Текст книги "Неестественный отбор.Трилогия (СИ)"
Автор книги: Эдгар Грант
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]
Связь у военных была налажена хорошо – имелось несколько спут-никовых телефонов и армейская радиостанция, поэтому лейтенант полу-чал самую свежую информацию. По предварительным данным, в пунктах сбора на Манхэттене сумели укрыться более шестисот тысяч человек. К
228
востоку от Ист-Ривер и Гарлем-Ривер*если кто и остался, то выжить по-сле удара цунами шансов практически не было. Застроенные в основном пяти-, девятиэтажными зданиями и частными домами Бронкс, Бруклин, Куинз и весь Лонг-Айленд полностью накрыло водой. Он подтвердил слова фимовца о том , что из Манхэттена в приоритетном порядке будут эвакуироваться дети и женщины, остальные выходят сами. Сейчас ин-женерные войска пробивают несколько маршрутов эвакуации по основ-ным трассам , но они дойдут только до Гудзона, расчистят мост Джорджа Вашингтона и небольшую площадку перед ним . Все это займет несколь-ко дней, а пока рекомендовано оставаться в пунктах временного сбора и ждать инструкций.
– Как у вас с водой и продуктами? – спросил лейтенант, бегло просмо-трев на полевом планшете переданный ему Россом список тех, кто находил-ся в «Веллингтоне».
– Если экономить – хватит на пару недель. Есть генераторы, еще вся-кий инструмент, – ответил Росс. – Ты-то как будешь кормить своих? В «Парк Централ» продуктов, наверно, человек на восемьсот, максимум – тысячу.
– Вертушками нам будут доставлять грузовые контейнеры на крышу. Одеяла, вода, консервы. В этих же контейнерах будут забирать женщин.
– Умно придумано. И садиться не надо. Только я смотрю – все вертуш-ки кружат над Нижним Манхэттеном.
– Да. Сейчас приоритет – Башня Свободы. Там в самой башне и не-боскребах рядом с ней больше ста тысяч человек разместилось. Инженеры сбросили там пару бульдозеров, чтобы расчистить площадку для транспор-тников на набережной.
– Как думаешь, на ваш пункт когда борты выделят? – с интересом рас-сматривая лейтенанта, спросил Росс.
– Не знаю. Думаю, сутки, а то и двое придется подождать.
– За сколько предполагаешь управиться?
– У меня тысяча сто женщин и детей. К тому же я теперь включу в список и ваших. Нам, скорее всего, выделят два транспортника. Это сто-сто десять человек за вылет, если в контейнерах. Для вертушек район эваку-ации – около города Скрэнтон. Там возвышенность метров в двести. Вода обошла ее с севера и по трассам есть проезд на юг и юго-запад. До Скрэнто-на километров сто пятьдесят. Это полтора часа на ходку. Думаю, за сутки управимся, если они найдут свежих пилотов на замену. Потому что наши вряд ли выдержат работу в таком режиме.
– А пешком куда выходить?
– Промежуточный пункт сбора на возвышенности в районе Ньюбург – Мидлтаун в восьмидесяти километрах на северо-запад, – лейтенант вывел на экран планшета карту и повернул его так, чтобы Росс мог ее видеть. – Оттуда, скорее всего, будут вывозить транспортом по трассе на Скрэнтон, когда там освободится место.
* Ист-Ривер, Гарлем-Ривер (англ. East River, Harlem River) – реки, омывающие с востока остров Манхэттен.
229
– Да, восемьдесят километров пешком... – Росс задумчиво поскреб не-бритый подбородок. – Это если по прямой. А по дороге – все сто.
– Дня два-три пути, – лейтенант понимающе покачал головой. – По пути будут организованы пункты обогрева и медпомощи, но все равно – ночевать негде. Отдыхать придется прямо на дороге. Ночью уже холодно... Даже не знаю, сколько дойдет.
Лейтенант умолк, глядя на карту, выведенную на планшет.
– Главное – добраться до района, прежде чем начнутся пепельные осадки. Там хоть укрыться можно будет. Хотя не знаю, где они планируют разместить столько людей... – немного помолчав, добавил он.
