Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 44

ЭММИ

Мне потребовалась вся моя концентрация, чтобы натянуть кроссовки и схватить телефон, прежде чем выйти из комнаты. Слэйд ждал в конце коридора – гигантская, устрашающая тень с непроницаемым выражением лица и скрещенными на груди руками, не дающая мне ни малейшего шанса оценить его настроение.

– Так, – прощебетала я, выдавив из себя улыбку, – тренировка, да? Не думаю, что мы это обсуждали. Или я опять отключилась посреди разговора?

Моя болтовня отлично заполнила тишину, при этом выставляя меня виноватой. Уж лучше сразу признаться в том, что я натворила в его комнате, и покончить с этим.

Но прежде чем откровенная паника заставила меня во всем сознаться, Слэйд повернулся к лестнице и бросил через плечо:

– Я всегда планировал научить тебя защищаться и управлять твоим даром чтения, но пока наши враги скрываются в тени, важна только одна из этих вещей. Навыки самообороны не обсуждаются.

– Но я совсем не спортивная, – пыхтела я, торопясь за его длиннющими ногами. – В смысле, ты же видел, как я плаваю.

Слэйд едва не улыбнулся.

– И бегаешь. Я прекрасно осознаю, с чем мне предстоит работать.

– Грубиян, – проворчала я, хотя он был прав. – Погоди, а когда ты видел, как я бегаю?

На этот раз он не улыбался.

– Я собрал записи с уличных камер наблюдения, чтобы отследить твой маршрут в тот день, когда на тебя напали у будки охраны. Теперь установлены дополнительные камеры, чтобы ничто не ускользнуло от моего взгляда.

Неужели вчера во время своего розыгрыша я вывела из строя все уличные камеры? Почему Слэйд до сих пор не разнес меня в пух и прах, особенно учитывая, что стая Роджерс все еще на свободе и, по-видимому, охотится за мной?

Я даже не была уверена, злится ли он – его эмоции были скрыты за каменным выражением лица. Если план Слэйда состоял в том, чтобы напугать меня, не выдвигая обвинений, в надежде, что я сама случайно выдам свои преступления… что ж, это отлично работало.

Пока еще не готовая сдаться, я натянула на лицо улыбку и трещала без умолку всю дорогу до гаража. Сегодня Слэйд выбрал бронированный Range Rover и даже открыл для меня дверь. Я продолжала свою бессвязную болтовню о погоде, «Луксурии», о том, сколько я выпила прошлой ночью, и о том, как я мучилась, раскладывая свой гардероб по цветам и материалам.

– Ну, по сезонам, на самом деле, – продолжала я, сияя самой фальшивой улыбкой. – Потому что важно одеваться по сезону, понимаешь? А что, если кто-то встретит меня впервые и ни за что не сможет определить мой сезон? Катастрофа, правда?

На секунду я уловила, как он стиснул зубы, но он тут же сгладил это движение.

– Настоящая катастрофа, – ответил он и даже кивнул, словно был полностью согласен.

По пути в тренировочный центр он слушал и даже отвечал на мою бессмысленную болтовню, ведя машину так спокойно, будто ему и впрямь хотелось слушать ту чушь, что неслась из моего рта. Эта наша маленькая игра рано или поздно закончится, но прямо сейчас ни один из нас не хотел сдаваться. Мысленная дуэль со Слэйдом заставляла мою кровь бурлить от адреналина, и, несмотря на недосып, я чувствовала себя живой и бодрой, как никогда давно.

Когда Слэйд остановился у большого тренировочного комплекса, он выскочил из машины и открыл мою дверь прежде, чем я успела сделать пару глубоких вдохов, чтобы собраться с духом.

– Выходи, Снежок, – приказал он. – Мы и так потратили слишком много времени.

– Не снимай свои трусики (Прим. сленг: Не нервничай), – проворчала я, выставляя ноги из машины.

– Я не ношу белье, – отрезал он, и у меня пересохло во рту от мысленного образа обнаженного Слэйда с пирсингом. Этот образ навсегда отпечатался в моем мозгу. – А теперь тащи свою тощую задницу.

