Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 36

ЭММИ

Половина моего пива разлетелась в стороны, когда я вскочила на ноги и закричала вместе с двадцатью тысячами других фанатов «Кельтов» на стадионе. Келлан забил на последних секундах игры, принеся нам победу со счетом 1:0 – это была единственная шайба, прошедшая мимо вратаря.

Хантер забрал у меня из руки пластиковый стакан, пока я продолжала прыгать на месте, чувствуя, как по телу разливается облегчение. Игра была напряженной, ни одна из сторон не уступала ни дюйма, было столько драк и удалений. Половина игроков обеих команд провела значительное время на скамейке штрафников.

Трибуны вибрировали, пока мы, одетые в бирюзовое, золотое и белое, перекрикивали стадион, а парни делали круги почета по льду. «Гончие» съезжали со льда, понурив головы, с лицами, искаженными от усталости. «Волки» тоже были измотаны и побиты, но победа влила в них новый заряд адреналина.

Келлан врезался в стекло, откинув шлем назад, с широченной улыбкой на лице. Одна его рука прижалась к стеклу, а другая согнула палец в манящем жесте. Ноги сами понесли меня вперед, прежде чем мозг успел среагировать, а Хантер и Слэйд следовали за мной по пятам вниз по лестнице.

Я остановилась прямо перед Келланом, положив свою ладонь на его, нас разделяло лишь стекло.

– Ты видела, как я забил, красотка? – спросил он, его взгляд стал напряженным, и я утонула в его темнеющей синеве. – Это было для тебя.

Я одарила его дерзкой ухмылкой.

– Конечно, я видела, как ты забил, Золотой. И позволь сказать, после такой победы это не единственный раз, когда ты сегодня забьешь.

Черт, как банально, но было приятно переживать эти милые маленькие моменты.

Келлан откинул голову назад и громко взревел от восторга, а когда он снова встретился со мной взглядом, жар в его глазах заставил меня захотеть перепрыгнуть через барьер и броситься в его объятия.

Его тренер крикнул, чтобы он уходил со льда, но Келлан даже не отвернулся от меня.

– У тебя пресса, – с рычанием добавил тренер.

Келлан надул нижнюю губу.

– Мне пора, Крошка, но позже мы отпразднуем. Готовься, потому что я тебя кое-куда приглашаю. Нам есть за что быть благодарными.

Хантер постучал по стеклу, на мгновение отвлекая внимание Келлана.

– Куда ты ее ведешь?

– В «Луксурию», конечно, – без колебаний ответил тот. – Это наше место, безопасное, и там лучшая коллекция виски в Голден-Кло. Очевидно же.

В животе вспыхнул огонек предвкушения. У меня никогда не было вечера непринужденного веселья с друзьями или возлюбленными. Самое близкое – это ночи, когда я работала в «Луксурии», а Келлан и Кристиан составляли мне компанию. Но сегодня мне не нужно было уходить или обслуживать кого-то.

Может, я даже потанцую со своей парой. Еще одно «впервые».

– Мы тоже там будем, – сказал Хантер, – так что планируй соответственно.

Я покачала головой, поражаясь, насколько серьезно мои новые телохранители относятся к своей работе. Полагаю, на то были веские причины.

Слэйд шумно выдохнул, окутав нас своим сладким, дымным ароматом.

– У меня патруль сегодня днем и вечером, но я смогу быть около полуночи.

Хантер кивнул.

– Ты сейчас уходишь?

– Да. Я обращусь и полечу, чтобы сэкономить время. – Он окинул меня своим обычно непроницаемым взглядом. – Я буду кружить над вами, пока ты и Хантер не сядете в машину. Не нарывайся на неприятности, Снежок. Я буду за тобой присматривать.

Приятно знать, что он не собирается терять свою сталкерскую хватку.

– Я в курсе.

Между нами проскользнуло очередное невысказанное понимание, но он так и не упомянул свою стену со сталкерскими фотографиями, а я все еще не придумала, как его расколоть. Казалось, это может быть невыполнимой задачей.

Слэйд оставил нас, когда тренер крикнул еще раз:

– Джексон, я, блядь, повторять не буду. Убирай свою задницу со льда.

