Текст книги "Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 31. Ефим Смолин"

Автор книги: Ефим Смолин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Амнезия

Илья прибегает к Юре.

Илья. Катастрофа! Просто катастрофа!

Юра. Что случилось?

Илья (ходит нервно туда-сюда). Как она догадалась? У этой женщины просто какая-то звериная интуиция!

Юра. Да в чем дело-то?

Илья. Люська полезла вчера в мою записную книжку, там Танькин телефон…

Юра. Боже мой!.. Так ты что – не зашифровал?

Илья. Ну как это – «не зашифровал»? Я что, по-твоему, похож на идиота?

Юра. Нет, не похож… Но знаешь – внешность обманчива. Вот Люська-то, видно, на всякий случай и полезла в твою книжку: а вдруг он все-таки идиот, вдруг не шифрует телефончики…

Илья. Еще как зашифровал… Мужским именем… Вот, смотри: «290 15 40 – Татьян Петрович»… Ну вот как догадалась? Ну фантастика…

Юра. Не, ну кто ж так шифрует? Мужским именем… Это давно пройденный этап. Я ж тоже этим методом пользовался. После одного случая отказался. У меня помнишь Серафима была? Я ее по телефону Сергеем звал… Как-то звоню – ее нет. Я ей на автоответчик: мол, Сергей, это Юра, хочу с тобой встретиться, позвони мне 912 38 72. Ну и звонок… (Изображает гомика.) «Але, Юрочка? Это Сергей, вы хотели со мной встретиться? Я га-атов..» (Обычным голосом.) Видно, я не туда попал. Он меня вот так месяц преследовал, и я вынужден был…

Илья. Встретиться с ним?!

Юра. Нет, вынужден был номер поменять… С тех пор все – мужскими именами не шифрую…

Илья. А что ж ты, для памяти узелки на платке завязываешь? Я пробовал, это ерунда, это до первой стирки. Моя, ты не представляешь, такая интуиция! Платок берет стирать, только посмотрит на узелок, сразу: «Опять с этой курвой встречаешься?..»

Юра. Да ладно – интуиция! Ты уж прямо Люське своей какие-то сверхъестественные способности приписываешь! Я тебя уверяю: мнемотехника – никакой интуиции не по зубам…

Илья. Мне-мо-техника?

Юра. A-а, так ты даже не знаешь, что такое мнемотехника? Совсем деревня? Нет, я просто поражаюсь, как ты, не зная мнемотехники, вообще рискуешь с девушками встречаться…

Илья. Чего это я не знаю? Прекрасно знаю эту… как ее… мнимо… технику. Это когда в сексе мужик только пыхтит как паровоз и ни с места, все в гудок… Одна видимость!

Юра. Чего-чего?

Илья. Я говорю, когда вроде и техника у мужика хорошая, и позы он вроде принимает правильные, а… все мнимое.

Юра. Какие еще позы?

Илья. Да неважно какие – когда женщина сверху или когда мужчина…

Юра. Ага! Когда оба сверху… Знаешь ты, как же! Мнемотехника – это запоминание по ассоциациям! Илья. А я про что говорю? То есть он еще помнит как, но…

Юра. Да нет, вот смотри… Предположим, я хочу записать телефон этой твоей Тани…

Илья. А зачем тебе ее телефон?

Юра. Да это я к примеру!

Илья. Хороший пример! Записать телефон чужой девушки! И чему ты учишь таким примером? Отбивать у товарища?

Юра. О господи! Да это я так сказал! Да ты, ты ее телефон записать хочешь…

Илья. А мне не надо! У меня он и так записан!

Юра. И чудесно! Телефон как записан, так записан! А вот рядом вместо имени «Таня» пишешь, с чем она у тебя ассоциируется, ну что у тебя сразу в памяти возникает, когда ты ее вспоминаешь…

Илья. A-а! Понял-понял!

Юра. Фу! Слава богу, наконец-то!..

Илья (черкает в своей записной книжке). Здорово! Так вот что такое мнемотехника…

Юра. Ну, что у тебя получилось? (Заглядывает в его книжку, читает.) «290-15-40. Вот такая зад…» (Осекается, смотрит на Илью.)

Илья (мечтательно). Не представляешь себе… Я как только подумаю «Танька» – сразу она перед глазами стоит… (Разводит руки в стороны, показывает, какая задница) Вот такая… ассоциация!

