Текст книги "Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 31. Ефим Смолин"

Автор книги: Ефим Смолин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Так и провертишься всю ночь: тут дедуля-каратист, Чак Норрис недоделанный, там Пугачева кричит, будто ее режут, слева обжора, справа книголюб..

Ну все! Закрыть глаза… Господи, неужели засыпаю? Хррр! Ммм… Пытайте, пытайте, палачи! Хррр! Я вам ничего не скажу, гестапо проклятое! Хррр! Ну жги жги меня, гад, своей сковородкой!.. Ироды! Какую певицу замучили! Хррр! Она с ума сошла… поет по ночам… Паразиты! Я плюю вам в лицо – тьфу!

А? Что?.. Я? Оплевал? Ой, простите, дедуля, померещилось…

Все! Спать! Спать! Хррр!.. Ну что разлеглась тут, всю койку заняла… Ну перестань… ну что ты мне ногами в рот… Ну что – «улетай, туча, улетай»…Сама с койки улетай… Хррр! Сама туча… Ой, а ноги холодные!.. Алк, ты чего – замерзла, что ли? Ну, иди под бочок, я тебя согрею… Хррр! Алка, ты что, не брилась сегодня? Ой, борода какая… Хррр!.

Хррр! Это ты тут сковородкой гремишь? Ой, какая ты хозяйственная, я думал, ты только поешь. Хррр! Алк, а чего ты одна чавкаешь? А мне кусочек? Ну положи мне в ротик, вот я раскрыл. Хррр! У-у, цыплячья ножка… Импортная, что ли. Пять пальцев на лапке… Хррр! И в носках… А жесткая – не укусишь!..

А? Что? Кто? Ой, простите, дедуля! А вы не суйте ноги – вам не будут кусать!

Все-все, спать, спать! Хррр! Дзз! Дзз! Я «Орел»!.. Пикирую… Хррр! Второй пилот, кажется, убит… Хррр! Точно, убит, у него уже… ноги холодные… Хррр! Разрешите покинуть самолет… Прыгаю! Дергаю кольцо, парашют не раскрылся… Хррр! Пробую открыть запасной, дергаю! Еще дергаю! Еще! Земля рядом! Чувствую сильный удар!..

А, что? Ты чего дерешься, дед, отдай парашют… Фу… Да на, забери свои трусы – ни один сон досмотреть не дают!..

За солью…

Сейчас страшно что делается – один разврат на уме! Причем бывает, знаете, внешне не подумаешь даже…

У меня тут жена во вторую смену работала, а я дома никак соль найти не могу.

Захожу к соседке, оперная певица, ну казалось бы!

Спрашиваю:

– У вас соли нет?

А у нее, видимо, одно на уме. Она мне:

– Мне это кажется странным: прийти за солью в час ночи…

Я говорю:

– Как раз ничего странного: где я еще в час ночи соль возьму? Конечно, если я вас разбудил…

Она говорит:

– Нет, я не спала, я с Рабиндранатом Тагором валялась…

Представляете? Вот тебе и певица! Прямо так и сказала! Ничего не стесняется! Мне потом мужики во дворе объяснили: Тагор этот – писатель индийский! Конечно, чего ей с нашими-то?

А тут у меня жена в первую работала, ну, я с утречка к соседке…за солью. Я уже руку к звонку протянул, слышу – мужик какой-то за дверью: «Отдохнули? Теперь ложимся на коврик, на счет «раз» подняли ножки, на счет «два» развели…

Ну, я все-таки позвонил. Певица открывает как ни в чем не бывало…

– Извиняюсь, – говорю. – Как интересно получается: индиец, а говорит без акцента…

– В каком смысле? Какой индиец?

«Какой»! То есть у нее их, видно, несколько, просит номер уточнить…

Я говорю:

– Ну тот, с кем вы в прошлый раз, извините, валялись – Рабинтранат Ткгор…

– Рабиндранат Тагор? Он же умер…

И я смотрю кругом – действительно, нет его нигде…

– Вы, – говорит, – меня, наверное, в прошлый раз не так поняли…

Чего уж тут не понять – насмерть замучила… Индийцы, видно, хиляки против наших-то баб…

А она говорит:

– Извините, что вам нужно? Я устала, всю ночь не спала…

– Да? А что так? – спрашиваю.

– Да всю ночь Жоржик мешал! Он на диван лез, а я его все сгоняла, сгоняла…

– А чего это вы его сгоняли, Жоржика этого?

