Текст книги "Гаст (ЛП)"

Автор книги: Эдвард Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

– Не уходите пока! – возразила Крикет. – Разве вы не хотите посмотреть, как Мэри бреет свою черепашку?

Колльер удлинил шаг.

Когда он уходил, то услышал:

Скрич! Скрич! Скрич!

Он шел прямо, несмотря на головокружение: полупьяный, полупохмельный. Он замедлил шаг, поднимаясь на холм, который, как он надеялся, приведет его обратно к гостинице. "Дети белых отбросов или что-то в этом роде, – догадался он. – Бедные, нерадивые родители, отсутствие достойных примеров для подражания".

Такое случалось повсюду. Потом он задумался:

"А может..."

Может, это была очередная галлюцинация.

"Зажимы для пальцев? Собака? Молодая девушка, бреющая промежность в ручье?"

Но если это так, то что за канализация была у Колльера в голове?

Его остановил полуслышный звук хихиканья. Но он, должно быть, был уже в сотне ярдов от него.

Какой-то извращенный гремлин в его психике заставил его повернуться против воли.

И он снова стал смотреть в лес.

Девочки все еще были у ручья.

– Грязный пёс! – воскликнула Крикет, и тут же раздалось хихиканье, которое могло принадлежать только Мэри.

У Колльера перевернулось в животе от того, что он увидел – или подумал, что увидел: блондинка лежала, задрав ноги вверх, а шавка хищно лизала ее между ног.

ГЛАВА 8

1861 год

– Хорошая работа, ребята! – рявкнул Моррис, обращаясь как к рабам, так и к белым.

Он стоял перед рабочим местом на задней направляющей вагонетке для поезда с поддонами. Затем он прикрыл глаза и посмотрел вниз по линии с наступлением сумерек.

– По-моему, это очень хорошая работа! Вы согласны, мистер Полтрок?

Полтрок стоял в стороне, отвлекаясь. Он смотрел на цифры: сколько железных рельсов и фишболтов бригада израсходовала с прошлой пятницы.

"Может ли все это быть правильным?"

Моррис усмехнулся, положив руки на бедра.

– Похоже, мистер Полтрок меня не расслышал... – и тут все остальные мужчины, включая негров, рассмеялись.

Полтрок огрызнулся.

– Да, мистер Моррис. Возможно, даже лучше, чем просто хорошая работа...

Длинные волосы Морриса поднял ветерок.

– До утра воскресенья, – и один из силачей пробил в колокол, – мы все выходим на смену!

Примерно сто пятьдесят человек расступились, блестя от пота, сгибаясь от усталости, но радостно восклицая, когда они разошлись по лагерям. Колокол зазвенел, всколыхнув мозг Полтрока.

– Конец очередной недели, – Моррис потер руки. – Трудно поверить, что мы уже глубоко на территории Джорджии. Уже четыре года, не так ли? А по мне, так месяцев шесть-восемь.

Полтрок едва слышал его. Только тогда он заметил длинный боковой нож в жестяных ножнах, болтавшийся на бедре Морриса.

– Мистер Моррис, что это за штука у вас на бедре? Выглядит как меч, как нож.

Лезвие зашипело, когда Моррис обнажил 14-дюймовый инструмент.

– Это называется штык-сабля, сэр. Причудливо, не правда ли? Он изготовлен из стали Кенансвильского оружейного завода. В металл добавляют что-то вроде хрома – он не ржавеет, даже если оставить его на ночь в ведре с водой. А латунная рукоять настолько твердая, что ее можно использовать как молоток.

– Зачем бригадиру такой длинный нож?

– На самом деле он не нужен... – Моррис повернул лезвие, пока оно не сверкнуло. – Он просто... красивый, я думаю. У женщин есть свои причудливые украшения, а у мужчин – пистолеты и ножи, я полагаю.

Эта мысль никогда не приходила Полтроку в голову, но она была необычной.

– Теперь, когда вы об этом заговорили, я думаю, что чувствую то же самое по отношению к своему Кольту 36-го калибра, – сказал он и жестом указал на револьвер у себя на бедре. – Да и толку от него немного, не с этой армией силачей, которую нанял мистер Гаст. Если бы рабы собирались восстать, они бы уже давно это сделали.

