Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
– Такая мысль мельком пронеслась у меня в голове, – призналась я, – но каковы шансы, что кто-то сможет сюда проникнуть без ведома Слэйда или кого-то из вас? Я просчитала риск и решила, что стоит им пренебречь, чтобы убедиться, что никто из вас не ранен.
Это на мгновение заставило его замолчать, но потом он тряхнул головой.
– А может, ты хотела, чтобы кто-то из нас пострадал. Тебя что, нужно силой принудить к клеймению, Снежная Королева? Не можешь признать, что на самом деле хочешь нас?
Моя рука взметнулась к укусу Келлана, но Финли, вместо того чтобы проследить за этим движением, опустил взгляд туда, где толстовка задралась достаточно, чтобы явить миру мою промежность.
Ой.
Освободив плечо, я откашлялась.
– Нет, я не хочу, чтобы кто-либо из вас снова вставал между мной и опасностью. То, что я чуть не потеряла Келлана, – самое тяжелое, через что мне когда-либо приходилось проходить, включая смерть мамы. И не то чтобы я была обязана тебе что-то объяснять, но тот факт, что я согласилась на связь с Келланом, когда каждая частичка меня боится последствий, должен убедить тебя, что я здесь не для того, чтобы причинить кому-то из вас боль. Я никогда не хотела причинять вам боль. Это было чистое самосохранение.
Финли смотрел на меня так, как, я уверена, не смотрел никогда прежде – всепоглощающим, утопляющим взглядом, от которого у меня все сжалось внутри. Было странно находиться здесь внизу без мощного промышленного освещения. Почти жутко.
– Что изменилось? – наконец спросил он низким, растерянным тоном. – Почему ты перестала ставить себя на первое место?
На этот вопрос было ответить проще всего.
– Я не хотела жить, если бы не выжил Келлан. Наверное… не было ничего важнее, чем убедиться, что он выживет.
Разговор между мной и медведем-оборотнем, которому я не доверяла свои самые сокровенные тайны, становился слишком тяжелым, поэтому я стала искать, на что бы отвлечься. На Финли были испачканные в мазуте джинсы и красно-белая клетчатая фланелевая рубашка; на щеках тоже виднелось несколько черных пятен. Добавьте к этому бейсболку, надетую козырьком назад и убирающую с лица его шикарные волосы, и можно было легко забыть, что он меня ненавидит. Или, по крайней мере, захотеть, чтобы это было не так.
– Над чем ты работаешь? – спросила я, искренне заинтересовавшись новой темой. – Я и не знала, что ты возишься с машинами.
Выражение его лица не смягчилось.
– Старый Ford. Уверен, тебе неинтересно.
Ну-ну, Ворчливый Медведь, колючий ты ублюдок, как же ты ошибаешься.
– Какого года?
Изгиб его улыбки заставил и мои внутренности скрутиться, без всякой на то причины.
– А почему бы тебе самой не сказать? В смысле, если у тебя неподдельный интерес к машинам, у тебя должно быть предположение.
Отлично. Это была проверка.
– Конечно, веди.
Я махнула рукой, словно я королева, а он мой прислужник, но на этот раз он не упрекнул меня в моем дерзком поведении в стиле Снежной Королевы. Его ботинки загрохотали по полу, когда мы миновали несколько рядов современных грузовиков и американских маслкаров, направляясь к секции, явно предназначенной для ремонтных работ. Я отметила подъемники и стены с инструментами, а также кучу компьютерного оборудования, с которым я не была знакома. Многие здешние приспособления были современнее и дороже, чем в старом гараже, где я провела годы, но атмосфера и запах оставались неизменными.
Масло, бензин, кожа, металл и чистящие средства.
Финли подвел меня к огромному выцветшему красному пикапу с поднятым капотом.
– Ох, черт, – выдохнула я, подбегая и проводя руками прямо над бампером. – Ford F-100, верно? А год, должно быть… – Кузов такой формы выпускали несколько лет, так что я предположила наугад. – 1956-й?
Ответа не последовало, и когда я повернулась, чтобы встретиться с Финли взглядом, он уставился на меня так, будто видел впервые.
