Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)
– Думаю, наша эмоциональная связь развивалась так естественно, что сексуальная сторона вписалась в нее так же органично, – мой голос был тихим, а музыка – громкой, но оба альфы меня услышали. – Я не могу представить себе стаю какой-то другой.
– Мы созданы друг для друга, – согласился Хантер, решительно кивнув. – Всегда были. И всегда будем. Нет ничего правильнее этого.
Как бы мне ни хотелось поспорить, я не могла. Эта стая была совсем не похожа на стаю моей матери, и одной этой причины было достаточно, чтобы я начала доверять процессу установления связи.
Возможно, с ними моя энергия омеги будет в безопасности.
Впервые я была готова рискнуть всем, чтобы это выяснить.
ГЛАВА 40
ЭММИ
Я никогда не видела «Луксурию» не забитой до отказа, и сегодняшний вечер не стал исключением.
Половина города вышла либо отпраздновать победу «Кельтов», либо оплакать поражение «Гончих». В любом случае, выпивка лилась рекой, а музыка сменяла один танцевальный ритм другим, чередуя быстрые и более медленные, чувственные композиции.
В VIP-зоне диваны обычно стоили несколько тысяч за вечер, но в основном зале были столики, где можно было посидеть бесплатно. Ничто из того, что делали эти альфы, не предназначалось исключительно для богатых и влиятельных, они всегда следили, чтобы часть оставалась доступной для всех.
Для миллиардеров стая Ривз была на удивление приземленной.
Насколько я знала, Келлан и Финли не росли в богатстве, а у Хантера и Слэйда был «отец» – засранец – все это и сделало их теми альфами, которыми они были сегодня.
Альфами, которые мне, к слову, очень нравились.
– Что будешь пить, Крошка? – спросил Келлан, когда мы заняли один из VIP-диванов. Нас окутывал красный бархатный угловой диван, а напротив небольшого столика в центре стояло несколько мягких кресел. – Весь мир у твоих ног, – добавил он, обводя рукой зал, – и у нас есть все сыворотки и добавки для оборотней, чтобы обеспечить тебе любой кайф, какой захочешь.
– Э-э… – Кроме вина, я не особо пила, и мне казалось безрассудным терять контроль сегодня вечером, особенно когда я была на грани того, чтобы умолять Хантера скрепить нашу связь. – Может, для начала вино. Что-нибудь сладкое.
Келлан поцеловал меня в щеку.
– Будет сделано. Я через минуту.
Остальные тоже выкрикнули свои заказы, и Келлан кивнул, направляясь ко второй, чуть меньшей барной стойке из красного дерева, которая изгибалась большой подковой вокруг VIP-зоны.
Здесь, конечно, обслуживали за столиками, и к нам уже подходила Хэдли, оборотень-тигрица, с которой я раньше работала, чтобы поприветствовать нас. Но когда я была его официанткой, я заметила, что Келлан часто заказывал напитки у бара, болтая со своим другом Джимми. Главный бармен был светловолосым, крепким бета-волком, который ни с кем не церемонился и мог смешивать коктейли быстрее, чем я когда-либо видела.
Музыка сменилась новой песней с более медленным ритмом, и бас отозвался у меня в груди, когда я прислонилась к Хантеру, чья рука лежала у меня на плече. Как только я полностью расслабилась, он одним движением усадил меня к себе на колени, заставив меня коротко ахнуть от неожиданности.
Напротив нас, устроившись на коленях у своего партнера, Кора ухмыльнулась и пошевелила бровями в мою сторону. Ей нравилось, когда эти альфы вели себя как собственники. По ее словам, никто никогда не видел их такими, и это определенно подогревало любопытство всего города.
Пальцы Уоррика скользили по ее обнаженным плечам, и из всех новых впечатлений и знаний, которые я получила за время пребывания здесь, больше всего мне нравилось видеть, как ведут себя настоящие квинтеты и пары по запаху. То, что было у моей мамы и ее стаи, было неправильным и токсичным. Меня до глубины души бесило, что я годами верила, будто это норма. Это чуть не стоило мне всего. Чуть не стоило мне шанса узнать своих истинных.