Юра. Нет, ну это не годится! Ну это ж Люська твоя сразу догадается… То, что ты пишешь, не должно наводить на эти… на эти задние мысли…. (Достает свою записную книжку.) Вот, смотри у меня… «Доски… Шпингалет, «Умелые руки»… СМУ-18». Моя, даже если увидит, только заплачет от умиления: вот, мол, я какой у нее деловой и хозяйственный, все своими руками…

Илья. А на самом деле?

Юра. А на самом деле… «Доски» – две сестрички! Худые! Обе плоские как доска. «Шпингалет»– малолетка одна, еще в школу ходит. А эта – умелые руки – ну, сам понимаешь…

Илья. А вот это – СМУ-18?

Юра. Эта с мужем живет. СМУ! Он в восемнадцать домой приходит…

Илья. Тебе хорошо: у тебя хобби – все своими руками, ремонт делать… Конечно, с твоими досками кто тебя заподозрит…

Юра. А у тебя что, никакого хобби нет?

Илья (показывая на свою записную книжку). Кроме этого – никакого… Куда мне? Я же весь больной, все время по врачам…

Юра. Вот и пиши, будто это врачи! Вместо этой (показывает руками большую задницу)… пиши – геморрой! Сразу вспомнишь…

Илья. Точно! У меня еще Тамарка одна – вот такие глазищи – пишу «глаза», да? «Окулист»?.. (Черкает в своей книжке. Юра заглядывает в нее.)

Юра. А это кто – «238 45 51»?

Илья. Это Альбина…

Юра. У нее что, полипы в носу?

Илья. С чего ты взял?

Юра. А что ж ты рядом пишешь – «ухо, горло, нос»?

Илья. А у нее ноги потрясающие, от ушей…

Юра (опять заглядывает в книжку). А это – «215 16 10» – грудь»?

Илья. Ой, это Нинка, не представляешь – седьмой номер! Седь-мой!..

Юра. Я понимаю, но где ты видел, чтоб мужик в свою записную книжку писал врачей, специалистов по груди? Ты бы еще гинеколога сюда записал…

Илья. А как же такую грудь зашифровать? Седьмой номер – не спрячешь!

Юра. Пиши: телефон такой-то, добавочный – седьмой…

Илья (черкая). А! Вроде как с коммутатором! Ты – гений… Ну все! Все имена вычеркнул! Одни ассоциации остались…

Юра. Tеперь попробуй для тренировки позвонить кому-нибудь…

Илья. Я вот сейчас этой. (Пауза.)Как же ее зовут?..

Юра. А что написано?

Илья. Написано: «240 12 13, зубы…» Слушай! Зубы! Да это Валька! Ну, конечно, «зубы»! Потрясающая девица! Зубы, знаешь, просто жемчуг…

Илья (набрав номер, в трубку). Але, Валюха! (Пауза.) Нет таких? Извините… (Хлопает себя по лбу, опять набирает) Е-мое! Это же Тереза! Ну конечно! Зубы! Юрка, не представляешь себе! Вот она целуется, и зубами так все время прихватывает… (В трубку.)Але, Терезочка? Нет, а кто со мной? Анфиса?.. (Испуганно.)Нет-нет, это не Илюша. (Бросает трубку.)

Юра. В чем дело?

Илья. Ну конечно! Анфиса! Как я мог забыть!.. У нее все зубы железные… Все ты со своими ассоциациями! Ну и что теперь делать – я все имена вычеркнул…

Юра. Ну хочешь, моим позвоним? Я-то помню… (Листает свою книжку.) Вот! Доски! Это две сестрички…

Илья. Худые, худые, это я уже слышал, звони…

Юра (набрав номер). Але? Привет! Это… Это… Это доски?..

Илья. Тоже забыл? Ни одного имени не помнишь?

Юра. Только этого… Cepeгy.

Илья (со вздохом). Ну, хоть ему звони: все равно вечер пропадает…

Кришнаиты

Женский монолог

Я вам скажу, женщины: если у вас со своими мужиками что-то не так… ну, в интимной жизни… сразу, как я, тащите их в секту кришнаитов!

