Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 20

ЭММИ

После пробежки Хантер и Слэйд сказали, что им нужно в офис, чтобы разобраться с накопившейся работой, а у Финли днем была игра, которую он не мог пропустить, так что присматривать за Келланом оставили меня. Вместе с дюжиной силовиков, патрулирующих территорию вокруг семейного поместья.

– Ты уверен, что мне не нужно остаться? – спросил Уоррик у Хантера. – Мы можем составить ей компанию, пока твоя стая в отъезде, хотя половина наших отрядов и так патрулирует вашу улицу.

Хантер скрестил руки на груди и приподнял бровь, пока Уоррик не вздохнул.

– Ты же знаешь, я ничем не угрожаю Эмми. Я уже нашел любовь всей своей жизни и пару по запаху. У меня полный квинтет. Она мой дру…

Хантер и Слэйд зарычали одновременно, и Уоррик вскинул руки.

– Эмми, звони, если что-нибудь понадобится.

С этими словами он развернулся на каблуке ботинка и сел в машину. Кора уже была внутри – перед уходом она обняла меня раз десять.

– Спасибо! – крикнула я ему вслед. – Простите за неандертальцев.

Ни один из альф не стал отрицать свои пещерные замашки, и, когда машина Уоррика скрылась из виду, они оба расслабились.

Домой мы ехали в тишине и комфорте, все были довольны после того, как дали волю своим зверям. Кроме Слэйда, но он, должно быть, чувствовал то же, что и мы.

Когда мы припарковались в гараже и я только вышла из машины, Хантер сказал:

– Сегодня ни по какой причине не выходи из дома.

Я сощурилась и шагнула к нему, так что наши груди почти соприкоснулись. Мне пришлось до предела запрокинуть голову, чтобы удержать его лицо в поле зрения.

– В твоих же интересах перефразировать это заявление.

Я ткнула пальцем ему в грудь, отчего мне самой стало больнее, чем ему, но я должна была донести свою мысль.

– Ты не поняла мой приказ? – тихо спросил Хантер, нахмурив брови и изображая недоумение. Засранец. – А я-то думал, что выразился предельно ясно и недвусмысленно.

Хантер и его исключительное владение сарказмом.

– Ты мне не хозяин, Хантер Ривз. Ты не можешь меня контролировать. Ты не можешь мной командовать. Тебе уже пора бы знать, что мне даже не нужны эти предупреждения, ведь я не из тех, кто бросается в опасные ситуации, не обдумав все как следует.

Слэйд, этот надоедливый дракон, решил вставить свои пять копеек:

– Но ты ведь сама ушла в охранную будку, никому из нас не сказав.

Ну конечно, он должен был это припомнить.

– В вашу охранную будку. С чего бы мне ожидать, что нанятые вами оборотни в сговоре со злой стаей моей матери, чтобы похитить меня?

Не то чтобы эта теория была подтверждена, но в целом все сходились именно на ней. Они объявили награду, предложили хренову тучу денег за мою поимку, и старый добрый Джонс-бета-ублюдок ухватился за этот шанс.

– Нельзя доверять никому, кроме своей стаи, – сказал Слэйд, пожав плечами, словно это была прописная истина.

– Что включает в себя Уоррика и Кору, – добавил Хантер, и, ради всех святых оборотней, эти двое были просто невыносимы.

Я снова ткнула пальцем в твердую грудь Хантера и подумывала ткнуть и Слэйда, но не решилась переступить черту его личных границ.

– Я буду доверять тому, кому захочу, и, позвольте вам сказать, я до сих пор не уверена, что мне вообще стоит здесь находиться, с этой стаей. Могу ли я доверять вам четверым?

Это был бессмысленный вопрос, потому что я уже доверяла им больше, чем кому-либо в своей жизни. Они доказали, что достойны этого своей заботой, вниманием и стремлением защитить. Но дать им это понять – значило вручить им слишком много власти, а баланс и так был нарушен.

Руки Хантера обвились вокруг моей талии, и он приподнял меня, пока мое лицо не оказалось на одном уровне с его. Мой вздох потонул в его губах, которые обрушились на мои, и, о боже мой, я целовалась с Хантером Ривзом.

