![](/files/books/160/oblozhka-knigi-pesnya-vechnyh-dozhdey-369367.jpg)
Текст книги "Песня вечных дождей"
Автор книги: Э. Дж. Меллоу
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
Глава 6
Ларкира нетерпеливо ерзала в центре своей комнаты, пока Шарлотта раздевала ее, оставив в простой белой сорочке.
В голове всплывали события этого вечера, образы всех гостей, с которыми она танцевала, и новых знакомых, которых завела. Но чаще всего ее мысли возвращались к лорду Мекенне и его отчиму, герцогу.
Ларкира одновременно испытала облегчение, но и ощутила укол раздражения, когда не увидела узнавания во взгляде лорда Мекенны. Облегчение, потому что это означало, что ей не придется объяснять, почему она была одета как оборванка и что именно делала в таком виде в нижних кварталах. А раздражение пришло из-за того, что, как оказалось, она была ничем не примечательна, если не считать внешности, для всех, кого встретила в тот самый день.
– Ты поистине блистала сегодня, – сказала ее горничная, заворачивая голубое платье, в котором Ларкира была на празднике, в коробку из мягкого шелка. Кайпо сонно вскрикнул со своей стойки рядом с кроватью Ларкиры, его серебристые крылья мерцали в свете свечей.
– Спасибо, Шарлотта, – поблагодарила Ларкира, направляясь к своему туалетному столику. Выдернув все до последней шпильки, она с облегчением вздохнула, когда волосы волнами рассыпались до самой талии.
– Кто-нибудь из сегодняшних партнеров по танцам заинтересовал тебя? – спросила Шарлотта, начав расчесывать волосы Ларкиры.
– Почему ты спрашиваешь? – Ларкира нахмурилась, глядя в зеркало на женщину, стоявшую у нее за спиной.
– Ты со многими танцевала, вот и все. Теперь, когда ты достигла брачного возраста, у тебя наверняка будут посетители.
Образ высокого рыжеволосого лорда снова заполнил разум Ларкиры. Крепкая хватка лорда Мекенны, когда он кружил ее по залу, запах гвоздики, который исходил от него, и широкая, но редкая улыбка, осветившая его лицо.
«Но какое это имеет значение?» – подумала Ларкира. Ее не интересовал потенциальный жених. С таким количеством секретов, которые хранила девушка, она никогда всерьез и не думала о замужестве. Слишком много обязанностей перед семьей, чтобы надолго разлучаться с ними, не говоря уже о ее дарах. Прошлое Ларкиры являлось не совсем приятным свидетельством того, что она была способна сделать с теми, кого любила. Лучше не усложнять ситуацию, добавляя еще кого-то, пусть и только в теории, кому она могла бы нанести увечья, если ее магия когда-нибудь выйдет из-под контроля.
– У меня нет времени на подобное. – Ларкира махнула рукой, словно могла отмахнуться от этой мысли.
– Когда появится правильный человек, у тебя будет достаточно времени, – заявила Шарлотта. – И тогда обнаружишь, что песчинки текут слишком быстро. А как насчет того джентльмена, который пригласил тебя на два танца? Мне не удалось его увидеть, но внизу о нем много болтали.
– Хейзар Бруин? – с трудом выдавила Ларкира.
– Да, тот самый.
– Категорически нет. – Она отошла от Шарлотты и подошла к изображению пчелы, украшающему цветочный пейзаж на стене. Ларкира нажала на него, и панель отодвинулась, открыв потайной шкаф.
Герцог Лаклана действительно был яркой фигурой. Высокий, широкоплечий, с едва покрытой загаром светлой кожей и следами седины на висках, которые смешивались с остальной частью его черных как смоль волос. Все это дополняла безупречно пошитая одежда. Экстравагантность во всем ее великолепии.
Но потом он улыбнулся.
Силы моря Обаси, этого оказалось достаточно, чтобы у Ларкиры внутри все перевернулось.
