Текст книги "Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 31. Ефим Смолин"

Автор книги: Ефим Смолин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Рядом крутится Чарли, он опять маленький…

Жонкову снится сон…

Кадр-перебивка

(Сон Жонкова)

Из зыбки сна возникают хроникальные кадры: проход звезд мирового кино на Каннском фестивале. Их приветствуют, они оборачиваются, посылают воздушные поцелуи… Хроникальные кадры вручения наград на Каннском фестивале. Звезда мирового кино объявляет результаты.

На сцену поднимаются знаменитые актеры, режиссеры.

А потом… Звезда объявляет по-французски и тут же идет по-русски синхронный перевод.

Перевод. Премию за лучший фильм года «Иван Сусанин» получает Министерство внутренних дел России!

Хроника: на сцене кланяется министр…

Хроника: аплодирующие кинозвезды…

В следующем кадре на сцену врывается Белесый.

Белесый (к залу). Нет! Это Сан Саныч! Сан Саныч!

ТРИДЦАТЬ ПЯТЫЙ ЭПИЗОД

(Окончание)

Спящего Жонкова расталкивает и будит Белесый. У его ног все тот же мешок с деньгами.

Белесый. Сан Саныч! Сан Саныч!

Жонков открывает глаза. Видит мешок. И опять закрывает. Белесый опять толкает.

Да нет, это вам не снится! Мы его назад отдаем…

Жонков тотчас бодро садится на кушетке, смотрит на мешок.

Я все выяснил по нашим каналам! Оказывается, ваша настоящая фамилия – Ханжонков!

Жонков. Ханжонков? Так это же…

Белесый. Вот именно! Знаменитый русский кинопродюсер Александр Александрович Ханжонков – ваш дед…

Жонков. А как же… Почему же…

Белесый. Ханжонковы – это очень древний род! Он с Золотой Орды тянется. Оказывается, ваш прадед был хан. И у него было очень много жонок, целый гарем. Вот отсюда пошли Ханжонковы… Ну, после революции, конечно, у него все отняли – студию, деньги…

Жонков. А я-то тут при чем? Я-то – Жонков! Жон-ков!

Белесый. А это вы своей бабушке спасибо скажите. Подстраховалась при Сталине… Ну, ее можно понять! Вы же знаете, как тогда относились к графьям, князьям… Хана тоже бы шлепнули… Короче, знакомая паспортистка за две хлебные карточки стерла первую часть вашей фамилии… А теперь государство вам все возвращает. Забирайте студию, вот деньги… Собрали, сколько смогли…

Но Жонков уже не слушает. Он видит, что в дверях стоит Медсестра Наташа.

Жонков. Наташа?

Он поднимается, идет к ней.

Она вынимает из кармана фото Светки, протягивает…

Наташа. Вот… вы забыли…

Сан Саныч только мельком взглядывает на фотографию, его руки обнимают Наташу, и они долго целуются. Наташина рука разжимается, ложится на плечо Сан Саныча.

Светкино фото медленно падает на пол…

КОНЕЦ

Улица подбитых фонарей

Милицейская комедия

УЛИЦА ДАЧНОГО ПОСЕЛКА. MORNING

У одного из домов милицейские машины, «Скорая помощь»… Стоят несколько милицейских генералов, зеваки, журналисты с фотоаппаратами. Вокруг дома – ограждение из красно-белой ленты…

По улице к дому мчится с сиреной и мигалкой милицейский «газик». Останавливается.

Из «газика» появляются Главные действующие лица, они – как сборная из милицейских сериалов: «Толстый Нахалис» похож на одного из «Ментов», девушка, вылезшая из «газика» с кипятильником и банкой «Нескафе». – «Цементская» (копия Каменской), а начальник в кожаном пальто и черной шляпе – вылитый Жеглов. У него даже фамилия похожа – «Щеглов».

У всех троих лиловые фингалы под глазом.

По этому кадру появляется титр-название нашего сериала: «УЛИЦА ПОДБИТЫХ ФОНАРЕЙ…»

Трое молча направляются к дому. Генералы почтительно расступаются, показывая друг другу на Щеглова.

Генералы. Щеглов! Щеглов!..