Стадион к этому моменту почти опустел, и, послав мне на прощание воздушный поцелуй, Келлан неохотно ушел.

– Увидимся через пару часов. Оденься сексуально, – крикнул он, съезжая со льда и бросая на меня через плечо взгляд грустного щенка.

Хантер нахмурился, что заставило Келлана смеяться всю оставшуюся дорогу до раздевалки.

– Вы двое меня в могилу сведете.

Я легонько стукнула его по огромному бицепсу.

– Да ладно, не можем же мы быть хуже Ворчуна и страшного кровожадного оборотня, который будет за нами наблюдать, – я понизила голос, очень плохо пародируя рычащего дракона.

Хантер пожал плечами, словно это было спорным утверждением, что забавляло меня всю дорогу до парковки, где моя прекрасная машина стояла нетронутой на нашем зарезервированном месте. Не было никакой логической причины, почему я уже чувствовала ее своей, но вот так оно и было. Я подняла взгляд, чтобы увидеть, смогу ли я заметить Слэйда, но небо было затянуто слишком низкими облаками, и не было и следа огромного чешуйчатого зверя.

– Хочешь снова повести? – спросил Хантер, возвращая мое внимание на землю.

Я была благодарна, что он предоставил мне выбор, хотя обычно он просто брал все в свои руки, но поняла, что не против, если машину поведет он. Его беспокойство из-за того, что мы находимся здесь, на открытом пространстве, было очевидным; вернув ему немного контроля, я помогу ему восстановить равновесие.

– Я не против побыть принцессой на пассажирском.

Хантер открыл для меня дверь, и когда я забиралась внутрь, он положил руку мне на задницу, подсаживая. У меня перехватило дыхание, в основном от удивления. Альфы понимали, что я способна делать все это сама, но все равно хотели мне помочь.

Это было странно. Я не до конца понимала, что они получают от того, что облегчают мне жизнь, но солгала бы, если бы сказала, что мне не нравится, как заботливо они со мной обращаются.

Заботу как афродизиак совершенно недооценивают.

Не поймите меня неправильно, мне очень нравятся традиционные прелюдии, но настоящее соблазнение начинается задолго до спальни. И эти альфы были в этом экспертами.

Несмотря на толпу оборотней, пытающихся покинуть парковку стадиона, Хантер выехал меньше чем за пятнадцать минут – умелый и спокойный за рулем, невзирая на кучу водителей вокруг, которые явно искали смерти.

– Ты терпеливее, чем я ожидала, – сказала я, поймав себя на том, что разглядываю его профиль. – Возможно, это было несправедливое ожидание, но, считая тебя властным альфой, я была готова к массе требований и ярости, если что-то пойдет не по-твоему.

Вместо этого я получила терпеливого охотника, расчетливого и умного в своих действиях.

Он встретился со мной взглядом, и к этому моменту я уже перестала беспокоиться, что он врежется в столб.

– В детстве у тебя были не лучшие примеры альф, – сказал он, и тьма в его глазах, казалось, пронзила меня. – Неудивительно, что ты ожидала, что мы окажемся чудовищами.

В его словах не было лжи, но я все равно была разочарована в себе за то, что так сурово осудила их еще до нашей встречи.

– Я понимаю, что по большей части я была для вас обузой. – Правда вырвалась сама собой, пока я погружалась в подогретое сиденье, и усталость тянула меня вниз. – Что вы делаете все, чтобы я ни в чем не нуждалась и ни о чем не просила, лишь бы я осталась и стала частью вашего квинтета. Я это понимаю, но все равно благодарна за вашу поддержку. С нашей первой встречи было очевидно, что ты обычно не идешь на компромиссы, но ради меня пошел. Ты совсем не похож на стаю моей мамы или на тех альф, которых я ожидала встретить, и мне следовало раньше сказать, как я это ценю.

Глаза Хантера снова были устремлены на дорогу, и я заметила, как он мертвой хваткой вцепился в руль.

– Ты не обуза, Эмми. – Его слова прозвучали отрывисто, и я поспешила объясниться.

