Текст книги "Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 31. Ефим Смолин"

Автор книги: Ефим Смолин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Антология Сатиры и Юмора России XX века
«Ефим Смолин»
Том 31

_{АНТОЛОГИЯ САТИРЫ И ЮМОРА РОССИИ XX ВЕКА}

_{Ефим Смолин}

_{Серия основана в 2000 году}

_{C июня 2003 г, за создание «Антологии Сатиры и Юмора России XX века» издательство «Эксмо» – лауреат премии международного фестиваля Золотой Остап»}

_{Редколлегия:}

_{Аркадий Арканов, Никита Богословский, Владимир Войнович, Игорь Иртеньев, проф., доктор филолог, наук Владимир Новиков, Лев Новоженов, Бенедикт Сарнов, Александр Ткаченко, академик Вилен Федоров, Леонид Шкурович}

_{Главный редактор, автор проекта Юрий Кушак}

_{Оформление переплета и дизайн книги – издательство «Черная курица». В книге использованы фотографии из личного архива автора. Фотопортрет на фронтисписе Елены Смолиной}

Предисловие к… предисловию

Раньше меня предисловия очень раздражали. Они мне напоминали Мишку Рыбальтовера. Был у меня такой школьный дружок. Приходим на какое-нибудь кино. Я в первый раз, а он – в двадцатый. И вот начинает сюжет пересказывать. На экране погоня какая-нибудь, сидишь, волнуешься: догонят, не догонят… А Мишка: «Не дрейфь, не догонят..»Или парень девчонке в любви признается, сидишь переживаешь, как у них там все сложится… А Мишка: «Она с ним не будет встречаться…» Тьфу… Все удовольствие испортит…

Вот так и предисловия эти. Человек еще рассказ не прочел, а какой-нибудь критик в предисловии заранее ему уже все расскажет-перескажет и объяснит что автор хотел сказать… Да откуда он знает, чего я хотел?..

Но с годами я изменил свое отношение. Научился ценить и свое время, и чужое. Действительно, зачем тратить дни и часы на чтение повестей и романов, когда за пару минут из предисловия становится ясно, о чем там речь?

И ты теперь берешь в руки книжку, как банку консервов в магазине, и сразу видишь, из чего сделано и насколько это полезно для твоего организма… И так же как с банкой консервов: не очень понимаешь срок годности и на всякий случай не берешь…

Нет-нет они мне нравятся все больше, эти предисловия. И, искупая свою вину за прежнюю нелюбовь к ним, я решил дать не одно, а целых девять предисловий, по штуке к каждой главе.

От прежних убеждений осталось только недоверие к критике, поэтому пишу их сам….

Глава 1
Мужские страдания

Предисловие № 1

Жанр эстрадной драматургии, наверное, самый неблагодарный в литературе. Уже хотя бы потешу, что и литературой-то его мало кто считает…

И еще потому, что монолог или скетч, написанные «на злобу дня», часто устаревают уже к концу этого дня.

И еще потому, что написанные «для ушей», для концертной публики, они не очень-то воспринимаются в чтении, «глазами».

Но есть в этом жанре что-то такое, из-за чего вот уже 30 лет мы не можем расстаться друг с другом.

Это «что-то» – зрительский смех и аплодисменты артистам, читающим твои номера. Конечно, такое бывает не всегда. Но когда это случается, приходит ощущение, которого не испытывают писатели, общающиеся со своей аудиторией заочно, через книги, и никогда не знающие до конца, интересен ты этой аудитории или книга отправилась в помойку,

Эстрадный автор, получающий от зала подтверждение своей нужности, бывает по-настоящему счастлив.

И в эти минуты он уже думает, что не так и плох этот жанр… Да, конечно, многие темы стареют, но ведь не все. Есть монологи, которые живут десятки лет..

В основном это те, в которых рассказывается о наших «мужских страданиях».

Удивительный мы народ, мужики. Вечно мы ищем приключений на свою голову и другие органы. И ничто нас не учит. И вечно мы наступаем на одни и те же грабли. Эта «вечная» тема всегда актуальна, всегда вызывает злорадную улыбку у лучшей половины человечества…

Мужские страдания

Меня как-то сынок спросил:

– Пап, а почему восьмое марта помечено в календаре красным цветом?

