Текст книги "Песня вечных дождей"
Автор книги: Э. Дж. Меллоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
Глава 21
Ларкира направила сияние камня вперед, освещая ряды гладких массивных колонн, тянущихся вверх по обе стороны от нее. Должно быть помещение было очень высоким, потому что ни один луч света от камня не достигал потолка. Расколотые камни и мрамор усеивали пол наравне с увядшими листьями и ветвями, запах, вызванный их гниением, наполнял зал. Продолжая двигаться вперед, Ларкира следила за снующими вокруг крысами. Вдобавок ко всему жуки и клопы быстро следовали за светом, в то время как девушка отчаянно пыталась игнорировать гигантскую паутину, висевшую между колоннами. Ее хозяева, без сомнения, соответствовали ее размеру.
Большие незажженные факелы стояли наготове, соблазняя Ларкиру наполнить их пламенем, чтобы иметь возможность по-настоящему насладиться творением, которым, как она знала, являлся этот замок.
В то время как на Касл Айленде тоже встречались очаги великолепия, это место было отмечено древней историей, мастерством народа, который процветал, возможно, еще до того, как ушли потерянные боги. Ларкира посмотрела вверх на изысканно украшенные аркбутаны 11
Аркбутан (от французского «arc-boutant») – опорная конструкция в виде полуарки, которая передает горизонтальный распор сводов или стен на внешние опоры здания, контрфорсы.
[Закрыть], выступающие из колонн. Обветшалые знамена все еще висели на стенах, слегка покачиваясь на легком ветру, эмблема Дома Мекенны – изображение океанской волны – казалась едва заметной тенью в центре. Лунный свет проникал в пространство под странными углами, и Ларкира пошла по этой причудливо освещенной дорожке. Протерев стену рукой в перчатке, девушка отступила назад, слой грязи осыпался, открывая витражи, пропускающие больше света.
Окна.
Скорее всего, эта сторона зала была украшена большими окнами, выходящими на гору.
– Наверняка это было очень красивое место, – прошептала Ларкира Кайпо, сидевшему у нее на плече.
Отступив, Ларкира пошла дальше.
– Как думаешь, почему семья покинула это место? – задумчиво спросила она. – Зачем оставила замок, позволяя превратиться в руины?
Услышав впереди гулкое эхо, Ларкира быстро погасила свет и прижалась спиной к колонне.
Звук повторился. Шаги?
– И кто бы это мог быть? – спросила она Кайпо. – Лети тихо, душа моя, и посмотри.
Беззвучно хлопая крыльями, ястреб взлетел вверх, а затем его поглотила тьма.
Ларкира ждала, прислушиваясь к собственному сердцебиению.
Несмотря на то что звуки были едва слышны, она различила слабое шарканье.
Опять крысы?
Едва освещая путь отблеском своего камня, Ларкира нерешительно шагнула вперед и подошла к концу массивного холла. Здесь помещение разделялось надвое, но чтобы увидеть то, что скрывалось в обоих коридорах, ей требовался более яркий свет.
Как раз в этот момент в конце правого коридора замерцало теплое оранжевое свечение. Факел.
Пульс Ларкиры участился; она прикрыла свой камень рукой.
Факел приблизился, и она смогла разглядеть очертания фигуры, державшей его – высокая, с надвинутым на лицо капюшоном, – и в следующее мгновение она исчезла из виду, как будто вошла в дверь.
Зараза.
Ларкира вглядывалась в темноту, ища хоть какие-то признаки Кайпо, и как раз в тот момент, когда уже решила оставить попытки дождаться друга и попытать счастья в одиночку, легкий ветерок задул ей в лицо.
Она протянула руку, и ястреб приземлился на рукав ее кожаной туники, устремив на девушку умные фиолетовые глаза.
– Ну что?
Кайпо наклонил голову, кивая в сторону, где исчез факел.
– Ой, а ты что, не разговариваешь? – прошептала Ларкира, закатывая глаза. – Мне бы и в голову не пришло следовать за кем бы то ни было.
Ястреб взмахнул крыльями, не впечатленный ее сарказмом.