Ну, потому что они ведь буддизм исповедуют. А буддизм, он ведь что говорит? Что человек проживает много жизней. Даже если этот человек – мужик. Так что он, выходит, не только в этой жизни кому-то кровь портил, но и в других…

Но есть и преимущества, буддизм говорит. Если у парня, как у мужика, в этой жизни ничего не получается, он может это… Слово забыла… Что-то такое с медью связано… А! Медитировать!.. В общем, покопается в своем прошлом, вспомнит, как у него все хорошо было, когда он был, скажем, бабочкой или орлом, и с этим пылким чувством летит к жене как на крыльях…

Не, ну, конечно, это не просто. Это надо стать настоящим кришнаитом, самовнушением владеть. А то у нас в секте многие знаете как? Пострижется под ноль и думает, что он уже кришнаит. А не получается с ходу, он сразу орать: «Отдайте назад мои 600 рупий!» Да, у нас там все в рупиях. Ну мы же индийцы, блин… И Петров, и Федорчук, и Мишка мой – все индийцы теперь… А я вам скажу так, по-бабьи, да хоть китайцы, лишь бы у них… ну вы меня поняли…

Но еще раз говорю – не сразу. На это даже не настраивайтесь… Во-первых, надо много читать. Про животных, про птиц и зверей. Чтоб не так, мне Мишка рассказывал, как Федорчук… Услышал в телевизор от Дроздова, что черепахи-самцы обладают большой сексуальной силой – все, даже досматривать не стал. Забрался в ванну, представил себя черепахой… В одиннадцать вечера из ванны выполз, пока до спальни дополз… жена уже на работу ушла…

Не, ну, и у моего, если честно, поначалу такая же осечка была. Смотрю как-то – ползет ко мне по полу… Честно говоря, подумала, что это он надрался, на ногах не стоит. А это он, оказывается, вспомнил, что в одной из прошлых жизней был дождевым червем… Ну и ничего не получилось… Черви-то, оказывается, двуполые, они сами с собой, им для счастья никто больше не нужен…

Потом еще как-то он паучком себя представил… Только все мне там паутиной заплел и больше ничего…

Ой, я, помню, так орала тогда… А он: «Зина, ты должна запастись терпением, я же пока только начинающий кришнаит…»

Я говорю: «Кришнаит ты начинающий, а идиот законченный! Люська своего в один день с тобой привела, а он уже себя петухом представил и ее затоптал просто!»

А он: «Да пусть она от этого петуха хоть яйца несет! Что ты сравниваешь? Ну если я в прошлых жизнях не был петухом, как же я могу себя им представить?»

«Хорошо, – говорю, – пусть не петухом. Представь себя бегемотом, я согласная. Только не говори, что ты в той жизни и бегемотом не был! Посмотри на свою будку в зеркало – ну одно ж лицо!»

«А ты знаешь, милая, – он говорит, – что бегемоты только раз в году, весной, во время гона и только при полной луне проявляют интерес к самкам… Ты Брема почитай, деревня…»

«Господи, да хоть бы разочек! – говорю. – Весной, как подарок к Восьмому марта. И свет от луны меня не пугает: пусть смотрят… если будет на что…»

А он: «Ну не был, не был я бегемотом!..»

Я говорю: «Что ты за человек такой! Все люди как люди! А у тебя в роду одни насекомые!..»

Тут он как закричит: «Ты наших насекомых не трожь! Вон Хабибулин – в секте со мной за одной партой сидит – он в прошлой жизни вообще бактерией был, теперь размножается и размножается делением, жена не нарадуется, между прочим, каждый день ему новые блюда… не то, что ты!»

Я говорю: «А тебе-то новые блюда за что, паучок мой несчастный! Могу тебе только дохлых мух в тарелку напустить! Может, тогда начнешь размножаться. Пусть не делением, пусть хоть умножением!..»

И назло ему одну зелень на обед, вообще никакого мяса – щавель, петрушка, салат… А он то ли с голодухи, то ли ему действительно понравилось – вцепился в эту зелень, жует, жует…

Я смотрю и так, знаете, девчонки, без всякой надежды говорю: «Может, ты кроликом в той жизни был?» Тут он жевать перестал, глаза закрыл, за уши себя подергал, тихо так говорит: «Люська! Ты гений!..» И в кровать поскакал.

Ну, подробности я опускаю, девчонки, но кролики, вы же знаете, ужас какие плодовитые… Так что у нас уже шесть маленьких кришнаитиков, причем это все за один помет…

Ну, все гладко не бывает, есть, как говорится, и побочные явления: он в кровать с капустой лезет, жует, по всей постели разбрасывает и гадит все время… Но это все такая ерунда по сравнению со счастьем материнства!

Господи Есусе!! Спасибо тебе, Кришна! Аллах акбар!

«Скорая помощь»

Доктор, доктор! Стойте! Это пятнадцатая больница? Я сестра со «Скорой». Скорее, у нас тяжелый… Стойте! Куда вы бежать сразу? Очень тяжелый, еле доперли его…

Ну? Представляете, мы его с пятого этажа без лифта? Это хорошо еще, он на четвертом с носилок в пролет упал…

Да нет, вроде внешне все цело, ничего не повредили– ни перила, ни ступеньки.