Ну ладно, хорошо. Теперь он зашел слишком далеко; моя задница была в полном порядке… Я оглянулась и увидела свой довольно тощий зад, обтянутый черными спортивными штанами. Не моя вина, что большую часть жизни еда стояла на втором месте после крыши над головой и выживания.

– Для высокой девушки у меня достаточно изгибов, – с напускной уверенностью крикнула я вслед Слэйду, который уже направлялся к выходу. – Придурок.

– Я слышал, – прорычал он в ответ, и я проглотила следующее оскорбление. – И если хочешь сохранить эти изгибы, то ешь полноценно, а не ковыряйся в еде, как чертов оборотень-птица.

Я слегка пошатнулась, задетая его критикой моей внешности.

– Я стараюсь, – прошептала я, и он снова услышал то, чего не должен был.

Слэйд замедлил шаг, давая мне возможность догнать его.

– Ты должна быть здоровой, – сказал он, уже не выглядя как социопат и придурок. На его лице даже промелькнуло сочувствие. – Ты должна быть сильной.

Я кивнула, снова без всякой причины почувствовав усталость. Моя энергия не должна была так зависеть от этих альф и их настроений, но вот мы здесь, и совпадение запахов вновь выводит меня за грань здравомыслия.

Остаток пути мы прошли в тишине, мимо пустых стоек регистрации и по коридорам. Когда мы добрались до тренировочного поля, Слэйд сказал:

– Сегодня я оценю твой уровень навыков и способностей: силу, выносливость, рефлексы и природные бойцовские качества.

Поле казалось огромным без всех этих отрядов, и я задумалась, как долго оно будет в нашем распоряжении.

– Не думаю, что оценка необходима, – протянула я, игнорируя раздраженный взгляд и напряженные плечи оборотня-дракона. – Я могу с легкостью оценить себя по всем этим категориям.

Слэйд не стал спорить.

– Как бы то ни было, я проведу собственную серию упражнений. А теперь начнем с разминки.

Он опустил руки и побежал трусцой, жестом приглашая меня следовать за ним. Черт. Не слишком ли поздно просить Хантера разобраться с этим?

Не желая разочаровывать нашего местного страшного оборотня, я изо всех сил старалась не отставать от его длинных ног, пока мы бежали по стадиону. Двадцать минут спустя он закончил с первоначальной разминкой, а я – с жизнью.

Меня мутило, я с трудом держалась на ногах, и была почти уверена, что сломала все кости в ногах. Иначе с чего бы им так болеть?

– Теперь растяжка, – рявкнул Слэйд.

Я закашлялась и захрипела, наклоняясь вперед в надежде, что это облегчит острую боль в боку.

– Какой ты раздражительный, – кашлянула я, слишком измотанная, чтобы дерзить ему. – Плохо спал ночью? Что не давало уснуть?

К этому моменту я уже устала ждать, когда этот ублюдок наконец выскажет мне все по поводу моей выходки. Мне нужно было, чтобы он накричал, чтобы я накричала в ответ, и тогда мы бы пошли дальше. Розыгрыш не возымел желаемого эффекта, и я удивлялась, почему вообще решила, что смогу его провести. Этот оборотень был мастером скрывать свои эмоции и мучить меня затяжным молчанием.

– Я спал прекрасно, – просто ответил он. – Моя комната – мое святилище, и никто не посмеет трогать мое убежище. А теперь давай растягиваться.

Внутренне я закричала, но внешне потащила свою разбитую задницу поближе к нему и стала повторять его движения, растягивая мышцы.

– Как ты можешь быть таким гибким с такими мышцами? – проворчала я. – Это ненормально. Ты ведь знаешь, да?

Слэйд покачал головой.

– У тебя гибкость восьмидесятилетнего старика. Для оборотня это ненормально.

Я сузила глаза.

– Что еще за «восьмидесятилетний старик»?

Что бы это ни было, звучало не очень.