– Они должны быть сумасшедшими, чтобы восстать, – сказал Моррис. – Когда мы закончим, они станут свободными людьми. Конечно, есть еще индейцы, которые не прочь пошалить. Всем нам следовало бы всегда носить с собой что-нибудь для защиты.

– Предупрежден – значит вооружён... Или наоборот?

– Кстати, об индейцах... – Моррис выглянул за площадку.

Полтрок увидел несколько фигур, бредущих к ним.

– Нищие, наверное. А может, шлюхи, – предположил Моррис. – Но вернемся к тому, о чем мы говорили, – время идет так быстро. Я хотел спросить, сколько миль пути мы уже проложили? Наверняка уже 350, как думаете?

– Я подсчитываю ежемесячно, но, черт возьми, да. Как бы быстро мы ни ехали, мы можем быть близки к 350. Можем.

– Вы постараетесь посчитать сейчас?

– Да, но пусть мистер Фекори не уходит, пока я не вернусь. Наверное, это займет у меня полчаса.

– Я ему передам, – сказал Моррис. Он прищурился, глядя на медленно приближающиеся фигуры. – У него уйдет больше времени, чтобы расплатиться с белой командой, – Моррис смахнул пыль с бороды. – А я сегодня готов выпить немного виски. Как насчет вас?

Полтрок закрыл блокнот, все еще озадаченный своими цифрами.

– Что? О, да, может быть...

Мистер Гаст давал всем выходной в субботу, но Полтрок часто удивлялся тому, как тот выбирает дни.

Воскресенье было типичным днем отдыха.

Тем не менее, все могло стать довольно диким. Привозили виски и несколько голов скота. А еще на территорию пускали индианок. Эшкуа, так их называли. Мистер Гаст не возражал, чтобы по пятницам ставили палатки для индейских женщин, чтобы белые могли с ними развлечься.

Мысль Полтрока зацепилась за что-то.

– Погодите-ка. Вспомнил, что начальник по снабжению говорил мне, что виски сегодня не доставляли. Я не видел, чтобы сюда прибыл какой-нибудь обоз с припасами, а вы?

– Черт побери. Нет, не видел, – Моррис выглядел так, словно во рту у него появился неприятный привкус.

– Я знаю, что пару раз мистер Гаст покупал бочонки виски в соседних городах. Не имеет смысла везти его из дома каждую неделю...

– В Джорджии? Черт, мистер Полтрок. Джорджия разбирается в виски не больше, чем проклятый Массачусетс в хлопке.

Полтрок улыбнулся, возможно, впервые за неделю.

– Я гарантирую, что после недели такой тяжелой работы все будет в полном порядке.

– Надеюсь, вы правы. На вкус, наверное, как что-то из бочки с мочой, – Моррис вздохнул, внимательно оглядывая выходящие вперед фигуры. – Но парочка шлюх наверняка получит билет. А вот и парочка, я бы сказал.

Полтрок разглядел их даже в тусклом свете: несколько индианок в сшитых леггинсах и безрукавках из рваных шкур. Их глаза казались огромными на ожесточенных лицах. – Что это за индианки?

– Нантикоки, – ответил Моррис. – Наливают им виски, и они трахаются за это. Они жили в основном в Мэриленде, пока ополченцы штата не перебили их лет пятьдесят назад. Большинство из них ушло на север и замерзло насмерть, но некоторые ушли на юг. Джорджия выделила им резервации, как это сделали в Нью-Йорке с хауденосауни. Некоторые из этих индианок выглядят чертовски хорошо. Они трахаются за десять центов и глоток виски, а потом приносят эти деньги своим мужьям, – Моррис на мгновение приподнялся на цыпочки. – Да, сэр, сегодня вечером я засуну свой член в эту грязную пизду.

Полтрок должен был отдать должное странным женщинам, по крайней мере, за их стойкость. Он насчитал их ровно четыре, и знал, что завтра до поздней ночи они будут принимать по пятьдесят возбужденных белых мужчин. Многие из них обслуживали по четыре-пять за раз. Таких как Моррис, знал он. Моррис был неравнодушен к ним.

– Посмотрите на эту, – сказал Моррис. – Это та, которую я возьму первой.

Полтрок прищурился. Было легко определить, кого из них Моррис выделяет. Три из них выглядели старше и потрепанными, четвертая казалась чуть моложе и более свежей. Груди девушки были настолько велики, что натягивали веревки из сыромятной кожи, удерживающие ярмо.