– Тут даже до моста по таким завалам добраться будет проблема. Я что-то плохо представляю, как вся эта офисная братия сможет ползти по мокрым горам мусора. Ведь пока дойдут, руки-ноги поломают, – Росс снова поскреб подбородок. – Сколько у тебя по карте отсюда до моста?
– Пять километров, – лейтенант вывел на планшет карту Манхэттена.
– Слушай, все равно у нас есть два-три дня, пока расчистят дороги. Да-вай организуем бригады и попытаемся проложить и обустроить маршрут от нас к мосту. Ямы завалим, мостки, где надо, сделаем. Материал, вон, на по-верхности валяется: доски, щиты. Двери поснимаем... Ты с вертолетчиками поговори, пусть сверху более-менее чистый маршрут подскажут, где мусора поменьше. Сколько еще точек сбора отсюда и до моста?
– Я знаю только соседние . Но, судя по плотности высоток, до моста их должно быть больше десятка, – лейтенант с сомнением посмотрел на Рос-са. – Только у меня приказ – оставаться на месте. В городе полно маро-деров .
– А ты свяжись с командиром, объясни ситуацию. Здесь ведь одни плю-сы. Маршрут обустроим, больше людей выведем и быстрее. И люди будут заняты, и дело сделано. Тут всего-то пару часов работы в день, если брига-ды будут по двадцать человек. А так они у тебя от тоски за пару дней все перегрызутся. Десять пунктов сбора до моста... Каждому по пятьсот метров маршрута. Ну... Так можно весь Манхэттен вывести.
– Хорошо, я свяжусь со штабом, – лейтенант вышел в соседнюю комна-ту, оставив Росса в гостиной под присмотром хмурого рядового, встретивше-го его на семнадцатом этаже.
– Пушку-то верни, сынок, – попросил Росс, кивнув в сторону своего пи-столета, лежащего на столе.
– Без приказа не могу, сэр, – сказал рядовой извиняющимся тоном, видно почувствовав по отношению лейтенанта к гостю, что тот не так прост.
– Можете забрать свой ствол, сэр, – сказал вернувшийся лейтенант. –
– штабе сказали, что это отличная идея, и даже обещали прислать нам ин-струменты для работы. Они сейчас связываются с остальными пунктами сбора в городе, чтобы те тоже планировали маршруты к дорогам.
– Ну, вот видишь, лейтенант. А ты сомневался, – скупо улыбнулся Росс, надевая сбрую с "Пустынным орлом".
– Еще сказали, что мы должны привлекать только добровольцев.
– Конечно, только добровольцев, – улыбка Росса стала немного шире. – А кто не согласится быть добровольцем – не кормить и не давать воды.
230
США. Вайоминг.
Национальный парк Йеллоустон. 30 октября 2030 года. Утро
– Ветер изменился, может, Денвер и не затронет, – сказал пилот, по-казывая в сторону пепельного выброса, сплошной клубящейся стеной под-нимающегося на северо-востоке.
– Хорошо бы... Там в округе миллиона три, а централизованную эва-куацию еще не начинали, – ответил координаторFEMA, сидевший с ним спереди, и повернулся к Винник. – Мэм, вы как думаете, накроет Денвер?
– Судя по последнему прогнозу, пепельный шлейф пройдет киломе-трах в семидесяти севернее. Но все равно может быть незначительный пы-левой осадок.
Они вылетели утром с базы ВВС США Хилз, расположенной на чистых территориях в штате Юта в четырехстах километрах к юго-западу от Йел-лоустона и уже подлетали к западному склону кальдеры, где их должен был ждать сержант Дэвис на своем «Буффало». Шел второй полный день извержения. Пепельный шлейф уже достиг центра Южной Дакоты и Не-браски, распространившись на запад почти на тысячу километров.
