Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Я продолжала протестовать, пока мы не оказались в гараже рядом с самым блестящим, самым красивым, самым изысканным черным G-Wagen, который я когда-либо видела. Это заставило меня замолчать. Пока я, разинув рот, пялилась на него, Слэйд наклонился и кончиком пальца коснулся моего подбородка, закрывая мне рот.

– Больше никакой работы, если только сама не захочешь, Снежок, – сказал он. – Ты часть нашей стаи, а значит, теперь ты миллиардерша. Хантер уже приготовил для тебя все банковские карты.

У меня пересохло в горле, и как бы сильно я ни хотела разглядывать этот изысканный немецкий шедевр, я видела лишь свое отражение в его блестящей черной поверхности, между двумя еще более изысканными альфами.

– А что, если я так и не смогу по-настоящему установить с вами всеми связь? – пробормотала я, чувствуя необходимость напомнить всем о сложностях в наших отношениях. Тот факт, что я уже связалась с одним из них, и мы все еще были живы и в порядке, мог ввести нас всех – и в первую очередь меня – в ложное ощущение будущего счастья.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказал Хантер, и в его голосе не было ни злости, ни расстройства, когда он коротко поцеловал меня в лоб. – То, что мы делимся с тобой деньгами стаи, не зависит от того, свяжешься ли ты с нами, будешь ли нам подчиняться или принимать какие-то решения, которые обычно не приняла бы.

– В том, что мы предлагаем, нет никаких скрытых условий, – добавил Слэйд. – Это дается безвозмездно, и мы счастливы заботиться о тебе.

Мне хотелось сделать для них то же самое. Мысль о том, чтобы заботиться об альфах, пусть даже это будет лишь поддержка и понимание, наполнила меня счастьем и умиротворением.

Теперь оставалось только придумать, как не дать всему этому рухнуть.

ГЛАВА 34

ФИНЛИ

Кензо опустился рядом со мной и, прислонившись к шкафчику, туже затянул шнурки на коньках.

– Так здорово, что Кэл вернулся, – с облегчением произнес он.

«Здорово» – слишком слабое слово, чтобы описать, что я чувствовал, когда мой брат сегодня снова вышел со мной на лед. Его жизнерадостность уже заполнила раздевалку, пока он ходил по команде, хлопая парней по плечам и болтая с ними.

Без него мы одну игру выиграли, а одну проиграли, и в обеих я играл как полное дерьмо. Носился по всему полю, упускал легкие шайбы, а команда и сама шайба проносились мимо, будто меня и вовсе не было.

Частично дело было в отсутствии моего обычного предматчевого ритуала. Без Келлана я совершенно потерял счет времени и ориентацию в пространстве, и на последнюю игру даже умудрился опоздать, забыв свою майку. Мне пришлось надеть запасную с наспех приклеенным номером, но это было не то. Моя майка прошла со мной через все игры, и хоть она была потрепанной и в заплатках, я не позволял ее менять.

Нельзя избавляться от чего-то только потому, что оно поистрепалось.

Это любишь со всеми его недостатками.

Так что да, отчасти виной было отсутствие привычного распорядка, но в основном… без Келлана у меня просто душа не лежала к игре. Оказалось, хоккей не важнее моей стаи – это был тяжелый и важный урок.

– Готов к сегодняшней игре? – спросил Кензо, когда я промолчал. Его беспокойство за меня не до конца улеглось. Мне, может, и стало лучше, но до «хорошо» было еще далеко.

– Готов, – подтвердил я, выдавив улыбку. – Я рад, что смогу играть без стресса и переживаний за Келлана. Даже из дома выходить было неправильно, когда Келу в любой момент могло стать хуже, и мы бы его потеряли. А теперь он здесь, достает всех подряд, и это кажется таким правильным.

Словно я вызвал его, потерев волшебную лампу, появился Келлан.

– Он реально плакал, когда я умирал, – сказал он Кензо, тяжело плюхнувшись по другую сторону от меня.