– Ну и сиськи у этой индианки, а, мистер Полтрок? – Моррис задал бесполезный вопрос, Полтроку было все равно. – С такими сиськами парень может вытворять всякие штуки, – Моррис насмешливо помахал девушке рукой и сказал себе под нос. – Привет, маленькая грязная сучка. Скоро ты будешь вся в моей сперме.

Полтрок чувствовал себя усталым и, возможно, простуженным. Он совсем не разделял похотливого рвения своего коллеги.

– А вот и Каттон, – заметил Моррис.

– Мне нужно с ним поговорить, – и Полтрок сошел с направляющей машины.

– Добрый день, мистер Полтрок, – поприветствовал его молодой человек. – Или, черт возьми, я должен сказать "добрый вечер"! Как проходят дни в последнее время?

Полтрок достал сигару, которая полагалась ему из личных запасов мистера Гаста. Они приехали из Флориды. Прежде чем он успел достать спичку, Каттон успел зажечь ее для него.

– Спасибо, – пропыхтел он. – И я хотел спросить вас кое о чем, мистер Каттон, – он поднял книгу записей. – Похоже, мы очень быстро расходуем рельсы и путевые болты. Кто-нибудь увеличил заказ на последнюю партию?

Каттон кивнул, а затем взял табак и пожевал.

– Да, сэр, увеличили.

– Кто? Начальник снабжения?

– Нет, сэр. Мистер Гаст. Он говорил мне – точно не помню, когда именно, – но он сказал, что за последние пару недель привозит на десять или пятнадцать процентов больше. Железнодорожные перевозки тоже, конечно. Он сказал мне, что в Кентукки открылся новый завод по производству железа, у которого он его покупает. Трэдегар работает круглосуточно, изготавливая пушки на случай войны.

Полтрок отбросил бесполезные подробности. – На десять-пятнадцать процентов больше? Неудивительно, что мои цифры не сходились...

– Насколько я могу судить, люди работают не покладая рук. Если бы вы были негром, у которого в конце пути свобода, разве вы не работали бы еще усерднее?

– Да, конечно, я бы... – Полтрок почесал за ухом.

Тяжелая работа – это одно. Но... это? Он знал, что ему придется снова поработать с цифрами. "Это может быть очень интересно..."

– Мистер Каттон, будьте добры, приведите мою лошадь. Я собираюсь пересчитать рельсы.

– Да, сэр. Мы все знаем, что сегодня пятница, когда мистер Полтрок считает рельсы. Уверены, что не могу быть вам полезен?

– Нет, нет, это то, что я должен сделать сам.

– Я приведу вашу лошадь...

Каттон побежал трусцой. Моррис молча усмехнулся, а затем сам полез вниз.

– Что вы там говорили о путевых болтах, мистер Полтрок?

– О, ничего. Наверное, просто плохая бухгалтерия.

Большой человек с пистолетом в руке шел за маленьким человеком в красном дерби. "Мистер Фекори", – заметил Полтрок.

Лицо Фекори выглядело сморщенным, а его странный золотой нос сверкал.

– Ну, привет, мистер Фекори! – громко поприветствовал Моррис.

– Мистер Моррис, – ответил маленький человечек. Он кивнул, как будто у него затекла шея, и понес кожаный чемодан, который, как все знали, был полон денег. – Вы рады меня видеть или просто счастливы, что сегодня день зарплаты?

– Да, я рад вас видеть, сэр!

– Угу... – маленький человек кивнул Полтроку.

– Не могли бы вы выдать нам с мистером Полтроком зарплату прямо сейчас, чтобы мы не стояли в очереди, – жестом указал Моррис.

– Я уверен, мистер Моррис, что вы работаете так же усердно, как и все остальные, поэтому вы можете стоять в очереди, как и все остальные.

– Я знал, что вы так скажете...

Фекори поводил пальцем вверх-вниз, как учитель.

– Это не очередь за едой, знаете ли. Вы должны расписаться в получении, сэр, как и...

– Все остальные, – закончил Моррис. – Черт, – пробормотал он Полтроку после того, как хозяин кассы пересек дорожку в сторону лагеря.