Когда они вдвоем отправились в путь, Ларкира снова активировала свой освещающий камень. Она старалась, чтобы свечение было минимальным, и держала его ближе к боку, пока касалась стены кончиками пальцев, двигаясь вперед.
Ларкира подошла к арочному дверному проему, наблюдая, как тусклый оранжевый свет факела незнакомца ползет вниз по винтовой лестнице, и быстро последовала за ним.
Воздух здесь был более затхлым, пространство нагревалось по мере того, как она спускалась, как будто в центре горы находился свой собственный источник тепла. Добравшись до низа, Ларкира заметила фигуру, сворачивающую в коридор. Ее сердце учащенно забилось, она положила свой камень в карман, и они с Кайпо молча следили за удаляющимся свечением. Затем преследователи прошли через длинный коридор, миновали еще один. Пламя, за которым они следовали, оставалось непоколебимым, несший его человек не подозревал о незваных гостях, ведь Ларкира держалась на безопасном расстоянии.
Кто бы это ни был, он, казалось, знал дорогу, особенно когда свернул за поворот и остановился перед полукруглой стеной… тупиком. Незнакомец поднял факел, освещая большую круглую покрытую медью дверь, на поверхности которой красовалось замысловато вырезанное изображение пейзажа с озером. Гравюры с изображением гор и холмов блестели на фоне мерцающего пламени, в то время как на безоблачном небе сияло солнце. Портрет прошлого Лаклана.
Ларкира спряталась в темном углу в дальнем конце коридора и с упоением смотрела на открывшуюся перед ней картину.
Казалось, невозможно поверить, что когда-то Лаклан выглядел именно так, настолько искрился жизнью.
Фигура прошла вдоль изогнутой стены, освещая ожидающие факелы. Массивный альков возник перед ними, открывая еще две круглые медные двери, на них были вырезаны сцены плещущихся волн с десятками кораблей, их паруса натянулись от сильного ветра.
Ларкира отступила в тень, крепче прижимая к себе Кайпо. При более ярком свете она могла тщательнее рассмотреть фигуру вдалеке. Судя по широким плечам и телосложению, это определенно был мужчина, но что заставило ее нахмуриться, так это то, что он казался знакомым.
Ларкира уже видела раньше эту коричневую кожаную маску и эту темную накидку. Однажды, когда он выбежал из королевских покоев в Королевстве Воров.
Сердце Ларкиры неистово забилось от понимания, что означала эта догадка, и она смотрела, как незнакомец вытащил цепочку, спрятанную под одеждой. Затем ослабил свисавшее с нее кольцо и вставил его в прорезь в центре двери. Подняв другую руку, вдавил три пальца в углубления внутри резьбы.
Дуновение воздуха, пыль вылетела из швов, когда внушительная плита с треском открылась.
Мужчина проскользнул внутрь.
Ларкира оставалась на месте, пока Кайпо не куснул ее за ухо.
– Иду. – Она оттолкнула его клюв. – Но ты останешься здесь. – Ястреб куснул снова.
– Кто-то должен остаться за караульного. – Ларкира подтолкнула птицу, чтобы та спрыгнула на землю.
Стоило Ларкире заглянуть в открытую круглую дверь, как ее глаза расширились. Прямоугольной формы пространство было заполнено кожаными сундуками. Сложенные от пола до потолка, они почти полностью закрывали белые мраморные стены.
Факел мужчины лежал на каменном полу, отбрасывая танцующие по комнате тени. Сам незнакомец склонился над ящиком в дальнем углу, его накидка касалась пола, когда он возился с замком. Ларкира воспользовалась этим моментом, чтобы протиснуться внутрь, совсем тихо, словно порыв ветра, и присела за ближайшими сундуками, заглядывая в отверстие между ними.
Фигура оглянулась назад, скрытыми в тени глазами ища источник тихого звука, прозвучавшего от движений Ларкиры, но, увидев лишь ту же пустую комнату, возобновила свою работу.
Все внутри Ларкиры дрожало от предвкушения, ее переполняли острые ощущения. Ей нравилось следить и наблюдать, оставаясь при этом незамеченной.
Тихий скрип. Ларкира неотрывно смотрела на незнакомца, когда он открыл футляр, выпуская слепящий отблеск горстки серебра.
