Текст книги "Песня вечных дождей"
Автор книги: Э. Дж. Меллоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
– Мы должны идти, – перебила Ларкира. – Можем восстановить все события, как только вернемся в море. Или еще лучше, когда окажемся в Лаклане и остановим открытие шахт после бала по случаю помолвки. Самое главное, что сейчас мы в безопасности; ты са…
Дариус прервал поток ее слов поцелуем. Тем, которому он сопротивлялся слишком долго.
Сначала губы Ларкиры казались жесткими, а тело напряженным, но затем она сдалась, растаяв под напором касавшихся ее щек пальцев, и ее мышцы расслабились, когда она приоткрыла губы Дариусу навстречу.
Дариус обнял ее за тонкую талию и притянул ближе. Он хотел большего. Нуждался в большем. От Ларкиры веяло теплом; ее вкус напоминал восход солнца, дарил те же ощущения, что и прогулка босиком по мягкой траве. Дариус хотел остаться с ней, навсегда потерявшись в этих ощущениях.
Жизнь Дариуса была неизменно покрыта тенью, и близость Ларкиры, ее прикосновения, прогнали тьму.
Ларкира издала тихий стон, такой убаюкивающий вздох, от которого его кожа воспламенилась, особенно когда он почувствовал ее руки в своих влажных волосах. Возможно, происходящее было следствием облегчения от того, что они оба остались живы, но Дариус не желал больше тратить и песчинки впустую, оставаясь вдали от этой девушки.
Почему он так долго ждал, чтобы сделать это?
Громкое покашливание прорвалось в их пузырь блаженства.
Ларкира отстранилась, ее веки отяжелели, глаза блестели от испытываемых эмоций, и Дариусу захотелось снова обнять ее.
Больше, – слово продолжало настойчиво звучать в его сердце. – Ты заставляешь меня чувствовать больше, хотеть большего, мечтать о большем. Опасное состояние, да, но он с радостью отправился бы с ней этими тропами.
– Это за что? – прошептала она.
– Не хотелось бы вас беспокоить, – раздраженно прервала Ния собиравшегося ответить Дариуса. – Но нам пора отправляться, если хотим успеть на «Плачущую Королеву» вовремя.
Дариус неохотно встал, помогая Ларкире подняться.
– Когда вернемся в Лаклан, – пообещал он. Но сам не знал, что именно обещал.
Когда они забрались в лодку, Арабесса и Ния изучали их, или, точнее, его. Они делали это хладнокровно, словно рассматривали нечто не живое. Им еще предстояло решить, стоит ли он риска.
Когда они гребли вверх по течению к выходу из пещеры, Ния нарушила тишину:
– Ну, – сказала она. – Я определенно повеселилась, но что дальше? Должны ли мы пожертвовать еще одним годом одной из наших жизней, чтобы попросить маму о другом решении? Если так, я думаю, что, возможно, именно вам, лорд Мекенна, следует отправиться в Забвение.
– Я бы с удовольствием, – сказал Дариус. – Вот только не вижу причин, по которым нам нужно другое решение.
– Может быть, потому, что мы не смогли получить этот особенный, единственный в своем роде цветок? Растущий лишь в одном опасном месте, где полным-полно змей-птиц, которые ненавидят мужчин?
– Вы говорите об этом цветке? – открыв сумку, пристегнутую к груди, Дариус подавил усмешку, когда в глазах сестер Бассетт отразилось бело-голубое свечение, исходящее от такой желанной добычи.
– У тебя получилось. – Ларкира улыбнулась, ее лицо светилось гордостью.
– У меня получилось.
– Кажется это не единственное, что у вас получилось… ой. – Потирая голень, Ния уставилась на Арабессу. – Это еще за что?
– Прости, у меня ногу свело.
Ния с сомнением посмотрела на сестру.
– Отличная работа, лорд Мекенна, – сказала Арабесса. – Теперь давайте вернемся и используем цветок для дела.
Когда они гребли из скалистой бухты к ожидающему вдали кораблю, взгляд Дариуса задержался на светловолосом создании напротив него. Том самом, которое ворвалось в его жизнь подобно штормовому ветру и перевернуло весь его мир с ног на голову.
Каждый раз, когда голубые глаза Ларкиры встречались с его глазами, ему казалось, что мир вокруг сияет новыми красками.