– Мы не торопимся, мистер Моррис, – напомнил Полтрок.

– Я знаю, сэр. Просто мы – железнодорожники – живем с пятницы до воскресенья, и я могу сказать вам, что я весь на взводе от желания выпить и погудеть.

Полтрок ничем не отличался от других людей, но с тех пор как он подписал контракт с Гастом, он, казалось, заметил в себе какой-то конфликт. Он почти не пил по пятницам – не пил уже несколько месяцев – и не мог вспомнить, когда в последний раз приглашал женщину. Даже во время трехдневных передышек, которые Гаст предоставлял им в первых числах каждого месяца, Полтрок иногда уединялся в бунгало и перепроверял свою инвентарную книгу, оставляя веселье остальным.

"Наверное, я просто повзрослел", – говорил он себе слишком часто, или это было нечто большее?

За его душой что-то сверкало, как будто шептало:

"Это все неправильно, и ты это знаешь. Ты не тот христианин, которого вырастили твои благородные родители. Им было бы стыдно..."

Правда? Что это было?

Настроение Морриса, как всегда, было вздорным, но глаза его казались темными. Полтрок не знал, может, ему показалось, но иногда глаза других мужчин светились тусклым темно-желтым светом...

– И можете не сомневаться, – продолжал Моррис, – что я с нетерпением жду следующей передышки.

– С момента последней передышки не прошло и двух недель, – напомнил ему Полтрок. – Честно говоря, мистер Моррис, вы как ребенок в магазине леденцовых конфет.

Моррис усмехнулся:

– Да, но это не та конфета, которая нужна этому железнодорожнику, – Моррис собирался сказать что-то еще, но тут его глаза расширились. – Какого черта?

– Что-то не так?

– Посмотрите на этого Костолома!

Один из здоровенных охранников Гаста, казалось, подгонял четырех индианок, отмахиваясь от них и крича:

– Не сегодня! Убирайте свои грязные задницы отсюда!

– Какого черта он прогоняет наших шлюх! – воскликнул Моррис. – Эй, вы там! Не прогоняйте этих индейских девушек! Они нужны нам на ночь!

Костолом выставил свою длинную винтовку, как баррикаду.

– Приказ мистера Гаста, сэр, – крикнул он в ответ. – Никаких палаток со шлюхами сегодня вечером, и никакого виски...

Моррис был возмущен, его ожидания были разрушены.

– Вы его слышали, – сказал Полтрок.

– Ну и черт с ним! Сегодня же пятница! Мы же не заслужили ее, как бы тяжело мы ни работали на этой неделе. Почему мистер Гаст отменяет наше веселье?

– Потому что он босс, так что причина не имеет значения.

Индианки затараторили в ответ на своем языке, явно раздраженные.

– Я сказал, убирайтесь!

Другой охранник поспешил на помощь.

– Дахдея! – крикнул он женщинам и указал назад. – Наха!

Наконец женщины поняли это и стали пробираться назад тем же путем, каким пришли.

– Вот это да, – сетовал Моррис. – Черт, теперь я, наверное, никогда не смогу пошалить с этой большой синицей...

"Интересно, почему Гаст приказал им уйти", – подумал Полтрок.

Звук медленных копыт привлек его внимание: Каттон вел свою лошадь.

– Вот она, сэр, – он сел и передал поводья Полтроку. – Жаль, что мистер Гаст отменил пятничную посиделку и все такое. Надеюсь, он не разочарован нашей работой в последнее время.

– Значит, вы тоже об этом слышали, – сказал Полтрок. – Мне и самому немного любопытно. Мне кажется, это была одна из самых продуктивных недель.

– По крайней мере, мне так кажется, – Каттон тоскливо улыбнулся. – Вы уверены, что не хотите, чтобы я помог вам посчитать рельсы, сэр?

– Нет.

– Тогда ладно, мистер Полтрок. Я отправляюсь получать свое жалованье, не то чтобы мне было на что его тратить, ведь сегодня нет ни шлюх, ни виски, – Каттон поманил Морриса. – Давай, Моррис! Давай-ка встанем в очередь за зарплатой, а то так и будем стоять в конце ее!

Двое мужчин ушли. Полтроку было видно, как Фекори и его бульдог-охранник установили пункт выдачи денег. Там быстро образовалась шумная очередь.

