Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 18

ЭММИ

Кора и Уоррик подъехали на своем ослепительно блестящем Range Rover, и пока машина останавливалась у дома, я успела задуматься, кто вообще моет все эти альфовские автомобили. Не могла представить их самих с ведром и губкой, а машины у них всегда сияют. Может, это магия. Намного приятнее той, с которой имел дело Келлан.

Хантер подошел к водительской двери еще до того, как я спустилась по ступенькам, и я услышала, как он говорит Уоррику, что они отвезут меня в лес и встретятся там. Кора, проигнорировав его, выскочила из машины и бросилась ко мне.

Мы столкнулись в объятиях, переплетенные руками и слезами; уже невозможно было понять, кто плачет сильнее. Не то чтобы я держалась при парнях – мой срыв в душе с Хантером это доказал, – просто с подругой можно было реветь свободно. Ее объятия и покачивания давали совсем другое, женское утешение.

В конце концов Хантер недовольно выдохнул:

– Пора вернуть мою омегу, Кора.

Она фыркнула, уткнувшись мне в шею, и, к моему удивлению, не отпустила сразу. Обычно она не перечила властным оборотням этого города, но ради меня сделала исключение. Молодец, подруга.

– Она не только твоя. Я знаю, ты имеешь на нее самые большие права, но нельзя же так просто отмахнуться от прав лучшей подруги.

Такой почтительной я ее еще не слышала, и, к моему облегчению, Хантер воспринял это спокойно. Не то чтобы я позволила ему проявить неуважение к ней.

– Возможно, ты права, – сказал он, – но все же придется вернуть ее, пока мой волк не решит вмешаться.

Я покачала головой и закатила глаза:

– Ты спал со мной в одной кровати прошлой ночью. Времени с омегой у тебя было предостаточно.

Кора несколько раз открыла и закрыла рот, глядя то на него, то на меня, но ничего не сказала, потому что Хантер наклонился, и его лицо оказалось совсем близко. Несмотря на все, что между нами произошло, мы так и не поцеловались, и теперь мое сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышали все. Запах мой стал сильнее.

– Но я ведь не спал в тебе, – пророкотал он, и у меня все поплыло перед глазами, когда кровь прилила к влагалищу. – А значит, мне не хватило, и никогда не хватит, времени с моей омегой.

Кора тихо ахнула, но я не смогла отвести взгляд от Хантера. Этот самоуверенный альфа полностью завладел моим вниманием.

Я облизнула губы, и его взгляд опустился. Он собирался поцеловать меня? Первый настоящий поцелуй – прямо на глазах у всех?

Прежде чем я успела потерять сознание от волнения, он усмехнулся и выпрямился:

– Пошли, маленькая омега, пора на пробежку стаи.

Я даже пискнуть не успела, как он схватил меня за талию, перекинул через плечо и понес обратно в дом. Шел быстро, и, кажется, я успела сделать всего пару вдохов, прежде чем он аккуратно усадил меня на пассажирское сиденье своего темно-зеленого Bentley Flying Spur. Внутри – кремовая кожа, мягкие сиденья, и мой рассеянный мозг мог думать только о том, как же тут красиво. Действительно красиво.

Задние двери открылись, и Слэйд с Финли втиснулись на заднее сиденье. Слэйд оказался прямо за мной, и я нащупала кнопку, чтобы подвинуть кресло вперед насколько возможно.

– Могу пересесть, если хотите, – сказала я, почти упираясь коленями в панель. – Я ведь самая маленькая.

Пространство наполнилось множеством рычащих и рокочущих звуков, которые, казалось, исходили от Хантера и Слэйда.

– Оставайся на месте, Снежок, – коротко бросил Слэйд. – Десять минут в тесном пространстве я выдержу.

К счастью, клаустрофобия не была частью его неприятия прикосновений, а Финли, прижатый к дальней двери, даже близко его не касался.