Я говорю:

– Сынок, это цвет нашей мужской крови…

Говорят, что подарки не обязательно, главное – внимание оказать… Мол, можно что-нибудь своими руками сделать: картошку почистить, суп сварить… Но как? Эта поваренная книга… Вспоминать не хочется… Во-первых, пока до нужного места доберешься, пока все картинки рассмотришь – слюной изойдешь!.. А потом – как написано?! «Приготовьте фарш» – приготовил. «Все обвалять» – обвалял… Дальше читаю: «в муке»… Ну, не будешь же уже с пола подымать… так что подарком вроде легче отделаться. Но, во-первых, где деньги?.. Ведь так же просто у жены ей на подарок деньги не возьмешь – это ж сюрприз… Значит, опять лгать? Опять говорить, что на венок начальнику? А если его опять, как в прошлый раз, внезапно живого по телевизору покажут?.. Жена в обморок, теща забилась под диван, креститься начала…

Но предположим, деньги есть. Что купить? Этих женщин никогда не поймешь! Вот они готовы душу продать за импортную туалетную воду, хотя своей дома– полный бачок!.. Как говорится: пей не хочу…

И потом, как назло, все флаконы на иностранных языках! Ну, я в том году по картинке выбрал: там кудрявая красавица была нарисована… Приношу домой, говорю:

– Катя! Это тебе!

Она намазалась, вышла к гостям… В общем, оказалось, что «кудрявая красавица» – Людовик Четырнадцатый, а во флаконе – стимулятор роста усов. Причем, действует мгновенно и на шесть месяцев!.. Хорошо еще, что мы между собой, мужиками, советуемся.

Я тут как-то только к чулочному отделу иду, парень мне навстречу, весь в слезах:

– Не бери, старик, тут все бракованное! Представляешь, дали мне два чулка, а они вверху – вместе склеенные!..

Я парню:

– Не плачь, пойдем со мной!..

Тащу его к прилавку, швыряю сверток продавщице:

– Вы что же – брак подсовываете?

А она наглая такая:

– Это не брак, это колготки!

Я говорю:

– Неважно как называется! Немедленно разделите!..

Да. А кому-то и сам посоветуешь. Как-то один подходит, спрашивает:

– Вы не знаете, как крем для лица покупать?

– Смотря для какого лица, – отвечаю.

Он говорит:

– Ну, лицо-то я с собой взял…

И фото мне протягивает. Посмотрел я на фото, спрашиваю:

– А вы это лицо вообще… хоть иногда целуете?

– Ну а как же! – говорит.

– Так вы, – говорю, – по вкусу определите. Как на знакомый вкус наткнетесь, значит, то что нужно…

Купил он несколько баночек, стал облизывать…На шестой остановился, на весь магазин закричал:

– Нашел! Это самое! Знакомый вкус…

Ну, я его через год встретил. Он уже развелся… Оказалось – в той, шестой, баночке был любимый крем секретарши директора. Почему ему этот вкус знакомым показался?..

Но это все ладно, а что с размерами делать? Мы же их не знаем, а у жены не спросишь – это ж сюрприз должен быть! Решил как-то ночью, во сне, своей Кате голову обмерить. Чтоб шляпку купить… Обмерил в темноте, она даже не пикнула…

Купил эту шляпку, приношу домой… И вот что интересно: она в ней тонет, а на ночнике в самый раз!..

Думаю: черт с этой шляпкой, платье куплю! Но опять же надо размер знать! Утром, когда Катя на работу ушла, я в ее шкаф, взял платьице, на себя напялил, чтоб прикинуть…

Не знаю, что она в то утро забыла… В общем, вернулась – я в платье…

Она в слезы:

– Я тебя двадцать лет мужиком считала…

Вызвала «Скорую», и меня, как был в этом платье, в психдиспансер… Врач смотрит на меня в этом платье:

– И давно вы решили, что вы Керенский и бежите от большевиков?

Ну, я от обиды, конечно, наговорил лишнего, стал вырываться… Они мне укол, я заснул…

И приснилось мне, что по просьбе трудящихся мужчин Восьмое марта больше не празднуется, а просто присоединяется к отпуску..

«Ценус-повышенус»

Это слоилось в тот день, когда объявили о повышении цен. Я очень машину купить хотел, а как цены подняли, смотрю – мне теперь только на руль хватает… Ну, я его и взял… И бегал с ним по улицам: «Бип-бип!» – пока бензин не кончился. Ну, до колонки на Садовом кольце дотянул, подрулил к очереди. Большая! Все и в бак, и в канистры берут. И разговор один: «Будет на бензин повышение?..»

Когда моя очередь подошла, спрашиваю заправщицу:

– Я недавно на машине, мне куда вставлять?..

А она грубая такая! Говорит:

– Вставь его себе знаешь куда?..

Ну, я и вставил… Из очереди обступили меня, смотрят..

– Чего смотрите, – говорю. – Бензина никогда не видели?