Слэйд улыбнулся, и, клянусь, мое сердце остановилось. Ничего сногсшибательного, просто легкий изгиб губ, но для этого оборотня это было почти что сияющей улыбкой.

– Человек в возрасте от восьмидесяти до восьмидесяти девяти лет.

О, прекрасно. Я была не так гибка, как даже пожилой оборотень. Нет. Я была пожилым, почти при смерти, человеком.

– Возможно, это и правда, но грубо на это указывать, – пробормотала я, а затем сказала громче: – Признаю, нам с моей волчицей есть что наверстывать.

Слэйд не стал спорить, и не поздно ли было изменить свое мнение о его честности?

– С моей помощью, – сказал он, – ты наверстаешь. Теперь, когда ты размялась, мы можем перейти к первой полосе препятствий.

– Ладно… погоди, ты сказал «полоса препятствий»?

Слэйд проигнорировал меня, уже пересекая поле, и я снова поплелась за ним, как потерявшийся утенок. По пути я прикидывала свои шансы убить его во сне и пришла к неутешительному выводу, что они равны нулю. Я бы даже близко не подобралась, чтобы коснуться его, не говоря уже о том, чтобы убить. Спорим, он спит с одним открытым глазом и с оружием в руке. Постойте, он и есть оружие. Ублюдок.

Пока я ворчала себе под нос, Слэйд подвел меня к большим роллетным воротам, которые открывались нажатием красной кнопки на стене. Эта часть тренировочной зоны была почти такой же большой, как их площадка на открытом воздухе, и оттуда, где я стояла, мне был виден целый ряд препятствий с веревками, шинами, лестницами и чертовски большим количеством боли.

Это был рай для ребенка и мой худший кошмар.

– Позвольте сказать вам, тренер, – произнесла я, стараясь скрыть истерику в голосе, – ни один восьмидесятилетний старик не сможет через это пройти. Пожалуй, вам придется пересмотреть результаты своих тестов.

На этот раз я заставила его рассмеяться, и от бабочек в животе и искр в венах я чуть не перелетела через первое же препятствие.

– Ты их тоже еще не прошла, – сказал он, бросив на меня последний насмешливый взгляд, – так что я бы не стал пока сбрасывать годы со счетов.

Ах да. Точно.

Он провел меня дальше вглубь здания и остановился перед рядом черно-белых шин, разложенных по земле.

– Начало здесь. Тебе нужно будет перемещаться между этими препятствиями, не касаясь земли. Прыгай с шины на шину и переворачивай те, что лежат слишком далеко.

– Просто перевернуть шину, – сказала я, и сарказм пришел на помощь моему недоверию. – Легко. А что, если я просто пронесу одну на спине через все препятствие, чтобы использовать по мере необходимости?

Слэйд даже глазом не моргнул.

– Можешь брать с собой все, что сможешь унести.

Я вскинула руки и уступила ему еще одно очко.

– Я же пошутила. Эти штуки, должно быть, весят тонну.

– Одну целую две десятых, если быть точным. Какой вес ты можешь поднять?

О богиня. Он еще и заставит меня тягать железо? Нет. Нет.

Не проронив больше ни слова, я бросилась к шинам, с облегчением отметив, что не упала и не споткнулась на первых нескольких. На втором участке, где шины лежали дальше друг от друга, мне пришлось их переворачивать, чтобы двигаться дальше. Вот только я не смогла сдвинуть с места тяжелый резиновый круг. Ни на дюйм от земли.

– Вложи в это всю спину! – проревел Слэйд. Самодовольный ублюдок.

– Я вкладываю в это все свое гребаное тело! – крикнула я в ответ и услышала, как ветер донес до меня тихое ругательство, которое я по-взрослому решила проигнорировать.

Решив, что это глупо, я быстро сдалась и стала прыгать по искусственной траве между шинами, втайне показывая Слэйду средний палец при каждом прыжке. Он никак не мог увидеть этот жест, но мне от этого стало чуточку легче.