Хантер завел машину; мощный двигатель с рокотом ожил, наполняя гараж восхитительным ревом всех этих цилиндров. Двенадцати, если я правильно разбиралась в моторах. W12 – прекрасный, просто прекрасный образец машиностроения.

– Мне нравится выражение твоего лица, – небрежно заметил Хантер, выезжая с парковочного места и направляясь к выходу. – Эта смесь благоговения и желания. И, честно говоря, как бы ни бесило, что тебя, заводит именно гребаная машина, одно это выражение того стоит.

Я фыркнула.

– Ты же не можешь ревновать меня к своим машинам.

Слэйд наклонился вперед ровно настолько, чтобы до меня донесся его восхитительный запах поджаренного зефира.

– Ты удивишься, к чему Хантер способен ревновать. Не смотри слишком пристально на тостер, а то он его в окно выбросит.

Хантер метнул в него мрачный взгляд, который странным образом сменился ухмылкой.

– А если подумать, этот чертов тостер в последнее время стал слишком распускать руки по отношению к нашей омеге.

Очередная. Шутка.

– Конец света, – пробормотала я, качая головой.

Хантер откинул голову назад и рассмеялся. Глубокий, хрипловатый раскат его смеха послал искры жара по моему позвоночнику и разошелся по всему телу.

– Странно смеяться, когда Кела нет с нами, – сказал он, посерьезнев и сворачивая на главную улицу. Мы покидали семейное поместье и направлялись к лесу, где большинство жителей города бегали в своих звериных обличьях.

– Он бы взбесился, если бы узнал, что мы тут все хандрим из-за него, – добавил Финли в наступившей тяжелой тишине. – Когда они придумают, как вывести его из-под этого заклятия, он спросит, как мы все воздействовали, и лучше бы нам его не разочаровывать. Кто знает, какой будет его месть.

– Были какие-нибудь новости от Джулс? – спросила я, чувствуя, как просачивается глупая искорка надежды, хотя знала, что не стоит. – Она сказала, что у нас не так много времени, значит, она должна над этим работать, верно?

Хантер кивнул, оторвав взгляд от дороги и посмотрев на меня.

– Да, она сообщила мне новости сегодня утром. Ее ковену удалось найти возможное контрзаклятие, и она ясно дала понять, что это будет его единственный шанс…

Ему не нужно было заканчивать. Я отказывалась даже думать о том, что заклятие может не сработать. Я была полностью погружена в мысль о выздоровлении Келлана.

Несколько минут мы ехали в тишине, которую нарушил именно Финли, что для оборотня было необычно.

– Почему ты не спросила о наших отношениях с ведьмой?

Как бы мне ни хотелось его проигнорировать – этот ублюдок всегда точно знал, куда ткнуть, чтобы попасть по больному, – я не смогла промолчать. Повернувшись, чтобы встретить его взгляд из-под капюшона, я на мгновение отвлеклась на то, насколько темнее казались бронзово-золотые радужки на фоне белой толстовки.

– Что ты имеешь в виду?

Финли пожал плечами, его тон оставался ровным и разговорчивым.

– Хантер готов разнести кухонную технику за то, что она к тебе приближается, а тебе даже дела нет до незнакомой магической женщины, которая явно чувствует себя с нами комфортно и фамильярно. Ты ни разу не спросила, Снежная Королева.

Пусть его тон и был легким, это прозвище вновь подчеркнуло, что это был очередной укол. Неважно, как сильно я изменилась с нашей первой встречи; он всегда будет находить в моих действиях подтверждение своей злости ко мне.