Эта женщина, понял Дариус, дарила ему надежду на счастливое будущее.
Глава 30
Была уже середина дня, когда Ларкира поспешила за Дариусом, входя в замок через скрипучую дверь подземелья. Ее сестры, оставшись по другую сторону двери портала, отправились искать Ачак, намереваясь отдать им оренду. Хотя небо было затянуто тучами, любой, кто выглянул бы на территорию, наверняка увидел бы, как они с Дариусом выскользнули из леса. Ларкира молилась потерянным богам, чтобы этот «любой» сегодня не появился.
– Здесь нам придется разделиться, – сказал Дариус, помогая ей подняться по лестнице в пыльное складское помещение. – Ты помнишь дорогу в свое крыло?
– Да. – Она кивнула.
Ни один из них не пошевелился, и Ларкира поняла, что Дариус все еще держит ее за руку. Ее сердце екнуло, губы покалывало, как будто тело точно помнило, что произошло в последний раз, когда они стояли вот так. Ларкире отчаянно хотелось, чтобы это произошло снова, и в то же время она боялась повторения случившегося.
Ларкира знала, когда все закончится, она покинет эти земли. Как ей было предназначено, и как ей было нужно. Несмотря на свое стремление помочь, она представляла для Дариуса слишком большую опасность, и не только из-за своих способностей. Он чуть не умер в Эсроме, а ведь она приглядывала за ним. Она чуть не потеряла его из-за тахопки. До сих пор в его жизни были только неопределенность и страдания. Она не могла добавить в эту смесь еще и свои собственные. Болезненная усталость наполнила ее сердце.
– Ларкира, – начал Дариус, – я хочу, чтобы ты знала…
– Нет, – перебила она его. – Давай не будем этого делать.
Любопытство промелькнуло на лице Дариус.
– И что же мы делаем?
– У меня нет сил для сентиментальных воспоминаний. Нам еще многое предстоит сделать, подготовить и спланировать. – Она отступила от него. – Дариус, то, что нам предстоит, еще не закончилось.
Какое-то время он изучал ее.
– Я знаю.
– Хорошо.
– Ларкира, что не так?
– Ничего.
– Ты ведь знаешь, как я ненавижу ложь. – Он медленно приблизился к ней. – Скажи мне.
– Я же сказала, ничего. – Она уставилась в пол. – Ну, возможно, не совсем ничего. Просто… я еще не уезжаю.
– Нет. – Дариус коснулся ее подбородка, заставляя встретиться с ним взглядом. – Определенно нет.
Ее быстрое, прерывистое дыхание свидетельствовало о скрытом желании. Ведь его губы были так близко к ее губам. Он сам стоял очень близко к ней.
Приближающиеся голоса в коридоре за дверью заставили их отскочить друг от друга.
Болтающие слуги прошли мимо открытой двери, Ларкира застыла у стены напротив Дариуса.
Их взгляды встретились, все вокруг стихло.
– Мы должны идти, – прошептала она.
– Да, – согласился он, хотя ему, похоже, не понравились ее слова. – Мы закончим этот разговор позже?
– Позже, – заверила Ларкира, прежде чем они выскользнули из укрытия и разошлись в разные стороны.
Но Ларкира и Дариус не нашли свое «позже».
В ту ночь Хейзар вернулся в Лаклан, и небо снова разразилось потоком дождя и грома. Бал приближался, а это означало только одно – планы герцога открыть шахты становились все реальнее.
– Подарок моей будущей невесте, – сказал он. Но Ларкира знала, для его народа это станет совсем не подарком, скорее последним тяжким бременем, которое в итоге сломит их. Необходимо было остановить герцога до того, как откроют шахты. Единственная хорошая новость состояла в том, что герцог, видимо, забыл, как заставил пасынка изрезать собственное лицо.
Его настолько переполняла вновь закачанная в вены форрия, что это опьянение, казалось, стерло все воспоминания о том особом вечере. Когда на следующее утро Дариус без единой царапины на лице вышел к завтраку, Хейзар и глазом не моргнул. Лишь заметил, что галстук пасынка настолько вышел из моды, что на него противно смотреть и, к ужасу Ларкиры, приказал Дариусу уйти, едва тот успел съесть хоть кусочек.
