Текст книги "Тени и пыль (СИ)"

Автор книги: Джордж Локхард

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3

До штаба добрались без приключений. После жутких дней в уничтоженном мире, тихий ночной город обрушился на друзей бурлящим котлом жизни. Пока спасатели ехали к парку на заднем бампере пустого полночного автобуса, Чип все время ловил себя на мысли, что сном кажется вовсе не сгоревшая Земля – нет, поверить не удавалось в мирную и привычную жизнь. Будто там, за невидимой гранью, осталась изрядная часть души.

Остальные чувствовали себя не лучше. Молчали почти всю дорогу, даже Дэйл казался подавленным. Гаечка время от времени закрывала глаза и прижималась к Чипу, капитан обнимал ее за плечи. Рокки машинально гладил Вжика. Когда автобус уже подъезжал к парку, Дэйл внезапно тихо спросил:

– Не верится, правда? Все вздрогнули, приходя в себя.

– Да, – хрипло сказал Чип. – Не верится. Рокфор опустил голову и некоторое время молча смотрел на убегающий в темноту асфальт.

– Мы не справимся, – произнес он наконец совсем тихо. – Мы не справимся, друзья.

– Рокки?! – Гайка, вздрогнув, широко раскрыла глаза. Силач отвернулся, сжав кулаки.

– Не надо обманывать себя. Мы будем сражаться до последнего, положим жизни, если придется, но шансы остановить войну… – Рокфор развел руками. – Сами подсчитайте. Златоволосая мышка гневно нахмурила брови.

– Так. Поправь-ка, но я всегда верила, что спасатели не сдаются?

– Я не сдаюсь. Я трезво гляжу на вещи, – угрюмо ответил Рокки. – Вы еще молоды, ребята, для вас в конце туннеля всегда горит свет. А я… – он тяжело покачал головой. – Я слишком часто натыкался на поезд. Дэйл робко поднял лапу.

– Но если…

– Что если? – перебил Рокфор. – Что? Мы даже не знаем, кто на кого напал! Мы спасатели, верно, да только все на свете призы и грамоты не изменят простой вещи: четыре грызуна и муха не могут спасти планету! Чип поднял голову.

– Ты правда так считаешь? – спросил он очень серьезно. Рокфор запнулся и долго молчал. Потом медленно, с натугой, перевел дыхание.

– Нет, – ответил тихо. – Я все равно верю. Чип кивнул, будто и не ждал иных слов.

– Вот потому-то наша дружба лишь крепнет с каждым годом, – сказал просто. – А призы да грамоты пусть собирают те, кому это интересно. Кстати, – он вскочил, – Мы приехали. Вперед!

Первой с бампера спрыгнула Гаечка. Вдали, на фоне сверкающих в ночи небоскребов, уже темнел родной силуэт старого дуба.

В штабе, разумеется, кое-что изменилось – он выглядел, как год назад, пропали новые жалюзи на окнах и ангар, который Гайка соорудила для погибшего в подземелье вездехода. Едва открыв дверь, Чип бросился к стене с часами мирового времени; за ним поспешили остальные. Несколько мгновений спасатели молча глядели на циферблат.

– Что ж, по крайней мере машина времени у Кургана сработала точно, – заметил Рокфор. – На дворе девятое октября прошлого года.

– Уже не прошлого, – буркнул Дэйл.

– Верно… – Чип снял шляпу и устало протер глаза. – Вжик, будь другом, пролети по всем комнатам и зажги везде свет, ладно?

– Взз-взз! – самый маленький спасатель отдал честь и метнулся вперед. Рокки озадаченно разгладил усы:

– Свет-то зачем? Чип бросил на друзей виноватый взгляд.

– Ну… – он опустил голову. – Просто… Так уютнее.

– Отличная мысль! – поддержала Гаечка. Дэйл решительно кивнул.

– Не знаю, как вы, а я больше в темноте спать не буду, – заявил он твердо. – И вообще, надо везде снять выключатели. Кому нужна эта дурацкая темнота?!

– Не мне, уж точно, – по спине Чипа пробежали мурашки при одной мысли о холодных, пустых, погруженных во тьму комнатах штаба. – Ребята, предлагаю на первое время, пока… Придем в себя… В общем, кто за то, чтобы вытащить все кровати в главный зал?

– И телевизор не выключать, – вставил Дэйл. – Можно без звука, но что б работал… Гайка вздохнула.