– Я просто имела в виду, что, возможно, я была не первым вашим выбором. То есть, у вас могла бы быть сильная альфа, как Сиссили, вместо травмированной омеги, которая боролась с вами с самого первого знакомства. Вы не обязаны были быть такими добрыми и щедрыми, тратя на меня свое время, деньги и внимание, и… мне жаль, как я вела себя при нашей первой встрече. Это был чистый инстинкт самосохранения, и меня гложет мысль, что я могла ранить вас всех своими действиями.

Хантер резко ударил по тормозам, и машина замерла посреди улицы. Сзади засигналили, но ему было плевать. Он глубоко дышал, его руки сжимали руль так, словно он пытался его задушить. Только не повреди мою новую малышку.

– Я скажу это один раз, Эммелин Андерс, – тихо пробормотал он с тем первобытным оттенком в голосе, который говорил мне, что он ближе, чем кажется, к тому, чтобы уступить своему волку. – И только один раз. Ты для меня не обуза. Больше нет.

Мое сердце начало исполнять олимпийскую акробатическую программу в груди, пока я ждала, что он продолжит.

– Сначала, пока я не узнал тебя по-настоящему, ты была долгом перед нашей стаей, но теперь… теперь ты для меня так же необходима, как чертов воздух, которым я дышу. Теперь… я не могу представить свою жизнь без тебя. Ты ворвалась в мою жизнь, как солнечная вспышка, и все, что раньше было тусклым, засияло. В мире нет другого оборотня, включая Сиссили, которого я хотел бы или предпочел бы тебе. По правде говоря, для меня их даже не существует. Я вижу только тебя.

Наконец отпустив руль, он повернулся, и меня пронзил взгляд пылающих золотых глаз; сущность его альфа-волка захватила моего собственного зверя.

– Прости, – прошептала я, ошеломленная и размышляющая, могу ли я наконец позволить себе влюбиться в этого альфу. Позволить своим чувствам к нему вырваться на свободу из того плена, где я их так крепко держала.

Хантер покачал головой.

– Не извиняйся. Я понимаю, почему ты пришла к такому выводу. Наш путь к этому моменту не был гладким, и ты большую часть жизни чувствовала себя обузой в собственном доме. Но мне нужно, чтобы ты поняла, Эмми: я бы выбрал тебя в любой ситуации. В любой жизни. Богиня точно знала, что делала, приводя тебя в мою жизнь. Ты – моя идеальная пара и вторая половинка моей души.

Когда Хантер Ривз изливал мне душу, я разлетелась на осколки, словно хрупкий бокал, сброшенный с горы.

– Я бы тоже выбрала тебя, – с силой произнесла я сквозь слезы, которых даже не заметила. – Если бы у меня когда-нибудь была свобода пожелать себе стаю, я бы выбирала эту в каждой своей жизни.

Хантер прижался к моим губам в настойчивом, но нежном поцелуе. Этот альфа никогда не проявлял покорности, но рядом с ним мне нравилось принимать свою более женственную энергию, позволяя ему брать все под контроль и зная, что могу ему в этом доверять.

Я застонала, и позади нас снова просигналила машина. Хантер отстранился.

– Мы скрепим нашу связь, – пообещал он, оставляя на моих губах последний поцелуй. – Но правила не изменились. Ты будешь умолять меня об этом, и это случится до твоего дня рождения.

– Так он же дней через восемь, – выдавила я. Его улыбка была поистине дьявольской.

– Я знаю, маленькая омега. Знаю.

Снова раздался гудок, и Хантер без всякой спешки снова поехал. Мне потребовалась целая вечность, чтобы взять себя в руки, но этот самоуверенный альфа тут же все испортил: он обхватил правой рукой мое бедро, обтянутое джинсами, и показал мне свою метку собственника.

Для простого смертного оборотня это было слишком. Слишком много и в то же время недостаточно.

– Знаешь, ты можешь рассказать нам, почему ты все время была в бегах, – внезапно произнес Хантер. Тишина в машине окутала нас, и его слова прозвучали еще громче. – В твоем прошлом нет ничего, что могло бы оттолкнуть нас от тебя. Ничего. Как стая, мы будем сражаться в любых битвах, и будет гораздо проще, если мы будем действовать сообща. Мы знаем, что это связано со смертью твоей матери и той чертовой стаей. Стаей, которая, не мне тебе напоминать, все еще где-то там и ждет возможности сделать следующий ход. И что бы мы ни предпринимали за кулисами, чтобы это предотвратить, без полной информации мы работаем в невыгодном положении.