Нахалис, пройдя мимо генералов, на секунду оборачивается на одного из них, молча смотрит. Генерал поспешно застегивает верхнюю пуговку мундира, поправляет фуражку, встав навытяжку, отдает честь. Нахалис, укоризненно покачав головой, идет к дому, догоняя Щеглова и Цементскую.

КОМНАТА В ДАЧНОМ ДОМИКЕ. MORNING

На полу комнаты лицом вниз тело Блондинки в черной юбке и белой блузке. Рядом с телом кучка белого порошка. Над телом щелкает вспышкой Криминалист.

В комнату входят Щеглов. Нахалис и Цементская. Она сразу включает свой кипятильник, опустив его в кружку. Щеглов и Нахалис подходят к телу.

Криминалист обводит мелом по полу контур тела. Затем…

Криминалист. Можете переворачивать.

Нахалис переворачивает тело на спину. Вглядывается в лицо, удивленно присвистывает.

Щеглов. Ты чего, Нахалис?

Нахалис (показывая на женщину). Тётя Ася!

Подбегает Цементская, прихлебывает из кружки, смотрит на тело.

Цементская. Да-а… Тетя Ася приехала, кажется… Щеглов берет щепотку порошка, нюхает, лижет.

Щеглов. Думаю, передозировка. Героин.

Тетя Ася неожиданно вскакивает.

Все (в ужасе). А-а!

Тетя Ася. Нет, это не героин, это «Ариель». С ним не страшно лечь в белой блузке на грязный пол. Достаточно всего несколько граммов этого порошка…

Щеглов. Все ясно. Ложный вызов, самореклама. Нахалис! Цементская! Поехали!

В МИЛИЦЕЙСКОМ «ГАЗИКЕ». MORNING

Все трое в «газике». Щеглов за рулем. Включает зажигание. Зуммер рации.

Щеглов (в трубку). Щеглов…

Голос в рации. Цветочная, семнадцать, сработала сигнализация…

«Газик» рвет с места…

ПОДСОБКА МАГАЗИНА. НА ДВЕРИ ТУАЛЕТА НЕСКОЛЬКО ЖУРНАЛЬНЫХ ФОТОГРАФИЙ ОБНАЖЕННЫХ ДЕВУШЕК. НОЧЬ

Бандиты грабят магазин. Хватая с полок продукты, быстро запихивают их в мешки, несут к двери и складывают, все время при этом спотыкаясь о бездыханное тело Сторожа. Он сидит на полу, прислонившись головой к стене, в полной отключке.

Первый бандит (спотыкаясь). Черт! Разлегся тут!..

Один из бандитов с мольбертом и красками рисует на двери черную кошку. Рисует с натуры: двое других бандитов держат кошку-натурщицу в руках.

Художник (к кошке). Головку повыше, вот так…

Рядом останавливается еще один бандит. Он горбатый и слепой… Ощупывает руками художника.

Горбатый (художнику). Айвазовский?

УЛИЦА. РЯДОМ С МАГАЗИНОМ «ПРОДУКТЫ». НОЧЬ

Из подъехавшего к магазину «газика» выходят Нахалис, Цементская и Щеглов. Щеглов на цыпочках подходит к двери магазина. Нахалис достает рацию.

Щеглов (громко, ему). Рациями не пользоваться! Они могут знать нашу волну! (Громко, сложив ладони рупором, всем) Полная тишина-а! Молчание в эфире!

ПОДСОБКА МАГАЗИНА.

Бандиты, подняв головы, прислушиваются.

Полос Щеглова. Настя Цементская! Нахалис! Сюда!

Голос Цементской. Идем, товарищ Щеглов!

Горбатый. Щеглов?! Мусора! Сматываемся! Через черный ход! Все оставить!

Бандиты убегают в сторону, противоположную двери, и тотчас через дверь вбегают в подсобку Щеглов, Нахалис и Цементская. Она тотчас опускает в кружку кипятильник, включает в розетку.

Нахалис. Опоздали…

Щеглов. Интересно, кто это был?

Цементская. Я думаю – грабители…

Щеглов. Умно…

Нахалис подходит к мешкам с награбленным.