Мысль о том, что я могла бы никогда не встретить стаю Ривз, вызвала острую боль в груди, и на мгновение я не могла дышать от паники.
Хантер почувствовал новое напряжение в моем теле и обнял меня крепче, плотно прижимая к себе, пока у меня не осталось выбора, кроме как утонуть в его объятиях. Его рука скользнула по внешней стороне моего бедра, привлекая мое внимание к его прикосновению и к тому, как чертовски приятно это было.
– Хватит думать, детка, – прошептал он, его дыхание коснулось моей щеки. – Наслаждайся моментом. Это твой вечер, и я уничтожу любого, кто тебя расстроит.
Забавно, ведь я сама себя и расстраивала, но его успокаивающие прикосновения и нежные слова действительно помогли мне прийти в себя. У Хантера был поразительный дар – он всегда знал, что сказать и сделать, чтобы вернуть меня к реальности. Я была по уши влюблена в этого альфу.
Отрицать это не было смысла, и как бы сильно мне ни хотелось повертеться у него на коленях и оседлать его, здесь это было невозможно, а значит, нужно было на что-то отвлечься.
За столом напротив сидели Финли, Кензо, Ванесса, Люс и Кристиан. Остальные ребята из команды расположились за соседними столиками – сегодня вся эта зона была практически оккупирована хоккейной командой. Некоторые пришли со своими парами, но в основном парни просто праздновали победу.
Хантер провел рукой выше по моему бедру, приподнимая край платья, и в этот самый момент взгляд Финли метнулся в мою сторону. Выражение лица медведя-оборотня оставалось бесстрастным… но его глаза цвета виски буквально утопили меня в своей глубине. От его взгляда и прикосновений Хантера я была на грани взрыва.
– Ты вся изъерзалась, – с легкостью в голосе заметил Хантер. – Что не так, моя маленькая омега? Хочешь чем-то со мной поделиться?
Этот засранец прекрасно понимал, что делает, и он точно не мог не заметить пристального взгляда Финли.
– Понятия не имею, о чем ты, – прохрипела я. – Может, дело в том, что твои чрезмерно накачанные мышцы не так уж и удобны.
Смех Хантера был низким и довольным.
– О, я думаю, тебе нравятся мои чрезмерно накачанные мышцы, Эммелин. Ты уж точно не жаловалась, когда я использовал эти самые мышцы, чтобы приподнять тебя в душе и вылизать твою киску.
Щеки вспыхнули, и я кашлянула, чтобы скрыть потрясение. Одно лишь упоминание Хантера и душа заставило меня сжать бедра. Я заметила, как раздулись ноздри Финли, а медовая глубина его глаз потемнела. Мой истинный по запаху не упустил вспышку моего возбуждения, продолжая наблюдать за мной с оттенком мрачности и любопытства во взгляде.
Келлан прервал эту странную прелюдию, ухмыльнувшись, как только увидел меня, устроившуюся на коленях у Хантера. Он поставил поднос с напитками на стол и направился прямо ко мне.
Наклонившись, он уткнулся носом в мою шею.
– Ты пахнешь просто божественно, моя прелесть. Мне нужно съесть тебя прямо сейчас, иначе я умру.
Хантер фыркнул и, убрав руку с моей талии, оттолкнул Келлана.
– Оставь драматизм, щенок, – приказал он. – Это только начало. Дай нашей омеге расслабиться, прежде чем мы ее сожрем.
Келлан надул губы, но подчинился и сел рядом с Хантером, взяв меня за руку. К моему удивлению, именно Финли наклонился вперед и подал нам напитки, чтобы нам не пришлось прерывать наши уютные объятия.
На секунду, передавая мне вино, он взглянул на пустое место по другую сторону от Хантера, словно раздумывая, не сесть ли там. Разумеется, он этого не сделал, и я покачала головой от этой нелепой мысли.
– Спасибо, – пробормотала я, не сумев скрыть растерянности. Чтобы замаскировать ее, я сделала большой глоток сладкого фруктового вина. Финли кивнул, подняв свое пиво, словно произнося тост, и больше за весь вечер на меня не смотрел.