Казалось, все альфы ждали моего ответа; внезапно возникшее напряжение сковало салон автомобиля. Слишком уставшая и убитая горем, чтобы сегодня играть в игры, я решила сказать правду:

– Конечно, я думала о ваших отношениях с ведьмой. Она не раз намекала на очень близкую связь в прошлом, и, насколько я знаю, это могло быть совсем недавно, хоть в прошлом месяце. Я уверена, что никто из других альф – за исключением тебя – не был ни с кем другим с тех пор, как я появилась в ваших жизнях. И только это для меня сейчас имеет значение. Я тоже не девственница… – Это заявление вызвало целую бурю рычания, и я с удивлением услышала рокот и от Финли. – Но они были до вас, и все они – люди. Они для меня абсолютно ничего не значили. Важно то, что происходит сейчас, и как мы относимся друг к другу.

Я посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя на себе и обжигающие взгляды двух других.

– Имена, – отчеканил Хантер. – Как их зовут?

Только не смеяться. Только не смеяться.

– Вы не можете убивать людей за то, что они ко мне прикасались, – сказала я ему, все еще не отводя взгляда от Финли. – Оно того не стоит.

– Мы можем убить кого захотим, – прорычал Слэйд, и, черт возьми, таким рокочущим его голос не был уже давно. – Я их найду.

Дело было дрянь, но я зашла слишком далеко, чтобы теперь отступать.

– Как насчет того, чтобы вы двое сосредоточились на построении отношений со мной и забыли о прошлом? С ним покончено. Нам не вернуться назад. Будущее – вот что самое важное.

Лоб у меня начал потеть, пока я продолжала играть в гляделки с Финли. Если он скоро не сдастся, я, наверное, взорвусь. К сожалению, он, казалось, был вполне доволен тем, что просто заглядывает мне в душу.

Хантер и Слэйд еще несколько секунд ворчали, и когда я боковым зрением заметила, как Слэйд достает телефон, я очень понадеялась, что бедных людей, которые случайно попали в мою жизнь, будет трудно отследить.

– Я не имею права волноваться о вашем прошлом, – наконец сказала я, надеясь подтолкнуть Финли к ответу. – Оно есть у всех, и, честно говоря, мое – это полный бардак. Что бы меня ранило и заставило бы потерять веру, так это если бы вы завели отношения сейчас. Пока я здесь, в вашей жизни.

Как в ту ночь, когда ты пришел домой, пахнущий отвратительно и цветочно. Или в тот раз, когда ты намекнул, что все еще свободен.

– Это было бы неуважительно, когда я изо всех сил стараюсь даже не прикасаться к другому мужчине-оборотню, – я искоса взглянула на Хантера, больше не в силах выдерживать взгляд Финли. – Или к тостеру.

Губы самодовольного альфы дрогнули, хотя остальное выражение его лица оставалось жестким и раздраженным. Все мое тело вздохнуло с облегчением, когда он протянул руку через консоль и обхватил мое бедро, коротко сжав его. Мои слова до него дошли, и он уже не был таким кровожадным.

Не в силах удержаться, я взглянула на Финли и увидела, что он низко опустил голову, крепко сжав руки перед собой. Кому-то нужно было обнять этого медведя, потому что я буквально никогда не встречала никого, кто нуждался бы в этом больше. А еще – в ударе по лицу.

– С тех пор как ты появилась, никого другого не было, – внезапно сказал он, до чертиков меня напугав. – Я намекнул, что кто-то был, чтобы сделать тебе больно, но мой медведь предан тебе, хотя мы оба знаем, что ты планируешь нас бросить. Кажется… эгоистичным… ожидать уважения, когда ты не собираешься отвечать взаимностью и покинешь нас.

Его слова не должны были приносить столько радости, сколько принесли, и я сделала вид, что это не из-за его признания в том, что он был верен нашей связи.

– Я обещаю, что не брошу вас всех просто так, – сказала я, и это было лучшее, что я могла предложить. – Если мне нужно будет уйти, ради своей или вашей безопасности, я вам об этом скажу. Я не исчезну, как вор в ночи. Я не проявлю к вам такого неуважения, потому что вы все заслуживаете большего. Я начала понимать, что мои первоначальные действия были необдуманными и жестокими, и я не буду… – у меня перехватило дыхание, и потребовалось несколько секунд, чтобы снова его поймать. – Я благодарна, что нашла вас. Вы заставляете меня желать другого будущего.

