Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 22

ЭММИ

За то время, что я провела со стаей Ривз, я видела Слэйда в спортивных штанах, коже или в его форме силовика. Во всех нарядах лишь намеки на его татуировки выглядывали из-под воротника и рукавов рубашки, а большая часть его бронзовой кожи была скрыта. Была еще та встреча на поляне в Силвер-Сити, но тогда я была слишком отвлечена пирсингом на члене, нависшем над моей головой, чтобы разглядеть что-то еще.

Но сегодня мне досталось полное представление.

Я застыла в шоке, забыв до конца снять штаны, и уставилась на великолепные плоскости его груди, которые открывались моему взору. Святые оборотни, помилуйте.

Ни один из альф в этой комнате не был слабаком в плане мускулатуры. Хантер, который к этому моменту тоже был без рубашки, был большим, красивым и произведением искусства, которое я все еще не могла себе позволить, а у Келлана было гладкое, мускулистое телосложение профессионального атлета.

Но Слэйд. Слэйд, черт возьми, Риверсон. Он просто не мог быть настоящим.

Во-первых. Он. Был. Огромным.

Ширина его груди и рук была… внушительной. Очень внушительной. Вдобавок ко всему, у него, блядь, были проколоты оба соска. В прошлый раз я этого не заметила, но, очевидно, этому альфе нравилась доза боли и пирсинга.

Мой взгляд зацепился за серебряные штанги в обоих коричневых сосках и задержался дольше, чем, вероятно, было прилично. Наконец я проследовала дальше по линиям его груди, через рельефный пресс и вдоль четко очерченной V-образной линии, ведущей к поясу его черных брюк. Дорожка темных волос указывала мне путь к центру этой V, и я вспомнила, что соски были не единственной проколотой частью его тела. Монстр в его штанах – тоже.

Тряхнув головой, я заставила себя перестать пялиться и тяжело дышать, что, без сомнения, становилось неловким для всех присутствующих.

– У тебя тут слюнка потекла, – сказал Хантер, и в его голосе слышалось скорее веселье, чем раздражение, что было приятной переменой. Никому за пределами нашей стаи не позволялось даже дышать в мою сторону, но внутри нашей пятерки ревности было очень мало.

– Ну, разве можно меня винить? Как, черт возьми, он может быть настоящим?

Греховно-полные губы Слэйда изогнулись в сокрушительной улыбке. Я видела, как он улыбается раньше… Нет, погодите, я вообще когда-нибудь видела, чтобы он по-настоящему улыбался? Как бы то ни было, от этой улыбки у меня задрожали ноги, и я вцепилась в свои спортивные штаны на бедрах, словно они были спасательным кругом, не дающим мне упасть.

– Драконья генетика, – пророкотал он, пожав идеальными плечами.

Кстати о драконах, его татуировки заслуживали отдельного внимания…

– Твои татуировки совсем не такие, как я ожидала. – Они были даже более впечатляющими, чем у Хантера, а это о многом говорило.

Я подавила желание подойти к нему вплотную, чтобы провести пальцами по линиям рисунка.

– Кто твой мастер? – спросила я, скорее, саму себя, потому что звери на его груди были невероятно реалистичными.

Две большие драконьи головы, обращенные друг к другу, занимали обе стороны его широких грудных мышц. Их тела уходили вверх и через плечи, а хвосты обвивали бицепсы.

Справа дракон был преимущественно зеленым, с крупной чешуей с черными кончиками, а слева – его противоположность: в основном черный зверь с легкими зелеными отблесками, подчеркивающими чешую и размер. У этого, более темного дракона, по всему телу расходились дымчатые тени, в то время как правый был светлее, окруженный искрами, похожими на звездный свет.

Зеленый цвет у обоих был точь-в-точь как оттенок глаз и дракона Слэйда. Меня притягивало то, как они противостояли друг другу с широко раскрытыми, рычащими пастями, а языки пламени, соприкасаясь в центре его груди, вились вокруг их острых как бритва зубов – враги, готовые к битве.