– От него шерсти много…

– Грузин, что ли? – спрашиваю.

– Нет, – говорит, – сибиряк…

Ну, мне-то что? Взял соль и пошел.

Целую пачку дала. Чтоб я подольше не приходил. Ну, мне этой пачки все равно только на три дня хватило – тут как раз жена в отпуск уехала, я опять за солью…

Открывает дверь… Я даже поздороваться не успел – у певицы прямо в передней для меня уже целый мешок приготовлен…

– Вот ваша соль, и до свиданья. Извините я очень занята…

И слышу я: где-то в ванной вода льется…

– Стираете? – спрашиваю.

– Нет, – говорит, – это водопроводчик…

– Водопроводчик? А почему он у вас… моется?

Певица покраснела вся:

– Он не моется! Он кран меняет! Что у вас за мысли такие!.. Как вам не стыдно!..

Я говорю:

– А мне-то почему стыдно должно быть? Я у себя водопроводчиков не купаю…

Только дверь за мной закрыла, слышу ее голос: «Вам белье не мешает? Может, снять?» Вот такая певица…

Ну, мне-то что? Взял мешок соли и пошел… Ну, на сколько здоровому мужику мешка соли хватит? Я утром опять к ней… И слышу за дверью мужской голос: «Раздевайтесь, сейчас я вас послушаю

Звоню – она мне прямо с порога:

– Мне сейчас некогда, меня профессор слушает.

Я говорю:

– Профессор? Из консерватории? Хотя, конечно, сейчас главное не песня, а фигура. Ну, не буду мешать, идите раздевайтесь…

Она:

– Да что у вас такие грязные мысли?! Это профессор медицины! Он мне бронхит лечит! Сейчас укол будет делать!..

Я говорю:

– Это, конечно, не мое дело – я за солью пришел, но если вы порядочная женщина, пусть колет через пальто. Или из другой комнаты. Он оттуда руку протянет, вы отсюда – на кушетке подъедете.

А она мне:

– Все сказали?

Я говорю:

– Пока все…

– Тогда, – говорит, – вот ваши три мешка!..

Ну, я (этими тремя мешками еле до утра дотянул. Звоню в дверь, открывает, улыбается:

– Ну что, опять соли? Признайтесь, что для вас это только повод! Ладно, проходите, раздевайтесь, я сейчас..

И пошла куда-то в сторону спальни. Я себе раздеваюсь… Откуда я знал, что она только пальто имела в виду? Разделся так основательно…Чем, думаю, я хуже Рабиндраната Ткгора?. Повесил аккуратно так брюки на стул..

Тут она из спальни выходит… с дробовиком:

– Соли тебе? Получай, чтоб надолго хватило!

Как дала из двух стволов… Я еле выскочил, тут уж не до брюк, сами понимаете! Подбегаю к своей двери…

Чу, кто знал, что жена как раз в эту минуту вернется?

Я ей честно говорю:

– Маш, ты там не подумай чего – я просто к соседке за солью ходил…

Но эти женщины разве поймут? Сейчас такое время – у них один разврат на уме!..

Мутант

– Сэр, – сказал помощник Президента, – газета из одной шестой части света. Обратите внимание на эту заметку, сэр…

Президент удивленно поднял глаза. Одна шестая часть света уже давно никого не интересовала: после очередной короткой оттепели там снова наступил застойно-ледниковый период… Пожав плечами. Президент углубился в газету. Там под рубрикой «Это интересно» какой-то врач «неотложки» рассказывал об интересном случае из своей практики: неделю назад он по ошибке вкатил некоему Гудкову укол, совершенно забыв, что перед этим колол тем же самым шприцем больного СПИДом. Какого же было удивление врача, когда выяснилось, что Гудков остался абсолютно здоров…

Президент в сильнейшем волнении отбросил газету. СПИД… Ничто так не беспокоило его народ. Миллионы долларов, десятилетия исследовательской работы, а вакцины все не было. А эти тихушники ее там, видимо, нашли. У их людей иммунитет: «Этот, как его, Гудков должен быть у нас, – подумал Президент. – Женим его на американке: пусть плодятся, как кролики. Мы выведем новое поколение американцев – устойчивых к СПИДу!»

Он потянулся к красному телефону – «горячей линии», соединяющей Белый дом с одной шестой частью света.

– Но, сэр, эта линия не работает, – развел руками помощник. – В ЦРУ считают, что у них там голод…

– При чем тут голод? – раздраженно спросил Президент. – Какое отношение голод имеет к телефону?