Хантер поднял свою руку и схватил мою, переплетая наши пальцы.

– К черту то будущее, которое ты считаешь своим, – прорычал он. – Судьба нами не управляет. Мы сами управляем собой и своим будущим.

Слэйд наклонился вперед, чтобы добавить:

– И ты никуда не уйдешь, Снежок.

Ох, богиня. Это что, сам дракон заявил на меня права? Или его просто раздражало, что одна из его вещей может решить уйти до того, как он будет готов с ней наиграться? Со Слэйдом Риверсоном никогда нельзя было знать наверняка.

Энергия Финли стала спокойнее, когда он откинулся на спинку сиденья и до конца поездки смотрел в окно. Хантер так и не отпустил мою руку, даже когда вел машину на безумной скорости, петляя по городу в сторону леса.

Когда он припарковался, я не успела даже дотронуться до ручки, как рядом оказался Слэйд, который распахнул дверь, впуская холодный воздух. С ветерком донесся запах снега, хотя он еще не выпал. Шел уже ноябрь, и я ожидала, что зимние стайные пробежки начнутся скорее раньше, чем позже.

Машина Уоррика заскользила на место рядом с Bentley, и из нее выскочила подруга со своей пассией.

– Кора, ты должна дождаться, пока я открою тебе дверь, – фыркнул Уоррик, но Кора лишь отмахнулась смехом.

– Прости, милый. Я просто так рада, что Эмми снова здесь, чтобы побегать с нами. Я не выходила на пробежку с нашего последнего раза. Моя волчица буквально делает сальто внутри меня.

Моя тоже активизировалась: кружилась, вертелась и царапала меня изнутри, чтобы вырваться на свободу. Слэйд скрестил голые руки на груди, казалось, его совершенно не трогал ледяной ветер, пронизывающий воздух.

– Ты планируешь обращаться? – спросила я, пытаясь представить себе логистику участия дракона в стайной пробежке. Особенно как он будет протискиваться через густо заросшие участки лесных троп. Может, он просто все сносил на своем пути, облегчая задачу для всех нас…

Зелень его глаз казалась здесь светлее, и я удивилась его легкой улыбке.

– В этой форме я не отстану.

Еще бы он отстал.

Кора и Уоррик разделись там же, где и стояли, причем Уоррик своей массивной фигурой прикрыл ее от других альф. Оборотней, может, и не смущает нагота, но альфы – собственники по отношению к своим парам, несмотря ни на какие обстоятельства. Когда я начала стягивать свитер через голову и прохладный воздух коснулся моей разгоряченной груди, меня окружила моя стая. Они повернулись ко мне спиной, чтобы дать уединиться, образовав вокруг меня круг. Хантер даже коснулся плечом Слэйда, загораживая меня от посторонних глаз. Никто из них не проронил ни слова, они двигались синхронно, словно у них была одна мысль на всех.

Мои руки дрожали не только от холода, пока я сбрасывала одежду. Морозный воздух кусался, пока я не обратилась в зверя.

На секунду я забеспокоилась, что из-за присутствия альф мне будет трудно так быстро обратиться, но моя волчица рвалась в бой. Она грациозно вышагнула из центра их круга, и они повернулись, сосредоточив на ней все свое внимание.

Моя волчица не могла сравниться размерами с альфами, но для самки я все равно была крупной. Слэйд протянул руку и провел ладонью по моей морде, обхватив массивной пятерней затылок.

Я моргнула, глядя на него снизу вверх, и пожалела, что не могу говорить и спросить, какого черта он творит. Альфа, который не переносил прикосновений, запускал пальцы в мою шерсть.

– Снежок, – пробормотал он, склонив голову в своей хищной манере. – Белая, как снег.

