Текст книги "Головач-2 (СИ)"
Автор книги: Эдвард Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Вероника закричала.
Мужчины тут же поморщились.
– Ну, вот она снова начала, – воскликнул Думар, покачивая стоящим членом. Микки-Мэк выронил ее руку, чтобы зажать себе уши, а Хелтон взревел:
– Блин, девочка! Ты орешь на весь клятый округ. Все окна треснут.
– Так и знала! – вопила она, – Знала, что вы собираетесь меня изнасиловать!
– Блин, Вероннерка, – сказал Хелтон. – Я же сказал тебе, что мы никогда не сделаем ничего подобного.
– Пожалуйста! Пожалуйста, не насилуйте меня, – рыдала она. – Я – девственница! Я должна хранить свою девственность до свадьбы с Майком!
– Уймись, девочка, – взмолился Хелтон.
– Да, – сказал Микки-Мэк. – Мы просто немного настраиваемся.
– Нам нужно получить "стояк", – добавил Думар, – и, блин, дорогуша... мы и не знали, что у тебя такое "горячее" тело.
– Горячей, чем крышка на горшечной печи, – сказал Хелтон.
Только потом Вероника заметила, что пока спала, эти три извращенца задрали ей топик, обнажив груди, и стянули с нее рабочие брюки и трусики.
– У тебя и впрямь офигенные "арбузы", Вероннерка, – похвалил Хелтон, – и самая красивая «киска», которую я когда-либо видел.
– Так что не сходи с ума, – сказал Микки-Мэк. – Мы просто любуемся тобой.
– Любуетесь мной? – огрызнулась Вероника. – Вы воспользовались моей рукой для мастурбации!
Хелтон усмехнулся.
– Забавно, как девки любят париться по пустякам. – Он принялся снова лущить свою "кукурузину", одновременно массируя яички. – Нам нужно лишь посмотреть на что-нибудь... возбуждающее, вот и все. – Снова дружелюбно усмехнувшись, он глянул на Микки-Мэка. – Понимаешь, я послал своего племянника купить порножурнал, и смотри, что притащил этот кретин.
Он поднял с пола какой-то журнал и показал ей. На обложке с надписью "ШВЕЙЦАРСКАЯ СЕМЬЯ РОБИНЗОНОВ" красовалось с полдюжины молодых, мускулистых и совершенно голых мужчин, стоящих, скрестив руки, перед бревенчатой хижиной. Все они демонстрировали эрегированные члены колоссальных размеров.
– Как видишь, этот тупица купил дрочильный журнал для «гома-сексулистов» – с картинками, где парни наяривают друг дружку в зад и отсасывают «петушки»! Черт возьми, Микки-Мэк, иногда твой здравый смысл бывает не ценнее картонного стаканчика с собачьими глистами... а он не так много стоит, верно?
Думар расхохотался.
– Ох, едрен батон, дядь! Я знал, что мы спешим, – парировал парень, – поэтому пошел в журнальный отдел со всеми этими порножурналами и просто схватил первый попавшийся. Я не знал, что он для педиков. Мне, чтоб потрахаться, порножурналы никогда не были особенно нужны. Едрен батон, да за мной девки косяком ходят, многих из них я даже не знаю. И все из-за тех слухов, понимаешь?
Хелтон нахмурился.
– Каких еще слухов?
Микки-Мэк равнодушно пожал плечами.
– Ну, что у меня самый большой член в этих местах. Зачем мне дрочильные журналы, когда любая девка в городе стоит в очереди, чтобы запрыгнуть мне на "шишку"?
Хелтон направил на него палец.
– Не хвастайся, парень! Да, у тебя большой хрен, но у Тэйтера Клайна был не меньше. Помнишь его? У него был член с фут длинной, сынок. И он всегда им хвастался. У Бога есть способы наказывать людей за их грехи и гордыню.
– Блин, дядя Хелтон, – отмахнулся Микки-Мэк. – Тэйтер Клайн? Кто это?
Думар расхохотался.
– Я уже сказал тебе. Бог даровал ему «петушка» длиною с фут. А тот вместо благодарности, принялся хвастаться им при любой возможности. Вытаскивал его в баре и выделывал с ним разные фокусы. Сбивал им пивные кружки, играл в «кольцеброс», размахивал им везде. И знаешь, что сделал Бог, парень? Он просто взял и напустил на Тейтера рак члена. Да, именно так! И Тэйтеру пришлось идти в больничку и делать, как они называют, пенэктомию. Это такая операция. Доктор из Индии отчикал ему член под корень, чтоб избавиться от рака. Но знаешь, что? – Хелтон улыбнулся и кивнул. – Тэйтер Клайн больше никогда не хвастался своим большим членом.