То, в чем подозревал его отец Ларкиры, было написано на губах герцога, ясное как день.
Испачканные сажей заостренные зубы, а стоило ему заговорить, показался и его противный, покрытый тонким слоем угля, язык.
Конечно, только обладающие Виденьем, могли заметить яд, исходящий от герцога. Для всех остальных его зубы казались идеально белыми, за что, вероятно, он заплатил целое состояние.
Но Ларкира обладала этим даром, и если она когда-либо видела, как кто-то разлагается изнутри, то это, несомненно, был этот человек. От него разило форрией. Ларкира забыла, как отвратительно находиться рядом с подобным, как оно вызывает худший вид зависимости, потому что это был сильнодействующий опьяняющий эликсир, впрыскиваемый теми, кто родился без даров потерянных богов. Теми, кто настолько отчаянно нуждался в шансе почувствовать себя могущественным, какой бы поверхностной и мимолетной ни была эта сила, что был готов наполнять вены магией, высосанной из других – людей, у которых ее либо отняли, либо они отдали ее сами, отчаянно нуждаясь в куске серебра.
Однажды Ачак отвели Ларкиру и ее сестер в один из притонов в Королевстве Воров. Еще один из их многочисленных уроков. Она все еще могла видеть темное пространство, освещенное лишь горящими спичками, здесь и там зажигались фляги с маслом, чтобы вскипятить стеклянные шары, наполненные украденной магией. Из сосудов тянулись резиновые трубки, по которым испорченная кровь поступала в вены мужчин и женщин, сгорбившихся за столами и стульями. Их остекленевшие глаза смотрели в пустоту, рты были открыты, когда поверхностные дары просачивались в их тела, наполняя зависимых временной силой. Притон тонул в стонах, боль смешивалась с эйфорией, а запах казался тошнотворно-сладким.
– Посмотрите, дети, к чему может привести жадность, – сказали Ачак, ведя их сквозь этот кошмар. – Нельзя всецело полагаться на магию, стремясь почувствовать себя сильным. Именно в сердце и разуме кроется истинная сила.
Теперь, вспоминая тот урок, Ларкира понимала, почему отец сказал, будто Король Воров хотел, чтобы в королевстве творились такие мерзости. Многие из этих посетителей, спотыкаясь, уходили, быстро тратя свои временные силы на мимолетные заклинания, их намерения становились такими же извращенными и подлыми, как и зелье, которое они употребляли. А затем зависимые возвращались снова и снова, пока они не оказывались опустошены, неспособные что-либо сделать без форрии. Ларкира задрожала при этой мысли.
Как герцог вводил эликсир, если не в Королевстве Воров? Он, очевидно, баловался этим уже какое-то время, учитывая состояние его рта и запах, который исходил от его тела: слишком сладкий аромат, какой обычно бывает, если постоянно крутить под носом свежий букет цветов. Ларкире хотелось спросить у отца, что он будет делать теперь, когда порок герцога стал очевиден.
А что насчет лорда Мекенны? Был ли он в курсе дел своего отчима? Виденье или нет, было невозможно не заметить зловещую энергию, которую излучал Хейзар. Ларкира почувствовала, как напрягся лорд Мекенна, когда его отчим подошел к ним после танца. Какие отношения существовали между ними?
Мысли Ларкиры продолжали кружиться, пока она рассматривала вешалку, увешанную разнообразной одеждой, одна роскошная, другая невзрачная, – вещи, которыми не должна владеть дочь знатной особы.
Надев черные брюки и тунику, она завершила ансамбль, сняв с вешалки темную дорожную накидку. Не простую, а ту, которая крала встречающиеся по пути тени, чтобы помочь замаскировать ее владельца в окружающем пространстве. Схватив подходящие ботинки, Ларкира вернулась в свою комнату и захлопнула панно.
– Я не пойду с вами, девочки, – сказала Шарлотта. – Хочу переделать остальные твои перчатки, прежде чем завтра куплю в городе другие. Но обязательно успею к выступлению.