Финли прервал этот момент, презрительно фыркнув и отойдя в сторону, а Слэйд отпустил меня так, словно и не прикасался вовсе.

ГЛАВА 19

ЭММИ

Финли был гигантом во многих смыслах: гигантской занозой в заднице, гигантским лакомым лесорубом и гигантским, ужасающим медведем.

Он возвышался над моей волчьей формой, казалось, на целые мили. Его мех был густого, насыщенно-коричневого цвета с вкраплениями того же золотистого оттенка, что и в его человеческих волосах. Он ничем не походил на милого пушистого мишку. Он выглядел именно так, как я представляла себе безумного монстра-убийцу, жаждущего крови.

Неужели ему обязательно было быть двухметрового роста и походить на ночное чудище? Одного из двух было бы более чем достаточно, но эти альфы, как всегда, должны были быть лучшими во всем.

Кора извивалась своим маленьким тельцем, и шелковистые пряди ее шерсти грациозно разлетались, пока она носилась кругами, выпуская пар. Уоррик оставался рядом, обнажив клыки и внимательно следя за окружением.

Я всегда считала, что у Уоррика самый устрашающий и свирепый волчий облик, пока не появился зверь Хантера. Я видела черного волка Хантера издалека, но ничто не могло подготовить меня к тому, как он будет красться ко мне в тускло освещенном лесу. Мне пришлось отступить на много шагов, чтобы оценить его огромные размеры… и он был таким же пугающе ужасающим, как и Финли.

Нет. Ужасающим в большей степени.

Срань господня. Он был огромен со всех сторон, под его короткой черной шерстью виднелись мощные мускулы, и когда он впился в меня своими темными, как грех, глазами, мне захотелось бежать. Бежать так, как никогда прежде.

От этого альфы с говорящим именем всегда исходила аура охотника и жертвы, и никогда она не была так сильна, как сегодня, когда мы оба стояли в волчьем обличье. Это была природа в ее самой первобытной форме, и не было никаких сомнений, кому мы подчиняемся.

Затем подошел Слэйд, и снова, даже в своем человеческом обличье, он властвовал над зверями. Как эти альфы могли быть моей стаей? В это было почти невозможно поверить, и все же я чувствовала связь с ними глубоко в душе. Особенно в волчьей форме, когда я провела носом по ботинку Слэйда, вдыхая его восхитительный запах. Мой зверь всегда был осторожен с драконом, но теперь, проведя с ним время, уже не так сильно.

Когда Слэйд присел, он встретился взглядом с моей волчицей.

– Готова бежать, Снежок?

У меня вырвался тихий радостный визг, а хвост закрутился, как чертов ветряк, – круг за кругом. Волки вокруг меня завыли, а Финли открыл свою огромную пасть, демонстрируя длинные и смертоносные клыки, и взревел на весь мир.

Животные давно покинули наши окрестности, так что он никого не распугал, кроме пары других оборотней, которые ошарашенно обернулись и бросились бежать в противоположную от нашей группы сторону.

Уоррик и Кора сорвались с места первыми, игриво покусывая друг друга. Или, по крайней мере, одна из них – Уоррик в начале пробежки обычно был довольно серьезен. Он расслаблялся, когда первоначальные потребности его волка были удовлетворены.

Хантер толкнул меня, понуждая двигаться, и я прыгнула в лес, наслаждаясь тем, как растягиваются мои ноги и мышцы. Хантер оставался рядом, чуть впереди, за всем приглядывая. Финли следовал за нами, его фигура была на удивление тихой и проворной, несмотря на всю его громоздкость. Слэйд выглядел так, будто совершал неспешную прогулку, но каким-то образом умудрялся держаться с другой стороны от меня.

Альфы умело вели нас, оставаясь вокруг меня в защитном кольце.

