![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pesnya-vechnyh-dozhdey-369367.jpg)
Текст книги "Песня вечных дождей"
Автор книги: Э. Дж. Меллоу
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Ведь она шла домой!
Пересекая небольшой мост, который вел к последнему кольцу нижних кварталов, Ларкира услышала шум и заглянула в переулок.
Группа людей, по внешнему виду очень похожих на нее, окружала мужчину, не похожего ни на одного из них. Его добротно сшитая одежда свидетельствовала о более высоком уровне благосостояния, о чем говорили и натертые воском сапоги, сияющие так же, как и меч в его руке.
Хоть и вооруженный, он, несомненно, был в меньшинстве, а примитивные заточки и шары с железными шипами, лежащие в руках его противников, уж точно не помогали делу.
Обычно те, кто жил в нижних кварталах, учились не обращать внимания на подобные потасовки. Выживание было доступно не только сильным, но и тем, кто держал свой нос подальше от чужих проблем. Но Ларкира не признавала ничего обычного, и, ощутив кольнувший грудь укол сочувствия, при виде загнанного в угол мужчины, она отправилась в переулок.
– Я не хочу драться, – сказал мужчина с акцентом, свидетельствующим о благородном образовании.
– Тогда и не надо. – Один из обитателей улиц, плечи которого были в два раза шире, чем у обычных мужчин, улыбнулся. – Отдай то, что у тебя в сумке…
– И твой меч, – сказал другой.
– И эту красивую накидку, – добавил еще один.
– Сапоги, – заключил последний. – Мне нравятся его блестящие сапоги.
– И тогда мы оставим тебя в покое, – закончил первый.
– Зачем останавливаться на этом? – бросил вызов мужчина. – Почему бы не забрать всю мою одежду?
– Нет, мы не настолько жадные.
Мужчина удивленно поднял бровь.
– Приятно знать, что у вас тоже есть принципы.
Более крупный грабитель угрожающе приблизился, подняв выше клинок.
– Сдается мне, джентльмены, что он смеется над нами.
– Если не он, – вмешалась Ларкира, прислонившись к стене и наблюдая за происходящим, – то определенно я.
– Кто ты? – гаркнул лидер, и вся его команда посмотрела в ее сторону.
– Хочу посоветовать вам оставить этого беднягу в покое.
Великан расхохотался.
– Он совсем не бедный, маленькая растрепа. А теперь иди своей дорогой, и мы обещаем, что в следующий раз не тронем тебя.
– Не могу, – сказала Ларкира, ее магия начала шевелиться в животе.
– Это еще почему?
– Видите ли, сегодня мой день рождения, и мне бы очень хотелось иметь возможность провести его, не видя, как кого-то грабят… или убивают, – добавила она для верности.
– В таком случае я бы провел такой день в постели, а вообще разуй глаза, маленькая растрепа, ведь здесь каждый миг происходит такое.
– Да, – согласилась Ларкира. – Но я все равно хотела бы попробовать. А теперь, как я уже сказала, вам следует уйти.
Послышалось еще больше веселых смешков.
– Пожалуйста, мисс, – сказал попавший в затруднительное положение мужчина. – У меня все под контролем.
– Надолго ли? – усомнилась Ларкира.
Он, казалось, задумался, оценивая своих противников. Те ухмыльнулись и подняли оружие.
Ларкира была не в настроении для драки, но и просто уходить ей тоже не хотелось. Не сейчас. И все же теперь, с одной здоровой рукой…
«Мы, – промурлыкала ее магия. – Позволь нам сделать все за тебя».
Ларкира мысленно погладила свои силы, которые беспокойно зашевелились в ее легких, как хозяин, успокаивающий голодного тигра.
«Тихо», – уговаривала она.
Ларкира уже почувствовала, что у этой группы не было даров потерянных богов, что было обычным явлением в Джабари и одной из причин, по которой она решила вмешаться. Ларк хотела помочь, но быстро и не привлекая внимания. И хотя сегодня, в последний день Лиренфаста, ей не следовало пользоваться своими дарами, она решила, что немного магии никому не повредит. По крайней мере, не такой, какой она была теперь: умиротворенной, сдержанной и контролируемой.