– В ЦРУ считают, что они там съели свою часть кабеля…

– Судя по этой заметке у нас в ЦРУ работают идиоты! – вспылил Президент.

Он еще помнил, как полвека назад ЦРУ также талдычило, что в одной шестой части света разруха, все в лаптях, и вдруг – как гром среди ясного неба – спутник…

– Готовьте самолет! – приказал Президент.

В Домовнуково он прилетел глубокой ночью, его самолет еле сел: на аэродроме была полная тьма, даже сигнальные огни не горели…

– О, сколько лет, сколько зим! – услышал он голос Руководителя одной шестой части света. – Кого я вижу!..

Сам Президент никого не видел. О чем тут же и сказал:

– А я вижу одну шестую часть света во тьме…

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Руководитель. – Вы видите ее во тьме? А я – в огнях электростанций!

«Какие огни? Какие электростанции? – подумал Президент. – Он сумасшедший, у него галлюцинации…»

– Приезжайте к нам через десять, нет, через двадцать лет, – добавил Руководитель, – и вы не узнаете одну шестую часть света!

На ощупь они сели в автомобиль, куда-то долго ехали. В пути Руководитель жаловался, что у них плохо с бензином, приходится ездить черт знает на чем.

«Говори-говори, – думал Президент. – Даже дети знают, что у вас крупнейшие запасы нефти…»Он прислушался. Мотора даже не было слышно, что говорило о высокой марке бензина. «Девяносто пятый или даже «экстра», – подумал Президент, – а все прибедняются…»

Но пока ехали – рассвело. И Президент вдруг увидел прямо перед машиной спины чекистов из охраны Руководителя – они тащили лимузин на нейлоновом тросе…

«Не соврал, действительно, чер-те на чем ездят», – улыбнулся про себя Президент.

– Ну, – спросил наконец Руководитель. – так с чем пожаловали?

– У нас просьба, – заискивающе улыбнулся Президент, – не могли бы вы одолжить нам своего Гудкова?

– Какого Гудкова? – не понял Руководитель.

Президент показал газету.

– А-а, – сказал Руководитель, – этого, что ли? А я думаю: «Какого Гудкова?» У нас же таких Гудковых – море…

– Значит, я был прав: вы создали вакцину..

– Да ничего мы не создали, просто… Вот вы ругаете коммунистов, а при их власти вывелось целое поколение, устойчивое к любой дряни…

– К любой дряни? – в замешательстве переспросил Президент.

– Ну, конечно! Люди десятки лет ели хрен знает что, лечились кое-как, дышали всяким дерьмом, и вот в результате эволюции выжили те, кого никакая зараза не берет…

– Никакая зараза?! – Президент схватил Руководителя за руку. – Господин Руководитель, умоляю! Дайте нам Гудкова…

– Да что вы с ним делать-то будете?

Потупясь, Президент рассказал о своих планах.

Руководитель рассмеялся:

– Это вроде быка-производителя, что ли? Ладно, берите.

… Вскоре Гудков уже летел над океаном к своему новому месту работы. В его жизни, как, наверное, в жизни любого мужчины, было несколько романов. Но все это было так, любительство… Теперь ему предстояла жизнь профессионала.

И он летел, чувствуя себя русским хоккеистом экстра-класса, согласившимся играть за канадскую команду. Таких хоккеистов на родине не забывали и всегда ревниво интересовались другу друга: «Ну, как там наш Паша? Сколько забросил? Один или с партнерами?»

Вот так и Гудков, подремывая в самолете, представлял себе, как под рев трибун, под вспышки блицев выходит в шлеме и щитках на встречу с очередной американской красоткой, а в это время на родине, в одной шестой части света, прильнув к радиоприемникам, болельщики переспрашивают друг друга: «Ну, как там Гудков? Сколько забросил? Один или с партнерами?»

…Увы, в жизни часто получается немножко не так, как рассчитываешь…

Его поселили в шикарном доме, познакомили с шикарной женщиной. И в первый момент все пошло как будто по плану, гудков бросился на нее, сорвал платье, поднял на руки, понес к кровати и… на этом все кончилось…

Увидев великолепную кровать, дорогие напитки на столике рядом, картины в золоченых рамах по стенам. Гудков растерялся, увял, забился в угол…

Президент, подглядывавший в замочную скважину, с досадой топнул ногой:

– Вызовите к нему психоаналитика…

После часа вкрадчивой беседы с Гудковым все стало ясно: непривычная обстановка.