Сначала это меня раздражало – моя звериная сущность боролась с теснотой их строя, – пока я не поняла, что именно так и ощущается бег с оберегающей тебя стаей. Ни у меня, ни у моей волчицы не было опыта жизни в стае, но в конце концов мы нашли свой ритм. Отбросив все человеческие мысли и тревоги, я неслась так быстро, как только могла, по проторенным тропам, повсюду ощущая запах природы и других оборотней.

Ароматы мокко, ванили, вишни и поджаренного зефира успокаивали, смешиваясь с моими – шоколадом и медом. Единственной нависшей тенью было отсутствие наших корицы и карамели.

При мысли о Келлане моя волчица закинула голову и скорбно завыла в морозный воздух. Ему бы понравилась эта пробежка со всей нашей стаей. Наша первая настоящая пробежка, а его здесь не было.

От этой мысли моя радость угасла, и я сбавила темп.

– Келлан хотел бы, чтобы ты наслаждалась моментом, – произнес Слэйд в тишине утра. – Оплакивать его до того, как он умер, никому не поможет. Продолжай жить за него, Снежок. Дай ему то, что ему нужно, пока он борется за жизнь.

Рычание вырвалось из моей груди, когда я развернулась, но тут же оказалась пригвожденной парой глубоких зеленых глаз.

– Я знаю, Эммелин, – рявкнул он в ответ. – Я понимаю это чувство беспомощности и отчаяния, что разрывает тебя на части. Но оно не спасет нашу пару, так что ты должна быть выше этого.

Черт. Ненавижу, когда он не дает мне просто утонуть в своих чувствах, какими бы иррациональными и мучительными они ни были. Будь у меня возможность, я бы рискнула и показала ему средний палец. Я была почти уверена, что он не убьет меня за такой простой жест. Почти уверена.

Рык и властный лай Хантера вернули нас всех в строй, и мы оказались на участке леса у ручья, похожем на то место, где я впервые встретила Келлана. Это было приятное воспоминание, и я укуталась в него, стараясь не зацикливаться на отсутствующем альфе. Хотел бы он, чтобы я радовалась пробежке без него, или нет… я просто не могла. Казалось, будто не хватало какой-то важной части меня, словно конечности или четвертинки сердца.

Кора и Уоррик, которые в какой-то момент свернули с основной тропы, вырвались на поляну, и я не удивилась, когда Уоррик игриво толкнул свою пару. Он повалил ее на спину и прижался мордой к ее горлу.

Хантер проделал то же самое со мной: его массивная голова твердо уперлась мне в бок, пока я не упала, а затем он провел языком по линии моей челюсти. Его шершавый язык был приятен, и я беззаботно взвизгнула, пытаясь сбить его с ног в ответ. С его непробиваемостью, у меня не было ни единого шанса.

Он даже не шелохнулся, когда я на полной скорости врезалась в его бок, лишь ушибив себя и свое эго.

Клянусь, он слегка рассмеялся: его губы приподнялись, а в груди заклокотало.

Уоррик и Кора направились к ручью, и я наблюдала за ними, радуясь тому, как ярко сияет их связь. До такой степени, что я почти уловила нечто похожее на осязаемые нити между ними, пока они лакали воду и плескались на мелководье.

Мои наблюдения прервал Слэйд, грациозно опустившийся на землю. Он вытянул длинные ноги и откинулся на ствол ближайшего дерева в тени. Как и было обещано, он без малейших проблем поспевал за нами, а на некоторых густых участках тропы ветви, казалось, сами расступались перед ним. Если бы я не знала его лучше, то сказала бы, что Слэйд повелевает природой, и та ему подчиняется.

Когда Хантер наконец позволил мне встать на лапы, я направилась к ручью, чтобы найти Финли. В своем медвежьем обличье он сидел прямо посреди потока. Его огромные лапы погружались в течение, и, несмотря на весь свой устрашающий вид гризли, он выглядел мило, когда шлепал по воде, словно пытаясь поймать…

Он пронзил темно-розовую рыбину своими восьми дюймовыми когтями, поднес ко рту и тут же оторвал ей голову. Что ж… вот такой способ рыбалки.