Микки-Мэк задумчиво прищурился.
– Ээ, по-моему, ты это придумал.
– Тогда продолжай хвастаться своим большим членом. Увидишь, как скоро он окажется на дне мусорной корзины у какого-нибудь доктора.
Вероника была не в состоянии понять этот разговор мужчин с пенисами в руках.
– Не слушай этого парня, дорогуша, – сказал ей Хелтон, пока та неловко натягивала на себя брюки и поправляла блузку. – Просто мы больше не нашли ничего возбуждающего, и решили, что не будет ничего страшного, если посмотрим на тебя. – Его лохматые брови приподнялись. – И, понимаешь, ты сделала бы нам большое одолжение, если б помогла чуть больше.
Вероника уставилась на него. Они собираются меня изнасиловать, Я ЗНАЮ...
Микки-Мэк подошел еще ближе, держась за свой огромный эрегированный член.
– Понимаешь, будет очень мило с твоей стороны, если ты каждому из нас немного "подуешь в рог".
– Подую... в рог? – произнесла она надломленным голосом.
– Ну, да, – сказал Думар. – Подразнишь нас немного, вот и все. Понимаешь, о чем я?
– Нет! – закричала Вероника.
Хелтон шагнул вперед с озорной улыбкой на лице, надрачивая свой значительно более старый пенис.
– Ой, не беспокойся – кончать мы не собираемся. Нам нужно лишь небольшое посасывание.
– Нам нужно, чтоб ты привела наши "петушки" в боевое состояние, – сказал Микки-Мэк.
– Чтоб мы могли "кинуть палку", – добавил Думар.
У Вероники от этого безумия закружилась голова. Им нужен отсос! Оральное изнасилование!
– Ты сделаешь нам такое одолжение, что даже не представляешь, – продолжил Хелтон. – И знай, если когда-нибудь попадешь а переделку, я брошу все и помогу тебе. – Он привел свой член в состояние полного возбуждения. Крайняя плоть скрывала наполовину головку, которая походила на багровую лысую голову с дырой в ней. – Конечно же, ты не обязана. Мы просто надеемся, что ты согласишься.
Вероника попыталась привести мысли в порядок. Теперь осторожно. Эти психи играют в какую-то игру, но если я не сделаю это... они могут меня убить. А если они убьют меня... У нее екнуло сердце. Я больше никогда не увижу Майка...
Она встала на колени.
– Хорошо, – сказала она.
– Блин, ну разве Вероннерка не умница?! – радостно воскликнул Хелтон.
– Прямо как ты говорил нам, пап, – сказал Думар, щекотя кончиками пальцев себе низ мошонки.
– Да, едрен батон, – добавил Микки-Мэк. – Мне не терпится уже засунуть свой "петушок" ей в ротик.
Хелтон обошел вокруг нее, словно ковбой, собирающийся забраться на лошадь.
– Раз я самый старший в семье, – усмехнулся он, – значит буду первым, – и он поднес свой эрегированный член прямо к лицу Вероники.
Вероника судорожно сглотнула, в животе образовалась пустота. Но едва она придвинулась ближе и открыла рот...
– Ооо! Хелтон! – недовольно воскликнула она. – Когда вы в последний раз мылись?
Тот заметно растерялся.
– Мылся? В прошлую субботу, конечно же. Так что в Шаббат мы чистые, как стеклышко.
От густого смрада его промежности лицо у нее сморщилось, как картофельные чипсы. О, БОЖЕ, это ОТВРАТИТЕЛЬНО! Но затем Вероника решила: Дурно пахнет или нет, я ДОЛЖНА угодить этим психам. Поэтому она собралась с духом, напряглась и взяла эрегированный член Хелтона в рот. Ему понравится, – уверенно сказала она себе и начала сосать, – потому что я ЗНАЮ, что хорошо делаю минет. Майк много раз говорил это...
– Эй, девочка! – воскликнул Хелтон и отстранился. – Как ты называешь это?
Вероника скривилась от едкого привкуса во рту.
– Минет.
– Это не минет, мисси, – сказал он и усмехнулся. – Это беда какая-то. Блин, девочка, разве ты не знаешь, как отсасывать?