Хотя Хейзар, возможно, и не заметил быстрого выздоровления Дариуса, Ларкира не раз видела, как пристально Боланд смотрит на лорда. Но какие бы вопросы или сомнения ни крутились у него в голове, будучи хорошим дворецким, он хранил молчание по этому поводу. «Возможно, в глубине души он верит, что его компресс обладает лучшими целебными свойствами, чем он считал», – подумала она.
В последующие дни Ларкира была вынуждена играть роль счастливой невесты, планируя бал по случаю помолвки. Композиции цветов, дегустация блюд, примерка платьев, бесконечный список гостей, половина которых ей совсем не знакома. Все происходящее приводило ее в ужас, и Ларкира задавалась вопросом, неужели невестам действительно нравились приготовления к подобному событию.
Единственное облегчение для Ларкиры заключалось в том, что, хотя они с Дариусом не смогли найти возможность остаться наедине, они тем не менее всегда стремились друг к другу, даже если эти моменты были краткими. Тайное прикосновение пальцев, когда они проходили по коридорам, брошенный украдкой взгляд через обеденный стол, обмен улыбками. Эти мгновения наполняли радостью каждую песчинку каждого водопада, превращая безобидные части ее дня в наполненные захватывающими сокровищами моменты, которые можно поймать и сохранить в своей памяти.
Но несмотря на то, что при мысли об отъезде у Ларкиры в груди все сжималось, она решила насладиться теми несколькими оставшимися днями в Лаклане и теми песчинками времени, которые удавалось разделить с Дариусом.
И все же единственное воспоминание, которое Ларкира жаждала пережить снова, и к черту последствия, то, от которого ее губы все еще покалывало, больше никогда не повторялось, и она точно не знала почему. Она обнаружила, что по ночам лежит без сна, прислушиваясь к грохоту бури снаружи и гадая, не скрывал ли какой-нибудь из раскатов грома шаги Дариуса, когда он приближался к ее спальне.
Но каждую ночь Ларкира засыпала, так и не дождавшись стука в дверь и просыпалась с вопросом, сожалеет ли он о том, что сделал.
Даже если им не суждено было быть вместе, она определенно не жалела об их поцелуе.
Вот почему она набралась смелости, намереваясь проскользнуть в комнаты Дариуса и раз и навсегда выяснить, что он имел в виду, когда поцеловал ее.
Но тут приехали ее сестры.
И… что ж, если вам хочется побыть наедине с кем-то, не стоит приглашать в гости больше одной из сестер Бассетт, ведь тогда не останется ни одного свободного мгновения.
Даже на встречи украдкой.
Глава 31
В комнатах Ларкиры царил беспорядок, и в этом была виновата лишь Ния… похоже, она привезла в Лаклан половину своего гардероба.
– Это красивое, – сказала Ларкира, с ногами устроившись в кресле у камина.
– Но разве оно не говорит: моя сестра может быть здесь почти герцогиней, но я так же, если не больше, подхожу для такого высокого титула? – Ния повернулась в своем нарочито изысканном изумрудно-зеленом платье.
– Именно так, – ответила Арабесса, отдыхавшая в кресле напротив, – а еще там есть большая надпись, гласящая: «фантазерка». Так что в целом очень подходящий для тебя наряд.
Ния нахмурилась, глядя на свое отражение в зеркале.
– Да, полагаю, юбка недостаточно пышная.
– Да там шесть турнюров, – воскликнула Арабесса.
– А лучше иметь восемь.
Ларкира и Арабесса обменялись взглядами.
– Ты понимаешь, что это не настоящий бал по случаю помолвки? – спросила Ларкира.
– Будут ли присутствовать гости? – уточнила Ния.
– Конечно.
– И еда, приготовленная специально для того, чтобы впечатлить гостей?
– М-м, да.
– И оркестр для танцев?
– Ладно, я тебя поняла.
– И подарки для жениха и невесты?
– Ния.
– Помолвка не менее реальна, если она не заканчивается свадьбой. – Ния сняла свой зеленый наряд, чтобы взять другой, ее тонкая нижняя рубашка отражала свет камина. – На самом деле, так, вероятно, она кажется даже более настоящей.
– Ты даже не представляешь, насколько реальными были эти последние несколько дней, – сухо сказала Ларкира. – И я не нуждаюсь в напоминании.