– Психолог бы оторвался на такой татуировке, – сказал Хантер, тоже не сводя глаз с груди Слэйда. Я кивнула, у меня уже появилось несколько теорий.

– Что ты видишь? – спросил Слэйд, слегка наклонив голову – это был не его хищный жест, а жест любопытства. – Что это говорит тебе обо мне?

Тяжело сглотнув, я попыталась ослабить хватку на штанах, так как пальцы уже начали болеть, но ни одна из конечностей меня не слушалась.

– Ты воюешь со своим драконом. Обе твои стороны не в ладу друг с другом – темная и светлая, – что делает существование между ними самым опасным местом на свете.

В центре между двумя зверями зияла пустота, лишь с вкраплениями темных чернил – разрыв в ткани бытия, который невозможно преодолеть.

Слэйд ничего не ответил, но его взгляд стал тяжелее. Он смотрел на меня так, будто я была самым большим чудом в этой комнате.

Когда Келлан издал тихий звук, это разрушило момент, и мы все тут же бросились помогать нашему партнеру по стае. Я стянула с себя штаны, оставшись в комплекте из черного бюстгальтера и трусиков. Переползая через кровать к Келлану, я легла вдоль его левого бока и ахнула, когда Хантер, последовавший прямо за мной, поднял меня и уложил на грудь Келлана.

– Мы все должны поместиться, – напомнил он, когда я попыталась устроиться так, чтобы не лежать столь интимно на мужчине без сознания. – Он не будет против, поверь мне.

Слэйд сел на правую сторону кровати, которая прогнулась под его весом.

– О, он еще как будет против. Но только потому, что все пропустил. Придется показать ему видеозапись, когда он очнется.

К этому комментарию про видеозапись я еще вернусь, но сейчас нам нужно было помочь нашему золотому мальчику. Жар его кожи на мгновение обжег меня, и я с облегчением вздохнула, когда он начал спадать.

Хантер сполз по левому боку Келлана, его рука легла мне на спину, обнимая нас обоих.

Я вздрогнула от этого ощущения. Столь крепкие объятия все еще шокировали мой организм, пока я не позволила себе раствориться в этом чувстве, давая целому рою теплых, нежных эмоций разлиться изнутри. Я должна была охлаждать Келлана, но это был здоровый вид тепла.

Тепла, сотканного из заботы и… чего-то большего.

Когда Слэйд подвинулся ближе, у меня перехватило дыхание. Все замерло – я была почти уверена, что и мир перестал вращаться.

– Не двигайся, – предупредил он, когда твердые мышцы его тела скользнули вдоль левого бока Келлана. Он был таким огромным, что, прикасаясь к нашему павшему альфе, не мог не коснуться и меня. Я подавила гортанный звук, когда его рука опустилась мне на спину, напрягаясь прямо под рукой Хантера.

Ощущение его веса, вдавливающего меня в бессознательного альфу, было слишком сильным, и я мысленно начала считать до миллиона, пытаясь взять себя в руки, чтобы не застонать или не испытать спонтанный оргазм. Что было бы крайне неуместно, учитывая обстоятельства.

По крайней мере, оба альфы остались в штанах, что было к лучшему для моего шаткого самообладания.

Пока я мысленно считала, Хантер тихо усмехнулся, но на этот раз воздержался от объяснений, что его так позабавило. Без сомнения, в нашей нынешней ситуации можно было найти юмор не в одном аспекте.

Я оставалась напряженной и выбитой из колеи, считая так, будто от этого зависела моя жизнь, и начала расслабляться только тогда, когда жар наконец покинул тело Келлана. Хантер и Слэйд молчали по обе стороны от меня, окружая своими запахами и энергией.

Понятия не имею, почему мне хотелось плакать, пока я лежала там, чувствуя себя в большей безопасности и в то же время в большем ужасе, чем когда-либо в жизни, но жжение за веками отрицать было невозможно.