Следующим препятствием после шин была отвесная стена со свисающей веревкой для подъема. Когда я схватилась за канат, это показалось довольно простым, и я понадеялась, что хоть раз мое легкое телосложение сослужит мне добрую службу. Вот только оказалось, что втаскивать вес собственного тела на стену не так-то просто, как кажется. Кто бы мог подумать…

Исключительно силой воли я добралась до середины, прежде чем у меня затряслись руки. Блядь. Блядь, блядь.

Рискнув взглянуть вниз, я начала прикидывать, как бы безопаснее упасть и приземлиться с минимальными травмами.

Наконец Слэйд крикнул:

– Преодолей боль и усталость, Эммелин.

Его голос звучал ближе, словно он подошел и встал рядом со мной. Мысль о том, что я могу упасть прямо перед ним, вызвала прилив энергии, который подтолкнул меня вперед. Заставляя себя подтягиваться раз за разом, закрыв глаза и бормоча что-то сквозь боль, я действительно добралась до самой верхушки.

Повиснув на узком уступе, я жадно хватала ртом воздух, мысленно празднуя свою способность справляться сегодня с трудностями. И все испортил чертов Слэйд Риверсон.

– Не задерживайся, Снежок, – крикнул он.

Когда я попыталась отпустить стену, руки отказались мне подчиняться, и я с большой неохотой крикнула:

– Кажется, я застряла.

Ожоги от веревки на руках уже заживали, так что, если я повишу здесь еще несколько минут, сила в руках наверняка тоже вернется. Снизу донесся тихий хриплый смех, и я чуть не свалилась со стены, когда рядом со мной приземлилось огромное тело.

Приземлилось рядом со мной…

– Что это за олимпийский прыжок в высоту? – Я посмотрела вниз в поисках еще одной веревки, но там ничего не было. – Ты… ты что, запрыгнул сюда?

Он покачал головой, словно я сказала какую-то глупость. Это ты ведешь себя глупо, дружок.

– Ты оборотень, – сказал он, и его ноздри раздулись. – Ты должна быть способна превзойти любого человека в мире в любой олимпийской дисциплине. Тебя не беспокоят твои слабости? Даже малейшая уязвимость может быть использована против тебя.

Поудобнее устроившись на стене, чтобы унять боль в ребрах, я ответила:

– Наверное, меня это должно беспокоить, но, честно говоря, мне годами удавалось выживать без всяких особых мышц или навыков. Я не росла среди оборотней. Я почти никогда не выпускала свою волчицу, и из-за этого я слабее. Я не собираюсь извиняться за то, что мне пришлось сделать, чтобы выжить.

Он склонил голову, и я проигнорировала узел в животе, который скручивался всякий раз, когда его пытливый взгляд препарировал меня.

– Справедливо, – наконец сказал он, и его голос прозвучал мягче. – Но это не значит, что мы на этом остановимся. Я сделаю тебя сильнее и научу, как справляться с твоими трудностями в чтении. Благодаря мне эти две сферы твоей жизни станут лучше. Это обещание.

Он прижал руку к груди, и я нисколько не сомневалась, что в тех редких случаях, когда этот дракон давал клятву, он ее сдерживал. Невзирая на цену.

– Только… – выдохнула я, – постарайся не убить меня по пути.

В ответ на это он прошелся по верху стены, словно по ровной земле, подхватил меня с моего шаткого места и спрыгнул вместе со мной с тридцатифутовой высоты.

– А-а-а! – кричала я всю дорогу вниз, готовясь к удару.

Хотя можно было и не утруждаться.

Слэйд поглотил всю силу удара и приземлился так, будто спрыгнул со стены высотой в пару футов.

Когда он поставил меня на ноги, я заметила, как напряглись мышцы вокруг его глаз – неприязнь к прикосновениям ударила по нему с такой силой, что это отразилось на его лице.

– Пора оценить твои боевые навыки, – резко сказал он, уже отходя в сторону.

– У меня нет никаких боевых навыков! – крикнула я ему вслед, ковыляя за ним на протестующих ногах.

Упрямый дракон. Ему придется узнать это на собственном горьком опыте.