– Пятьдесят четвертый, – пробормотал он. – Какого хрена?..
Было приятно его удивить, и не так, как я это делала обычно.
– В нем стоит 317-й?
Он медленно кивнул, его глаза были шире обычного, пока он теребил свою кепку.
– Ага, 317-й, и он мне доставляет проблем. Я пытаюсь сохранить его в оригинале, но запчасти достать не так-то просто.
Не в силах сдержаться, я подошла ближе, заглядывая под капот.
– Если что-то понадобится, я готова помочь. Я не эксперт, но с основными инструментами обращаться умею и могу помогать.
Едва сорвавшись с моих губ, это предложение заставило меня пожалеть о сказанном. Неужели я лишилась не только своей энергии омеги, но и разума, когда связала себя с Келланом? Это же Финли, и он меня ненавидит.
Рискну предположить, что ремонт машин доставлял ему такое же удовольствие, как и хоккей. Это был способ выплеснуть эмоции, очиститься от мрачных мыслей и воспоминаний. Я узнавала эти признаки, потому что сама через это проходила, только для меня отдушиной были выпечка, поездки на мотоцикле и аудиокниги, которые я тайком слушала, когда могла себе их позволить.
Без сомнения, мое присутствие в его личном пространстве произвело бы эффект, прямо противоположный тому уединению, которого он искал.
Прежде чем он успел ответить своим обычным грубым отказом, я выпалила:
– Прости. Это было глупо с моей стороны. Удачи с двигателем.
Развернувшись на босой ноге, я бросилась назад, лавируя между машинами и взбегая по лестнице.
ГЛАВА 30
ЭММИ
Пока я шла через дом, в голове царил туман из смятения и самобичевания. Какого хрена я вообще творила? Зачем я осталась, когда поняла, кто в гараже?
Надо было бежать в тот же миг, как я уловила его запах.
Черт, наверное, это все наполовину вина его запаха – связь между нами толкала наших внутренних зверей друг к другу, затуманивая воспоминания о том, каким он был вспыльчивым и злобным придурком.
Хотя я ни капли не жалела о связи с Келланом, я не была готова связывать себя с остальными, если в этом не было необходимости. По крайней мере, до тех пор, пока я лучше не пойму последствий метки Келлана и не увижу, есть ли в нем признаки того, что эта энергия его портит.
Когда я дошла до холла, то почувствовала тонкие нити его спокойного, спящего сознания и снова обнаружила, что прижимаю руку к укусу на шее. Желание вернуться к нему было сильным, но я боролась с ним – сначала нужно было поесть.
В итоге я все же сделала крюк в свою комнату, чтобы натянуть спортивные штаны, и, оказавшись в спокойствии своего личного пространства, выдохнула все напряжение после встречи с Финли. Меня ждал приятный сюрприз – на краю кровати, прямо там, где раньше стояла корзинка с гигиеническими принадлежностями, лежала небольшая стопка глянцевых журналов. Еще один подарок?
Обложка верхнего журнала показалась знакомой, хотя я не видела ни одного выпуска «Ежемесячника маслкаров» уже много лет. Там также были «Мото-разговоры», «Суперкары будущего», «Восстановленные» и еще несколько журналов, посвященных исключительно Ducati.
Никакого запаха от них не исходило, так что я понятия не имела, кто проявил такую заботу и оставил их здесь. Крепко прижав их к груди, я старалась не расплакаться снова – в последнее время я превратилась в ходячую фабрику по производству слез. Но разве можно меня винить, когда целая стая альф творит такие вещи?
Оставив журналы на краю кровати, чтобы почитать позже, я надела трусики, черные спортивные штаны и носки, завершив свой наряд. Выходя, я открыла окна, чтобы взглянуть на погоду, и с облегчением увидела, что над идеальным осенним утром сияет солнце. Сначала было умиротворяюще смотреть на листья, ставшие почти полностью золотыми и оранжевыми, но через несколько минут появилось странное ощущение, будто за мной наблюдают. Похожий холодок пробежал по спине, когда Хантер выслеживал меня в доме Уоррика, но сейчас все было иначе.