А они меж собой толкуют:

– Гляди, как мужик заправляется!.. Точно повышение будет…

Ну, черт с ними, заправился, домой рулю. Приезжаю – а дома несчастье: тесть с ума сошел…

Люська, жена моя, плачет.

– Папе, – говорит, – утром открытка на телевизор пришла, он пошел – а там такие цены! Вернулся, вырезал экран из обувной коробки, голову вставил и вот теперь…

Гляжу – тесть головку так набок, глазки выпучил и говорит:

– Добрый день! Начинаем «Очевидное-невероятное»!..

Я, конечно, сразу в психушку позвонил.

– Немедленно приезжайте, – говорю, – у нас тесть телевизором прикидывается…

– А, – отвечают, – мы знаем, это новая болезнь.

По латыни – «ценус повышениус».

– Мне плевать, как называется, – говорю. – Вы когда приедете?

– Завтра…

– Как – «завтра»? Вы с ума сошли!

– Очень много работы, – объясняют. – Мы сейчас в первую очередь берем тех, кто до повышения о финских унитазах мечтал. Это вам не телевизор! Вы представляете, что они там изображают?.. Прямо на полу..

– А наш папа, – кричу, – вон бегает по квартире со шнуром, хочет себя в сеть включить!..

– А вы ему внушите, что он на батарейках…

– Как же я внушу? – спрашиваю. – Я ж знаю: в телевизор шесть штук входит от «китайского» фонаря! Куда я ему столько вставлю? В крайнем случае могу одну «Крону» вставить… Но – предупреждаю – звук будет не тот…

Они помолчали, потом вкрадчиво так спрашивают:

– А… сами-то вы как?

– Я-то отлично, – говорю. – У меня вообще праздник сегодня: машину купил, заправился…

– Не на Садовом кольце? – спрашивают.

– На Садовом…

– Тогда, – говорят, – не волнуйтесь! Мы сейчас приедем…

– А я и не волнуюсь, – говорю, – что с папой-то делать?

– Его тоже не волнуйте, – говорят, – делайте вид, что все нормально: телевизор как телевизор… Сидите смотрите на него. А жена ваша дома?

– Дома…

– Она с вами бензином не заправлялась?

– Не-ет…

– И телевизор не изображала?

– Не изображала…

– Слава богу, – говорят, – дайте ей трубочку…

Жена послушала их и говорит:

– Значит, так. Папу, оказывается, надо отвлечь каким-нибудь его любимым блюдом. Он у нас бифштекс с тушеной капустой любит, пойду мяса куплю…

И пошла. А я с тестем остался. Сижу смотрю на него.

Страшновато, конечно.

Тем более, он вдруг как заорет:

– Все кругом говно, а температура в Петербурге нормальная!..

Я и не врубился сразу, что это он «600 секунд» с Невзоровым изображает.

Выпил маленько для храбрости. Так все хорошо, но что-то фокус расплываться начал. Ну, я ему на голову комнатную антенну поставил, штекер в ухо завел – вроде поприличнее стало…

И тут из магазина «Мясо» жена влетает с криком:

– Му-Му! Хау ду ю ду!..

Я понял, что она вслед за папой мозгами поехала…

– Люся, – говорю, – что ж ты сразу за мясом пошла, сразу себе шоковую терапию устроила? Ты должна плавно входить в рыночную экономику – сходи за капустой сначала…

Она и пошла. Я опять сижу, на тестя смотрю. Не волную. Пуговки ему на пиджаке кручу – вроде программы переключаю… Тут санитары и прибыли.

– Так, – говорят, – это и есть ваш тесть?

– Тихо, – говорю, – он сейчас «Рекорд» с японской трубкой…

Санитары говорят:

– А нормальные в доме есть?

И тут как раз жена с морозца приходит. Но без капусты… Мне-то это сразу не понравилось. А санитары:

– Наконец-то! Хоть один нормальный человек! Женщина, идите сюда…

Люся говорит:

– Сейчас, разденусь только…

И со словами «сорок одежек – все без застежек…»– как пошла с себя все снимать! Шубу, платье, колготки…

Я как наброшусь на санитаров:

– А вы чего глазами лупаете?

– Ждем, – говорят, – когда она до кочерыжки дойдет…

А старший добавил:

– Будем брать всех…

Ну, вышли к «Скорой помощи». Я с Люськой, тесть с «телевизором»… И тут – хотите верьте, хотите нет —

останавливается рядом длинная черная машина, из нее вылезает – я его сразу узнал – сам премьер-министр и говорит, улыбаясь:

– Ребята, будете смеяться, у нас бензин кончился… Не отольете?