Карлсон, наш вратарь, громко расхохотался. Чертов лев-оборотень, когда так гоготал, был похож на гиену.

– Медвежонок был еще более ворчливым, чем обычно. Спроси у Льюиса.

Льюис был еще одним защитником, и, хотя мы играли вместе уже много лет, мы были кем-то вроде заклятых врагов. И случайных союзников.

– Он полез ко мне, когда я пытался вывести шайбу, – напомнил я им.

Льюис выкрикнул свою бредовую версию событий, после чего раздевалка взорвалась смехом и спорами – каждый вставлял свои пять копеек о том, что произошло.

– И что ты сделал? – спросил Келлан, повернувшись так, что стал виден след от укуса Эмми, когда он, как всегда одержимо, почесал его рукой.

– Впечатал его в борт во время игры, – коротко ответил я, качнув головой. – Я не должен сражаться и с чужой командой, и со своей собственной, пытаясь расчистить пятачок. Он это знает.

Кензо фыркнул.

– Но серьезно, мне нужно знать, ты и правда плакал, когда он умирал? Я вообще никогда не видел, чтобы ты плакал. Попроси у Слэйда видеозапись. – Мой бывший лучший друг схватился за живот, смеясь еще сильнее. – У нас будет компромат на всю жизнь.

Никто не видел моих слез с тех пор, как мне было восемь, и моя мать ударила ножом отца, едва не убив его. Это был первый раз, и именно моя слабость ему тогда дорого обошлась. Я поклялся, что больше никогда не позволю своим эмоциям подвергать других риску.

Кристиан стал отличным отвлекающим маневром, когда он прошел через комнату; большая часть команды уже отошла от спора с Льюисом. Было так правильно, что мы вчетвером снова шнуруем коньки перед игрой в ожидании тренера.

Келлан откинулся назад, заложив руки за голову, и потянулся.

– Как будто у Слэйда есть хоть какие-то записи, не связанные с Эммой. Клянусь, он просто сидит в своем логове и каждую ночь дрочит на то, как спит наша прекрасная омега.

Ну да. Спит.

Даже из другого конца коридора я слышал ее с Келланом и Хантером, и был почти уверен, что сон не входил в их ночные занятия. Слава богине за шумоподавляющие наушники и снотворное. Не то чтобы они в последнее время сильно помогали. Целители предупреждали, что у меня со временем выработается привыкание, и, видимо, это время настало.

Келлан снова прижал руку к укусу.

– Ты бы почувствовал, как она сейчас счастлива. – Он издал самый довольный вздох, какой я когда-либо слышал от другого оборотня. – Альфы разрешили ей сесть за руль, и она гоняет по улицам, заводя обоих этих счастливчиков своими водительскими навыками.

Я подался вперед, мое тело дернулось в его сторону.

– Ты можешь так много о ней узнать через связь? Даже когда квинтет еще не сформирован полностью?

Уголки его губ дрогнули, а затем он громко рассмеялся.

– Хантер, может, и прислал пару сообщений и картинку, чтобы заполнить пробелы, но я совершенно точно чувствую ее радость. Это странно, но в то же время это – все. Я знаю, что это не моя эмоция, когда она вспыхивает во мне, но мы ведь связаны, так что это ощущается как моя собственная радость. Мой волк – довольный комок пуха. Когда чувства Эмми просачиваются ко мне, я будто попадаю в летнее тепло, заблудившись в метели.

Снежная Королева не должна ассоциироваться с летом. Это просто не вязалось с ее характером.

– Кстати говоря, сегодня вечером нам обещают метель, – вставил Кристиан. – Думаю, они собираются организовать один из наших зимних забегов, как только выпадут первые снежинки.

Дальнейший разговор прервало появление тренера.

– Слушайте сюда, Волки, – прорычал он, и в его глазах сверкнул лев. – Во-первых, давайте поблагодарим судьбу за то, что наш капитан вернулся и готов к игре.

Келлан вскинул руки, пока все кричали и улюлюкали.