Через час Келлан стащил меня с коленей Хантера танцевать, а когда несколько часов спустя появился Слэйд, мы все еще пили и веселились. Дракон в своей черной форме силовика за пару минут осушил два стакана виски.
Он был пугающе красив, и мой подвыпивший мозг едва не заставил меня залезть к нему на колени, пока он сидел, расслабленно вытянув перед собой длинные ноги с мощными бедрами. К черту волков.
Вот почему мне нельзя было напиваться.
Слэйд внимательно наблюдал за мной, но не приглашал прикоснуться. Он никогда не тянулся ко мне, но, черт возьми, от его тяжелого взгляда казалось, будто он окутывает мою кожу и проникает в самую суть. И все же не было никаких сомнений, что, если я вторгнусь в его личное пространство и залезу на колени, меня либо швырнут на пол, либо чешуйчатый зверь разнесет весь клуб.
– Эмммииии! – прокричала Кора, покачиваясь и налетая на меня на танцполе. Она танцевала не меньше меня и выглядела такой растрепанной, какой я ее еще не видела: кудри во все стороны, платье сползло с одного плеча. – У нас есть время на последний танец!
Я без колебаний взяла ее протянутую руку, хотя ноги гудели, а голова кружилась от выпитого. Как бы я ни устала, ничто в мире не могло помешать мне разделить этот последний танец с подругой.
Она вытолкнула меня обратно в центр танцпола, но никто к нам не прикасался – все уже понимали, что это навлечет на них гнев наших альф. Благодаря этому наш вечер прошел на удивление гладко.
Пока мы танцевали, я поражалась, как сильно мне понравилось проводить этот вечер с Корой. Это было опьяняюще – иметь настоящего друга. Такого, с кем можно делиться своей жизнью и не бояться осуждения. Она, может, и не до конца понимала, почему я скрываю правду от своей стаи, но это была моя вина, и я надеялась, что однажды смогу рассказать ей все.
– Может, ты тоже моя родственная душа, – сказала я, обвивая ее плечи руками. – Платонические родственные души сильно недооценены.
– Еще как, – согласилась Кора, откинув голову и закружившись вокруг меня. – Лучшие подруги навсегда. Нам будет по двести лет, а я все еще буду красить тебя и говорить, какая ты красавица.
Я запрокинула голову и рассмеялась, достаточно пьяная, чтобы забыть тревоги и просто чувствовать радость.
– Это ты красавица. Не понимаю, как Уоррик вообще отпускает тебя из дома.
Кора согнулась от смеха, пока по щекам не потекли слезы, оставляя полоски туши.
– Знаешь, иногда он и не отпускает, – призналась она, и я нисколько не удивилась.
– Приятно видеть тебя такой, – заметила я, забавляясь ее редкой непринужденностью. – Ты кажешься такой… свободной.
Кора закружилась, раскинув руки.
– Думаю, в этом и есть настоящая красота связи с парой.
Она замедлилась и подняла взгляд, ища Уоррика, стоявшего у перил на уровне VIP вместе с Хантером, Келланом и Слэйдом. Все четверо наблюдали за нами, как делали всегда, когда мы танцевали без них.
Мы обе знали, что, если что, они окажутся рядом за секунды – в этом и был смысл того, что говорила Кора.
Ее лицо смягчилось, когда она посмотрела на своего истинного.
– Это привилегия – иметь рядом пару и знать, что это безусловная поддержка. Когда я с Уором, я даже не оглядываюсь. Могу идти по улице, уткнувшись в телефон, с наушниками в ушах, витая в облаках – и знать, что я в безопасности. Уор дает мне возможность искать силу в вещах, не связанных с выживанием. Я делаю то же для него – даю ему мягкое место, куда можно вернуться.
– Но разве это не страшно? – спросила я, чувствуя, как слова царапают пересохшее горло.
Мой взгляд скользнул по альфам, и когда я коснулась укуса на плече, Келлан повторил движение, его выражение стало мягким.
– Меня пугает мысль, что я могу связать свое счастье с другим человеком. – Или с четырьмя. – Они ведь могут предать в любой момент и разорвать меня на части.
Кора крепко сжала мою руку.
