Текст книги "Головач-2 (СИ)"
Автор книги: Эдвард Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
– Эта модель, Хелтон, вполне может подойти для ваших нужд. Но... она стоит 850 долларов, Поэтому я не уверена, что ваш бюджет...
Хелтон покачал головой.
– Не. Эта тоже слишком маленькая.
Вероника поджала губы.
– Вероннерка. Ты говоришь, что во всем этом большом модном магазине это лучшая камера, которая у вас есть? Черт, девочка, у вас же «телики» размером с гаражную дверь! Должна же быть камера побольше.
Да, – подумала она, – это РЕАЛЬНО странно.
– Хорошо, Хелтон. Вы просили лучшую, я покажу вам лучшую. – Она наклонилась, зная, что выставляет свой вырез на обозрение, открыла витрину и извлекла "Сони". Камера лязгнула, когда она поставила ее на прилавок.
– Блин! – взревел Хелтон.
– Хелтон, это "Сони ЭйчВиАр-Эс27" Старшая модель. По сути, она идентична тем, которые используются для съемок телевизионных новостных передач, реалити-шоу, сериалов...
– Это самая клевая камера, которую я мог себе представить!
– Литиево-йонный аккумулятор, домашняя зарядка, автомобильная зарядка, встроенные свет и микрофон. – Вероника растопырила пальцы рук над устройством. – Это все, что вам требуется.
– Пожалуй, я возьму.
– На самом деле, Хелтон, я еще не рассказала вам про минусы.
– Минусы? Нет никаких минусов. Это то, что нужно. Пробивай чек.
Вероника подалась вперед и прошептала.
– Она стоит 7500 долларов...
Хелтон пожал плечами и сунул руку в карман рюкзака.
– Как я уже сказал, мисси, пробивай чек.
Вероника уставилась на него. Просто не верится. Может... это Майк разыгрывает ее. Может, он попросил этого парня прийти сюда и СДЕЛАТЬ ВИД, будто он покупает самую дорогую в магазине видеокамеру. Но когда она подняла глаза, то увидела, что Майк и Арчи стоят, скрестив руки и прищурившись. Они также удивлены, как и я...
– Чеком или картой, Хелтон?
– Что это, Вероннерка... Блин, какое миленькое имя.
– Спасибо, Хелтон. – Она улыбнулась. – Но... как вы платите?
Хелтон расхохотался.
– Как я плачу? Наличкой, конечно! А ты что думала?
Вероника едва не упала назад, когда увидела, как толстые пальцы Хелтона отделили от пачки новенькие стодолларовые банкноты. Ну, ладно. Она отбила общую сумму.
Майк приблизился, щелкая туфлями.
– Могу я вам помочь, сэр?
Хелтон тут же нахмурился.
– Не, парень. Вероннерка отлично мне помогает, так что можешь валить туда, где ты стоял и ни хрена не делал.
Майк натянуто улыбнулся.
– Я – управляющий магазином, сэр. И – ух ты – это ж целая куча «налички». При таких крупных покупках сумму отбивает управляющий.
– Ну, ладно, едрен батон. – Хелтон снова нахмурился. Затем произнес: – Эй, сынок! Ты зачем пишешь на банкнотах?
Майк орудовал толстой ручкой.
– Такие крупные, сэр? Я должен проверить каждую – это новый правительственный закон о фальшивомонетничестве.
Хелтон хмуро ответил:
– Правительственный, да? Едрен батон. Нельзя даже заплатить "наличкой" без правительственного вмешательства.
Майк тщательно и с изумленным видом изучал банкноту.
– Ух ты, сэр. Банкноты старые, но в идеальном состоянии... 1966 год... – Он усмехнулся. – Хранили в своем матрасе?
Хелтон свирепо посмотрел на него.
– Это деньги моей мамы, мальчик, – затем он ткнул своим огромным пальцем прямо Майку в лицо – и где она хранила их не твое дело.
– Простите, сэр. Я просто пошутил.
– Пошутил? Что ж, парень. Шутка должна быть смешной, разве не так, Вероннерка? – Затем великан расхохотался и жестко шлепнул Майка по спине. Майк едва не перелетел через прилавок.
– Конечно, Хелтон, – ответила Вероника.
Майк закашлялся.
– Что ж, сэр, кажется, все в порядке. Что-нибудь еще вам сегодня понадобится?