Силы моря Обаси.
Ларкира испытала невообразимую радость.
Она нашла его. Хранилище Лаклана. Но кто был этим вором?
Аккуратно отсчитав монеты, мужчина наполнил маленький мешочек и завязал его, прежде чем бросить в мешок побольше, стоявший у его ног. Затем незнакомец двинулся вперед, намереваясь открыть другой ящик, и Ларкира нахмурилась, когда он вытащил маринованные овощи и пакеты, помеченные надписями: Пшеница, Рис и Ячмень.
Еда? В семейном сейфе хранилась и еда?
Закончив свой грабеж, он встал и потянулся. Откинув капюшон, мужчина снял маску, чтобы вытереть пот, и у Ларкиры перехватило дыхание.
Дариус.
Лорд Мекенна.
Дариус.
Это имя снова и снова проносилось у нее в голове. Он был тем человеком в маске. Это он тогда присутствовал в Королевстве Воров, на аудиенции у ее отца… И сейчас стоял здесь, грабя хранилище своей собственной семьи.
Но… зачем?
Хаос охватил Ларкиру, когда она увидела, как Дариус нахмурился, уставившись на сумку у своих ног, его рыжие волосы горели оранжевым в свете факелов.
Внезапно сундуки за спиной Ларкиры покачнулись. Это она попятилась назад с того места, где благополучно сидела на корточках.
Зеленые глаза Дариуса метнулись к ее фигуре в капюшоне, и с бешено бьющимся сердцем она выскочила из своего угла за дверь.
– Стой! – донесся до нее сердитый голос.
Но она не остановилась, даже когда пробегала мимо Кайпо. Ястреб взвизгнул, пролетая рядом с ней и вопрошая: Атаковать?
Наверное, плохо, что Ларкире пришлось задуматься над его вопросом.
– Нет, нет, – выдохнула она. Достав свой освещающий камень, Ларкира подняла его, озаряя темноту впереди.
– Стой! – ревел лорд Мекенна позади нее, оказавшись ближе, чем ей хотелось бы. Она мчалась по коридору, прежде чем резко затормозила и схватилась за дверной проем, который вел к винтовой лестнице. Ларкира перепрыгивала через две ступеньки за раз, затихающие ругательства лорда эхом отдавались позади нее, пока она не достигла площадки. Остановившись, Ларкира перевела дыхание, позволяя капле надежды наполнить ее душу, прежде чем продолжила.
Единственная возможность выжить – уподобиться потерянным богам и уйти.
Ларкира бросилась в главный зал, осторожно минуя упавшие обломки, дверь на балкон символизировала ее спасение.
Внезапно что-то ударилось в нее, и Ларкира упала на большую колонну, ахнув от столкновения. Пещера содрогнулась от силы удара.
Ларкира пнула нападавшего в голень, затем намеревалась ударить его между ног, но он, казалось, понял, что у нее на уме, потому что отразил ее выпад, развернув и прижав щекой к холодному мрамору.
– Кто ты? – зло потребовал ответа Дариус. – Почему последовал за мной?
Капюшон накидки закрывал половину лица Ларкиры, и она лихорадочно думала, как можно спастись, добравших до спрятанных клинков, а потом…
Дариус сорвал с нее капюшон. Последовала пауза, когда он уставился на нее, ту самую леди, которая в настоящее время гостила в замке его семьи, а затем оттолкнул, словно она обладала силой поджечь его.
– Ларкира? – Вопрос прозвучал как последние слова умирающего.
Едва слышный шепот. Непринятие своей доли.
И тут Кайпо объявил о своем присутствии. Он слетел со стропил, чтобы атаковать Дариуса.
– Кайпо, стой! – скомандовала Ларкира, наблюдая, как ругается лорд, отбиваясь от монстра, клюющего и царапающего его голову.
Ястреб пронзительно закричал, оставляя противника, прежде чем приземлиться на предплечье Ларкиры.
Дариус пытался выпрямиться, его волосы были взъерошены, в то время как на левой щеке кровоточила единственная рана в том месте, где Кайпо зацепил его когтем. Ларкира вздрогнула.
