Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
ГЛАВА 2
ЭММИ
– Ты была для меня обузой с самого рождения, Эммелин Андерс. Лучше бы я сделала то, чего хотел твой папочка, и вырвала тебя из утробы еще до того, как ты сделала свой первый вдох.
Слезы жгли мне глаза, пока мамочка изливала на меня свой яд. Я знала, что открыто плакать и рыдать нельзя, но сегодня было больнее обычного. Сегодня я чувствовала эту боль каждой косточкой своего измученного, одинокого восьмилетнего тела, съежившись в углу. Мамочка никогда не обращалась со мной хорошо, но в этом году она стала особенно злой, чувствуя за спиной поддержку ухмыляющихся членов своей стаи.
Вперед выступил альфа Блэйн Роджерс, самодовольный вожак стаи. Его я боялась больше всех, с его темными, злыми глазами.
– Может, твою маленькую принцессу нужно как следует научить послушанию, Омега?
Они всегда называли ее «омега». Я была почти уверена, что они даже не знали ее настоящего имени. Да и не хотели знать. Их волновало лишь то, что она омега, и я всеми фибрами души молилась, чтобы, когда мой волк наконец проявится, у меня был другой статус.
Мамочка подняла голову и заискивающе улыбнулась здоровенному оборотню.
– Что вы имеете в виду, Альфа?
Блэйн оглядел меня. Я и так уже вжалась в угол так сильно, как только позволяло мое хрупкое тельце, но все равно попыталась отодвинуться еще дальше. Судя по его самодовольной ухмылке, мой страх доставлял ему удовольствие.
– Возможно, преподать ей урок, который она не забудет, – сказал он, потирая подбородок, точь-в-точь как один из злодеев в мультиках, которые я тайком смотрела в гостиной, когда стая уходила из дома. Пусть телевизор и был старым и паршивым, но это был один из немногих просветов во внешний мир.
– Все, что мой альфа сочтет нужным. Я с радостью соглашусь.
Мамочка привстала на цыпочки и потянулась его поцеловать, и я услышала рокот и ворчание остальных членов стаи, которые тоже потянулись к ней. Но никто, кроме Блэйна, ее не трогал.
– Хьюи, принеси мой охотничий клинок, – сказал Блэйн, оторвавшись от мамочкиного лица, которое он только что облизал. От одного этого вида у меня к горлу подкатила тошнота, и, если бы я сегодня хоть что-нибудь ела, меня бы вырвало прямо на пол. Альфы не только пугали меня, они были омерзительны.
Хьюи, Джосайя и Донни вышли из комнаты, и вскоре Хьюи вернулся с огромным клинком в руке. Он был в кожаных ножнах, которые я не раз видела пристегнутыми к поясу Блэйна. Взяв клинок, самодовольный альфа нежно погладил ножны, затем отстегнул петлю и вытащил длинный охотничий нож. Рукоять была белой, резной, и, хотя нож выглядел старым, лезвие было дьявольски острым.
Между ног потекло что-то теплое, и я поняла, что описалась. И снова отсутствие еды и воды спасло меня от чего-то большего, чем тоненькая струйка, но и этого хватило, чтобы стыд пронзил мой страх.
Я дернулась вперед, вскинув руки.
– Обещаю! Обещаю, мамочка! – закричала я. – Я больше никогда не выйду из комнаты без разрешения. Не буду таскать еду из запасов стаи. Простите. Я просто была очень голодна.
Она с отвращением посмотрела на меня сверху вниз, а затем ее нога в ботинке метнулась вперед и отшвырнула меня назад.
– Ты, мерзкая маленькая дрянь. Говоришь, что тебе жаль, а потом делаешь то же самое.
«Потому что я умираю с голоду», – снова захотелось мне закричать, но я подавила свой гнев. Я всегда подавляла свой гнев.
Хьюи снова ушел, по-видимому, потеряв интерес, а вперед выступили Блэйн и мама.