– Понимаете, я всю жизнь в коммуналке, стены тонкие, к тишине не привык, у меня там всегда унитаз шумит, вода из крана капает, за стеной или дерутся, или пьют, или советы дают…

– Советы дают? Соседи? – удивился психоаналитик. – Они что, вас видят?

– Ну да. Я же говорю – стены тонкие… А у вас – кровать не скрипит, картины в золоте… Чужое все… Я привык, чтоб надо мной вот это висело. – гудков вынул из сумки фотографию какого-то матроса в рамке…

– Кто это?

– Матрос первой статьи Гудков…

Помощник Президента, дежуривший вместе с ним у замочной скважины, шепнул:

– Мы проверяли: это его прадед, служил на броненосце «Потемкин», получив на обед борщ с червями, не стал возмущаться, как другие, а молча съел и сказал: «Большое спасибо». Поэтому в отличие от тех, кто поднял восстание, остался жив и положил начало роду Гудковых…

– Борщ с червями! – прошептал Президент. – Значит, этот Гудков действительно мутант… Сделайте все, как он просит!..

Сутки ушли на то, чтобы найти в Америке скрипучую железную кровать. Наконец ее купили у какого-то эмигранта за сумасшедшие деньги…

Еще сутки приглашенные из одной шестой части света маляры и сантехники делали ремонт в апартаментах.

Четыре дня отлаживали специальную компьютерную программу..

Наконец, через неделю эксперимент по выведению породы, устойчивых к СПИДу американцев возобновился.

В восемь сорок пять утра Гудков сорвал пуговицы с одетой в телогрейку американки и потащил ее в спальню на железную кровать.

От первого же скрипа сработал звуковой датчик, дал команду на ножку кровати, она под ломилась точно так же, как в родной гудковской коммуналке, и он вместе с дамой сердца оказался на полу.

Датчик давления, установленный под кроватью, послал сигнал на магнитофон. Тотчас послышались записанные на пленку голоса артистов:

– Засья, дафай выпьем!

– Дафай! Если ты меня уважайт.

– Я тебьяноу уважайт…

Эта фраза была сигналом для двух боксеров-профессионалов, ожидавших за стенкой: они тотчас стали лупить друг друга, один швырнул другого головой в стену..

Датчик, смонтированный в стене, сработал, послал импульс в специально совмещенный санузел: тотчас зашумел унитаз, закапала вода из крана…

Другой боксер полетел головой в стену, проломил дыру и с интересом уставился на барахтавшихся в панцирной сетке, как циркачи на батуте, Гудкова и его американскую подругу…

От всего этого Гудков почувствовал привычное возбуждение…

Но в этот самый момент один из боксеров снова полетел головой в стену, матрос с «Потемкина» слетел с крючка и тяжелая рама упала на партнершу Гудкова…

Она вскочила с громким воплем, в чем была выскочила на улицу..

Президент понял, что американок, желающих вступить с Гудковым в интимные отношения, больше не найдется…

Он снова потянулся к телефону «горячей линии». На сей раз она работала…

– Да? Так вам в придачу к нашему голубю еще и голубку? – удивился на том конце провода Руководитель одной шестой части света. – Что вы за народ такой, американцы! Палец вам дашь – вы всю руку… Ну ладно уж, пришлю.

…Вскоре гудковским семенем, можно сказать, засеяли всю Америку. Расчет оказался верным: подрастало поколение, устойчивое к СПИДу.

Но вот какая странная вещь: с приходом этих ребят на заводы и фермы почему-то стала падать производительность труда, продуктов стало меньше, а воровать стали больше. Люди стали роптать – сначала тихо, потом все громче, стали искать причину происходящего, где угодно, только не в самих себе. И вот в октябре две тысячи семнадцатого вспыхнуло восстание, и броненосец с революционными матросами вошел в Гудзонов залив…

Секс по телефону – 1

(Монолог выпускника «калинарного» техникума)

Сейчас повар, как минер: ошибается один раз…То есть он, может быть, и второй раз бы ошибся, но у него нет такой возможности… Потому что в нашем деле, чтобы ошибиться второй раз, нужно иметь продукты, кастрюлю, соль, перец… А где это все на кладбище?..