Или… мне.

ГЛАВА 45

ЭММИ

Мускулистые бедра, обтянутые синими спортивными шортами, возникли в моем затуманенном поле зрения, когда Келлан опустился рядом с моим изломанным телом. В руке у него был большой черный кейс, который он поставил рядом с собой. На его лице читалось озабоченное удивление.

– Крошка, ты ведь в курсе, что валяешься в сугробе?

– Умф, – булькнула я, не в силах внятно вымолвить ни слова после боевых упражнений Слэйда. Мы, черт возьми, работали только над стойкой и техникой, а я все равно была почти мертва. За все это время мне так и не удалось даже прикоснуться к оборотню, а он умудрился уложить меня на задницу несколько раз с помощью всего лишь пары коротких касаний через одежду. Что было одновременно и облегчением… и досадой.

Часть меня отчаянно хотела испытать, каково это – прикоснуться к нему впервые без всякой на то причины. Почувствовать его кожу под своими ладонями, потому что он сам этого хочет, а не потому, что мне нужна помощь или меня нужно «исправить». Но, похоже, такими темпами этому никогда не суждено случиться. И моё глупое благоговение перед драконом-оборотнем ничуть не уменьшилось после того, как он надрал мне задницу на тренировке. Если уж на то пошло, стало только хуже.

– Снег помогает, – сумела выговорить я, наслаждаясь тем, как прохладная талая каша облегчает боль в мышцах.

– Хочешь перекусить, прежде чем мы перейдем к следующему раунду? – спросил Келлан, и я не упустила дрожь в его голосе, когда он пытался не рассмеяться надо мной. Не дожидаясь ответа, он подсунул руки мне под мышки и поднял мое обмякшее тело с земли. – Рискну предположить, что перед моим уроком потребуется небольшой заряд энергии.

– Слэйд пошел за едой, – пропыхтела я, мотая головой, чтобы не закрыть глаза. Недостаток сна тоже не улучшал ситуацию. – У меня даже веки болят, Золотой. Не позволяй ему снова меня тренировать. Умоляю тебя.

Келлан так старался не засмеяться, что сжал губы и зажмурился, но сдержаться не смог. Должно быть, я выглядела как настоящий мешок с дерьмом, и когда он наконец дал волю смеху, он взвыл и согнулся пополам, увлекая меня за собой, будто я была не тяжелее этого самого мешка.

– Ох, Крошка. Ты чертовски очаровательна. Если ты еще можешь ходить, значит, Слэйд не слишком усердствовал. Он знает меру.

Указав на свои бесполезные ноги, я прорычала:

– Какая часть фразы «валяюсь в сугробе» кричит тебе о том, что я могу ходить?

Келлан внезапно отпустил меня, и я устояла на ногах; боль в них была уже не такой острой, как раньше.

– Ты сильнее, чем думаешь, милая пара, – сказал он, и его глаза заблестели, когда смех утих.

– В меня никогда никто не верил, – ответила я, качнув головой. – Казалось бы, я должна была научиться верить в себя, чтобы это компенсировать.

Келлан убрал выбившиеся пряди из моей косы.

– Ты веришь в себя. Если бы нет, у тебя никогда не хватило бы сил бороться с нашей связью и держаться подальше от городов. Ты не слабая, ты просто проявляешь свою силу иначе. Так, как я, лично, обожаю.

Ох, Келлан был моим разрушением и спасением в одном лице.

– Ты ведь знаешь, что я связалась с тобой меньше чем через месяц после нашей встречи, да? Я бы вряд ли назвала это борьбой с парной связью.

Когда выражение его лица стало непроницаемым, я поспешила добавить:

– Не то чтобы я о чем-то жалею или хотела бы что-то изменить, честное слово. Я просто хотела отметить… черт, не обращай внимания. Не знаю, почему я несу этот бред.

Глубокий рокот голоса Слэйда спас меня от дальнейшего словесного поноса. Он появился словно из ниоткуда с едой в руках.