– В этом и есть особенность. Они могут разорвать тебя. Легко. Но выбирают не делать этого. Каждый день они выбирают ставить тебя на первое место, и через несколько лет ты понимаешь, что это не игра. Это настоящий альфа, и он сожжет мир ради тебя.
Я хочу этого. Мысль вспыхнула внезапно и яростно.
Сердце сжалось от одной только мысли потерять свою стаю.
– Не уверена, что когда-нибудь смогу отпустить настолько, чтобы по-настоящему довериться, – призналась я, сама не зная, правда ли это еще.
– Понимаю. С твоим прошлым это естественно. Мой единственный совет – позволь себе поверить в судьбу и в своих истинных. Остальное уладится само.
В ее устах это звучало просто, но она не знала всего. Когда я расскажу альфам и Коре всю правду о своем прошлом, их советы, возможно, изменятся.
Когда музыка стихла, по краям зала зажегся мягкий свет, напоминая всем, что пора расходиться по домам – пьяным, но счастливым.
Уоррик, Келлан, Хантер и Слэйд подошли, заслоняя нас от выходящих оборотней.
– Повеселилась, милая? – спросил Келлан, убирая прядь волос с моего вспотевшего лица. Кудри давно распались, и я, наверное, выглядела ужасно, но по его взгляду этого не скажешь.
– Очень, – пропела я, уже чувствуя, как трезвею. – Хотя я буду рада снять эти каблуки. Ноги просто отваливаются…
Я запнулась, когда Хантер, уже второй раз за вечер, опустился передо мной на одно колено. Он жестом предложил поднять ногу.
– Давай, детка, – пробормотал он. – Позволь помочь.
Альфа не становится на колени.
Но он стал.
И отрицать это было невозможно. Я едва не рухнула перед ним сама, готовая умолять взять меня. К черту ожидание дня рождения – я не могла ждать ни секунды. Моя волчица выла в груди, царапая изнутри.
Ноздри Хантера дрогнули, когда он посмотрел на меня, и тьма в его глазах затянула, как омут.
Медленно, словно в тумане, я подняла правую ногу, и Хантер расстегнул молнию на моем сапоге, а затем снял его. Он провел большим пальцем по своду моей стопы в носке, и я прикрыла глаза от того, как это было приятно.
Когда он отпустил меня, я опустила ногу на пол, который, без сомнения, был чертовски грязным, но кого это волновало. Когда он снял мой левый сапог, мои ноги взвыли от счастливого облегчения. Хантер закинул сапоги себе на плечо, и они с грохотом упали на пустой пол его клуба. Дерьмо. Мне нужно будет придумать, как вернуть их Коре – не то чтобы она выглядела хоть сколько-нибудь обеспокоенной, слишком занятая тем, что пялилась на Хантера.
В выражении лица моего властного альфы промелькнула тень мрачности, когда он встал и подхватил меня на руки, прижимая к своей груди, и направился к выходу.
– Я могу идти, – сказала я с нервным смешком. Хотела ли я на самом деле спуститься? Нет. Но я должна была хотя бы попытаться проявить независимость.
– Там могут быть осколки стекла, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Я не позволю тебе пораниться, маленькая омега. Ни сейчас. Никогда.
Будь он проклят.
Этому альфе сегодня повезет, и я буду умолять его о метке еще до восхода солнца.
Дни, когда я отрицала Хантера, закончились.
ГЛАВА 41
ХАНТЕР
Ее волчица вибрировала, сопротивляясь сильнее, чем я чувствовал за последнее время. Мой зверь взвыл в ответ, готовый заявить права на свою пару. Я, возможно, и смирился с тем, что Келлан первым установил связь из-за чистой необходимости – спасение жизни моего брата было превыше всего. Но тот факт, что я до сих пор не пометил свою пару, был беспокойной энергией внутри меня. Энергией, которая с каждым днем становилась все хуже.
Мы ехали домой, но я, черт возьми, ни за что не смог бы успокоиться этой ночью без пробежки. Мой волк был полон решимости разнести весь комплекс на куски, поэтому я направил Марко, нашего водителя, в сторону леса.
– Мне нужно пробежаться, – сказал я ему, и в этих словах чувствовалась вся тяжесть моего зверя.