С Хантером Ривзом, чей вкус напоминал греховный десерт и все восхитительно порочное в этом мире.

Все мысли вылетели у меня из головы, кроме вкуса этого альфы, целовавшего меня.

Нет, не целовавшего – пожиравшего.

Мои губы приоткрылись, и его язык столкнулся с моим, властно поглощая меня. Хантер целовался так же, как и все остальное в жизни: с полным контролем, мастерством и ноткой дикости, которая уничтожила мою способность рассуждать.

С моих губ сорвался непристойный стон, и мне было плевать, что у нас есть зрители. Я обвила ногами его талию и прижалась к его твердым мышцам. Я понятия не имела, какая часть его тела оказалась между моих бедер, и была слишком возбуждена, чтобы об этом думать.

Его член? Ребра? Пресс? Какая разница? Мне просто нужно было облегчение и трение, и я двигалась так, словно от этого зависела моя жизнь.

Напор ослаб, когда он начал оставлять на моих губах легкие поцелуи и покусывания. Острая боль от его укусов вызвала прилив возбуждения к моим и без того очень влажным трусикам. Мой запах был повсюду, ставший еще слаще от желания, которое достигло уровня, испытанного мной только с этой стаей.

Слэйд и Финли. Я вспомнила, что они были здесь, и, если они не ушли, то только что стали свидетелями этого опьяняющего, идеального поцелуя, который оставил меня дрожащей, жаждущей развалиной.

– Смотри на меня, маленькая омега, – приказал Хантер, и мой взгляд метнулся к его штормовым серым глазам. – Ты можешь нам доверять. Абсолютно. В этом мире нет оборотней, которым ты могла бы доверять больше. Знаешь почему?

Мой мозг все еще был кашей после того потрясающего поцелуя, которым он меня только что одарил, поэтому я что-то пробормотала вроде «не совсем» и покачала головой.

Хантер издал смешок.

– Мы – часть твоей души. Мы связаны так, что даже боги не могут это разрушить. Причинить тебе боль – все равно что причинить боль себе… на самом деле, даже хуже, потому что я пожертвую собой ради тебя. Я пожертвую ради тебя всем этим чертовым миром, включая всех остальных в нашей стае. Понимаешь?

Это было похоже на то, что сказал Келлан прямо перед тем, как броситься между мной и неизвестной магией. Мысль о том, что кому-то из них придется сделать такой же выбор, вызвала у меня физическую тошноту.

– Я не хочу этого, – прошептала я, и мой голос сорвался, когда я посмотрела в пылающий уголь и золото его глаз. – Я этого не стою, и я не хочу этого ни для кого из вас. Я наименее достойная в этой стае, и я бы хотела занять место Келлана. Я это заслужила.

Когда температура резко подскочила, я уставилась на Слэйда. Дракон не ушел, он стоял в паре метров от меня, но от оборотня-медведя не осталось и следа. Не то чтобы я могла сосредоточиться на чем-то, кроме обжигающего взгляда Слэйда.

– Слэйд, – предостерегающе произнес Хантер, его голос был низким и раздраженным. – Успокойся.

– Она должна усвоить, – пророкотал в ответ дракон голосом настолько глубоким, что его невозможно было даже постичь.

Оборотень не должен был быть способен взять такую низкую октаву, но именно так, по моим представлениям, и говорил бы его звериный облик.

– Она – сердце нашей стаи, и без нее мы рассыплемся. Я отказываюсь быть связанным со слабой стаей, а для этого она должна осознать свою ценность.

Выдох Хантера был полон одновременно и усталости, и смирения.

– Она не усвоит это, если ты будешь вбивать ей это страхом. Мы должны помочь ей стать сильнее. У нее никогда не было никого, кто укреплял бы ее уверенность в себе до тех пор, пока та не стала бы непоколебимой.