Все ресурсы были брошены на спасение населения на разрушенном цу-нами восточном побережье. Проведение спасательной операции на обшир-ных, в основном редконаселенных сельскохозяйственных территориях, по-павших под пепельный выброс, было поручено местным подразделениям полиции иFEMA. Несмотря на прогнозируемые значительные осадки на уровне полуметра пепла в день, это было оправдано, так как большинству населения удалось выехать на юг на своем или муниципальном транспор-те. Для тех, кто остался, были организованы пункты временного пребыва-ния, похожие на торговый центр в Ривертоне, который Винник видела сут-ки назад. В общем, пока выброс не дошел до густонаселенных центральных штатов, дела с эвакуацией обстояли неплохо.
Хуже было положение с размещением людей в соседних с выбросом шта-тах. Колорадо, Юта, Айдахо и Монтана оказались неготовыми принять де-сятки миллионов беженцев из зон пепельных осадков и цунами. Торговые центры, школы, офисные здания, склады – использовалось все, где мож-но было укрыть людей, но места все равно не хватало. Сотни тысяч чело-век приходилось перемещать дальше, к западному побережью и на юго-запад – в Аризону и Нью-Мексико – в надежде найти там хоть какое-то пристанище.
Вертолет, плавно снижаясь, сделал широкий вираж, и Винник смогла, наконец, четко рассмотреть огромную, шириной почти в десять километров клубящуюся в сероватой дымке колонну пепла, извергаемого из юго-запад-ного кратера. У самого его основания на километровую высоту неустанно бил фейерверк ярких оранжевых искр.
– Камеры включены? – спросила она пилота, не в силах отвести взгляд от извержения
– Да, мэм. В трех режимах, как вы и просили.
231
– Хорошо. Как только высадите меня на точке, произведите съемку все-ми тремя камерами с облетом двух кратеров с севера и юга на высоте пя-тисот и двух тысяч метров. Близко к шлейфу не подлетайте, разрешения камер должно хватить. Когда закончите – ждите меня в точке высадки. Мы будем в выбросе, поэтому связи не будет. Если не вернусь через восемь часов, передайте военным, что нас нет, и улетайте. Они знают, что делать.
– Да, мэм, – коротко ответил пилот, когда вертолет, подняв густое об-лако пепла, мягко коснулся расчищенного участка придорожной парковки.
– А вот и группа встречи, – сказал фимовец, показывая на сержанта и двух бойцов, стоящих у "Буффало". – Что-то по виду не скажешь, что они очень рады.
– А вы были бы рады прогулке в самое пекло! Нам надо собрать образ-цы свежей лавы. Cделать это надо у самого кратера, а там можно в любой момент провалиться в лавовую полость. К тому же они во вчерашней ходке уже потеряли товарища. Так что я их вполне понимаю, – огрызнулась Вин-ник и выбралась из вертолета.
Они находились около озера Льюис в шестнадцати километрах южнее кратера. В этом месте прошелся второй пирокластический поток и дорога была засыпана горами пепла вперемешку с камнями и обломками дере-вьев. Основную часть своей массы поток сбросил западнее, у границ каль-деры. Там толщина осадка достигала шести метров.
Хотя вулкан находился совсем рядом, пепла в воздухе было немного. Выброс шел на огромную высоту и сносился ветром на восток. Зато был слы-шен его низкий, басовитый гул и отчетливо ощущалась мелкая дрожь по-верхности. Винник планировала пройти километров тринадцать до озера Йеллоустон и повернуть по дороге на северо-запад в сторону озера Шушон ближе к кратеру. Это еще километров семь. Потом она собиралась вернуть-ся назад к озеру Йеллоустон и, если позволит высота пепельного покрова, пройти на восток по дороге вдоль северного берега озера и повернуть на се-вер к северо-восточному кратеру. Ее цель, как и вчера, собрать образцы пеп-ла, лавы и взять пробы воздуха.
– Вижу, вы поставили манипулятор. Вот за это – спасибо. Не придется выбираться из машины для сбора бомб, – сказала Винник, надевая гарни-туру внутренней связи и усаживаясь на свое обычное место справа от опе-ратора.
– Вы ничего не говорили про бомбы, мэм, – сержант с легкой тревогой посмотрел на ученого.
– Не беспокойтесь, – она звонко щелкнула замком ремня безопасно-сти. – Если все на месте, то – покатили. Я про бомбы расскажу по дороге.