Это был кто-то не из моей стаи.
Резко дернув ставни, я отгородилась от этого чувства, и оно притупилось. Наверное, я все еще была на взводе после всего, что случилось за последнюю неделю, и, как я уже сказала Финли, проникнуть на эту территорию незамеченным, не потревожив кого-то из альф, было непросто. Особенно Слэйда, нашего дракона-стража и эксперта по безопасности.
Отойдя от окна, я заглянула в ванную, чтобы проверить, как выгляжу, и с облегчением отметила, что выгляжу нормально. Волосы после душа наконец высохли и свободно спадали на спину. Кожа слегка раскраснелась, и я чувствовала себя довольно бодрой, несмотря на то, что недавно поделилась своей силой.
Проходя мимо двери Келлана, я послала ему воздушный поцелуй, потому что была влюбленной дурочкой, но не позволила себе снова отвлечься от мыслей о еде.
На кухне я ожидала встретить Флоренс или Джерри, но вместо этого уставилась на незнакомую женщину. Она сидела за стойкой, читала привычную газету Хантера и уплетала сразу четыре сэндвича на завтрак. От нее исходила сильная энергия альфы, и она определенно была волчицей – ее запах отдавал легким ароматом клубники.
Так, и кто, черт возьми, этот оборотень? Она явно чувствовала себя в стае достаточно комфортно, чтобы сидеть на их кухне и есть их еду, и я не знала, что бесило меня больше – то, что она ела мою любимую еду в этом доме, или то, что она так вольготно здесь расположилась, хотя я ее никогда не встречала.
Она была миловидной и стройной, с длинными загорелыми руками и ногами, черными кудрями и лицом в форме сердечка.
Когда я вошла в комнату, она резко вскинула голову, и я чуть не отшатнулась, потому что слово «миловидная» и близко не описывало ее. Она была просто сногсшибательна: огромные голубые глаза и полные алые губы.
Ее лицо просияло, когда она меня увидела.
– Эмми! – воскликнула она, словно мы были старыми подругами.
Она поднялась со стула и поспешила ко мне, оказавшись всего на пару-тройку сантиметров ниже. Очевидно, вдобавок к прекрасному лицу у нее были еще и совершенно умопомрачительные формы.
Ест мои сэндвичи, да еще и обладает идеальной грудью и задницей…
Да вы, блядь, издеваетесь.
Ее улыбка становилась все шире и шире, и чем дольше я вглядывалась в ее черты, тем больше она мне кого-то напоминала. В ней было что-то более женственное от…
– Я Кэссиди. Сестра Хантера.
Четыре коротких слова – и вся моя злость на нее испарилась.
– Дерьмо, прости, – быстро сказала я, впервые улыбнувшись ей в ответ. – Не знаю, заметила ли ты по моему испепеляющему взгляду, но я тут немного с катушек съехала и включила какой-то странный режим защиты территории из-за другой женщины-оборотня в доме. Ну, в основном из-за сэндвичей на завтрак, но немного и из-за альф тоже.
Это было чересчур откровенно, но, к моему облегчению, она фыркнула и громко рассмеялась.
– О, черт. Теперь я понимаю, почему мой брат так одержим тобой. Ты само совершенство.
Я замерла от ее непринужденного комплимента; мозг медленно пытался сообразить, как мне реагировать на эти слова. Должна ли я была ответить тем же, похвалив эту уверенную в себе альфу? Правила дружбы – штука сложная, и я часто чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег.
Кэссиди спасла меня от лишних раздумий, положив руку мне на плечо.
– Я свято верю, что женщины всегда должны поддерживать друг друга. – Меня окутал ее сладкий, с хрипотцой смех. – А еще нам нужно быть честными друг с другом. Поэтому я скажу тебе, какая ты потрясающая… и если платье будет сидеть на тебе как мешок из-под картошки. Это баланс. Это доверие. И это честность. Я ценю все три.
– Я тоже, – ответила я, уже чувствуя себя с ней комфортно. У Кэссиди был сильный характер, как и у ее брата-урагана. В какой-то степени я это уже знала, после того как Келлан объяснил ее решение отказаться от жизни в квинтете и жить в одиночку, без стаи. И не по той же причине, что у меня, а потому, что она ценила свою независимость и личное пространство.