– Неужели герцог был настолько отвратительным? – спросила Арабесса.
– Надо показать тебе платья, на которых все еще остались отпечатки его мерзких рук. Фу, из него так и сочилась украденная магия.
– Да, мы все видели собственными глазами, когда приехали, – сказала Арабесса, озабоченно сдвинув брови.
– Хватит унылой болтовни, – воскликнула Ния. – Что мне действительно интересно, так это готово ли твое платье к завтрашнему дню?
– Миссис Эверетт отпаривает его.
– Жаль, что у нас так мало времени, мне бы очень хотелось, чтобы миссис Эверетт сшила платье и для меня. – Ния нахмурилась, снимая десятое платье, которое примеряла. – У меня совершенно нет нарядов.
– Ты можешь надеть одно из моих, – предложила Арабесса.
Ния моргнула.
– Ара, ты сегодня случаем не ударялась головой?
– Нет. И почему ты спрашиваешь?
– Потому что, если ты думаешь, что все это, – Ния с гордостью указала на свои изгибы, – может поместиться в платье, сшитое для этого, – затем указала на стройную фигуру Арабессы, – тогда полагаю, ты получила серьезное сотрясение.
– Я просто старалась быть милой, – объяснила Арабесса, прежде чем сделать глоток из чашки, которую держала руках. – Уверена, миссис Эверетт могла бы найти способ сделать так, чтобы какое-нибудь из моих платьев подошло тебе. Хотя, вряд ли они пройдут через твою большую голову…
– Очень смешно, – сухо ответила Ния. – Особенно учитывая, что во всем королевстве именно тебе всегда тяжело втиснуться в свои головные уборы.
– Возможно, потому, что кому-то нравится есть мед и крекеры прямо над ними.
– А ты когда-нибудь задумывалась о том, что у тебя есть привычка оставлять свои головные уборы прямо под тем местом, где я люблю есть мед и крекеры?
– Это самое…
Легкий стук в дверь Ларкиры заставил девушек обернуться.
– Это был стук? – спросила Ния.
– Думаю, да, – сказала Ларкира.
– Ужасно робкий.
– Возможно, кто-то ошибся, – предположила Арабесса.
Стук раздался снова.
– Спорю на монету, это либо ребенок, либо кошка, – сказала Ния.
– В этом замке нет ни того, ни другого, – заметила Ларкира.
– А это здесь при чем? – Ния накинула халат, а затем открыла дверь. – О, проклятие, это вы.
– Я тоже рад видеть вас, леди Ния.
В дверях стоял лорд Мекенна, и сердце Ларкиры подпрыгнуло. Он был в одном из своих идеально сшитых темно-синих жакетов, жилете в тон и серых брюках. Рыжие волосы горели оранжевым в свете факелов позади него.
– Вы стоили мне монету. – Ния скрестила руки на груди. – Почему вдруг стучали так тихо? Я видела ваши руки, они сильные. И вы вполне могли бы как следует стукнуть по двери.
– Прошу прощения?
– Чем мы можем помочь вам, милорд? – Арабесса поднялась с кресла, в котором сидела, Ларкира последовала ее примеру.
Дариус оглядел состояние комнаты и девушек в ночных рубашках; его щеки залил румянец.
– Мне нужна минутка, чтобы успеть поговорить с леди Ларкирой до завтра, но вижу, что сейчас не лучшее…
– Буду счастлива побеседовать с вами, милорд. – Ларкира поспешила к нему, обходя низкий столик. – На самом деле мои сестры собирались ложиться спать. Верно, девочки? Да, вы должны дать себе отдохнуть, чтобы завтра сиять красотой, особенно ты, Ния.
– Прошу про…
– Желейная паста на глаза должна помочь. – Ларкира схватила столько платьев, сколько смогла, и сунула их в руки Нии. – Надень персиковое. Оно идеально подходит к твоему цвету лица. И разбудите меня утром, если я не разбужу вас первой. Спокойной ночи.
Мягко толкнув Арабессу в спину и мило улыбнувшись в ответ на широко раскрытые обиженные глаза Нии, Ларкира провела своих сестер мимо лорда, а после затащила его внутрь и закрыла за ними дверь.