– Спасибо, тренер, – сказал он, делая вид, что утирает слезу. – Я безумно рад снова играть, а еще лучше будет, когда моя девушка, стая и семья окажутся на трибунах. Сегодня мы их разнесем.

Снова раздались крики и аплодисменты, и я хлопнул его по плечу, чувствуя, как во мне закипает адреналин. Воодушевление, которое обычно приносили мне хоккей и катание, без Келлана было каким-то приглушенным, но сегодня оно вспыхнуло так же ярко, как и всегда.

– Да, разнесем, – продолжил тренер, пресекая овации. Ему никогда не приходилось повышать голос – он давно заслужил наше уважение, подкрепленное «самоубийствами» до тошноты, если мы пытались его перебить. – Эта команда – один из наших главных соперников, особенно теперь, когда у них есть Хендерсон, который в центре просто машина. Он быстрый, сложен как танк и безжалостен. Не недооценивайте его.

Я изучал записи игр с Хендерсоном, и он вызывал беспокойство. Сравнимый со мной по габаритам, он играл так, будто это его последний день на Земле, и чтобы попасть в рай, ему нужно было вывести из строя как можно больше противников.

Не то чтобы я боялся его остановить, но это будет не так просто, как обычно. Мои носки-«ликвидаторы» показались мне немного теснее, когда я пошевелил пальцами, надеясь, что они, как всегда, не подведут. О своих боксерах и о том, что они символизировали, я даже думать не хотел, но, по крайней мере, до конца этого сезона они были важны. Я носил омегу с собой, хотели мы того или нет.

Знание, что она снова будет на трибунах, вызывало у меня смешанные чувства. Она спасла жизнь Келлану, и я буду ей вечно должен. Из-за этого я решил, что между нами все должно измениться, и пусть мы никогда не станем полноценной парой в этом квинтете, мы могли бы научиться быть вежливыми.

Я упомянул об этом Келлану, а этот придурок запрокинул голову и рассмеялся.

– Эмми всегда с тобой вежлива, братан. Это ты тут козел. Тебе нужно поработать над своим отношением.

Мой медведь вздыбился, но это было справедливое замечание. Она затронула мою травму, и я цеплялся за свой гнев, чтобы не позволить себе смягчиться и снова обжечься. Подпустить ее близко, а потом потерять – для меня это был нежизнеспособный вариант.

И я все еще был уверен, что мы ее потеряем. Это было то неизбежное будущее, к которому она готовила нас с самого своего появления.

Когда тренер закончил, мы отправились на разминку. Я схватил клюшку и вскочил на ноги, подпрыгивая на резиновом полу в предвкушении игры. Пусть мы и не на домашнем льду, но на трибунах у нас будет много поддержки.

В тот момент, когда мы выехали на лед и холод омыл мое лицо, я задышал свободнее. Ничто не могло сравниться с этим ощущением – мне было плевать, кто что говорит. В моей жизни было много секса, и я, черт возьми, любил секс, но первое скольжение по гладкому льду было лучше.

Двигаясь с Келланом и Кензо по обе стороны от меня, мы катались зигзагами, разминая мышцы. Команда соперников была на своем конце площадки, и стадион взорвался шумом, когда толпа начала скандировать и аплодировать обеим командам.

Я почувствовал ее там, на трибунах, и, несмотря на все свои усилия, начал искать глазами места, отведенные для игроков и их семей. Половина нашего клана уже сидела там, и Эмми была прямо в центре, между Хантером и Слэйдом. Кэссиди занимала место по другую сторону от Хантера, а рядом со Слэйдом никто не сидел, что было как обычно.

Пока я смотрел, рядом со мной вынырнул Келлан, и я приготовился к его комментариям.

– Она чертовски великолепна, – восторженно произнес он с мечтательным взглядом. – У меня такое чувство, будто сердце вот-вот взорвется. Я бы даже хотел сейчас сидеть на трибунах рядом с ней.