Нахалис. Даже вещи не взяли. Что-то их спугнуло. Но что? Мы действовали бесшумно…

Голос Щеглова. Значит, кто-то их успел предупредить. Быстро сработали, сволочи. В шесть утра поступил сигнал, а в двенадцать ночи мы уже были на месте. О вызове, кроме меня, знали только Нахалис и Цементская. Значит, кто-то из них «крот»… Кто? Цементская или Нахалис? Думай, Щеглов, думай…

Цементская. Надо опросить сторожа.

Нахалис. Да бесполезно…

Голос Щеглова. Не хочет, чтоб сторож заговорил… Возможно, тот его видел… (Нахалису.) И все-таки попробуем…

Пожав плечами, Нахалис окатывает бесчувственного Сторожа ведром воды.

Нахалис. Не, одного мало… Сейчас я ледяной принесу… (Он уходит с ведром, чтобы наполнить его снова.)

Голос Щеглова. Хочет его заморозить…

В этот момент Сторож открывает глаза.

Щеглов (ему). Отец, ты помнишь что-нибудь?

Сторож кивает головой.

Говори! Говори!

Сторож. Я только помню… сижу вот так вот… И вдруг…

Щеглов. Ну-ну, батя!

В этот момент возвращается Нахалис с ведром.

Сторож, заметив его, вцепляется Нахалису в горло.

Сторож. Это он! Он! Сволочь!

Щеглов. Что – он? Говори!

Сторож. Это он меня ведром воды окатил!..

В МИЛИЦЕЙСКОМ «ГАЗИКЕ». НОЧЬ

За рулем Щеглов, рядом Цементская с кипятильником и кружкой. Сзади – Нахалис.

Цементская включает кипятильник в гнездо прикуривателя.

Голос Щеглова. Почему, почему сторож набросился на Нахалиса? Не за ведро ж воды. Подумаешь, облили его! Узнал?

Нахалис. Может, надо было в магазине засаду оставить? Вещи-то они не успели взять…

Голос Щеглова. Нет, «крот» не Нахалис. Этот вон как за дело болеет… Значит, Цементская…

Щеглов (Нахалису). Говоришь, засаду надо было? Недооцениваешь противника, Нахалис. Они не идиоты, чтоб второй раз соваться.

Нахалис. Меня вот здесь высадите. Мне рядом тут…

(Он выходит из машины.)

Щеглов пристально смотрит на Настю.

Голос Щеглова. Неужели Цементская – «крот»?

Щеглов. Насть, ну-ка повернись ко мне.

Tот поворачивается.

Голос Щеглова. Кто б мог подумать – внешне совсем на «крота» не похожа. Да, научились они маскироваться…

Щеглов (Цементской). Давно хотел спросить. Откуда у тебя с милицейского оклада деньги, чтоб каждый день кофе пить?

Цементская. Так у меня ж муж имеется…

Голос Щеглова. Неубедительно. Муж – физик. Там никаких денег нет, одни молекулы… Да, Настя, Настя… Никогда б не подумал. Мы ж в таких переделках с тобой были. Сколько раз ты выносила меня… С работы… После получки… И вот, продалась все-таки…

Щеглов. И фамилия у тебя какая-то странная: Цементская…

Цементская. Так я ж с Украины, детдомовская. Меня милиционер ребенком на помойке нашел и принес. Там и фамилию придумали. Заведующая у нянечки спрашивает: «А це шо за дивчина?» А та говорит: «Це? Цементская». Мол, мент ее притащил. Так и осталось – Цементская.

Щеглов. Да? Может, и композитора Мусорского тоже мусора на помойке нашли?

Цементская. Вы что? Мне не верите? Да эту историю все в Управлении знают! Между прочим, этот милиционер потом пришел за мной и удочерил…

Щеглов. Ладно, хватит кофе пить. Я из-за твоего кипятильника рацию включить не могу – освободи гнездо. (Выдергивает кипятильник из гнезда прикуривателя, втыкает другой провод, и тотчас раздается зуммер телефона. Щеглов снимает трубку.)

Голос в трубке. Щеглов? Это дежурный по отделению. Какого хрена у тебя рация отключена?

Щеглов понимающе смотрит на Цементскую.

Голос Щеглова. Отключила специально, хотела оставить без связи…

Голос в трубке. Але, ты уснул там?

Щеглов (в трубку). Да что случилось?

Голос в трубке. Вы только отъехали, бандюги второй раз в магазин полезли. Недоворовали, видно…

Щеглов. Что? Цветочная, семнадцать?! Еду…

Машина круто разворачивается.