– Раз уж мы за честность, – продолжила я, – должна сказать, что ты, возможно, самая красивая и внушающая трепет женщина из всех, кого я когда-либо встречала. Мне очень нужно познакомиться с вашими родителями и оценить ту генетическую комбинацию, что создала такое совершенство, как ты и Хантер.
Лицо Кэссиди помрачнело, но прежде чем она успела ответить, меня окутал аромат мокко, а в спину уперлась стена мышц.
– С моими родителями ты познакомишься только через мой труп, маленькая омега, – отрезал Хантер, обнимая меня. – Их особая порода зла никогда не осквернит твою особую породу милой невинности.
Я что-то пробормотала и попыталась повернуться в его объятиях, но он был слишком силен. Он прижал меня к себе, его руки скользнули под толстовку и по обнаженной коже моего живота.
– Я далеко не невинна, – возразила я, сжимая бедра в попытке побороть то, как приятно было его прикосновение. Келлан что-то во мне переключил, и тот контроль, что у меня был над своими сексуальными потребностями, исчез. – Я нашла тело своей мамы, когда она умерла, потом пустилась в бега и годами жила как одиночка. Я повидала всякое дерьмо.
Пусть даже большая часть моей взрослой жизни была наполнена скорее одиночеством и скукой, ранние годы с мамой и ее стаей оставили шрамы. В основном внутренние, но на спине у меня навсегда останется одно большое напоминание. Моя невинность медленно улетучивалась в те годы. Теперь я была сломленной развалиной, которая даже не могла создать связь со своей стаей, если в этом только не было особой нужды.
Кэссиди, внимательно наблюдавшая за мной, покачала головой.
– Дело не в том, чтобы обесценивать то, что ты пережила, Эмми. Хантер понимает, что ты тоже прошла через ад, верно, брат?
Хантер хмыкнул, и мы обе кивнули в ответ на этот универсальный знак согласия от альфы. Или несогласия. Или вообще чего угодно. В данном случае, однако, это прозвучало как подтверждение.
– Дело в чистоте твоей сущности, – продолжила Кэссиди с мимолетной улыбкой. – Наши родители – нехорошие оборотни. Я бы даже сказала, что в них и в их квинтете живет истинное зло. Хантер прав, что держит их подальше от тебя.
Хантер провел большим пальцем по моей щеке, и я, подняв взгляд, увидела его ухмылку.
– У тебя щеки раскраснелись, детка. Комплименты ты принимать точно не умеешь, но мне нравится этот румянец на твоем лице. – Его палец скользил все ниже и ниже, пока не коснулся метки на моем плече, сдвинув толстовку и обнажив укус. – Как ты себя чувствуешь после этого?
– Пожалуй, мне пора, – сказала Кэссиди, пока я оставалась в плену хищного взгляда Хантера. – Я просто заскочила проведать нашего Келлана. Передай ему, что увидимся завтра на семейном барбекю.
Черт, прошла почти неделя с тех пор, как мы привезли Келлана сюда, а завтра уже воскресное семейное мероприятие.
– Завтра хоккей, – тихо произнес Хантер, не сводя с меня глаз. – Им пришлось перенести игру на день.
– Тогда увидимся там.
– До завтра, – крикнула я Кэссиди, отстраняясь от ее брата. – Было очень приятно познакомиться.
Она подскочила ко мне и поцеловала в щеку, отчего Хантер зарычал и оттащил меня от нее.
– Моя, – добавил он, на случай если его действия были недостаточно ясны.
Усмешка его сестры была так похожа на усмешку Хантера, что я даже на миг опешила.
– Знаю, братец, – сказала она, похлопав его по щеке. – Я видела татуировку. Но тебе тоже нужно учиться делиться. Эмми – моя новая сестра, и я буду любить ее столько, сколько захочу. Даже не думай со мной спорить, иначе я тебя уничтожу. Высокомерный ты альфа или нет.