Раньше ведь, если ошибешься, ну, напишут тебе в жалобную книгу. А теперь в ресторанах книги эти пропали, зато появились малиновые пиджаки. И они чуть что – просто стреляют. Нет, ну не то что они такие злые, они, может быть, тоже бы в книгу жалоб писали. Если бы умели писать. А так… Они просто никак по-другому свой протест выразить не могут…

И вот я, чтобы не рисковать, решил не варить больше, а только калинарные советы по телефону давать…

Ну, мне быстро телефон поставили. Я на телефонный узел всего два раза ходил. Первый раз пришел, смотрю – им там все чего-то носят. Ну, вроде гуманитарной помощи: кто деньги, кто вещи…

В общем, помогают работникам бюджетной сферы.

И я, когда второй раз пошел, тоже помочь решил – сварил борщ, принес… Они, как борщ нюхнули, говорят:

– Вот и доигрались, вот и к нам киллера прислали… Проси чего хочешь, только душу не губи…

Я говорю:

– Да мне бы только телефон поставить…

И они тут же у кого-то сняли, мне поставили… Только, говорят, это не новый номер, он раньше одной организации принадлежал… И мнутся так, и подмигивают… Я сразу подумал: «Наверное, что-то с разведкой связано». И точно, они говорят: «По этому номеру раньше «секс по телефону» был…

Тоже мне… Конспираторы… Нашли от кого скрывать. Можно подумать, я не знаю, что такое секс. Это цифра шесть на каком-то языке. Это они так, наверное, свои коды и шифровки по телефону передают. Ну там – ван по телефону, ту по телефону… секс, севен…

Только дали мне этот номер, как эти разведчики пошли звонить!

И вот что интересно, я раньше думал, что они в штатском ходят. Нет. Первый же, кто позвонил, стал расспрашивать: какая у меня грудь, талия, длинные у меня ноги или нет. Видимо, для формы мерку снимать…

Причем, форма такая, необычная. После него другой позвонил, видимо, не знал, что мне еще форму не сшили, и приказывает:

– Надень пояс!

Ну, у меня еще с армии остался такой пояс, знаете, со звездой. Надел.

А он мне:

– Теперь к нему чулки в сеточку и лифчик…

Ну, приказ есть приказ. Одолжил у соседки, надел… Ну, я вам скажу, если это летняя форма, то еще куда ни шло, но ведь зимой в такой холодно. Конечно, может, на зиму им другие лифчики выдают, на каракуле, как папахи…

Но ведь ясно, что такая форма в глаза бросается, что враги посмотрят на меня в колготках и сразу поймут, что я сотрудник ФСБ…

Я тому, кто звонил, это хотел сказать, а потом подумал: «Может, я не прав? Ведь вот я ходил до этого в поварском колпаке, но никому же не приходило в голову, что я готовить умею…»

Теперь жалею, что не сказал, может, у них всех этих последних провалов бы не было – вон их сколько в Америке разоблачили, небось все в лифчиках по ЦРУ и Пентагону ходили…

Конечно, дураки в любом деле есть. Ну вот скажите: зачем разведчику строевая подготовка? Так ведь звонят, говорят:

– Надень высокие сапоги на каблуках, походи, а мы послушаем… Только, когда ходишь, обязательно так попкой покрути…

Я даже не стал спрашивать зачем, и так ясно: тренировка, чтоб в тебя не попали, если сзади стрелять будут. Ну, не глупость?

Если силовые структуры такими вещами занимаются, могут они с преступностью справиться?

Бандюги вон совсем обнаглели – уже по телефону грабят…

Мне тут позвонили.

– Раздевайся, – говорят, – снимай все!..

То есть они, видимо, чтоб время не тратить, сначала всех обзванивают, раздевают, а потом просто объезжают, вещи собирают…

Я часа три голый просидел – никто не приехал. Или совесть заговорила, или испугались, узнали, что я из разведки…

Хотя чего им бояться? Они по телефону грабят, а милиция их тоже, похоже, по телефону ловит. Тут один позвонил.

– Ух, – говорит, – я б на тебя сейчас наручники и хлыстом или дубинкой…

Я говорю:

– Это вы номером ошиблись, если дубинкой, это вам не ко мне, это вам в Белоруссию на демонстрацию надо…

В общем, за все время из разведки по делу только один позвонил. Видимо, связник.

Он так и сказал:

– Мечтаю с тобой в связь вступить, но никак не могу дозвониться…

– Конечно, – говорю, – все время ваши с глупостями…

Ну, этот связник тоже хорош! Помешан на конспирации!