– Думаешь, они снова попытаются меня забрать?

Он ответил без малейшего колебания:

– Безусловно. По какой-то причине ты для них важна, и теперь, когда они отследили твое местоположение, они не остановятся. Ты годами была вне их поля зрения, но теперь, когда ты зарегистрирована в Голден-Кло и в нашей стае, ты больше не сможешь от них убежать.

Было ужасно осознавать, что я больше никогда не освобожусь от Блэйна и его приспешников. Вечно оглядываться через плечо и избегать лап злых альф. Моей главной надеждой были Хантер и наша стая, а для этого мне нужно было доверить им каждую частичку своего прошлого – в надежде, что у нас может быть будущее.

– Я расскажу, – пообещала я, – в следующий раз, когда мы все будем вместе. Я собиралась сделать это в тот день, когда в нас врезалась ведьма, а потом наши жизни ненадолго пошли под откос. Но я согласна, что для вас будет безопаснее все знать. Я просто… я просто надеюсь, что это не изменит наши отношения.

Хантер сжал пальцы на моем бедре, его ладонь скользнула выше, и кончики пальцев коснулись горячей точки между ног.

– Это ни за что нас не изменит, Эмми. Но я признаю и понимаю твой страх. Давай просто будем решать проблемы по мере их поступления.

Я не была уверена, что разделяю его уверенность, хоть характер Келлана пока и не изменился, но отчаянно хотела ему верить. Так что пока приходилось этим довольствоваться.

ГЛАВА 37

ЭММИ

Остаток пути я была расслаблена как никогда в присутствии Хантера. Стена между нами рушилась по кусочкам, и это было словно глоток свежего воздуха после того, как я задыхалась под водой.

Мы скоротали время, болтая о жизни, и мне нравилось узнавать разные грани личности Хантера Ривза.

– Твой любимый цвет – черный? – фыркнула я. – Более клишированного угрюмого альфы и не придумаешь.

Он игриво зарычал.

– Самый угрюмый из нас – Слэйд, а его любимый цвет – зеленый.

Я пожала плечами.

– Судя по его гардеробу, я бы тоже сказала, что черный. Но у него потрясающие глаза и цвет драконьей чешуи, так что это логично.

Улыбка Хантера была нежной, и я едва сдержалась, чтобы не перелезть через консоль к нему на колени.

– А какие предположения насчет Фина и Келлана? – спросил он, притормаживая на светофоре.

Я на секунду задумалась.

– Может, красный для Финли, а для Келлана – бирюзовый или золотой.

Хантер кивнул, словно был впечатлен.

– У Келлана – желтый. Он же ходячее солнышко.

И не поспоришь.

– А у медведя?

На это я удостоилась косого взгляда и ухмылки.

– Светлый, ледяной голубой. Кстати, очень похож на цвет твоих глаз.

У меня в животе все сжалось, и ради собственного душевного спокойствия я сделала вид, что это отравление едой со стадиона.

– И как давно он у него такой?

Его ухмылка стала шире.

– Давно, Эмми. Какое восхитительное совпадение… или нет.

– Он и правда любит лед, – предположила я, – так что, думаю, все началось именно с этого.

В ответ он снова вскинул бровь, и на его лице отразилось легкое удивление.

– Кажется, ты уже довольно хорошо его раскусила.

Самодовольство в его голосе меня разозлило.

– Не придавай этому большего значения, чем следует.

Хантер сегодня тоже мудро выбирал, в какие битвы вступать, и просто кивнул.

– Как пожелаешь, маленькая омега.

Наш разговор переключился на места, где мы жили все эти годы, и я с удивлением обнаружила, что, не считая первых десяти лет жизни в Голден-Кло, всю остальную юность Хантер провел в Европе, следуя за отцом в его поисках сокровищ.

