Текст книги "Головач-2 (СИ)"
Автор книги: Эдвард Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
3
"Гильза" тусил вместе с Сунгом. Он купили виноградного напитка у необъяснимо угрюмой русской девки на заправке "Хесс", а также два бургера, которые оказались довольно вкусными. Затем прошлись по улице в поисках "торчков", которым нужна "доза".
– Черт, у той русской шлюхи высшие сиськи, только не пойму, почему она постоянно морщится, и все такое. Будто съела что-то невкусное.
– Блин, "Гильза", – пожаловался Сунг, жуя свой бургер. – Ненавижу гребаных русских.
На "Гильзе" были сине-белые "семейки", натянутые до пояса. А джинсы он носил сползшими до середины задницы.
– Сунг, дружбан! Мы не ненавидим людей просто потому, что они из другой страны. Как я говорил, мы должны принимать всех чуваков, чувих, их культуру и все такое. Ненавидеть русских или кого-то еще – не круто.
– На хрен Россию. Они дали злым северным корейцам реактивные самолеты и научили этих пиратов летать на них! Бомбили нас, пока американцы не пришли и не помогли нам. Боже, благослови Америку, а Россия идет на хрен!
– Как скажешь, мужик.
Вечерние улицы городского центра кишели машинами и рождественскими покупателями. Праздничные гирлянды светились, покачиваясь на легком ветерке. На перекрестках между телефонных столбов были протянуты провода с мерцающей мишурой. Издали донеслось: "Лучше не дуйся, лучше не плачь..."
– Черт, завтра же рождество, мужик, – догадался «Гильза». – Пока «толкал герыч», совсем забыл.
– Да, мужик, ров-дис-во! Надо хоть конфет прикупить!
– Черт, думаю, Мендуэз даже не празднует рождество.
– Почему это?
– Блин, мужик. Еще не видел чувака, отрезающего щенкам головы и прикалывающегося по рождеству.
– Ну, да...
– И думаю, он уже вернулся на склад. Я видел, как вчера вечером он принес щенка...
Несколько минут "Гильза" и Сунг угрюмо молчали. Они знали, что было уготовано на складе этому щенку...
"Гильза" сбавил шаг, глаза у него расширились от внезапного озарения.
– Йо-йо, чую, рэп попер...
– Валяй, "Гильза"!
"Гильза" встал в позу, вытянул указательные пальцы на манер пистолетов.
– Когда выхожу из дверей, в рукаве всегда пара козырей. Зуб даю, брательник, это лучший сочельник! У меня блатной жаргон, я живу, нарушая закон. Топчу танцпол, мою шваброй пол. Толкаю "наркоту", потом по "магазам" иду. Всем конкурентам – жопа, я – король хип-хопа. "Легавым" преподам урок сполна из моего "Смит-Энд-ВессонА". С тобой я буду тусить, слово под рифму будет "месить"! Я – важная персона, мать-итить. Я – тот, на кого ты хочешь походить. Бакс уроню, бакс подниму. Увижу друганов, "Как дела?" говорю. Пью пиво, ссу криво, "телок" имею, ни о чем не жалею! "Деньгу" зашибаю, преступления совершаю. Всех "жарю" без разбора. яйца, как два помидора!
– Охренеть, "Гильза"! Ты – гений хип-хопа!
– Мой братан, Мендуэз, мухой выполнит любой приказ. Ну а "Хайбол", наша сука, – членососка высший класс. У нее еще на рту клиента не просохла молофья, а она уже бежит за ромом с колой для меня! У нее большие сиськи, и "пилотка" – высший класс. Наша банда, "ЭнЭлКа-3", рулит в городе сейчас! Всегда будет первая, а не вторая, мой дружбан Сунг, он из Китая!
– Черт, мужик! – поморщился Сунг. – Ко-ре-я, Ко-ре-я!
– Блин, извини, братан. Все время забываю...
Едва они свернули на дорогу с жилыми домами, как услышали тарахтение и увидели сквозь дым две тусклых фары.
– Кто это? – спросил Сунг.
– Надеюсь, что "торчки".
Оказалось, что это огромный и очень старый черный грузовик.
– Сколько "герыча" у нас есть, Сунг?
– Четыре пакетика.
– Не густо. Походу, мы сейчас от них избавимся...
Выбросив облако дыма, грузовик сбавил скорость и подкатил в ним.
– ЗдорОво, парни! – раздался хриплый голос с резким деревенским акцентом.