– Tы, – говорит, – спиной повернись, это моя любимая позиция…

Ну, это чтоб лица моего не видеть, чтобы, я так понимаю, если его захватят, под пытками меня не выдать.

И еще:

– Я, – говорит, – буду звать тебя Зиной. Это мое любимое имя…

В общем, дал мне кличку и успел сказать, что, если его жена в комнату войдет, он трубку повесит. И повесил. Видно, она как раз вошла, а он ей не доверяет, подозревает, что она на врага работает…

Я даже не успел сказать, чтобы он не волновался в связи с обрывом связи, потому что у меня телефон с определителем номера…

Звоню ему – она подходит. Я говорю:

– Мужа позовите, пожалуйста.

Она:

– А кто его спрашивает?

Ну, я ж не буду говорить, что коллега по разведке, раз он ее подозревает…

И я условным языком, чтоб она не догадалась:

– Это Зина в колготках и лифчике… Скажите, что я повернулась спиной, стою в его любимой позиции и жду звонка…

В общем, заморочил ей голову! Пусть думает, что это просто женщина звонит.

И вдруг слышу, она ему: «Получай, изменник!»

Интересный подход, да? Он работает на любимую Родину, она – на Запад, и он еще – изменник!

И тут слышу в трубке – какой-то удар! Я как кулинарный профессионал сразу определил: сковородкой, тефлоновой, фирмы «Цептер»…

Эта «цептер» действительно как в рекламе: ее попробуешь – и ничего больше не захочешь. Одного удара достаточно…

В общем была у меня одна опасная профессия – сменил на такую же…

Секс по телефону -2

Старик (бросаясь к телефону, набирая номер). Опять этот кран! Опять в диспетчерскую! Але-але-але?

Она. Але-е-у… Все, что только пожелаешь, будет в нашем сексуальном разговоре…

Старик. Але, это ДЭЗ?

Она. Да, это Дэз, это твоя маленькая Дэзи… (В сторону.) Вот козел, наши его уже не волнуют, иностранку подавай…

Старик (с подозрением). ДЭЗ?.. Какой у вас номер? Шестой?

Она. Да, у меня шестой номер. Сегодня сбудутся все твои самые сокровенные желания…

Старик. У меня одно сокровенное желание: построить вас там сразу всех…

Она. Сразу всех?! Ах ты маленький проказник!

Старик. Да! Построить всех, снять штаны… И плеткой по голой…

Она. О, так ты садист! Тебе нравится причинять боль! Ну, я готова, какие проблемы…

Старик. Какие проблемы? У меня с моим краном проблема!

Она. С твоим краном? Расскажи, какой он у тебя?

Старик. Он у меня такой, который только в ванной стоит…

Она. Только в ванной стоит? А в спальне? Уже нет?

Старик. А зачем мне, чтоб он в спальне стоял? Tы видела, чтоб у кого-нибудь кран стоял в спальне?

Она. Tы прав. В последнее время мало у кого в спальне…Честно говоря, да и в ванной тоже давно не видела, чтоб у кого-нибудь кран стоял. Я про это только в книжках и кино…

Старик. В книжках– Ты что, новенькая? Студентка? На практике? Ты вообще кран когда-нибудь видела?

Она. Да, я новенькая! Ты у меня первый… Я никогда не видела кран! Расскажи, какой он из себя?

Старик. Да обыкновенный, так, сантиметров сорок, чтоб мог от ванны до рукомойника дотянуться…

Она. От ванны до рукомойника?! Ничего себе обыкновенный…

Старик (с подозрением). А что это ты удивляешься, если никогда не видела? Голову мне морочишь? Это точно ДЭЗ? А то я с этим чертовым краном всегда не туда попадаю…

Она. Не волнуйся, я помогу твоему крану попасть в нужное место…

Старик. Да его место на помойке давно!..

Она. Такой кран и на помойку?.. Я уверена, мы сейчас его покрутим, оживим…

Старик. Вот! Вы всегда так! Только резинки на нем поменяете, и все…

Она. Ты хочешь, ну… чтоб мы без резинки?

Старик. Я новый хочу! А этот старый! Он у меня уже три года стоит!

Она. Ничего себе старый – три года стоит! Неужели у тебя так давно никого не было?..

Старик. Да в том-то и дело! Ну сколько раз я вашим говорил: «Ну зайдите, хоть посмотреть на него!»

Она. О, ты любишь, когда на него смотрят?.. Как бы я хотела на него посмотреть…

Старик. Вот ты одна, кто заинтересовалась! А я сколько звонил по телефону – ни одна зараза от вас ко мне не пришла!..