– Я согласна. Рокфор улыбнулся в усы.

– Дети, ох дети… – покачав головой, он добродушно толкнул Чипа в плечо. – Ну? Устроим совещание прямо сейчас или подождем Фокси? Капитан на миг заколебался.

– Сейчас, – решил он. – Фокси может потребоваться много времени, чтобы долететь до штаба.

– Тогда я на кухню, – Рокфор азартно потер ладони. – Что может быть лучше, чем обсуждать план спасения Земли, закусывая моими антивоенными сырррниками! Дэйл моргнул:

– Чем-чем?

– Увидите, – обещал Рокки. – Вжик – за мной… Гаечка и бурундуки проводили силача удивленными взглядами. Дэйл озадаченно почесал за ухом.

– Антивоенные сырники?

– Рокки шутит, – успокоил Чип.

– Странные у него шутки сегодня.

– Сегодня вообще странная ночь, – заметила Гаечка.

– Точно! – разом, будто сговорившись, выпалили Чип и Дэйл. Все трое переглянулись. Капитан, вздохнув, развел руками.

– Пойду, притащу карту.

– А я флажки! – Дэйл сорвался с места.

Оставшись одна, Гайка некоторое время молча стояла у часов, глядя на гипнотическое движение секундной стрелки. Ее не покидало чувство, будто все они упускают из виду маленькую, но бесконечно важную деталь. В словах Кургана, в его решении поручить спасение Земли простой мышке, сквозила странная и необъяснимая фальшь. Разве не легче и логичнее было бы, отправься на задание сам Курган? Судя по тому, как он разрезал лучами стальную дверь, старый филин мог постоять за себя. И все же он бездействовал семь тысяч лет, ожидая… Гайку. Талантливую и сообразительную, да, но все равно мышь! Где-то таился подвох. У всего на свете есть причины, значит, должен существовать фактор, справиться с которым может простая мышка, но не может всемогущий тысячелетний робот…

Гайка вздрогнула. Вот оно. Вот! Робот! Думая о Кургане, она всегда воспринимала его живым, но Курган не живое существо – это машина. Все его поступки продиктованы жесткой и рациональной логикой. И если робот выбрал для спасения Земли простую мышь, значит…

Гайка ахнула. Решение загадки неожиданно вспыхнуло перед ней, будто фосфорный факел, от изумления мышка попятилась и чуть не села на хвост. Некоторое время судорожно глотала воздух.

– С ума сойти… – прошептала наконец Гаечка, когда слегка опомнилась.

И медленно, чуть ли не впервые после возвращения, ее губы растянулись в слабой улыбке. Теперь она знала, что делать. Теперь все будет хорошо. Лишь бы не ошибиться. Лишь бы не ошибиться…

* * *

Фокси мчалась по ночному небу, покрывая полсотни миль в час, но город, казалось, оставался все так же далек. Под утро измученная летунья была вынуждена опуститься для отдыха на дерево, у нее тряслись крылья и дыхание с хрипом вырывалось из легких. А лететь предстояло еще много часов…

От усталости и голода кружилась голова. Судорожно глотая воздух, Фокси лежала на ветке, беспомощно свесив крылья, сил не осталось даже чтобы уцепиться коготками и повиснуть вниз головой для сна. Сквозь мутную пелену, окутавшую разум, вяло прорывались отдельные мысли.

Некоторое время измученная Фокси молча глядела в небо, чувствуя боль в каждой мышце. Из полусонного состояния ее вывел почти незаметный шорох: повернув голову, летучая мышка встретилась взглядом с юным черным котенком, который неумело, но старательно, крался к ней по ветке. Сообразив, что его заметили, котенок сжался и зашипел, готовясь к прыжку.

Фокси мысленно застонала. Ну почему сейчас… Напрягая все силы, она заставила себя встать и расправить крылья. Маленький хищник был пока слишком далеко, чтобы всерьез его опасаться.

– Не прыгай, – устало буркнула Фокси. – Все равно не поймаешь.

– Поймаю, – гневно заявил котенок, но тут же отпрянул и широко раскрыл зеленые глаза. – Ты говорящая! Летунья мрачно усмехнулась.

– А что, нельзя? Котенок разочарованно вздохнул и уселся на ветке, обернув хвост вокруг лап.