А, кости? Нет, руки-ноги все нормально… Он, слава богу, головой вниз летел. Она немножко самортизировала…

Чего – «белый как смерть»? Да нет, это известка! Мы, когда выносили, его лицом по стене провезли…

Да не, глаза закрыты – ерунда. Это он когда меня видит – зажмуривается…

Что нужен? «Узи»? Так безнадежно? Ну, «узи», автомат израильский, пристрелить, чтоб не мучился, да? Я на это дело не пойду, доктор. Энцефалограмму? Ну это еще куда ни шло…

Сейчас повезем, где каталка? Черт! Верхний свет выключили! Опять, наверное, за неуплату. Где же она? А, вот, нащупала… Кастрюли какие-то… На ней, похоже, обед в столовую везли…

Да некогда, некогда разгружать… Кладем его. Вот сюда, головой ко вторым блюдам, а ногами между овощами и кастрюлями.

Быстрее! Доктор, кажется, мы его теряем!.. Да что вы шапку снимаете? Не больного, колесо от каталки… Вечно на соплях сделают…

У нас проблема! Больной весь в поту, у него жар. Спичкой посветите… Температура тридцать девять. Вкалываю жаропонижающее… Нет, растет… Уже сорок… Пятьдесят… Девяносто… Что такое… Еще спичку… А, это у него ноги в кастрюлю с борщом попали…

Доктор, ну выньте их из кастрюли, мы ж все-таки не холодец варим…

Черт, упала до сорока, дальше никак… Сипит… Кислорода не хватает? Что ему? Подушку? К лицу? Приложила! Сипит. Что вы спрашиваете? В коме он или нет? Да, похоже, в коме. Г)газа закрыты, ругается матом, но в коме, весь в коме… перьев из подушки. Так надо было сказать, что кислородную… Доктор, больной все время как будто что-то сказать хочет: «О-о!» Может, у него аппендицит, доктор? Что странно? Да сестра я, сестра. Я сестра шофера. Мы мебель мне на дачу везли, когда этот вызов пришел…

Температура тридцать девять. Стоит. Доктор, снимите с него шубу, июль все-таки. Ну мы ж его с января везем. Вот такие пробки в Москве, доктор…

Это ж не от нас зависит. На вызов-то мы пулей помчались. Как только позвонили: «Приезжайте, у нас грузин-жилец, ему плохо». Мы тут же с сиреной…

Влетаем в квартиру, видим – этому грузину действительно плохо, себя не помнит: ест сало и говорит: «Хлопцы, шо цэ такэ?» Диагноз ясен, мания величия у грузина: думает, что он украинец…

Мы его на носилки, нам из квартиры кричат: «Да не спешите, он не жилец…» Доктор, нам и в голову не пришло, что не жилец в том смысле, что, пока мы на дачу заезжали, они уже другому жильцу комнату сдали…

Что, доктор, что вы нащупали? Энцефалограф? И куда эти проводочки? Ему к голове?

Ну и как тут нашарить в потемках на этой каталке, где голова? Где, это не голова, это, извиняюсь, совсем другое… Ты смотри – больной-больной, а туда же, кобелина… А, это морковка для столовой… И голова где-то тут должна быть, между овощами… Нашла-нашла, подключаю… Ну что там на экране, доктор? Прямая линия? Боже мой! И лоб ледяной! А, это я к кочану капусты подключила…

Щас-щас… Куда-то уже проводочки дела, а, вот они, сейчас мы их к голове… Что вы, доктор? Дергаетесь, прямо как Майкл Джексон… И лицом похожи – почти черный стали… Что вы поете – ток, ток… Да вижу, что ток дали… Ой, это я к вашей голове подключила? Ну извините, что ж так орать. Это ж только энцефаллограмма. А, это другие проводочки… От сети, на двести двадцать… Ай эм сори, Майкл…

Куда же вы? Куда вы от меня в тумбочку прячетесь? Не от меня? От этого? А кто это? Ваш лечащий врач? А вы? Больной? А белый халат? Маскировка? Ну прячьтесь, прячьтесь – жить-то всем хочется…

Узкий профиль

Правильно говорят: наше здоровье – в наших руках. Не надо на врачей сваливать. Лечат у нас хорошо, надо только нам самим правильно прицелиться, к какому специалисту идти.