– Ларк, – раздался приглушенный голос Арабессы, затем последовал настойчивый стук. – Ты не можешь находиться одна с мужчиной без присутствия…
– Я прощу Нии пари на серебро, – крикнула Ларкира, не сводя глаз с Дариуса.
– Увидимся утром! – пропела Ния, прежде чем раздались звуки, ворчания, когда она потащила за собой Арабессу.
После небольшой паузы в комнате воцарилась тишина.
– Привет, – сказала Ларкира.
– Привет, – улыбнулся Дариус.
От этой улыбки в груди девушки разлилось тепло.
Ларкира не могла понять, как могла оставаться сильной перед любым ужасным существом в Адилоре, но испытывать слабость перед этим мужчиной. Возможно, потому, что они наконец остались одни в ее комнатах, где воздух, казалось, был наполнен большим количеством тепла, чем тем, которое исходило от камина.
– О чем ты хотел со мной поговорить?
Зеленые глаза Дариуса пробежались по ее ночной рубашке, лицо приобрело серьезное выражение.
– Я… – начал он. – Хотел наконец сказать тебе то, что пытался еще две недели назад. То есть если на этот раз ты позволишь?
– А, это. – Ларкира почувствовала, что краснеет. – Прости за ту резкость. Я просто… Ну, да, пожалуйста, скажи мне.
Смешинки заплясали в глазах Дариуса, когда она пыталась найти слова.
– Я хотел поблагодарить тебя.
Ларкира нахмурилась:
– Поблагодарить?
– Да.
– За что?
– За все. – Он подошел ближе. – За сегодня. За завтра. За позавчера и дни до него. Ларкира, спасибо за всю оказанную мне помощь.
– Ты бы сделал то же самое.
– Возможно, но я никогда не умел позволять другим помогать мне.
– Нет?
– Казалось, это всегда принесет лишь разочарование. Положиться на кого-то другого, значит немного потерять контроль, и я… – Дариус посмотрел вниз на плюшевый ковер между ними. – Вообще-то, мне далеко не всегда удается контролировать свою собственную жизнь.
– Дариус.
– Но с тобой, – продолжил он, как будто ему нужно было высказать все, сейчас или никогда, – похоже, у меня не было выбора. Когда дело касалось тебя, мне хотелось впустить тебя за пределы своих стен, ослабить оборону. Благодаря тебе я чувствую себя сильным даже тогда, когда дверь открыта нараспашку.
Грудь Ларкиры сжалась от его слов.
– Но я солгала тебе в самом начале.
– Я понимаю почему.
– И совершала эгоистичные, глупые поступки.
– А кто их не делал?
– И, скорее всего, еще буду их совершать.
– Как и я.
– Сомневаюсь, – пробормотала Ларкира.
Дариус усмехнулся, взгляд его зеленых глаз смягчился.
– Несмотря на то что тебе трудно в это поверить, я не идеален.
– Но ты порядочный человек, а это уже своя собственная форма совершенства.
– Ларкира. – Дариус протянул к ней руку, и она едва осмелилась дышать, когда он провел по ее руке, тепло его прикосновения просачивалось сквозь ночную рубашку, а затем обхватил ее щеку.
Ларкира продолжала стоять, застыв на месте, словно статуя.
– Позволь мне поблагодарить тебя. Прими мои слова, потому что я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось завтра, сработают наши планы или нет, я ценю то, что ты и твоя семья сделали для меня.
Дариус напряженно смотрел на Ларкиру, словно заглядывая в душу, и на мгновение она потеряла дар речи.
– Хорошо, – прошептала она.
Он опустил руку, и потеря этого прикосновения огорчила Ларкиру.
– Видишь. Было не так уж трудно, верно?
– Нет, – призналась она. – Но это, может, и да.
Любопытство отразилось на его лице, брови поднялись вверх.
– Я должна кое-что спросить.
– Спрашивай что угодно.
– Ты поцелуешь меня снова?
Глаза Дариуса вспыхнули, прежде чем новая усмешка возникла на его полных губах.
– Да, – сказал он, а затем притянул ее к своей груди и наклонился, чтобы коснуться ее губ своими.