Не обращая внимания на его слова о том, что ему придется бросить хоккей ради омеги – с этим я смириться не мог, – я сохранил легкий тон.

– Конечно, это же твое сердце вот-вот взорвется.

В ответ Келлан одарил меня довольной ухмылкой.

– Ладно, мое сердце и мой чл…

– Джексон! Торнтон! – крикнул Кристиан. – Тащите свои зад… э-э, задницы сюда на секунду.

Он стоял у бортика рядом с парой детишек, протягивавших ему хоккейные майки. Мы с Келланом подкатили к нему и несколько минут болтали с фанатами и раздавали автографы. Лейла, наш менеджер по продвижению и связям с общественностью, стояла в стороне и фотографировала. И хотя обычно мы не общаемся с болельщиками во время разминки, я догадался, что это было заранее организовано для какой-то промоакции.

Закончив, я легонько похлопал по голове девочку лет пяти.

– Будь осторожна, милая, – сказал я, и она улыбнулась мне беззубой улыбкой – у нее не хватало как минимум двух зубов.

– Надеюсь, вы выиграете, мистер Ликвидатор.

Блядь. Какая она милашка.

– Договорились, милая. А теперь возвращайся к своим.

Келлан и Кристиан уже вернулись к разминке, но я проследил, чтобы девочка благополучно добралась до места, прежде чем продолжить свою. Я почувствовал на себе прожигающий взгляд и, еще не обернувшись, понял, что это Эмми. Ее бесспорно красивое лицо исказилось от недоумения, когда она переводила взгляд с меня на маленькую девочку.

Очевидно, она ожидала, что я и с детьми буду вести себя как мудак, но такое отношение я приберегал для ветреных омег, которые предпочитали сбежать, а не довериться нам. У всех нас были свои травмы, и не мне было кого-то осуждать, но и не я использовал свою травму, чтобы отвергнуть ее еще до знакомства.

Пусть я и принял новый план по сохранению мира, но все еще считал Эмми слишком слабой для нашей стаи. Она не справится с настоящими трудностями, и нам придется тащить ее на себе по жизни.

– С Келланом она прекрасно справляется.

Мой медведь не всегда был разговорчив, но когда он подавал голос, его слова имели вес – вес, который оседал глубоко в подсознании. И спорить с ним я тоже не мог.

Как она сама мне и указала, Эмми ни разу не пыталась сбежать. Даже когда с Келланом все стало тяжело и мрачно. Я внимательно наблюдал за ней, ожидая, что она сломается и бросит нас, но она почти не отходила от него, не говоря уже о том, чтобы покинуть дом. Она также пошла против всего, во что верила, и создала с ним связь, чтобы спасти ему жизнь. Все эти поступки указывали на то, что я судил о ней неточно и несправедливо.

И все же, этот конкретный брат по стае пробуждал во всех лучшее, так что не было ничего удивительного в том, что он пробудил это и в омеге. Ради него я надеялся, что Эммелин останется в нашей жизни как часть стаи. Она была связана с Келланом, и разлука на сколько-нибудь значительное время причинила бы им обоим боль. А это означало, что она здесь надолго. К лучшему или к худшему.

Ради стаи я научусь с ней уживаться, и, может быть, однажды мы даже станем друзьями.

Случались вещи и постраннее.

Сам того не осознавая, я подъезжал все ближе к той стороне стадиона, где сидела наша семья. Я заставил себя улыбнуться всем знакомым лицам, прежде чем мой взгляд остановился на Эмми. Ее губы едва заметно дрогнули в улыбке, но она тут же ее подавила, словно та появилась без ее согласия.

Почему-то это обрадовало меня больше, чем следовало, и я ей подмигнул. Наверняка это выглядело так же скованно и глупо, как и ощущалось, но я ничего не мог с собой поделать.