Сейчас же узкая специализация! Это раньше один врач все знал и от всего лечил. Но ведь это невозможно, все знать нельзя! Бывает даже, тебе кажется, что ты что-то знаешь, а на самом деле – ни хрена! Иллюзия это!..

Ну вот, простой пример. Заходишь в столовую, в меню написано: «курица». тебе кажется, что уж курицу-то ты знаешь, да? А на деле? Тебе приносят крылышко… Ты грызешь крылышко, сосед грызет крылышко, соседка грызет крылышко… За какой стол ни посмотришь – у всех одни крылышки! Теперь скажи: если все эти крылышки сложить – получится курица?.. С двумя ногами, гребешком, головой с клювом – получится?.. Нет! Вот и выходит: ты всю жизнь считаешь, что ел куриц, а на самом деле это были многокрылые вертолеты…

А уж в медицине тем более все знать нельзя! Вот они твое тело на участки и поделили! И за это на докторов нельзя обижаться! Главное, повторяю, верно прицелиться! Другое дело, что это не всегда получается…

Мне тут жена говорит:

– Что-то, Федя, ты мне не нравишься. Сходи в поликлинику, пусть тебя там послушают.

Пошел. Говорю в регистратуре:

– Одышка у меня, еле ногами двигаю…

– Ногами? Это вам к специалисту по ноге…

Прихожу к этому ножному специалисту, он по-научному «ортопед» называется. Посмотрел он:

– Значит, говорите, еле ногами двигаете? Не знаю, в чем дело – у вас нормальные ноги. Кривые только, но это уж – как Бог послал… А так кости, суставы – все нормально.

– Ну как же «нормально»? Я ими еле двигаю, а вы– «нормально»…

– Да вы поймите – я узкий специалист! По моей части – все нормально! А то, что вы ими еле двигаете, это может быть тысяча причин!

– Ну, например?

– Например, может, у вас ботинки тяжелые! Что же, прикажете мне и в сапожном деле разбираться?

Я говорю:

– Конечно, приказать я вам ничего не могу, а если бы мог, приказал бы вам только одно: быть к людям более внимательным!

– По-вашему, я невнимательный, да?

– Вы еще спрашиваете? Да вы меня даже не послушали!..

– Я? Я?.. Слушайте, ну вы наглец! Я его не послушал, как вам это нравится! Да я уже полчаса вас слушаю!..

– Я не про это! А чтобы со стетоскопом, с трубочками в ушах…

– Ну, хорошо, если вы настаиваете…

Он взял стетоскоп, воткнул трубки себе в уши и отрывисто скомандовал:

– Хорошо, я вас послушаю… Давайте ноги…

– Да не ноги! Ноги-то – что их слушать… Вы весь мой организм прослушайте…

– Зачем? Зачем я буду слушать то, в чем я совершенно не разбираюсь? Ноги – другое дело. Ноги – моя стихия. По ногам я все книги прочел, я ноги знаю, как пять пальцев. А все остальное… – Он оглянулся на дверь и добавил шепотом: – Скажу вам честно: я, кроме ног, никаких других органов не знаю, даже затрудняюсь, как их зовут… Зачем я буду чужими названиями загружать свою… эту… забыл, как она называется… ну эта… она у людей в самом верху расположена, из нее еще к старости волосы лезут…

– Шапка, что ли?

– Возможно… Зачем я буду эту свою шапку всякими глупостями загружать…

А я свое гну:

– Значит, даже не послушаете? Я такую очередь к вам отстоял, и даже дома рассказать нечего будет… Спросят меня: «Ну, тебя хоть послушали?» А я…

Он сдался:

– Ну ладно! Что-то я такое вспоминаю, нам на первом курсе говорили – есть такая штука у человека… забыл как зовут… Ну, еще когда в любви объясняются, про нее говорят: мол, предлагаю тебе руку и… и… и вот эту штуку…

– Не понимаю, о чем вы…

– Ну, неважно, – ортопед говорит, – неважно, как ее зовут, главное – что именно ее у больных слушают… Давайте я попробую…

– А где она у человека находится? – спрашиваю.

– Это я помню: она находится у человека с левой стороны – там, где обычно бумажник. Ну раздевайтесь, вставайте быстренько, я с вами час тут уже…

Ну, я разделся, встал так, чтоб ему удобней было слушать..

Он как заорет:

– Как вы стоите? Что вы мне подставили? И это я должен слушать?! Хулиган чертов!..

Я говорю:

– Вы мне сами сказали: «Эта штука с той стороны, где бумажник…» Никто вам, доктор, не виноват, что я деньги в брюках, в левом заднем кармане ношу! Я только выполнял ваши указания… Не хотите слушать – не надо, а кричать нечего…

Он как заорет:

– Во-он!..