– Держи ее, – прорычал Блэйн, и я успела заметить лишь блеск лезвия, полоснувшего в мою сторону. – Серебро позаботится о том, чтобы маленькая принцесса запомнила это на всю оставшуюся жизнь. Ее волчица не успеет ее спасти.
– Эммелин! Сосредоточься на мне, Омега. Сосредоточься!
Рев вырвал меня из воспоминаний, и я начала судорожно, раз за разом, вдыхать воздух. Мой разум застрял в прошлом, пока я изо всех сил пыталась вернуться в настоящее. Паническая атака обрушилась на меня с силой цунами, и я даже не заметила, что Блэйн Роджерс, который всего несколько минут назад стоял передо мной, исчез из моей камеры.
После нападения в Голден-Кло я очнулась здесь, в помещении, похожем на подвал, превращенный в тюрьму. Две камеры располагались по обе стороны комнаты, а между ними был широкий проход, ведущий к лестнице. Прикованная, я мало что могла разглядеть.
Но кое-что я все же видела – камеру напротив.
Яростные, неземные зеленые глаза были прикованы к моему лицу, а комнату наполняло низкое рычание. Божественной красоты Слэйда оказалось достаточно, чтобы на мгновение пробиться сквозь мою панику, и я перестала царапать себе лицо в попытке вырвать эти воспоминания.
Но я не могла замедлить дыхание.
Не могла остановить приступ страха.
– Послушай меня, Эммелин, – приказал дракон-оборотень, чье огромное тело было сковано множеством цепей и ведьмовских кандалов. – Мы выберемся отсюда. Я не позволю ему причинить тебе боль.
Слэйд был одним из четырех альф, которые по запаху являлись моими истинными, избранными богиней парами. Парами, которых, благодаря Блэйну и тем ублюдкам, что уничтожили мою мать, я отвергала с самого первого дня знакомства.
Я отвергала их, чтобы не закончить, как мама, которая отдала всю свою силу своим альфам. Не то чтобы кто-то из моих партнеров по запаху хоть отдаленно напоминал стаю Роджерс.
По крайней мере, пока.
Омега, вступая в связь со стаей альф, может поделиться с ними своей силой, и, насколько я понимала, этот процесс меняет и развращает получивших ее альф. Именно по этой причине я большую часть жизни бежала из городов оборотней, чтобы никогда не оказаться в стае.
И все это – до встречи с одним альфой, который все изменил.
Он притащил меня в Голден-Кло, где меня по запаху узнал один из моих истинных пар, и, несмотря на мое немедленное неприятие, я каким-то образом стала жить с ними. Жить с ними и даже симпатизировать большинству из них. Я даже на мгновение задумалась о том, чтобы позволить себе принадлежать своей стае, как раз в тот момент, когда Блэйн сбил меня и Слэйда с мотоциклов и притащил сюда, в свое тайное логово. Это стало своевременным и болезненным напоминанием о том, против чего я боролась все это время.
Когда я очнулась в этой подвальной камере, появился Блэйн, и я поняла, что кричу в кошмаре наяву. Я вернулась в тот день, когда он полоснул клинком по моей спине, оставив толстый, узловатый шрам как вечное напоминание.
Шрамы. Боль. Страх.
Тихие, жалобные всхлипы вырвались у меня, когда я, помогая себе руками, поползла ближе к стене. Моя спина была повреждена во время нападения, и ноги все еще не слушались. Рычание Слэйда становилось все громче, но оно звучало приглушенно – паника снова затягивала меня на дно.
Лезвие вонзилось в мой позвоночник, запах металла окутал меня, пока я кричала и захлебывалась слюной. Я никогда не испытывала такой сильной боли, даже после всех побоев мамочки.
Рев становился все громче, а я молилась о забвении. Я бы предпочла еще один удар ножом, чем снова пережить, как подавленная травма взрывается в моем сознании.
Она поглотила меня, бросив в черную дыру отчаяния.
Жар и рев сотрясли комнату, пол и стены задрожали; сверху на меня посыпались мелкие камешки и обломки штукатурки.