Вероника вспыхнула от злости.
– Я не понимаю, о чем вы! Я отлично сосу! Мне так Майк говорил!
– Майк, хм... а, тот глупый парень из магазина. Что ж, думаю, он просто вел себя по– джентельменски, поскольку не хотел тебя расстраивать. Но, Вероннерка? Это же худший "отсос", который мне когда-либо делали. Дорогуша, не скобли ты зубами по «петушку»! Есть же техника, понимаешь? Определенный способ.
Вероника, несмотря на обстоятельства, была в ярости.
Хелтон повернулся а родне.
– Парни, попробуйте каждый. И скажите, что думаете.
Микки-Мэк подошел и сунул столь же зловонный, но значительно более крупный член Веронике в рот. Старательно пытаясь не дышать, та принялась скользить губами по набухшему стволу...
Микки-Мэк отстранился, будто ужаленный.
– Блин, дядь. Такой отсос может убить мне все настроение!
Когда настала очередь Думара, тот рассмеялся.
– Дорогуша, чтобы правильно сосать член, тебе нужно научиться паре-тройке фокусов.
Вероника ничего не понимала. Ее похитили, приковали к столу, подвергли домогательствам, заставили заниматься оральным сексом, а теперь еще говорят, что она делает это неправильно?
Хотя... может, так оно и есть?
Может, Майк просто молчал всякий раз, когда она отсасывала ему? Боже мой! Что если я и правда ДЕЛАЮ хреновый отсос? Все трое сошлись во мнении, так что...
Наверное... так оно и ЕСТЬ...
Ей захотелось расплакаться.
– Ну, же, не надо так расстраиваться, дорогуша, – сказал Хелтон. Он отпихнул Думара в сторону и снова занял свою позицию. – Иронично, правда? Теперь мы сделаем одолжение тебе. – Он щелкнул пальцами. – Слушай, я расскажу тебе, как правильно отсасывать член.
Подавленная, Вероника смотрела прямо на его испещренный прожилками пенис.
– Сперва ты должна, типа, простимулировать. – Он оттянул назад дряблую крайнюю плоть, демонстрируя накопившиеся кольца смегмы. – Берешь и приоткрываешь дырку для ссанья своими пальчиками, затем водишь по ней кончиком языка.
Вероника так и сделала, почувствовав, как вздрогнул Хелтон.
– Да, хорошо, дорогуша. Это добавляет искры в причиндалы парня, понимаешь?
Вероника чувствовала себя нелепо, изящно обрабатывая кончиком языка меленькую, с пухлыми краями щель.
– И как только у парня окрепнет, ты начинаешь, типа, играть язычком вдоль всего ствола, а затем? – Хелтон продолжал смотреть на стоящую пред ним на коленях молодую женщину. – Затем высовываешь язык до упора и начинаешь лизать у основания члена...
Вероника вздохнула и приступила к работе. Процесс напомнил ей лизание брикета мороженного.
– Да, да, дорогуша. Так чуть лучше, – прокомментировал Хелтон. – Но обязательно поиграй и с яйцами тоже... пожми их слегка, понимаешь? Но не слишком сильно, а только чтобы они знали, что скоро от них кое-что потребуется.
Она продолжила лизать, поглаживая при этом пухлый кожный мешок, который при ее прикосновении начал волшебным образом сокращаться.
– А теперь? Теперь, дорогуша, ты переходишь к самой соли «отсоса». Начинай сосать головку, сперва медленно и нежно, затем чуть сильнее, понимаешь, только... – Он постучал пальцем ее по голове. – Только выслушай меня до конца, Вероннерка...
Она подняла глаза и увидела его хмурую физиономию.
– Что? – буркнула она.
– Ты все равно делаешь неправильно, – сказал он со снисходительной усмешкой. – Делаешь ты вот что. Задираешь верхнюю губу над верхними зубами, понимаешь? Высовываешь язык и выгибаешь его, типа, лопаткой.
– Лопаткой?!
– Ну, да. Смотри, – И затем он продемонстрировал, отчего его косматая физиономия превратилась в нелепую маску.
Вероника сникла, но повторила за ним.
– Вот молодец! – похвалил он, а затем вставил свой эрегированный член в искаженное отверстие. – Теперь, взад-вперед, очень медленно, только с каждым разом заглатывай чуть больше, пока... Да! Вот так!
Вероника начала неуклюже двигать головой взад-вперед.