Шарлотта начала набивать левый безымянный палец всех перчаток Ларкиры, имитируя ту часть, которой у девушки больше не было. Она даже соорудила хитроумное маленькое приспособление, которое позволяло пальцу слегка сгибаться в суставе, когда Ларкира двигала кистью во время танцев. Это была необходимая предосторожность не только на собраниях Джабари в высшем обществе, где подобное несовершенство у леди вызвало бы призрение, но и особенно там, куда в настоящее время направлялась Ларкира. Шрамы и отсутствующие конечности были простым способом выявить личность – цена, которую себе не могли позволить даже Бассетты.
– Тогда мы обязательно дождемся тебя, – сказал Ларкира, когда сестры вошли в ее комнаты.
– Собираешься заставлять нас ждать еще один водопад песка? – Ния прижала кулак к бедру. – По-модному опоздать не всем доступная наука.
Ния и Арабесса надели одинаковые черные дорожные накидки, их волосы были подняты и спрятаны под капюшонами. В руках, затянутых в черные перчатки, сестры держали золотые маски с изящно нарисованными обсидиановыми бровями и губами.
– Не тогда, когда дело касается нас, – ответила Ларкира, принимая свою собственную маску и пару перчаток, которые Шарлотта протянула ей. – В конце концов, вечернее представление это мы. – Закрыв лицо и руки, а также натянув капюшон, Ларкира вышла за дверь, две ее сестры шли рядом.
![](i_011.jpg)
Попасть в Королевство Воров было легко. По крайней мере, тому, кто знал дорогу, а сестры Бассетт бродили по темному, расположенному в пещере городу с тех пор, как впервые научились ходить. Однако проход во дворец был совершенно другим фокусом. Войти могли только приглашенные, приговоренные служить своему хозяину или одаренные тяжелыми кошельками. К счастью, в этот вечер Ларкира и ее сестры были не просто приглашены – они являлись уважаемыми гостями.
К тому же у них были свои связи, что давало им преимущество.
Пока они шли по просторному черному мраморному залу, освещенному рядом неровных ониксовых канделябров, Ларкира чувствовала себя все уверенней, как бывало всегда, когда она входила во дворец в окружении сестер. Ее магия, теплая и возбужденная, разлилась по венам, поскольку знала, скоро ее выпустят.
Взгляд Ларкиры скользнул по членам суда, слоняющимся у темных стен. Жемчуг, резные кости, перья, ногти и хвосты диких зверей составляли гардероб присутствующих. Богато украшенные головные уборы и маски закрывали лица всех посетителей, ибо сохранение анонимности в этом городе означало сохранение жизни, секреты и личности более ценны, чем любое количество драгоценностей. Однако это не означало, что от богатства отказывались. В Королевстве Воров, точно знала Ларкира, внешний вид имел решающее значение, особенно во дворце. А для людей, которые в основном получали то, что носили, с помощью хитрости, а может, перерезав кому-то горло или благодаря комбинации того и другого, каждый предмет был одновременно и трофеем, который нужно продемонстрировать, и предупреждением, к которому следует прислушаться.
«Подойди ближе, – словно говорили они. – Посмотри, чем ты заплатишь, попытавшись ограбить меня».
Взгляды присутствующих обратились к Ларкире и ее сестрам, но девушки не останавливались и даже не смотрели на стоящих в комнате людей, однако Ларкира улыбнулась. Хотя маска дарила им анонимность, Ларкира наслаждалась тем, что ее знали такой, какой она была здесь. И любой, знакомый с Королевством Воров, точно понимал, кто перед ним. Только очень, очень немногие внутри этого мира знали об их жизни в Джабари, и эти секреты были связаны безмолвной магией.