– Черт, тупые деревенщины с холмов, – процедил себе под нос "Гильза". – Эти чуваки не будут покупать наш "герыч", мужик.
– А может, будут. Кто знает?
Из окна со стороны водителя высунулась лохматая голова. Большую часть лица скрывала густая борода.
– Эй! Я – тот, кто тебе нужен, сечешь, о чем я, дружэ? Мы здесь мутим дела, чики-вжик. Хочешь «герыча», мужик?
Лохматый деревенщина покосился на него. – Ты о чем, парень?
– У меня все схвачено, за все заплачено. Это – наркорайон, мы – хозяева в нем. Нужна "дурь", к нам сразу дуй.
Деревенщина посмотрел на своего длинноволосого пассажира.
– Думар, ты понимаешь, что он имеет в виду?
– Неа, пап. Наверное, это какой-то городской жаргон.
– Да, это городской жаргон, и мы базарим на нем. Уличный язык. Мы – те, кто тебе нужен, старик. Если ищешь "дозу", дуй к нам, поможем!
– Ты – красавчик, "Гильза"! – воскликнул Сунг.
Деревенщина выглядел растерянным.
– Парень, ты, наверное, уже догадался, что мы не местные. Не обижайся, но я ничего не понял из того, что ты только что сказал. Понимаешь, все, что нам хочется знать, это, не видел ли ты здесь большой белый автофургон?
– Автофургон? – медленно произнес Сунг.
– Верно, сынок, большой такой. На нем ездит городской парень по имени Поли.
– Извини, папаша. Не понимаю тебя ни шиша, – вполне резонно солгал "Гильза". – Не знаем никакого Поли, и автофургона никакого не видели.
Деревенщина погладил бороду.
– Что ж, очень жаль, сынок, но спасибо, что уделил время. Счастливо отпраздновать тебе и твоему другу!
– Заметано, – сказал "Гильза", глядя на уезжающий грузовик.
Затем он мрачно посмотрел на Сунга.
– Черт, мужик. Знаешь, кто это? Это те чуваки, которые нанесли Поли и его братве какое-то нереальное оскорбление.
Действительно, как он мог забыть тот фильм у Поли на ноутбуке? Они просверлили ДЫРУ в голове у той девки, а потом, потом...
– Поли сказал, что это были деревенщины. Как еще деревенщины, вроде них, могут быть связаны с Поли?
– Блин, мужик. Нам лучше пойти к Поли прямо сейчас и рассказать ему!
"Гильза" сунул руку в задний карман, сползших с задницы джинсов, но потом сказал: – Черт. Мой "сотик" остался на "хате". Идем!
Они засеменили сквозь холодную ночь, шлепая по тротуару мигающими кроссовками. Но завернув за входные ворота склада...
Вдруг остановились.
Как и в любую другую ночь, перед складом стол "Виннебаго". Его крошечные окна светились. Двое мускулистых помощников Поли стояли рядом и курили.
Из автофургона раздался чей-то приглушенный крик.
«Хайбол»! – догадался «Гильза».
– Блин, братва, что там...
– Происходит? – ухмыльнувшись, договорил за него Кристо.
Арги с каменным лицом выкинул окурок.
– Эти деревенщины снова ударили по нам, еще сильнее, чем в прошлый раз. Поли совсем не рад этому.
– Снова пустился во все тяжкие. И вымещает расстройство на вашей шлюхе.
– Вот, черт! – "Гильза" влетел в "Виннебаго" и в следующее мгновение увидел, как покрасневший и обезумевший от ярости Поли в очередной раз засовывает голову "Хайбол" в вагинальную трясину Мельды.
– Те гребаные уроды! Дьявол их ПОДЕРИ, док! Они ОЧЕНЬ СИЛЬНО меня разозлили!
Доктор Праути сидел, сгорбившись, сбоку, перед раскрытым ноутбуком. Он печально посмотрел на "Гильзу", будто говоря: «Дела сегодня идут не очень хорошо».
"Хайбол", как обычно, была раздета догола. И теперь голова у нее была полностью поглощена вагиной Мельды. Голые ноги болтались в воздухе, стуча пятками по полу.
– Поли, срань господня! Это не правильно, всякий раз срываться на "Хайбол" и совать ее туда головой!
Мельда захихикала. Она поедала овсяные кремовые пирожки "Литтл Дебби", в то время как голова "Хайбол" вертелась в ее недрах.