– А еще ей не нравится, когда о ней говорят так, будто ее нет в комнате, – я заерзала, пытаясь слезть с Хантера, но он не ослабил хватку. – Я и сама по себе сильная, – продолжила я. – Я всегда знала, что могу взять на себя ответственность и сделать то, что нужно, независимо от обстоятельств. Но я также осознаю, что вы четверо – исключительные. В мире оборотней я – белая ворона, и это не момент в стиле «ах, я бедная-несчастная, выберите меня». Это, черт возьми, факт. В драке или в бою именно вы четверо встанете перед опасностью, чтобы защитить меня, и я это, черт возьми, ненавижу. Я не могу с этим жить. Я не хочу, чтобы меня ставили на первое место… Я хочу, чтобы мы были равными.

Когда я снова попыталась извернуться, чтобы слезть, Хантер сжал меня крепче и раздраженно хмыкнул.

– В стае мы равны. Даже я, как самодовольный альфа, это признаю. Иерархия существует только ради наших зверей, но ты должна знать, что ты – ядро и сердце стаи. А сердце нужно защищать всегда.

– Потому что без него не выжить, – закончил Слэйд, и меня это просто опустошило.

Эти альфы продолжали быть моим самым прекрасным разрушением.

Слэйд протянул руку, чтобы коснуться меня, но остановился в сантиметре от моей щеки.

– Ты сильна сама по себе в режиме выживания, – согласился он со мной. – Но речь идет о силе стаи в целом. Тебе нужно научиться полагаться на нас в эмоциональном плане… что, учитывая твое воспитание, разумеется, займет больше времени.

Его драконий огонь угас, словно теперь он был доволен нашей беседой.

– Ты уверена, что с тобой все будет в порядке здесь одной? – спросил Хантер, заставляя меня снова посмотреть на него. На его сочные губы и воспоминание о поцелуе, который навсегда впечатался в мой мозг.

Я не сомневалась, что он остался бы со мной дома, и, как бы заманчиво это ни звучало, мне нужно было немного пространства, чтобы подумать и перевести дух.

– Абсолютно в порядке. Я буду с Келланом, и я все еще устала, так что отосплюсь.

Может, еще и втисну в это время пару сеансов рыданий.

Всевидящий взгляд Хантера изучал меня много долгих секунд, но в конце концов он все же опустил меня на ноги, а его рука скользнула вверх и обхватила мое горло.

– Не забывай, кому ты принадлежишь, маленькая омега, – прошептал он, наклоняясь, пока наши губы не соприкоснулись. – Моя.

Его большой палец провел по моей коже, и от этого простого прикосновения меня покрыли мурашки.

– Не забуду, – выдавила я.

– И снова – наша, собственник ты хренов, – протянул Слэйд, вернувшись к своему обычному спокойному, рассудительному состоянию оборотня. – Но раз уж ты самодовольный альфа, сегодня я тебе это позволю.

Никто из нас не упустил невысказанного напоминания о том, что он позволил ему и «самодовольную» часть тоже.

Хантер не обиделся. Он еще раз провел большим пальцем по моему горлу и отпустил меня. Альфы встали бок о бок и двинулись вместе, а я не могла оторвать взгляда от этого воплощения мужественной красоты. Серьезно, это было похоже на шведский стол из моих любимых блюд, а я внезапно умирала с голоду.

Несмотря на отсутствие кровных уз, Слэйд и Хантер могли бы сойти за родных братьев: темные волосы, бронзовая кожа, огромные фигуры и пронзительные взгляды. Пусть даже Слэйд и обходил этого мелкого ростом.

Богиня, находиться рядом с ними в таком состоянии было слишком. Хорошо, что появилась возможность отдохнуть от этого напряжения.

А еще мне нужна была доза Келлана, потому что я слишком давно не видела своего золотого мальчика.

ГЛАВА 21

ЭММИ

Когда альфы уехали на работу, в доме стало пусто. Мне следовало бы привыкнуть к этому чувству, ведь я испытывала его большую часть своих почти двадцати шести лет, но, как ни странно, оно меня беспокоило.

В комнате Келлана было видно, что Флоренс уже заходила прибраться. Эркерные окна были распахнуты, впуская свежий воздух, и в комнате витал слабый лимонный аромат ее чистящих средств. Для этих миллиардеров – только лучшие, натуральные продукты без синтетических отдушек.