Звезды рассыпались под веками Ларкиры, когда Дариус поцеловал ее, магия воспарила от восторженного удовольствия, а не от борьбы с болью. Когда поцелуй из нежного превратился в отчаянный, чувственный, дары ответили довольным урчанием, а Ларкира застонала, сильнее прижимаясь к Дариусу. Он дразнил ее приоткрытые губы, касаясь ее языка своим, крепко сжимал талию, когда она встала на цыпочки. Его аромат, смесь запаха гвоздики и чистого белья, наполнил ее разум, а присущее ему тепло окутало коконом безопасности и желания. Мощная смесь ощущений, которых Ларкира никогда раньше не испытывала.
Пальцы Дариуса скользнули по ее спине, посылая дрожь к самым кончикам пальцев на ногах. Ларкира обвила руками его шею, когда он подвинулся вперед, прижимая девушку к одному из столбиков кровати. Твердое дерево впилось в спину Ларкиры, но это лишь подстегнуло ее желание. Дразнящая близость ее простыней, кровати, того, что ждало там, словно обещание, заставляло ее дрожать.
– Ларкира? – Дариус отстранился, его глаза превратились в озеро мерцающего возбуждения, когда сфокусировались на ней. – Все хорошо? Я… мы можем остановиться.
– Нет. – Она крепче прижала его к себе. – Что бы ты ни делал, не останавливайся.
– Слава потерянным богам, – пробормотал он, прежде чем снова коснуться ее губ. Руки Дариуса поползли вниз к ее талии, затем к ягодицам, и низкое рычание вырвалось из его горла, когда он нежно сжал их. Ларкира чувствовала, что готова выпрыгнуть из собственной кожи, и в то же мгновение ей показалось, что она растворяется в ней, превращаясь лишь в горячую кровь, бурлящую в ее венах. Магия расширилась внутри нее, мерцающее одеяло согласия, чувствуя уверенность в эмоциях Ларкиры. «В безопасности, – казалось, шептала она. – Теперь мы в безопасности». Так и было. Грудь Ларкиры прижималась к твердому телу Дариуса, мышцы под его элегантным костюмом казались каменно-твердыми. Она хотела разорвать мешающую им одежду, прижаться кожа к коже и ощутить его тепло.
– Дариус, – прошептала она, когда он поцеловал ее обнаженную шею. – Дариус, я хочу тебя.
– Я уже твой.
– Да, но…
– Скажи мне.
– Я боюсь ранить тебя.
Он слегка отстранился.
– Ранить меня?
– Своими силами, – призналась она. – Я приручила их, но когда становлюсь слишком… возбужденной, боюсь, могу потерять контроль.
– А сейчас ты чувствуешь, что теряешь контроль?
Она обратилась к своим дарам, они взволнованно гудели на ее коже, но в остальном казались послушными. «Интересно», – подумала она.
– Нет…
– Ларкира, я доверяю тебе. – Дариус нежно коснулся ее губами своими. – Ты не причинишь мне вреда.
Ларкира слышала убежденность в его голосе, ощущала его уверенность в ней. Никто, кроме ее семьи, никогда не давал ей почувствовать нечто подобное. И от этого осознания ее сердце наполнилось безмерной радостью, словно увеличиваясь в размерах.
– Мы будем действовать медленно, – пообещал он. – Нет необходимости спешить.
Ларкира покачала головой.
– Тебе не нравится мое предложение? – поддразнил Дариус.
– Я хочу лечь с тобой в постель.
Дариус замер.
Ларкира вдруг почувствовала себя глупо. Она знала так много о разных вещах, но крайне мало о том, о чем просила. Конечно, она примерно понимала основы, но…
– Хотя я никогда не… – поспешила добавить Ларкира. – То есть… ты будешь…
– У тебя первым.
Она смущенно кивнула.
– Ларкира…
– А я стану у тебя первой?
Она не знала, зачем спрашивала. Но слова вырвались наружу, и невозможно было забрать их назад.
Брови Дариуса сошлись вместе, и он отвел взгляд. Ответа не потребовалось.
– О, – сказала Ларкира, все внутри нее сжалось.
Затем Дариус обхватил ладонями ее лицо, заставляя встретиться с ним взглядом.
– Ты первая для меня во многих других смыслах.
– Как это?