– Разве что, чтобы ты убрал отсюда свою холеную физиономию... а так, не знаю. -Хелтон повернулся к Веронике. – Вероннерка, думаешь, мне что-нибудь еще понадобится вместе с моей модной кинокамерой?
Вероника почувствовала, что краснеет от столь монументальной продажи.
– Э, ну, очень пригодился бы штатив...
– У нас есть очень большой ассортимент, сэр, – вмешался Майк. – Хотите, чтобы я показал вам...
В лицо ему снова уткнулся палец.
– Я хочу, сынок, чтобы ты исчез. И чтоб я смог закончить свое дело с моей подругой Вероннеркой. – Его взгляд переместился на нее. – Отбивай мне штатив, мисси – только хороший. Это все?
– Вам мог бы пригодиться кейс для переноски...
– Отбивай. Лучший, какой у вас есть.
Майк ускользнул прочь, в экстазе от продажи. Но у Вероники кружилась голова. Это крупнейшая разовая продажа за все время ее работы здесь! Майк будет так счастлив! Ошеломленная, она взяла штатив и кейс, отбила дополнительную покупку, в то время как Хелтон отсчитал еще несколько банкнот со странной датой (для тех кому интересно, это были купюры 1966 года серии Эй, подписанные тогдашним министром финансов Генри Эйч. Фаулером. Первые стодолларовые купюры с водяными знаками).
– Давайте я помогу вам что-нибудь понести, – предложила она.
– Не, спасибо, дорогуша, – И затем Хелтон с легкостью поднял все покупки и сунул их подмышки. – Никогда б не позволил такой хорошенькой, худенькой девочке, как ты, таскать подобные тяжести. – Он задержался и опустил на нее глаза. – Блин, в этом нашем жопном мире, встретить тебя – это все равно, что глотнуть свежего воздуха.
– Ну... спасибо вам, Хелтон.
– Ты и впрямь самая хорошая городская девочка, которую я когда-либо встречал. Желаю тебе классного Рождества.
– И вам того же, Хелтон, – сказала она с нескрываемым изумлением. – Вы тоже очень хороший человек.
Хелтон повернулся и направился к двери.
– По мне, так лучше, чтоб в этом мире жили одни Вероннерки...
– Нужна какая-нибудь помощь, сэр? – спросил Арчи.
– Прочь с дороги, сынок.
– Спасибо за то, что сделали покупку в "Бест Бай", сэр, – подал голос Майк, – И счастливого вам Рождества!
Хелтон нахмурился и вышел из магазина.
В тот момент, когда автоматическая дверь закрылась, Майк взорвался:
– СРАНЬ ГОСПОДНЯ!
Арчи подбежал к нему.
– Вероника! Чистая прибыль с этой продажи покроет все накладные расходы на следующий месяц, и еще останется!
Майк прыгал вверх-вниз, словно на батуте.
– Это невероятно, вашу мать! Ты только что отбила десять штук Гризли Адамсу (известный калифорнийский охотник и дрессировщик медведей гризли – прим. пер.)! – Практически проскользив по полу, он подхватил Веронику и стал кружить ее. – Ну и продавщица!
Вероника не смогла сдержать слез радости, увидев Майка в таком восторженном состоянии. Когда он крепко и слюняво поцеловал ее в рот, сердце у нее учащенно забилось, а между ног запульсировало в преддверии оргазма.
Она отчаянно обняла его, шепча:
– О, Майк, ты не знаешь, что для меня значит видеть тебя таким счастливым... – И тогда она поняла, поняла до глубины души, что Майк любит ее всем сердцем...
3
"Виннебаго" катил к окраине города, все дела в Пуласки на этот месяц были сделаны. За рулем роскошного автомобиля сидел мускулистый помощник Винчетти, Арги. Сам Поли – на просторном пассажирском сиденьи, Кристо и доктор Праути расположились сзади. В самом заднем отсеке, конечно же, восседала чудовищная и ужасно смердящая Мельда, расправлявшаяся сейчас с очередной коробкой шоколадных рулетиков "Литтл Дебби".
Делая широкий поворот налево, Арги без видимой на то причины сжал себе промежность....
– Все дела за один день, – сказал Поли, с явно довольным видом.
– Да, босс, – подчеркнул Кристо. – Скинули банде месячную партию товара, покувыркались с той обалденно фигуристой шлюхой и провели бомбическую вендетту.
