Лейбеле миролюбиво спросил:

– Ну ладно. Мне вы дали пощечину, а что все-таки вы дадите бедным?

ШАЯ ФАЙФЕР

174. Жена-мотовка

Шая Файфер пришел однажды к раввину жаловаться на жену:

– Ребе, моя жена – мотовка, невероятная транжира.

– Сколько же она тратит в день? – спросил раввин.

– Видите ли, ребе, веете проклятия, которыми она должна была бы наградить меня на протяжении целого года, она высыпала на меня сегодня утром. Ну не мотовка ли она после этого?

175. Вчерашний ужин

Как-то нищий забрел к Шае Файферу и попросил поесть. У Шаи уже несколько дней в доме было хоть шаром покати, и вместо ужина он решил угостить гостя хотя бы остротой.

– Вчерашний ужин будете есть?

– Ох, почему нет? – ответил нищий.

– Ну тогда потрудитесь прийти завтра.

176. Легкая служба

Некто просил Шаю Файфера порекомендовать какую-нибудь легкую и приятную работу Шая подумал и сказал:

– Поезжайте в Варшаву. Там в любом еврейском ресторане требуются «макальщики» – люди, которые макают горячие блинчики в холодную сметану.

177. Радикальное средство

Некто просил Шайке посоветовать, как избавиться от боли в животе.

Шайке Файфер охотно посоветовал:

– Надо выстричь кружок на голове и капнуть на это место стеарином с горящей свечки.

– И что же будет потом?

– А потом, – ответил Шайке, – вы забудете о боли в животе и будете благим матом вопить: «Ой! Моя голова!»

178. Подвода табаку

Шайке Файфер однажды упросил одного богача одолжить ему двадцать пять рублей, так как ему предложили купить целую подводу табаку по баснословно дешевой цене.

Спустя неделю богач попросил Шайке вернуть долг.

– Не могу, – ответил Шайке. – Бог мне послал по дороге какого-то хасида. Он попросил дать табаку набить трубку, и, поверите ли, когда я разрешил, то оказалось, что весь табак туда влез.

179. Постник

Шайке Файфера однажды спросили, как он соблюдает посты.

Он ответил так:

– Летние посты: Тишебов и Шиве-осор бетаммуз я очень чту и считаю лучшими постами, а зимний пост Асоро бетейвес я и за пост не считаю.

– Почему?

– В долгие летние дни и посты долгие. Я встану, поем и начинаю поститься, потом снова поем – и опять пощусь. Пока – кончится длинный летний день, я успеваю попоститься раза три-четыре. А в зимний пост Асоро бетейвес только встанешь, плотно поешь, не успеешь оглянуться, уже вечер – некогда поститься.

180. Шайке благословляет

Шайке Файфер как-то зашел к богачу за пожертвованием для одной бедной семьи. Тот протянул Шайке пятак.