Стоило Ларкире принять решение, как силы защекотали ей горло, когда она скомандовала:
– ВПЕРЕД.
Вспышка желтой магии девушки ударила в лица головорезам, оборвав их последний смех.
Ларкира придвинулась ближе, ее голос сочился предупреждением:
– Идите своей дорогой, или вам придется заплатить не только кровью.
Если бы кто-нибудь из прохожих обладал таким Виденьем, каким обладали все существа, наделенные дарами потерянных богов, они бы заметили теплый медовый туман, скользивший из каждого слова Ларкиры и затуманивающий головы ее жертв. Но ни у кого здесь не было подобных дарований, так что никто ничего не увидел.
Мужчины моргнули остекленевшими глазами, а затем все разом повернулись и ушли.
В переулке стало тихо, пока магия Ларкиры отступала.
– Что ж, – произнес глубокий голос у нее за спиной. – Зрелище было довольно… странным. Но спасибо.
Ларкира обнаружила, что благородный мужчина убирает меч в ножны, задержавшись на ней любопытным взглядом.
Теперь, когда они остались без посторонних, у Ларкиры появилась возможность хорошенько рассмотреть его. Она сразу поняла одно: незнакомец был красив.
Какая досада.
Темно-рыжие волосы сияли в отблеске света, прорезавшем переулок. Свет подчеркивал бледную кожу и темную одежду незнакомца. Его четко очерченные черты светились молодостью, но в зеленых глазах читалось откровенное недоверие. Ларкира задумалась, всегда ли этот молодой человек смотрел подобным взглядом или только в этот момент, из-за того, что именно видел: еще одно дитя улицы рядом с его прекрасными вещами.
– Вы дурак, что пришли сюда в таком виде, – сказала Ларкира.
Мужчина посмотрел вниз.
– Да, возможно, мне следовало сделать другой выбор. Но это самая простая одежда, которую я взял с собой.
– Вы мерцаете, как блестящая медная монета в куче грязи, – усмехнулась Ларкира. – Любой, кто пройдет мимо, захочет схватить вас.
– Именно это вы сейчас и делаете? Нападаете на меня?
Ларкира подняла брови.
– Мне казалось, мои действия показали вам истинное положение вещей. Я спасла вас.
– Да, – задумчиво произнес мужчина. – Вышло очень впечатляюще. Как вам удалось заставить их послушаться?
Ларкира подавила приступ раздражения.
– Вы ведь стоите здесь, все еще с мешком монет, накидкой, мечом и блестящими сапогами. Какая разница, как именно все случилось? А теперь поспешите туда, откуда пришли. Не знаю, захочется ли мне снова спасать вас сегодня.
И с этими словами она направилась к главной улице.
Мужчина последовал за ней.
– В том-то и дело. Я пытался вернуться туда, откуда, как вы выразились, «пришел», но, видите ли, я, кажется… ну…
– Заблудились, – поняла Ларкира.
– Да, – согласился незнакомец.
Она вздохнула, поймав странные взгляды окружающих их людей. Они, без сомнения, предположили, что Ларкира была не прочь облапошить собеседника, раз стояла и разговаривала с таким благовоспитанным и не бедным мужчиной.
– Следуйте за мной, – сказала Ларкира.
– Куда мы направляемся?
– А вы не очень сообразительны, да?
– Так вы проводите меня обратно?
– Я увожу вас отсюда. Где бы ни было ваше «обратно», вам нужно будет найти его, как только мы дойдем до среднего кольца.
– Это я могу.
«Хотелось бы надеяться», – подумала Ларкира, когда они повернули и поплелись по лабиринту, самому нижнему из всех.
Ларкира продолжала скользить взглядом по мужчине рядом. Она отметила, что он был довольно высоким и худым, но не тощим. По-видимому, его сильной стороной была скорость, а не грубая сила.
– Так или иначе, почему вы здесь? – спросила она через мгновение.
Зеленые глаза взглянули на нее.
– Я в Джабари ради дня Эвмара.
Ларкира спрашивала о причине, заставившей его оказаться в нижних кварталах, но, хоть мужчина и понял это, очевидно не хотел, чтобы о его делах здесь стало известно. Ларкира ценила хороший секрет, поэтому закрыла на это глаза.