Я думал, судьба больше никогда не сведет меня с этим страшным человеком. Но вышло по-другому…

Как-то заболели у меня глаза… Прихожу в поликлинику, иду в регистратуру – меня опять к ножному посылают. Думаю: «Какая связь? Где глаза – где ноги?» Но оказалось, связь есть…

Он меня узнал сразу. А узнав, так дернул за ногу – глаза на лоб полезли! Вот вам и связь…

Год я после этого в поликлинике не был. И дальше б не ходил, если б не особый случай…

Как-то наелся я огурцов, запил молоком и стал после этого, ну.., все время бегать… Какое-то время терпел, очень не хотелось к врачам, но чувствую – все, сил осталось на один забег… И побежал в поликлинику.

Та же регистраторша отправила меня с моим острым кишечным заболеванием к тому же ортопеду…

Казалось, он больше не помнил зла. Посмотрел на меня, сочувственно покачал головой и сказал:

– Есть один способ, сразу бегать перестанете…

– Какой, какой способ, доктор?

– Предлагаю ампутацию…

Я бежал от него так быстро, как только мог, без шапки, без ботинок… Через день я уже лежал с сильнейшей простудой, я бредил, мне снился жуткий сон, всегда один и тот же…

Во сне я вызывал врача из поликлиники. И приходил, конечно, он, ортопед…

И каждый раз я метался по кровати и в отчаянии кричал:

– Ну почему, почему всегда вы?!

– Ну, а кто же? – спокойно отвечал он. – Ведь у вас грипп, а я как раз специалист по ногам…

– Да при чем, при чем тут ноги-то?!

– Как это «при чем ноги»? – говорил в моем страшном сне терапевт, заботливо поправляя мое одеяло. – При гриппе что нужно парить в горячей воде? Но-о-ги…

– Мне некогда тут с вами парить ноги! – кричал я. – Я завтра же выхожу на работу.

– Пожалуйста, можете выходить, – отвечал он. – Сейчас наука достигла таких высот, что мы можем вам ноги парить отдельно…

– Это каким же образом?

– Предлагаю ампутацию.

… И я каждый раз в этом месте просыпался в холодном поту и еще долго дрожал, пока не убеждался, что это сон, что он не стоит рядом…

Но как-то раз я проснулся… Он продолжал стоять надо мной… Я протер глаза – он не исчезал…

Рядом стояла моя жена и говорила ему:

– Понимаете, доктор, он стал такой раздражительный, просто бросается на людей! Вот я и позвонила в поликлинику, попросила прислать специалиста, сказала, что он каждый день встает с левой ноги…

И она заплакала…

– Ну, успокойтесь, – сказал ортопед. – Обещаю: больше он с левой ноги вставать не будет…

С этими словами он достал огромную пилу..

Он взял мою ногу, как полено, примерился пилой, поплевал на ладони…

Спасти меня могло только чудо… И оно произошло! Я сунул ему ногу в носке прямо под нос…

– А! А! Невозможно работать! Носки… надо чаще менять!.. – пробормотал доктор, хватая ртом воздух, и рухнул на пол.

…С тех пор я практически не болею. И не хожу к врачам. Не имею права – мне еще столько предстоит сделать: посадить дерево, вырастить сына…

Нет, никак нельзя нам к врачам.

«Человек – это то, что он ест»

Оказывается, человек – это то, что он ест… Ну, в смысле, что съел – из этого его организм и формируется. Это вообще многое объясняет! Вот у меня Федька, знакомый, вегетарианец и действительно парень такой – ни рыба ни мясо.

А я тут охотничьи колбаски поел – и чего-то сразу волосы на груди расти стали и все время хочется ногой голову почесать… Видимо, в собаку на охоте попали…

Да, а сейчас ради денег из чего хочешь еду сделают Вы эти комиссаровские пельмени видели, «Моя семья»? А семью его кто-нибудь видел? Ну? Еще вопросы будут?

Не, это открытие многое объясняет! А я смотрю, чего-то Люська со мной такая ласковая! Каждый день обеды, причем все с говядиной, с говядиной… Я только не пойму: это чтоб потом доить меня, как корову, или чтоб рога наставлять?..