«Буффало» опустил нож и плавно тронулся с места, легко сталкивая на обочину метровый слой пепла вперемешку с камнями и сломанными дере-вьями, наваленными на дорогу пирокластическим потоком.
Еще вчера, изучая спутниковые снимки кратеров, она поняла, что пер-воначальный выход лавы, скорее всего, будет единственным за все время извержения. В первые минуты, сразу после вскрытия купола и выброса пи-рокластического потока, из жерла вышло огромное количество довольно вязкой лавы, которая толстым неровным пятном расползлась в разные сто-
232
роны на два-три километра. Это лавовое пятно очень быстро застыло и не представляло особого интереса, так как состояло из вещества верхнего слоя магматической камеры, о котором ученые уже имели достаточно хорошее представление.
В этой экспедиции ее интересовали свежие пробы и образцы, по которым можно было сделать вывод о том, в каком состоянии находится гранитная пробка, соединяющая Йеллоустон с горячим потоком жидкой магмы, под-нимающимся к поверхности из верхних слоев мантии. Она планировала подойти на два километра к кратеру внутрь зоны разлета так называемых лавовых бомб, которые неутихающим фейерверком оранжевых искр били из жерла, и там собрать несколько свежих образцов и взять пробы воздуха.
Состав газов, преобладающих в магматической камере, тоже был изве-стен. Если вещество вулканических бомб и пробы газов не отличаются от тех, что были получены до извержения, то подпитки газами веществом со стороны мантии нет. Значит, шансы, что гранитная пробка будет прорва-на, значительно уменьшаются, а с ними уменьшается и шанс глобальной катастрофы. Значит, скорее всего, Йеллоустон, сбросив давление в верхних слоях магматической камеры в течение двух-трех недель, начнет постепен-но утихать. Уже то, что выход лавы прекратился в самом начале изверже-ния, было хорошим знаком, указывающим на относительную стабильность магматической камеры. Подтверждали это и материалы, собранные во вче-рашней экспедиции.
– Все это хорошо, мэм, – сказал сержант, терпеливо выслушав корот-кую лекцию Винник. – Но то, что не будет глобальной катастрофы, меня мало утешает, если нам потихоньку приходит конец. Меня больше интере-сует, когда закончится извержение.
– Понимаю, – ответила Винник, ругая себя за то, что полезла в на-учные дебри. – Если мы обернемся в срок, то завтра утром я буду знать с большой вероятностью, что произойдет дальше.
– Это хорошо... Держитесь, мэм!
"Буффало" резко клюнул носом вниз, и только ремни безопасности спас-ли Винник от удара о переднюю панель.
– Эй, сардж*! – Ты поосторожней там – Спука разбудишь. Он совсем задремал под эти ученые байки.
– Черт! Мы, похоже, провалились передком в промоину, – выругал-ся сержант, вглядываясь в карту на мониторе перед ним. – Откуда здесь вода? Озеро слева. Дорога видна хорошо...
– Скорее всего, пирокластический поток выдавил воду на юг на возвы-шенность и она, стекая обратно, размыла дорогу.
– Дерьмово... Надо быть осторожнее. Вроде неглубокая... – сержант медленно подал машину вперед, перебираясь через промоину.
Оставшийся путь до поворота к кратеру прошли медленно и осторожно. Сержант несколько раз останавливался, выгоняя кого-нибудь из бойцов на-ружу проверить дорогу впереди. Стало заметно темнее. Над головой, где-то вверху, высоко за облаками пепла свет закрывал прорезаемый частыми
*Сардж(от англ. sergeant) –сержант.
233
молниями шлейф выброса. В воздухе парила пелена плотной пепельной взвеси, так что наружу без маски выходить было уже невозможно.
– Мэм, мы почти рядом с вулканом. Почему здесь выпадает так мало пепла? – спросил Спук, вернувшись после очередного прощупывания до-роги.
– Пепел – это подхваченные газами мелкие частички магматической породы. Газ горячий, он с силой выбрасывается вулканом вверх, увлекая их с собой. Пока газ не остынет, они держатся в потоке наверху, потом наи-более тяжелые из них оседают на землю рядом с кратером, а те, что полег-че, подхватываются ветром и разносятся в виде пепельного шлейфа. Пепел от вулкана таких размеров начинает интенсивно выпадать километров за двадцать от жерла, а шлейф может растянуться по ветру на тысячи киломе-тров, – с готовностью пояснила Винник.