Хотя Ларкира и ее сестры происходили из древнего рода наделенных магией существ, особенно по материнской линии, наследуемая ими магия проявлялась не очень сильно, в этом скрытом городе они сами по себе являлись созданиями, которых следовало бояться. Никогда не видимые порознь, эти трое ходили, сидели и выходили из комнаты вместе. Насколько элегантные маски не закрывали бы их лица, они всегда сочетались друг с другом и воспринимались как единое целое, особенно во время выступления. Ибо здесь Ларкира была частью Мусаи, трио созданий, которых одновременно почитали и боялись. И хотя сестры были сильны и порознь, никто не осмелился бы перейти дорогу Мусаи, когда они находились вместе. В этом королевстве, где радушно принимали самых порочных и свирепых, создание угрожающего очарования являлось первостепенной задачей.
А его у Мусаи было в избытке.
Здесь Ларкира лучше понимала не только свои собственные дары, но и дары своих сестер. Она могла чувствовать желания, реакции, незначительные изменения каждой из их сил. Она ощущала их и теперь, гудящих рядом, таких знакомых.
«Поиграй с нами», – шептала ее магия.
«Скоро, – успокаивая, подумала Ларкира. – Скоро».
Покинув двор, сестры прошли по узкому коридору с высоким потолком, где из стен торчали острые, как нож, куски черного-черного камня, проходящие мимо них сразу же осознавали, что здесь необходимо соблюдать крайнюю осторожность. Коридор вел в круглую приемную, обрамленную рядом нависающих дверей, оранжево-красный свет просачивался по их сторонам. Густой, тяжелый воздух давил на Ларкиру, когда она шаг за шагом приближалась к месту назначения.
«Уверен, что хочешь находиться здесь?» – казалось, спрашивал воздух.
Четверо стражников, гигантов из черного мрамора, стояли по обе стороны двери, держа в руках длинные острые жезлы. У их ног толпилась кучка людей, желающих получить аудиенцию у человека, который сидел за преградой.
Сестры проигнорировали очередь и направились прямо к закрытым дверям, прежде чем остановиться перед ними.
Внезапно наблюдающие за их передвижением зеваки замолчали, в зале воцарилась тишина, а некоторые незаметно скрылись в темноте.
Ларкира гордо улыбнулась.
– Он не один, – произнес глубокий бархатистый голос из темного алькова. – И, несмотря на то, что сегодня вечером у вас особая цель, вам придется ждать, как и всем нам.
Ларкира обернулась, сестры последовали ее примеру, и она ощутила, как Ния, стоявшая рядом, мгновенно напряглась, когда из тени под тусклый свет вышел мужчина.
– Здравствуйте, дамы, – словно кот промурлыкал он.
Мало что в этом мире по-настоящему пугало Ларкиру, но человек, смотревший на них горящими бирюзового цвета глазами, принадлежал к их числу.
Магия Ларкиры затрепетала, предвосхищая необходимость защиты, но она держала ее в узде. На данный момент.
Алос Эзра, печально известный пиратский барон, человек, который, казалось, был вылеплен из той самой скалы, в которой стояло Королевство Воров. Его крупная, мускулистая фигура выглядела несокрушимой под длинным темным пальто, касавшимся пола у его ботинок. Но дело было не в его размерах, завораживающих глазах или заметных любому чарах, которые кружили вокруг него, словно приятный ветерок, заставляя окружающих проявлять осторожность. Причина крылась в его лице, оно оставалось неприкрытым.
Очень немногим хватало смелости для подобного. Но что это было за лицо.
Грех. Казалось, его лицо символизировало само понятие порока, каждый дюйм которого рисовал безнравственные картины в сознании Ларкиры, навевая мысли о страсти в спальнях и других скрытых от посторонних глаз уголках. Его смуглая кожа, от жизни в море покрытая более темным оттенком загара, спускающиеся ниже плеч волосы цвета оникса и резко очерченные скулы манили всех. Но Ларкира знала, его веселая усмешка также обещала боль. И подобное сочетание казалось неимоверно пугающим.
Для пиратского барона, который, по слухам, являлся худшим из чудовищ в море Обаси, пребывание без маски, позволяющее демонстрировать окружающим эту губительную красоту, явно создавало преимущество.
