Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 28

КЕЛЛАН

Красотка: Привет, Золотой Мальчик. Я лежу рядом с тобой и хотела бы, чтобы ты проснулся, и мы могли поболтать. Мне бы сейчас очень не помешала доза твоего позитива и юмора. Это чертовски хреново. Не могу поверить, что ты заслонил меня от этой магии. Если ты когда-нибудь сделаешь это снова…

Моя левая рука сжалась, словно пытаясь притянуть ее ближе, но она и так уже лежала у меня на груди. Настолько близко, насколько это было физически возможно, чтобы все не стало неловким и странным… хотя… Соблазнительно.

Моя милая, идеальная пара. Я, черт возьми, встану между ней и чем угодно. Она никогда не сможет помешать мне делать это снова и снова.

Красотка: Ладно, может, угрожать тебе, когда ты, возможно, умираешь, не совсем уместно, но просто знай, я на тебя очень зла. Мы в ссоре, ясно? И сейчас я выигрываю, а ты проигрываешь, так что тебе нужно немедленно проснуться. Прямо сейчас. Пожалуйста…

Мое сердце тяжело забилось в груди, боль была такой острой, что я бы потер грудину, если бы обе руки не были заняты двумя самыми важными вещами в мире. Эмми и ее мыслями.

Красотка: Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом, потому что мне нужно отвлечься от происходящего. Прости за мотоцикл… моя бедная, прекрасная малышка. Полагаю, его разнесло вдребезги, когда по нам пальнули, а у меня даже не было шанса сказать тебе, как много для меня значил этот подарок. И шлем с курткой тоже. Богиня, это больше, чем кто-либо когда-либо для меня делал, мой милый, прекрасный оборотень, и я хочу, чтобы ты знал – это сломало меня. В самом лучшем смысле.

Я уже разослал несколько сообщений, чтобы ей заменили мотоцикл, и на этот раз я сам его ей подарю. Мне нужно было впитывать ее эмоции лично, а не через записи с камер наблюдения, которыми Слэйд неохотно поделился со мной позже. Жадный хренов дракон.

Снова сосредоточившись на телефоне, я смаковал эти сообщения, сохраняя их в другой, личный чат. Эти крошечные отрывки были проблесками моей Эмми, а она обычно никогда не была такой откровенной. Я видел маленькие трещинки в ее душе, из которых сочились эмоции.

Тот факт, что я чуть не умер и пропустил это, был неприемлем.

Повернув к ней лицо, я вдохнул ее аромат, позволяя своему волку успокоиться. Он был готов вырваться из моей кожи и штурмовать Силвер-Сити, пока мы не выследим ублюдков, которые чуть не отняли меня у моей пары. Я понимал, почему стая ничего не предпринимала, пока я был без сознания и на пороге смерти, но теперь нас ничто не остановит.

Я прижался губами к ее лбу, затем к переносице и, спускаясь ниже по ее идеальному, милому носику, обвел каждую веснушку. Я уже выучил их наизусть, и, когда я отстранился, мне было больно видеть ее обычно румяную, загорелую кожу такой бледной. Даже во сне на ее лице проступала усталость, и мне хотелось стереть все, через что я заставил ее пройти.

Или даже вернуться еще дальше в прошлое и начать с ее матери.

К сожалению, обращать время вспять было не в моих талантах, но я мог сделать так, чтобы остаток ее дней был наполнен такой любовью и счастьем, что это заглушило бы ее прошлое, пока она совсем не перестанет его слышать. Неважно, чего это будет стоить и кого мне придется уничтожить на своем пути.

Снова прижав ее к груди, я вернулся к телефону.

Красотка: У ведьмы плохие новости, малыш. Но я знаю, что ты достаточно силен, чтобы бороться. Чтобы остаться здесь, со мной. И дело не только во мне. Финли сам не свой, а наши два невозмутимых альфы хоть и поддерживают свою обычную ворчливость, но им тоже тяжело. Нам всем нужен ты и твое солнечное настроение. ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК. Не. Смей. Блядь. Нас. Бросать.

При виде ее следующего сообщения мое сердце пропустило несколько ударов, и я был почти уверен, что оно вот-вот выпрыгнет из груди, пока я читал дальше.

Красотка: Я много раз говорила тебе это, пока ты был без сознания, но я люблю тебя, Келлан Джексон. Думаю, я влюбилась в тебя в тот самый день, когда ты выслеживал меня в лесу, обратился в одного из самых горячих златовласых мужчин, которых я когда-либо видела, и чуть ли не вывалил передо мной свой член, будто это был обычный вторник. Кстати, член у тебя очень даже ничего. Как бы то ни было. Ты не умрешь, и в этом случае я удалю все эти сообщения, но я должна написать это. Я люблю тебя. Ты – одно из лучших, что случалось со мной. Конец.