– Боюсь, что ничто не сможет унять гнев мистера Винчетти, – тихо произнес Праути. – Он сейчас не восприимчив к утешениям и уговорам...
– Что стряслось на этот раз?
Поли бросил безумный взгляд через плечо, со всей силы пихая "Хайбол" в "дырку" Мельды. Он просунул руки проститутке подмышки, чтобы вогнать ее голову максимально глубоко.
– Что стряслось? Я скажу тебе, что стряслось. Эти гребаные деревенщины, знаешь, что они сделали? Они выкопали моего мертвого ребенка, отрезали ему голову, просверлили в ней дырки и трахнули ее все одновременно! Вот, что стряслось!
Тело "Хайбол" тряслось, как наэлектризованное, живот вздымался и опадал – она явно начинала задыхаться.
– Я должен найти этих гребаных парней!
"Гильза" подскочил к нему.
– Поли, вытащи голову "Хайбол" оттуда! Понимаешь, мы только что видели тех чуваков!
Поли вздрогнул.
– Что?
– Мы с Сунгом. Мы только что видели этих деревенщин на улице. Они спрашивали про тебя, мужик! Пара деревенщин на огромном сраном черном грузовике!
Поли замер, выпучив глаза.
– Когда?
– Только что, мужик! На улице, которая ведет к заправке "Хесс"! Поли, если двинем прямо сейчас, то сможем поймать этих «мозготрахов»!
Поли резко выпрямился.
– Док! Заводи "Виннебаго"! – Он повернулся к "Гильзе". Тот схватил "Хайбол" за лодыжки, потянул, и – ХЛЮП! – высвободил ее голову из адской вагинальной бездны Мельды.
– Убери эту шлюху и позови сюда Арги и Кристо, – скомандовал дон.
"Гильза" вытащил "Хайбол" из "Виннебаго" за лодыжки. Та конвульсировала. Его голые ягодицы застучали по ступенькам и шлепнулись на асфальт. Инструкции были розданы, и через несколько минут огромный автофургон унесся прочь.
– Блин, мужик, – сказал "Гильза". – Эти чуваки – натуральные психи.
– Это, точно, "Гильза"!
Они занесли на склад конвульсирующую "Хайбол". От маргарина и вагинальной слизи волосы у нее прилипли к лицу, отчего казалось, будто на голове у нее сидит осьминог. Между двух мокрых прядей немигающе смотрел выпученный глаз. Когда она немного пришла в чувство, то закричала во все горло и бросилась бежать вдоль по дальнему коридору.
– Она полностью гребнулась, – сказал «Гильза». – Думаю, если б тебя столько раз совали головой в гигантскую «дырку», ты бы тоже сошел с ума.
– Блин, мужик! Какой-то хреновый сочельник!
"Гильза" достал из холодильника виноградный напиток. Затем потер себе промежность...
Без видимой на то причины.
– Что будем делать, "Гильза"?
– Черт, не знаю. Мне как-то вдруг не по себе стало, – он поежился. – Не чувствуешь холодок, мужик?
– Холодок?
"Гильза" отвел глаза в сторону.
– Как говаривала моя бабуля, такое чувство, будто кто-то только что прошелся по моей могиле...
Хлопнула дверь, и по коридору агрессивно застучали шлепанцы. В помещение, дико вытаращив глаза, ворвалась "Хайбол". В одной руке пакет с вещами, волосы мокрые после столь необходимого душа. Она застегнула пальто. – К черту это дерьмо!
– "Хайбол", что ты...
– Я ухожу отсюда. Это гребаное место – настоящая комната ужасов!
– Остынь, детка, остынь. Вот, выпей виноградного напитка...
– Не хочу я никакого виноградного напитка. Я ухожу!
"Гильза" покосился на нее.
– Уходишь? В смысле, сваливаешь?
– Да! – прокричала она в ответ с такой яростью, что ее роскошные груди закачались под пальто. – Да, я сваливаю, мать вашу!
– Почему ты хочешь это сделать?
"Хайбол" уставилась на него дикими глазами, словно вспоминая о событиях вечера, и закричала.
Затем бросилась из склада прочь, хлопнув дверью.
"Гильза" снова сел на потрепанный диван.
– Это – лучшая "дырка", которую мы когда-либо трахали, мужик.
– Черт, "Гильза"!
– Похоже, теперь нам самим придется фасовать "герыч".
– Хреново, хотя... не могу сказать, что виню ее...
– Ага...