Она. Не бойся: ну как от нас к тебе может прийти зараза?.. Тем более по телефону..

Старик. Что-то я не пойму… Или у нее что-то с головой или у меня… (В трубку.)Ты не больная, случайно?

Она. Да нет же, глупенький, не больная… Ой, какие вы все-таки, мужчины: сам боится, а хочет без резинки. Не бойся, иди ко мне…

Старик. Что-о?! Идти к тебе? Я из-за крана в диспетчерскую топать должен?! Ты смотри! Новенькая, а уже наглая!

Она. Груби мне, груби! О, как я люблю сильных и грубых! Говори мне грязные слова… О, как ты меня возбуждаешь…

Старик. Это ты меня возбуждаешь! У меня тут, понимаешь, кран прямо раскаленный! Дотронуться нельзя, а она…!

Она. О, он раскаленный! Я схожу с ума!

Старик. Это я схожу! Из него брызжет во все стороны! Я уже весь мокрый!..

Она. Я тоже уже вся мокрая…

Старик. Не знаю, как ты, а у меня уже ботинки промокли! Я носки снял!..

Она. О, ты уже раздеваешься. Что еще ты снял? Говори, говори…

Старик. Да что там говорить – тут делать надо! С разговорами пора кончать!

Она. Я уже… От одного твоего голоса…

Старик. Вот! Давно пора с этим заканчивать! А то небось, думаешь, на вас управы нет? Я ветеран! Участник Отечественной!.. Да у меня такой конец есть на самом верху – даже не представляешь!.. И не один!

Она. Конец? На самом верху? И не один?! Действительно, даже не представляю… (В сторону.)Вот урод… Как же он шапку носит? Это ж даже летом в ушанке надо ходить… (В трубку.) О, как бы я хотела быть сейчас рядом с тобой…

Старик. Да ты-то мне на хрена? Лучше пару мужиков пришли…

Она. Пару мужиков?

Старик. Да! Я только мужикам доверяю свой кран крутить…

Она. Я не пойму – какая у тебя ориентация?… Старик. Никакой у меня ориентации – здесь все в пару, ничего не видно! Все стены залило – мужиков давай… Она. Но у нас тут нет мужиков, здесь только я и Люся, моя напарница.

Старик. Ну и что мне теперь делать с обоями…

Она. А ты хочешь с обоими? Со мной и с Люсей? Старик. Ну, если нет мужиков – хоть вы приезжайте! Она. О, как мы хотим! Но мы не можем – это только секс по телефону..

Старик. Зекс? Какой зекс? (Хлопает себя по лбу. Айн, цвай… Зекс! Немцы! В диспетчерской!.. Конечно, наши б сразу приехали кран поменять. А эти, видать, за Курскую дугу мне мстят… Але! Фройлен! Фройлен Дэзи!

Она. Я здесь!

Старик. Вот там и оставайся! Я сейчас сам к тебе… (В сторону.) Где-то у меня тут с фронта «лимонка» оставалась…

Оптимист…

Мир, как известно, делится на пессимистов и оптимистов. Как понять, к какому виду относится тот или другой человек? Очень просто – с ним надо выпить. Это известно: если человек смотрит на бутылку и говорит, что она еще наполовину полная – оптимист, если говорит, что уже наполовину пустая – пессимист. А если вообще пить отказывается, значит, он не пессимист, не оптимист – он просто в завязке…

И вот представьте: зима, холодно, рано темнеет, в комнате – муж и жена. Он пессимист, а она такая жизнерадостная… сами понимаете кто…

Жена. Вить, ну что ты такой мрачный? Ну будь оптимистом!

Муж. А чо радоваться? На продукты цены жуткие…

Жена. Зато все есть…

Муж. Все есть кому? Тем, кто эти цены установил? Жена. Да ты радуйся! Много есть тоже вредно! Вон Долина – видел, как мучается? И велосипед крутит, и из одной комнаты в другую ходит, и голову полотенцем завязала, чтоб хоть голова не толстела. А толку?

Муж. Еще телевизор этот сломался… А по телику сейчас эротику показывают…

Жена. Да я тебе сейчас лучше любого телика эротику покажу. Смотри, показываю… Ну и чем я от телика отличаюсь?