Ее глаза едва заметно расширились, и я решил не задерживаться, чтобы увидеть дальнейшую реакцию. Собираясь отвернуться, я мельком заметил на ее щеке крошечную цифру «тридцать четыре», нарисованную бирюзовым цветом. Вид моего номера на ее лице вызвал странное, сжимающее чувство в груди, и мне пришлось стряхнуть с себя замешательство, отъезжая прочь.

Сейчас было не время анализировать, что и почему она делает, но в конечном итоге мне придется глубже разобраться в своих бурных чувствах к этой омеге.

К счастью, не сегодня. Сегодня нам нужно было выиграть игру.

ГЛАВА 35

ЭММИ

Он… мне подмигнул.

Постойте. Мне что, только что померещилось, как Финли подъехал ближе, улыбнулся членам семьи на трибунах, а потом, глядя прямо на меня, подмигнул?

– У меня что, инсульт? – пробормотала я, похлопав себя по груди, чтобы убедиться, что сердце еще бьется.

Хантер повел своими огромными плечами, отчего я толкнулась в Слэйда. Тот напрягся, но в остальном никак не отреагировал.

– У оборотней не бывает инсультов. Наши тела исцеляются раньше, чем он может случиться.

– Не думаю, что ее вопрос был серьезным, – ответил Слэйд, качнув головой.

Хантер изучающе посмотрел на меня, и я понадеялась, что мне удалось сохранить то нейтральное выражение лица, к которому я стремилась.

– А может, и был.

Оба альфы склонили головы набок, и даже если бы их массивные тела по обе стороны не удерживали меня на месте, я бы и мускулом не шевельнула под этими властными взглядами.

– Нет, – наконец произнес Слэйд. – Думаю, она пыталась впихнуть Финли на его обычное место в своей голове, но он туда уже не очень-то помещается.

Черт бы его побрал.

– Надеюсь, ты в курсе, что твоя манера безошибочно препарировать и раскладывать по полочкам мои мысли и поступки ужасно раздражает.

Слэйд выглядел довольным собой и согласно хмыкнул. Что ж, это лучше, чем рычание, полагаю.

– Как я и говорил, – добавил Хантер, глубже откидываясь на спинку стула, так что его длинные ноги врезались в сиденья перед нами, – динамика в нашей стае наладится так, как должна, и тогда, когда должна. Это не спринт… это путешествие. И мы все начали его с разных точек.

Да уж, оба были слишком мудры и невыносимы для своего же блага.

Едва сдержав желание ткнуть их локтями в бока – что, будем честны, причинило бы больше боли мне, чем альфам, – я закрыла рот и стала наблюдать за остатком разминки, наслаждаясь тем, как игриво хоккеисты носятся по льду.

Сама игра большую часть времени была серьезной, но сейчас, когда они растягивались и спускали пар, это выглядело просто как развлечение. Мне стоило немалых усилий не реагировать на то, что на этот раз Слэйд сидел прямо рядом со мной, его куртка прижималась к моей хоккейной майке. Наша кожа не соприкасалась, но одного его основательного тепла и веса было достаточно, чтобы моя волчица начала сходить с ума.

Да и я тоже, если честно.

С другой стороны от него было свободное место, а дальше сидели спутницы Кензо – Ванесса и Люс, с которыми я успела мельком познакомиться. Несс была великолепной брюнеткой со смуглой кожей и карими глазами, а Люс – живой блондинкой с бледной кожей и ореховыми глазами. В данный момент они были сосредоточены на льду и разминке, наблюдая, как Кензо впечатывает Финли в борт, а потом уносится прочь, преследуемый хохочущим медведем.

Эта беззаботная сторона Финли сбивала с толку, и я изо всех сил пыталась запихнуть его обратно на привычное место в своем сознании – место, строго отделенное от трех других альф в нашем квинтете.

Сосредоточившись на рядах кресел вокруг, я с удовольствием заметила Кэссиди рядом с Хантером. Не терпелось снова с ней поболтать. Рядом с ней сидели братья Келлана, приехавшие со своими соратниками по стае и их прелестным малышом Декланом. Я и понятия не имела, что Келлан – дядя, и когда я смотрела на этого златовласого мальчика, на краткий миг мне представился другой златовласый мальчик.