Я ахнула, когда сильные руки обхватили мои плечи, и начала вырываться, пока меня не окутал запах поджаренного зефира, смешиваясь с моими нотами шоколада и меда. Моя волчица завыла и заскреблась о магические путы, удерживающие нас, желая придвинуться ближе к своей паре, борясь с оковами.
Цепи звякнули, когда Слэйд притянул меня ближе, и, словно он тоже каким-то образом использовал магию, его прикосновение усмирило мою истерику до сдавленных рыданий.
– Успокойся, – пробормотал он своим низким, с легким акцентом, рокочущим голосом. – Успокойся, Эммелин. Ты не одна. Я не позволю им причинить тебе вред.
Не одна.
Эта мысль эхом отдавалась в моем сознании, громче, чем призраки прошлого.
Энергия Слэйда была подобна жидкой лаве, обжигающей мою кожу, но это меня не беспокоило. Жар помог унять дрожь, сотрясавшую мое тело, и, пока он держал меня, я обнаружила, что делаю именно то, что он приказал: успокаиваюсь.
У меня было очень мало опыта с объятиями, но я начинала понимать, что когда меня обнимали мои альфы, это были одни из лучших моментов в моей жизни. Окруженная теплом и энергией, умиротворенная и довольная. Особенно со Слэйдом, который большую часть времени был холоден и отстранен.
Даже когда последние отголоски дрожи утихли, он не отпускал меня. Его массивное тело защитно укрывало меня от всего, что могло проникнуть сквозь сломанные теперь прутья моей камеры.
Когда мои напряженные мышцы наконец расслабились, я полностью обмякла в его руках, измученная и сломленная. Несколько тихих всхлипов сорвались с моих губ, пока я цеплялась за свой якорь в буре. И только когда он протянул руку за моей спиной и одним движением вырвал мои цепи из стены – будто они не были вмурованы в метр бетона – я вспомнила одну чрезвычайно важную деталь о драконе-оборотне.
Он ненавидел прикосновения. Ох черт.
У Слэйда была сильная неприязнь к прикосновениям, и хотя я понятия не имела, что именно ее вызвало, я знала, что это была травма из его прошлого. Дракон, с его гениальным компьютерным мозгом, большую часть времени был холоден и официален, но не сегодня. Сегодня он спас меня, заплатив за это огромную личную цену.
Отстранившись, я моргнула, чтобы прогнать пелену с глаз и разглядеть его как следует. Его густые черные волосы были в беспорядке, а на горле алела полоса крови там, где в кожу впился магически усиленный ошейник. Могу лишь предположить, что это случилось, когда он срывал собственные цепи со стены в своей камере.
Оковы все еще были на его запястьях, талии и обеих лодыжках. Эти магические браслеты не давали ему обратиться в зверя, но он, очевидно, сохранил достаточно сил, чтобы вырвать цепи из стены.
Когда Слэйд поменял позу, все еще держа меня рядом, я заметила, что на нем все та же черная кожаная куртка, в которой он был, когда мы ехали на мотоциклах. Рубашка под ней была разорвана в клочья, обнажая его бронзовую кожу и позволяя увидеть фрагменты татуировок. Клянусь, я разглядела реалистичный, похожий на драгоценный камень зеленый глаз возле его правой грудной мышцы, но остальное разобрать не смогла. По крайней мере, видимых травм не было, хотя я видела, как он принял на себя основную силу взрыва и его сбросило с мотоцикла.
Я потеряла свою куртку во время нападения, и эта боль была почти такой же сильной, как и нахлынувшие воспоминания о прошлом. Куртка была подарком от Келлана.
Мой прекрасный Келлан. Он, должно быть, сходит с ума, не зная, в порядке мы или нет. Надеюсь, остальные члены нашей стаи не подвергнут себя опасности, пока будут нас выслеживать.
Я не сомневалась, что они придут за нами. Впервые в жизни у меня была стая, и они обрушат ад на Блэйна и его стаю, когда доберутся сюда.