– Похоже, она учится, пап.
– Да, дядь. Кто знает? Может, благодаря нам из нее еще выйдет толк.
– А пока ты так делаешь, – продолжил советовать Хелтон, – у тебя во рту образуется сосущая сила... о, и обязательно набери сейчас в рот немного слюней. А еще ты должна постепенно ускоряться...
БОЖЕ мой! – подумала Вероника. Но продолжала сосать, пытаясь претворять инструкции в жизнь.
– Блин, парни! Говорю, она хорошо научилась! – обрадовался Хелтон. И после еще нескольких движений вытащил набухший член у нее изо рта.
– Разве вы не хотите...
– Спустить хреновы харчки? – спросил он. – Не, девочка. Я же сказал тебе, что кончать мы не собираемся. Это противоречит нашей цели.
Это БЕЗУМИЕ! – воскликнула она про себя.
– Я не понимаю.
– Нам лишь нужно, чтоб ты нас раззадорила, – сказал Микки-Мэк.
– Мы должны стать похотливее, чем скунсы в течке, – поправил Думар.
– Только, понимаешь, – сказал Хелтон, – нам нужно приберечь наши возбужденные члены на потом.
Вероника непонимающе уставилась на него.
– На... потом? А что случится потом?
Хелтон отступил назад, освобождая место Думару.
– Тебе не о чем беспокоится, поэтому не парься. Думар, вставляй свое бревно и проверь ее.
Думар подождал, когда Вероника задерет вверх верхнюю губу и высунет язык, а затем....
– Дддааааа, – застонал он. – Блин, теперь гораздо лучше. – Он замешкался. – Слушай, дорогуша, не возражаешь, если я задеру тебе топик и помацаю сиськи, пока ты будешь сосать?
– Да, как насчет этого?! – воскликнул Микки-Мэк. – У тебя же офигенные сиськи!
Освободив рот, она нахмурилась из-за отвратительного запаха и сказала:
– О, я полагаю...
Думар снова ввел член ей в рот, но при этом нагнулся и принялся мять ей груди.
– Иииии – ХА! – взревел Хелтон. – Это ж настоящие молочные цистерны!
Думара прошиб пот. Как истинный деревенский джентльмен, он наяривал, сжимая ей уши.
– И... погоди-ка, – затем он довольно резко вогнал свой эрегированный член ей в рот на всю длину, причем половина его прошла в горло. – Блин, пап, а еще у нее глубокая глотка!
– Считай, что ты благословенная, Вероннерка, – произнес Хелтон почти отеческим тоном, – потому что девка, у которой нет рвотного рефлекса, воистину благословенная.
Микки-Мэк изумленно наблюдал за действом.
– Дядь! У меня от одного вида член дымится, а предсемя течет, как из крана.
– Опять хвастаешься! – взревел Хелтон. – Не принимай свою молодость за данность, парень!
К этому времени грузовой отсек наполнился жадными чмокающими звуками.
– Едрен батон, дорогуша, – воскликнул Думар. – Это почти идеальная техника. – Он дернулся еще пару раз, поморщился, сдерживая себя, и отстранился. – Ага. Ээээээээто ж то, то нужно. Теперь я могу «кинуть палку» и готов ринуться в бой, это как пить дать. Он пару раз напрягся всем телом, будто что-то демонстрируя ей.
– Моя очередь, – подскочил Микки-Мэк и сразу приступил к делу. Шокированная огромным членом, который на несколько дюймов вошел ей в горло, Вероника так ни разу и не поперхнулась. Ее рот на самом деле вошел в некую замысловатую синхронность с головой, и, несмотря на то, что было неудобно одновременно делать язык "чашечкой" и держать губу задранной над верхними губами, Вероника довольно быстро поняла что...
Ух ты. Это же довольно просто.
– Божечки правый, девонька! – взвыл Микки-Мэк. – Ты сосешь член, как чемпионка!
– Это деревенская техника, – сказал Хелтон. – Обязательно запомни ее, дорогуша. Она тебе пригодится.
Вероника продолжала сосать.
– Хо-хо, – пробормотал Микки-Мэк. Он начал уже подергиваться. – Блин, блин! Серьезно, это самый лучший "отсос", который мне когда-либо делали. – Он начал подергиваться еще сильнее. – Черт, знаешь, что, дядя Хелтон? Я ничего не могу с собой поделать. Этот "отсос" слишком хорош. Придется мне «кинуть палку»...