– Нельзя, – сообщил он грустно. – Мама говорит, говорящих нельзя есть. Фокси с облегчением расслабила крылья и вновь опустилась на ветку.

– У тебя очень хорошая мама.

– Самая лучшая! – гордо заявил котенок.

– Что же она тебя одного пускает по деревьям лазить? – поинтересовалась летучая мышь. – Не боится, что упадешь? Котенок хмыкнул.

– А кто сказал, что я один?

Фокси, вздрогнув, резко повернулась и чуть не свалилась с ветки, обнаружив прямо за спиной большую черную кошку. Хищница подкралась настолько бесшумно, что уже раз пять могла бы схватить ни о чем не подозревающую добычу. Перепуганная Фокси моментально ее узнала:

– Ты! – воскликнула она, попятившись и прижавшись к стволу. Кошка смерила летунью подозрительным взглядом. Огромные зеленые глаза ярко светились.

– Мы знакомы? – вкрадчиво спросила хищница. Летучая мышь запнулась, вспомнив, что до похищения Дэйла пройдет еще год.

– Н-н-нет… – выдавила она. – Я, н-н-наверно, полечу…

– Не бойся, – кошка грациозно разлеглась на ветке, свесив одну лапу и хвост. – Хотела бы съесть, ты бы меня никогда не заметила. Здесь мало разумных… летает. Поговорим? Фокси сглотнула.

– А… о… О чем? Кошка фыркнула.

– Да ни о чем. Просто поговорим, не зря ж мы говорить умеем… – она вздохнула. – Тут на много миль окрест ни одного разумного. Одиноко. Летучая мышка нерешительно шагнула вперед.

– Зачем же тогда жить в таком месте? Кошка усмехнулась.

– А как прикажешь учить детей охотиться? В лесу, где все разумны, нам, хищникам, или с голоду пухнуть, или звереть, – она грациозно изогнула хвост. – А звереть я ни себе, ни малышам не позволю.

Фокси с удивлением моргнула и, еще слегка нервничая, уселась возле ствола, устало свесив крылья. Черный котенок уже пробрался по ветке к матери и принялся весело теребить ее за ухо.

– Ты слишком… Добрая… Для кошки, – заметила Фокси. Хищница усмехнулась, показав набор великолепных зубов.

– Доброта – понятие очень-очень относительное.

– Да… – летунья вздохнула. – Я Фоксглав, для друзей Фокси.

– Мгла, – представилась кошка. – А этого полуохотничка Угольком звать.

– Я Уголь, страшный в гневе! – гордо заявил котенок. Фокси слабо улыбнулась.

– Очень приятно… Мгла смерила летучую мышь внимательным взглядом.

– Судя по виду, ты летишь издали и весьма спешишь, – заметила она. – Какие новости в большом мире? Я уже пару месяцев не выбиралась в обжитые места, семья, заботы и прочее… Да и опасно сейчас в городе, – отрешенно добавила кошка. – Люди звереют куда быстрее зверей. Фокси тяжело вздохнула.

– Новости… – как объяснить, что все новости для нее устарели на год? Надо вспомнить что-нибудь из событий прошлой осени. – Даже не знаю, о чем рассказать.

– Обо всем понемножку, – улыбнулась Мгла. Летунья развела крыльями.

– Ну… – она мучительно вспоминала. – Площадь Йеллоустоуна снова сокращают на несколько квадратных миль, новое шоссе пройдет по краю заповедника. В моем лесу… Он милях в сорока от города, на озере Айдан… Недавно появились охотники, старейшины собираются организовать патрули и круглосуточную службу предупреждения… (на самом деле, год назад из этой затеи ничего не вышло, поскольку добровольцем в ночной патруль вызвалась только Фокси; впрочем, охотники быстро перестали посещать лес, где с точки зрения людей было почти невозможно найти «дичь»).

– Старейшины? – переспросила Мгла. – У вас там община? Фокси кивнула.

– Вроде того. У нас в лесу все разумные. Я раньше даже не знала, что бывают и простые звери. Кошка фыркнула.

– А всего сорок миль от города…

– У нас вовсе не глушь, – обиделась Фокси. – Наш лес – самое прекрасное место на свете! Там только моих сородичей… Мало, – летучая мышь с горечью вспомнила, как, устав быть одна, в один прекрасный день отправилась в город на поиски друзей и умудрилась встретить злобную старуху, мечтавшую стать ведьмой. О чем она только думала в то время?! Если б не Дэйл и команда спасателей… Эх…

– Мам, а почему звери бывают говорящие и простые? – спросил между тем котенок. Мгла ласково лизнула его в нос.