Полтрок вывел свою лошадь. Было ли сегодня в воздухе что-то странное? В каком-то смысле это всегда было так, но он никогда не мог определить, что именно.

Двое молодых белых рабочих переговаривались, выгружая ящики с гвоздями из десятифутовой ручной тележки.

– И он сказал мне, что видел ее в окне, как она выпячивает сиськи и подпрыгивает. И соски у нее большие.

– Да? – сказал другой парень с извращенным видом.

– Сказал, что похоже, что она разговаривает с кем-то в комнате, но он знал, что мистер Гаст был на юге на линии – примерно в то же время, когда мы начали прокладывать первый путь через границу, – так что он подумал...

– Если ее мужа нет в городе, с кем она разговаривает? – подсчитал второй парень.

– Ага, да еще и с голыми сиськами в придачу!

Полтрок сначала не слушал, но, когда парень заговорил, он остановил лошадь и навострил ухо.

– И у него уже было несколько штук, когда смена сорвалась и ушла к "Кушеру", так что в следующее мгновение он уже карабкался по шпалере на балкон.

– Нет!

– Не вру. Потом он забрался туда и заглянул.

– Ну, черт возьми, да ладно! Что он увидел?

Рассказчик понизил голос, скрывая острую ухмылку.

– Она в черном платье, все в порядке, а потом она садится в большое модное кресло, пьет вино, сидит, раздвинув ноги, и знаешь что?

– Что? Что!

– Она была полностью выбрита. Ни единого волоска на ее пизде нигде не было.

– Ты лжешь, Джори!

– Это правда, помоги мне господи! И пока она сидела и разговаривала с тем, с кем разговаривала, она немного поиграла с собой, возилась с этим милым пирогом и даже пососала каждый из своих сосков...

– О, черт, чувак, я не могу этого вынести...

– Тогда, наконец... – он наклонился ближе. – Наконец, она подошла к кровати и начала трахаться с парнем, очень долго... и тогда он понял, что это один из рабов.

– О, Боже... Что он сделал? Он рассказал?

– Нет, черт возьми, ты, тупица! Если бы он это сделал, ему пришлось бы объяснять, что он вообще делал на балконе миссис Гаст!

– За это его посадили бы на столб, минимум на неделю.

– Думаешь, он этого не знал? Так что, черт возьми, он не мог ничего сказать. Но он оставался наблюдать некоторое время. Сказал, что у этого ниггера член был как рукоятка молота, и он погружал его в миссис Гаст каждый дюйм до самых яиц...

– Вы, парни! – крикнул Полтрок. Оба рабочих в ужасе посмотрели вверх. – Немедленно прекратите эти разговоры, и навсегда, слышите?

– Да-да, сэр, мистер Полтрок. Мы просто...

– Чушь. Вы распространяете грязные недостойные разговоры, как пара бродяг! – Полтрок ткнул одного из них пальцем в грудь. – Больше никогда так не говори. Никому ничего подобного не говори! Никогда! Здесь и так нелегко, и нам не нужны клевета и разговоры в строю.. Вам, парни, хорошо платят, так что не стоит пренебрегать прекрасным человеком, который вам платит. Если не хотите, я сам ему скажу.

Один из парней был близок к слезам, а другой заикался:

– О, нет, нет, сэр, мистер Полтрок, пожалуйста, не делайте этого...

– Я именно так и сделаю.

– Пожалуйста, пожалуйста, Боже мой, мы никогда не будем говорить ничего подобного...

– Костоломы отхлестают вас обоих девятихвосткой, потом вас уволят и вышлют, и вы не сможете вернуться в Теннесси. Вам придется жить в лесу с индейцами и питаться собачатиной и харчами, и это только в том случае, если они не решат снять скальп с вашей тупой белой задницы и съесть вас.

– Мы клянемся, сэр, клянемся Богом на небесах, что никогда больше не будем говорить подобную чушь.

– Лучше не надо. А теперь складывайте эти чертовы ящики с гвоздями и идите к линии оплаты.

– Да, сэр, да, сэр, да, сэр...

Полтрок сел на коня, окинул их взглядом и направился к строю. По крайней мере, наводил на них страх Божий. Впрочем, он слышал и не такое: на железной дороге ходили слухи, да и в городе тоже, независимо от того, была ли вся бригада в отпуске или нет. Несколько человек были казнены за то, что осмелились рискнуть с распутной миссис Гаст. А Полтрок подумал:

"Миссис Писс..."