– С тех пор как я увидел тебя тогда на дороге под дождем, словно воскресшую потерянную богиню, каждый новый день я начинаю с мысли о тебе, – произнес он, и новый огонь осветил его черты. – Ты первая, кто показал мне прекрасную магию, все еще живущую в нашем мире. Первая, кто подарил мне надежду после смерти моих родителей. И ты, моя дорогая, первая, кто заставил мое сердце снова биться. – Дариус вытер слезу, которая скатилась по щеке Ларкиры. – Не плачь.
– Я не плачу.
– Я вижу, – ответил он, нежно улыбаясь.
– Дариус?
– Да.
– Поцелуй меня.
Дариус выполнил приказ, с трепетом и нежностью коснувшись ее губ своими.
Пока они целовались, Ларкира начала расстегивать пуговицы на его жилете.
И он позволил ей.
Она чуть отодвинулась, намереваясь развязать его шейный платок, и Дариус стоял, продолжая неотрывно смотреть ей в лицо. Когда Ларкира закончила, он оказался обнаженным по пояс.
В свете свечей его кожа отливала золотом, чуть бледная там, где оставались еще несколько шрамов. Ларкира подняла руку, но затем остановилась.
– Дариус… – начала она.
– Да?
– Могу я… то есть можно мне?..
Он притянул ее руку, прижал к своей коже, и Ларкира почувствовала, как напряглись мышцы его живота.
– Ты не делаешь мне больно, Ларкира. Можешь прикасаться ко мне в любом месте, где захочешь.
От этих слов, полных безграничного доверия, на глазах Ларкиры навернулись слезы. Она осторожно провела пальцами по едва заметным линиям его шрамов, вниз, туда, где отметины заканчивались у пояса его брюк.
– Я рад, что некоторые из них остались, – тихо сказал Дариус, в его взгляде был жар, когда он наблюдал, как она изучает его.
– Ты прекрасен, – сказала Ларкира. И он действительно был таким, даже тогда, когда вся его кожа была усеяна глубокими шрамами.
– Ты прекрасна. – Он адресовал ей те же слова, заставив посмотреть ему в глаза.
Дариус стоял перед ней, неподвижный, как камень, руки сжаты в кулаки по бокам, свидетельство едва сдерживаемого желания, которое, судя по его взгляду, переполняло его.
– Могу я прикоснуться к тебе сейчас? – Слова вышли хриплым шепотом.
Ларкира кивнула, у нее в животе затрепетало пламя.
Мучительно медленно он расстегнул пуговицы на ее ночной рубашке, обнажив ключицы, прежде чем стянуть ткань с плеч. Одежда упала на пол у ног Ларкиры.
– Силы небесные и морские, – прошептал Дариус.
А потом поднял ее и уложил на мягкие простыни, накрывая своим теплым телом и завладевая манящими губами.
Ощутив нежность его обнаженной кожи, Ларкира испытала доселе незнакомые ощущения.
Этот мужчина, о боги, он очень много значил для нее и с каждой песчинкой те чувства, которые он вызывал в ней, лишь усиливались. Подобная мысль казалась пугающей и волнующей, ее любимый тип мыслей, и Ларкира отказывалась думать как о предстоящем дне, так и о последующих.
У них было лишь Настоящее. Всегда только Настоящее.
Быстрым движением Дариус скинул ботинки и снял штаны. И Ларкира, прикусив губу, с изумлением уставилась на его мужское достоинство. Дариус ухмыльнулся распутной ухмылкой, а затем погладил ее живот, спускаясь к самому чувствительному месту.
А после коснулся ее пальцами, поймав слетевший с ее губ стон поцелуем.
Ларкира с готовностью открылась Дариусу, испытывая сладостные муки, пока он исследовал ее. Магия лилась из нее, собираясь в безмятежные золотые облака, когда она издала долгий, полный наслаждения стон.
Ей хотелось, чтобы он увидел, что делал с ней. Красоту этого действа.
Рот Дариуса нашел одну из ее грудей, и тепло окутало ее сосок.
Ларкира схватила его за плечи.
– Ты, – ахнула она. – Ты нужен мне.
– Я принадлежу тебе весь без остатка. – Голос Дариуса вторил грохоту бури снаружи. Он взглянул на нее, его зеленые глаза напоминали цвет мха в лесу.
– Сейчас, – простонала Ларкира. – Пожалуйста, Дариус.
И он подчинился. Коснулся губами ее груди, оставил нежную дорожку из поцелуев на шее, а затем лег на нее сверху.