Ну, санитары – известные жлобы! Сразу:

– Нет! Сами на нуле…

А я говорю:

– Я могу отлить… Я сегодня только машину купил– по уши заправился…

Премьер оживился:

– Машину купили? Так вы новичок? Вы хоть знаете, куда вставлять?..

– А как же, – говорю, – меня заправщица научила…

И пристраиваюсь к премьер-министру.

Тут санитары ко мне бросились:

– Ты что делаешь, гад? Дома не мог?!

– Вы что, ребята, он же сам просил заправить его…

Санитары принюхались. Сначала один, потом другой:

– А ведь бензин, Федя…

– Точно! И с водкой! Я с ума схожу!

– Я тоже! Давай я тебя свяжу, потом ты меня…

Я связал их, потом тестя, потом Люську… Хотел еще прихватить стоявшего в шоке премьер-министра, но он сказал, что на своей поедет – я ж его заправил…

Эсперанто…

– Синьор! Как же это по-вашему…Ну, это… у…, а… ы… показати! Ну, тефлон! Сковородоси…Понял наконец, дубина итальянская…Ну, и сколько ты хочешь? Цифры напиши! Смотри, это понимает, курва капиталистическая… Сколько-сколько? В лирах? Она что, сковорода эта, вместе с яичницей уже?

Я говорю, у меня от твоей цены… эти… глазунио на лоб лезут, вот! Челентано отвисло… Ага, шесть тыщ, как же… А фиато с маслом не хочешь?

Ты пойми: я… я… туристо! Россини! С корабля «Петручио Первый»!.. У нас вообще этих лир нет! Ну откуда? У нас даже поэт знаешь чего сказал? Я, говорит, лиру посвятил народу своему… Да, одна у него была – и ту посвятил. И знаешь почему? Потому что в гробу он их видел, эти твои лиры вместе с твоей сковородкой… Гробано видато!..

Подожди! Куда ты уходишь? Что ты сразу от ворот Поворотти делаешь?.. Обидчивый какой. Я тебе предлагаю такой ченч: ты мне эту сковородосси, да, а я тебе – сейчас Санек поднесет – матрешку… Ну, матрешка… Tfei инглиш знаешь воооще? Это такая вумен. Но не одна, а несколько! Малмала меньше! Представляешь, ты мне всего одну, одну-единственную сковородку, а я тебе – ван вумен, ту вумен, сри вумен… Что ты мне на публичный дом показываешь? При чем тут это? При чем тут группенсекс? Что ты озабоченный такой?

О, Санек! Наконец-то! Где ты пропадал? Знакомьтесь, ребята! Это Санек, мой, так сказать, другано… А это синьор Баранио, ни хрена по-английски не понимает…

Вот, синьор, это и есть матрешка! Понимаешь? Как это – «не есть похожа»? На кого? «Ельцин»? При чем тут Ельцин? Ну это же разные вещи! Ельцин – это… это мужской матрешк… Ну, мужской! Самецо! Кобелино! Фу, дошло наконец… А это – вумен! Ну, как тебе объяснить… Ну… Наина Иосифовна…

Берешь? Ох, еле уломал, твою мазер…

По кавказским законам…

Меня часто спрашивают:

– Гоги, ты такой здоровый, наверное, спортом занимаешься?

– Занимаюсь, – говорю, – мы вместе с Вахтангом, моим другом-соперником, занимаемся.

– Что делаете? Кто больше прыгнет?

– Не-ет…

– Кто больше поднимет?

– Не-ет, дорогой, – говорю, – кто больше купит…

Я тут Вахтанга в гости позвал. Приходит – у него сразу настроение испортилось: японский телевизор увидел… Посидел чуть-чуть, быстро встал:

– Завтра к нам в гости приходите…

Приходим – перед ним большой японский телевизор, перед его женой большой японский телевизор, перед его бабушкой большой японский телевизор и еще маленький такой, как «Юность», перед кошкой стоит…

Вахтанг подбоченился, спрашивает так ядовито:

– Гоги, почему такой грустный, за меня, за друга, не радуешься?

Я говорю:

– Я не грустный, просто мне тебя жалко: посмотри на этот телевизор – где такие ненатуральные краски видел? У диктора нос синий, как баклажан…

Вахтанг:

– Где? Это? Нет, это не диктор! Это мой брат чинит, с той стороны голову в экран сунул…

Я говорю:

– Хорошо! Завтра к нам, пожалуйста…

Назавтра они с женой приходят, а у нас на столе итальянское кушанье очень модное, спагетти называется, длинные такие макароны…

Они обалдели, конечно, но виду не показывают.