– Так получилось.

– Но почему?

– Семь тысяч лет назад произошло несчастье, и с тех пор мир разделился на разумных и неразумных. Фокси чуть не свалилась с ветки: семь тысяч лет! Курган ведь тоже упоминал эту цифру!

– Простите… – спросила она робко. – А что тогда случилось? Мгла бросила на летунью удивленный взгляд.

– Тебе никто не рассказывал?

– У меня… Не очень много друзей, – тихо отозвалась Фокси. Кошка укоризненно покачала головой.

– Такие легенды должен знать каждый.

– Вот и расскажи! – котенок взобрался на спину матери, разлегся там и счастливо замурлыкал, свесив все четыре лапки. Обернув голову, Мгла с любовью лизнула его в мордочку.

– Что ж, расскажу… Детскую версию, – кошка поудобнее устроилась на ветке. – Слушайте. Много тысяч лет назад, разумными на Земле были только люди. Все прочие назывались зверьми и вели себя, как звери, не умея ни говорить, ни мыслить. Звери охотились друг на друга, люди охотились на зверей, повсюду царил хаос. Так выглядел мир, когда пришли первые Вампиры.

– Вампиры?! – переспросила Фокси.

– Именно, – кивнула Мгла. – Сегодня уже никто не знает, откуда они явились и куда ушли. Вампиры всегда отличались скрытностью. Летучая мышь упрямо мотнула головой.

– Все, что люди про вампиров рассказывают, глупые сказки!

– За родичей обидно, да? – улыбнулась кошка. – Не волнуйся. Те вампиры не имели никакого отношения к летучим мышам, и питались не кровью, а ненавистью. Фокси вздрогнула.

– Ненавистью?

– Да, – Мгла строго посмотрела на котенка, который чересчур сильно цапнул ее за ухо. – Настоящие вампиры летают из мира в мир, с планеты на планету, и пожирают ненависть ее обитателей. Обычно их даже не замечают, вампиры великие мастера тайных наук. Она помолчала, глядя в пустоту.

– К счастью, у вампиров есть смертельные враги, огненные существа из недр далекой звезды, из зовут «светлячками» за нестерпимо сверкающий облик, – тихо сказала кошка. – Вот уже миллионы веков они преследуют вампиров по всей Галактике и прогоняют из каждого мира, где те успевают осесть. Однако, даже найдя целиком захваченную планету, светлячки нападают не сразу. Дело в том, что вампиры могут питаться исключительно ненавистью, больше ничем, а ненависть присуща только разумным существам. Поэтому во всех мирах, где появляются вампиры, обитатели немедленно становятся разумны – это как вирус, вампиров окружает некое поле, необычайно ускоряющее развитие всех живых организмов. Есть легенды о планетах, где вампиры пробыли так долго, что разумом там обзавелись даже растения, – Мгла обернула голову, подняла котенка зубами за шиворот и усадила перед собой на ветку, принявшись умывать. Уголек недовольно фыркнул.

– Прости, – изумленная Фокси подалась вперед. – Но если вампиры несут разум и прогресс, зачем на них нападать?!

– Затем, что они жестоки и беспощадны, – холодно ответила кошка, не прекращая вылизывать малыша. – Вампиры разводят разумных существ точно так, как люди разводят коров и свиней. И с теми же целями. Мы для них скот, Фокси – вкусное, аппетитное мясо. Мгла сверкнула глазами.

– А еще, видишь ли, есть у ненависти одна особенность – она несовместима со счастьем. Там, где нет боли и страданий, не бывает и ненависти, а значит, вампиры перемрут с голоду. И потому, следом за разумом, в каждый обреченный мир приходит война. Кошка опустила голову.

– Таких войн мы еще не видели, – сказала она тихо. – И скажи спасибо. Вампирьи войны не похожи на человечьи. Там каждый рвет каждого, целые планеты пожирают сами себя, сгорая дотла всего за пару веков. Если б семь тысяч лет назад на Землю не подоспели светлячки… Сегодня мы бы с тобой не беседовали. Пораженная летучая мышь отпрянула назад.