Лорд перевел взгляд с нее на серебристого цвета ястреба на ее руке.
– Что… – Он покачал головой. – Почему ты…
– Здесь, э-э, очень красиво. – Ларкира огляделась. – Наверняка мы могли бы все исправить, надо только немного вытереть пыль.
Не лучший выбор слов.
Растерянность Дариуса быстро сменилась яростью, когда он шагнул к ней, словно разъяренный бык. Ларкира снова попятилась к колонне.
– Что ты здесь делаешь?
Она подняла руку, останавливая его.
– Не надо, – успокаивала она. – Я могла бы задать тебе тот же вопрос. Что ты здесь делаешь?
– Это не игра! – Его голос эхом разнесся по огромному залу. – Почему ты здесь? – Он посмотрел на ее одежду, ястреба, сидящего у нее на руке. Ларкира подтолкнула птицу в воздух, и Дариус смотрел, как та улетает, исчезая в темноте.
– Кто ты?
– Ларкира Бассетт, дочь Долиона Бассетта, графа Ре…
– Я знаю твое имя, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Но кто такая Ларкира Бассетт?
– Что ты имеешь в виду?
Дариус провел рукой по волосам.
– Прекрати играть в игры, – прорычал он. – Почему ты здесь? Как ты сюда попала?
Ларкира никогда и представить не могла, что Дариус способен на такую ярость. И вполне возможно, у нее помутился рассудок, потому что, наблюдая за этим, она почувствовала, как в ней вспыхнула искра тепла, а может, и счастья от того, что он был способен на подобный всплеск энергии, ведь обычно всегда оставался замкнутым.
Конечно, теперь она знала, почему он старался вести себя именно так.
– Я вошла, как, подозреваю, и ты. Через дверь.
– Если ты пытаешься свести меня с ума, у тебя отлично получается.
– Не совсем на это я надеялась, но приму и такой вариант.
Раздалось рычание, затем взгляд Дариуса снова скользнул по Ларкире.
– Почему ты так одета? Ты похожа на воришку… – Его глаза сверкнули, вновь встретившись с ее глазами. – Ты… ты хотела украсть у меня?
– Не говори глупостей.
Плохо, очень плохо.
– Тогда почему? Почему ты пряталась в наших погребах? И ответь мне прямо! По крайней мере, сдержи свое слово, иначе пожалеешь, что пришла сюда.
– Я уже жалею.
Дариус схватил Ларкиру за плечи, и она ахнула, когда он сильнее прижал ее к камню.
– Ответь мне.
– Ты делаешь мне больно. – Она поморщилась, магия разлилась жаром в ее животе.
Дариус не отступал.
Ларкира снова подумала о клинках, спрятанных за спиной… еще один легкий способ выбраться, но, используй она магию или оружие, лишь ухудшила бы свое положение.
– Мне стало интересно, что здесь находится, – выдохнула Ларкира, глядя в холодные глаза Дариуса. – Я не могла уснуть, и меня одолело любопытство. Разве это противозаконно – проявлять любопытство?
– Одно лишь любопытство не способно среди ночи увести человека от теплой постели.
– Напротив, простое любопытство может подтолкнуть человека на многие…
– Достаточно! Почему ты последовала за мной сюда?
– Я этого не делала. – Ларкира оттолкнула Дариуса, но тщетно… мужчина оставался недвижим, как скала. – Я пришла сюда сама по себе. И не знала, что найду здесь тебя или, если на то пошло, кого-то еще. Мне сказали, что здание заброшено. Я понятия не имела, что обнаружу внутри. И это чистая правда! Клянусь душой моей матери в Забвении.
Дариус посмотрел ей в глаза. Тепло его тела согрело ее, и Ларкира вздрогнула с облегчением, когда он ослабил хватку и отступил назад.
– Плохо. – Он потер лоб. – Тебе не следовало приходить сюда.
«Словами не передать, насколько я согласна с тобой».
Ларкира взглянула на выход. Маленький дверной проем казался раздражающе недосягаемым.
– И что мне теперь с тобой делать? – пробормотал себе под нос Дариус.