– Слэйд, ты в порядке? – прохрипела я; голос сорвался от криков. – Ты прикасаешься ко мне. Тебе не нужно терпеть неудобства. Я уже в норме.
Несмотря на желание остаться в его утешительных объятиях, я попыталась отползти, но мои бесполезные ноги мешали мне. Из-за многолетнего подавления своего зверя я исцелялась медленнее, чем обычный оборотень.
– Стой, – приказал он, в его тоне было больше резкости. Будь я кем-то другим, а не омегой, у меня не было бы иного выбора, кроме как подчиниться этому властному рыку сильнейшего альфы в мире. Но омеги стояли вне обычной иерархии доминирования – одна из наших прекрасных суперспособностей – так что мое решение подчиниться своим альфам было весьма показательным.
– Я не хочу доставлять тебе дискомфорт, – сказала я едва слышно.
Слэйд проигнорировал мои слабые попытки высвободиться из его рук.
– Отдыхай, – пробормотал он, все так же отдавая односложные команды. – Ты нужна мне в полной силе, чтобы выбраться отсюда. Я не могу обратиться, пока не сниму эти оковы, и я бы рисковал твоей безопасностью, если бы в одиночку пошел против того количества оборотней, что я чую над нами. Мы должны составить план и восстановиться, Эммелин. Я буду держать тебя, пока ты не сможешь держаться сама.
От этих слов, а также от всепоглощающего ощущения объятий Слэйда, у меня все внутри перевернулось. До этого момента я даже не касалась его кожи, а теперь его почти двухметровое тело обвивало меня, собирая воедино все мои разбитые осколки.
Еще всего пять минут, сказала я себе, впитывая утешение от того, что я не одна в доме альф, которые играли главные роли в моих худших кошмарах.
– Все это время, – пробормотала я, находясь в полубреду, – я думала, что прячусь от своей стаи. От того, что случится, если я когда-нибудь создам связь.
Глубокий, вибрирующий звук отозвался в груди Слэйда.
– От кого ты пряталась на самом деле? Кто эти альфы, что похитили нас?
– Старая стая моей матери, – ответила я, когда края зрения потемнели, и чистое изнеможение потянуло меня в беспамятство. Каждая частичка моего существа была в опасности, но здесь, в объятиях Слэйда, я могла забыть об этом на пять минут. На пять минут я была в безопасности.
ГЛАВА 3
ЭММИ
Должно быть, в какой-то момент я уснула – стресс и истощение оказались для моего тела непосильной ношей. Когда я пришла в себя, все, что я видела, – это широкие плечи Слэйда. Он стоял перед выломанными прутьями камеры и рявкал на кого-то по ту сторону.
– И что с того?
– Ты разнес обе, мать твою, камеры.
Я не видела, кто говорил, но это был не глубокий тембр Блэйна. Голос был похож на голос Донни, который слегка шепелявил на шипящих. Странно было вспоминать даже такие мелкие детали, ведь я годами вытравливала эту стаю из своей памяти.
– Верно. И если не хочешь, чтобы я добавил тебя к этому погрому, принесешь нам еды и воды.
Голос Слэйда не поднимался выше рокота, но по моей спине все равно пробежал озноб. Очевидно, дракону не нужны были интонации, чтобы донести свою мысль.
Донни забормотал:
– Мы… мы д-должны сначала с-снова приковать тебя к стене.
Огромные плечи Слэйда поднялись в движении, похожем на небрежное пожатие.
– Можете, конечно, попробовать. Только учтите, что я еще не нападал и не пытался сбежать, так что в этом нет реальной необходимости. Но если мой зверь почувствует хоть малейшую угрозу, включая любые движения в сторону моей омеги, я не останусь таким спокойным.
Раздался треск – похоже, Донни топнул ногой по полу и пробормотал:
– Ладно, я вернусь с едой и водой.