Он тоже слышал эти слухи и даже чувствовал запах мочи, когда ему случалось находиться в доме.

Он смахнул его с головы и медленно повел лошадь на север. Пора было отвлечься от всего, что беспокоило его последние четыре года, – от всего, что, как он знал, было неправильно...

* * *

"Тянет на две мили в неделю", – понял Полтрок.

Его глаза следили за дорожкой, подсознательно считая каждый кусочек рельса. Он делал это каждую пятницу вечером с 1857 года, когда они начали работать. Даже лошадь знала эту задачу; она шла медленным шагом по дорожке, пока ее хозяин сидел в седле и считал. Время от времени он записывал цифры в свою книгу, а затем моргал.

"Это уже прогресс. На прошлой неделе мы проехали 2,4 мили, а на этой..."

Полтрок остановил лошадь, услышав звук копыт. Индейцев в этих краях утихомирили, но на всякий случай он уже снял с кобуры свой кольт 36-го калибра. Солнце уже почти зашло, но через мгновение он разглядел, кто это: Моррис.

– Держитесь там, мистер Полтрок! – Моррис помахал рукой.

С ним был всадник.

– Просто я хотел кое-что спросить...

Полтрока это не интересовало.

– Вы не видели мистера Гаста?

– Нет, сэр...

– Значит, вы не слышали, по какой причине он отменил обычные пятничные гуляния...

– Нет, сэр, не слышал, но... – Моррис, казалось, был чем-то взволнован, и тут Полтрок заметил, что он действительно делит спину своей лошади с другим всадником.

"Эта индианка..."

Молодая индианка крепко обхватила Морриса за талию.

– Я догнал этих индейских шлюх, пока они не успели вернуться в свою резервацию, и подцепил вот эту – большую синицу.

– Понятно, – ответил Полтрок.

– Не мог смириться с мыслью, что вечер пятницы пройдет не по плану, – Моррис подъехал к нему и остановился. – Десять центов за рулон – вот что она берет, как и другие, которые старее и уродливее...

Полтрок был не в настроении, но глаза его все равно забегали. Индианка прижалась к спине Морриса, раздвинув стройные ноги, гладкая кожа без шрамов виднелась в широких швах леггинсов. Грудь ее переливалась в ярме из оленьей кожи.

– Она просто красавица, не так ли, сэр? – Моррис вел себя как собака, приносящая хозяину кость. Он быстро спустился с лошади, побрякивая длинным ножом на бедре, затем опустил девушку на землю. – Я имею в виду, сэр, вам действительно нужно увидеть ее сиськи, – и затем он расстегнул ярмо.

Он повернул ее как экспонат. Казалось, что под пятнистой кожей светится молодость. Голые груди бушевали, большие, как детские головки, но упругие, крупные соски налились темной гусиной плотью.

Моррис покачал рукой одну грудь.

– Разве это не нечто, сэр? Вы когда-нибудь видели такие сиськи? О, а это еще лучше... – Моррис покрутил ее вокруг себя, спустил штаны, обнажив задницу. Моррис присвистнул. – Черт! Вы только посмотрите на это!

Девушка знала, что происходит; она наклонилась вперед, чтобы усилить демонстрацию. Ее крестец был большим и выдающимся.

– Ради всего святого, мистер Полтрок, я не могу сказать, что лучше – ее сиськи или ее задница!

Полтрок почувствовал себя сбитым с толку.

– Мистер Моррис, неужели вы притащили эту женщину почти за две мили по железнодорожному полотну только для того, чтобы показать мне ее грудь и задницу?

– Ну, я имею в виду, что сам планирую трахнуть ее не один раз, но поскольку вы мой босс, я решил предложить вам первому.

"Потрясающе..."

– Я ценю вашу профессиональную вежливость, – ответил Полтрок. – Это весьма предусмотрительно, – затем его взгляд переместился со свежей груди индианки на ее лицо.

Широкие, блестящие глаза на грязном лице. Распутство отразилось в улыбке, которую можно было назвать лишь поддельной.

– Нет, нет, спасибо, мистер Моррис, – сказал Полтрок. – Это не мое. Надо закончить пересчитывать рельсы.