Стеснение в груди захлестнуло меня, а жар в глазах мог соперничать с огнем магической битвы, в которой я только что сражался.

– Я тоже люблю тебя, красотка, – прошептал я, уронив телефон рядом с собой и обхватив ее обеими руками. – Я так сильно тебя люблю, что больно. Ты – вторая половина моей души, и теперь мне нужно, чтобы ты проснулась, и я смог тебе это сказать.

Мои эмоции превратились в бурлящий водоворот тепла, любви и отчаяния, и я не знал, как выпустить их наружу, не взвыв к небесам. Они почти вырвались на свободу, когда я почувствовал легчайшее движение в своих объятиях…

– Келлан. – Ее хриплый голос был едва слышен, но я его услышал. С трудом сдержав очень даже мужское рыдание, я был просто чертовски благодарен богине за то, что она очнулась.

– Детка, – выдохнул я, и радость пронзила мою грудь так, что казалось, будто мое сердце стало таким же истерзанным и кровоточащим, как ее душа в тех сообщениях. Я качал ее взад-вперед, прежде чем отстраниться, чтобы увидеть, как медленно открываются ее глаза. – Ты в порядке? – потребовал я ответа, оценивая ее жизненные показатели, которые были стабильны. – Нужно позвать целителей?

Она снова медленно моргнула, затем покачала головой, высунув язык, чтобы смочить губы. Мой взгляд замер на этом крошечном розовом кончике, и я едва не наклонился, чтобы попробовать ее на вкус. Сейчас было не время, но когда укус на моей шее запульсировал, напоминая о нашей новой связи, которую я ощущал всей своей волчьей душой, я не был уверен, как долго смогу сдерживаться.

От моей пары.

– Чувствую себя странно, но нормально, – пробормотала она, снова пытаясь смочить губы, и застонала. – Пить хочу.

На моем столе стояло несколько бутылок, до которых я мог дотянуться, только прихватив ее с собой. А отпускать ее я, черт возьми, точно не собирался. Открутив крышку, я сделал глоток, чтобы вода не расплескалась, а затем приподнял ее повыше. Она пила с закрытыми глазами, а когда напилась, я закрутил крышку и бросил бутылку на пол, позволяя Эмми снова обмякнуть в моих объятиях.

– Что случилось? – прошептала она, ее голос звучал немного яснее. – Мы соединились узами, или мне это приснилось?

Чистое блаженство впрыснуло адреналин в мое тело.

– Детка, мы абсолютно точно соединились, и ты спасла мне жизнь. Снова.

Она замолчала, ее глаза расширились, а милые бровки нахмурились.

– А когда я спасла тебе жизнь в первый раз?

Черт побери, до чего же она была очаровательна. Должен же быть способ заключить ее во флакон и всегда держать при себе. Я подсел. Я отказывался провести хотя бы один день без дозы Эммелин.

– Ты спасла меня, когда приехала в Голден-Кло. Мое существование было пустым, и я даже не осознавал, насколько оно было жалким, пока ты не наполнила его… ну, собой. Теплом, любовью и совершенством. Другой половиной моей души.

Ее широко раскрытые глаза впились в меня, их голубизна была темнее и мутнее обычного. Когда ее губы дрогнули, я покачал головой и обхватил ее лицо одной рукой.

– Ох, Крошка. Пожалуйста, не плачь. Твои слезы вызывают во мне две реакции: либо мне нужно забить кого-то до смерти, либо плакать вместе с тобой. И ни одна из них не привлекает, когда ты здесь, живая, в моих объятиях.

– Ты чуть не умер, – прохрипела она, и дрожь в ее голосе стала сильнее, а ресницы намокли от слез. – Ты чуть не оставил меня, сразу после того, как заставил полюбить теб…

Она оборвала себя на полуслове, глубоко вздохнув, а я рассмеялся, наклонился и поцеловал ее. Вкушая ее нежную сладость.

– Я прочитал твои сообщения, моя милая пара. Ты не успела их удалить, и за это я вечно благодарен. Тебе не нужно сдерживать свои чувства. Я тоже, черт возьми, люблю тебя. Больше всего на свете, больше этого мира, больше, чем я считал возможным. Ты никогда от меня не избавишься, детка. Ты должна это знать. Теперь мы единое целое, и я чувствую тебя глубоко в своей волчьей сути… в своей душе.

Жар ее слез просочился между нашими губами, и в поцелуе мы ощутили вкус ее соленой печали.

– Я люблю тебя, Золотой мальчик, – выдохнула она сдавленным голосом. – Я никогда раньше не говорила этого вслух тому, кто был в сознании, но я не могу ждать ни секунды дольше, чтобы сказать тебе. Пожалуйста, никогда больше не оставляй меня.