Моя волчица хотела пить, поэтому мы спустились ниже по течению и стали лакать ледяную воду, наслаждаясь свежим вкусом ручья. Хантер оставался поблизости, вечно бдительный: он осматривал поляну, вдыхал запахи воздуха и в целом следил за окрестностями.

Это напомнило мне историю, которую рассказала Офелия Локер, женщина, с которой я работала в Вегасе два года назад. Она говорила, что, когда выходила куда-нибудь вечером с мужем, всегда отключала мозг. Тогда я не совсем понимала, что она имела в виду, но она объяснила: когда она была одна, то всегда внимательно следила за окружением, просчитывала риски на каждом шагу и держала в руке ключи или перцовый баллончик, чтобы использовать их как оружие.

У обычных женщин нет такой роскоши – просто безбоязненно прогуливаться по ночам. Но когда рядом был ее большой, крепкий, татуированный муж, он становился защитником, а она могла просто… быть.

В то время я мысленно посмеялась над идеей когда-либо довериться оборотню-мужчине настолько, чтобы отключить собственные защитные инстинкты. Но с Хантером и этой стаей… дело не в том, что я перестала следить за своей безопасностью, а в том, что я разделила эту ответственность, и это позволило мне наслаждаться пробежкой без страха.

Впервые в жизни за моей спиной была стая, и, учитывая, как яростно я боролась с этой судьбой и как сильно ошибалась, я начала задаваться вопросом: может, я заблуждалась не только в этом?

Могли ли эти альфы однажды действительно обернуться против меня и стать угрозой?

Они были совсем не похожи на стаю Роджерс, а значит… возможно… они могли справиться с властью.

Эта мысль была пугающей и соблазнительной.

Напившись вдоволь, сытая и расслабленная, я вернулась к Слэйду. Моя волчица понимала, что его нельзя трогать, и легла, оставив несколько дюймов между его ногами и нашим телом. Хантер устроился с другой стороны, и его пространство не волновало – он прижался ко мне, и жар его энергии согревал на прохладном воздухе.

Даже на расстоянии от Слэйда исходило не меньше тепла. Я расслабилась, меня клонило в сон, и я положила голову на лапы, погружаясь в дремоту. В полусне что-то твердое, но нежное коснулось моего затылка, и моя волчица внутри затрепетала от прикосновения Слэйда. Давление на голову успокаивало, усмиряя моего зверя.

Запах Финли приблизился, и, хотя он не дотронулся до меня, его присутствие помогло мне уснуть. Уснуть, чтобы забыть боль, тревогу и страхи за Келлана.

Уснуть, чтобы забыть о беспокойстве, что мое присутствие в жизни этих альф приведет кого-то из них к гибели.

Финли винил меня в случившемся с Келланом, и в глубине души я была с ним согласна. Я прятала эту боль и гнев вместе с воспоминаниями о том, как нашла свою мать, висящую на улице, словно пустая оболочка.

Она никогда не была хорошей матерью, и я не уверена, что она заслуживала иного конца, но нас продолжала преследовать одна и та же судьба. Хотя моя уже казалась другой рядом с этой стаей альф, которые дарили мне мгновения покоя и защиты.

Ее стая никогда не давала ей этого. Ни разу, несмотря на ее зависимость от них. Она всегда жертвовала всем, а они только брали и брали.

Они были настоящими ублюдками, и когда они стояли и смеялись, пока я пыталась снять ее тело, я поняла, что должна бежать.

От них и от всех альф, которых я считала такими же.

Какое-то время мне это удавалось, пока судьба не выбрала для меня другой путь.

Значит ли это, что моя судьба не будет такой же, как у моей матери?

Будет ли у меня другой финал?