Кто знает, будут ли в моем будущем дети, и сейчас я их точно не хотела, но… может быть, однажды…

Было приятно, что вся семья постаралась приехать сюда сегодня, проделав часовой путь через весь город до этого катка. Лично я, проносясь по улицам на G-Wagen, сочла эту поездку слишком короткой.

Я познакомилась с большинством членов семьи, когда они приезжали, – не то чтобы я запомнила имена, – но все они при встрече были на удивление вежливы. Как и ожидалось, Хантер и Слэйд не позволили никому из них подойти достаточно близко, чтобы дотронуться до меня, что меня вполне устраивало, так как это уберегло мою пугливую волчицу от очередной паники в толпе. Такое количество незнакомцев вокруг беспокоило меня, и приходилось учитывать, что вдобавок к травме, полученной в детстве, у меня, вероятно, появилась новая – от похищения.

Моя душа была усыпана осколками, но я была уверена, что со временем найду свою новую норму.

Я чувствовала на себе любопытные взгляды; все они гадали, как наша стая уживается в таком полусвязанном квинтете. Большинство знало обстоятельства моего появления в Голден-Кло, что объясняло несколько холодных взглядов от тети Келлана, Джорджии. Она тоже была одинока – ее истинный погиб в последней войне. По словам Хантера, с тех пор она сама не своя, и мне было все равно, насколько подозрительно она ко мне относится; мое сердце болело за эту пожилую женщину оборотня.

А вот братья Келлана рассыпались в комплиментах, и меня бы точно заключили в двойные объятия, если бы Хантер и Слэйд не занимались своим обычным делом – не сверлили всех взглядом и не рычали, мои одержимые и навязчивые преследователи.

Мы со Слэйдом до сих пор не обмолвились ни словом о его стене со сталкерскими фотографиями, хотя оба прекрасно понимали, что другому все известно. Мы словно играли в молчанку, пытаясь выяснить, кто продержится дольше. Я была полна решимости не сдаваться первой.

Я выпрямилась, когда команды покинули лед: «Кельтские Волки» в бирюзово-бело-золотой форме и «Золотые Гончие» в бело-коричневой. На трибунах было примерно поровну болельщиков обеих команд, а атмосфера гудела от напряжения – куда сильнее, чем на прошлой игре, которую я смотрела.

По дороге сюда Хантер рассказал мне, что эти команды – настоящие соперники. Они из одного города и занимают соседние строчки в турнирной таблице. В прошлом году они даже встретились в финале Кубка Оборотней – главном событии лиги. «Кельтские Волки» тогда одержали победу, что и объясняло сегодняшнее напряжение… это была их первая игра после финала.

– Их новый центральный нападающий играет как машина, – сказал Хантер, подавшись вперед и внимательно наблюдая, как «Золотые Гончие» уходят со льда.

– Финли с ним справится, – заметил Слэйд без тени сомнения в своих братьях по стае. – У него больше опыта и воли к победе, а и то и другое сыграет решающую роль в исходе матча.

Хантер хмыкнул, что я расценила как знак согласия. Я искоса взглянула на него: его щетина была гуще обычного, но напряжение, которое читалось в его глазах, пока Келлан был под магической атакой, исчезло. Его стая сейчас была в безопасности, и он наконец-то мог расслабиться.

А расслабленный Хантер – это Хантер вдвойне сексуальный, что не сулило мне ничего хорошего. Он был одет просто: в бирюзовую футболку с длинным рукавом и джинсы, и мне хотелось залезть на него, как на детский игровой комплекс, только для взрослых.

Я не могла точно определить, когда мои чувства к Хантеру так резко изменились. Сначала он был пугающим, властным альфой, который выталкивал меня далеко за пределы зоны комфорта. Но чем больше я его узнавала…

Все началось с того, как он добивался меня – безжалостно и без колебаний, недвусмысленно давая понять, что я принадлежу ему. Затем была его забота и старания, с которыми он за мной ухаживал, ни разу не выказав и капли раздражения из-за того, что это его обязанность. Казалось, ему это даже нравилось.