В ответ я широко и весело улыбнулась, и моя улыбка стала еще шире, когда Хантер застонал.
– Я приказываю вам обеим не сговариваться против меня. Вам запрещено. Это, черт возьми, приказ от высокопоставленного альфы.
Отклонившись от его хватки, чтобы встретиться взглядом с Кэссиди, я сказала:
– Что ж, новая сестра, считаю своим долгом сообщить Хантеру, что ты, технически, тоже высокопоставленная альфа.
Хантер выглядел ошеломленным.
– Но… ее стая состоит из одного человека.
– Все равно считается, – сказали мы в один голос.
Хантер запрокинул голову и прижал правую руку к переносице, бормоча что-то про «будь проклята богиня», что снова заставило Кэссиди расхохотаться.
– О, от нее помощи не жди, Альфа Хантер. Ты влип по-настоящему.
С этими словами она, смеясь, вышла из кухни бодрым шагом.
Хантер оставался в позе полного отчаяния, пока я не похлопала его по груди. Его взгляд тут же метнулся ко мне.
– Я очень ждала встречи с ней, и она ничуть не разочаровала.
Покачав головой, он поднял меня выше и, уткнувшись лицом в мою шею, глубоко вдохнул мой запах. Огонь его доминантности угасал с каждым вдохом, пока наконец он не усадил меня на табурет, который Кэссиди оставила отодвинутым от стойки.
– Просто знай, маленькая омега, – сказал он, наклоняясь ко мне, – что бы вы двое ни затеяли, наказана будешь только ты.
Его глаза потемнели, и золотая вспышка в них заставила меня заерзать на месте.
Трудно было сказать, шутит он или нет, но, по правде говоря, мне было все равно. В последнее время наказания Хантера приобрели совершенно новый смысл, и я была к ним готова.
Пора начинать приводить в исполнение мой план по внесению суматохи в жизнь этих альф. Слэйд, может, и был первым в моем списке, но Хантер, этот властный засранец, был вторым.
Не могу дождаться.
ГЛАВА 31
ЭММИ
Большую часть субботы я провела с Хантером и Келланом. Мы плавали, ели всякие вкусности, смотрели фильмы и просто существовали в своем мирке, где не нужно было ничего решать и вести серьезных разговоров. Ни один из них не спросил меня, что произошло во время установления связи, и у меня было чувство, что они боятся спугнуть меня, требуя ответов.
Я понятия не имела, как долго это продлится, прежде чем они начнут давить, но я наслаждалась этим мирным днем.
Эту ночь я провела в комнате Келлана, и он любил каждый сантиметр моего тела, пока я не провалилась в изможденный сон под утро воскресенья. Мне показалось, что я проспала всего несколько секунд, когда грубоватая рука скользнула по моему позвоночнику, и я резко проснулась. Я уже давно не пользовалась своим инстинктом спать чутко и просыпаться в мгновение ока, что поставило меня в невыгодное положение.
– Снежок, – пророкотал Слэйд, когда я смогла сфокусироваться на его гигантской фигуре у кровати. – Мне нужно, чтобы ты посмотрела кое-какие записи с камер наблюдения.
Моргнув, чтобы прояснить зрение, я прошептала:
– В-все в порядке? Хантер и Финли?
– Да, с обоими все хорошо. Я нашел новую зацепку в истории стаи твоей мамы, и мне нужно знать, есть ли у тебя какая-либо дополнительная информация, которая поможет моему расследованию.
Упоминание о маминой стае подействовало как укол адреналина. Я осторожно высвободилась из-под руки Келлана и выпрыгнула из кровати, забыв, что я абсолютно голая. В комнате было темно, но недостаточно, чтобы скрыться от зрения оборотня.
Взгляд Слэйда медленно прошелся по моему телу, и к тому времени, как он снова посмотрел мне в лицо, его челюсти были сжаты, а я вся пылала. Я старалась не краснеть всем телом, что только подчеркнуло бы мою наготу, но была почти уверена, что у меня не получилось. Оборотни. Мы же оборотни. Нагота – это нормально. Нагота не обязательно несет сексуальный подтекст.