БАЦ!
Микки-Мэк с воем отлетел назад. Его пенис выскользнул изо рта Вероники. Что случилось? – задалась она вопросом, но потом увидела парня съежившимся на полу и держащимся за голову.
– Блин, дядя Хелтон! За что ты треснул меня по башке?
Глаза Хелтона горели от возмущения. Он навел на Микки-Мэка свой вездесущий перст.
– Не будь самолюбивым мелким паршивцем, Микки-Мэк. Мы делаем это не ради собственного удовольствия! Это – семейное дело.
Парень неуклюже сел.
– Блин, больно то как, дядь...
– Пусть будет тебе уроком. Наш друг Вероннерка возбудила наши "концы" по доброте своей душевной, парень! Это не «групповушка» – ты должен сохранить свою сперму ради важной причины. Понимаешь?
Микки-Мэк, пошатываясь, кивнул. Поднявшись с пола, он какое-то время нетвердо стоял на ногах.
– Да, понял, – пробубнил он.
Думар рассмеялся.
– Эх, молодежь. Никакой силы воли.
– Это точно, – сказал Хелтон, заправляя эрегированный член обратно в штаны, затем остальные мужчины последовали его примеру. Хелтон улыбнулся Веронике.
– Большое спасибо за то, что "завела" нас, дорогуша. Нам придется оставить тебя ненадолго, но мы вернемся.
Очень странно... Почему этим мужчинам потребовался только неполный «отсос»? – гадала Вероника, вытирая с губ отвратительный запах члена. Все мужчины надевали куртки.
Перед уходом Хелтон задержался у задней двери грузовика.
– О, и не стесняйся, угощайся спагетти. Они сделаны известным шеф-поваром – Бой-Яр-Ди! – Затем он ушел, закрыв за собой дверь.
Вероника осталась сидеть, таращась на дверь. Чувствую, ночка будет длинная...
Глава 7
1
Портафой проснулся, едва часы пробили двенадцать. 60-и летний служащий дворецким афро-американец открыл в темноте глаза, а затем...
дзынь
А потом:
Громкий и непристойный треск испускаемых из кишечника газов.
О, боже, – подумал Портафой, глаза у него расширились, став размером с серебряные доллары. Он проработал здесь более двадцати лет – кстати, нанял его сам Тибальд Кодилл. Старик сказал Портафою в лицо: "Мальчик, мне нужен преданный, трудолюбивый, готовый служить паренек, который управлял бы моим домом. Тебе интересно?" Что ж, Портафою не было никакого дела до таких определений, как «мальчик» или «паренек», и до миллиарда любых других расистских оскорблений, слетавших с уст этого семейства разбогатевших белых голодранцев. (Девчонка, Бекка, определенно, была худшей из них) Но, черт... 500 долларов в неделю? Он ни за что не отказался бы от такого. Тем не менее, за все время его работы в Особняке Кодилла Портафой не мог припомнить ни единого случая, чтобы кто-то вламывался в дом.
дзынь
Потом... Снова шумный треск испускаемых газов.
А затем: еле слышный шепот с узнаваемым деревенским акцентом:
– Блин, Микки-Мэк. Твоя задница издает больше шума, чем гребаный цирк.
– Едрен батон, дядь. Ничего не могу с собой поделать. Это все бобы, которые я ел. Но... блин! А здесь внутри офигенно...
– Шшшш!
О, боже... боже, боже, боже, – подумал Портафой. Одетый в пижаму, он нетвердо поднялся на ноги. И сомнения быть не могло: в доме находились посторонние. Он выхватил из тумбочки маленький револьвер, затем набрал на телефоне «911».
Гудка не было.
А его сотовый находился на первом этаже.
Портафой собрался с духом и выскользнул из комнаты в темный коридор. Держа перед собой пистолет, он сделал пару шагов, затем остановился.
Снова голоса:
– Ее здесь нет, пап.
– Уверен?
– Ясен пень. Я проверил уже каждую комнату.
Голоса звучали с лестничной площадки, которая была вне поля зрения.
– Черный парень спит в комнате в конце коридора. Но в главной спальне пусто.
– Дай проверю. Но, погоди... Что насчет девчонки?
– О, девчонка у нас. Микки-Мэк нашел ее на первом этаже.