– Ты спасла жизнь Келлана, несмотря на свои страхи и сомнения. Я бы сказал, это можно считать еще одной формой храбрости и силы. Все дело в точке зрения, Снежок, а твоя порой бывает искаженной.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– О, благодарю вас, о мудрейший. Может, укажете мне на какие-нибудь другие мои недостатки?

Не то чтобы я хотела, чтобы эти альфы целыми днями осыпали меня любовью и комплиментами… хотя, стоп, я была бы не против, но реальность диктовала, что это невозможно. Однако сегодня, после того как он надрал мне задницу, я не хотела слышать от Слэйда Риверсона ни единого негативного слова.

– Ну… – начал он.

Глаза Келлана расширились, и он сделал едва заметный жест, означавший «заткнись, твою мать». Слэйд немедленно подчинился.

Я фыркнула.

– Все в порядке, Страшный Оборотень, я прекрасно осведомлена о своих недостатках. Я также работаю над признанием своих сильных сторон, потому что отчасти согласна с тем, что сказал Келлан. Я через многое прошла и, кажется, заслужила немного этого счастья.

– Ты абсолютно его заслуживаешь, – с нажимом произнес Слэйд, и на краткий миг его суровая внешность смягчилась.

Он протянул мне тарелку с едой, которую держал, и у меня потекли слюнки при виде мясного ассорти, включавшего говядину, индейку, куриную грудку и нарезанную колбасу.

– О, я прощаю тебя, – воскликнула я, издавая странные, счастливые звуки. – Все прощено. Мы снова лучшие друзья, которые подшучивают друг над другом.

За нашей спиной Келлан кашлянул, словно отхаркивая комок шерсти, но я впилась взглядом в лицо Слэйда, решив не упустить ни малейшей реакции. Все утро он игнорировал мои попытки заставить его сорваться и накричать на меня за мою выходку, и даже сейчас он оставался невозмутимым.

– Лучшие друзья, – пробормотал он, будто это было иностранное слово, значения которого он не понимал. Покачав головой, он протянул мне и воду. – Удели все свое внимание Келлану. В оружии ему нет равных.

Когда он ушел, Келлан прижался ко мне со спины, и жар его альфы прогнал холод, оставшийся после отдыха в снегу.

– Он так и не упомянул твою шутку? – спросил он, говоря очень тихо на случай, если Слэйд услышит, хотя оборотень-дракон уже скрылся из виду.

– Ни единого, блядь, комментария или реакции, – прошептала я в ответ. – Ну, если не считать того, что он все утро надирал мне задницу, но у меня такое чувство, что он бы и так это сделал.

– О да, в этом он лучший, – подтвердил Келлан. – Только будь осторожна, Крошка. Слэйд обычно не спускает с рук нарушение своих границ. Я не боюсь, что он причинит тебе боль. Я бы не стал тебе помогать, если бы думал, что есть хоть малейший шанс на это, но это не значит, что он не найдет другой, более изобретательный способ отплатить той же монетой.

По моей спине пробежала дрожь, и на этот раз она не имела никакого отношения к холоду. Я также не могла сказать, был ли это страх – на страх это было не совсем похоже…

Набить рот едой показалось отличным способом отвлечься. Я выбрала кусок говядины и впилась зубами в нежное розовое мясо.

– О, как вкусно, – простонала я, закрыв глаза.

Когда я снова их открыла, Келлан смотрел на меня с голодом, который не имел ничего общего с едой. Я, конечно, любила поесть не меньше любого другого оборотня, но мои стоны, возможно, были преувеличены по другой причине. Мне нужна была крошечная доза этого вызывающего привыкание, изголодавшегося взгляда, который будоражил мою сущность омеги.

– Хочешь, поделюсь? – спросила я, притворяясь невинной и поднимая тарелку выше.

Синева в глазах Келлана почти достигла фиолетового оттенка.

– Сначала ешь ты. Всегда.

Точно.

Быстро расправившись с едой, я наелась, осилив лишь треть тарелки. Когда я передала остатки Келлану, он проглотил все за считанные секунды. Я отпила из бутылки с водой, пока он отставил тарелку и схватил свой черный кейс.