Эмми, которая почти заснула, прислонившись к плечу Келлана, резко вскинула голову.
– Одному? – спросила она, и в ее милом голосе прозвучало беспокойство.
Раньше никому, кроме моих братьев, не было до меня дела, но Эмми ворвалась в нашу жизнь, дерзила нам по-черному, а потом начала заботиться. Видеть нас своими неземными голубыми глазами. Это выбивало меня из равновесия, и сегодня я был слишком на взводе, чтобы рисковать возвращением в дом стаи.
– Да, мой зверь не находит себе места. Мне нужно выпустить его, пока он не натворил дел, которые мне придется разгребать.
Как властный альфа, я научился контролю и тому, как обуздывать свою силу, но это были исключительные обстоятельства. Исключительно очаровательные, веснушчатые, до безумия сексуальные обстоятельства.
– Я пойду с тобой, – внезапно заявила она, и вся ее усталость исчезла, когда она выпрямилась.
Мой зверь взвыл, и по моей груди разлилось чистое удовлетворение.
– Ты хочешь побегать со мной?
Она кивнула, и в ее глазах появился решительный блеск.
– Да, я всегда любила ночные пробежки, но это никогда не было достаточно безопасно.
На данном этапе это была уже скорее утренняя пробежка, но у нас было еще несколько часов темноты.
– Я бы с удовольствием… – встрял Келлан, но когда мой взгляд впился в него, тяжелый и непреклонный, он прокашлялся. – Неважно.
Глубокий угрожающий звук, наполнивший машину, стих, когда я успокоился. Наш надоедливый щенок понял, что это мое время с Эмми. Пробежка с нашей омегой была единственным способом обрести покой.
– Хорошо, маленькая омега, – сказал я, и моя грудь потеплела, когда я протянул ее прозвище. Губы Эмми приоткрылись, а ее сердцебиение участилось, что было обычным явлением, когда я называл ее «маленькой омегой». – Мы побежим вместе. Ты и я.
Навсегда, детка.
– Я отправлю отряды по периметру, – сказал Слэйд, повернувшись на пассажирском сиденье. – Никто не войдет в лес, пока вы выпускаете своих зверей на волю.
Я бы разорвал любого, кто хотя бы взглянет в ее сторону, но я не мог быть слишком самоуверенным после того, как эти ублюдки украли ее прямо из-под носа у Слэйда. Они явно изучили нашу стаю и знали, с кем имеют дело. Только по одной этой причине я допущу дополнительные патрули и самцов вблизи моей пары.
Когда Эммелин Андерс впервые появилась в Голден-Кло, моей целью было принять ее в стаю и укрепить наш квинтет. Я хотел контролировать ее, пометить, обеспечивать… потому что она была частью стаи.
Каким же я был идиотом.
Зная ее сейчас, имея ее в нашей жизни, я не мог вспомнить, как мы вообще существовали без нее все эти годы. Эмми принесла в мой мир тепло, свет и ощущение дома.
Мои родители были худшими представителями нашего вида, и жизнь под их властью была самыми мрачными днями в моей жизни. Сначала Слэйд не давал мне сорваться. Затем я нашел свою стаю и с головой ушел в эту ответственность. И все же, тьма моей юности оставалась.
До появления Эмми. Моей идеальной пары.
Истинная, столь же необходимая для моего существования, как еда, вода, воздух и солнечный свет.
Теперь я бы ее никогда не отпустил. Никогда.
Она бы куда больше колебалась, убегая со мной наедине, если бы знала, на что я готов пойти, чтобы удержать ее рядом навсегда – знала бы о дикости моих мыслей при одной лишь идее о жизни без нее.
Теперь моих неугомонных демонов мог усмирить лишь один оборотень. Бедняжка Эмми.
Когда мы добрались до леса, Келлан оставил на ее губах долгий поцелуй, отчего она, ошеломленная, вывалилась из машины.
– Веселитесь, детки, – с ухмылкой крикнул он нам вслед. – Не делайте ничего, чего не сделал бы я.
Эмми устремила на меня свои огромные, прекрасные глаза, глядя так, словно я был ее чертовым богом. Удовлетворение и трепет от того, что я могу заявить права на эту потрясающую женщину и быть принятым ею, переполняли меня.