– Мэм, смотрите справа, – сержант показал на окно на мониторе, куда выводилось изображение с правой передней камеры. – Это то, что я думаю?
– Да. Это огромный кусок породы, которая раньше образовывала ку-пол над магматической камерой. Сюда его забросила сила первого взрыва кратера.
– Ничего себе... Размером с дом. А мы еще километрах в пятнадцати от кратера, – сказал, присвистнув от удивления, Спук, подобравшийся к опе-раторскому отсеку сзади.
Километров за десять до кратера температура снаружи поднялась на пять градусов, пепельная пыль в воздухе стала гуще и рокот вулкана был отчетливо слышен даже через толстую броню. Сержант сбавил скорость до минимума, медленно объезжая огромные глыбы, которые все чаще попада-лись по дороге.
– Если так пойдет, мы можем и не пробиться к самому кратеру, – ска-зал сержант напряженно. – Глыб становится все больше. Эта вот вообще высотой этажа в четыре.
– Давай, дорогой, давай... Еще пару километров. Вон туда, где падают красные искры, – почти взмолилась Винник, показывая на монитор тепло-визора.
– Продвинусь насколько смогу, – угрюмо сказал сержант, вглядыва-ясь в экран монитора. – Мы и так уже давно сошли с дороги и идем почти наугад.
Они не дошли до нужного места метров триста, уткнувшись в непрохо-димые горы торосов, образованных выброшенной взрывом породой впере-мешку с застывшей лавой.
– Вот дерьмо! – выругалась Винник, видя как совсем рядом от них с неба падают раскаленные головешки. – Совсем немного не хватило. Черт! Пробу воздуха я могу взять и здесь, а по образцам лавы у нас два варианта: или сидеть и ждать пока к нам что-нибудь прилетит, или пробраться впе-ред за образцами пешком.
– Эй, эй! Мы в трех километрах от кратера. Кто знает, что там за фигня впереди! Машина, смотри, аж подпрыгивает, температура снаружи почти пятьдесят градусов. И дополнительная фильтрация воздуха у «бычка» авто-матически включилась, значит дышать там нельзя, – возмутился сержант.
234
– Черт! – еще раз выругалась Винник, потирая виски. – Нам нужны эти образцы! Понимаешь, сержант? А стоя тут, мы можем вообще ничего не дождаться. У меня два специальных костюма для вулканологов. Термоза-щита, закрытый цикл дыхания плюс фильтры. Специально взяла, как зна-ла. Я никого не прошу идти со мной. Просто подстрахуйте, если что.
– Как же – подстрахуйте! Если тебя пришибет этой самой бомбой, мне командир башку точно оторвет... Твою мать! Лучше бы я вызвался добро-вольцем завалы на побережье после цунами расчищать, чем каждый день лезть в пекло с сумасшедшими учеными, – сержант резко обернулся. – Спук, я бы пошел сам, но не могу оставить машину. Этот – слишком молод, еще в штаны наложит. – Он кивнул головой в сторону бойца, притихшего
– десантном отсеке. – Или ты идешь добровольно, или мы берем пробы воз-духа и образцы здесь и поворачиваем обратно.
– Понял, сардж. Я готов, если это хоть как-то поможет, – не раздумы-вая согласился Спук. – Только ты потом скопируй мне с записи этот мо-мент... На память.
Они надели ранцы с баллонами, соединенные с легкими шлемами за-крытого цикла, и, облачившись в толстые блестящие костюмы, через за-дний люк выбрались из броневика. Винник коротко вскрикнула и, сделав, шатаясь, несколько шагов, неуклюже повалилась на четвереньки, ошелом-ленная тем, что творилось снаружи. Зрелище, сглаживаемое внутри «Буф-фало» камерами, снаружи было поистине чудовищным. Совсем рядом от них с оглушительным ревом из земли вверх рвалась, плюясь яркими искра-ми, подсвеченная снизу алыми всполохами, а сверху мощными разрядами молний черно-серая стена. Земля под ногами дергалась частыми коротки-ми толчками так, что трудно было стоять и было видно, как на ней подпры-гивают, поднимая фонтанчики пепла, мелкие камешки.