Жена Вахтанга говорит так ядовито:

– Ва! Эти спагетти-шмагетти… Жую-жую, по вкусу резину напоминает…

И моя Сулико тут ей вставила:

– Дорогая, ты же так увлеклась, не заметила, как телефонный шнур на вилку накрутила…

Вахтанг вскочил:

– Завтра к нам, пожалуйста!

Приходим – у них японские блюда…

И Вахтанг в кимоно, жена его в кимоно и даже, как японка, ребеночка себе на спину повесила…

Мы принципиально не замечаем. Сидим – ничему не удивляемся.

Вахтанг терпел-терпел, потом не выдержал этой войны нервов и как крикнет:

– Слушай, почему не замечаешь? Думаешь, ей легко ребенка на спине таскать? Ему все-таки восемнадцать лет!.. И вообще – посмотри кругом: у меня все старинное! В этом кресле сидел сам Шота Руставели! Из этого кубка пил сам царь Давид! На этой кушетке лежала сама Тамара! Вы вообще хоть знаете, кто это такая?..

Моя жена, большая умница, говорит:

– Конечно, знаем: Тамара, буфетчица… Все знают, что она к тебе ходит…

И мы не стали дожидаться, чем у них там вечер кончится, встали… Я на прощанье говорю:

– Приезжайте к нам на дачу, дорогие…

Они приезжают, а я стою во дворе, как бы между прочим свой новенький «Вольво» протираю. И так невинно спрашиваю:

– Вы, конечно, на электричке приехали?

– Да, – говорят, – на электричке…

И Вахтанг тут добавляет так, ядовито:.

– Машину сегодня любой дурак купить может…

Я – электричку купил, вон, за домом стоит…

Посидели часа два, потом говорят:

– Ну, теперь вы к нам! Приходите, посмотрите – у нас теперь говорящий попугай, дрессированный…

Приходим… Я в таком новом кашемировом пиджаке… И тут этот говорящий, дрессированный попугай по счету «раз» взлетел, по счету «два»… на пиджак мне нагадил!..

Вахтанг говорит:

– Ну извини, что расстраиваешься? Это ж все-таки не слон…

Я говорю:

– Вахтанг, спасибо за идею! Очень прошу, приходи завтра… Не придешь – зарежу!..

Ну, пошел в зоопарк, договорился – привел слона… Мы его с соседом по площадке на две квартиры поставили. Причем у соседа та часть слона, которая кушает, у меня остальное…

Вахтанг приходит… А сосед как раз перед этим свою часть накормил… и тут моя половина слона оживать стала!..

Честно скажу, никто не знал, что в этот вечер Вахтанг придет новой дубленкой хвастать. Никто не знал! Ни я, ни сосед, ни тем более сам слон… Это все вышло, ну, как импровизация!

И то, что после этой импровизации Вахтанг ко мне не ходит, я еще могу понять – ему теперь не в чем… Но почему он нас не зовет?

Честно скажу: скучаю без друга… Я что – для себя это все покупал? Картины, люстры, дачи, книги? Для друга покупал: если другу от всего этого плохо станет, значит, и мне будет хорошо…

Вахтанг, приходи-и-и! Я очень скучаю!..

У, ты какая!..

Девушка, а девушка! Ну погодите, я уже километр за вами по пляжу иду… «Что-что»… Сколько времени, не скажете, вот что… «Полшестого?» Спасибо, меня Владик зовут, дай поцелую… Как это – «не знакомы совсем»? У, ты какая!..

«Не знакомы»… Бел и ты культурная, должна меня знать. «Откуда»… Я ж писатель, ты что, моих книг не читала? «Муму», «Дядя Степа»… Ну, дай поцелую!..

Почему «нет»? Ах, ты не любишь писателей!.. А режиссеров? Да? Тогда я режиссер. Тебе мои фильмы нравятся? Ну там «Броненосец «Потемкин». «Ирония судьбы…» Да? Ну дай поцелую…Ты чего пихаешься? У, ты какая!..

А мы ведь, режиссеры, знаешь как? Раз поцелуем, сразу женимся. Ага. На фестиваль поедешь со мной?