Арги кивнул.
– "Гильза" не соврал, что у его "чики" клевое тело. Черт, да за тело этой "кошелки" блаженный Августин сразился б с тобою на ножах.
– Нужно отдать этому мелкому панку должное. Телка весьма горячая, даже с морщинистым лицом. Богом клянусь, парни, тело у нее даже лучше, чем у Марши.
– О, блин, кстати, о твоей жене, – Арги будто вспомнил что-то, – не хочешь, чтобы я высадил тебя возле ее дома, раз мы здесь закончили?
Поли покачал головой, и откусил канолли (пирожное с творожной начинкой – прим. пер), которое купили в местной пекарне.
– Неа. Забыл тебе сказать. Я отправил Марши в Вегас...
– В Вегас? – воскликнул Арги. – Блин, я люблю Вегас. В старые деньки мы "мочили" там парней направо и налево. Оставляли их головы в пустыне, и все такое.
– Ага. Но Марши, она настолько погрузилась в хандру из-за дня рождения ее папаши, что я решил отправить ее в небольшой отпуск. Она ждет меня в "Белладжио". Я просто сяду на самолет, когда мы вернемся в Ньюарк. – Поли потер руками. – Да, когда я скажу ей, что мы позаботились о семейке, которая "замочила" ее отца, она оттрахает меня до полусмерти.
– Звучит неплохо, – прокомментировал Арги. – Но, блин, босс, что с вашим ребенком... ну, понимаете, с девочкой? Раз мы здесь, не хотите остановиться возле дома и проверить ее?
Поли поморщился в ответ на предложение.
– Бекка? Черт, она – не мой ребенок, она – моя падчерица. Понятия не имею, кто ее отец. Наверно, какой-нибудь деревещина, потому что Марши забеременела этой мелкой нахалкой, когда жила среди деревенщин и только получила папашины «бабки». Черт, если я остановлюсь возле дома, Бекка, наверняка, станет клянчить у меня деньги. В прошлый раз дал ей пятьдесят баксов на пирсинг в пупке, а перед этим – двадцать пять на чертову «татушку». Какую-то гребаную бабочку или типа того, прямо над задницей. Все сегодняшние дети это кучка эгоистичных мелких засранцев. И это меня просто бесит, понимаешь?
– Что такое, босс? – спросил Кристо.
– В конце концов, мне придется оплачивать колледж этой девчонке. Но Марши забеременела ей даже не от моего семени. Это просто меня вымораживает: тратить свои заработанные тяжелым нарко– и порно-трудом деньги на воспитание чужого ребенка. Какой-то деревенщина в грузовике получил "перепих", а я – опеку над его чадом.
– Как-то не правильно, – заметил Арги.
– Ага, а что я могу сделать? – согласился Поли. – Это – ребенок моей жены, а свою жену я люблю.
– Вы взяли на себя почетное бремя, сэр, – произнес доктор Праути.
– Черт...
Арги почесал подбородок.
– Но, босс, девчонка – всего лишь подросток, верно?
– Ага. Этой мелкой нахалке шестнадцать.
– И вы с женой разрешили ей свободно пользоваться домом?
– Не, мы наняли служанку приглядывать за ней. – Он хлопнул себя по голове, снова недовольно поморщившись. – Ох, блин, совсем забыл. Когда Бекке исполнилось шестнадцать, что Поли пришлось сделать? Пришлось купить этой мелкой засранке машину!
Тема, очевидно, подрывала настроение босса, поэтому Арги сказал:
– Но, знаете, что, босс? Та шлюха, которую мы трахали на складе... Мама Лукреция! Какая же обалденная "соска"!
Кристо кивнул.
– Лучший "трах" который у меня был за последнее время, а, может, и за последние несколько лет. Она "киской" работает, как ртом.
Но это наблюдение, казалось, не поспособствовало душевному подъему Поли. Он отрешенно смотрел в сторону.
– Вас что-то беспокоит, босс? – спросил Арги.
– Определенно, – произнес доктор Праути. – Мистера Винчетти, похоже, тревожат тяжелые раздумья.
Кристо просунул голову вперед.
– Да, босс. У вас вид, будто кто-то пристрелил вашу собаку... черт.. у вас же даже нет собаки.