– Ни фига себе! – проорал по связи Спук, стараясь перекричать гро-хот вулкана. – Сардж, ты зря не пошел... Тут – такое! Держите руку, мэм, стоять можно. Когда полезем вон на те камни, будет легче – там есть за что ухватиться.
Винник схватила протянутую руку.
– Ну что, не передумали? – послышался в наушниках голос сержанта. Винник энергично затрясла головой.
– Тогда чего стоите? Вперед! Нам еще переться по этому пеклу ко вто-рому кратеру.
Центр управления
в чрезвычайных ситуациях FEMA. 70 км к западу от Вашингтона. 31 октября 2030 года. Утро
Последние четыре дня, с самого начала катастрофы, Коэн и его люди спали по два-три часа в сутки, работая на износ. Согласование планов эва-куации и размещения беженцев, распределение ресурсов, уточнение чис-
235
ла жертв и пропавших без вести среди населения, оценка степени ущер-ба гражданской и военной инфраструктуры – десятки дел чрезвычайной важности требовали немедленного решения. Все линии согласований были разорваны, и практически каждый час приходилось брать на себя огром-ную ответственность, принимая непростые решения.
Все более подавленный, часто срывающийся на истерику Президент хотя и проводил каждый день оперативные совещания, все полномочия по эвакуации населения из зон бедствия передал военным, а организацию размещения беженцев на чистых территориях поручилFEMA. Заплани-рованное заседание Совета национальной безопасности удалось отложить, ссылаясь на чрезвычайную занятость одних и состояние здоровья других его членов. Вместо него два раза проводились совещания в сокращенном составе. Вопрос об ударе по Северной Корее больше не поднимался, но было видно, что Президент не оставил эту мысль. Алверо два раза вылетал в зоны поражения цунами, но каждый раз приходил от увиденного в ужас, впадал в глубокую депрессию и следующие сутки проводил в молитвах.
Коэн потер ладонями красные от усталости и недосыпания глаза и, по – тянувшись за очередной банкой энергетика, посмотрел на видеопанель, на которую была выведена карта Америки. По восточному и южному по – бережью узкой красной полосой обозначались зоны поражения цунами, а от Вайоминга на юго-восток – почти до границ Висконсина, Иллинойса и Арканзаса тянулся, разрастаясь, пепельный выброс Йеллоустона.
«Тысяча восемьсот километров за три полных дня извержения. Это по шестьсот километров в день, – подумал он. – Побережье накроет через два-три дня. Времени почти нет. Технике, чтобы расчистить дороги для вы-хода людей, оставшихся в зоне поражения цунами, нужны еще дня два. Значит, на то, чтобы вывести десятки миллионов, остается максимум один день. Мало. Очень мало».
Прибрежные воды на всем протяжении восточного побережья пестре-ли россыпью ярких точек , обозначавших корабли, на которые успели по-грузиться люди до удара цунами. Их были сотни: круизные лайнеры, паромы, сухогрузы, танкеры, авианосцы – и на каждом размещались ты-сячи, десятки тысяч человек. На борт принимали столько, что не было ме-ста даже присесть – ни на палубе, ни в трюмах, ни в рабочих помещени-ях. «А с ними что делать? Порты на побережье разрушены. Да и к берегу не подойти. Пройдет несколько недель, пока океан очистится от плавучего мусора и можно будет попытаться где– нибудь пришвартоваться. Канада, Европа , Латинская Америка не принимают, их порты тоже разрушены цу-нами. Панамский канал разрушен. Мы даже не знаем толком, сколько на воде людей – двести , триста тысяч, а может еще больше. Сколько они про-держатся еще в этой давке на кораблях?»
– Сэр... Министерство энергетики, – прервал его мысли помощник, и в отдельном окне экрана появился оперативный дежурный, отвечающий за состояние ядерных электростанций.