– Если он не зарабатывал деньги, то занимался раскопками древних, еще не найденных городов оборотней, – сказал он ровным тоном. – Так он и нашел Слэйда. Он слышал легенды о сокровище, погребенном под древним вулканом, и когда тот начал извергаться, понял, что это его шанс. Меня еще даже на свете не было, когда он нашел яйцо Слэйда, готовое вот-вот вылупиться.

– Он удивился, когда вместо младенца оттуда вылез зверь?

Хантер рассмеялся мрачным, хриплым смехом.

– Ему это понравилось, злобному ублюдку. Это позволило ему обращаться со Слэйдом как с тупым животным, а не как с гениальным оборотнем, которым тот является. Он заслуживает смерти за то, как обращался с моим братом, но по какой-то причине Слэйд его не убирает. И мне не позволяет.

Зная Слэйда, это была либо неуместная преданность человеку, который его нашел… либо преданность Хантеру.

– Каково это было – возиться с маленьким драконом, будучи волчонком, который еще не мог обращаться? – спросила я, надеясь, что смена темы вызовет более счастливые воспоминания. – Каким был Слэйд, когда впервые принял человеческий облик?

На лице Хантера появилось задумчивое выражение, и я почувствовала, что те счастливые моменты были перемешаны с более мрачными.

– Он был диким. Потребовались годы, чтобы его приручить. Мой отец использовал особые методы, о которых я никогда не стану говорить без разрешения Слэйда, чтобы сломить в нем дракона. Конечно, это не сработало, но он научил моего брата контролировать его самым ужасным из возможных способов.

– Он разрушил связь между Слэйдом и его зверем? – догадалась я, и мои слова прозвучали шепотом, полным ужаса. И теперь я ненавидела отца Хантера с той же яростью, с какой ненавидела свою мать и ее стаю.

Челюсть Хантера напряглась, и он не стал отрицать.

– А что он делал с тобой и Кэссиди, когда вы росли? Почему ваша мать его никогда не останавливала?

Меня заворожило, как его бронзовое горло дернулось, когда он с трудом сглотнул.

– Кэсс он игнорировал, ведь самки годятся лишь для одного. А из меня он выбил любую крупицу слабости. Видимо, я был довольно чувствительным маленьким засранцем, что было неприемлемо для моей семьи. Моя мать ничуть не лучше него, а может, и хуже, потому что для нее нас практически не существовало. Она родила нас и больше никогда на нас не смотрела. Мы были рождены, чтобы продолжить фамилию.

– Ривз, – прошептала я, стараясь не возненавидеть имя, в которое уже успела влюбиться.

Впервые с начала этого разговора Хантер улыбнулся.

– Вообще-то, нет. Я сменил фамилию, как только стал достаточно силен, чтобы заявить о своем статусе полноправного альфы. Ривзен Латиа, или «Ривз», – так назывались эти высокие, похожие на ивы деревья, что окружали наши земли. Деревья, среди которых мы со Слэйдом прятались в детстве. Они олицетворяли нашу свободу, и мой отец их ненавидел, так что мне показалось уместным начать новую жизнь под фамилией Ривз. Фамилия его стаи – Дэвенпорт.

Имя Дэвенпорт смутно отозвалось в памяти, и я задумалась, не слышала ли я его где-то раньше. Но где именно, понятия не имела.

– Я рада, что ты сменил фамилию. Но почему Слэйд тогда использует фамилию Риверсон, если он вырос с тобой?

Хантер перестроился, плавно въезжая на дорогу возле своего офиса.

– Когда Слэйду было около шестнадцати, он почувствовал зов обратиться и вернуться к месту своего происхождения – к вулкану, где его нашел наш отец. Та местность называлась каньон Риверсон, и на его стенах на драконьем диалекте, на котором по сей день говорит и который понимает только он, было высечено то же самое родовое имя. Слэйд чувствовал, что где-то там есть его сородичи, и что это они его звали, но он так и не нашел доказательств существования других яиц. Или драконов.

У меня сжалось сердце при мысли о том, что он проделал этот путь в одиночку.

– Наверное, одиноко быть последним в своем роде.

Хантер глубоко вдохнул, а затем выпустил воздух со вздохом.

– Часть его скорбит по своей драконьей стороне, но у него есть мы, и мы – его семья.