– Блин, парни, – ответил Поли, задумчиво прищурившись. – Буду с вами честен. Та горячая шлюшка? Член у меня стоял крепче, когда я смотрел, как вы, парни, засовываете ее головой в "дырку" Мельды, чем тогда, когда я реально ее трахал. – Он покачал головой. – Недавно думал обо всем этом дерьме. – В смысле, обо всех этих снафф-фильмах и пыточном порно, которое мы снимаем для подпольного рынка. У меня член становится каменным, когда я сморю на это больное дерьмо. Начинаю уже думать, что со мной что-то не так.
– Не, босс, – оправдывающе произнес Арги. – У всех мужиков встает, когда они смотрят фильмы, где баб насилуют, пытают и убивают. Просто никто не признается.
– Ага, босс, – подал голос Кристо.
Но Поли, казалось, не был так уверен.
– Напоминает мне о давних временах... блин, мне было, наверное, всего лишь пятнадцать. Мой папа... Упокой Господь его душу...
Он, Арги и Кристо перекрестились.
– Мой папа вводил меня в курс всего, что происходит в комплексе – понимаете, типа "однажды, сынок, все это станет твоим". Показал мне, как они поймали девку, которая была замужем за какого-то эфбээровского "шишку"-вымогателя. И мой папа, понимаете, захотел преподать парню урок. В общем, они раздели жену этого парня догола и подвесили за запястья в одной из комнат для снаффа. А потом главный "пуговка" моего папы в то время, Тони Гуэрини, берет канцелярский нож и делает круговой надрез у сучки на талии. Понимаете, в том месте, где бывает ремень. Затем начинает запускать ей пальцы под кожу. Она кричит, бьется, извивается. И знаете, что потом сделал Тони? – Глаза у Поли расширились от воспоминания. – Начал сдирать с нее кожу. С задницы и ног, будто стягивал с нее штаны!
– О, я помню Тони, – сказал Арги. – Самый жесткий "пуговка", которого я когда-либо видел. Однажды он изрешетил из пулемета автобус с первоклассниками, потому что среди них был сын одного судьи. В другой раз он похитил эту "телку", которая изменила одному из папиных "замов" и душил ее жгутом, пока у нее не повылазили "зенки", а рожа стала цвета сливы.
– Знаете, по-моему, я слышал о нем, – задумчиво произнес Кристо. Это тот самый парень, который снимал порно в Пеннеллвиль-Хаус, где он распорол какой-то "телке" ножом брюхо и трахал ее в рану?
– Не, не, – сказал Арги. – Это был Рокко... Упокой Господь его душу.
Все перекрестились.
– Тони это тот, что скармливал детей копов питбулям, – поправил Арги.
– Да, да, – согласился Поли. – Тот самый Тони, все верно. Только вы упустили главное. Понимаете, когда он сдирал с девки кожу, будто гребаные ШТАНЫ, я стоял там, смотрел и думал: «Блин, это же какой-то полный изврат», а потом я посмотрел на своего папу, и знаете, что он делал? – Поли отвел взгляд в сторону. – Вытащил свой член и дрочил!
Арги усмехнулся.
– Да, босс, ваш папа был той еще фигурой, точно. Любил жесткую вендетту.
– Да, да, Арги, но я хочу сказать, что он дрочил, глядя, как с девки сдирают кожу! И вот, что я сперва подумал: "Срань господня, мой старик дрочит на всю эту "жесть", он, должно быть, больной на всю голову". И раз мой папа... то, может, эта болезнь передалась ко мне! Но знаете, что? В ту секунду, когда я подумал об этом, я понял кое-что еще... – Поли сглотнул. – Член у меня тоже был твердым, как камень...
– Таковы обряды посвящения прилежных молодых людей, которым суждено стать боссами Мафии, – выдвинул предположение Праути. – Формирование самосознания при таких... аксиоматических обстоятельствах, несомненно, довольно распространенное явление.
Поли ухмыльнулся.
– Нет, нет, док, я хочу сказать... если у меня член встает, когда я смотрю пытки, убийства, снафф-фильмы и все такое... разве это не означает, что я гребнутый на всю голову? Разве это не означает, что я ненормальный?
Доктор Праути подавил отрыжку, зная, что отрицательный ответ лишь усугубит и без того плохое настроение работодателя, что могло иметь для Праути весьма негативные последствия. Почему? Потому что Пол Винчетти был, скорее, самым сексуально социапатичным и кровожадным индивидуумом, которого добрый доктор когда-либо наблюдал.