– Что у вас нового по загрязнению? – устало спросил Коэн.
– Сэр... Мы подтверждаем, что все реакторы в зоне поражения цунами и зоне пепельных осадков успешно заглушены, не повреждены и не пред-
236
ставляют опасности . Мы также подтверждаем, что на станциях Сибрук, Пилигрим, Калверт Клифс, Суррей, Сент-Луис на восточном побережье и Ватерфорд на южном при ударе цунами были разрушены системы подачи хладагента – произошла значительная утечка радиоактивной охлаждаю-щей жидкости . Уровень радиации и площадь заражения по каждому объ-екту разные, но по всем объявлена зона радиационной опасности – трид-цать километров шириной и сто километров в глубину суши. По даннымFEMA,в зонах радиоактивного заражения находятся около пятисот двад-цати тысяч человек. Также замечено радиоактивное заражение прибреж-ной акватории в районе поврежденных станций, но там его уровень быстро снижается – радиация смешивается с водами Атлантики . Мы постоянно мониторим ситуацию на реакторах и в зонах заражения. Полный отчет и карты зон загрязнения – в базе данныхFEMA.
– Спасибо, – Коэн коротко поблагодарил дежурного и вызвал помощ-ника. – Свяжись сEPA*, пусть подключатся кFEMAи ежедневно дают сводку о загрязнении территорий.
Коэн открыл карту техногенных загрязнений, предоставленнуюFEMA. Вся зона поражения цунами была раскрашена в разные цвета. Ядовитые пятна, обозначавшие разливы топливохранилищ, разрывы трубопроводов, зоны радиоактивного загрязнения, утечки химических веществ с предпри-ятий покрывали все восточное побережье. Южное побережье выглядело не лучше. Хотя полторы сотни нефтедобывающих платформ, разбросанных по Мексиканскому заливу, удалось вовремя заглушить и разливы нефти были минимальны, цунами все-таки повредило прибрежные хранилища и сотни тысяч тонн нефти попали в залив. Он выругался и свернул карту. Эколо-гия, если она не несет непосредственной угрозы жизни людей, сейчас не приоритет. С этим можно разобраться и позже.
– Сэр,USGS, – помощник вывел на экран Ника Харви.
– Мистер Коэн, добрый день! – поздоровался директорUSGS, сделав ударение на слове «добрый». – На этот раз у меня хорошие новости. Мы закончили анализ материалов, собранных вчера Винник в районе крате-ров, – Карсон сделал небольшую паузу.
– Ну! – не выдержал Коэн.
– Магматическая камера Йеллоустона все еще изолирована от потока жидкой магмы, поднимающегося от мантии. Вязкость магмы в камере по-вышается, давление в ней стабилизируется. Это значит, что интенсивность извержения начнет падать.
– Когда?
– По нашим моделям, максимум через десять дней, может чуть больше, активная фаза извержения начнет утихать. Выбросы пепла будут сокра-щаться на пятнадцать-двадцать процентов в день как по объему, так и по силе и через три недели будут носить локальный характер.
– Долго, Карсон. Долго! Пепел успеет накрыть побережье.
– Поверьте, это лучшее из того, что могло бы случиться, – сказал, не-много смутившись, директорUSGS.
*EPA (англ. Environment Protection Agency) –Агентство по защите окружающей среды США.
237
– Извините, Ник, – Коэн понял, что ученый не заслужил такого резко-го тона. – Это действительно хорошая новость. Скажите... С моделью все понятно, а что Винник думает без модели. Вы говорили, она может чувство-вать вулканы.
– По ее мнению, до начала снижения активности остается около неде-ли. Она предполагает, что внутри камеры магма уже достаточно вязкая и активность продолжается только в верхнем слое, непосредственно под кра-терами.
– Этому есть подтверждение?
– Прямого нет. Но высота магмы в двух кратерах значительно разнит-ся, хотя она должна быть одинаковой, как в сообщающихся сосудах, ведь ка-мера имеет форму плоской подковы, концы которой выходят на поверхность в виде кратеров. По ее мнению, это происходит из-за того, что средняя часть камеры, то есть изгиб подковы, уже стабилизировалась и достаточно загу-стела, чтобы обеспечить разницу в уровнях магмы в двух кратерах.