Мысль о том, что Финли не присоединился к стае, на мгновение промелькнула сквозь туман в моей голове, пока я считала, но после всего, что он сказал и сделал, было трудно представить, что я когда-нибудь смогу чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы прижиматься к этому медведю. Мои чувства к нему были запутанными и неопределенными, но в глубине души я признавала, что теперь между нами, возможно, слишком много всего произошло, чтобы мы могли стать кем-то большим, чем просто далекими знакомыми.

Финли все еще заслуживал пары «пятюнь». По лицу. Стулом.

Я понимала, что причинила ему боль своими действиями, и сожалела о своем резком отказе стае при нашей первой встрече, но травма Финли была гораздо глубже, чем мое неприятие. Его исцеление должно было начаться с его прошлого, задолго до встречи со мной, и я отказывалась быть для него боксерской грушей на пути к душевному покою.

Я уснула, досчитав примерно до тысячи, уютно устроившись между тремя альфами. Когда я проснулась позже, не зная даже, который час, в комнате было совершенно темно, а Хантер обвивал меня с одной стороны, а с другой… какого хрена? Запах ванили и вишни ударил мне прямо в нос, и в комнате было достаточно света, чтобы разглядеть золотистые волосы и смуглую кожу.

Финли… был здесь.

В отличие от Слэйда, он не обнимал меня за спину, но лежал так близко, что наши тела соприкасались. Его энергия и тепло отличались от жара, с которым боролся Келлан.

Часть меня хотела сбежать.

Выбраться из-под руки Хантера и умчаться из этой комнаты, подальше от этой боли в груди. Она сжимала меня в тисках, и казалось, я вот-вот разлечусь на куски. Однако чем дольше я оставалась на месте, тем яснее становилось сквозь панику. Не было того обычного напряжения, которое возникало всякий раз, когда мы с Финли оказывались рядом, словно во сне он не мог держаться за свой гнев. Вокруг царил покой: оба альфы крепко спали по обе стороны от меня, их дыхание было глубоким и ровным, а сердца спокойно бились в унисон.

С трудом разлепив глаза – я проспала слишком мало, – я подняла голову с груди Келлана и встретилась взглядом со Слэйдом, который развалился в кресле, внимательно наблюдая за нами четырьмя.

– Он никогда не спит, – сказал он голосом тише обычного. Выражение его лица тоже смягчилось, словно какие-то детали этой сцены пробили его холодную сдержанность.

Мой взгляд метнулся к лицу Финли, которое было почти скрыто рукой, закинутой за голову, – он спал, как маленький ребенок. Но судя по тому, что я могла видеть, он действительно выглядел умиротворенным.

Слэйд подвинулся ближе, оперевшись локтями о колени.

– Его семья была особенно искусна в изощренных пытках. Не давать ему спокойно спать было одним из их любимых развлечений. Даже сейчас, спустя годы после того, как он оказался в безопасности, он постоянно находится в состоянии «бей или беги».

Чем больше я узнавала о его прошлом, тем больше оправданий находила для Финли и его паршивого поведения. Из всех альф именно он понимал, через что я прошла из-за своей матери. С другой стороны, это делало его реакцию на меня еще хуже.

Дело было не в том, что я сравнивала наше воспитание – это не соревнование, и ему явно досталось больше. Но я понимала. Мне было больно от мысли, что то, что должно было стать общим опытом и сблизить нас, превратилось в травму, которая нас разделяла.

Я не сомневалась, что его стая знала лишь малую толику того, через что он прошел, за исключением Слэйда, который, должно быть, по-хакерски пробил прошлое их всех.

– Откуда ты узнал мой день рождения? – спросила я, желая заглянуть и в его тайны. – Это нигде не записано, и я совершенно точно никому из вас не говорила, так… как?