– Ненормальный, сэр? Я, наверное, так не сказал бы. Ибо нормальность и ненормальность – термины субъективные, и поэтому не могут иметь объективного определения. Человеческий разум – неимоверно сложная штука, и такие ярлыки, как нормально и ненормально, морально и аморально, хорошо и плохо, и так далее, – все подлежат осмыслению. Жизненный опыт человека и заученное поведение бесспорно создают подсознательные впечатления через наблюдение. Это обычная функция мозга. Следовательно, сексуальные перверсии и-или фетиши возникают вполне естественным образом. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, скажу: нет, сэр. Вы не ненормальны.
Поли расслабленно откинулся на плюшевую спинку сидения, положа руку себе на сердце.
– Черт, сейчас мне стало гораздо лучше.
Праути облегченно вздохнул.
Арги смотрел на дорогу перед собой.
– Значит, возвращаемся в Ньюарк. Дорога зовет. – Он посмотрел на Поли с улыбкой. – Эй, босс. Не хотите позвонить тем деревенщинам и слегка их потравить?
– Не, пусть лучше поварятся.
Кристо наклонился вперед.
– А что если...
– Что если что, Кристо?
– В смысле, те голодранцы, живущие в холмах... разве они не известны своей кровной местью?
– Кровной местью?
– Ну, да. Типа, может, они настолько разозлятся из-за того, что мы сделали с тем мальчишкой... что попытаются нам отплатить.
Поли рассмеялся
– Черт, мужик. Эти люди – темные деревенщины. Едят сурков и гадят в лесу. Что может сделать с нами кучка каких-то нищих деревенщин?
Глава 6
1
"Топ, топ, топ – снеговик идет. Посмотрите на него..." – разносилась по магазину веселая рождественская песенка. Вероника – в куртке, с рюкзаком за спиной – неосознанно постукивала ногой под музыку, улыбаясь и бросая мечтательные взгляды сквозь огромную витрину магазина Рождественские огни города мигали вдоль главной улицы, красиво уходя в перспективу.
Это будет мое первое рождество с Майком, – грезила она.
У нее за спиной раздались шаги.
– Вероника! Что ты здесь еще делаешь? Нам вдвоем оставаться на работе бессмысленно – так поздно много покупателей у нас не будет.
Это был Арчи.
– О, я уже отметила уход. Просто жду, когда Майк закончит в офисе, чтоб я смогла с ним попрощаться.
Арчи замешкался.
– Майк ушел час назад...
– Что?
– Ага.
Только сейчас Вероника заметила, что в магазине почти не осталось сотрудников. Не было даже девушки-зазывалы.
– Здесь должна быть Зазывала, – сказала она, без понятной для себя причины.
Арчи выдержал паузу.
– О, нет, я отпустил ее час назад...
Вероника напряглась.
– Ты только что сказал, что Майк ушел час назад... Он же ушел не с ней, верно?
Арчи рассмеялся, вот только... смех этот был натянутым.
– Господи, Вероника. Не тупи. Ей всего шестнадцать. Ты же не намекаешь, что у нее с Майком что-то есть, верно?
Вероника сникла. Я слишком остро реагирую.
– Ты прав. Извини. Не знаю, что на меня нашло.
– У Майка сейчас сильный стресс. Видимо, поэтому он ушел, не попрощавшись, – предположил Арчи. – У него непростая работа, ты же знаешь.
Вероника почувствовала себя глупой эгоисткой. Мне нужно быть более внимательной.
– Да, он говорил мне об итоговом годовом отчете, который ему нужно писать. – Она удалилась, шаркая ногами. – До завтра, – но потом резко развернулась. – Может, мне ему позвонить?
Арчи поморщился.
– Наверное, не стоит. В смысле, он сейчас по уши в тех бумажках.
– Ага. – Она моргнула. – Хорошего вечера.
– Хорошего вечера... о, и поздравляю с сегодняшней бомбической продажей камеры!
– Спасибо...
Вероника вышла из магазина. Но чего ей расстраиваться? Из-за того, что Майк – заваленный взятой на дом работой – забыл с ней попрощаться? У бедняги столько всего в голове, управляет крупным магазином в Рождество, и все такое. Да, ей нужно быть более внимательной.
Внезапно веселые рождественские огни, окутавшие город своим мигающим созвездием, утратили свою праздничность. Обогнув магазин, позади которого находилась парковка для сотрудников, Вероника почувствовала налетевший холодный ветер.