Я понимала, что многие его поступки можно списать на обязательства властного альфы. Он всегда будет делать то, что лучше для его стаи, а я, как пятая в их квинтете, была нужна ему, чтобы завершить их связь…

Внезапно меня осенило, и я застыла в кресле, наконец-то поняв, что меня сдерживало в отношениях с Хантером, в то время как с Келланом я отдалась чувствам без остатка. Я боялась, что мои чувства сильнее его, и что для него я – лишь обязательство. А для меня… он был моим сердцем. Так же, как и Келлан.

У меня были настоящие чувства к этому ворчливому, властному и самоуверенному альфе.

Начало игры стало спасительным отвлечением от моих мыслей. Команды объявили, и они выкатились на лед в вихре зеленых и синих стробоскопов, сделали быстрый круг по катку, и все началось. Келлан выиграл первое вбрасывание, быстро провел шайбу через игроков соперника и отдал пас другому волку.

«Гончие» с легкостью отразили их первую попытку забить гол, завладели шайбой и помчались обратно по льду. Игра была стремительной, и я, с моими скудными познаниями в хоккее, изо всех сил старалась уследить за происходящим, отрывая взгляд от игроков, только когда нам принесли закуски.

Их доставил не кто иной, как Джерри.

– Ты должен смотреть игру, а не работать, – нахмурившись, сказала я, когда он протянул Хантеру хот-доги, картошку фри, начос и напитки. – Мы и сами могли бы сходить за едой.

Он фыркнул и с недовольным видом покачал головой.

– Я должен был убедиться, что вы получите лучшее из того, что здесь могут предложить. Это все приготовлено моими руками – лучшее, что тут можно достать. Стая Аннандейл следит, чтобы на нашем стадионе еда была на уровне, а здесь, у этих «Гончих», я никому не доверяю.

Трое из стаи Уоррика заведовали сектором гостеприимства на стадионе «Кельтских Волков», и я мысленно пообещала себе похвалить их при следующей встрече. Их еда была превосходной.

– Что ж, спасибо, Джерри, – сказала я, когда он убрал пустой поднос под мышку. – А ты где сидишь?

Он указал на ряд перед нами и на пару мест в стороне. В том секторе сидела Флоренс с бирюзовым шарфом на шее и гигантским поролоновым пальцем на руке. Она была полностью поглощена игрой, одновременно уплетая хот-дог свободной рукой.

Богиня, как же я обожала эту женщину-оборотня.

– Фло – ярая фанатка «Кельтов», – сказал Джерри, проследив за моим взглядом. – А я – ярый фанат Флоренс. Так что все сходится.

Мои глаза расширились. Это было для меня новостью, хотя и совершенно логичной.

– Не заставляй свою даму ждать, Джерри, – скомандовала я, прогоняя его. – И спасибо за еду.

Он склонил голову и поспешил обратно к своим местам, скользнув рядом с Флоренс.

– Вы знали про Фло и Джерри? – пробормотала я, переводя взгляд с Хантера на Слэйда. Во время нашего разговора они молчали, но я чувствовала их взгляды, не отпускавшие меня ни на секунду.

Всегда в центре их внимания.

– Мы знали, – сказал Хантер, протягивая мне еще один хот-дог. – И тебе нужно поесть, маленькая омега. Я чувствую твой голод.

– Это жутковато. Ты ведь это понимаешь, да? – Я опустила взгляд на гору еды, ненадежно устроившуюся у меня на коленях. – На самом деле, не так-то просто есть, удерживая равновесие со всем этим. Если я пообещаю поесть, вы, пожалуйста, возьмете часть?

– Мы подержим для тебя, – сказал мне Слэйд, снимая с моих колен несколько картонных коробок. Хантер тоже взял несколько, и я наконец смогла расслабиться и насладиться своим хот-догом со всеми начинками, начос и ледяным пивом. Вот это, черт возьми, жизнь.