И два неудачливых наркодилера загрустили, сродни парочке вспомогательных персонажей романа, без которых дальнейшее повествование вполне могло бы обойтись.
4
Майк смотрел сквозь витрину магазина, дивясь мерцающим рождественским огонькам, висящим на фонарях парковки. На часах было полдвенадцатого ночи. Он постукивал ногой, будто в ожидании чего-то? Тем временем из динамиков неслась песня: "Гуляя в зимней стране чудес..."
К главной кассе подошел Арчи.
– Похоже, рождественский ажиотаж подошел к концу.
В магазине было пусто, хотя за день они неплохо заработали. Кризис, будь он не ладен! Майк медленно кивнул.
– От Вероники что-нибудь слышно? – спросил Арчи.
Майк поморщился.
– От кого? – Он продолжал смотреть в окно, с отрешенным видом.
– Что у тебя на уме?
– Честно сказать? "Киска" Зазывалы. Когда я долблю ее очень быстро, она издает звук, похожий на оконный скребок.
Арчи удивленно выгнул бровь.
– Хотя оральным сексом мне заниматься с ней не нравится. Она принимает много "Би-Комплекс" и "Гинко" (витамины на основе трав – прим. пер.). От этого привкус... какой-то странный. Будто мел на языке.
– Жесть. Слушай, как насчет того, если я уйду пораньше?
– Слушай. Как насчет того, если я скажу: Хрен тебе? – хмуро ответил Майк.
– Но магазин же пуст!
– Это сочельник, и мы работаем до полуночи, – напомнил Майк. Мы должны выполнять свои обязательства. Это не федеральное правительство, мужик. А частное предпринимательство. Слышал когда-нибудь о лояльности к месту своей работы? – Майк посмотрел на часы, затем заметил что-то за витриной. Подъехала маленькая машина. Он схватил свое пальто.
– Мне нужно идти.
Арчи фыркнул:
– О, это очень справедливо! Лояльность? Ты можешь уходить пораньше, а я нет?
– Верно, потому что я – твой босс. Отстой, да? К тому же за мной приехали.
Арчи с ухмылкой посмотрел сквозь стекло. Это была машина Зазывалы.
Майк ткнул его в плечо.
– Я сделаю так, что, когда часы будут бить полночь, мой член окажется у нее в заднице. Круто, да?
– Круто?
– Это же символично, понимаешь? Когда на смену сочельнику приходит рождество... мой член оказывается у нее в заднице.
– Да, очень символично.
– Счастливого рождества, мужик. И если закроешься хотя бы на одну минуту раньше, уволю на хрен.
– И тебе счастливого рождества, – прошипел Арчи. Когда двери закрылись, он пробормотал: – Вот эгоистичный несговорчивый урод... – Затем окинул хмурым взглядом пустой магазин. Я должен стоять здесь еще полчаса, хотя прекрасно знаю, что никто не придет так поздно. Но не успел он закончить мысль, как увидел яркий свет фар и услышал громкий шум двигателя.
На парковке остановился большой белый "Виннебаго".
5
"Виннебаго" часами кружил по Пуласки в поисках таинственного черного грузовика, но безрезультатно. Это обстоятельство не улучшило настроение Поли, что еще сильнее терзало нервы его соратников.
– Это херня какая-то, – орал дон с пассажирского сиденья. – Как мы могли прокататься всю гребаную ночь и не заметить огромный черный грузовик?
– Если они еще в городе, мы их найдем, босс, – попробовал успокоить его Арги.
– Они выкопали моего ребенка и трахнули его в голову!
– Мы найдем их и заставим заплатить.
– Да, – сказал Кристо. – Хватит этих обменов фильмами. Я хочу схватить этих парней немедленно. На кусочки их порежу...
– Да, – добавил Поли, – но только после того, как мы пустим их под измельчитель пней!
Ответственность за вождение автофургоном взял на себя Кристо. Он остановился у светофора посреди жилого квартала. Все уличные фонари были разбиты, отчего район был погружен во тьму, и лишь изредка в зарешеченных окнах мигали рождественские огоньки.
– Ну, когда уже загорится гребаный зеленый? – проворчал Кристо.
– Да уж, – сказал Поли. – Не успеем до рождества, – затем он сделал паузу, и все рассмеялись. Но тут раздался визг тормозов и громкий грохот...
– Какого хрена...
Огромный черный раздолбанный грузовик с выключенными фарами притормозил сзади, затем обогнул их, подрезая.