– Пойдем, нам нужно внутрь, – сказал он, идя рядом со мной, пока мы направлялись в здание. – У них тут есть тир и маты для спарринга, – добавил он. – Как твои ноги?

– Пришли в норму, – ответила я, слегка подпрыгнув, чтобы доказать это. – Клянусь, мое исцеление оборотня ускоряется. Пробежки со стаей укрепляют моего зверя.

В его улыбке промелькнула грусть.

– Ненавижу, что ты столько лет скрывала огромную часть себя. Годы, потраченные на сдерживание дикого сердца твоего зверя. Уже одно это заставляет меня хотеть разорвать на куски твою мать и ту чертову стаю, хотя есть и множество других причин их уничтожить.

А именно то, что они причинили боль моей паре.

– Я была готова до конца жизни притворяться, что их не существует, даже после того, что они сделали с мамой. Будем честны, она не была такой уж невинной. Но когда они причинили боль тебе… на этом мое терпение закончилось. Они заплатят за то, что сделали, чего бы это ни стоило.

Келлан быстро поцеловал меня в макушку.

– Эмми в режиме «свирепая защитница» – одна из моих любимых.

Желание оберегать его не было чем-то новым, но после того, как я едва его не потеряла, это чувство превратилось в своего рода призвание. Я бы не пережила такое снова.

Когда он открыл двери и включил свет в тире, тот выглядел точь-в-точь как те, что я видела по телевизору: кабинки с рядами и мишени в конце. Пахло металлом и серой, но не магической, а какой-то более сладковатой.

Келлан осторожно поставил свой кейс на большой стол, тянувшийся вдоль задней стены, и открыл его отпечатком пальца.

Когда он поднял крышку, я наклонилась, чтобы заглянуть внутрь.

– Ого, – выдохнула я, разглядывая арсенал оружия, идеально уложенный в отдельные ячейки. Я насчитала два пистолета и одно ружье побольше, выглядевшее куда смертоноснее. Еще там было три коротких, богато украшенных клинка и один длинный, напомнивший мне самурайский меч. – Просто чтобы ты знал, когда я подрасту, я хочу себе такой же крутой кейс с оружием.

Келлан провел пальцем по стволу одного из пистолетов и тихонько усмехнулся.

– Вот что я тебе скажу, Крошка. Когда сможешь попасть в центр мишени десять раз подряд, я подарю тебе такой.

О, как же я любила вызовы.

Следующие полчаса Келлан подробно рассказывал мне обо всех видах оружия, поочередно показывая, как он разбирает, чистит, обслуживает и собирает их обратно. Затем настала очередь клинков, и он объяснил, как поддерживает их лезвия в идеальном состоянии.

В конце концов мы оказались в одной из стрелковых кабинок, и оттуда, где я стояла, мишени казались бесконечно далекими.

– Как я и говорил, это стандартный «Глок», – сказал Келлан, протягивая мне черное оружие. Оно оказалось тяжелее, чем я ожидала, но вполне подъемным. – Теперь тебе нужно выполнить все проверки, которые мы проходили, а потом поработаем над стойкой.

Я прошлась по всему списку, не упустив ни одного пункта, и после того, как он поправил мою стойку и хват, пришло время стрелять. Мы оба надели защитные очки и наушники, хотя, будучи оборотнями, мы бы мгновенно исцелились от любых травм. Я снова сжала «Глок».

Я попыталась расслабиться и не обращать внимания на то, каким чужеродным ощущался пистолет в моих руках. Келлан говорил, что лучший способ научиться инстинктивно владеть оружием – это практиковаться до тех пор, пока оно не станет естественным продолжением твоей руки.

Может, однажды я этого достигну.

Сняв предохранитель, я глубоко выдохнула и нажала на спусковой крючок, промахнувшись на целую милю. Я не была готова к отдаче и легкому ожогу на руке и выронила бы пистолет, если бы Келлан не подхватил его на лету.