«Знай меня, – шептала его душа. – Вспомни, кто вырезал твои крики».
– Пришел пресмыкаться ради еще одной услуги? – спросила Ния этого бесчестного мужчину.
Ларкире захотелось ущипнуть сестру. Обмен колкостями между этими двумя редко сулил что-то хорошее.
Хотя сестры были одеты одинаково, пылающий взгляд Алоса пробежался по накидке Нии, как будто сквозь ткань он мог видеть все ее изгибы и знал, что именно скрывается за тканью.
– Моя маленькая зажигательная танцовщица. – Слова Алоса скользили по воздуху. – Мы оба знаем, что скорее именно ты приклонишь колени в поисках милости.
Температура в комнате резко возросла, бок Ларкиры опалило жаром, когда Ния шагнула вперед. Ларкира почувствовала, как с этим движением Ния вытаскивает вперед свою силу, но, успокаивающе коснувшись плеча сестры, Арабесса остановила ее.
– Капитан Эзра. – Ровный голос их старшей сестры прервал напряженный момент. – Мы слышали, что ваши путешествия на восток выдались крайне плодотворными. Планируете ли вы праздновать свой успех с нами сегодня вечером или вернетесь на свои земли для небольшой передышки?
Говорили, что Алос пришел из Эсрома, подводного города, который дрейфовал глубоко в океанских водах. Лишь рожденные там могли найти его, сохранив великолепие тех земель в безопасности. И роскоши, как слышала Ларкира, у него было в избытке.
Внимание Алоса переключилось с Нии на всех Мусаи.
– Мои земли, как вы их называете, более чем устраивает мое отсутствие. Более того, я считаю, что моя команда предпочла бы наслаждаться плодами своего труда здесь. Где, несомненно, имеется гораздо больше развлечений. – Его полные губы вновь изогнулись, когда взгляд барона снова остановился на Ние.
Ларкира почувствовала бурю магии, которую изо всех сил пыталась сдержать ее сестра, и краем глаза увидела перчатки сестры, которые слабо светились красным.
– Неужели, – сказала Арабесса. – Мы, безусловно, надеемся, что сегодняшнее шоу придется им по душе и что у ваших моряков хватит сил пережить его.
Ухмылка Алоса стала шире.
– Иным нет места на борту моего корабля.
Большие, тяжелые двери, перед которыми стояли собеседники, открылись, прервав их разговор. Свет от камина пролил тонкую полоску, когда высокий мужчина, одетый в черную дорожную накидку и коричневую маску, выскочил из комнаты.
Хотя он хранил молчание, не было никаких сомнений в том, что его охватил гнев. Напряженные плечи, сжатые в кулаки руки, упирающиеся в бока, все это свидетельствовало о едва сдерживаемой ярости, когда он прошел мимо сестер и пирата, оставляя за собой аромат гвоздики. Маленькая сгорбленная фигурка, завернутая в лохмотья, вышла из тени ожидающих незнакомцев, чтобы присоединиться к уходящему прочь посетителю.
Что-то знакомое защекотало кожу Ларкиры, когда она смотрела, как фигура мужчины уменьшается, пока он идет по коридору, но прежде чем она успела всерьез задуматься об этом, страж объявил глубоким низким голосом:
– Он увидит Мусаи.
– Думаю, ты ошибаешься, брат мой. – Громкий голос Алоса прозвучал в помещении. – Я был следующим.
– Он увидит Мусаи, – повторил камень.
Пират прищурился, провожая сестер взглядом, пока они прошли вперед, и, несмотря на маски на их лицах, Ларкира почувствовала, как торжествующе улыбнулась Ния, быстро повернувшись и насмешливо помахав Алосу на прощанье.
Войти в покои Короля Воров было все равно что попасть в центр живого вулкана. Гнетущий жар окутал Ларкиру, но холодок все еще пробегал по коже, когда она казалась карликом по сравнению с колоссальной высотой комнаты. Независимо от того, сколько раз Ларкира посещала эту обитель, ощущение оставалось таким же интенсивным.