– Не могу понять, собираешься ты бежать или позволишь мне тебя сожрать, – пробормотал я, и когда ее губы приоткрылись, а из груди вырвалось прерывистое дыхание, мой член дернулся в штанах. Хищник внутри меня поднялся на охоту.
О, маленькая омега. Ты будешь умолять меня, и тогда я завладею каждым сантиметром твоего тела.
Мой волк взвыл, и грудь задрожала от рокота. Когда я протянул ей руку, она без колебаний взяла ее. Ее инстинктивная реакция на нашу стаю разительно изменилась с нашей первой встречи, когда она была отчужденной и пугливой. Сегодня в ее взгляде читалось доверие, ее волчица и эмоции открылись нам.
Очень скоро она будет носить укусы всех нас. Даже Финли. Этот медведь-оборотень проводил больше времени, чем когда-либо признался бы, наблюдая за омегой, анализируя каждое ее действие. Она нарушила его привычный уклад, его с таким трудом обретенный покой. Он не раз оступался в начале их отношений, и хотя ему потребуется время, чтобы заслужить ее прощение, я не сомневался, что в конце концов это произойдет. Я ни в чем в жизни не терпел неудач, и уж точно не собирался начинать с нашего квинтета.
Эмми вздрогнула, когда на ее голые руки посыпались хлопья мокрого снега.
– Давайте телефоны и вещи, – сказал Келлан, перегнувшись через дверь. – Вернемся за вами на рассвете.
Я отдал ему свой телефон, а Эмми протянула свою маленькую сумочку. Келлан тепло улыбнулся и подмигнул ей, забирая вещи, а затем закрыл дверь.
Машина отъехала, оставив меня наедине с моей парой на фоне тускло освещенного леса.
– Удивлен, что ты захотела побежать со мной, – сказал я, расстегивая рубашку. – Здесь, в полном одиночестве, где никто не услышит твоих криков.
Дразнить ее стало моим новым любимым занятием, и мне было интересно, как она воспримет это заявление. Крики, о которых я говорил, не имели ничего общего с болью, и я был уверен, что она поняла мой намек.
Она шагнула ко мне, ее ноги в носках уже промокли, и меня охватило желание что бы она поскорее обратилась в волчицу, пока не замерзла еще сильнее.
– Может, я и не хочу, чтобы они слышали мои крики, – прошептала она, прижимая свою крошечную ладонь к моей обнаженной груди. Между нами проскочила искра энергии и тепла, и мой член напрягся еще сильнее.
– Может, – продолжила она, наклоняясь, чтобы коснуться губами того самого места, которое только что согрела ее рука, – мне просто любопытно посмотреть, что сделает большой и грозный Хантер Ривз, когда я вся буду в его распоряжении.
О, она и не подозревала, какой пожар только что разожгла. Моя бедная, драгоценная маленькая омега.
Наклонившись, я обхватил ее лицо правой рукой, провел пальцами по мягким щекам и сомкнул их на ее шее. Татуировка на моей руке послала волну удовлетворения мне и моему зверю. Моя.
– Я дам тебе пять минут форы, детка, – пробормотал я, пробуя ее сладкие губы и едва сдерживаясь, чтобы не сорвать платье с ее соблазнительных изгибов.
– Форы для чего? – задыхаясь, ответила она. Ее зрачки были расширены.
Мой волк рвался наружу, делая мои слова грубее.
– Чтобы сбежать от меня. Я буду преследовать тебя с намерением заявить на тебя права, Эммелин Андерс. Я буду охотиться на тебя в этом лесу. – Она затаила дыхание, облизнула губы и смотрела на меня так, будто я был единственным, что она видела. Чертовски пьяняще. – Если я поймаю тебя до восхода солнца, ты будешь умолять о моем укусе, и я возьму тебя прямо в лесу, у самого древнего дерева в этих краях. У одного из тех красных кедров, что росли здесь задолго до появления Голден-Кло, там, где течет кровь наших предков.
Ее зрачки расширились еще больше, она тяжело дышала.
– А… если не поймаешь?