Ну, я вообще, конечно, сам виноват. Не, раньше все нормально было. Но тут как-то вечером дома романтический ужин устроили. При свечах, с шампанским, раков заказали из дорогого ресторана. Поел я этих раков и от Люськи стал пятиться…

Не, я потом пробовал себя реабилитировать, вырасти в ее глазах. Даже рагу из кролика ел. Кролики же ужас какие плодовитые. Но, к сожалению, выросли только уши…

Думаю, она теперь с кем-то из моих корешей крутит. Только вот с кем? Серега для этого дела никакой. У него только выпить на уме. Мы как-то выпивали сидели. Я говорю: «Ты знаешь, что человек – это то, что он ест?» А он мне руку протягивает, говорит: «Да? Очень приятно познакомиться! Гжелка…»

Колька-геолог? Не, у него теперь вообще другая ориентация. После того как он в экспедиции с голодухи компас съел… Да еще закусил голубикой…

Погоди… Если действительно человек – это то, что он ест… Неужели она с Васькой? То-то он вчера один целую палку сервелата сожрал…

У как эта теория все ставит на свои места!

И то, что Степан неумел, неумел плавать, а на пляже пирожок съел непонятно с чем – и теперь не тонет вообще!

Да не, если человек – это то, что он ест, это ж можно всю жизнь с помощью еды изменить в нужном направлении…

Ну, конечно, если распорядиться с умом. А то я Петьке рассказал, тот жене, и она ему каждый день шашлык из баранины. Мы с ним через неделю по улице идем, он вдруг остановился, уставился на что-то и спрашивает: «Это что, новые ворота, что ли?» Я говорю: «Она тебя действительно одной бараниной кормит?» А он: «Ага. Кормит и плачет». – «Плачет? Может, ей денег жалко?» – «Не знаю, – говорит. – Только она теперь все время с ножом ходит, плачет, вздыхает и говорит: «Прости, милый, но мне так новая дубленка нужна…»

Ну это ж надо знать, кому говоришь. А то Витька своей болтанул. «Знаешь, человек – это то что он ест…» Уж где она достала мясо енота-полоскуна, не знаю, только Витька теперь каждый день сам носки стирает…

Не, ну конечно, это открытие только в мирных целях использовать надо. А то этот парень по телевизору, наркоман, видимо, вместо героина «Тайд» лизнул, теперь по квартирам ходит, грозится прийти к тем, кто еще кипятит.

Но самое страшное… Я вообще не хотел говорить, но просто чтоб вы поняли, как это может быть опасно… Ванька свою из роддома забирает, ну там говорит ей, человек, мол, это то, что он ест… А она ему: «Ты мне будешь рассказывать! Тоже мне новость! Я девять месяцев черный кофе пила, и вот результат…» Конверт приоткрыла – а там негритенок!..

«Аптека»

Первый. Черт… Вот закон придумали! И матом нельзя, и иностранные слова нельзя! Нет, эти в Думе просто му… мудрые люди! Ну, и как мне теперь без вывески найти ап… ап… То место, где для лечения снадобья продают? Так, она была тут между бистро и бутиком… Если бистро теперь называется «Обжираловка», а бутик «Версачи и Армани» – «Лабаз для Веры и Мани», значит, она теперь – вот это вот, под вывеской «Для вас, доходяги»… Ну, что, зайдем… Здравствуйте, скажите, вы ап…

Второй. Вы с ума сошли! Вы что, меня под срок хотите подвести? Никаких ап! Я теперь знахарь… Что вы хотите?

Первый. У вас есть… ну, это иностранное слово, вы же знаете, сейчас по закону нельзя их употреблять… У вас есть… ну, чтоб детей не было?..

Второй. Не понял…

Первый. Ну, на букву пэ…

Второй. На букву пэ… Чтоб детей не было… Палка, что ли?

Первый. При чем тут палка?

Второй. Если ей врезать, никаких детей не будет, все из дома разбегутся… на улице орать будут…

Первый. А мне не надо, чтоб и на улице орали! Я не могу слышать эти крики… Ну в пакетиках, средство такое…

Второй. А! Так бы и сказали! Вот…

Первый. Что это?

Второй. Вкладываете в уши – и забудете про детей…

Первый. В уши? Я такой позы не знаю… А обычный, на букву «пэ», чтоб детей не было…

Второй. А, на букву пэ, чтоб детей не было… Есть у нас одна, искусственная, вот, только ее надуть надо…

Первый. По-моему, вы меня надуть хотите! Не нужна мне эта резиновая баба! Я вам русским языком говорю: на букву п, надевается…

Второй. Перчатка?

Первый. Да нет, перчатка на пять пальцев надевается, а когда один…

Второй. Инвалид, что ли?