Узнал ли этот дракон-оборотень обо мне что-то еще? Знал ли он об обстоятельствах смерти моей мамы? Знал ли он все, а я хранила этот дурацкий секрет совершенно напрасно?

ГЛАВА 23

ЭММИ

Слэйд не отвел взгляда.

– Я знаю о тебе почти все, Эммелин Андерс. Секреты, которые я еще не раскрыл, остаются таковыми лишь потому, что я был слишком занят твоей защитой, чтобы копаться в своих источниках. Но будь уверена, я до всего докопаюсь.

Этот чертов дракон.

– Тебе никогда не приходило в голову… – начала я слишком громко, но, когда Хантер за моей спиной шевельнулся, сбавила раздражение. Странно, но Финли даже не пошевелился. Я понизила голос до шипения: – …что если ты хотел что-то обо мне узнать, то мог бы просто спросить? Мне не нравится, что ты лезешь в мое прошлое.

Дракон подался в кресле еще дальше вперед, и от его былой расслабленной небрежности не осталось и следа.

– Ты моя истинная пара, – произнес он, и от его тона у меня по коже мгновенно побежали мурашки. Хантер крепче обнял меня, перетаскивая на свою сторону кровати, подальше от Слэйда.

На краткий миг я испугалась, что зашла слишком далеко, но тут же вспомнила, что он никогда не причинит вреда своим братьям. Или мне.

Я была почти уверена.

– А ты скрываешь от нас тайны. – Его тон оставался ровным, но в нем чувствовалось такое напряжение, что мой и без того полный мочевой пузырь был готов опорожниться.

Келлан и Хантер рисковали быть обмоченными, если Слэйд продолжит говорить тем же вибрирующим голосом. Что он, разумеется, и сделал. Естественно.

– Моя роль как твоего партнера – обеспечивать твою безопасность, а для этого мне нужна вся информация о тебе. Я должен знать об угрозе до ее появления. Блядь! – В его глазах вспыхнул огонь. – Я должен устранить угрозу до ее появления. Я уже однажды чуть не потерпел в этом неудачу, и даже ты не сможешь помешать мне защищать тебя. – Он сделал короткую паузу, и давящая на комнату аура его доминантности немного ослабла. – Как я уже сказал, я знаю о тебе почти все, Снежок. Лучше привыкай, потому что, если бы я мог залезть в твою чертову голову и жить там… я бы так и сделал. Взламывать твое прошлое – это жалкая замена.

Мое сердце заколотилось в груди, но, когда хватка Хантера ослабла, я поняла, что Слэйд больше не в боевой готовности. Я воспользовалась моментом, перекатилась через Хантера и соскользнула на пол. Мне не только отчаянно хотелось в туалет, но и отчаянно нужно было сбежать из этой комнаты. И от своих чувств.

– Я в душ, – пробормотала я, чувствуя себя жалкой, пока убегала из комнаты Келлана в одном нижнем белье.

Выйдя в коридор, я услышала, как Хантер спросил:

– Когда у нее день рождения? Ты нам этого не сказал и не обновил ее досье.

Мое досье. Ну да, этим ублюдкам всем крышка. Нужно придумать, как им отомстить – всем, кроме Келлана – за их разнообразное и многогранное мудачество. Это потребует планирования и, возможно, небольшой помощи от Коры, но способ найдется.

Я что-нибудь придумаю. И начну со Слэйда Риверсона.

В своей комнате я решила, что мне нужно больше, чем просто мгновение, чтобы прийти в себя, и это привело меня к ванне – моему месту расслабления и восстановления сил. Учитывая, насколько выбитой из колеи я себя сейчас чувствовала, эта передышка была мне необходима как никогда. Трудно поверить, что не прошло и месяца с тех пор, как вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Я думала, что моей жизни пришел конец в тот день, когда меня схватили и обвинили как одиночку, а затем снова, когда Хантер учуял во мне свою пару, не говоря уже о неудавшемся и удавшемся похищениях.