Девчонка, – подумал Портафой с бешено колотящимся сердцем. Бекка. Он слышал, как скрипит пол под не слишком осторожными ногами. Прошло несколько секунд, затем взломщики вернулись на площадку и стали спускаться вниз по лестнице.
Они похищают Бекку? Портафой чувствовал, что должен защитить девчонку, эту маленькую сквернословящую засранку-расистку. Смелее, – сказал он себе. Возможно, сегодня мне придется кого-то убить...
Затем он решительно двинулся по коридору, свернул к площадке, и...
– Попался?!
Из темноты метнулась рука и выхватила у Портафоя револьвер.
Портафой едва не потерял сознание.
Длинноволосый деревенщина тридцати с небольшим лет ухмылялся ему из полумрака.
– ЗдорОво. Не бойся. – Он махнул пистолетом перед лицом Портафоя. – Идем. Нам нужно поговорить.
Ох-ох-ох... что я буду делать? Слуга стал робко спускаться вниз. Просторный роскошный первый этаж был погружен во тьму, но из кухни шел яркий свет.
Еще звуки.
Сперва какой-то хруст, затем кто-то произнес: "Аххххх!", в унисон со звуком чего-то льющегося. Длинноволосый тип пригласил Портафоя войти.
Даже несмотря на свое бедственное положение, Портафой возмутился. Более молодой деревенщина, со светлыми спутанными волосами, стоял на цыпочках и мочился в кухонную раковину – кстати, от фирмы «Кохлер».
– Сэр! Пожалуйста! Тут рядом по коридору туалет!
Парень оглянулся через плечо и ухмыльнулся.
– Блин. Извините, сэр. Не мог уже терпеть, понимаете?
Тут раздался хруст. Портафой пошатнулся, увидев гигантского мужика, шагнувшего вперед и евшего из пакета с надписью "Сладкие картофельные чипсы "Гурмэ"".
– ЗдорОво, сэр, – поприветствовал тот, в гнилых зубах у него застряли крошки чипсов. – Дико извиняюсь, что вломились вот так.
Мужчине было, наверное, за шестьдесят, но он был высоким, широкоплечим и мускулистым. На нем было потрепанное шерстяное пальто, старые башмаки и мятая кожаная шляпа, которая видала лучшие деньки не один десяток лет назад. Нижнюю половину лица скрывала огромная лохматая борода.
– Могу я... вам помочь? – задал абсурдный вопрос Портафой.
– Конечно, можешь. Мы ищем Марши Кодилл.
И точно, грабители. И не только. Портафой изо всех сил старался играть роль главного по дому.
– Миссис Винчетти в данный момент отсутствует. Уехала из города. – В голове у него зажглась мысль. – Я с радостью позвонил бы ей, если б вы любезно согласились восстановить телефонную связь. Как вас представить?
Великан взревел от хохота, двое других загоготали вместе с ним.
– А у тебя офигенное чувство юмора, сэр! Не, не будет никаких телефонных звонков. Но, блин, это ж, типа, меняет наш план. – Он посмотрел на длинноволосого. – Думаю, придется делать девчонке, сынок. Давай посмотрим.
– Микки-Мэк?
Светловолосый нахал у раковины застегнул молнию, отправился в соседнюю комнату, затем появился вновь, толкая перед собой пухлую девчонку-подростка с волосами выкрашенными в цвет лимонада "Кул-Эйд Пинк" и в длинной "ночнушке" с надписью "ХАННА МОНТАНА". В глазах у нее было больше ярости, чем испуга, при том, что руки у нее были связаны, а в рот засунуты нейлоновые чулки.
– Бекка! – воскликнул Портафой. – С вами все в порядке?
С покрасневшим от ярости лицом она что-то пробубнила сквозь кляп. Но затем блондин, который облегчился в раковину, освободил ей рот. И она сразу же пронзительно завопила с резким деревенским акцентом:
– Разве похоже, что со мной все в порядке, гребаный тупица? – И еще она использовала слово на букву "Н".
Комната погрузилась в тишину.
Брови здоровяка взметнулись вверх.
– Юная дама, позволь сказать тебе кое-что. Такое слово произносит лишь конченное деревенское быдло. Приличные люди не опускаются до оскорблений, независимо от расы человека, цвета его кожи или даже веры.
– Да, пошел ты на хрен, бородатый деревенский урод! – заорала девчонка. Горящие ненавистью глаза метнулись в сторону нахального блондина. – А этот извращенец терся об меня промежностью и лапал мои сиськи!