Еще больше каменных стражников выстроились по периметру, поворачивая головы и следя за движениями Мусаи. Реки лавы змеились по ониксовому полу, кружась и извиваясь в замысловатых узорах – знаках древней, утраченной магии, которая питала силу человека, сидевшего внутри. Жидкие ручейки сузились и образовали узкую дорожку, заставляя Ларкиру и ее сестер придвинуться ближе друг к другу, в то время как гулкие шаги их мягкой поступи отдавались эхом с вызывающим дрожь тук, тук, тук, когда девушки продолжали идти.
Стены были такими же зазубренными и острыми, как и остальная часть дворца, и склонялись под углом, направляясь в глубину комнаты, где король ждал на троне с высокой, угрожающе заостренной спинкой. Черный дым окутывал его фигуру, скрывая любой намек на внешность. Но Ларкире не нужно было видеть его, чтобы почувствовать исходящую от него силу. Силу, от которой подкашивались ноги даже у самых смелых, стоило им продолжить пугающий путь вперед.
Когда Мусаи остановились у подножия трона, Ларкира и ее сестры одинаково низко поклонились, лбы в золотых масках касались каменного, отражающего свет пола.
В комнате воцарилась тишина; не было слышно даже шума бурлящей лавы.
Она тянулась бесконечно, взгляд невидимого взору мужчины все сильнее впивался в спину Ларкиры, пока у нее не заболели голени на твердом полу.
– Встаньте, – тяжелый голос, наполненный еще дюжиной других, завибрировал вокруг них.
Сестры встали, наблюдая за черным дымом, пульсирующем перед ними. Тот тип темноты, который сковывал, заставлял всматриваться вперед в гипнотический ритм тумана, не оставляя надежды на слабый свет.
Но никто так и не пришел. Поэтому они ждали.
И ждали.
И продолжали ждать, когда король снова заговорит.
Если бы Ларкиру и ее сестер с самого детства не учили встречать вызов с достоинством, стоять прямо даже при самых тяжелых обстоятельствах, они наверняка упали бы на землю в слезах.
Как, видела Ларкира, делали многие до нее.
Король Воров, каким он был теперь – весь в темном тумане и нераздельном могуществе – был совершенно ужасающим. Никто не знал о его истинном происхождении или о том, как он стал править этим скрытым царством грешников. Но, в конце концов, разве это имело значение? Теперь он находился здесь, одни потерянные боги знали, как долго, и не выказывал никаких признаков того, что собирается уходить.
– Подойдите, – наконец сказал он.
Арабесса легонько подтолкнула Ларкиру, и та шагнула вперед, чувствуя, как клубок нервов, словно пчелы, роится у нее в животе.
– Мой король! – Она снова низко поклонилась. – Мы польщены возможностью получить аудиенцию у вас сегодня вечером. В частности, я благодарна за оказанную мне честь отпраздновать мой день Эвмара и, как всегда, за наше выступление.
Король Воров был одним из немногих, кто знал, что они прячут за своими масками, ибо он знал всех, кто бродил по его городу.
– Мой народ не знает покоя, – сказал Король Воров, окружавший его дым колыхался в такт голосу. – Сегодняшний вечер принесет пользу не только Мусаи.
– Конечно, мой король. Мы здесь для того, чтобы служить.
Исходящая от владыки энергия коснулась плеча Ларкиры, молчаливое одобрение ее слов. Мгновение спустя туман вокруг него рассеялся, открыв истинное обличье этого человека.