– Иииииии-Хаа! – услышали они, и в следующее мгновение...
БАМ!
... в лобовое стекло ударила пуля, и...
– Срань господня! Это они!
Голова сидящего за рулем Кристо взорвалась.
Брызги мозгового вещества разлетелись во все стороны, попав на доктора Праути и Арги.
– Деревенщины завалили Кристо! – заорал Поли. – Давай за ними!
Арги протиснулся вперед, открыл водительскую дверь и вытолкнул труп Кристо на улицу. Тем временем, черный грузовик сделал безумный правый поворот на пересекающую, еще более темную дорогу.
– Вперед! Вперед! – заорал Поли, затем высунул в окно свой оснащенный глушителем автоматический пистолет 380 калибра, и сделал несколько выстрелов.
– Думаю, мы сможем поймать их, босс, – сказал Арги и дал полный газ. – "Виннебаго" будет побыстрее, чем этот старый кусок дерьма!
– Да уж должен быть, за три-то сотни "штук"! – Поли оглянулся. – Док, с вами все в порядке?
Усмехаясь, доктор указательными пальцами выковыривал у себя из глаз мозги.
– Бывало... и лучше...
Катящий впереди неуклюжий черный грузовик выпустил им в лица облако такого же черного дыма. "Виннебаго", ревя мотором, быстро нагнал неприятеля.
Поли и Арги высунули в окна свои пистолеты и открыли шквальный мелкокалиберный огонь. Пули стучали по стальной "шкуре" грузовика, но в основном просто отскакивали.
– Достань их, Арги! – заорал Поли, меняя обойму. – Тарань, если придется!
Арги вдавил педаль газа в пол, но...
бряк!
... прямо перед ними задние двери грузовика распахнулись. Ухмыляющийся длинноволосый деревенщина...
БАМ!
... выстрелил из огромного револьвера, и...
плюп-плюп-плюп-плюп!
... пробил переднее колесо, в то время, как молодой светловолосый парень одновременно пульнул из чего-то похожего на рогатку.
дзынь!
В лобовом стекле появилось еще одно отверстие. Стальной подшипник задел ухо Поли – ОУУУУУ! – и улетел вглубь автофургона. Но когда Арги попробовал продолжить погоню, спущенная шина намоталась на обод, и "Виннебаго" потерял управление.
– Придется чинить колесо! – прорычал Арги.
– Они нас поимели! – заорал Поли и выпрыгнул из кабины. – Они сейчас уйдут!
Арги выпрыгнул следом за ним. Оба мужчины держали перед собой пистолеты.
– Это они? – прищурившись, спросил Арги.
Дальше по улице, казалось, замер огромный черный силуэт.
– Не могу сказать. У них выключены фары...
вшиииииииииииих... ЧПОК!
Арги взвыл, сложившись пополам.
– Как тебе это нравится, городской мальчик! – раздался голос.
Арги стоял на коленях, держась за промежность.
– Малец попал из рогатки мне по яйцам!
БАМ!
В "Виннебаго" ударила очередная пуля.
Из темноты прогремел голос Хелтона Тактона:
– Поймай нас, если сможешь, Поли! – затем на огромном силуэте замигали красные задние огоньки, и взревел мотор.
Через улицу бросилась худосочная фигура, остановилась и изготовилась к выстрелу.
Это был светловолосый парень с рогаткой.
– Не позволим каким-то городским членососам связываться с нами!
вшиииииииииииих... ЧПОК!
Еще один подшипник выскочил из темноты и разбил одну из фар автофургона.
Арги, скрипя зубами от боли, сумел выпустить полдюжины пуль.
Светловолосый парень упал.
– Ты попал в него! – радостно воскликнул Поли.
В одно мгновение тело мальца было затянуто в грузовик, предположительно, деревенщиной с револьвером. Затем грузовик ускорился и исчез за облаком дыма.
– Срань господня, босс! Посмотрите на мои яйца! – Арги извлек из штанов мошонку, демонстрируя пробитое яичко. – Это же просто комок каши!
– Срать мне на твои яйца, Арги. Нам нужно поменять колесо. Док! Тащи сюда свою задницу!
Грузовик Хелтона Тактона давно исчез.
Чтобы поменять колесо у «Виннебаго» потребовалось гораздо больше времени и сил, чем если б это была обычная машина. Тем не менее, спустя полчаса напряженной и грязной работы, мужчинам удалось поставить «запаску», и они двинулись дальше.