– Прости, девочка, но там лапать то нечего.
– Да, пошел ты на хрен, вонючий голодранец. Все вы пошли на хрен! – Затем ее глаза метнулись в сторону семейного слуги. – Портафой! Застрели этих говнюков из своего пистолета!
Портафой замешкался.
– К сожалению, мисс Бекка, пистолет у меня забрал вот этот вот джентльмен.
Девчонка разразилась новыми ругательствами, начинающимися со слов "Ты, тупица" и того, что на букву "Н".
– Только самый тупой – она использовала слово на букву "Н" – в мире позволил бы какому-то деревенщине отнять у себя пистолет! Какой от тебя, нахрен, толк? От тебя, домашнего – она использовала слово на букву "Н" – у которого отобрали пистолет!
Длинноволосы усмехнулся, скрестив руки.
– Маленькая, а горластая.
– Это точно, – сказал здоровяк, – хотя посмотрим, что мы сможем с этим сделать.
Девчонка словно вспучилась и заорала:
– Ты-ты-ты... да пошел ты на хрен, член собачий! Вы деревенщины такие нищие, что даже жрете гребаный кукурузный початок, которым вытираете свою грязную жопу! Когда мой отчим узнает, он вас грохнет! Он из «Маф-феи»! Я знаю, потому что мама говорила мне! И он бросит ваши деревенские задницы в дереворезку!
Трое взломщиков рассмеялись, а затем здоровяк сказал:
– Твой отчим, да? Поли Винчетти?
– Да, ты, гребаный гомик! Это сразу по тебе видно! Сосете члены друг дружке.
Последовали новые смешки, затем здоровяк произнес:
– Знаете, парни. А я даже рад, что у нас в руках вместо Марши вот это. Думаю, нам пора идти.
Девчонка завизжала, когда блондин принялся толкать ее в сторону задней двери. Портафой, не раздумывая, бросился вперед, отпихнул блондина в сторону, и встал перед девчонкой.
– Сэр? – удивленно произнес здоровяк. – Вы чего это?
– Я давно уже работаю в этой семье, сэр. И обязан защищать эту девочку, когда она под моей ответственностью. Я готов... драться.
Снова раздались смешки. Затем девчонка вновь заорала:
– Покажи им, Портафой! Побей этих уродов! Иначе мой отчим бросит твою – она использовала слово на букву "Н" – задницу в гребаную дереворезку!
В помещении опять повисла тишина.
Здоровяк прочистил горло.
– Сэр, я восхищаюсь человеком, который будет драться за то, что он считает своей обязанностью защищать. Но в этом случае, все закончится тем, что мы вас просто отмудохаем, а нам этого не хочется. Против вас мы ничего не имеем, а вот к этому парню, Поли, у нас есть вопросы. – Он хмуро посмотрел на девчонку, затем покачал головой. – А эта мелкая толстуха с грязным ртом? Вы правда хотите драться за нее?
Портафой задумался над вполне резонным вопросом.
– Давайте, скажите мне, что я ошибаюсь. Вот только я яйцами клянусь, что она давно уже называет вас этим мерзким словом. Разве я не прав?
Портафой вздохнул, ответил утвердительно и отошел в сторону.
Девчонка в ярости заорала.
– Гребаный трусливый – она использовала слово на букву "Н" – кусок дерьма! Гребаный никчемный – она использовала слово на букву "Н" – слабак – она использовала слово на букву "Н" – засранец! – А затем блондин, наконец, вернул кляп на место, швырнул девку на пол и потащил ее лягающую и сопротивляющуюся через заднюю дверь, держа двумя руками за ярко-розовые волосы.
– Мудрый выбор, сэр, – сказал здоровяк. Он достал из одного шкафа два маленьких стаканчика, затем из другого извлек красивую бутылку спиртного, с надписью "Луи XIII" на этикетке. – Вот, пропустим по рюмочке, – он наполнил стаканы и передал один Портафою. Длинноволосый, тем временем, набивал полиэтиленовые пакеты едой.
Портафой и здоровяк опрокинули в себя стаканчики, но тут у здоровяка дернулась бровь.
– Вкус почти никакой. И это пьют богачи?
И в этот момент Портафой осознал, что он многие годы наливал этот самый брэнди белым людям, но ему самому предложили его впервые. У него будто расплавилось горло.
– 500 долларов за бутылку, сэр... Вкусно.