– Привет, Золотой, – позвала я, подойдя и сев рядом с его кроватью. – Все еще не хочешь просыпаться ради меня, я смотрю. Нам действительно нужно что-то с этим делать.

Веко на его закрытом глазу едва заметно дернулось, но других признаков того, что он меня услышал, не было. Я взяла его руку, нахмурившись от непривычного тепла под моими пальцами. С тех пор как на него подействовало заклинание, он, наоборот, был скорее прохладным, и когда я потянулась проверить его лоб, мой телефон звякнул. Я носила его с собой на случай экстренной ситуации с Келланом и ожидала, что это Хантер или Слэйд проверяют, как дела.

Я моргнула, увидев имя, всплывшее в групповом чате.

Ворчливый медведь: * Изображение прикреплено *

Я кликнула на картинку. Потребовалась секунда на загрузку, прежде чем на экране появилась вся хоккейная команда. Они стояли на льду в полной экипировке и, запрокинув головы, казалось, выли в сторону крыши стадиона. Раздался еще один сигнал, и на этот раз Финли прислал видео.

Оно загружалось медленнее, но когда наконец появилось, я увидела, как «Кельтские Волки» катаются по кругу и скандируют имя Келлана. Все они на мгновение запрокинули головы, воя по своему товарищу по команде, и прямо перед концом видео в режиме селфи появилось лицо Финли.

Поскольку здесь меня никто не мог осудить, я впитывала каждую деталь медведя-оборотня: от золотисто-каштановых волос до более насыщенного каштанового оттенка его бороды. Его глаза были серьезны, а в их глубине цвета виски кружились вихри боли, которые я уже научилась с ним ассоциировать.

– Покажи Келу, – сказал он в камеру. – Скажи ему, что мы играем с «Воинами» и что мы им задницы надерем. Эта игра для него.

Он наклонил телефон, и в кадре появился Кристиан с темными кругами под глазами и изможденным лицом.

– Мы любим тебя, брат, – хрипло произнес он. – Ты нам нужен. Не сдавайся. Ты обещал мне, что мы вместе состаримся и станем морщинистыми старикашками, и я заставлю тебя сдержать это обещание. – Его голос сорвался, и он передал телефон обратно Финли, который бросил последний взгляд в камеру, прежде чем видео оборвалось.

Я судорожно вдохнула, почти не дыша во время просмотра. Я снова нажала на «плей» и поднесла телефон к лицу Келлана.

– Золотой мальчик, твоя команда любит и скучает по тебе, – сказала я сквозь слезы. – Это волчий плач скорби. Ты им нужен, как и всем нам. Продолжай бороться.

Я прокрутила видео для него несколько раз, а может, и втайне для себя, потому что на Финли было так приятно смотреть. Особенно когда он не рычал и не скалился в мою сторону.

Часть меня была разочарована, что я не на игре, хотя он и не оценил бы моего присутствия. Когда я вышла из видео, раздался еще один сигнал, и я грустно усмехнулась, увидев всплывшее имя. Голосовой помощник зачитал мне сообщение, потому что я была слишком взволнована, чтобы медленно разбирать текст.

Папочка Альфа: С Келланом все будет в полном порядке. Он сильный. Он более чем способен держаться. Джулс сказала, что у нее есть новости, и она будет к вечеру. Не о чем беспокоиться.

Сообщение было в обычной для Хантера прямолинейной, уверенной манере, и самой показательной деталью для меня было то, что он не сменил свой ник. Даже при том, что Келлан не мог очнуться и поменять его обратно.

Финли тоже не сменил.

Еще один сигнал и…

Страшный оборотень: Верно. Я разрабатываю свой собственный план, чтобы дать ему заряд энергии, но для этого может потребоваться помощь Эммелин.

И Слэйд использовал ник «Страшный Оборотень». Келлан заставил этих больших, грозных альф вести себя так, будто у них есть настоящие чувства, а не как у доминанирующих зверей. Это было самое душераздирающее и идеальное поведение с их стороны.

Красотка: Я сделаю абсолютно все, чтобы помочь Келлану. Тебе даже не нужно просить. Просто укажи, что мне нужно делать.