– Нужно ли что-то делать со мной? Похоже, у нас обоих есть секреты. Это ведь ты разгуливаешь в маске и воруешь свое собственное наследство.
Дариус рассмеялся холодным, жестким смехом.
– Ты ничего не знаешь о моем наследстве и о том, свидетелем чего стала этой ночью.
– Тогда просвети меня.
– Как ты просветила меня? Как я уже говорил, это не игра. Пока есть такая возможность, возвращайся в Джабари. К своей роскоши и красивым вещам.
Ларкира вздрогнула, его слова жалили.
– Ты правда думаешь это все, чем я дорожу?
– А разве нет?
– Что ж, – произнесла она, чувствуя, как боль пронзает ее грудь. «Спокойствие, – подумала она, – сохраняй спокойствие». – Имеет ли смысл опровергать твои слова, если ты так уверен в своих суждениях?
– Действия говорят лучше любой правды.
– Как ваши сегодня вечером? На вашем месте, милорд, я бы не стала так смело бросаться обвинениями. Думаете, раз я улыбаюсь и смеюсь, закутываясь в шелка, я не знаю, каково это – терять, испытывая боль и страдания? Станете судить обо мне лишь по моей внешности? Если так, то, похоже, время, проведенное в Адилоре и здесь вместе со мной, вас так ничему и не научило. Не все маски очевидны как та, что висит у вас на шее.
Дариус открыл рот, чтобы ответить, а затем закрыл его. Явно обдумывая слова, которые были у него на уме.
«Скажи их», – хотелось закричать Ларкире.
Вместо этого она вздернула подбородок.
– А теперь прошу меня извинить. Вероятно, следующие мои действия шокируют вас еще сильнее, но ничего не поделать. – Собрав слой пыли, покрывавший колонну позади нее, Ларкира бросила пылинки в глаза Дариусу. Он прорычал проклятие, но она, не оглядываясь, бросилась на балкон.
Кайпо вылетел перед ней, его серебристая фигура заискрилась и увеличилась, когда Ларкира выбежала за дверь. Она чуть не заплакала от облегчения, ощутив на лице прохладу ночи.
– Ларкира! – приглушенный голос Дариуса, сопровождаемый эхом его громких шагов, когда он побежал вдогонку, донесся из замка,
Но он все равно не смог бы догнать ее.
По крайней мере, не сегодня, потому что Ларкира не останавливалась. Добравшись до цели, она запрыгнула на перила балкона и, раскинув руки, бросилась вниз.
Она падала едва ли одну песчинку, прежде чем вокруг ее бицепса сомкнулись когти. Со свистом рассекая воздух, Кайпо поймал ее и, сильно взмахнув крыльями, взмыл вверх к луне, яркой и безопасной над озерами Лаклана, видневшимися внизу.
Глава 22
Дариус уставился на отражение в зеркале, а именно на тонкий красный порез на своей щеке.
Обнаженная грудь была все еще гладкой, за исключением нескольких оставшихся шрамов, из-за этого новая отметина выделялась так, как он никогда не думал, может выделяться порез на его теле.
Прошлая ночь оказалась катастрофой.
Он едва успел встретиться с Аластером, как ему нужно было возвращаться на Касл Айленд.
Гребя к тайному причалу и заметив, что другая лодка пропала, он взглянул на вырисовывающийся вдали замок. Дариус одновременно и боялся и надеялся, что их гостья все еще там. Ларкира поступила бы разумно, если бы собрала вещи и уехала еще до рассвета. Конечно, тогда у него появилось бы немало хлопот, ведь, скорее всего, именно его обвинили бы в ее поспешном и внезапном отъезде. Но лишь храбрец останется после того, как его поймали за слежкой, а потом и побегом.
Дариус повернул щеку, пристальнее вглядываясь в порез.
Не все маски очевидны.
Дариус снова прокрутил в памяти события этой ночи. Он подумал о затянутых в перчатки руках Ларкиры, о набивке, которая, по ее словам, заполнила оставшуюся часть ее отсутствующего левого безымянного пальца. Какие еще маски носила Ларкира? В чем заключалась ее ложь, а в чем правда? Была ли девушка, которую он встретил прошлой ночью, настоящей Ларкирой?