– Что ж, можете оставить себе. А я в любой день могу выпить своей "кукурузовки". – Он нежно развернул Портафоя кругом и принялся связывать ему запястья. – Мне придется вас связать, но не беспокойтесь. Я не крепко. Думаю, где-нибудь через часик можете освободиться, потом вызывайте полицию и делайте, что должны.
– Я ценю ваше понимание, сэр.
– О, не берите в голову. – Затем он связал слуге лодыжки, поднял с пола еще два полиэтиленовых пакета, битком набитых содержимым. Очевидно, краденным.
Здоровяк подмигнул.
– А теперь позаботьтесь о себе. И опять же, дико извиняюсь за то, что изгадил вам такую ночку, – Затем он схватил еще несколько пакетов и проследовал за блондином к выходу.
– Но, сэр, прошу прощения, – произнес Портафой. – Что... что вы собираетесь делать с девочкой?
Здоровяк рассмеялся.
– После того, как она вас называла, вас и впрямь это волнует?
– На самом деле, нет, сэр, не волнует, – признался Портафой, – и надеюсь, у вас будет приятный вечер и чудесные выходные...
2
Наконец-то! – подумала Вероника, когда Хелтон с шумом открыл заднюю дверь грузовика. На его лице сияла широкая улыбка.
– Я же сказал, то мы не долго. – Он поставил на пол несколько полиэтиленовых пакетов, а затем...
У Вероники от радости екнуло сердце.
... вытащил ключ от наручников.
– Вы отпускаете меня! – возликовала она. – О, Хелтон, я знала, что вы хороший человек!
Он открыл наручник, которым она была прикована к металлическому столу.
– Ясен пень, мы тебя отпустим, – здоровяк взял ее за руку и повел в переднюю часть грузовика, – только... не сейчас.
Радость Вероники тут же померкла.
Что теперь? Что? – подумала она.
Хелтон посадил ее на переднее пассажирское сиденье, и приковал ее правую руку к ручке двери.
– Здесь тебе будет удобнее, – сказал он, а потом: – Все в порядке, парни, – крикнул он через плечо, а затем – ВШИХ – натянул за передними сиденьями импровизированную занавеску, которые обычно используют в ванных.
– Пара вещей, если не возражаешь, – начал он и он приблизился к ней вплотную, так что его промежность оказалась прямо напротив ее лица. Он расстегнул ширинку.
– О, перестаньте, Хелтон! Оставьте меня в покое!
– Шшш, шшш, – зашикал он. – Не хочу, чтобы парни слышали. – Он извлек свой вялый пенис и принялся его подрачивать. – Мне нужна всего лишь еще одна небольшая "настройка", понимаешь, из-за того, что я постарше Микки-Мэка и Думара...
– Я уже сделала вам «настройку», – жалобно произнесла она, почувствовав знакомый запах. Боже! Меня сейчас ВЫРВЕТ!
Тут Хелтон взялся за одно яичко.
– Ничего страшного, дорогуша. Просто еще капельку, ладно? – он еще сильнее понизил свой шепот. – Мне нельзя ударить в грязь лицом перед парнями, понимаешь? Но сперва, как насчет того, чтобы немного пососать мне каждое яйцо, а? Ты же не возражаешь, верно?
Нет, возражаю! ОЧЕНЬ ВОЗРАЖАЮ! Лицо у Вероники словно превратилось в гипсовую маску. Но потом ей в голову вновь пришла горестная мысль. Если я не сделаю то, что они хотят...
– О, ладно, – пробормотала она. Втянула одно ужасающее яичко в рот, и принялась сосать, но затем практически выкашляла его. – Хелтон! Ваши яйца пахнут хуже, чем все остальное!
Здоровяк усмехнулся.
– Дорогуша, это лишь легкий мужской запашок. Не будь такой недотрогой. Блин, большинству девок нравится естественный запах парней.
Вероника уставилась на отвислую мошонку и предложенное ей яичко. Ради всего святого! Она глубоко вдохнула, и сделала то, что просили.
– О, сладенькая, как приятно, – простонал он. Пока она сосала второе яйцо, его липкий, вялый пенис, уткнувшийся ей в скулу, начал увеличиваться в размерах. Она испытывала не только отвращение, но и замешательство.
– Вот так, да. – Теперь перед лицом у нее торчал полуэрегированный ствол. – Сейчас мне нужно, чтобы ты подарила немного любви и моему старому шлангу...
И что она могла поделать?
Она принялась сосать его.