– Все против всех? – переспросила она негромко. – Сгоревшие дотла миры?

– Так мне рассказывал отец, а ему – его отец, – отозвалась Мгла. – Эта легенда живет многие века. Еще, говорят, раньше разумных зверей было так мало, что все они жили в одной долине, здесь, на севере Америки, и люди в те времена на нас не охотились – они поклонялись нам и ходили за советами, строили храмы, рисовали на сводах пещер… Но однажды, много веков назад, сюда приплыли огромные бородатые дикари на плоских драконоголовых кораблях с квадратными парусами. Они разорили и сожгли нашу долину. Выжившие разумные звери рассеялись по материку, а пришельцы, следом за нами, истребили даже людей, которые с нами дружили.

– Индейцев? – с замиранием сердца спросила Фокси.

– Точно, – вздохнула кошка. – С тех пор прошло столько лет, что даже сохранившиеся сегодня индейские племена уже не помнят про настоящих разумных зверей. Мы превратились в сказку, давний и добрый миф. Однако не исчезли, как видишь, – она ласково лизнула котенка. – Напротив, нас сегодня гораздо больше, чем в древности, но люди нам уже не друзья… Совсем не друзья, – грустно закончила Мгла.

Слушая рассказ, летучая мышь от волнения даже забыла об усталости, а котенок давно спал, свернувшись клубочком под боком у мамы.

– Скажи, – спросила Фокси с замиранием сердца. – А вампиры точно ушли? Если бы остались… Могли они вызвать всеобщую войну? Ядерную? Черная хищница фыркнула.

– Этим-то они и живут, Фокси.

– Какой ужас… – прошептала летучая мышка. Мгла смерила ее задумчивым взглядом.

– Не бери в голову, – посоветовала она. – Это, все же, просто легенда. Вампиров никто не видел, мы не знаем даже, как они выглядят. Фокси опустила глаза.

– Я… – она запнулась от волнения. – Мгла, я… Должна открыть одну тайну. В нее трудно поверить, но ты постарайся, ладно? Это очень важно! Кошка спокойно кивнула.

– Я слушаю. Летучая мышка сглотнула.

– Мы с тобой уже встречались, – сказала тихо. Мгла прищурила яркие глаза.

– В самом деле?

– Да. Только не в прошлом, а в будущем… – Фокси коротко, захлебываясь словами, рассказала свою историю. Кошка внимательно слушала, лишь раз или два сверкнула глазами при упоминании шайки Кургана.

– …и когда Чип сказал, что ты пощадила меня, поскольку еще не совсем озверела, я впервые услышала о неразумных животных, – закончила летунья. – До сих пор с трудом верится. Мгла помолчала, глядя в пустоту горящим взглядом.

– Что ж, – заметила она после паузы. – Приятно, когда даже посреди хаоса удается сохранить душу. Спасибо.

– Войну начали вампиры! – выпалила Фокси. – Теперь я уверена! Мгла горько улыбнулась.

– Ты наивный детеныш, – сказала она тихо. – Для таких дел людям вовсе не нужны злобные пришельцы.

– Нет, нужны! – упрямо возразила летучая мышка. – Люди же не безумцы какие-нибудь, в подобных войнах нет победителей, только проигравшие!

– В войнах вообще нет победителей! – резко отозвалась кошка. Она встала и потянулась, напрягая бугристые тросы мышц.

– Лети к своим друзьям, – хищница метнула на Фокси горящий взгляд. – Встретимся здесь через три дня, я пока разузнаю о Кургане и его шайке.

– Но… – Фокси моргнула. – Еще целый год впереди!

– Судя по твоим словам, бандиты верили Кургану как отцу родному, – отозвалась Мгла. – Такого за месяц не добиться. Да и за год не всякий сумеет. Так что Кургана я найду, не беспокойся. В такой охоте… – она оскалила клыки, – …со мной сравняться немногие. Три дня! Время пошло, – подхватив сонного котенка за шиворот, черная кошка двумя грациозными прыжками достигла земли и, будто призрак, растворилась во тьме.

Фокси долго смотрела ей вслед.

Глава 4

Совещание началось с длительного молчания. Все сидели за столом, позади беззвучно светился экран телевизора. Рокки машинально мял в руках свой поварской колпак.