Кто руками лезет? Я? А, забыл: ты не в курсе… Ну, я ж слепой, знакомлюсь так, на ощупь… Ну что – «извините, извините»… Ты ж не знала… Да, это после одной аварии… Я ж танкист, горел в танке… На ученья со мной поехали? Поехали, найдем тебе дело! Ты танк водить умеешь? Нет? А стрелять-целиться? Тоже… О! Я придумал! Мишенью тебя поставим!.. Как приедем в нашу танковую… эту… как ее… а, вспомнил – эскадрилью! Как приедем – сразу свадьбу! Да, мы танкисты – только так! Ой, ты обязательно напомни мне на свадьбу позвать маршала бронетанковых… Да, а то он и так обижается на меня… Да, понимаешь, он просил на танке покататься, а я не дал… Не, а чего смеешься-то? Чего не веришь? Кто женатый? Я? Да с чего ты взяла? «Кольцо на пальце»? Гм… Действительно, кольцо…Откуда? А! Все! Вспомнил! Вспомнил. Это ж… это ж.., не мой палец-то… Да, авария, свой сломал… Ну – «как, как.». Я ж вообще летчик… Ну вот, упал с самолета – палец сломал. Пересадили другой – попался с кольцом… Теперь поняла? Ну дай поцелую! Почему? У, ты какая!..

Да что ты все – «женатый, женатый…». Тебе в нашем санатории еще не такое про меня наговорят! Просто они нашему счастью завидуют!.. Еще бы! За моряка-то каждая хочет выйти… Да, я вообще моряк… Моряки, они, знаешь, какие влюбчивые? Вот как увидел тебя – не сплю с тех пор!.. Почему не веришь? «Только сегодня утром приехала»? Ну, вот с тех пор не сплю… «Еще ни одной ночи не было»? A-а, ты не поняла! Я днем не сплю, как ты приехала! Да! В «тихий час»…

А по ночам-то…Что – «ты в курсе»? Ну-ка, ну-ка! И кто тебе сказал, что я ночью не сплю? Наташка? Это она тебе… Я к ней ночью в окно на третий этаж лез?.. Ты подумай! Значит, опять у меня эта штука началась… «Какая»… Все тебе скажи… Ну, последствия контузии. Да, я ж вообще шахтер… Ну, обвал в шахте… Теперь по ночам кажется, что засыпало, все время хочется куда-нибудь наверх полезть… Вот я к Наташке, на третий этаж… Что? Ага… То есть ты спрашиваешь, почему я ее при этом хватал? Так… она ж худенькая, я ее за отбойный молоток принял… А люблю только тебя! Дай поцелую… У ты какая!..

Ой! Ой!.. «Как тебе верить, то летчик, то шахтер…» Ладно: скажу. Но только между нами! Я физик секретный… Закон Кулона слышала? Вот, моя работа. Видишь, как я тебе доверяю? А ты? Ну дай поцелую.

У ты какая…

Вот недоверием оскорбляешь, да? Расстраиваешь? А мне ведь волноваться нельзя! Перед чемпионатом мира… Я ж вообще-то пловец…Что ты видала? Ну что, что «у берега»… Кто «барахтается»? Кто «только до коленок»… Да, я купаюсь у берега! Правильно! Я ж не имею права свой способ раскрывать! А вдруг где-нибудь японцы с кинокамерой? И потом все мои движения… Они, японцы, знаешь какие дотошные? Да! Ну они-то, в отличие от тебя, прекрасно знают, что я как рыба плаваю! Потому что у меня мозг легче воды…

Ой, я тебе уже столько своих секретов, а ты… У, ты какая… даже поцеловать не даешь! А ведь для меня ты…Tы знаешь, что ты для меня? Знаешь? Ну скажи тогда, если знаешь… «Курортный роман»?..

«Курортный роман»… Как же тебе не совестно… Мы, десантники, люди серьезные! На, читай татуировку! Читай, что у меня на груди написано! «Люблю до гроба»! Поняла? До гроба! Люблю! Осталось только приписать кого…

И знаешь, я тебе так скажу: я люблю, чтоб все по-серьезному! И прямо тебе скажу, ты не обижайся: пока свой телефон не дашь – не буду с тобой целоваться! Что? Мой телефон тебе записать? А… А чего его записывать, он простой, его и писать не надо, любой запомнит. Телефон у меня – ноль один, спросишь Владика… Да, ноль один, у нас на всех пожарников один телефон, я ж вообще пожарник…

Я тебе и адрес дам! Если ты и после этого скажешь, что я не по-серьезному! Пиши адрес: «Узбекистан, Новгородская область, Рига, Владику до востребования…»

Ну что, что тебе все-таки кажется? Что женатый? Ну что тебе – документы показать? «Показать»… У, ты какая! Хорошо! Смотри! Пожалуйста, вот документ, с печатью, читай: «Действительно на сентябрь для проезда в трамвае и метро»… Ну, и где тут написано, что женатый?..