– Это празднование дня рождения девушки, которая достигла совершеннолетия, – объяснил мужчина, когда они шли по переполненному мосту. – Ей исполнилось девятнадцать…
– Я в курсе, что такое день Эвмара, – прервала его Ларкира. – Кто эта семья?
– Уверен, вы их не знаете.
– И почему вы так в этом уверены?
– Ну… я, то есть…
Ларкира сдержала усмешку, увидев его раскрасневшееся лицо. Несмотря на задержку на пути домой, девушка решила, что ей нравится его странная компания.
– Это Бассетты, – в конце концов признался он.
– А, – сказала Ларкира, ощутив трепет при упоминании этой фамилии. – Семья из Совета. Несомненно, празднество будет грандиозным.
– Да, – ответил мужчина, изучая ее, а затем: – Вы сказали, что сегодня и у вас день рождения?
– Так и есть. – Ларкира усмехнулась.
– Счастливого дня рождения, – произнес незнакомец. – Надеюсь, вы проведете его так, как вам хочется.
– Как только покину вас, уверена, так и будет.
Он улыбнулся в ответ на ее остроту, и какое-то мгновение оборванка и благородный мужчина шли бок о бок с одинаковым выражением лица.
– Вам больно? – спросил он, его взгляд переместился на руку, которую она прижимала к груди. – Ваша рука?
Щеки Ларкиры вспыхнули, когда она поняла, что уже некоторое время сжимала в руках грязные бинты. А после вспомнила, что сама была довольно грязной и, без сомнения, попахивала, учитывая навоз на ее сандалиях.
Она спрятала свою рану, прижав руку к боку.
– И близко не так плохо, как было.
– Что случилось?
– Я решила, что мне не нравятся некоторые пальцы, так что откусила их.
– Нет необходимости лгать, – сказал мужчина.
– Откуда вы знаете, что я лгу? – возразила Ларкира.
– Мы с ложью довольно хорошо знакомы.
Ларкира встретилась с ним взглядом и увидела, как в нем мелькнуло едва заметное разочарование. Однако не по отношению к ней, а к тому, о чем он говорил.
– Вот мы и пришли, – сказала Ларкира, меняя тему. – Теперь вы сможете добраться до места назначения?
Мужчина огляделся по сторонам. Они стояли на рынке среднего кольца. Звуки продавцов, выкрикивающих цены проходящим мимо покупателям, смешивались с соленым запахом уличной еды, жарящейся на открытом огне.
– Да, – ответил мужчина. – Я найду дорогу.
– Хорошо, – кивнула Ларкира.
– Еще раз спасибо, – сказал незнакомец, протягивая руку. – Кажется, я у вас в долгу.
Ларкира уставилась на протянутую ладонь, насколько чистой казалась кожа в сравнении с ее собственной, испачканной грязью. Несмотря на то, что она спасла незнакомцу жизнь, он был очень добр к такому существу, как она. Уличному сброду, ничтожеству по сравнению с такими, как он.
Ларкира робко вложила свою здоровую руку в протянутую ладонь, и, когда спутник пожал ее, на ощупь она оказалась теплой и твердой.
– Кстати, меня зовут Дариус, – сказал он. – Дариус Мекенна из Лаклана.
– Было интересно познакомиться с вами, Дариус Мекенна из Лаклана, – сказала Ларкира, прежде чем отвернуться.
– Подождите, – позвал мужчина.
Ларкира обернулась через плечо.
– Я мог бы вернуть часть долга прямо сейчас, – предложил Дариус. – Вы голодны?
С одной стороны, Ларкира очень хотела сказать «да», потому что, по правде говоря, она давно ничего не ела. Кроме того, ее любопытство росло, и ей хотелось узнать больше об этом мужчине, чья улыбка вызывала легкость в ее груди. Но увы…
– Боюсь, нет, – сказала она. – Придется отплатить мне в другой раз.
Дариус нахмурился:
– Но что, если мы больше никогда не увидимся?
В ответ на эти слова Ларкира улыбнулась.
– Потерянные боги иногда творят удивительные вещи, – начала она. – Кто знает, может, мы еще встретимся.
А затем она двинулась дальше, сливаясь с толпой и стараясь не оглядываться.