И все же, взгляд дракона не казался даже отдаленно платоническим.
Я слепо потянулась, чтобы поднять с пола рубашку Келлана, но замерла, когда Слэйд низко зарычал. Подняв глаза, я не сразу поняла, что происходит, пока он не схватил свою простую черную футболку сзади и не стянул ее через голову. Держа мягкую ткань в руке, он протянул ее и накинул мне на голову, окутав меня своим сладким ароматом.
– Руки вверх, – приказал он низким голосом, и я подчинилась, словно он управлял моим телом.
Футболка оказалась такой длинной, что опускалась намного ниже моих бедер, а я была настолько ошеломлена близостью к его невероятной груди и интригующей татуировке, что выпалила первые слова, пришедшие на ум:
– Еще немного, и ты набьешь тату со мной, как у Хантера.
Какая же я идиотка. Другого объяснения этому комментарию просто не было.
Слэйд только-только начал меня терпеть, и я прекрасно понимала, что его вспышки собственничества были вызваны тем, что он – альфа, а я подхожу ему по запаху. Мы и близко не были на той стадии, где делают татуировки или ставят метки укусом. Вероятно, никогда и не будем.
В полумраке я заметила, как дрогнули уголки его губ.
– А откуда ты знаешь, что на моей коже еще нет твоего знака?
Погодите. Погодите-ка минуточку…
Мой взгляд был лазером сфокусирован на сражающихся драконах, но если там и было что-то новое, в тусклом свете я не могла этого разглядеть.
– Ты серьезно?
Слэйд пожал плечами.
– Однажды узнаешь, Снежок. Но не сегодня.
Я… О да, я определенно влипла. Теперь я не могла думать ни о чем другом, кроме как об исследовании каждого знака и татуировки на его теле.
Когда он повернулся, чтобы уйти, я не знала, что ударило сильнее – облегчение или разочарование. Бросив последний взгляд на Келлана, который продолжал мирно спать – он говорил мне, что его зверь будит его только при опасности, и, очевидно, он доверял брату по стае свою жизнь, – я последовала за драконом-оборотнем.
Его широкая спина была таким же произведением искусства, как и грудь, и я поспешила подойти ближе, чтобы разглядеть изгибы тел его драконов, которые продолжались через лопатки и спускались по обе стороны позвоночника.
– Кто делает тебе татуировки? – спросила я. – Как ты выдерживаешь прикосновения так долго?
Слэйд оглянулся через плечо, и тени, игравшие на его чертах, лишь усиливали его ауру темного божества.
– Финли. И когда я к этому готов, я могу выносить прикосновения членов нашей стаи.
Я резко остановилась, гадая, не ослышалась ли.
– Финли? – Это прозвучало как резкое слово, полное недоверия.
Он не стал меня ждать, и в конце концов мне пришлось снова двинуться с места, чтобы догнать его.
– Финли – тату-мастер? У него самого-то есть татуировки?
У Келлана их не было; я довольно тщательно это проверила за последние сутки. И хотя я пару раз мельком видела грудь Финли, никаких явных татуировок я не замечала.
– У него есть парочка, – сказал Слэйд. – Которые он мало кому показывает. Они не для всех.
Учитывая мои отношения с Финли, не было никаких сомнений, что я попадала в категорию «всех», что ничуть не утолило мое любопытство. И это беспокоило. Финли был ходячим разбитым сердцем ростом в шесть с половиной футов рычащей привлекательности, и я не могла позволить себе увязнуть в этом. Мне нужно было прекратить отчаянно цепляться за краткие проблески связи посреди бойни наших взаимоотношений.
Он был не для меня.
Слэйд поднялся по лестнице на третий этаж, и когда он открыл дверь в свою комнату и вошел, оставив меня стоять на пороге, я постаралась не паниковать. Поколебавшись, я стала демонстративно ждать его приглашения, не сводя с него глаз, пока он шел к стойке с компьютерами.