Не было ни единого шанса, что это произойдет, но мысль о том, что у нее есть реальная возможность победить, лишь добавляла азарта.
– Если тебе удастся спрятаться от меня, не покидая этого леса, я дам тебе все, что захочешь. Без каких-либо ограничений.
– А что, если я все еще хочу сбежать? – прошептала она, и впервые я был уверен, что она говорит это не всерьез.
– Прости, моя маленькая омега. Это не обсуждается и никогда не случится. Ты не можешь покинуть Келлана, даже если бы захотела. А я знаю, что ты не хочешь.
Она не стала лгать или оспаривать эту истину.
– Хорошо, Ураган Хантер. Договорились. Ты даешь мне фору, и если я останусь вне твоей досягаемости, ты будешь должен мне одну большую услугу. Без ограничений, кроме запрета на мой уход навсегда.
Это не имело значения. Она едва продержится и те пять минут форы, так что я мог согласиться на что угодно.
– По рукам.
Эмми выглядела довольной собой и отскочила в сторону, словно собираясь раздеться. О нет, милая. Ни за что.
Когда я двинулся к ней, она попятилась, пока не уперлась задом в ограждение, отделявшее парковку от леса. Выражение ее лица оставалось спокойным и открытым, когда я потянулся к ней, и в ее взгляде не было и тени отказа. Медленными, выверенными движениями я потянул за завязки на ее плечах и ослабил каждую бретельку. Она без подсказки повернулась, подставляя мне шнуровку на спине платья.
Не торопясь, смакуя момент, я распутал и ослабил корсаж, пока вся верхняя часть платья не соскользнула с ее тела. Эмми даже не попыталась его поймать, чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы обнажить грудь передо мной и ледяной тьмой. Я уже столько раз пожирал ее тело глазами, что знал: слово «совершенство» даже близко не описывало Эммелин.
Я протянул руку и сжал ее полную, тяжелую грудь. Розовые соски затвердели от холода и моего скользящего прикосновения. Такого же розового цвета, как и ее прелестная киска. Черт, эта омега была прекрасна во всем.
Неимоверным усилием воли я отпустил ее и закончил стягивать с нее платье.
Когда она осталась обнаженной, и ее длинные конечности заблестели в тусклом свете, она обратилась в свою белую волчицу. Ее зверь быстро отряхнулся после превращения, и я отметил, как хорошо она сливается с зимним лесом.
Там, где я вырос, белых волков не было. В наших краях не было и омег, как бы усердно ни искал их мой отец. Он был одержим омегами и драконами, и я до сих пор, черт возьми, не понимал почему. Почему его больше заботили два редких вида в мире оборотней, когда у него были сыновья и дочь, которые в нем нуждались? Когда я впервые сменил нашу фамилию и переехал в Голден-Кло, я ожидал, что он будет бороться. Не только чтобы удержать меня, но и Слэйда, свое величайшее открытие.
Но он так и не сделал этого.
Теперь удержание Эмми подальше от него стало моим новым приоритетом по нескольким причинам, и если мне придется убить этого старого ублюдка, чтобы он никогда не прикоснулся к моей омеге, я сделаю это без сожаления.
– Беги, Эмми, – приказал я, когда она запрыгала по снегу. – Твои пять минут пошли.
Взвизгнув и коротко взвыв, она рванула в лес, а я подался вперед, инстинктивно желая последовать за ней. С отрядами, патрулирующими периметр леса, мы были в такой безопасности, в какой только могли быть. И все же оставлять ее одну было рискованно. Я уже сбросил с себя остатки одежды, готовый сорваться с места, как только пять минут истекут.
Сложив наши вещи в один из деревянных ящиков, установленных здесь для личных вещей, я позволил своему зверю выйти на поверхность. Мы обратились быстро, и наши мысли стали примитивными, животными.
Я закинул голову и издал долгий, громкий вой в ночи – предупреждение любому, кто мог скрываться в темноте, раздумывая, не стоит ли прикоснуться к тому, что принадлежит мне.
«Тронь ее и умри» – таков был мой новый девиз.
Этот вой был также и небольшим предупреждением для моей омеги. Хищник внутри меня собирался выследить ее, а затем она будет присвоена.