Ларкира раздвинула ноги еще шире, позволяя Дариусу устроиться между ними. Ее дыхание выходило прерывистыми вздохами, пульс бился в такт раскатам грома.
– Ларкира, – произнес Дариус, его взгляд, казалось, заглядывал прямо в сердце, видя все ее секреты и тайны. Благодаря теням его угловатые черты лица казались мягче, рыжие волосы были восхитительно взъерошены ее руками, пробегающими по ним.
– Я буду нежен, – пообещал он.
– Я доверяю тебе, – сказала она, повторив его предыдущие слова. Дариус завладел ее ртом, одновременно скользя в нее.
Боль пронзила Ларкиру, и она сдержала крик, подавляя инстинктивное желание магии защищаться. Дариус не двигался, грудь обоих поднималась и опускалась в унисон, пока Ларкира привыкала к этой новой наполненности. Продолжая смотреть ей в глаза, Дариус начал медленно и осторожно двигать бедрами, и с каждым нежным движением боль перерастала в удовольствие.
Ларкира охнула, когда Дариус застонал.
Звук его желания придал ей смелости, и на каждый его толчок она начала отвечать движением бедер.
Дариус сдержал рвущееся наружу проклятие, затем переместился на колени и подхватил Ларкиру за бедра, приподнимая ее немного выше. И она, завороженная игрой его мышц, чувствовала неведанную ей до ныне мужскую силу, когда он снова и снова властно врывался в нее.
Абсолютное совершенство.
– Ты моя путеводная звезда, – сказал Дариус, глядя на нее сверху вниз с выражением, которое она не могла понять.
Затем резко приподнял ее, снова атакуя ее губы. Ларкира расположилась у него на коленях, нежась в его крепких и дарящих чувство умиротворения объятиях.
В такой позе Дариус погрузился еще глубже, и Ларкира вскрикнула от удовольствия, охотно отдаваясь на волю наслаждению и соглашаясь воспарить вместе с ним туда, куда они оба устремились. С каждым вздохом из Ларкиры ускользали невесомые, сверкающие вихри магии, а затем оседали, кротко и невинно целуя кожу влюбленных
Забыв о всем времени мира, Ларкира наслаждалась Дариусом: тем, как его язык скользил по ее устам, нежностью его сильных рук, когда они сжали ее грудь. Она провела пальцами по его плечам и спине, отчаянно желая почувствовать, запомнить и исследовать каждый дюйм его тела. Их стоны слились в самую прекрасную песню, которую она когда-либо слышала. И вот тогда Ларкира взлетела, устремляясь все выше и выше. Бедра Дариуса двигались именно так, как ей было нужно, снова и снова врезаясь в нее, пока она не распалась вокруг него на тысячи осколков сверкающего света.
Дариус застонал, найдя собственное освобождение, а затем выскользнул из нее и излился на простыни.
Бесконечно нежно он уложил Ларкиру обратно на кровать, опустил голову ей на живот, и только тогда они смогли перевести дыхание.
В комнате воцарилась тишина, если не считать отголосков бури, которая бушевала вокруг замка.
Бисеринки пота покрывали тела обоих, и Ларкира наблюдала, как Дариус провел по капельке на ее бедре. Он поднял голову, и она посмотрела в его зеленые глаза. Они напоминали ей о лете и желтых лугах, таких просторных, живописных и тихих.
Никогда раньше Ларкира не видела во взгляде Дариуса подобного умиротворения и счастья. И это взволновало ее еще сильнее.
– Иди сюда. – Она потянула его выше, и он с улыбкой подчинился, обнимая и притягивая ее к себе.
– Ларкира…
– Тише. – Она не дала Дариусу продолжить, боясь, что слова направят их по новому пути. Более неизведанному, чем этот. Поэтому лишь наклонила голову, чтобы поцеловать его. – Давай просто полежим вот так еще немного.
Никогда раньше Ларкира не чувствовала себя в безопасности и в то же время такой уязвимой. Лежа здесь обнаженной с этим мужчиной, разделив с ним свое тело, свое удовольствие и, конечно же, свое сердце.
Ее охватило странное ощущение, которое согревало и одновременно с тем удивляло. Ее магия казалась… другой. Как будто крепкая хватка Ларкиры ослабла, не оставив после себя боль и страдания.