Вскоре она оказалась в самой богатой части города, на центральном кольце, где ее внешность выделялась так же, как гнойный порез на темной коже. В то время как во всем Джабари имелись свои очаги красоты, здесь, на самой высокой точке, здания буквально сверкали золотом, резьбой по слоновой кости и серебром.
Именно здесь Ларкира осознала, что восхищается городом, в котором родилась. Столь же высокий, сколь и широкий, и столь же глубокий, сколь и узкий, эпицентр Джабари поднимался от прибрежной кромки над вершиной горы, а мастерски вытянутая архитектура словно искала потерянных богов в облаках.
У Ларкиры потеплело на сердце, когда она остановилась, чтобы окинуть взглядом огромное количество зданий, раскинувшихся внизу.
Хотя потерянные боги покинули Адилор много поколений назад, следы их магии все еще оставались в некоторых районах, на далеких островах и в городах, покрытых густыми зарослями. Джабари считался местом, лишенным их магических даров, но все же обладал не меньшим великолепием. И все еще существовали сказки, которые родители нежно шептали перед сном своим детям. Те с наивными, широко раскрытыми глазами слушали рассказы о том, что среди обитателей этого города по-прежнему можно было найти немногих благословенных. Обычно они прятались на виду. «Как и я», – подумала Ларкира.
Подойдя к большому поместью, возвышавшемуся в конце улицы, Ларкира остановилась у окружавших его ворот. Она любовалась зданием с большими витыми колоннами высотой в несколько этажей, которые образовывали целых три секции. Красивые окна с рамами выступали вперед, и, хотя со стороны его не было видно, Ларкира знала, посередине расположен огромный зал со стеклянным куполом. Экзотические фиолетовые, красные и синие цветы росли вдоль каменной дорожки, ведущей к входной двери.
Ларкира сделала глубокий вдох, наслаждаясь насыщенным ароматом. Она знала, что вход для слуг располагался сбоку, маленькая тропинка, по которой можно было пройти незамеченной. С быстрым свистом, слетевшим с ее губ, запертые ворота со щелчком открылись. Шагнув внутрь, Ларкира не стала поворачивать налево, в заднюю часть здания, а вместо этого прошла сквозь невидимую завесу магии – слой воздуха, который коснулся ее кожи и, обнаружив своего, позволил ей пройти. Ларкира устремилась прямо по парадной дорожке и остановилась перед золотой дверью, украшенной искусной резьбой.
Потянув за веревку и позвонив в звонок, Ларкира изучила историю, искусно вылепленную на поверхности, историю трех девочек и их магических даров.
Фигуры были вырезаны так, словно оказались в ловушке между двумя мирами. Нога каждой из них была направлена в сторону солнца, в то время как другая исчезала за плоской поверхностью, невидимая за ее пределами. Ларкира посмотрела выше, и ее взгляд остановился на женщине в развевающихся одеждах. Изысканно одетая дама сидела рядом с крупным бородатым мужчиной, его внимание оставалось прикованным исключительно к ней, в то время как женщина с улыбкой наблюдала за их детьми. Горло Ларкиры сжалось, когда она взглянула в пустые глаза женщины, на улыбку, так похожую на ее собственную. Ощутив грусть, девушка резко отвернулась, и тяжелая дверь тотчас же открылась.
Тощий мужчина с лицом, напоминающим мордочку попугая, одетый в униформу дворецкого, уставился на Ларкиру. Он и глазом не моргнул при ее появлении, не отшатнулся и не выказал никаких признаков шока, обнаружив на пороге дома раненую беспризорницу из Джабари. Лишь склонил голову в знак приветствия и отступил в сторону.
– Леди Бассетт, добро пожаловать домой.
Глава 2
Легкие Ларкиры сдавило. Достаточно трудно чувствовать себя комфортно, когда бегаешь в корсете. Большую часть месяца Ларкира провела практически в халате, и теперь ей было довольно тесно в этой превосходно пошитой одежде.
Не то чтобы она не могла приспособиться. Если и было что-то, в чем Бассетты преуспевали, так это в адаптации.