– Вот, черт! – посетовала она, прерывисто дыша. Фонарь на парковке не горел, отчего большая ее часть была погружена во тьму. Заметила ли она осколки стекла на тротуаре? Да, заметила. Но на что она не обратила внимания, так это на стальной шарик, лежащий в нескольких футах от нее. Даже если б обратила, то никогда бы не догадалась, что это дробинка от рогатки.
Никакого беспокойства она не испытывала. В Пуласки был низкий уровень преступности... хотя она слышала о растущей проблеме с наркотиками в неблагополучной части города. Опять же, кто-то упоминал что-то об убийце собак. Что-то про пытки щенков? Не, это, должно быть, в Рэдфорде, или в другом подобном городе. Убивать щенков? Только ненормальный мог делать такое, а Пуласки – нормальный город.
Она остановилась, размечтавшись. Боже, как же дождаться до завтра, чтобы увидеть Майка...
Ее похищение произошло так стремительно, что она не успела даже вскрикнуть. Боковым зрением она заметила метнувшиеся в темноте тени. Чья-то рука зажала ей рот. Кто-то произнес:
– Она у меня, дядь.
И ее ноги оторвались от земли. Мысли в голове отчаянно заметались, а потом...
Вероника потеряла сознание.
Даже находясь без чувств, она была охвачена страхом.
– Давай живее, – Будто бы услышала она. Да, мужские голоса. Громкий металлический звук: БАМ! Рев двигателя, а затем...
Движение.
Глаза у Вероники открылись. Она почувствовала тесноту. Рот у нее был все еще зажат рукой. Она в чьей-то машине? Наконец, ее синапсы начали оживать, и внутренний голос, который показался ей каким-то чужим, произнес: Меня похитил насильники или сумасшедшие! И затем тому реву нашлось объяснение. Она определенно находилась в автомобиле. И этот автомобиль двигался. Но почему, даже с открытыми глазами, она ничего не видела? Она не могла быть в багажнике, если только похититель не забрался туда вместе с ней.
– Хорошо, сынок, – произнес голос с сильным акцентом. Деревенский акцент, но Вероника испытывала такое сильное головокружение и страх, что не смогла б даже сложить два плюс два. – Теперь окольными дорогами...
Наконец, Вероника начала визжать сквозь зажавшую ей рот руку. В темноте с ней, несомненно, находился мужчина. Держал ее, сидящую на корточках, сзади. И когда сознание прояснилось, ей показалось, что она чувствует там, где у мужчины должна была быть промежность, что-то твердое.
– Все в порядке, – прозвучал голос, принадлежавший, похоже, старшему из мужчин. Она узнала его? Вероника снова завизжала, пытаясь вырваться из удерживающих ее объятий. Более молодой голос зашептал:
– Шшшшш, шшшшш, дорогуша. С тобой все в порядке.
– Думар. Включи тот свет сзади.
Последовала вспышка света, и глаза Вероники снова смогли видеть. Ее взгляд заметался вокруг с короткими остановками. Казалось, она была помещена в просторное, обитое металлом помещение, которое могло быть задним отсеком большого грузовика или мультистопа. Первое, что ей бросилось в глаза, это стол из помятого металла, прикрученный к полу. Еще виднелась пара пластмассовых молочных ящиков, плюс складной металлический стул, а в углу перед ней лежал на боку пакет с логотипом «ХОУМ ДЕПО». Рядом с ним лежала электродрель «Блэк Энд Деккер», из нее тянулся электрический шнур, исчезавший в переднем отсеке автомобиля. Аккумуляторный зарядник? – задалась она вопросом. Сзади стояло еще несколько пакетов с продуктами, а слева от Вероники лежали три свернутых спальных мешка. Но когда ее глаза переместились в противоположный угол...
О, господи...
Она увидела штатив с шаровой головкой "Бескор" и...
Вероника выпучила глаза.
... цифровую видеокамеру "Сони ЭйчВиАр-Эс27".
В проеме спереди появилась знакомая лохматая голова.
– Привет, Вероннерка! – поздоровался Хелтон.
– Вы?! – воскликнула она, когда рука освободила ей рот.
– Тот шельмец у тебя за спиной – мой племяш, Микки-Мэк.