– Налетай? – предложил он наконец, кивнув на блюдо с дымящимися сырниками. Их «антивоенная» особенность, как выяснилось, заключалась в форме: Рокки придал сырникам облик осколочных гранат, и жизнерадостно заметил, что чем больше их съедят, тем меньше «оружия» останется в мире. В другой день, быть может, шутка бы и сработала…

– Чуть позже, друг, – негромко сказал Чип. Вздохнув, он обвел свою команду взглядом. – Итак, первый послевоенный-предвоенный совет объявляется открытым. Слово беру я. Чип положил на стол свой любимый блокнот.

– Во всем нужен порядок. Я тут выписал несколько главных направлений, в которых нам предстоит работать. Поскольку времени мало, а задание… Ну… Сами понимаете, насколько важное, действовать придется По-отдельности, не как раньше. Всей командой мы просто не успеем. Чип обвел друзей вопросительным взором, откашлялся и продолжил.

– Итак. Первое и главное направление: узнать, кто с кем воевал. Такую вещь, как ядерный удар, готовить начинают гораздо раньше, чем за год до атаки. Судя по тому, что мы… Видели… – бурундучок запнулся, – …противник одержал полную и безоговорочную победу. А еще Фокси говорила, что не помнит взлетающих в небо ракет. Стало быть, ответного удара мы нанести не успели. Рокки поднял голову.

– Не спеши, Чиппи. Ракетные войска организованы так, что даже если враг сотрет в порошок каждый город в стране – что и случилось – это почти не повлияет на их готовность. Ответный удар неизбежен, в принципе как раз его неизбежность и не дала людям устроить всеобщий костер в шестидесятых.

– Но Фокси…

– Просто не заметила, – отозвался Рокфор. – Говорю тебе, взорвать разом все ракетные шахты, подлодки, секретные поезда и мобильные пусковые установки, которые непрерывно перемещаются по безлюдным районам страны – просто невозможно, Чип. Кто бы нас ни уничтожил, в ответ он получил то же самое, будь уверен. Капитан запнулся.

– Если все так, какой смысл нападать?

– А ты уверен, что нападение вообще было? – негромко спросила Гаечка. Все вздрогнули.

– Т-т-то есть как? – не понял Чип. Гайка задумчиво перебрала пальцами по столу.

– Что, если мы как раз и видели ответный удар? Ответный удар по нам. Рокки крякнул и почесал в затылке.

– Логично… Чип некоторое время молчал, нервно дергая хвостиком.

– Ладно. В общем, с главным направлением все ясно, – сказал он наконец. – Переходим ко второму пункту. Нельзя забывать, что мы спасатели, и, помимо главной задачи, у нас есть и другие обязанности. Волею случая мы знаем обо всем, что произойдет на Земле в течение ближайшего года. Я считаю – наш долг, как команды, предотвратить каждое преступление и каждую катастрофу, о которых мы помним.

– Да! – вскинулся Дэйл. – Почему я сам не додумался!

– С этой целью, – продолжал Чип, бросив на друга гневный взгляд, – Я предлагаю Рокфору организовать временный комитет по чрезвычайным ситуациям и начать сотрудничать с полицией.

– Чего-чего? – Рокки опешил. – Это как?! Чип твердо кивнул:

– Сейчас объясню. Гаечка, мы добрались до третьего пункта, где все зависит от тебя. Помнишь, когда Вжик попал в трансглюкатор Нимнула, профессор временно стал размером с муху и сразу начал понимать нашу речь?

– Еще бы не помнить, – фыркнула Гайка, строго взглянув на смущенного Дэйла. Чип довольно потер ладони.

– Я думаю, дело в размерах. Большинство людей не понимают нас, поскольку мы говорим очень быстро и на слишком высоких для них частотах. Гаечка, ты можешь собрать прибор, который изменит наши голоса и сделает их понятными для людей? Мышка глубоко задумалась.

– Пожалуй… Да, это возможно, – сообщила она после паузы.

– Отлично! – Чип обернулся к Рокфору: – Как только Гайка соберет трансформатор голоса, ты станешь регулярно звонить в полицию и предупреждать их о грядущих преступлениях. Надо срочно, пока память свежа, выписать все катастрофы и несчастья, о которых мы помним. Рокки, вы с Вжиком займетесь этим, ладно?

– Нет проблем, – отозвался силач, а Вжик гордо отдал честь. Чип со вздохом поставил в блокноте очередную галочку.