Еще один крик пронесся по южному крылу, на этот раз гораздо ближе, и Ларкира спешно подобрала юбки. Морщась от боли в раненом пальце, она, не оглядываясь, побежала быстрее.
Тяжело дыша, Ларкира вбежала в оружейную комнату и закрыла массивные двери, а затем прислонилась к ним, настороженно ожидая, когда же раздастся топот приближающихся шагов.
– Рано или поздно она проверит и здесь, – сказала Арабесса, стоявшая на расстоянии от цели. Сестра бросила два метательных ножа, они летели настолько быстро, что их очертания вдруг стали размытыми, а затем оружие воткнулось в центр мишени.
На какое-то мгновения чары Ларкиры беспокойно закружились у нее в горле, прежде чем она проглотила их.
– Да, – согласилась она, голубые юбки зашуршали, когда она подошла к сестре. – Но, надеюсь, к тому времени прогулка немного усмерит ее пыл.
– Скорее наоборот, необходимость блуждать ради мести лишь еще больше распалит ее.
– Зараза. – Ларкира бросила взгляд на закрытую дверь. – Я не подумала об этом.
– Как обычно, дорогая, – сказала Арабесса, беря новые кинжалы, которые Шарлотта, их горничная, держала для нее.
Оружейная комната была большим помещением с высокими потолками, в котором пахло деревом. Стоило Ларкире ощутить резкий запах металла, как воспоминания заполнили ее разум. Она вспоминала, как болели мышцы, а с кожи капал пот во время долгих ночных тренировок в этом помещении.
– Спасибо, Шарлотта, – сказала Арабесса, пристегивая ножи к поясу вокруг талии. – Можешь сбежать сейчас, пока не началась буря.
– От вас, девочки, я повидала всякое, – сказала Шарлотта, криво улыбнувшись в ответ.
Их горничная была миниатюрной женщиной с испещренными венами руками, и, хоть на вид казалась хрупкой, Ларкира знала, если Шарлотту спровоцировать, она могла поставить на колени даже самого крупного из мужчин. Качество, в наличии которого, без сомнения, удостоверился их отец, прежде чем нанять ее присматривать за тремя своими дочерями. На самом деле, все слуги Бассеттов обладали широким спектром талантов, которые, как сказали бы некоторые, выходили за рамки обычных обязанностей. Каждый из них родился с тем или иным видом даров потерянных богов и мог свободно использовать свою магию в этих стенах. Из-за этого Ларкире казалось, что их дом был чем-то вроде святилища, местом, где ни у кого не было необходимости скрывать, кто они такие, – редкость для Джабари. Ибо придание гласности своей силы часто означало жизнь, полную гонений и частых переездов из-за предполагаемой угрозы обладания слишком большой властью. Так что условия, созданные в доме Бассеттов, способствовали неизменной преданности со стороны слуг.
Волна тепла согрела сердце Ларкиры, когда она посмотрела на маленькую женщину рядом с сестрой. Именно Шарлотта научила маленьких девочек тому, что самым преданным станет тот, чьи секреты ты хранишь как свои собственные.
– Может, и так, – сказала Арабесса. – Но, учитывая, что Ларк целый месяц придумывала какую-то нелепость, которую сейчас и осуществила, нам, сестрам, лучше разобраться с этим самостоятельно, по-своему.
Ларкира наблюдала, как Арабесса покружила метательный нож между пальцами.
– А может, тебе стоит остаться, Шарлотта, – начала она. – Мне не помешает свидетель.
Пожилая дама лишь цокнула языком, молча отказываясь от предложения, и, взмахнув рукой, поправила кинжал с изогнутым клинком на дальней стене, а после удалилась.
– А ты привела себя в порядок, – сказала Арабесса, подходя к витрине с тонкими рапирами для фехтования. – Худее, чего, конечно, следовало ожидать, и, как вижу, не без повреждений.
Раненый палец Ларкиры запульсировал сильнее, будто был уязвлен остротой сестры так же, как и она сама.
– Не всем же быть такими идеальными, как ты, – парировала Ларкира.
– Верно, – задумчиво произнесла Арабесса, выбирая мечи со стойки. – Но хорошо, что ты наконец можешь признать это. – Арабесса бросила одну из рапир Ларкире, и та поймала рукоятку еще в воздухе. – Держи ее в левой руке, – проинструктировала сестра.