Ни один из альф не притронулся к еде, пока я не расправилась с хот-догом и начос. Хантер попытался вручить мне еще один, но я покачала головой.

– Один кусочек, – промурлыкал он мне на ухо, и я подумала, осознает ли он, сколько глаз на нас смотрит.

Если и осознавал, то ему было абсолютно наплевать, пока он уговаривал меня поесть с его руки.

– У меня еще есть начос, – возразила я, указывая на третью порцию, оставшуюся в одноразовой упаковке.

– Один кусочек, – пробормотал Слэйд, его тон стал еще ниже, а рокот – властнее. Словно полная дура, неспособная отказать этим альфам, когда они заботятся о моем благополучии, я впилась зубами в булочку.

– Хорошая девочка, – сказал Слэйд, и в тот же миг Хантер прохрипел:

– Вот наша хорошая девочка.

Я чуть не соскользнула со стула, когда мои трусики устроили соревнование по скоростному спуску, в котором мы явно побеждали.

Ноздри Хантера раздулись, золото в его глазах стало ярче.

– Твой запах, Эмми, развяжет войну.

– Разрушит стадионы, – подтвердил Слэйд, и меня удивило напряжение в его голосе.

– Сами виноваты, – пробормотала я и, нуждаясь в отвлекающем маневре, принялась запихивать в рот остатки начос, будто вдобавок к скоростному спуску участвовала в конкурсе по поеданию. Потребовалось несколько секунд пристального взгляда на лед, прежде чем Хантер и Слэйд вернулись к своей еде.

«Гончие» были агрессивной командой, и в первые десять минут произошло несколько драк, в результате которых Кристиан оказался на скамейке штрафников вместе с семьдесят четвертым номером из команды соперников.

Обе команды предприняли отличные попытки забить гол, но к тому времени, как прозвучала сирена об окончании первого периода, счет оставался нулевым.

– Финли ранен? – спросила я. Вся моя еда закончилась, что дало мне кучу времени, чтобы нервно грызть ногти и трясти правой ногой. – Его очень сильно ударил тот оборотень, похожий на викинга.

– Хендерсон – гребаный слабак, – крикнул со своего места Тайсон, брат Келлана. – Наши парни его рано или поздно вынесут. Я уверен.

– Он горяч, – встряла Кэссиди, наклонившись вперед, чтобы я ее увидела, – но я бы все равно оттедала его хоккейной клюшкой.

Хендерсон был сорок шестым номером в «Гончих» и напоминал мне древнего воина-викинга. Такой же крупный, как Финли, или даже чуть больше, этот альфа носил светлые волосы, стянутые с лица, с несколькими прядями, заплетенными в цвета его команды. Отсюда я не могла определить его зверя, но предположила бы, что это волк, судя по тому, как он с рокотом скользил по льду.

– С Финли все в порядке, – сказал Хантер, но в его голосе звучало раздражение от того, что кто-то посмел избить его брата по стае.

Слэйд безмолвно поднялся со своего места, и рука Хантера тут же выстрелила, обхватив меня, чтобы схватить брата за рубашку.

– Не двигаться, твою мать, – рявкнул он. – Ты должен позволить им самим драться в своих битвах. Это спорт, а не бой.

Слэйд уставился на пустой каток с суровым выражением лица, пока не стряхнул руку Хантера и не сел обратно.

– Никто не смеет трогать мою стаю.

Я откашлялась.

– Ты… ты что, собираешься просто взять и убить Хендерсона?

Слэйд пожал плечами, а Хантер вздохнул так, будто ему не впервой приходилось останавливать дракона, собиравшегося устроить небольшую резню. Он, конечно, был проблемой, хотя втайне я бы заплатила хорошие деньги, чтобы посмотреть, как он вбивает немного смирения в этого высокомерного центрального нападающего. Совсем немного.