– Далее…

– Чиппи, постой, – Гайка задумчиво подняла взгляд. – Есть парочка мыслей. Она внимательно оглядела друзей.

– Мне кажется, вначале надо найти Кургана.

– Кургана?! – воскликнул Дэйл, а Чип широко раскрыл глаза. Гайка кивнула.

– Конечно. Мы вернулись на год в прошлое, но ведь Кургану много-много лет. Он и сейчас должен быть здесь, просто на годик моложе. Все переглянулись. Рокфор с досадой дернул себя за ус:

– Гаечка, знаешь, рядом с тобой я иногда чувствую себя идиотом.

– Не только ты, – улыбнулся Чип. – Любимая, это превосходная идея!

– Спасибо, – мышка легонько смутилась. – Думаю, выйти на Кургана можно будет через известных нам членов его шайки, например того пса, что предупредил Чипа об опасности…

– Тагарр, – вставил капитан.

– Не важно. Меня беспокоит другое, – вздохнула Гаечка. – Курган сказал, что ждал нас семь тысяч лет. Помня о возможности путешествий во времени, я могу это понять, но есть куда более важный вопрос, – изобретательница обвела друзей внимательным взглядом. – Курган знал о спасателях поразительно много. Просто смешно полагать, будто ему не было известно о местонахождении штаба – и все же он не предупредил нас о грядущей войне, а принялся искать лишь после катастрофы. Какой отсюда вывод? Чип подался вперед:

– Он ничего не знал про войну!

– Именно, – мрачно отозвалась Гаечка. – И я, кажется, догадалась, почему. Она помолчала.

– Возможно, я ошибаюсь. Но моя идея разом объясняет все странности, даже самую главную: почему Курган отправил нас на такое непосильное задание, вместо того, чтобы заняться им сам. Видите ли… – Гайка запнулась, но затем решительно тряхнула головой: – В общем, я думаю у него просто сбит внутренний таймер. Рокфор вздрогнул.

– А чуть понятнее? Разиков эдак в сотню?

– Сейчас объясню, – вздохнула мышка. – Курган задал нам непростую загадку, но я, кажется, отыскала решение. Ключ в одной фразе, оброненной филином, пока вы ломились в дверь. Курган сказал, что однажды я – я, Гайка! – уже спасла Землю от катастрофы.

– Но… Но как?! – растеряно спросил Дэйл. Гаечка в глубокой задумчивости провела лапкой по волосам.

– Можете представить, как я удивилась. Долго размышляла, и вот, родилась одна дикая идея… – она посмотрела на Чипа. – Я думаю, речь идет об одной и той же катастрофе, ребята. Просто мы с Курганом смотрим на нее с разных сторон. Все молча уставились на Гайку. Та кивнула:

– Я знаю, это непросто понять. Но других объяснений пока нет. Смотрите – все логично. Курган находился рядом с нами много лет, но ничем не предупредил о войне, значит, он сам о ней не знал. Однако, сразу после катастрофы он вспомнил о спасателях и принялся искать нас, чтобы отправить в прошлое. Причем в памяти Кургана имелись сведения о том, как я уже спасала Землю! Понимаете? Чип сильно вздрогнул.

– Господи… Кажется, я понял…

– Ага, – кивнула Гаечка. – Курган вовсе не из прошлого, как сам думает. Он из будущего, ребята. И в ЕГО памяти я действительно спасала Землю – он просто помнит о том, что еще не случилось! Чип сглотнул.

– Так вот почему он принялся искать Гайку… – прошептал капитан. – Курган полагал, что катастрофа произошла во второй раз, и решил поручить спасение планеты тем, кто однажды уже справился с таким заданием!

– Точно, – Гайка откинулась в кресле и скрестила на груди руки. – Но есть две загвоздки. Первая: если мы предотвратили войну, значит, ее не случилось, и Курган просто не может о ней помнить. Вторая: если Курган помнит о войне, значит, он явился из того будущего, которое настанет, если войну мы остановить не сумеем. Отсюда следует, что, если у нас все получится, Кургана просто не станет. Таким образом – если здесь, сейчас, Курган существует, мы можем быть уверены, что не справимся с задачей и Земля погибнет…

– Гаечка! – взмолился Дэйл. – У меня сейчас дым из ушей пойдет! Нельзя ли понятнее?!