Прищурившись, Ларкира поменяла руку, ощутив при этом неловкость. Но стиснула зубы от боли, согнув частично отсутствующий палец, чтобы выставить его напоказ. Как бы говоря: «да, я все еще могу держать меч так же хорошо, как и ты, несмотря на меньшее количество пальцев».
– Я не одета для состязания, – объяснила Ларкира.
– Мы должны практиковаться во всех видах одежды, – сказала Арабесса, указывая на свое темно-фиолетовое платье с высоким воротником, ее черные как смоль косы были туго стянуты в аккуратный замысловатый пучок. – Теперь, если ты закончила придумывать отговорки… – Арабесса сделала выпад в сторону Ларкиры, ее движения были целеустремленными и плавными, словно сам воздух помогал ей, направляя каждый следующий удар. Эта врожденная грация, конечно, являлась следствием ее музыкального дара – способностью Арабессы мастерски играть на любом инструменте, созданном человеком или существом. И всякий раз, находясь рядом, Ларкира испытывала еле заметное раздражение. По сравнению с сестрой она чувствовала себя неумелым ребенком.
В ответ на атаку сестры Ларкира неуклюже отступила на шаг назад.
Магия недовольно перевернулась в ее животе, заставляя девушку крепче схватить рукоять, чтобы с помощью мизинца и указательного пальца сделать широкий замах.
Арабесса преградила ей путь, сделав ложный выпад вперед, прежде чем отступить назад.
Когда клинок Арабессы звякнул о клинок Ларкиры, вибрация прошла до самой ладони младшей сестры, побуждая девушку ослабить хватку. Но Ларкира расправила плечи и продолжила сражение, желая, чтобы другие ее пальцы могли выполнить большую часть работы. Девушки закружились по кругу, Ларкира отвечала на каждое наступление сестры своим собственным. Теперь, чтобы приспособиться к отсутствию одного из пальцев, ей предстояло повторно учиться некоторым вещам.
– Ты и правда знаешь, как поприветствовать возвращение сестры, – сказала Ларкира. – Я тоже скучала по тебе.
Арабесса усмехнулась, прежде чем собственным оружием быстро нарисовала в воздухе Х и одним движением вырвала рапиру из рук Ларкиры. Орудие с грохотом упало на землю рядом с девушками.
– Ты не так плоха, как я думала, – заметила Арабесса.
– Спасибо? – Сквозь повязку Ларкира помассировала нежную кожу поврежденного пальца, пульсирующая боль никак не отступала.
– Разумеется, тебе нужно будет больше практиковаться, – пояснила Арабесса.
– Само собой, – сухо ответила Ларкира.
– А теперь иди сюда. – Арабесса раскинула руки, заключая Ларкиру в объятия. – Добро пожаловать домой, маленькая птичка.
Хоть и самая младшая, Ларкира была такого же роста, как Арабесса, и, положив подбородок на плечо сестры, вдохнула запах роз и ванили, составляющие неподражаемого аромата, присущего лишь Арабессе.
– И с днем рождения, – прошептала старшая сестра.
– Спасибо. – Ларкира отступила и улыбнулась. – И тебя тоже с днем рождения.
Арабесса равнодушно отмахнулась.
– Двадцать три не повод для праздника. А вот девятнадцать. – Она расплылась в улыбке. – Не могу поверить, что сегодня твой день Эвмара! Кажется, только вчера тебе исполнилось двенадцать. Дома уже несколько недель планируют сегодняшнюю вечеринку.
Хотя сестры отмечали день рождения в один и тот же день, отец постановил, что каждая дочь получала свое собственное празднование дня Эвмара, тем самым объявляя о своем совершеннолетии.
– Да, стоило мне войти в дом, как повар практически повалил меня на землю, требуя попробовать кое-что из меню, – сказала Ларкира. – Но должна признать, что я больше взволнована празднованиями, которые состоятся после церемонии.
– Согласна. – Арабесса кивнула. – Но хватит о том, что еще не произошло. Расскажи мне все, особенно, как ты стала обладательницей подобной красоты. – Она подняла раненую руку Ларкиры.