– У вас другая точка зрения? – спросил Коэн, чувствуя нотки сомнения в голосе Карсона.
– То, что предполагает Винник, вполне может происходить, но разницу в уровнях можно объяснить и другими причинами. Например, разной плот-ностью вещества на большой глубине под кратерами... И смоделировать ее сценарий мы не можем, так как у нас просто нет достоверных данных о том, что творится внутри камеры. Я бы все-таки не брал ее версию как основную в планировании.
Коэн секунду помолчал, в раздумье покусывая губу.
– Послушайте, Ник, – обратился он, наконец, к директоруUSGS. – Вы прекрасно знаете, что происходит в зонах бедствия . Десятки миллионов человек пытаются выбраться из зон поражения цунами. Армия и спасате-ли работают на пределе сил. Люди с надеждой ждут хороших новостей. Я понимаю, у вас нет подтверждения тому, что говорит Винник, но , поверьте, в такой ситуации существует огромная разница между неделей и десятью днями до конца активной фазы извержения. Если мы объявим, что через пять дней оно пойдет на спад, у людей появится цель . Люди поймут, что конец этого кошмара близок, что они смогут все это пережить и будут рабо-тать и пытаться выжить с удвоенной энергией. С другой стороны, если мы им не дадим конкретной осязаемой цели, до которой они должны дотянуть, они могут просто опустить руки, сдаться. И «десять дней , может чуть боль-ше» здесь явно проигрывают предположению Винник.
– Вы хотите, чтобыUSGSприняла сценарий Винник как основ-ной? – осторожно спросил Харви. – Без достаточных доказательств? Без модели ?
– Нет, Ник, – Коэн устало вздохнул. – Продолжайте работать так, как вы считаете нужным... Но когда услышите наше объявление о том, что че-рез пять дней извержение пойдет на спад, не удивляйтесь, не противоречь-те и не комментируйте. Всю ответственность я беру на себя.
238
Нью-Йорк.
Центральный Манхэттен. Отель «Веллингтон».
1 ноября 2030 года. Утро
День был хмурый, холодный и мрачный, с непрекращающимся мел – ким моросящим дождем, иногда переходящим в идущую волнами от по – рывов ветра водяную пыль. Низкие мохнатые тучи закрывали верхние этажи безжизненных небоскребов, и казалось , что на них лежит грязное рваное серое одеяло, края которого терялись где– то за пределами Ман – хэттена.
Настроение было немногим лучше, чем погода. Каждый раз, просыпа-ясь от беспокойного сна, Росс подсознательно надеялся, что откроет глаза и увидит свою небольшую уютную квартирку рядом с Лэнгли, не спеша выберется из постели, сделает себе тосты с медом и большую чашку кофе, спокойно позавтракает , перебирая каналы телевизора, и поедет в Конто-ру, где его будет ждать маленький кабинет и папка оперативных сводок по событиям, произошедшим за ночь. Каждый раз утром, открывая глаза, он вздрагивал от того, что ничего этого уже не будет: ни комнатки, ни кабине-та, ни папки оперативных сводок. Возможно, уже вообще ничего никогда не будет , кроме этой серости, постоянного запаха какой-то химии , разлив-шейся в районе порта, и холодных ночей, от которых можно было спастись только под кучей одеял и только прижимаясь к Джил.
Росс зябко повел плечами и отошел от окна.
Пятый день... Воды и еды пока хватало. Каждый день он посылал не-большую бригаду из тех , кто остался в "Веллингтоне", в распоряжение лей-тенанта для прокладки маршрута к мосту в Верхнем Манхэттене. Люди были подавлены, мрачны и озлоблены, но подчинялись беспрекословно. Вчера пришел первый контейнер для женщин, инвалидов из числа вете-ранов и тех немногих детей, что остались в отеле. Загрузили шестьдесят три человека. Сегодня должна прийти вертушка с еще одним контейнером. Семьдесят человек, кутаясь в одеяла, были собраны на двадцать первом этаже и ждали часа эвакуации.