Мускулистые руки, державшие ее, ослабили хватку. Содрогаясь, Вероника повернула голову и увидела парня лет двадцати, с клочковатыми светлыми волосами, в потрепанной куртке. Тот ухмыльнулся, продемонстрировав гнилые зубы.
– Привет! А ты хорошенькая, ей-богу!
Теперь до нее дошло, что Хелтон сидит спереди, на пассажирском сиденьи таинственного грузовика.
– А здесь, – сказал он. – Мой сын Думар.
Водитель оглянулся. До жути тощий деревенщина с длинными черными волосами и заостренным лицом.
– ЗдорОво, Вероннерка! Мой папа рассказал нам про тебя! Сказал, что ты хорошая и продала ему ту мудреную камеру.
И тут до нее дошло. Меня похитили сумасшедшие деревенщины. И она закричала во все горло.
Грузовик замотало из стороны в сторону. Хелтон и Микки-Мэк зажали ладонями уши.
– Блин, девчонка! – воскликнул самый молодой.
– Дай мне объяснить! – рявкнул Хелтон.
Когда Вероника перестала кричать, сердце у не было готово взорваться.
– Едрен батон, мисси! – Хелтон пробрался в задний отсек и поместил свое огромное туловище на молочном ящике. Микки-Мэк, с эрекцией в штанах, выскользнул у нее из-за спины и занял соседний ящик.
– Ты орешь громче, чем клятый свисток поезда, – сказал Хелтон. – Не надо кричать.
– А что еще мне делать? – воскликнула она. – Вы же меня похитили!
– О, нет, дорогуша, видишь ли, ты просто не понимаешь. Мы не похищали тебя. Мы лишь, типа, взяли тебя на время.
– Взяли на время? Зачем?
Хелтон помахал пачкой бумаг.
– Камера, которую ты мне продала, очень хорошая, но – святые угодники! – Он хмуро посмотрел на бумаги. На первой странице было написано "СОНИ ХАЙ-ДЕФ ЭЙЧВИАР – ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ". – Правда, у меня не было должного образования, но моя мама проследила, чтоб я научился читать. Но должен тебе сказать, что я ни хрена не смог разобраться в этих "струкциях". С таким же успехом можно было почитать Альфреда Эйнштейна!
Лицо у Вероники медленно обвисло, словно тающий воск.
– Хелтон. Вы говорите, что похитили меня, потому что не поняли инструкцию по эксплуатации "Сони"?
Лохматая голова кивнула.
– Да, дорогуша. Все эти кнопочки-переключатели... Мне, жителю холмов, никогда со всем этим не разобраться. Поэтому ты должна показать мне, как работает эта клятая штуковина.
Эти люди накачались наркотиками или просто выжили из ума? – подумала Вероника.
– Нам нужно, чтоб ты помогла нам и все.
– Хелтон, разве вы не могли просто попросить меня? Действительно нужно было похищать меня на парковке?
Хелтон вздохнул.
– Сделать это нас вынудили "стоятельства". Семейные «стоятельства». Нам нужно лишь, чтоб ты сделала нам одолжение. И я знаю, что ты – хорошая девочка, поэтому решил...
– Похитить меня! – закричала она.
Хелтон выглядел удрученным.
– Это лишь потому, что ты ничего не понимаешь. Но это очень важно.
– Семейные рождественские видео важны настолько, что нужно похищать кого-то против его воли? – продолжала она орать. – Хелтон, вы несете какую-то бессмыслицу!
Все это время Микки-Мэк не сводил глаз с груди Вероники. Казалось, он сдерживал эмоции, сидя на своем ящике, но, наконец, потер себе промежность и произнес:
– Блин, дядя торчащие сиськи этой девки убивают меня. Я просто должен это пощупать, – И затем его заскорузлая деревенская рука потянулась к ее груди.
ХРЯСЬ!
Микки-Мэк слетел со своего молочного ящика, когда гигантская ладонь ударила его по макушке.
– Блин, дядя Хелдон! Больно же!
– Никаких подкатываний, парень, и ты знаешь это! – осадил его Хелтон, тоном, не терпящим возражений.
– Вероннерка – наш друг, и мы пальцем до нее не дотронемся, пока она не позволит. Слышишь меня, парень?
– Да, дядь, – проскулил Микки-Мэк, возвращаясь на ящик, – Но, блин, больно же. Думар хохотал из-за руля.