– О, вы уверены, мистер Полтрок? – Моррис провел руками по плюшевому крестцу. – Это лучший материал. Черт, большинство индийских шлюх настолько уродливы, что мужчине даже трудно заставить свой член напрячься. Но эта?

– Она довольно красивая девушка, мистер Моррис, но все же я вынужден отказаться. Идите и развлекайтесь.

Моррис пожал плечами, ошеломленный отказом своего начальника.

– Как скажете, сэр, – он посмотрел в сторону и заметил поляну в высоком кустарнике. – Я трахну ее прямо здесь, говорю я... На прошлой неделе я трахал другую индианку в этом же месте, – Моррис толкнул девушку к поляне, привязав лошадь к тонкому дереву.

Полтрок только покачал головой, когда они скрылись за кустарником.

"Вот уж кто деградирующая личность", – подумал он, затем осторожно пришпорил лошадь.

Он продолжил путь по тропе и возобновил подсчеты.

Цифры все еще не сходились. Он строил железные дороги по всей стране и прекрасно знал, что определенное количество людей может уложить за определенный промежуток времени. Он знал, что скоро должна появиться отметка начала недели...

Лошадь вздрогнула; Полтрок поднял голову от внезапной дрожи. Далекий, нарастающий рев, затем колебания рельсов и, наконец, звук паровозного свистка.

Полтрок понял, что приближается поезд. Он направил свою лошадь в сторону от рельсов, а затем остановил ее у линии деревьев.

– Тише, тише, – пытался он успокоить животное, а сам все время думал: "Грузовой поезд еще в конце линии. Что это за поезд?"

Земля задрожала; Полтрок только и мог, что удерживать лошадь от рывков. Через несколько мгновений мимо пронесся очень быстрый поезд. Он шел задним ходом; другими словами, паровоз толкал вагоны, а не тянул их. Полтроку хватило нескольких секунд, чтобы сосчитать один угольный вагон, пять пассажирских вагонов и паровоз впереди. Через несколько мгновений паровоз исчез в огромном потоке пыли и сотрясений, а еще через минуту он снова услышал свисток паровоза, который затормозил, чтобы остановиться на рабочей площадке.

"Что, черт возьми, происходит?"

Он не мог понять, зачем Гасту приводить еще один поезд, если их собственный транспорт все еще стоит на стоянке.

Он полагал, что в свое время выяснит это. Он дал своей лошади успокоиться еще несколько минут, а затем продолжил считать последние рельсы за неделю работы.

Солнце только-только закатилось за гору, когда Полтрок добрался до колышка с красным флажком, который он воткнул ровно неделю назад. Теперь ему нужно было сосредоточиться на цифрах, поэтому он расседлал и привязал лошадь. Он зажег взятый с собой масляный фонарь и сел на первый кусок рельса, вбитый в прошлую пятницу.

"Господи", – подумал он, глядя в свой блокнот.

Это была простая математика, и к этому моменту он просмотрел цифры за неделю по меньшей мере пять раз. Каждый кусок рельса был длиной ровно 22 фута и 6 дюймов. Никаких отклонений быть не могло.

Он не замечал нависшей над ним фигуры.

– Работаете при свете фонаря, – проинформировал голос. – Признак усердия, надо сказать.

Сердце Полтрока заколотилось. Он потрясенно поднял глаза.

Это был мистер Гаст, смотревший на него со своего огромного белого коня.

– Остальные готовятся к празднику, а вы, господин Полтрок, работаете здесь до сумерек. Я не забываю людей, которые делают для меня самую лучшую работу.

– Спасибо, господин Гаст, – произнес Полтрок.

– Я чувствую, что сегодня все будет замечательно.

Низкая луна всходила прямо за головой Гаста, очерчивая его черты острой чернотой. Конь стоял неподвижно, как статуя.

– У вас уже есть счет за неделю, или я вас отвлек?

Полтрок встал и отряхнулся.

– Нет, сэр, на самом деле вы пришли как раз вовремя. Я действительно закончил свой отчет о работе за эту неделю, и...

– И?

Полтрок вздохнул.

– Не знаю, как сказать, мистер Гаст, но если только рельсы, которые вы покупаете, не короче, чем должны быть, мы проложили на этой неделе 3,1 мили пути.