Дариус стиснул зубы и поморщился от жжения, когда приложил пропитанную спиртом тряпку к щеке.
Хотя внешне он оставался спокойным, внутри него бушевали различные эмоции. Трюк, который он усовершенствовал давным-давно.
Что станет делать Ларкира с информацией, которую, как ей казалось, она собрала? Как долго она наблюдала за ним вчера? Неужели шпионила из самого замка? И следила ли до той ночи? А эта одежда… Зачем дочери графа такие вещи? И как можно передвигаться так тихо? Дариус вспомнил о серебристом ястребе и нахмурился. Должно быть, это было то же самое существо, которое он видел по дороге домой, то самое, которое напало и убило бандита, хотя тогда оно казалось значительно меньше.
Бросив испачканную кровью тряпку в тазик с водой на своем туалетном столике, Дариус вытер рукой лоб.
В эти дни головная боль была его верной спутницей, и хотя он знал, вскоре она только усилится, он не мог игнорировать то, что должен был сделать.
Быстро одевшись и больше не глядя в зеркало, Дариус отправился на поиски леди, которая вполне могла бы стать его погибелью. Он заставит ее все объяснить, даже если из-за этого они оба будут истекать кровью.
Служанки поспешили убраться с пути Дариуса, когда он направился в главную гостиную, где, как они ему сообщили, должна быть леди Ларкира. Подойдя к порогу комнаты, большие деревянные двери которой были приоткрыты, он услышал звук смеха и остановился, прежде чем заглянуть внутрь.
Леди Ларкира стояла на пьедестале в центре комнаты. Пожилая темнокожая женщина с седыми волосами присела на корточки у подола юбки, закрепляя ткань. Ларкира была одета в темно-синее платье с длинными рукавами, наряд плотно облегал ее талию, поднимаясь к груди. Это был один из лучших нарядов, которые Дариус видел в Лаклане, и он ошеломленно наблюдал, как женщина поднялась, намереваясь принести еще больше образцов темной ткани.
– О, они прекрасны, миссис Эверетт. – Ларкира наклонилась, проведя рукой по ткани. – Мне обязательно нужно по платью из каждой.
– Очень хорошо, миледи. – Миссис Эверетт улыбнулась с явным восторгом. – Если позволите, думаю, что это, – она показала образец цвета индиго, – прекрасно подойдет и для накидки.
– Вы правы, – кивнула Ларкира. – Моя дорогая Клара не ошиблась, вы крайне талантливая портниха. Не сомневаюсь, стоит моим сестрами увидеть эти произведения искусства, они непременно захотят себе что-то подобное.
– Ой, спасибо, миледи. – Женщина поклонилась. – Вы слишком добры.
– Просто говорю правду, миссис Эверетт.
При упоминании слова «правда» Дариус моргнул и вернулся на свое место у двери, его руки сжались в кулаки.
И пришло вам время высказать свою, леди Ларкира. Он уже приготовился постучать, но глубокий, раздражающий голос отчима остановил его:
– Так и есть, миссис Эверетт, – сказал Хейзар, появляясь в поле зрения рядом с двумя дамами. – Ибо я сам остро чувствую красоту и непременно замечу, когда она появится рядом.
– Вы само очарование, ваша светлость. – Ларкира улыбнулась мужчине, и от этого грудь Дариуса будто пронзило осколками.
Герцог был одет в еще один из своих чрезмерно украшенных костюмов-троек. Его черные волосы неприятно блестели в послеполуденном свете, струившемся сквозь забрызганные дождем окна.
«Неужели о такой жизни мечтает Ларкира?» – удивился Дариус. Какова она настоящая, наряженная в платья дама, флиртующая с его отчимом? Или девушка, которая могла рассказать ему о своей бессоннице и потере матери, та самая, которая быстро бегала в брюках и играла не по правилам?
Маски. Он снова и снова мысленно прокручивал это слово.
– К слову о ваших хороших вкусах, ваша светлость. – Ларкира поиграла кусочком кружева между пальцами, обтянутыми в черные бархатные перчатки, когда миссис Эверетт вернулась к снятию мерок. – Я хотела спросить, не желаете ли вы заняться совместным проектом?