Грузовик трясло, приводя мысли Вероники еще в более беспорядочное состояние. Безумие, какое-то безумие... Факт, что в основе похищений молодых женщин всегда лежит какой-то сексуальный мотив. Так что...
Почему они не изнасиловали меня? Зачем эта чушь про требующуюся помощь с камерой?
– Ладно, Хелтон, – это было единственное, что она придумала, – я покажу вам, как управлять "Сони".
– Да, это же просто здорово, девочка!
Она взяла увесистый аппарат, щелкнула несколькими переключателями, включила накамерный светильник.
– Вот. Готово. – Она покрутила аппарат, демонстрируя его. – Видите этот маленький квадратик? Это – видоискатель. То, что вы в нем видите, и будет записываться. А чтобы снимать, – она поставила камеру на плечо и направила на изумленное лицо Хелтона, – нажимаете на эту маленькую кнопочку на ручке. Она сделала панораму внутренностей грузовика, отпустила кнопку записи и показала видоискатель Хелтону. – Теперь я воспроизвожу только что сделанную запись. Смотрите.
Микки-Мэк подскочил и присел на корточки рядом с дядей. Они уставились в крошечный экран видоискателя.
– Эй! Это ж ты, дядя Хелтон!
– Точно. Какая же классная кинокамера!
– Все хранится в памяти камеры, а также копируется сюда, – Вероника вытащила миникарту памяти. – Та «фиговинка», вы купили таких двадцать штук. Чтобы ваш друг посмотрел ваши рождественские фильмы, вам нужно лишь отдать ему вот это.
Хелтон протянул руки.
– Просто не верится!
– Это точно офигенная камера! – восторгнулся Микки-Мэк.
Даже Думар, оглядываясь назад, воскликнул:
– Блин!
Вероника поставила камеру.
– Вот. Теперь вы знаете, как ею пользоваться, так что я вам больше не нужна. Можете высадить меня прямо здесь.
Хелтон стиснул зубы.
– Не. Понимаешь, дорогуша, все не так просто.
Так я и ЗНАЛА!
– Значит, все это ложь, верно? – выпалила она. – Вы меня похитили, потому что хотите изнасиловать!
– Пожалуйста, не думай так, – взмолился Хелтон. – Ты права. Мы забрали тебя, типа, против твоей воли, но все это во благо. Это как... – Хелтон поднес грязные кончики пальцев к своему лохматому подбородку. – Как если б полицейский следил за плохими парнями и после поломки своей машины остановил следующую, которая проезжала мимо, и взял ее. По-моему, это называется «рек-визирование». Понимаешь, тому полицейскому позволено брать чужую машину. Почему? Потому что это – во благо.
О, боже! – подумала она. Это какое-то безумие!
– Хелтон? Как долго вы собираетесь... удерживать меня?
– О, недолго, пару дней или...
– Пару дней? – взвизгнула Вероника.
– Или, может, пару недель. Понимаешь, Вероннерка, зависит от того, сколько потребуется времени. И не проси меня объяснять тебе, потому что... ты просто не поймешь.
Безумие, какое-то безумие...
– Хелтон, если завтра утром я не появлюсь на работе, мой друг Майк будет мне звонить. И если я не отвечу, он пойдет ко мне домой. А если меня там не будет... он позвонит в полицию.
Хелтон пожал плечами.
– Ерунда. О, и раз ты немного пропустишь работу, я заплачу тебе двойную зарплату за это время. Как тебе такое?
– Как мне такое? – взвыла она. – Это возмутительно! Вы не можете вот так просто забирать людей, Хелтон! Это противозаконно!
Голос у Хелтон стал жестким.
– Противозаконно то, что сделали с моим внуком.
– Что?
Хелтон вздохнул.
– Ты просто не поймешь, мисси. Так что лучше доверься мне...
– Приехали, пап, – сказал Думар.
Грузовик замедлился, затрясся еще сильнее, и затем остановился. Наконец, Вероника расплакалась и, навалившись на Хелтона, обняла его.
– Пожалуйста, Хелтон, не делайте это со мной. Не делайте мне больно...
– Мы не тронем ни волоска на твоей хорошенькой головке, – заверил ее великан. – И ты... побудешь какое-то время нашей гостьей... Поверь мне, это – ради очень важного дела. -Хелтон вынул что-то из кармана. – Не то, чтобы мы не доверяем тебе, но нам просто нужно, чтоб ты оставалась на месте. – А затем...