За время пребывания в Голден-Кло я пережила много драм, стресса и страха, но также нашла настоящую радость. Настоящих друзей. И стаю, которая относилась ко мне так, будто я важна и достойна их времени и заботы.

– Стая, – прошептала моя волчица, ее тон был довольным после нашей пробежки и сеанса сближения в постели Келлана. – Наша стая.

– Знаю, – ответила я ей, и впервые за долгое время мне показалось, что мы с ней сошлись во мнениях по поводу того, чтобы быть частью этого квинтета.

Включив воду, чтобы наполнить огромную ванну, я принялась перебирать баночки с маслами и солями, стоявшие на бортике, и заметила несколько новых. В одной была светло-коричневая соляная смесь, и, когда я сняла крышку, меня окутал аромат шоколада и кофе. Масло рядом пахло поджаренным маршмеллоу, и я не удивилась, обнаружив, что другим новым дополнением были карамель и корица. Альфы тайком добавили свои ароматы, не хватало только запаха Финли.

Пока запахи стаи наполняли комнату, я размышляла, какой из них использовать. Моим любимцем, конечно, был Келлан, потому что я чертовски по нему скучала. Мне бы очень не помешало ощутить его аромат на своей коже.

Хотя был соблазн добавить все три, потому что двое других в последнее время не сильно отставали в рейтинге моих фаворитов. Хантер и Слэйд окутали меня своей особой заботой, и это было одновременно разрушительно и прекрасно.

Когда вода наполнилась и от нее пошел пар, я добавила карамельную соль, стянула с себя белье и погрузилась в горячую воду. Стресс и беспокойство, мучившие меня, растворились так же быстро, как и соль в дымящейся глубине. Мало что в мире могло сравниться с этим ощущением.

Стон сорвался с моих губ, когда все напряженные мышцы расслабились, и, услышав в ответ низкий рокот, я резко распахнула глаза и встретилась с бушующим серым взглядом. Я дернулась, расплескав воду через край ванны прямо на брюки Хантера.

– Дерьмо. Блядь. Какого хрена ты?.. – Я судорожно вдыхала и выдыхала, не понимая, почему так потрясена – у этих альф не было никаких границ. – Что ты здесь делаешь, Ураган?

В его глазах вспыхнуло золото, когда его волк вышел поиграть, и я замерла под его хищным взглядом. Генерального директора, одетого в костюм и в высшей степени сдержанного, здесь больше не было… Передо мной был зверь.

Длинные ноги Хантера позволили ему сделать еще один шаг в сторону, и он подхватил меня на руки. Мое мокрое, обнаженное тело прижалось к его голой груди, и когда он поцеловал меня, я забыла обо всем.

Свое имя. Свое прошлое. Свои тревоги.

Поцелуй Хантера стал всей моей сущностью, пока он не перестал пожирать мой рот, словно это был тот самый воздух, который необходим ему для жизни.

– Маленькая омега, – пробормотал он, и его грудь задрожала. – Я, блядь, знал, что так и будет. Знал, что ты сокрушишь меня до глубины души.

Я никогда не видела, чтобы его самообладание давало такую трещину, и это одновременно ужасало и возбуждало меня. А еще вызывало здоровую дозу похоти и нужды. Боль внизу живота была настолько сильной, что, когда Хантер сжал мою задницу так, что его сильные руки впились в мышцы, я качнулась навстречу твердому члену, упирающемуся мне в живот. Да, я была на грани оргазма от минимальной стимуляции.

Я никогда не могла довести себя до оргазма – даже с помощью игрушек – так быстро, как это удалось Хантеру одним гребаным поцелуем. Он думал, что это я его сокрушаю, но этот альфа был готов меня уничтожить, и я была готова на это подписаться.