Пауза. Высокий силуэт Гаста не шелохнулся. – Это выдающийся результат.

– Это либо выдающееся, либо просто невозможное, – продолжал Полтрок. – Последние два года бригада укладывала минимум четверть мили в неделю, а в некоторые недели и больше, например, полмили или шесть десятых. На прошлой неделе мы уложили на целую милю больше квоты, а на этой... – Полтрок уставился на цифры в своей книге. – На одну-две мили больше. Всего за одну неделю.

Голос Гаста был похож на низкую пульсацию. – Что это значит, мистер Полтрок?

– Это означает несколько вещей, сэр. Во-первых, это значит, что каждый человек, работающий на вас, выполняет работу двоих. И если все это сложить, то с момента старта мы опережаем график на пятьдесят или шестьдесят миль.

Снова молчание. Молчанием Харвуд Гаст выказывал свое ликование. Он только и сказал:

– Спасибо, сэр.

Полтрок положил книгу обратно в седельную сумку.

– Мистер Гаст, что это за поезд, который я недавно видел пролетающим мимо? Мы не планируем никаких поставок в ближайшее время, и, кроме того, он выглядел как пассажирский поезд.

– Так и есть. Я только что купил его на верфях в Питтсбурге. Говорят, он может двигаться со скоростью тридцать миль в час.

– Я верю в это, сэр. Значит, сегодня вечером вы вернетесь домой, чтобы проверить его?

– Да, и мы все тоже. Я решил дать мужчинам еще одну передышку. Они заслуживают этого... как вы только что убедились, рассказав о своих успехах.

"Что ж..."

Полтроку не помешает отдых.

– Это очень великодушно с вашей стороны, мистер Гаст. Мы все удивлялись, почему отменили обычные пятничные посиделки.

– Поезд отправляется через час, мистер Полтрок, и он отвезет нас всех в Гаст на неделю отдыха. Я уже несколько месяцев не видел свою жену и детей. И как быстро едет этот новый паровоз? Мы вернемся домой еще до полудня завтрашнего дня.

– Это отличная новость, мистер Гаст. Мужчины будут вне себя от радости.

– Так что вам лучше поскорее вернуться на железную дорогу, мистер Полтрок. И вот... знак моей признательности за вашу работу.

Полтрок взял у него небольшой кожаный чемодан.

– Спасибо, сэр.

Гаст посмотрел на звезды.

– Хорошие события будут происходить с нами и впредь, мистер Полтрок. Я чувствую это до самых корней своей души. Я вижу это в звездах...

"Может, он выпил", – подумал Полтрок.

Голос у него был дикий, даже безумный. Но, если подумать, Полтрок ни разу не видел, чтобы господин Гаст принимал алкоголь.

– Сегодня как раз подходящая ночь, я могу сказать, – продолжал Гаст свою туманную беседу. Он снова посмотрел на Полтрока. – Да! – прошептал он. – Сегодня ночью!

Гаст повернул лошадь и пустился рысью прочь.

Полтрок покачал головой вслед за ним.

"Ну разве это не самое странное..."

Он поднял кожаный чемодан.

Когда он заглянул внутрь, то не смог даже говорить.

В чемодане было пять крепких сигар, чернильная ручка, усыпанная бриллиантами, и 1000 долларов золотом.

"Боже мой..."

Это было целое состояние, да еще в придачу к той огромной зарплате, которую ему уже платили.

"Когда все это закончится, я стану очень богатым человеком, и всем этим я обязан... мистеру Гасту".

Он снова взобрался на лошадь и отправился на место.

"Сегодня как раз подходящая ночь", – вспомнились ему слова Гаста.

Через милю или около того лошадь без всякой причины остановилась.

– В чем дело?Давай, мне нужно успеть на поезд, – но тут он понял, где именно находится.

Он смотрел налево, на небольшую полянку в боковом кустарнике.

Именно туда Моррис отвел девушку-индианку...

Что-то заставило его сойти с дороги, но он даже не подумал, что это могло быть. В следующий момент он вышел на поляну с поднятым масляным фонарем.

Моррис, должно быть, уже ушел: Полтрок ничего не слышал внутри. Когда он вошел дальше, то остановился и уставился на него.

Сначала он не был уверен, что видит. Он понял, что это девушка, но...