Первый. Нет, ну вот ночь. Вы с чем к жене идете?

Второй. У меня нет жены.

Первый. Ну хорошо, не жена. Просто к женщине вы с чем идете?.

Второй. С деньгами..

Первый. Послушайте, случайные связи очень опасны… Сейчас свирепствуют жуткие болезни… Надо предохраняться от заразы…

Второй. О, наконец-то я понял, чего вы боитесь! Держите!

Первый. Что это?

Второй. Повязка на рот.

Первый. Ну, это предохраняет от поцелуев, уже теплее, но еще не горячо.

Второй. Сейчас будет горячо! Вот! Держите!

Первый. Зачем мне кальсоны?

Второй. В них вам горячо будет, чистошерстяные, и не простудитесь, никаких болезней…

Первый. Да что ж такое! Да мать вашу..

Второй. Только ругнитесь…

Первый. А кто ругается? Я просто спросить хотел: мать вашу… вы давно не видели?

Второй. Давно.

Первый. Когда увидите, спросите, почему у нее сын такой тупой! Давайте еще раз, последний, с самого начала. Я не люблю эти крики и плач, у меня от них башка болит! И мне нужно… ну, средство такое, на букву пэ… Сами догадаетесь или сделаете звонок другу?

Второй. А! Понял!

Первый. Ну наконец-то!

Второй. Действительно, с этим законом, когда не можешь даже название произнести… Не сразу поймешь!

Первый. Вот именно! Что это вы пишете?

Второй. Пишу, как пользоваться…

Первый. Хо-хо! Да ну что вы! Слава богу! Как говорится, не первый год замужем…

Второй. Многие так думают, а на самом деле не умеют. Значит, будете три раза в день…

Первый. Три раза в день? Да нет, это вы преувеличиваете мои возможности… И потом, даже если б я мог, мы ж не сидим целый день дома.

Второй. А это не обязательно дома, это можно и в машине, и в магазине, и на улице…

Первый. На улице?

Второй. Да где угодно. Остановились на минуту и… Только они очень большие, будете по половинке…

Первый. Как по половинке?

Второй. Так. По половинке, кладете в рот и сосете…

Первый. Кто – я?

Второй. Ну не я же, это у вас от детей голова болит. Вот держите, чтоб не болела, на букву пэ… В красивой жестяной коробочке…

Первый. Но это пирамидон!..

Второй. Тихо-тихо, не произносите вслух…

Первый. Знаете что? Напрасно ваши родители не пользовались этим средством на букву п… А эти таблетки засуньте себе в же… жестяную коробочку обратно! До свиданья!

«Алкаш под гипнозом»

Гипнотизер. Закройте глаза… Сейчас под гипнозом я вызову у вас стойкое, на долгие годы отвращение к водке… Ваши веки тяжелеют…

Алкаш. Тяжелеют…

Гипнотизер. Вам хочется спать…

Алкаш. Мне хочется спать…

Гипнотизер. Вам снится, будто вы сидите за столом, буквально на расстоянии вытянутой руки стоит полный до краев стакан холодной, ледяной водки, но вы абсолютно равнодушны…

Алкаш. Я равнодушен…

Гипнотизер. Вы даже не смотрите в сторону стакана…

Алкаш. Даже не смотрю…

Гипнотизер. Вы не тянетесь к нему..

Алкаш. Не тянусь…

Гипнотизер. Отлично!

Алкаш. Чего мне тянуться, у меня тут прямо под рукой такой же стакан…

Гипнотизер. Откуда? Я вам про второй ничего не говорил….

Алкаш. Ну что же я, в собственный сон стакан не пронесу?

Гипнотизер. И напрасно несли. Потому что вам и на него не хочется смотреть….

Алкаш. Не хочется. Не смотрю…

Гипнотизер. Отлично!

Алкаш. Чего смотреть? Я его на ощупь беру, не глядя…

Гипнотизер. А напрасно не смотрите! Потому что в стакан влетела огромная отвратительная муха. Она будит в вас всякие ассоциации…

Алкаш. Будит.

Гипнотизер. Что вы вспоминаете? Выгребные ямы, помойки?..

Алкаш. Нет, «Хевен Шолдрес»…

Гипнотизер. При чем тут муха и «Хевен Шолдрес»?

Алкаш. Два в одном! Водка и закуска в одном флаконе. Вот я беру стакан с водочкой, открываю рот…

Гипнотизер. А рот не открывается! Страшная судорога свела челюсти!

Алкаш. А я беру трубочку для коктейлей и в нос…