Знание того, что в детстве у Хантера и Слэйда был кто-то близкий, принесло мне некоторое утешение. Мое существование было вечно одиноким. Я бы все отдала хотя бы за одного брата или сестру, которых можно было бы назвать семьей.

– У всех нас есть свои скрытые травмы, не так ли?

– Кроме Келлана, – с надрывным смешком произнес Хантер, въезжая на территорию семейного поместья. Он повернулся ко мне, пока ждал, когда охрана откроет ворота. – Он-то вырос в нормальной, любящей семье.

– Слава богу, что так, – ответила я, но мой смех прозвучал натянуто и неестественно. – Представь, если бы его не было рядом, чтобы скрасить наши будни. Мы бы жили в доме, полном угрюмых ублюдков.

Хантер и с этим не стал спорить, и вскоре мы снова оказались в гараже, паркуя Mercedes на его новом месте. Как только двигатель затих, Хантер повернулся ко мне и обхватил мое лицо ладонями. Я ахнула, когда он втянул меня в поцелуй.

– Это за что? – выдохнула я ему в губы, чувствуя головокружение и желая большего.

Он снова и снова проводил большими пальцами по моим щекам – успокаивающе и в то же время возбуждающе.

– От тебя исходит не меньше света, чем от Келлана, – сказал он. – Нашей компании угрюмых ублюдков повезло, что ты теперь в нашем квинтете, Эмми. Ты сильная, стойкая, добрая и чертовски хороший водитель. Ты разбираешься в машинах не хуже нас, гоняешь на мотоцикле как богиня, и я не сомневаюсь, что на гоночной трассе ты бы нас всех уделала. – Он снова поцеловал меня, словно не в силах сдержаться. – Я бы очень хотел, чтобы ты сейчас начала умолять меня, – прошептал он мне на ухо.

О богиня. Мне так сильно этого хотелось, и, честно говоря, я уже не могла вспомнить ни одной из своих веских причин не бросаться в это с головой.

– Хантер… – прошептала я, встретившись с его золотистыми глазами.

Он был до того чертовски красив, что я уже открыла рот, чтобы начать умолять, как вдруг зазвонил мой телефон. Момент был разрушен, и я отвернулась, судорожно хватая ртом воздух. Я слепо потянулась к центральной консоли за телефоном и увидела на экране имя Коры.

Мое возбуждение тут же сменилось тревогой, что она попала в беду, и я быстро провела пальцем по экрану, чтобы ответить.

– Подружка! – пропела она высоким, взволнованным голосом. – Твоя команда стилистов уже здесь, чтобы подготовить тебя к вечеру.

– Команда стилистов? – в замешательстве переспросила я.

В трубке раздался ее смех.

– Ну да. Келлан сказал Уору, что мы сегодня идем в «Луксурию», и я решила, что мой долг лучшей подруги – помочь тебе собраться. К тому же, нам нужно обсудить еще кое-что.

Еще кое-что?.. А-а-а. Она имела в виду часть моей тайной войны со Слэйдом, и, надеюсь, если у Коры есть то, что мне нужно, я смогу осуществить свой коварный план уже сегодня. Как раз к тому времени, когда он вернется с патрулирования.

– Увидимся через пару секунд, – сказала я и повесила трубку.

Хантер открыл мою дверь и протянул мне руку.

– Пойдем, маленькая омега, – сказал он. – Доставим тебя в целости и сохранности к твоей подруге.

– У меня есть подруга, – радостно прощебетала я, чувствуя гордость. – Лучшая подруга. У меня никогда раньше такой не было.

В моей жизни были знакомые и приятели на работе, но никого, кто пришел бы помочь мне собраться на вечеринку. Наверное, потому, что и вечеринок никаких не было.

Но все же, я никогда ни с кем не была так близка, и это было приятное чувство.

Хантер издал низкое, рычащее хмыканье.

– Я твой лучший друг. Она может быть твоей второй лучшей подругой. Или пятой, как только наша стая разберется со своими проблемами. Убедись, что Кора в курсе своего статуса.

Рассмеявшись, я ткнула его локтем в ребра, но единственной реакцией Хантера была ухмылка. Засранец, мог бы хотя бы сделать вид, что почувствовал.