Цементская. В чем дело?

Щеглов. Опять в тот же магазин…

Цементская. Правильно Нахалис сказал – надо было засаду оставлять…

Машина резко тормозит.

Щеглов. Нахалис! Ну конечно! Выведал, что засады не будет, вышел, предупредил. (Повернувшись к Насте.) Прости… Я ведь…

Настя кладет свою руку на руку Щеглова.

Цементская. Поехали…

УЛИЦА. РЯДОМ С МАГАЗИНОМ.

«Газик» подкатывает к магазину. Из него выскакивает Настя, делает несколько быстрых шагов к магазину, оборачивается к машине.

Цементская (к Щеглову). Ну, что же вы?

Щеглов (из машины). Иди-иди, девочка, я сейчас…

Настя бежит к магазину.

В МИЛИЦЕЙСКОМ «ГАЗИКЕ». НОЧЬ

Щеглов. Я старею… Я заподозрил в нечестности боевую подругу, я проболтался настоящему преступнику. Да, пора на покой…

Достает пистолет, приставляет к виску.

На вечный покой. Сейчас вся жизнь пройдет перед глазами. Вот. Детский сад. Школа. Первый класс, второй, третий, четвертый. Опять четвертый… Заело… А, нет, правильно. Я же в четвертом два года сидел…

Распахивается дверца, просовывается голова Насти.

Цементская. Ну где же вы… (Заметив, чем занят Щеглов, радостно.) Ой, наконец-то!

Щеглов. Что – наконец-то?

Цементская. Нам что, наконец-то в Управление патроны привезли, да?

Щеглов (мрачно). Ладно, пойдем…

ПОДСОБКА МАГАЗИНА. НОЧЬ

Щеглов и Цементская входят в подсобку, осматриваются…

На двери уже две нарисованные кошки.

Сторож без сознания лежит у двери. Под глазом фингал. Неподалеку опрокинутый стул, отодвинутый столик с тарелкой. В тарелке обглоданная курица.

Цементская (показывая на кошек). Это действовала та же банда.

Щеглов (тряся сторожа, ему). Как, как это было?…

Сторож. Я перекусывал вот за этим столиком. Сидел, конечно… лицом к двери, чтоб если что, все видеть…

Вдруг она распахивается, удар, дальше ничего…

Щеглов (глядя на фингал сторожа). Правый прямой. А сторож сидел. Значит, бил человек маленького роста…

Цементская. Почему вы так решили?

Щеглов. Ну давай проведем следственный эксперимент. (Ставит столик и стул у двери. Сажая Сторожа лицом к двери). Сторож сидел вот так. Допустим, входит нормальный человек, вроде меня, бьет правый прямой…

Кулак Щеглова свистит над головой Сторожа.

Щеглов (Насте). Видишь? Мимо. Человеку обычного роста, чтоб Сторож отключился, пришлось бы бить сверху..

Бьет Сторожа сверху по башке, тот падает без чувств.

Щеглов. Ну, это я так, к примеру…

Цементская. Значит, маленького роста?

Щеглов усаживает Сторожа на стул, тот открывает глаза.

Щеглов. Да. Возможно, это была женщина. Но женщина вряд ли могла бы отключить его одним ударом кулака.

Цементская. Ну почему?

Бьет Сторожа сверху по голове, тот падает.

Щеглов снова сажает его на стул.

Щеглов. Я ж тебе объяснил! Правый прямой! Кулаком!

Цементская. Почему обязательно кулаком? (Хватая сковородку, бьет ею Сторожа по лицу.)

А если так?

От удара Сторож снова падает замертво.

Снова Щеглов поднимает Сторожа. Теперь у него заплыли оба глаза.

Щеглов (Насте, показывая на Сторожа). Нет, видишь? От сковородки совершенно другой рисунок синяка… Кто же, если маленького роста и не женщина?

Цементская. Может, ребенок? А ну-ка…(Выглянув в дверь, кричит в дверь.) Мальчик-мальчик! Иди сюда…

Вбегает Мальчик.

Цементская (мальчику). Ну-ка, ударь дядю…

Мальчик набрасывается на Щеглова.

Щеглов. Да не меня! (Показывая на Сторожа.) Вот этого!..