Его шаги эхом разнеслись по коридору, а я проверила, могу ли двигать ногами. С облегчением я поняла, что они не только двигаются, но и почти не болят. Я серьезно напортачила, так долго подавляя свою волчицу, и дело было не только в замедленном исцелении. Мои чувства притупились, и в целом я стала слабее.
– Тебе нужно еще поспать, Снежок, – прорычал Слэйд, прерывая мои мысли. Я удивилась, как он вообще понял, что я проснулась. Он даже не обернулся, продолжая защитно заслонять меня своей огромной фигурой.
– Снежок? – переспросила я, заставляя себя встать, чтобы выгнуть спину и потянуть ноющие мышцы.
– Шерсть твоей волчицы – самая белая из всех, что я когда-либо видел, – объяснил он, наконец, бросив на меня взгляд. Выражение его лица было нейтральным, но глаза горели. – Она напоминает мне о чистоте снега, а твои арктически-голубые глаза только дополняют этот образ.
Подобравшись поближе, я старалась не прикасаться к дракону. Я не питала иллюзий, что его минутная слабость, когда он утешал меня во время панической атаки, давала мне право трогать его когда вздумается.
– Когда ты видел, как я обращалась?
С моего нового места я наконец смогла оценить весь масштаб разрушений: он вырвал решетки из бетонного пола и потолка. Ничто не мешало нам выйти отсюда и подняться по лестнице, кроме целой армии, ожидавшей наверху. Слэйд уже просчитал шансы: нас было значительно меньше, его доминантность сдерживали магические браслеты, а обратиться он не мог, поэтому он решил, что лучше оставаться на месте.
Может, он еще и ждал, когда появится наша стая. Хотя кто знает, сколько времени это займет.
– Во время твоей самой первой пробежки с Уорриком и Корой, – ответил он, снова поворачиваясь к лестнице, – а потом еще раз, когда ты обратилась у себя в комнате. Я так или иначе наблюдал за тобой с самого твоего прибытия в Голден-Кло.
Ну ладно.
– Хочешь сказать, Хантер – не единственный сталкер в стае, с которым мне приходится иметь дело?
На полпути фразы до меня дошло, что обвинять Страшного Оборотня в преследовании, возможно, не самый умный мой поступок, но эй, если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал. Я решила, что на данный момент я в относительной безопасности.
– Каждый альфа в твоей стае по-своему за тобой присматривает, Эммелин, – небрежно сказал он. – Мой способ просто более тщательный.
Мне с трудом верилось, что Финли, оборотень-медведь, который меня на дух не переносил, вообще утруждал себя мыслями обо мне. Но остальные… да, логично, что они следили за мной, каждый по-своему.
Решив, что у нас есть дела поважнее, я вернула разговор к текущей ситуации.
– Как думаешь, что стае моей матери от нас нужно? Почему они не оставили тебя, если целью была я?
– Целью была ты, – без колебаний подтвердил он. – Меня они забрали, потому что знали: я выслежу их, как только они с тобой уедут. Они все разузнали, знают о моих навыках и были готовы меня обездвижить. Не зря же они ждали, пока ты останешься со мной наедине.
– Остальные не смогут нас выследить?
Может, он и не ждал их появления вовсе. В любом случае, глупо было с моей стороны просто сидеть и ждать спасения. Большую часть жизни я сама сражалась в своих битвах, но в последнее время инстинкт самосохранения отошел на второй план, когда я поддалась стайному менталитету. Это пьянящее, опасное и затягивающее чувство – не быть одной и знать, что за твоей спиной есть другие.
Чувство, которое я не могла себе позволить.
– Не так, как я бы мог, – сказал Слэйд. – У них это займет больше времени.
Слэйд был компьютерным гением, и, по словам Хантера, если бы у него оказался хоть малейший фрагмент твоей цифровой личности, он смог бы отследить тебя в любой точке мира. Судя по всему, на данном этапе у него было немало моих данных.