– Я не буду ставить ее в известность о ее статусе. Даже я знаю, что так дружбу не укрепишь.

– Она сама часть квинтета, – пожал он плечами, будто ему было все равно. – Она знает, как это работает.

В этом, без сомнения, он был прав.

Она с самого начала подталкивала меня к моей стае, зная, что это правильное место для меня и моей волчицы. Было очевидно, что она всем сердцем любит Уоррика, а остальных в своем квинтете – как семью. Они тоже были ее первыми лучшими друзьями, и теперь, когда я нашла свой собственный квинтет, для меня это имело полный смысл.

Хантер, должно быть, предупредил охрану, чтобы Кору впустили, потому что она уже ждала в холле. Одетая в многослойную фиолетовую юбку, простую белую майку и кремовый кардиган поверх, она выглядела, как всегда, великолепно.

Увидев меня, она взвизгнула и обняла меня за плечи; сумки, которые она держала, тяжело шлепнулись мне на спину.

– Я так рада, что мы сегодня идем тусоваться, – сказала она, пританцовывая на месте. – Давай, девочка. У нас не так много времени. Нужно собираться.

Было едва ли пять часов вечера, и, насколько я знала, в клубе будет людно не раньше десяти, но в этом деле она была экспертом.

Когда мы проходили мимо гостиной, по телевизору, как обычно в этом доме любителей спорта, шел канал «Спортивные трансляции для оборотней», и я остановилась, увидев на экране Келлана и Финли.

– Подожди, – сказала я, поспешив найти пульт и сделать погромче. – Я хочу это посмотреть.

Кора бросила сумки на диван и присоединилась ко мне у экрана.

– Ну ты и влипла, – поддразнила она, и я чувствовала ее взгляд, пока сама, как маньячка, пялилась в телевизор. Кстати, о маньяках: а что, если Слэйд прямо сейчас смотрит на меня через экран, пока я смотрю на остальную часть нашей стаи через экран?

Скоро мы дойдем до того, что будет трудно сказать, кто из нас больший преследователь.

– Не то чтобы я тебя винила, – как ни в чем не бывало продолжила Кора. – И не думай, что я не заметила этот укус у тебя на шее, подруга. Тебе придется выложить все начистоту.

Я оторвала взгляд от репортера, который расспрашивал о драках во время игры, и ответила:

– Это один из тех разговоров, где мы делимся подробностями интимной жизни, да?

Она хихикнула.

– Конечно. Именно такими деталями мы и делимся с подругами.

Мне еще многому предстояло научиться в дружбе, но я не почувствовала ни капли смущения, когда вкратце рассказала о магической битве Келлана, которая и привела к моему решению связать себя с ним узами.

– Как это его усилило? – спросила она, нахмурив лоб.

Она была первой, кто задал этот вопрос, и я до сих пор не могла поверить, что альфы просто оставили это без внимания. Неужели они уже знали правду? Или их устраивало неведение, раз уж это спасло жизнь Келлану, и только это имело значение? Когда я расскажу им всю правду о своем прошлом и прошлом моей мамы, я смогу задать им этот вопрос.

– Я и сама не уверена, – солгала я, жалея, что приходится это делать, но я отказывалась рассказывать Коре раньше, чем альфам. – Я просто рада, что это сработало.

Ее лицо исказилось, глаза наполнились слезами, и она кивнула.

– О, богиня, я тоже. Я так боялась за тебя и Кела. Было невыносимо осознавать, что ничем не могу помочь.

Я снова повернулась к экрану, мне нужно было видеть здоровое и счастливое лицо Келлана. Что угодно, лишь бы стереть из памяти воспоминание о том, как он был на волосок от смерти.

– Он был не совсем в сознании, чтобы дать полноценное согласие на создание уз, – тихо произнесла я, – но не думаю, что я заставила его сделать что-то против его воли.

Ее слезы высохли от смеха. Она даже шлепнула себя по колену, согнувшись пополам.

– Заставила?.. Девочка. Серьезно. Ты буквально причина, по которой он жив, и я сейчас даже не о том, как ты спасла его от магии. Он, должно быть, на седьмом небе от счастья.