Куда ж ты? Подожди! Дай по-це-лу-ю!.. Ушла… Вот женщины… Не поймешь, что им надо…

Мани-мани…

Первый – гнилой интеллигент в очках, одолживший деньги Второму, теперь мучается, не знает, как сказать, чтобы тот вернул долг. И вот он пытается намекнуть…

Сидят, пьют чай…

Второй (дуя на блюдце). Фу… Фу..

Первый (апарт). Tы смотри – пришел в гости, пьет чай как ни в чем не бывало. Не пойму, он собирается триста долларов отдавать?..

Второй. Фу… Ох, хорош чаек!

Первый (апарт). Да нет, я его просто спрошу про эти триста! В конце концов… (Второму, решительно.) Скажите, вы вообще собираетесь…

Второй. В отпуск, что ли? Собираюсь, конечно…

Первый. Нет, прежде чем ехать в отпуск, вы вообще собираетесь…

Второй. Да чего там собираться-то? У меня один чемодан, это пять минут шмотки побросать…

Первый. Нет, прежде чем бросать шмотки в чемодан и собираться в отпуск, вы вообще собираетесь… собираетесь… (нерешительно)… еще чай пить?..

Второй. Не-ет, спасибо!

Первый (апарт). Нет, не могу я в лоб: «Отдавай мои триста долларов!» Надо ему просто про эти триста мягко намекнуть… (Второму.) Э… Мэ… В этом году сколько дней?

Второй. Триста шестьдесят пять.

Первый. А если отнять шестьдесят пять, сколько получится? Триста шестьдесят пять дней минут шестьдесят пять, ну?

Второй. Получится… Получится август… Ох, хорош чаек!

Первый. А я знаете, как завариваю? Беру триста грамм чаю, триста грамм кипятку… Именно триста… Это у вас не вызывает никаких ассоциаций?

Второй (хлопает себя по лбу). Ой, ну конечно! Мне даже, честно говоря, неприятно, что вы напомнили… Первый (смущенно посмеиваясь). Хо-хо! Ну, что делать… Приходится…

Второй (расшнуровывает ботинок)… Сейчас-сейчас.

Первый. О, вот где у вас…

Второй (снимая носок). Да. Вот здесь… Как только вы про триста грамм кипятку сказали, это сразу мне напомнило… (Показывая голую ступню.) Вот здесь, смотрите, в детстве кипятком ошпарился…

Первый закатывает глаза к потолку.

Первый. Да… А мы тут с женой хотели телевизор купить, симпатичный такой, «Тошиба». Но – триста долларов. Для нас большая сумма… Триста… большая…

Второй. Если для вас большая – не покупайте. Все равно смотреть нечего. Вот вчера показывают – «Анна Каренина». Ерунда какая-то… Чего она под поезд бросилась? Так и не понял.

Первый. Ну, может, у нее безвыходное положение было: заняла долларов триста, а отдавать нечем…

Второй. Хорошо а утром, «Маугли»? Вот что он по джунглям голый бегает?

Первый. Ну, может, одолжил кому-нибудь долларов триста, не отдали, теперь одеть нечего, бомжует… Я вот тоже… хотел пиджак купить, от Версаче. Триста долларов. Ну, откуда?..

Второй (хлопает себя по лбу). Слушайте! А я все думаю, что я вам такое должен…

Первый (фальшиво). Вы? Должны? Мне? Ой, а я и не помню…

Второй лезет во внутренний карман пиджака.

Второй. Куда ж я сунул…

Первый. А я уж хотел занимать на пиджак…

Второй. Ни в коем случае! Ну зачем…

Первый, привстав со стула, пытается рассмотреть, что там второй вынимает из кармана.

Второй достает из кармана журнал «Мод».

Второй. Вот! Прямо пишут: костюмы от Версаче уже не модно! Хорошо, что вы не купили…

Первый без сил плюхается на ступ… Говорит в пространство, разглядывая потолок.

Первый. Ой, потолок какой! Ремонт бы сделать – так денег нет. Жена запилила прямо: «Как нет?» И каждую ночь мне: «Ну? Где триста долларов?»

Второй (удивленно). Каждую ночь? Извиняюсь.., вы что, ей платите?

Первый (апарт). О господи! Как же ему намекнуть? (Громко напевает.) «Мани-мани-мани»

Второй. Мани? Мани! (Хлопает себя по лбу.) Слушайте! Вот склероз! Ну как же я…

Первый. Да ну, ерунда.

Второй. Ничего себе ерунда! Человек ждет, а я… Мани! Ну конечно!..

Лезет в правый карман, но тут же вынимает пустую руку, пожимает руку Первого.