– Ну… – мышка растерялась. – Я хотела сказать…

– Любимая, все в порядке, – Чип метнул на Дэйла грозный взгляд. – Мы тебя поняли… Почти. И мне кажется, есть один путь, как обойти парадоксы.

– Правда? – удивилась изобретательница. Капитан кивнул.

– Я тут подумал… А что, если войну мы все же предотвратили, однако об этом все знают? То есть войны не было, а в историю вошла Гайка, спасительница Земли, и как раз про нее-то и помнит Курган? Златоволосая мышка вздрогнула.

– А-а-а… Но…

– Звучит логично, – решительно вставил Рокфор.

– Да объяснит мне кто-нибудь, о чем вообще идет речь?! – взорвался Дэйл. Чип со вздохом развел руками и обернулся к другу.

– Объясняю для грызунов. Курган – из будущего, и в этом будущем про Гайку известно, что она спасла Землю.

– Ясно, – кивнул Дэйл. – А если Землю мы спасли, каким образом война случилась?

– Войны не будет! Мы ее остановим!

– Ясно. А если войны не будет, как мы познакомимся с Курганом, чтобы он отправил нас в прошлое войну останавливать? Чип уже открыл рот, но застыл, моргнул и в полном недоумении обернулся к Гаечке.

– А правда, как? Мышка покачала головой.

– Никак. Будущего, которое мы помним, уже нет и никогда не будет. Вернув нас в прошлое, Курган создал парадокс времени, и нигде, кроме нашей памяти, больше не осталось сгоревшей Земли. Точнее, не останется, если мы справимся с заданием и остановим войну. Чип сглотнул.

– А как мы можем не справиться, если Курган уже помнит о нашем успехе? Гайка мрачно усмехнулась.

– А как мы помним о войне, которой никогда не было? Информация не материальна, Чип, и не подчиняется закону сохранения массы. Благодаря парадоксу времени, в нашем разуме возникла новая информация – память о несуществующей войне. Точно так же, если мы потерпим поражение, в памяти Кургана останется информация о нашем несуществующем «успехе», а самого успеха он так никогда и не увидит. Чип со вздохом опустил голову.

– Это слишком сложно для меня, любимая.

– Ничего, привыкнешь, – улыбнулась Гаечка. – У нас ведь целый год впереди – год, который есть только в нашей памяти, больше нигде.

– Почему? – опешил Рокфор.

– Да потому, что этот год мы уже прожили, – объяснила Гайка. – И теперь, благодаря имеющейся у нас памяти, год станет совсем другим. Чип, ты же сам предложил бороться с грядущими несчастьями и преступлениями! Вот и ответ – мы сами, наши действия изменят время. А действия вызваны новой информацией… – мышка запнулась, поскольку входная дверь штаба затряслась под градом ударов.

– Ребята! Вы тут? Ответьте! Это я! – голос Фокси заставил всех облегченно вздохнуть. Открывать бросился Дэйл.

* * *

Старенький дирижабль спасателей не был рассчитан на пятерых, и Фокси пришлось лететь «своим ходом». Впрочем, за два минувших дня она достаточно отдохнула в штабе. Погода стояла на удивление хорошая, ветра не было вовсе, и закат красил небо в такие оттенки, что у летуньи от красоты замирало сердце. Пользуясь многократным превосходством в скорости, она то и дело обгоняла медлительный дирижабль и, ожидая друзей, любовалась сказочным зрелищем, сидя на опорах электропередач. От штаба до рощи, где Фокси повстречалась с черной хищницей, было миль семьдесят – полтора часа на крыльях и полдня в дирижабле.

Еще полдня, как минимум, пришлось уговаривать Рокфора. Силач наотрез отказался лететь, заявив, что лучше уж сгореть в ядерной вспышке, чем испустить дух в кошачьей пасти. Доводы Фокси о том, что Мгла сто раз могла сожрать и ее, и Дэйла, вызывали лишь усмешку.

– Твоей кошечке одного-двух грызунов мало, ей всю команду подавай! – твердил Рокки. В конце-концов, он все же согласился лететь, но лишь когда Чип спросил, неужто Рокфор отпустит Гаечку прямо в кошачьи когти. Слова возымели эффект, и сейчас бледный Рокки сидел на заднем сидении, нервно вертя в руках наскоро собранный Гайкой разрядник Теслы. Против кошки его мощности хватило бы лишь для устрашения, но так Рокфору было спокойнее.