Несмотря на свои сомнения, я с ней согласилась.

– Да, думаю, так и есть.

Кора посмотрела на меня секунду, а затем махнула рукой в сторону телевизора.

– Позвони ему.

Подождите… что?

– Позвонить ему… это же прямой эфир?

Она кивнула, не дав мне договорить.

– Ага, прямой эфир. Позвони ему, и тебе больше никогда не придется гадать, являешься ли ты для него единственной причиной жить.

Не зная, кому из нас это сейчас выйдет боком, я вытащила телефон из заднего кармана и набрала номер Келлана. Пошли гудки, и я внимательно следила за экраном. Репортеры как раз спросили о его восстановлении после магической атаки, когда Келлан подскочил и бросил взгляд на стол. Он поднял руку, прерывая вопрос, взял телефон и ответил с самой широкой улыбкой на губах.

– Красавица-пара, – промурлыкал он в трубку, в прямом, черт возьми, эфире, посреди пресс-конференции. – Все в порядке?

Наступила долгая, затяжная тишина, прежде чем я вспомнила, что должна говорить, а не просто пялиться на его красивое лицо.

– О, э-э. Да, все отлично. Просто хотела узнать, в безопасности ли ты.

Кора забрала у меня пульт и убавила громкость телевизора, чтобы не было эха, когда он ответит. На экране выражение его лица смягчилось, он оперся на одну руку и посмотрел прямо в главную камеру.

– Я более чем в безопасности, Крошка. Я как раз на пресс-конференции, собираюсь рассказать всем, как ты спасла мне жизнь, и что я – один счастливый сын оборотня, которому досталась самая идеальная пара.

О, богиня. Эти альфы сегодня были полны решимости выжать из меня самые глубокие эмоции.

– Я тебя вижу, – прошептала я, впитывая его образ, словно умирала от жажды, а он был единственной доступной водой. – Прости, что позвонила, пока ты занят с прессой, надо было сначала проверить.

Келлан тихо рассмеялся.

– Ты можешь звонить мне в любое время дня и ночи, и я отвечу. Без исключений.

В его голосе звучала истина, и я никогда не была так уверена, что в его чувствах ко мне нет никаких исключений. У меня перехватило дыхание.

– Я скучаю по тебе, Золотой Мальчик.

На экране он грациозно вскочил на ноги, и все вокруг него пришли в неистовство, кроме Финли, который лишь покачал головой и откинулся на спинку стула. Раздались крики репортеров, а Келлан говорил прямо в камеру.

– Я уже еду домой, к тебе, – произнес он, пока его длинные ноги обходили стол. – Не двигайся с места.

– Погоди, – со смехом позвала я, и он замедлился, ожидая, что я скажу дальше. – Заканчивай свою пресс-конференцию, пара. Я буду ждать тебя здесь, когда ты освободишься.

Келлан моргнул, его рот приоткрылся в соблазнительной улыбке.

– Скажи это еще раз, – прошептал он дрожащим голосом.

Я точно знала, что он хотел от меня услышать.

– Пара. Ты моя пара, Золотой.

Он озарил собой всю комнату, и частичка его внешнего тепла проникла чуть глубже в мое сердце.

– Я так сильно тебя люблю, моя милая пара. Так. Чертовски. Сильно. Дождись меня. Я скоро буду дома.

С этими словами он послал воздушный поцелуй в камеру и повесил трубку, возвращаясь на свое место, как будто и не вызвал только что ажиотаж своим драматичным уходом.

– Эм, – выдохнула Кора, прижимая руку к груди. – Это было самое романтичное, что я когда-либо видела в своей жизни. Твоим альфам нужно дать пару уроков Уору.

Все еще чувствуя себя ошеломленной и одурманенной, не говоря уже о том, что меня переполняла радость, которая, как я думала, существует только в сказках, я старалась не прыгать на месте, как щенок.

– Уоррик и так отлично справляется, – сказала я с усмешкой, полностью переключая на нее свое внимание. Мне нужно было отвлечься, пока Келлан не вернется домой. – А теперь покажи, в чем ты будешь сегодня вечером. Уверена, он от этого с ума сойдет.