Мальчик пытается ударить Сторожа ногой.

Щеглов. Ты что – ногами! (Насте.) Убери этого садиста!

Настя еле выпихивает упирающегося и рвущегося к Сторожу Мальчика.

Щеглов. Не женщина, не ребенок. Мужчина маленького роста, но с очень сильными и длинными руками… Маленький не смог бы дотянуться через стол…

Цементская. Это горбатый!

Щеглов. Горбатый?

Цементская. Да! Горбатые маленького роста, но у них длинные и сильные руки!

Щеглов. Умно! Дальше?

Настя заглядывает в туалет, выходит.

Цементская. Горбатый и слепой!

Щеглов. Почему слепой?

Цементская. В туалете кто-то… ну, мимо унитаза….

Голос Сторожа. Я ничего не вижу…

Сторож стоит согнувшийся, с заплывшими глазами, шарит перед собой…

Щеглов (показывая на него). Слепой! (Смотрит на его спину.) И горбатый! Это он!

Цементская. Да нет! Он бы тогда со всеми убежал.

Щеглов. Они рванули, его бросили, а он, слепой, дорогу не нашел! И для алиби прикинулся сторожем! Все сходится!

Цементская. Да мы когда первый раз приезжали, он был зрячий.

Щеглов. Временное улучшение зрения! Это у них бывает! (Вынимая пистолет, Сторожу.) А ну, пошел, бандюга!

КАБИНЕТ Щеглова. ДЕНЬ

Щеглов допрашивает Сторожа.

Щеглов. Говори! Где тело настоящего сторожа? Молчишь? А я тебе скажу..

Ставит на стол ту же тарелку с костями, что стояла на столике.

Твоя тарелка? (Берет из нее косточку.) Tы съел настоящего сторожа!

Входит Цементская с бухгалтерскими счетами.

Цементская. Товарищ Щеглов! Я вычислила настоящего преступника. (Щелкая счетами.) Это другой горбатый.

Щеглов (кивая на сторожа). А этот?

Цементская. А перед этим вы должны извиниться…

Щеглов (изумленно). Перед этим?…

И так и застывает с открытым ртом в полном оцепенении.

Цементская (сторожу). Извините, вы свободны.

Сторож (уходя Цементской). Вот что я тебе скажу, Цементская… (Показывая на Щеглова.) Это страшный человек! Дня него человеческая жизнь – ничто!

Цементская подходит со спины к по-прежнему окаменевшему Щеглову, смотрит на него, потом трясет за плечо.

Цементская. Товарищ Щеглов! Товарищ Щеглов!

Заглядывает ему в лицо, и мы вместе с ней видим, что по его лицу ручьем текут слезы…

Цементская. Вы плачете?

Щеглов (проникновенно). Ты знаешь, Настя, я сейчас долго думал… (Глянув на часы.)Секунд пятнадцать… Я только что чуть не отправил в тюрьму невинного человека! Все-таки мы должны бережнее относиться к людям… (Резко меняя тон, вытирая слезы.)Хватит лирики! Немедленно пойдешь в банду горбатого, скажешь, что ты подружка Фокса…

Цементская. Я? Немедленно? Да вы что! В какую банду? Забыли?

Щеглов. Что?

Цементская. Сегодня ж получка!..

Щеглов. Хм… Верно. Жалко, у меня уже и документы на тебя давно готовы… (Достав из стола паспорт.) Вот… «Ларина Татьяна Петровна»… (Задумываясь.) Кого же… Есть у меня один парень, только пришел, ему и получка еще не положена. Носатый такой… Как же его фамилия… Казанцев, Казанский, Курский… Вспомнил! Белорусский! (Нажав кнопку, в переговорное устройство.) Белорусского ко мне!

Цементская. Белорусский… Что-то знакомое…

Щеглов. Вокзал такой есть.

Входит человек с длинным носом, это Белорусский.

Цементская (апарт). A-а, кажется, вспомнила.

Белорусский. Вызывали?

Щеглов. Да. Пойдешь в банду… (Подтирая ластиком паспорт и протягивая.) По легенде, ты теперь будешь Ларин Татьян Петрович…

Цементская. Товарищ Щеглов!

Щеглов (виновато разводя руками). Ну нет времени новый паспорт делать! (Белорусскому.) Сынок, на всякий случай… У тебя родные есть?