По меньшей мере шесть больших мониторов занимали стену в углу возле окон, занавешенных тяжелыми темно-серыми шторами. Стол был явно сделан на заказ, чтобы вместить всю эту технику, и соответствовал размаху комнаты Слэйда, которая была как минимум в четыре раза больше моей. Несмотря на огромную площадь, сама комната была обставлена скудно: гигантская кровать, застеленная серо-белым бельем – опять же, вдвое больше моей королевской, – несколько полок с книгами, пара небольших растений и комод.
Беглый взгляд не выявил ни фотографий, ни личных вещей, и я снова не могла понять по этой комнате, что за человек Слэйд.
– Входи, Эммелин, – нетерпеливо позвал Слэйд, уже сидя перед одним из экранов.
Я приподняла бровь, когда он бросил на меня суровый взгляд через плечо.
– Послушай-ка, Страшный Оборотень, – сказала я, ступая на такой же мягкий ковер, как и в моей комнате, – это из-за тебя тут все штаны намочили. Меня предупреждали не меньше семидесяти миллиардов раз никогда не ступать в твои владения без твоего прямого разрешения.
Он прожигал меня взглядом, пока я спешила к нему, словно его комната была заминирована, и случайное лезвие вот-вот разрубит меня пополам.
– Хорошо, – сказал он, и уголок его губ тронула ухмылка.
Хорошо?.. Да, он более чем наслаждался страхом, смешанным с уважением, который внушал в городе, и, познакомившись с его драконом, я прекрасно понимала истоки этого чувства.
Когда он снова сосредоточился на мониторе, я смогла дышать свободнее. Его пристальный, непоколебимый взгляд был слишком напряженным.
– Ближе, Эмми, – приказал он. Я очнулась от оцепенения и шагнула вперед, пока не почувствовала исходящий от него жар. – Я проследил события на много лет назад и нашел странное изображение.
Я тут же подобралась, вспомнив, почему он вытащил меня из постели в три часа ночи.
Его пальцы так быстро забегали по клавиатуре, что все, что он печатал, расплывалось на экране. Не то чтобы я смогла бы уследить, даже если бы он не печатал со скоростью молнии.
Насколько я могла судить, это была какая-то компьютерная абракадабра – как это называют… код? А еще там были окна в окнах с записями с камер наблюдения и веб-страницами. Все на экране двигалось, пока не замерло на одном зернистом изображении мужчины.
– Ты когда-нибудь видела этого оборотня раньше?
Наклонившись вперед, я осторожно, чтобы не коснуться Слэйда, вгляделась в незнакомое лицо. Помимо зернистости, изображение было черно-белым и явно со старой записи. Слэйд указал на дату, напечатанную неоново-оранжевым цветом в правом нижнем углу. Снимок был сделан почти двадцать шесть лет назад…
– Это день, когда я родилась, – тихо произнесла я.
Качество было настолько плохим, что я не могла разглядеть мелкие детали, но, изучая это ничем не примечательное лицо, я не почувствовала ни малейшего узнавания. Я бы предположила, что он оборотень, просто по его осанке и в целом широкому, мускулистому телосложению. На снимке его волосы казались светлыми или русыми, а цвет глаз определить было невозможно.
Он выглядел как обычный мужчина-оборотень, ничего особенного.
– Да, – подтвердил Слэйд. – Он был там в день твоего рождения. Здесь твоя мама рожала. – Он нажал еще несколько клавиш; изображение расширилось, и на заднем плане показалась небольшая лачуга. – Недалеко от Джорджии. Этот оборотень был там, а через два дня…
Он щелкнул еще пару раз, и все на экране снова изменилось, открыв тот же фон, но на этот раз в кадре были четыре очень знакомых лица.
От замешательства я покачала головой.
– Но мама встретила их, только когда я стала старше. Я помню…
Я перебрала все свои ранние воспоминания, но в них не было ничего о стае Роджерс до тех пор, пока мы к ним не переехали.
– Ты уверен, что я родилась именно там?
В ответ Слэйд быстрым кликом вызвал на экран другую фотографию: на ней была моя мама на фоне той же лачуги, с измученным лицом, а на руках у нее – маленький сверток, в котором явно угадывался ребенок.