– Я бы с удовольствием занялся с вами многими вещами, леди Ларкира.
– О. – Она покраснела. – Да вы опасный мужчина.
– Хотелось бы надеяться. – Герцог придвинулся ближе, в то время как миссис Эверетт, казалось, хотела сбежать из комнаты.
– Однако я имела в виду, – продолжала Ларкира, – что, возможно, пока миссис Эверетт работает у нас, было бы замечательно разработать новую униформу для слуг.
– Новая униформа?
– Да, я подумала, что одежда прислуги должна соответствовать красивым нарядам их хозяина. Кроме того, так у меня появилась бы возможность лучше познакомиться с персоналом. Думаю, будущей хозяйке дома необходимо знать всех лично.
Она взглянула на герцога сквозь ресницы, одарив его застенчивой, невинной улыбкой. Из-за чего Дариусу захотелось сорвать дверь с петель.
Что происходит? Поместье не могло позволить себе новую униформу, как и не нуждалось в новой хозяйке.
– Очень крупный проект. – Герцог нахмурил брови. – Но слуги должны быть подобающе одеты для нашего приема в честь помолвки.
Дом как будто накренился на бок, и перед Дариусом открылась пропасть, когда он увидел, как Хейзар поднял левую руку Ларкиры, открывая взору всех присутствующих большой рубин на безымянном пальце в перчатке. Одно из колец его матери.
Красная пелена уже застилала взгляд Дариуса.
И он незамедлительно ворвался в комнату.
– Сын. – Отчим поджал губы, когда все трое посмотрели в его сторону. – Как мило с твоей стороны хоть раз присоединиться к нам.
– Милорд. – Миссис Эверетт поклонилась.
Ларкира не проронила ни слова, лишь спрятала руку за спину.
По какой-то причине этот едва заметный жест лишь сильнее разозлил Дариуса.
– Ваша светлость, дамы. – Он быстро кивнул каждому. – Я слышал что-то о новой форме и помолвке? – Его пристальный, точнее сказать обжигающий, взгляд остановился на Ларкире.
– Похоже, среди нас есть любитель подслушивать, – заявил Хейзар.
– Вовсе нет. Я лишь услышал обрывки фразы, когда вошел.
– Сегодня утром ваш отец сделал мне предложение, милорд. – Ларкира вызывающе вздернула подбородок, снова демонстрируя кольцо. – И я ответила согласием.
Когда Дариус уставился на сияющий камень на том самом пальце, пальце, который для них двоих имел больше смысла, чем следовало, ему пришлось задействовать всю имеющуюся силу воли, чтобы не сорвать кольцо, перчатку и все остальное. Неужели причина поспешности принятия предложения в том, что произошло прошлой ночью? Что, по ее мнению, она унаследует? Дариус проглотил холодный смешок. Если так, то Ларкира заслужила эту новую долю.
Как он мог так ошибаться насчет этой женщины?
– Конечно, вы согласились. – Герцог взял ее за другую руку.
Дариус наблюдал, как улыбка Ларкиры дрогнула от прикосновения, спина едва заметно напряглась.
– Поздравляю, – сумел выдавить Дариус. – А новая форма?
– Я считаю, учитывая предстоящий бал по случаю помолвки, новая униформа будет подходящим вложением средств, – объяснила Ларкира.
– Действительно подходящим. – Он окинул взглядом ее пышные белые волосы и шикарное платье. Новая герцогиня Лаклана. И с трудом поборол отвращение, скривившее его губы. – Но на какие средства?
– Дариус, – вмешался отчим.
Однако его было невозможно остановить. Не сейчас. Не после стольких лет лишений, и особенно не после прошлой ночи. Дариуса тошнило от всего этого. Он устал от игр и постоянной необходимости соблюдать осторожность, в то время как едва мог добыть жалкие крохи для своего народа. А теперь все это исчезнет благодаря какой-то глупой девчонке.
– Прошу прощения, ваша светлость, – продолжил Дариус. – Но я не вижу возможностей для подобного. Особенно сейчас, когда нужно оплатить бал по случаю помолвки.