– Значит, они забрали и тебя, чтобы у них было достаточно времени со мной для… чего именно? Что они задумали? – Впервые с тех пор, как я очнулась, мой мозг снова заработал, и мне нужны были ответы. – Ты думаешь, эта стая выслеживала меня почти двенадцать лет, с самой смерти мамы? Это же невозможно, правда? Тогда они были бы худшими ищейками на свете.
Я ни разу не замечала ни малейшего намека на их присутствие, пока меня не схватили и не отправили в Голден-Кло. Именно тогда меня зарегистрировали в городах стай, что, скорее всего, и послужило катализатором, вернувшим меня на радар Блэйна.
Слэйд отвернулся от своего поста, бдительно наблюдая за лестницей, и я снова утонула в яркой зелени его глаз. Их цвет и блеск были такими неестественными, словно драгоценные камни отшлифовали, отполировали и вставили в его идеальное, божественное лицо.
Все в Слэйде было «слишком», и в то же время мне его всегда было мало.
– Не думаю, что они вообще тебя выслеживали, – подтвердил он мои мысли. – Судя по тому, что я выяснил, – а я установил за ними наблюдение лишь незадолго до нападения, – они снова узнали о тебе, когда тебя привели на наш Совет Альф. Рискну предположить, что нападение нашей стражи было спровоцировано ими, а когда оно провалилось, они дождались хаоса Саммита, чтобы проникнуть в наш город, не вызывая подозрений.
Его взгляд снова вернулся к лестнице, а я сделала тихий, прерывистый вдох, заставляя свое сердцебиение выровняться.
– Если ты вел за ними наблюдение, как ты не узнал, что они были участниками Саммита?
В его груди раздался низкий рокот, и я снова поразилась тому, что в случае с этим альфой «громко» не означало «угрожающе».
– Сначала они прислали шестерок. Никто из главных не появлялся до самого дня нападения, а я был занят, присматривая за тобой. Должно быть, они добрались до наших границ с помощью ведьминской магии, чтобы не оставить цифрового следа, а затем выжидали удобного случая, чтобы проникнуть в Голден-Кло.
Скрежет когтей выдал, насколько он был зол из-за того, что они ускользнули от его наблюдения. Я чуть было не протянула руку и не коснулась его плеча, но в последний момент остановила себя.
– Ты не сделал ничего плохого, Слэйд, и сейчас ты здесь, защищаешь меня. Я почти не сомневаюсь, что эти придурки уже утащили бы меня наверх, если бы ты не стоял между нами, как дракон-страж.
Сверху донеслись шаги. Выражение его лица стало жестче, и он мотнул головой, приказывая мне встать за его спину. Что я немедленно и сделала, потому что против других альф я была совершенно бессильна.
– Обычная магия действует на меня не так, как на других оборотней, – пробормотал Слэйд. – Но если у них в распоряжении достаточно сильные заклинания, они смогут удержать меня, пока не доберутся до тебя. Но это не будет длиться вечно, так что не сдавайся. Что бы ни случилось, я приду за тобой.
Его обещание обожгло мне грудь, и вместе с ним пришло чувство спокойствия. Мой якорь оставался на месте, и я буду цепляться за это утешение в лице Слэйда так долго, как только смогу.
Выглянув из-за его плеча, я ждала, пока шаги становились все громче, пока по лестнице не сбежал Донни. Коренастый блондин-оборотень держал в руках большой поднос, и ни ведьм, ни других альф поблизости не было. Мне следовало бы счесть странным, что он без лишних слов выполнил просьбу Слэйда, но в этом драконе было нечто такое, что заставляло подчиняться даже других альф, – и это при том, что его силы были подавлены.
И омег.
– Вот, – рявкнул Донни, бросив поднос на пол в паре футов от Слэйда. Его внимание было сосредоточено на самой большой угрозе в комнате, и меня он не заметил. – Мы принесли еду. Скоро вернемся, чтобы обсудить наше предложение касательно омеги. Убедись, что бы она не спала и была готова к разговору.