Страшный Оборотень: Да, я знаю, что сделаешь.

Ответ Слэйда был почти мгновенным, как будто он уже следил за тем, как я медленно печатала и исправляла слова перед отправкой.

Глядя в потолок, я предприняла еще одну вялую попытку найти эти супертехнологичные камеры «Ривз Индастриз». Дзинь!

Папочка Альфа: Ты никогда не найдешь их, маленькая омега. Но мы всегда наблюдаем.

Красотка: Это чертовски жутко. Ты ведь знаешь это, верно?

Папочка Альфа: * эмодзи с пожиманием плечами *

Этот высокомерный засранец сведет меня в могилу.

Страшный Оборотень: Тебе не понравится мой план, Снежок. Приготовься.

Это меня немного встревожило, но я не могла придумать ничего такого, чего бы я не сделала для Келлана.

Ворчливый Медведь: Омега, возможно, и не самая сильная в нашей стае, но она проявляет искреннюю заботу о Келлане. В этом я ей доверяю, она поступит правильно.

Этот медведь действовал мне на последние нервы.

Красотка: * эмодзи со средним пальцем * Соси член, Финли Торнтон.

Я отправила это, даже не подумав о последствиях.

Ворчливый медведь: * эмодзи с разъяренным медведем * Насколько я слышал, это у тебя талант к отсасыванию, Снежная Королева.

Нет. Какого. Хрена. Он не мог этого написать.

Красотка: Притворяйся сколько хочешь, что ты не ревнуешь из-за того, что я не стала бы трогать твой член десятифутовой палкой.

Мой ответ был быстрым и яростным, и если бы не техподдержка на телефоне, ни одно слово не было бы написано правильно. Когда я зла, мне не до орфографии и грамматики.

Ответ Финли тоже прилетел молниеносно.

Ворчливый Медведь: Откуда ты знаешь, что у меня в штанах десятифутовая палка? Шпионишь за мной, Ледышка? Почему ты так одержима тем, кому ты не интересна?

Я уже собиралась накатать ему в ответ длиннющее сообщение, припоминая каждую гадость, что он когда-либо говорил и делал, но остановилась. Сделав несколько глубоких вдохов, я задумалась, какой ответ будет наилучшим. Финли хотел вывести меня из себя. Он хотел выставить меня жалкой и инфантильной. Я не доставлю ему такого удовольствия.

Красотка: Ты имеешь право на свое мнение, Финли. Мне больше нечего сказать.

Когда пришел ответ, я чуть было не проигнорировала его, пока не увидела имя Хантера.

Папочка Альфа: Вот моя хорошая девочка.

Ого, такого финала в нашей войне по переписке я точно не ожидала.

Но… в комнате вдруг стало жарче.

Стоп… Жар. Келлан. Я как раз собиралась проверить его температуру, когда пришло первое сообщение от Финли. Я положила руку ему на щеку и отдернула ее, ощутив ладонью обжигающий жар.

Выхватив телефон, я быстро надиктовала сообщение, потому что была слишком взволнована, чтобы печатать и гуглить правописание.

Красотка: Ребята, Келлан весь горит. Я только сейчас заметила, когда положила руку ему на щеку. Я не знаю, является ли это обычной частью процесса заклинания, или нам следует беспокоиться, но я постараюсь успокоить его охладить, пока вы не ответите.

Позвонил Хантер, и я тут же взяла трубку.

– Эмми, расскажи мне в точности, как он выглядит.

Окинув Келлана взглядом, я ответила:

– Он бледнее обычного, и румянца нет, но я чувствую исходящий от него жар. Сердце у него бьется немного чаще, чем раньше, и… – я замолчала, чтобы прислушаться снова. – И каждые три-четыре удара происходит небольшой сбой. Ему нехорошо, Хантер. – От паники мой голос сорвался на визг, и я не могла сидеть на месте, вскочив и начав мерить комнату шагами.

– Джулс уже в пути. Мы будем через двадцать минут, – ответил Хантер низким, успокаивающим голосом. – Магия сильно реагирует на сущность альфы в Келлане, но это не значит, что он не может с ней бороться. Он может и будет. Включи громкую связь.