Муж. Тем, что тебя переключить нельзя. Я же эротику хотел смотреть, а не фильм ужасов…

Жена. Хорошо, давай просто посидим, сейчас откроем бутылочку, выпьем. Вить, мне чуть-чуть налей, только пригубить… Ну? Почему ты не радуешься?

Муж. А чо радоваться? Бутылка…

Жена. Ну! Еще наполовину полная!

Муж. Нет, Люся, уже наполовину пустая, а сказала: «Только пригубить…»Ну и губищи у тебя!..

Жена. Вить, ну почему так мрачно! Будь оптимистом! Думай о хорошем! Бутылка наполовину пустая – значит, скоро ее сдадим в пункт стеклотары, получим деньги…

Муж. Ага. Там очередь небось сдавать.

Жена. Опять хорошо! Постоишь на свежем воздухе, аппетит нагуляешь…

Муж. Интересно, кого ты опять нагуляешь… пока я аппетит нагуливать буду… О, господи…Черт, еще эта зима, холодрыга…

Жена. Выше голову. Вить! Каких-то три месяца – и лето, поедем на дачу..

Муж. Ага, комары будут жрать. Для тебя дача, для меня Институт переливания крови…

Жена. А ты представь теплый южный ветерок…

Муж. A-а, то есть я еще и от жары сдохну…

Жена. Южный ветерок, я на огороде, в купальнике-бикини… Наклоняюсь над сорняком, а мимо едет сосед на «Мерседесе», со своей Зинкой…

Муж. Загляделся на тебя и – ба-бам в столб! Все в куски, два трупа, и деньги, которые мы у них занимали, отдавать не надо! А? Вообще в этом оптимизме что-то есть…

Жена. Ну зачем так жестоко? «Два трупа…» Только один, Зинкин… Или даже пусть она жива, но у нее от удара что-то с головой, и ее в больницу…

Муж. Да-да-да…. И он говорит тебе: «Люсь, я теперь один, переезжай в мой дворец!»

Жена (кокетливо). Ой, ну Вить, скажешь тоже. Ну почему ты решил, что этот миллионер мной заинтересуется…

Муж. Потому что у него от удара тоже что-то с головой… Да, летом легко оптимистом быть. А сейчас, зимой…

Жена. Вить, и в зиме можно найти что-то хорошее… Вот зима, да? А мы идем к моей маме…

Муж. Ага, к теще на блины…

Жена. Трескучий мороз, пурга, а нам весело! Потому что мы знаем, что нас ждет в конце пути! Приходим, а там такое, о чем ты даже не мечтаешь! На столе лежит…

Муж (радостно). Тёща!

Жена. Почему она на столе?

Муж. Она замерзла! Лопнули трубы! Не грусти. Люсь, во всем можно найти что-то хорошее!

Жена. Что ж тут хорошего?

Муж. А то, что перед тем как замерзнуть, блины она успела испечь! Выше голову, Люсь! Будь оптимисткой!

Письмо дедушке

Дорогой дедушка Бен Ладен, аллах акбар! Пишу тебе из далекой России, куда ты нас направил отомстить Путину за дружбу с Бушем.

Устроились мы хорошо. Купили себе кепки-аэродромы и жили под легендой кавказских торговцев фруктами. Связь держали с посольством Южного Йемена.

Сначала мы хотели втроем угнать самолет, но здесь такие цены на билеты, что мы просто не потянули! Сбросились, еле-еле хватило на билет одному. Но он так и не добрался до самолета. Рейс отложили, его загнали в накопитель, где он и умер от голода и удушья…

Tебе, конечно, спросишь, куда мы дели твои миллионы. Все деньги ушли на милицию. Нас каждый день останавливали и говорили: «Плати бабки, чурка кавказская…»

Мы трижды закладывали взрывчатку под автомобили. Но здесь такая преступность! Трижды их угоняли вместе с заложенной взрывчаткой! А потом еще продавали – отдельно машины, отдельно мины.

Мы стали действовать по-другому. Шесть самоубийц-взрывников погибли напрасно. Шесть арабских богатырей, поставив таймеры на 9 утра, поджидали шестерых русских начальников у их кабинетов. Ни одна падла вовремя на работу не пришла…

Тогда мы перешли к биологической войне. Мы взяли бациллы брюшного тифа, чумы и холеры, посыпали ими фрукты и продали в столовую. Мы знали, что тут их мыть не будут. Что здесь, в России, моют только деньги. Но мы снова просчитались. Кто знал, что эти грозные бактерии погибнут в неравной схватке с неуязвимыми русскими тараканами?