– Мы должны найти этих гребаных парней, – проскрипел Поли. Он посмотрел на помощника. – Арги, ты в порядке?
– Блин, да нет же, босс! У меня яйцо прострелено, и болит, что звиздец!
– Да, но по крайней мере ты "завалил" одного из деревенщин.
– Черт, я целился ему в промежность!
Доктор Праути, не успев еще перевести дух после смены огромного колеса, наклонился вперед, чтобы осмотреть мошонку Арги, которая по-прежнему торчала у того из штанов.
– Хммм, да.... рана очень серьезная. Определенно здесь мы имеем развившийя на фоне травмы орхит и последующее воспаление, вызванное разрывом белочной оболочки...
– Звучит как-то не очень хорошо, док!
– И боюсь, вы испытаете достаточно серьезную, хоть и временную эдему.
– Эдему? – спросил Поли. – Это что за хрень, док?
– Отек. Но есть и хорошие новости, мистер Арги. Ваше яичко со временем заживет, и вы даже сможете производить им подвижные и вполне здоровые семенные клетки.
– Слышал это, Арги? – сказал Поли. – Ты по-прежнему сможешь брюхатить "телок"!
Арги закатил глаза, стараясь управлять движением и терпеть невероятную боль одновременно. Они колесили по городу, выслеживая приметный грузовик Хелтона.
Доктор Праути тем временем ненадолго удалился в задний отсек фургона, но когда он вернулся...
– Мистер Винчетти, боюсь, у меня плохие новости...
– Что? – рявкнул Поли.
– Мельда...
– Что с ней? Подавилась последней коробкой пончиков?
Праути прочистил горло.
– Похоже, одна из пуль, выпущенных по нашему фургону... попала Мельде в голову...
Поли выпрыгнул с пассажирского сиденья и бросился в задний отсек....
И остолбенел, уставившись на гору бледной плоти.
Это была Мельда, которая сидела на скамье, слегка завалившись на бок. Ее чудовищные, с "резиновыми" костями ноги, были широко раздвинуты, неописуемые голые ступни вывернуты внутрь. Голова запрокинута назад, рот широко раскрыт. Язык высунут. Пулевое отверстие во лбу не вызывало никаких сомнений.
– Бедная Мельда, – простонал доктор.
– Бедная Мельда? Да ну на хрен, – проворчал Поли. – Это я бедный. Где еще я найду женщину с такой огромной «дыркой», как у нее? – Он направился обратно в передний отсек фургона. – Насрать! Все становится только хуже – эти деревенщины продолжают портить мне настроение! Они трахают в голову мою падчерицу, трахают в голову мою мать, трахают в голову моего мертвого ребенка, потом убивают Кристо, и теперь еще это! – Да пошло все на хрен! Мы больше не будем играть в кошки-мышки. – Он выхватил сотовый телефон.
– Вызываете из Джерси подкрепление, босс? – спросил Арги.
– Нет, черт возьми, я звоню им. Бросаю им вызов.
– Бросаете им вызов, босс?
– Их двое против нас двоих. Забью им «стрелку» где-нибудь на нейтральной территории. И там вчетвером доведем борьбу до конца.
– Как на старой доброй "разборке", да?
– Да, блин, – сказал Поли, затем поморщился, глядя на сотовый. – Да ты издеваешься! Аккумулятор сел!
– Возьмите мой, – предложил Арги.
– Номер телефона, который мы послали Тактону, только на этом телефоне! – процедил Поли еще с большей злобой. Он отдал сотовый доктору Праути. – Док! Поставьте на зарядку!
– Конечно, сэр, – и доктор отправился выполнять поручение. Но вскоре пришли новые плохие новости. – Это совершенно непостижимо, – пробормотал Праути.
Поли резко оглянулся.
– Что такое, док?
Праути держал куски зарядного устройства в одной руке и подшипник в другой.
– Похоже, мистер Винчетти, заряд, выпущенный из рогатки и пробивший лобовое стекло, попал в зарядник для телефона.
Поли взвыл.
– Это невозможно, вашу мать!
Невозможно? Или так просто было удобно автору?
Поли схватил себя за волосы.
– Да, это полный звиздец! Где мы найдем телефонный зарядник полдвенадцатого ночи, в сочельник?
Дальше по дороге светилась огромная желто-черная вывеска.
– Эй, босс? – Арги усмехнулся, несмотря на дискомфорт. – Глядите.