Посетителей, если им предоставлялась возможность увидеть Короля Воров без его темной личины, всегда удивляли две вещи. Во-первых, вместо того чтобы окутать себя привычной темнотой, он был одет в ослепительно белое. Обилие белого, опалы, резные кости и выбеленные шкуры животных – все это составляло элементы его замысловатой одежды. Руки Короля закрывали перчатки, а ноги украшали ботинки, и те и другие сделанные из блестящей кожи аллигатора-альбиноса, чешуя сверкнула, когда пальцы владыки обхватили подлокотники трона, не обнажая при этом ни единой полоски кожи. Экзотические белоснежные перья, словно доспехи, были пришиты к ткани на широкой груди Короля, где в центре располагался белый череп с зубами из черных бриллиантов. Головной убор закрывал верхнюю треть его лица, сплетенный из таких же материалов, вплоть до двух замысловато изогнутых рогов на макушке.
Что вело ко второй вещи, которая удивляла посетителей. Король Воров, несомненно, был самым изысканным, экстравагантным существом, которое кто-либо где-либо видел. Если у короля и были волосы, то их скрывал головной убор, и единственными видимыми другим частями его лица оставались выкрашенный в черный цвет рот и густая борода, цвет которой был неразличим среди белых и серебристых нитей, вплетенных по всей ее длине. Был ли он блондином? Брюнетом? Или рыжим? Если бы Ларкиру поймали за слишком пристальным разглядыванием владыки, боль в затылке заставила бы ее отвести взгляд. И хотя Ларкира не могла видеть глаз мужчины, она, без сомнения, знала, что он очень ясно видит ее, и из-за этого по ее спине всегда бежали мурашки.
Общий эффект, производимый белым королем, сидящем на своем черном троне, походил на ощущение, которое испытываешь, глядя на звезду, свет, окруженный тьмой, которая шептала: «Подойди ближе. Посмотрим, я ли решение, всех твоих проблем».
Но цена.
Всегда была цена.
– Оставьте нас, – сказал король, и, хотя он не уточнил, кому предназначался этот приказ, все в тронном зале знали это. Вереница гигантских каменных стражников отступила в стены, исчезнув, в то время как Мусаи остались.
Пространство гудело с уходом воинов.
«У всего, что сейчас происходит, не будет свидетелей», – казалось, говорила блуждающая здесь энергия.
Арабесса и Ния подошли к Ларкире, когда Король Воров наклонил голову, рассматривая троицу.
– Сегодня вечером здесь присутствует много людей, которые не обладают дарами, оставленными потерянными богами. – Его голос кружил вокруг них. – Я ожидаю, что вы будете соблюдать соглашение, которое мы заключили при вашем первом выступлении.
– Конечно, мой король, – ответила Ларкира в унисон со своими сестрами.
– Вы можете приблизиться к краю безумия, дабы угодить тем, кто обладает магией, но не должны приступать черту.
– Да, мой король.
– И вы должны адресовать свою песню не одному гостю, а всему залу целиком. У меня не будет другого инцидента, подобного тому, который случился с братьями Гельмон. Такие действия предпринимаются лишь по моему приказу.
Ларкира сжала губы под маской, чтобы сдержать улыбку, на этот раз не чувствуя никакой вины за дикость своей магии в отношении того, о чем говорил король.
Гельмоны были олицетворением никчемных подонков, воровавших детей из домов, чтобы продать их в рабство. Ние не понадобилось уговаривать Ларкиру и Арабессу, чтобы они согласились с ее планом спеть им серенаду.
Виновата ли Ларкира в том, что у братьев не хватило силы духа пережить такое внимание?
Тем не менее сестры снова ответили в унисон:
– Да, мой король.
Король Воров рассматривал их, его магия вращалась в воздухе, словно щекочущая серебряная нить, и касалась плеч девушек, подтверждая искренность этого трио.
Все, что находил Король, казалось, радовало его, потому что его поведение изменилось, стало знакомым, когда он расслабился на своем каменном троне.
– Хорошо. – Он поднял руку в белой перчатке. – А теперь пойдемте, дети мои. Обнимите меня перед выступлением.
Довольно улыбаясь, Мусаи последовали приказу. Ибо, хотя он мог быть свирепым Королем Воров, владыкой самых порочных существ, которые прятались в трещинах подземного города, он также был известен под другим, более важным именем.
Отец.