Ларкира быстро поведала Арабессе историю об изумрудном кольце и жене владельца ломбарда.
– Удивительно, как это он не забрал всю руку целиком, – заявила Арабесса.
– Тогда наказание не соответствовало бы преступлению.
– В нижних кварталах едва ли переживают об этом.
– Верно, – задумчиво произнесла Ларкира. – Но я не собираюсь возвращаться к владельцу ломбарда и предлагать исправить оплошность. Я и без того едва сдерживалась, пока он отрубал мне палец. Даже не пискнула, потому что боялась, как бы не разорвать его на куски.
Взгляд Арабессы смягчился.
– Да, я понимаю. Но помни, чтобы ценить то, что у нас есть, и помнить, почему делаем то, что делаем, мы должны познать иную жизнь. Важно проявлять сдержанность в использовании наших даров, потому что большинству из людей не повезло так, как повезло нам.
Каждая из ее сестер прошла через свои собственные Лиренфасты за месяц до своего дня Эвмара. Через такого рода испытание не проходила ни одна знатная семья, и никто не знал, что Бассетты практикуют подобное, но на то у них были свои причины. Как и всегда.
– Ты говоришь как отец, – хмыкнула Ларкира.
– Лучший из комплиментов, – ответила Арабесса. – Кстати говоря, ты с ним разговаривала?
В животе Ларкиры что-то затрепетало.
– Нет, он еще не позвал меня.
– Скоро позовет.
Позади них распахнулась дверь.
Сокрушительная красота девушки, ворвавшейся в комнату, напоминала разбивавшиеся на закате волны. И хотя она была невысокой, недостаток роста компенсировали изгибы и покачивания бедер, когда с каждым сделанным шагом ее нежно-персикового цвета платье приподнималось, словно бурлящая пена. Нравилось девушке это или нет, ее настроение всегда читалось в ее движениях – эффект ее дара гипнотического танца.
– Дорогая сестра, – поприветствовала Ния, останавливаясь перед сестрами. Ее ласковый тон противоречил пристальному взгляду, которым она одарила девушек. – Как приятно видеть, что ты вернулась домой. Поистине счастливейший из дней Эвмара.
– Спасибо, Ния. – Ларкира настороженно смотрела на сестру, пытаясь скрыть охватившее ее веселье. – И тебя тоже с днем рождения.
– Да, действительно. – Ния откинула назад выбившийся из прически рыжий локон. – Так вот почему ты покалечила руку? Сделала мне подарок?
Ларкира напряглась, пытаясь сохранить веселое выражение лица, ей казалось, что фантомный кончик ее пальца пульсировал.
– Конечно же. Тебе нравится? – Она подняла бугорок, в который теперь превратился ее безымянный палец, чтобы дать возможность сестре рассмотреть его.
Ния пожала плечами:
– Он довольно маленький.
Ларкира поджала губы.
Ния выгнула ухоженную бровь.
А затем сестры ухмыльнулись друг другу.
– Иди сюда, старая жаба. – Ния притянула Ларкиру в объятия. – Я рада видеть тебя дома, но надеюсь, во время своего Лиренфаста ты тренировалась спать с одним открытым глазом, – тихо сказала она Ларкире на ухо. – Ибо я отплачу тебе за те свидетельства любви, которые ты оставила на моей кровати. Возможно, добавлю твоим рукам симметричности, забрав второй безымянный палец.
– С нетерпением жду твоих попыток. – Ларкира крепче обняла Нию.
– Да начнутся игры.
– Я думала, они уже начались.
– Долго вы планируете обниматься и обмениваться гадостями? – спросила Арабесса. – Потому что я с радостью скажу повару, чтобы он сдвинул сегодняшний ужин на пару дней вперед. Уверена, он будет счастлив услужить.
– Чувствуешь себя обделенной? – Ния отступила назад, разглядывая их старшую сестру.
– Ни разу в жизни.
Ния хмыкнула:
– Ну, это бремя самое…
– Так и думал, что найду вас всех здесь, – произнес знакомый низкий голос, и в голове Ларкиры тут же промелькнули воспоминания об их общем детстве.
У открытой двери стоял эффектный чернокожий мужчина.
– Зимри! – Ларкира подбежала к нему и крепко обняла.