С виноватой улыбкой он приподнял мой наушник.

– Прости, Крошка. Это моя вина. У этого пистолета довольно ощутимая отдача. В следующий раз советую нажимать на спуск плавно, а не дергать его.

Я кивнула, сердце бешено колотилось.

– Логично. Прости.

Келлан покачал головой, словно я сказала глупость, и жестом велел мне снова надеть наушники. Затем он начал стрелять, раз за разом, и каждая пуля попадала точно в центр самого маленького круга на мишени. Казалось, будто все они прошли через одно и то же отверстие, что должно быть практически невозможно.

– Мой отец был снайпером в Гвардии Оборотней, – объяснил Келлан, когда мы снова сняли наушники, пока он перезаряжал и передавал пистолет мне. – Он научил меня и моих братьев пользоваться любым оружием примерно в то же время, когда мы научились ходить.

– Я бы хотела познакомиться с твоими родителями, – выпалила я, ощутив странное желание узнать каждую частичку жизни Келлана. Включая то, где он родился и вырос. Надеюсь, упоминание родителей члена стаи сегодня пройдет лучше, чем в прошлый раз с Хантером.

К моему облегчению, выражение лица Келлана стало мягким и полным надежды.

– Ты им понравишься, Крошка. Они остались со своей стаей в Торни-Гарденс, но на Рождество обязательно приедут.

Рождество. Один из немногих праздников, которые оборотни и люди отмечали вместе, хотя у нас не было общих божеств или других традиций. В основном города погружались в этот праздник из-за любви оборотней к подаркам. Я никогда по-настоящему его не праздновала и задумалась, бывают ли в Голден-Кло в это время какие-то особые мероприятия.

– Ладно, сладкая, думаю, хватит болтать, – Келлан указал на пистолет. – Пора тебе сделать еще один выстрел. Мне нужно знать, что ты сможешь себя защитить, если нас не будет рядом.

Как бы ужасно ни было представлять, что этих альф не будет рядом, я осознавала, какая безумная чертовщина творится в мире. Научиться себя защищать никогда не будет пустой тратой времени.

Келлан, к всеобщему удивлению, оказался терпеливым и покладистым учителем, и к концу нашего урока я поразила мишень – почти в самое яблочко – всеми выстрелами. Мне даже удалось обезоружить Келлана, когда он «напал» на меня с ножом.

Домой мы ехали в тишине, а оказавшись внутри, я потащила свою жалкую тушку в душ, совершенно вымотанная. Вымотанная, но счастливая.

Сегодняшний день ощущался как маленькое достижение, и, надеюсь, если я продолжу эти уроки, то стану только сильнее и способнее.

Когда я наконец устроилась в своей мягкой постели, я позволила мыслям блуждать, взволнованная перспективой того, что Келлан и Хантер скоро ко мне присоединятся. Я довольно быстро превращалась в одну из тех самок, которые не могут спать без своей стаи. Что должно было бы меня ужасать. Но я решала проблемы по мере их поступления. Наслаждалась маленькими моментами.

Когда я потянулась, чтобы щелкнуть главным выключателем света у кровати, я ждала, что наступит обычная темнота, но вместо этого комнату залил зеленый свет.

Взвизгнув, я вскочила на кровати, в ужасе оглядываясь по сторонам.

Святое дерьмо. Что?..

– Крошка! – эхом раздался крик Келлана, но я была слишком потрясена, чтобы ответить.

Вся моя комната светилась.

От стен до постельного белья и, черт возьми, ковра на полу.

Вместе со свечением на меня сверху вниз взирала пара гигантских красных драконьих глаз, тоже невидимых до наступления темноты. Под ними он написал слова: «Игра началась, подруга».

Красный цвет резко контрастировал с остальной частью комнаты, которая была зелено-желтой.

– Слэйд, – наконец выдохнула я, когда Келлан ворвался в мою дверь, оглядываясь с широко раскрытыми от шока глазами.

Ладно, да, дракон определенно заметил мою выходку и в ответ разыграл меня получше. Святая богиня.