Я убрала телефон от уха, нажала на кнопку громкой связи и поднесла аппарат ближе к Келлану.

– Слушай своего альфу, – приказал Хантер, и даже мне захотелось подчиниться этому глубокому, хриплому голосу. – Тебе не станет хуже. Ты будешь продолжать бороться с магией. Ты вернешься в эту стаю. Без тебя мы неполноценны, Кел, и я отказываюсь позволить тебе раствориться в магии. Борись, брат. Борись за всех нас.

В трубке повисла тишина, а я сжала телефон крепче, чем когда-либо, пытаясь успокоиться, чтобы сделать то, что было необходимо. Мне нужно было остудить этот огонь, пылающий у него под кожей.

Сунув телефон в карман, я бросилась в ванную Келлана, схватила полотенце для рук и намочила его под холодной водой. Вернувшись в его комнату, я положила ткань ему на лоб, а затем повторила то же самое со всеми полотенцами, которые смогла найти. Следующие двадцать минут я только и делала, что меняла остывшие компрессы на свежие, холодные, протирая ему щеки и шею.

На нем была мягкая хлопковая рубашка, которую я порядком намочила, и пока я раздумывала, не снять ли ее, он тихо застонал. Я замерла, не уверенная, услышала ли я это на самом деле или просто очень хотела услышать.

– Кел, – прошептала я. – Ты меня слышишь, любимый?

Это нежное слово вырвалось само собой, и я молилась, чтобы однажды он очнулся и услышал его. Я никогда никому не говорила «я люблю тебя» или что-то подобное, и я не могла быть смелой только тогда, когда он был без сознания.

– Давай, Золотой, – продолжила я, протирая его прохладными краями ткани. – Издай еще хоть звук. Проснись ради меня.

Жар его кожи быстро высушивал компрессы, так что мне приходилось без конца носиться в ванную и обратно. Флоренс принесла бы ледяной воды, но я боялась оставить его и позвать на помощь. По какой-то глупой причине мне казалось, что именно мое присутствие и усердие с полотенцами не дают Келлану пасть жертвой огня, бушующего у него под кожей.

В свой двадцатый забег из ванной, торопясь как никогда, я зацепилась пальцем за край ковра Келлана и рухнула на кровать, оказавшись наполовину на самом альфе. По моей коже прокатилась волна жара, пока я пыталась сползти, не находя опоры. Мои ладони легли на его голые предплечья, и я с удивлением обнаружила, что через несколько секунд его кожа под ними стала прохладнее, словно мои руки впитали жар и вытянули из него силу заклятия. Раздражающий запах магии стал сильнее, но я не обращала на него внимания, надеясь помочь Келлану пережить этот новый приступ.

Мгновением позже в комнату ворвался Хантер, а за ним и Слэйд. Ни один из них и глазом не моргнул при виде меня, неловко распластавшейся на оборотне без сознания.

– Что случилось? – быстро бросил Хантер, оглядывая комнату.

Возможно, он подумал, что была какая-то угроза, и я бросилась на Келлана, чтобы его спасти. Если бы только история была такой героической.

– Э-э, я споткнулась о ковер, когда торопилась, и упала на него. Но… – я прокашлялась. – Кажется, прикосновение моей голой кожи к его телу рассеивает часть жара. Уж точно лучше, чем холодные компрессы.

Хантер и Слэйд быстро переглянулись, и я с трудом подавила вздох, когда Хантер скинул пиджак и начал расстегивать рубашку.

– Нам нужно сбиться в стаю, – быстро сказал он, глядя на меня и Келлана. – Ему нужна наша энергия, чтобы бороться с ведьминской магией, а лучший способ – это контакт кожа к коже. Как ты только что обнаружила.

Запнувшись, я моргнула, глядя на него.

– Ты серьезно?

– Так же серьезно, как смерть Келлана, – отрезал он. – А теперь снимай одежду, или я сам ее с тебя сниму.

Ну, ладно. Раз он так ставит вопрос…

Когда я тоже начала стягивать футболку, то чуть не подавилась воздухом, потому что раздевались не только мы с Хантером. Слэйд тоже.