Белорусский. Только собака и…

Щеглов. Да не волнуйся ты, это я так! Риска никакого… Ты к нам из деревни, по лимиту, кроме нас двоих, в Управлении тебя никто не знает…

Цементская. Одна милиционерша, кажется, знает, подружка моя…

Щеглов. Да? Когда успел только…

Белорусский. Товарищ Щеглов, разрешите с ней попрощаться?

Щеглов. Попрощайся и сразу..

В дверь заглядывает Нахалис. Смотрит на Белорусского, потом на Щеглова.

Нахалис. А чего это вы тут делаете?

Секунду Щеглов в растерянности, потом подскакивает к Белорусскому, дает пощечину, хватает за грудки.

Щеглов. Говори, гад, где горбатый? (Нахалису.) Извини, мы тут работаем…

Нахалис исчезает.

Белорусский. Я не понял.

Щеглов. Глупый, это я для твоей же пользы…

Белорусский (щупая щеку). Для моей пользы?

Щеглов (кивнув на дверь). Я ему не доверяю. Надо бы его сразу посадить, но поскольку я теперь другой человек, бережно к людям – пусть походит пока…

Цементская. Но если Белорусский по легенде для Нахалиса преступник, как же он окажется в банде?

Щеглов. Скажем, что бежал из тюрьмы…

КОРИДОР В КВАРТИРЕ МИЛИЦИОНЕРШИ. В ОДНОМ КОНЦЕ – ВХОДНАЯ ДВЕРЬ. В ДРУГОМ – ВАННАЯ.

Звонок в дверь. Из ванны, на ходу запахивая халат и надевая фуражку, выбегает Милиционерша, спешит к входной двери, открывает. На пороге – Белорусский.

Белорусский. О, у вас новая форма?

Милиционерша. Да это я в ванной была.

Белорусский. А я попрощаться зашел. Иду на задание.

Милиционерша. Ну давай. Буду ждать. (Хочет закрыть дверь.)

Голос из ванной. Ой, мыло в глаза…

Белорусский. Кто это?

Милиционерша. Не хотела тебе говорить раньше времени. Помнишь, мне подружка рассказывала, как ее милиционер нашел на помойке, отнес в детдом, потом забрал, удочерил? Вот, я тоже взяла мальчика…

Белорусский (радостно). Правда? Что ж ты скрываешь? (Оттеснив хозяйку, спешит к ванной.)

Милиционерша. Ну, я не знала, как ты отнесешься…

Белорусский. Ну как я могу отнестись! (Распахивает дверь в ванную, там здоровущий голый парень…)

Белорусский (машинально повторяет). Как я могу отнестись… (После паузы.) И сколько лет… мальчику?

Милиционерша. Восемь…

Белорусский. Восемь?

Милиционерша. Ну, так в документах написано. Они же там, ты знаешь, пишут со слов ребенка, а он, малой, что соображает-то?

Белорусский хватает упирающегося парня, тащит к двери.

Милиционерша. Куда ты его?

Белорусский. Обратно в детдом. Мы сейчас не имеем права. А вдруг со мной что-нибудь? Вернусь живой – тогда возьмем. Во как упирается…

Милиционерша. Ой, эти малыши, так быстро привыкают к домашнему теплу и ласке…

Белорусский (вытаскивая парня за дверь). Еще бы…

ВОРОВСКАЯ МАЛИНА.

Бандиты пьют, едят, поют на гитаре блатные песни. Звонок в дверь.

Один из бандитов (Художник) идет в прихожую.

Горбатый (ему). Сразу не открывай! Спроси – кто?

Художник. Действительно, а то вдруг воры! Сейчас такая преступность…

Все. Ха-ха-ха!

Голос Художника (из прихожей). Что надо?

Голос Белорусского. Простите, здесь воровская малина?

Голос Художника. Ну здесь! А ты кто?

Голос Белорусского. Я – Ларин, бежал из тюрьмы, хочу дать наводку на магазин…

Голос Художника. Заходи.

Из прихожей появляются Художник и Белорусский.

Художник. Горбатый, поговори с ним.

Белорусский (ему). Простите, вы – Горбатый?