Слэйд двинулся так быстро, что, клянусь, он будто на миг исчез и появился вновь, преодолев шесть футов бетонного пола, чтобы врезать Донни прямо в лицо. Лицо другого альфы взорвалось, во все стороны брызнули кровь и осколки костей. Слэйд наклонился, рывком поднял его в воздух и швырнул вверх по лестнице, словно это был чертов теннисный мячик.
Раздался глухой удар, когда тело столкнулось с дверью наверху, а затем скатилось обратно и упало у подножия лестницы. Слэйд уставился на лежащего у его ног альфу – без сознания, а может, и мертвого, – слегка пнул его, а затем наклонился и поднял поднос.
– Еда безопасна, – сказал он, подойдя ко мне, а я лишь моргнула, оцепенев от напряжения.
– О-отлично.
Он поставил поднос на пол передо мной, а затем прислонился к оставшимся прутьям решетки, немигающим взглядом наблюдая за мной. Сразу стало ясно: если я сейчас же не начну есть, он с огромным удовольствием накормит меня сам. Я слепо протянула руку и схватила первую попавшуюся миску, в которой оказался салат.
Я сморщила нос, глядя на листья и этот лошадиный корм. Черт. То есть, я была голодна, но не настолько, чтобы давиться этим дерьмом. Без сомнения, альфы помнили о моей нелюбви к травоядной пище и назло подсунули ее.
Теперь мне захотелось пнуть Донни.
Пока я сверлила миску взглядом, Слэйд протянул руку, выхватил ее у меня и заменил другой, побольше, наполненной чем-то похожим на рагу. Говяжьим рагу, если точнее: бульон был темным и густым, и, слава богине, из овощей там плавало лишь немного моркови и картофеля.
Желудок яростно пробудился, и, забыв о приборах, я наклонила миску и стала пить прямо через край. Рагу было пересолено и не слишком мясистое, но это был не салат, так что жаловаться я не собиралась.
Я замерла, когда Слэйд развернулся и швырнул салат в стену. Миска разлетелась вдребезги, разбросав повсюду ненавистную зелень. Я вспомнила, что Слэйд тоже предпочитал в основном мясную диету.
– Хочешь? – предложила я, протягивая ему оставшуюся половину рагу. – Это всяко лучше салата.
Альфа склонил голову набок, изучая меня своим расчетливым взглядом, который, казалось, всегда подмечал больше, чем положено.
– Ты все еще голодна. Доедай.
Меня не должно было это удивлять – альфы в моей стае всегда усердно ждали, пока я поем, прежде чем приступить к еде самим, – но почему-то удивило.
– Я бы лучше поделилась, – призналась я, снова глядя в густой бульон. – Ты крупнее, тебе нужны силы. Я с этими парнями не справлюсь.
Мой взгляд метнулся туда, где в кровавом месиве валялся Донни.
– Ты мне нужен.
Я снова повернулась к Слэйду как раз вовремя, чтобы увидеть, как потемнели его глаза, но миску он не взял.
– Я могу обходиться без еды неделями, прежде чем почувствую хоть малейшую слабость.
Хоть это и был крутой трюк, ни меня, ни мою волчицу он не удовлетворил.
– Ты пострадал при взрыве. Потратил кучу энергии на исцеление и мою защиту. Спорю, ты даже не спал. Не спорь со мной, дракон. Ешь эту чертову еду.
По его губам скользнул призрак улыбки – так быстро, что мне, наверное, показалось, – но он все же протянул руку и взял миску. Наши пальцы на миг соприкоснулись, и у меня в животе вспорхнул целый калейдоскоп бабочек.
– Все, что тебе нужно, Снежок.
Ох. Блядь. То, как эта фраза пророкотала из его уст, заставило мое тело отреагировать совершенно неуместным для нашей ситуации образом.
Я подалась вперед как раз в тот момент, когда дверь наверху лестницы с грохотом влетела внутрь, и мне было почти все равно, что теперь у нас появилась куда более насущная проблема.
Я была слишком занята, погружаясь в драконьи чары.