– Спать рядом с тобой, – прогремел он, целуя уголок моих губ и проводя языком по каждому дюйму кожи, которого касался, – было выше моего гребаного контроля. Ты нужна мне в моей постели, Эммелин. Ты нужна мне обнаженной и подо мной каждую чертову ночь, пока мой зверь окончательно не одичал. И я тоже.

Мой живот свело спазмом, и я сильнее выгнулась ему навстречу, чувствуя, как вихри удовольствия внизу живота нарастают и нарастают. Когда он впился зубами мне в шею, почти прокусив кожу, я вскрикнула и кончила так сильно, что зрение помутнело и потемнело в глазах.

Рычание Хантера громко разнеслось по комнате, а я скулила, все еще испытывая удовольствие, дрожа и трясясь в его объятиях. Он не переставал оставлять метки и целовать мою шею и плечо, и я откинулась назад, пока моя грудь не оказалась именно там, где я хотела. У него во рту.

Он всосал мой сосок, сжимая зубами ареолу, пока мне не захотелось закричать. Удовольствие или боль – и то, и другое было совершенством.

– Мне нужно видеть свой укус на твоей коже, – сказал он, переходя к другому соску. – Готова умолять меня заявить на тебя права, детка?

Да. Нет. Да. Нет. Эти противоречивые эмоции непрерывно повторялись в моей голове.

– Блядь, Хантер, – выкрикнула я, и он замедлил свой натиск, лишь слегка касаясь зубами кончика моего соска.

– Что такое, Эмми? Скажи словами, детка. Скажи мне, что тебе нужно.

Мне нужно было, чтобы он меня трахнул. Прямо сейчас. Мне нужно было, чтобы это случилось, даже если это означало, что он укусит меня в порыве страсти. Драматично это или нет, но было реальное ощущение, что я все равно умру, если эта сильная, всепоглощающая потребность внутри меня не будет удовлетворена.

– Хантер, пожалуйста. Альфа, мне нужно, чтобы ты трах…

В дверь моей спальни громко постучали, прервав меня. Я тяжело дышала, пытаясь понять, что только что произошло. От похоти мой мозг затуманился и соображал медленно.

Хантер, касаясь губами и зубами ложбинки между моей грудью, поднял голову и рявкнул:

– Что такое, Финли? Надеюсь, ты при смерти.

Последовала короткая пауза, а затем Финли крикнул в ответ:

– Ведьма здесь. У нее есть информация о состоянии Келлана.

Хантер замер, а затем альфа долго выдохнул.

– Блядь, – простонал он, и его голова упала на мою, когда он выпрямился. – Только ради этого засранца я бы прервал наше время, маленькая омега. Сейчас Келлан на первом месте.

Его лицо исказилось от разочарования и нежелания, когда он опустил меня на мокрую плитку.

– Заканчивай принимать ванну и приходи к нам. Я не позволю им принять никакого решения, пока тебя не будет в комнате. – Он впился в меня взглядом, и его глаза снова наполнились темными золотыми вихрями. – И Эмми…

Он сделал паузу, а я с трудом сглотнула, удивленная, что мой голос все еще работает.

– Да?

– Используй бомбочку для ванны с ароматом мокко.

Когда он ушел, я осталась дрожащей развалиной, вцепившись в туалетный столик и глядя в слегка запотевшее зеркало. Я испытала один оргазм, но он нисколько не снял напряжения – наоборот, стало только хуже.

Мне нужны были часы с этими альфами, без перерыва, чтобы они трахали меня до полного изнеможения. Но все это, разумеется, могло подождать, пока Келлан снова не станет целым и здоровым. Он был одним из тех альф, в которых я отчаянно нуждалась.

Снова погрузившись в еще теплую воду, я протянула руку, взяла белую с кофейными крапинками бомбочку для ванны и бросила ее в воду. Пока она растворялась, вокруг меня поднялся аромат шоколада и кофе, а поскольку в воздухе еще витал запах Келлана, я вновь обрела покой и умиротворение.

Только на этот раз бедра дрожали сильнее.