Горбатый. А ты не видишь? Непонятно, кто из нас слепой… (Ощупывает Белорусского.)Я-то Горбатый, а ты похоже… (Хватая его за нос.) Мент!..

Художник. Да нет, Горбатый, это ты его с героем одного сериала спутал! Помнишь, мы тебе рассказывали? Там такой же носатый…

Белорусский. Я не мент. Я… (Апарт, ища по карманам.) Где ж моя легенда… (Найдя бумажку, читает.) «Я – Ларин, бежал из тюрьмы, хочу дать наводку на магазин…»

Горбатый. Ксива есть?

Белорусский достает паспорт. Художник берет, читает.

Художник. «Ларин «Татьян Петрович»…

Горбатый. Как?

Художник. Татьян Петрович. Наверное, трансвестит…

Горбатый. По-моему, тоже свистит…

Белорусский (апарт). Мамочки! Он еще и глухой…

Художник в этот момент замечает вложенную в паспорт фотографию. Берет, рассматривает.

Художник. А это еще что за фотка?

Белорусский. Да это мы там вдвоем с фоксом…

Все срываются с места, рассматривают фото.

Все. С Фоксом! Фокс его дружок!

Горбатый. Что ж ты сразу не сказал? Там действительно Фокс?

Художник. Да, действительно Фокс!

Теперь и мы видим это фото. На нем – Белорусский с… собакой – фоксом.

Горбатый. Так какой, говоришь, магазин?

Белорусский. Цветочная, семнадцать.

Горбатый. Мы ж там только что были!

Художник. Два раза!

Белорусский. Вот именно! Там они меньше всего ждут!

Горбатый. И когда? Ночью?

Белорусский. Нет. Среди бела дня. В два часа.

Горбатый. Оригинально…

ТОРГОВЫЙ ЗАЛ СУПЕРМАРКЕТА. ДЕНЬ

По залу туда-сюда ходят с пустыми каталками Цементская и Щеглов.

Щеглов. Они, конечно, опять через подвал полезут.

Цементская. Так какого черта мы тут по залу тележки возим?

Щеглов. А что я могу сделать? Нахалис увязался: «Вы куда? Вы куда?» Не мог же я ему сказать, если не доверяю, что мы на операцию… Сказал, что просто в магазин за продуктами. Кто знал, что он скажет: «Мне тоже надо…» Вот… (Показывает назад.)Теперь ходит как хвост…

В нескольких метрах сзади с такой же каталкой бредет Нахалис.

Цементская. И долго мы так будем ходить? Я уже сорок минут кофе не пила…

Щеглов. Стой! Кажется, я придумал!..

Цементская смотрит, как он разворачивается, подходит к Нахалису, что-то говорит, тот кивает, смотрит на часы и направляется к выходу.

Цементская подкатывает к Щеглову.

Цементская. Что вы ему сказали?

Щеглов. Пришлось сказать про операцию…

Цементская. Да вы что?!

Щеглов. Спокойно, Цементская! Я ему сказал, что операция в три-ноль-ноль. Когда он подъедет, уже все будет кончено.

Цементская. А во сколько на самом деле?

Щеглов. В два.

Цементская (в ужасе, хватаясь за сердце). Как – в два?! Вы с ума сошли!

Щеглов. Что? Что случилось?

Цементская (слабым голосом, почти умирая). У нас же… с двух до трех обед…

Щеглов (сердито). Тьфу ты! Только о еде!..

Цементская. Ну хоть в два пятнадцать! Хоть кофейку попить…

Щеглов. Ну хорошо, хорошо…

Зуммер рации.

Щеглов (хватая рацию). Да? (Выключает, поворачивается к Насте.) А вот это уже серьезно… Наблюдатель докладывает: они нашего Татьян Петровича с собой на дело взяли…

ПОДСОБКА МАГАЗИНА.

Щеглов мечется по подсобке туда-сюда.

Щеглов. Что же делать? Куда ж ему спрятаться, куда ж… (Останавливается перед репродукцией мадонны с ребенком на двери туалета.)

Щеглов. Настя! Сюда фото его милиционерши!

Цементская. Люси?

Щеглов. Да! Вместо мадонны! Он поймет, куда спрятаться!

УЛИЦА. РЯДОМ С МАГАЗИНОМ «ПРОДУКТЫ». ДЕНЬ

Магазин оцеплен милиционерами. Чуть поодаль Щеглов и Цементская.