Спасибо! Спасибо, что напомнили…

Опять правая рука Второго исчезает в кармане…

Первый, как завороженный, смотрит на эту руку.

Даже неудобно.

Первый. Это мне неудобно…

Второй опять вынимает пустую руку..

Второй. Вам-то что неудобно? Это мне неудобно! (Опять руку в карман.) Видите, карманы какие узкие… Руку не засунешь… (Снова сует руку в карман…) Нет, ну хорошо, что вы пропели это «мани-мани»… (Вынимает из кармана, записную книжку. Листая книжку:) Мани-мани… Я ж Мане… обещал позвонить… Ой, Маня! Вот такая грудь…

Первый застывает с открытым ртом.

Второй (продолжая листать). Где ж она тут?

Первый (апарт). Провал в памяти! А я на человека… Он давно бы отдал! Просто не помнит! (Второму.) Вы главное спокойно, не волнуйтесь…

Второй (с беспокойством). А что происходит?

Первый. Да что вы нервничаете? Все еще может, вернется…

Второй (нервничая). Что вернется? Кто вернется?!

Первый. Посмотрите на меня внимательно. Только не напрягайтесь. Можете вспомнить, как меня зовут?

Второй (неуверенно). Виктор… Виктор Петрович?

Первый. Ну, допустим…

Второй (с беспокойством). Нет, что допустим? Я что– стал плохо видеть? Я ослеп?! (Ощупывает лицо Первого, как слепец.) Вы – кто? Не Виктор Петрович?

Первый. Попробуйте вспомнить все… Давайте попробуем восстановить тот день… Прошлый год, июль, Турция… Стамбул…

Второй (радостно). Да-да! Отпуск!

Первый. Да, мы в одной тургруппе…

Второй (радостно). Да-да! Вот мы идем мимо минаретов… Кричит мулла с мечети…

Первый. Аллах акба-ар!

Второй. Мы сворачиваем к рынку, торговцы…

Первый. Кожа! Джинсы! Кожа!..

Второй. Вот я вижу шикарную куртку, мне не хватает денег, я поворачиваюсь к вам, протягиваю руку, говорю: «Слушайте…»

Первый (радостно). Да-да! Вы говорите: «Слушайте, не одолжите мне триста долларов…»Ну?

Второй. Hex не помню… Поворачиваюсь к вам… Дальше провал…

Первый. Я вынимаю триста долларов, одалживаю…

С этими словами протягивает Второму деньги.

Второй. Так-так-так… Вы даете мне (пересчитывает)… Триста долларов… Да?

Первый. Ну конечно!

Второй (кладет себе в карман). Ну, спасибо… Я вам обязательно отдам…

Первый ошарашенно смотрит на Второго…

Ночной кошмар

Хррр! Хррр! А? Что? Фу… Это ж надо, чтоб такое приснилось… Сколько там времени? Двенадцать ночи… Теперь не засну..

Как тут заснешь? Еще четверо в комнате!.. А на одного номер в отеле снять – это ж какие цены! Вот и приходится в складчину, кооперироваться. Так что мы вчетвером… Причем каждый как десантник – один десятерых стоит! И вся жизнь у них ночью начинается! Этот Пугачеву по ночам крутит, этот, как хищник, ночью еду добывает – на холодильник охотится…Потом в полной темноте жарит, парит… Он, видишь ли, «сова» – ему ночью есть хочется… Ну лопай, пожалуйста! Но если ты «сова» ты же ночью, как днем, должен видеть, верно? Так что ж ты в темноте раскаленную сковородку вместо стола на живот мне ставишь?.. Сегодня на пляже мальчик на меня показывает и кричит: «Пацаны! Глядите – мишень из тира сбежала!..»

Да, ну и отдых!.. А что делать? В одиночку разве тут в сезон укупишь комнату? Но впятером – это чересчур…

Один этот, книголюб, чего стоит! Ему читать – дня мало… Да, как он меня вчера…Просыпаюсь – какое-то предчувствие… Глаза открываю – он рядом, в темноте стоит…Это сдвинуться можно! «В чем дело?» – спрашиваю. «Как удачно, – говорит, – что вы тоже не спите. Не знаете, настольная лампа, она не работает?» – «Работает, – говорю как можно спокойнее, – только вилку надо в розетку включать, а вы ее мне в ноздри всунули!..»

Нет, так я еще не отдыхал!.. А четвертый, старичок этот?.. Ну, хозяйка! Вот жлобяра! Надо же было додуматься – дедульку ко мне валетом положить: все время мне ногами в рот попадает!..

Еще это комарье проклятое! Дз-з! Дз-з! Так и пикируют…