Зимри пошатнулся, отступая на шаг назад, и ему потребовалось мгновение, чтобы ответить ей взаимностью, заключая ее в такие же искренние объятия. Затем он тихо рассмеялся:
– Я рад, что вынужденное отсутствие не умерило твой пыл и не заставило поблекнуть твою красоту.
– Если уж на то пошло, – Ларкира повертелась в его объятиях, – после отсутствия я лишь стала сиять еще ярче.
– Безусловно, – с теплотой сказал Зимри.
Зимри Д’Энье был сыном старейшего союзника их отца, Халсона Д’Энье, и после трагической смерти родителей, в результате которой у Зимри не осталось живых родственников, их отец взял его к себе и воспитал как своего собственного сына. Он пришел к ним тощим, тихим мальчиком, но благодаря любопытной и властной натуре дочерей Бассетт, а также мудрости и стойкости их отца, он превратился в довольно рослого, самостоятельного мужчину. Вполне естественно, что Зимри занял место правой руки их отца – должность, которую он принял с большой честью и серьезностью. Порой даже излишней.
– Могу я теперь опустить тебя? – спросил Зимри.
– Только если в этом есть необходимость, – вздохнула Ларкира.
Чуть отступив назад, Ларкира как следует посмотрела на него. Дерзкая улыбка Зимри и проницательный взгляд заставляли вздыхать многих женщин, да и мужчин тоже. И, как обычно, он был безупречно одет в расшитый золотом серый костюм-тройку. Золотистые нити отлично сочетались с его потрясающими карими глазами.
– Мне кажется, – спросила Ларкира, – или ты стал красивее с тех пор, как я ушла?
– Тебе кажется, – вставила Арабесса, стоявшая поодаль от них.
Зимри пристально посмотрел на нее, но Арабесса вернулась к тренировкам с метательными ножами, заполняя пространство ритмичным стуком попавших в цель орудий.
Ларкира обменялась с Нией понимающими взглядами, прежде чем повернуться к Зимри.
– Ты принес мне подарок?
– В некотором роде. – Он пригладил костюм. – Он просил о встрече с тобой.
Желудок Ларкиры сжался. «Боже мой», – подумала она.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Взглянув на каждую из сестер и получив ободряющие кивки, Ларкира снова повернулась к Зимри.
– Ладно. Показывай дорогу.
![](i_008.jpg)
Хотя Ларкира выросла в этом доме, она все еще не разгадала всех его секретов. Каждую неделю, иногда даже чаще, она находила хотя бы одну новую комнату или коридор, а когда возвращалась на следующий день, обнаруживала, что эта комната или коридор переехали на другой этаж. Зимри с легкостью провел ее по бесконечным проходам, которые простирались до потолков из цветного стекла; вниз по лестничным пролетам, увешанным гобеленами из отдаленных мест, вереница которых дрожала от движения; по небольшому мосту, соединявшему южное крыло с западным; не к одной, а к трем дверям, которые позволяли войти в покои ее отца. Там Ларкира наконец остановилась, затаив дыхание, предвкушая радостную встречу.
Она сжала губы, магия беспокойно пульсировала в венах.
Когда дело касалось ее отца, всегда присутствовал некий урок, своего рода испытание. Однако чаще всего ни одна из сестер не знала, прошла она это испытание или, наоборот, провалила, что, как полагала Ларкира, было не таким уж плохим исходом. И все же каждое ожидание встречи с отцом по-прежнему было наполнено мощной смесью тревоги и предвкушения. Ларкира всегда хотела угодить своему отцу, учитывая, что ей нужно было многое исправить, ведь именно она стала причиной смерти его жены.
Чувство вины ударило Ларкиру глубоко в живот, как бывало всегда, когда она думала о своей матери.
Зимри отступил назад, позволяя Ларкире подойти к дверям, каждая из которых отличалась дизайном. Одна была сделана из шероховатого оникса, другая – из простого потертого дерева, а третья – из чистого белого мрамора, все без каких-либо опознавательных знаков, свидетельствующих о том, что находилось за ними.
– Тебе выбирать, – проинструктировал Зимри, прислонившись к соседней стене. – Он будет ждать тебя независимо от того, какую дверь ты выберешь.