Вывеска гласила: "БЕСТ БАЙ", а на баннере, висящем на витрине, было написано: "В СОЧЕЛЬНИК МЫ ОТКРЫТЫ ДО ПОЛУНОЧИ".
6
Как только Хелтон нашел укромную лесную поляну, он бросился в задний отсек. Думар положил Микки-Мэка на стол и мрачно посмотрел на отца.
– Он... – начал, было, Хелтон.
Думар кивнул.
Микки-Мэк получил пулю прямо в пупок.
И пять или шесть непосредственно в промежность.
– Юный глупец, – сказал Хелтон и закрыл Микки-Мэку глаза. – Но он умер, сражаясь за семью...
– Это точно, пап. И я, по крайней мере, отомстил за него, прострелив из "Уэбли" яйцо тому парню, – сочувствующе произнес Думар.
– Они забрали одного из нас, а мы – одного из них. Шансы все еще равны, сынок. -Хелтон расстегнул пропитанные кровью джинсы парня и стянул их с него. – А у меня есть предчувствие...
– Предчувствие, пап?
– Еще это называется провидение, Думар, – он указал на кровавое месиво из изрешеченных пулями гениталий, – и, видишь? Я был прав.
Кучно легшие пули полностью отчленили Микки-Мэку его огромный пенис.
– Это суровая плата за твои грехи. Я же говорил Микки-Мэку не хвастаться насчет своего большого члена, и гляди, что случилось. Бог проследил, чтоб его «петушок» отстрелили подчистую. Хелтон поднял его и потряс, как сырую колбасу.
– Блин, – пробормотал Думар.
– Но это был не единственный его грех, сынок.
– Что имеешь в виду, пап?
Понимаешь, Микки-Мэк совершил еще более серьезный грех, чем грех гордыни. -Хелтон мрачно посмотрел на сына. – Еще он воровал. Воровал у семьи...
– Что?
Хелтон кивнул.
– Когда мы только начинали эту вражду, Микки-Мэк предлагал мне деньги на еду. Деньги, которые, как он сказал, заплатил ему Нюс Уинчел за то, то он помог ему с сыном Тьюбом закончить с рытьем ямок под столбы для участка, соседствующего с пастбищем Чарли Фуксона. Но, понимаешь, Микки-Мэк солгал. Потому что, когда мы в прошлый раз видели Ньюса, тот только начинал копать эти ямки.
Думар почесал голову. – Тогда... как Микки-Мэк заработал эти деньги?
– Мне больно это говорить, но иного выхода нет: Микки-Мэк получил те деньги не от кого иного, как от Хэлла Слэддера...
– Нет!
– Именно так. Вот почему Микки-Мэк был в лесу в тот день. Он сообщил Слэддеру, где спрятан мой тайник с самогоном, и наверное, даже помог ему загрузить пару кувшинов. Потом прикончил какую-то бродяжку и придумал небылицу про то, что она – одна из шлюх Слэддера.
– Едрить-колотить, пап! Вот отстой!
– Это так. Алчность – тоже страшный грех, и думаю, каждая семья немного от него страдает. Также мне больно говорить, что твой сын Крори – упокой господь его душу – сам немножко от него страдал. Я не раз ловил сорванца на воровстве.
Думар печально кивнул.
– Да, пап, знаю. Шельмец постоянно воровал у меня мелочь и отрицал это. В половине случаев я делал вид, что ничего не заметил.
– Но не нам судить других, сынок. Только Бог может это делать. Мы все рождены в первородном грехе и подвержены искушению. – Он снова перевел взгляд на мертвого племянника. – Насколько я понимаю, Микки-Мэк искупил свои прегрешения перед нашей семьей отдав за нее свою жизнь.
– Аминь.
Они похоронили парня без особых церемоний в лесу, а его отчлененный пенис тоже бросили в могилу, перед тем как зарыть ее.
– Так что теперь мы будем делать, с Поли, я имею в виду? – поинтересовался Думар.
Хелтон подпер подбородок грязными кончиками пальцев.
– Поездим вокруг, как раньше, поищем его, попробуем подобраться к этому злому ублюдку. Если не сможем найти его сейчас, – он пожал плечами, – тогда подождем. У нас есть время, а вот у парня, вроде Поли, его нет. Он – нетерпеливый, а нетерпеливые люди всегда совершают ошибки.
Вернувшись в грузовик, они перекусили едой, украденной с кухни Марши Кодилл – на этот раз кукурузными и банановыми чипсами.
– Странные все-таки закуски она покупает, – сказал Думар, хрустя чипсами.