Щеглов (взглянув на часы). Почему они не выходят? Они в два приехали, сейчас почти три. Сколько можно грабить?

Цементская. Вот именно! Скоро их дружок Нахалис придет.

Щеглов. Пора начинать… (Лицом к двери в подвал, в мегафон. Господа бандиты! Магазин окружен! Татьян Петрович! Ты жив? В туалете?

Голос Белорусского. Да!

Щеглов. Слава богу! Выходи! Если они хоть волос с твоей головы – всех порешу!

Из двери выбегает Белорусский, бежит, раскинув руки, к Щеглову. В этот момент, поглядывая на часы, появляется Нахалис. Видит бегущего Ларина. Вынимает пистолет, целится.

Щеглов. Нахалис! Не стрелять!

Нахалис. Уйдет! Уйдет, бандюга!.. Эх, жалко патронов нет…

Щеглов и Белорусский обнимаются.

Щеглов (обернувшись к Нахалису). Tы хотел убить человека…

Нахалис. Я хотел убить бандита…

Щеглов. Погоди… Так ты не «крот»? Ты – наш?

Нахалис (обнимаясь с ним). Ну а чей же?

Щеглов (в мегафон, к двери). А теперь – Горбатый!

Пауза. Никто не выходит.

Щеглов. Я сказал – Горбатого ко мне!

Милиционеры выкатывают из-за двери горбатого «Запорожца».

Милиционер. Там пусто, только этот…

Белорусский. Они еще в два десять убежали.

Щеглов (Насте). «В два пятнадцать приедем! Кофе попьем»! Вот и попили…

Щеглов, за ним остальные бегут к двери в подсобку.

Щеглов. Чего они испугались?..

Белорусский. Не знаю, они на дверь в туалет только глянули и пулей оттуда…

Распахивает дверь в подсобку. Щеглов смотрит от двери внутрь подсобки и выпучивает глаза.

В стоп-кадре – в вырезанном в туалетной двери отверстии – Люся в милицейской форме кормит грудью, держа на руках того самого детдомовского «мальчика»…

Цементская. Как вы сказали – вместо мадонны…

Люся (неожиданно оживая). Здравствуйте!

Щеглов (в ужасе). А-а-а!

Цементская. Люся на фото так плохо получается, боялась, он ее не узнает, я живую привела…

Щеглов (в сердцах). Тьфу!..

Он, Цементская, Нахалис идут гуськом по лестнице вверх к выходу из подсобки. Белорусский задерживается, беседуя со своей Люсей.

Щеглов. Жалко, что этот Горбатый – слепой… Если б он эту мадонну увидел – его б на месте кондрашка хватила… А так небось просто стоит сейчас где-нибудь, трясется…

УЛИЦА. РЯДОМ С МАГАЗИНОМ «ПРОДУКТЫ».

Щеглов, Цементская и Нахалис выходят из подсобки на улицу. И первое, что видят – трясущегося Горбатого…

Нахалис (показывая пальцем). Горбатый!..

Цементская. И слепой! Это он!..

Щеглов. Не факт. Вас послушать, так надо всех горбатых и слепых сажать… Как вам легко, ребята, обидеть человека недоверием, подозрением…

Цементская. Да что тут подозревать? Вон стоит трясется от страха!

Щеглов. Да, он испуган. Но мы не знаем – чем. Может, он просто боится улицу перейти. (Горбатому.) Пойдемте, я вам помогу..

Переводит Горбатого через улицу, долго машет ему рукой…

В этот момент из подсобки появляется троица – Люся. Белорусский и между ними, держа их за руки, «мальчик». Белорусский бросает взгляд в сторону удаляющегося Горбатого, бежит к Щеглову.

Белорусский. Вы отпустили бандита?

Щеглов (умильно глядя вслед Горбатому, маша рукой). Я отпустил человека… Если не знаешь точно, лучше…

Белорусский. Это я-то его не знаю?

Щеглов смотрит на него, только тут до Щеглова доходит, улыбка на лице сменяется тревогой. Он поворачивается в сторону исчезнувшего Горбатого.

Щеглов. Стой… Сто-о-й!

И все бегут за тем, кого и след простыл…

КОНЕЦ