– Разве вы не хотите, чтобы ваши слуги были должным образом одеты? – спросила Ларкира, прежде чем герцог смог ответить. – Гордились своим положением здесь?
– Ладно скроенная одежда не заставит человека гордиться собой.
Услышав это, миссис Эверетт едва слышно ахнула.
– Прошу прощения, мадам. Я не хотел вас обидеть.
– Конечно, сэр.
– Просто думаю, – Дариус попытался говорить более спокойным тоном, – что, возможно, такие расходы было бы лучше направить на другие нужды.
– Безусловно, подобные расходы вряд ли покажутся весомыми для такой семьи.
– В настоящее время любые расходы чрезмерно велики.
Брови Ларкиры сошлись на переносице.
– Если в поместье не хватает средств, – медленно начала она, – мой отец был бы более чем счастлив снабдить штат…
– Достаточно. – Суровый приказ Хейзара заставил присутствующих замолчать.
Он смотрел на Дариуса с таким отвращением, что молодой человек не смог сдержать страх, проскользнувший в его охваченную праведным гневом душу. Но в следующее мгновение он отогнал его. «Пропади оно все пропадом», – мысленно закричал Дариус. Он устал переживать обо всем, ведь казалось, все в любом случае вот-вот рухнет.
– Миссис Эверетт, – сказал герцог, черными глазами впившись в Дариуса. – Не будете ли вы так любезны продолжить примерку леди Ларкиры в другой день?
– Конечно, ваша светлость. – Женщина поспешно собрала свои вещи и, сделав реверанс, вышла из комнаты.
С ее уходом атмосфера в комнате сразу же изменилась, освещение потускнело, и, несмотря на то что тело Дариуса умоляло его бежать, он застыл как камень.
И все же, несмотря на грозящие ему последствия, его душа была преисполнена смелости. В кои-то веки он скажет отчиму, что на самом деле думает. Возможно, именно женщина, наблюдавшая за ним, придала ему храбрости, женщина, чей дух, казалось, воспевал легкомысленность и правду – кольцо на ее пальце доказывало, что она действовала не задумываясь.
– Как ты смеешь говорить о таких вещах в присутствии посторонних. – Герцог шагнул к нему.
Что-то скользкое коснулось кожи Дариуса, что-то смутно знакомое и ужасное, но что бы это ни было, оно оставалось невидимым. Всегда невидимым.
– Я просто забочусь об интересах поместья. – Дариус поднял подбородок.
– Значит, ты думаешь, что я, хозяин этой земли, не знаю, что лучше для поместья? – Хейзар незаметно придвинулся ближе, остановившись у письменного стола между ними.
– Джентльмены, пожалуйста. – Ларкира спустилась с пьедестала, ее юбки зашуршали. – Давайте забудем все сказанное и выпьем чаю. Мы можем обсудить это в…
– Я думаю, пора уложить его в постель, – сказал герцог, поднимая предмет, сверкнувший серебром.
Краем глаза Дариус видел, как побледнела Ларкира, взглянув на предмет, но по какой-то причине он не мог отвести взгляд от своего отчима, чтобы собственными глазами увидеть, что тот держал в руках.
Внезапно разум Дариуса погрузился в знакомый туман, оставаясь расслабленным, даже когда боролся с этим ощущением. Его тело, казалось, узнало этот эффект, холодный пот выступил на его коже.
«Шевелись, – закричал голос в глубине его сознания. – Уходи».
Но он не мог. Никогда не мог.
Хейзар заговорил, но его слова казались приглушенными, далекими. Что-то о том, как он недоволен Дариусом. Как его накажут за такую дерзость. Но самое главное, что ничего из случившегося не останется в памяти.
Дариус кивнул.
Ничего не останется в памяти.
– Какая прекрасная отметина у тебя на щеке, сынок, – слова Хейзара пробились сквозь сумрак, лицо отчима приобрело четкие очертания. Что-то холодное прижалось к руке Дариуса. – Почему бы нам не посмотреть, можем ли мы добавить еще парочку?
Последнее, что запомнил Дариус, как он взглянул на предмет, который сжимал в руке – острый нож для вскрытия писем, – прежде чем комната погрузилась в наполненную болью темноту.