– Да, у богачей вычурная еда, Думар. Думаю, более походящее слово – «дурацкая». Бог любит, чтобы человек держался своих корней, но Марши? Едрен батон. Эта банка для молофьи родилась бедной деревенщиной, как мы, но когда унаследовала все те деньги, решила, что она лучше других. Типа есть эти вычурные кукурузные чипсы – это высокий стиль. По той же причине она все еще колесит на том «Роллс-Ройсе». Но, в конце концов, неважно, что она ест, на чем ездит и что носит. Она по-прежнему всего лишь подлая, лживая, вороватая, спесивая и алчная деревенская шлюха.
Думар кивнул.
– Хотя я не отказался бы пососать ее большие "дойки" и подрочить на них.
– Любой нормальный мужик хотел бы сделать это, сынок.
– Кстати о "дойках"...
Оба мужчины посмотрели в передний угол... на Веронику.
Она лежала там и спала, уже даже не прикованная наручниками.
– Бедная девочка, – сочувствующе произнес Хелтон. – Это – моя вина. Вероннерка все еще в шоке после фильма, который я ей показал. Я даже разрешил ей уйти после того, как она пошлет Поли наш последний фильм. Но вместо этого она снова уснула и спит уже весь день...
– Блин, жалко...
– Может, ей потребуется какое-то время, чтоб вернуться в нормальное состояния, а может... – Хелтон подумал о чем-то. – Может, если она увидит что-то знакомое, то сразу оправится от шока.
– Что имеешь в виду, пап?
– Может, типа... то место, где она работает! "Бест Бай", где она продала нам эту клевую камеру. Попробуем раскачать ее, сынок. Тем более, дотуда рукой подать.
Хелтон вывел грузовик из леса, сделав несколько неуклюжих поворотов, и вскоре уже ехал по празднично украшенной главной улице.
Вот это место, – сказал он себе, заметив светящуюся вывеску. Но на перекрестке перед магазином он увидел...
Господь небесный, как же я тебе благодарен!
На парковке "Бест Бай" парковался "Виннебаго" Поли, прямо под вывеской "МЫ ОТКРЫТЫ ДО ПОЛУНОЧИ".
Оставалось всего двадцать минут.
– Планы меняются, сынок! – крикнул он, оглянувшись, и поехал в объезд. – Посмотри там... нет ли где монтировки...
7
Поли и Арги быстро шли к магазину. На Арги было пальто, но он не стал его застегивать. Поли нахмурился.
– Арги! Что, по-твоему, ты делаешь? Мы идем в магазин, понимаешь? Публичное место. А у тебя яйцо торчит из штанов.
Арги остановился, морщась от неутихающей боли.
– Знаю, босс, но если я засуну его в штаны, будет еще больнее.
Поли наклонился, посмотреть.
– Черт, мужик. Оно распухло до размера гребаного авокадо!!
Арги осторожно потрогал растянутую мошонку. Действительно, воспалившееся яичко увеличилось в размере в несколько раз.
– Такое большое я, наверное, не смогу засунуть в штаны даже при всем желании. Придется мне оставить его, как есть, и просто прикрыть пальто. Не хочу пугать рождественских покупателей.
– Да, ты прав. Мы не хотим это делать...
Двери магазина открылись, и мужчины вошли в ярко освещенное помещение. Их тут же поприветствовал молодой человек с "шипастой" прической:
– Добро пожаловать в "Бест Бай", и счастливого рождества. Чем могу вам помочь?
Поли помахал сотовым телефоном и разбитым "зарядником".
– Мне нужен "зарядник" для телефона. Немедленно!
– Сюда, сэр.
Продавец провел их в отдел телефонов. В задней части магазина, в секции телевизоров десятки сверхярких плоских экранов демонстрировали ведущего местного прогноза погоды в мятом галстуке в красно-зеленую полоску, указывающего на карту Северной Америки. "И последние новости! Командование воздушно-космической обороны североамериканского континента сейчас сообщило, что Санта только что вошел в воздушное пространство Соединенных Штатов, – он хохотнул. – Давайте понадеемся, что наши ВВС не собьют его!
Продавец достал нужный "зарядник".
– Вот, держите, что-нибудь еще?
Поли вырвал "зарядник" из коробки.
– Да. Мне нужно зарядить телефон прямо здесь, доплачу сверху. Я должен сделать очень важный звонок.
Продавец удивленно приподнял бровь.