– Других записей нет, – тихо сказал Слэйд. – Я нашел эти, просматривая записи с камеры видеонаблюдения круглосуточного магазина через дорогу, и мне пришлось копать глубже, чем когда-либо прежде, чтобы найти удаленные записи того времени.
Он не стал уточнять, как узнал, где и когда искать эти кадры, но у меня возникло ощущение, что это было нелегко.
– Как думаешь, что это значит? Что тот парень – мой отец, а стая была в жизни моей мамы задолго до моего рождения? Или… может, один из тех козлов все-таки мой настоящий отец?
Слэйд раздраженно выдохнул и провел рукой по своим коротким волосам, взъерошив густые пряди.
– Я не думаю, что кто-то из стаи Роджерс твой отец, но и нет доказательств, что им является тот другой мужчина. Я надеялся, что у тебя есть какие-то догадки или что это вызовет воспоминание о встрече с тем оборотнем. Я не могу установить его личность, за исключением возможной связи с вот этим изображением из прошлого…
Он отъехал на стуле на пару шагов в сторону и набрал что-то на другом компьютере. Тот мгновенно загрузился, показав десятки разбросанных по экрану фотографий. Он снова вывел изображение первого оборотня, на этот раз более четкое, одетого в старомодном стиле. Включая большой цилиндр и фрак.
– Похоже, это тот же парень, – заметила я и тут же почувствовала себя глупо; мегамозг Слэйда и без меня бы это понял.
Слэйд кивнул и откинулся на спинку стула, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Да, но это Вальдор Брейнстайн, родившийся в 1802 году.
Это объясняло его наряд.
– Тысяча восьмисотые… Значит, предок? Хотя, думаю, первая фотография зернистая, так что, может, они и не так уж похожи.
Слэйд, казалось, не был убежден; его брови сошлись на переносице.
– По моим расчетам, основанным на росте и чертах лица, эти двое генетически идентичны. Я просто не знаю, как и почему. По крайней мере, это дает мне отправную точку для поисков, пока я прослеживаю эту семейную линию. Не знаю, почему они окутаны такой тайной, но я выясню.
В его голосе промелькнула искра азарта, которую я редко слышала, но меня не удивило, что Слэйду нравились подобные глубокие расследования, когда дело касалось разгадки тайн.
– Жаль, что от меня мало помощи, – сказала я ему. – Не помню, чтобы я когда-либо видела его раньше, но, с другой стороны, я вообще не помню, чтобы стая Роджерс была поблизости в мои детские годы. Почему они были там, когда я родилась?
Я покачала головой, чувствуя, как подступает досада. В своей жизни я закрывала глаза на многое в надежде дожить до своего двадцать шестого дня рождения, но осознание того, что они были где-то на заднем плане, манипулируя мамой задолго до того, как мы стали жить с ними, по-настоящему меня напугало.
– От Совета Альф уже были какие-то дальнейшие действия? Разве они не должны были что-то предпринять в ответ на их нападение? Почему эти придурки до сих пор не в тюрьме или не мертвы?
Я не была знакома с наказаниями, которые выносили советы и города, но, учитывая, что одиночек обычно убивали, почему злые убийцы-похитители не заслуживали той же участи?
Мышь треснула под рукой Слэйда так громко, что стало ясно: повреждения не были поверхностными.
– Совет Силвер-Сити настаивает, чтобы мы предоставили доказательства, прежде чем они позволят нам предпринять какие-либо дальнейшие действия. Нашего слова недостаточно, и хотя я достал все записи с камер наблюдения с момента, когда они вошли в Голден-Кло, ни на одной из них не видно лиц стаи Роджерс. Оборотни, которых мы засняли, по большей части уже мертвы, спасибо мне и Хантеру, так что совет считает дело закрытым.
Мое сердце ухнуло вниз, и я протянула руку, чтобы схватиться за спинку стула, сжимая костяшки пальцев до боли. Слэйд заметил. Конечно, он заметил.
– Это еще не конец, Снежок, – сказал он тихим, угрожающим тоном. – Мы строим собственные планы, которые не требуют одобрения или ведома совета. Хантер отдаст окончательные распоряжения, так как у него более трезвый ум для маневрирования в связанной с этим политике.