К черту мое сердце. Оно разлетелось на осколки в груди, и каждый кусочек светился от осознания того, что она меня любит.

– Им придется вырвать меня, – прошептал я в ответ. – Рассечь и оторвать меня от тебя.

Ее прерывистое дыхание выровнялось, когда она откинулась назад. И хотя слезы еще не высохли, она успокоилась. – Не могу поверить, что это происходит. – Она подняла руку и прижала ее к зажившей метке на плече. Мой волк взвыл при виде того, как она носит нашу метку, и вся та собственническая жилка, что была во мне раньше, усилилась в миллион раз. Даже в миллиард.

Черт. Такого числа просто не существовало.

– Моя, – пророкотал я низким голосом, в котором слышался мой зверь. – Моя милая пара.

Дыхание Эмми снова участилось, но уже совсем по-другому, а ее зрачки расширились.

– Да, – прошептала она. – Как и ты мой.

Это была правда. Полностью и бесповоротно.

На этот раз, когда наши губы встретились, в поцелуе было отчаяние. Я втянул ее язык в свой рот, желая большего. Когда она простонала мне в губы, мой член дернулся в боксерах, и я застонал в ответ. Понимая, что провалялся в этой кровати несколько дней и, без сомнения, был чертовски грязным, я подхватил ее хрупкое тельце на руки и поднял нас с матраса.

Мы не переставали целоваться, даже когда я вошел в ванную, с удовлетворением отметив, что силы полностью вернулись и от заклинания не осталось и следа слабости. Когда вода стала теплой, я стянул с нас одежду и шагнул под струи.

Эмми выгнулась мне навстречу, и я едва сдержался, когда мой член дернулся, пытаясь прижаться к теплу между ее бедер. Идеальная, прелестная киска Эмми была украшена ухоженной полоской темно-русых волос, ведущей прямо в рай… Блядь. Я чувствовал ее возбуждение, ощущал его запах на своем животе, но отказался брать ее в первый раз в душе.

Она заслуживала большего, чем перепихон на скорую руку. Она заслуживала, чтобы я часами поклонялся ей, как богине, которой она и была.

– Пожалуйста, Золотой, – взмолилась она, снова выгибаясь, оторвавшись от моих губ и запрокинув голову под струи воды. Переместив руку ей на спину, я поддерживал ее, пока она терлась своим центром о меня. – Ты нужен мне. Внутри. Сейчас же.

Блядь. Она же снова меня убьет, если не будет осторожнее. Хотя, какая, к черту, смерть.

Сдавленно рассмеявшись, я опустил голову и втянул в рот один из ее тугих розовых сосков, поглощенный ее восхитительным вкусом. Она была сладким шоколадом, и я был очарован. Эта сирена полностью подчинила меня себе, и я никогда не был счастливее.

– Я буду в тебе, детка. Часами. Можешь не сомневаться. Мне просто нужно привести себя в порядок, а потом мы сразу вернемся в постель.

Рычание, вырвавшееся из нее, заставило мой член еще сильнее забиться о ее мягкую кожу, а когда она стала требовательной и нуждающейся, я пропал окончательно.

– Пожалуйста, Золотой. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Эта мольба… вот он, лучший момент в моей жизни.

– Терпение, мой волчонок. Ты же знаешь, я о тебе позабочусь.

Ее зрачки расширились, когда она замедлила свои движения, и с губ сорвался тихий вздох.

– Меня вообще-то стошнило раньше, так что, может, и правда не помешает почистить зубы.

Я не заметил никакой рвоты; все мое внимание всегда было сосредоточено на Эмми. Наверное, Флоренс уже все убрала.

– Почему тебя стошнило? – я вгляделся в ее осунувшиеся черты, с радостью отметив, что на щеки уже возвращается румянец.

– Из-за тебя, – прошептала она, прекратив двигаться. Она просто изучала мое лицо, словно боялась больше никогда его не увидеть. – Ты умирал.

Ее губы опять задрожали, и я быстро успокоил ее: – Я жив, со мной все в порядке, и я никуда не ухожу. – Крепко обнимая ее, я вышел из душа и взял свою электрическую щетку и новую насадку – на случай, если она захочет поменять.

– Слава богине, – прошептала она, принимая щетку. Я сам не понял, почему испытал такое удовлетворение, когда она не стала менять насадку, но испытал. Она принадлежала мне целиком, и уж микробы, что мы могли разделить через зубную щетку, были сущей мелочью.

Мое собственное мытье заняло чуть больше времени, чем обычно, потому что я не хотел выпускать ее из рук. Когда мы оба были чистыми, я вытащил нас из ванной, вытер и отвел в спальню. Я почти не сомневался, что Флоренс, наша настоящая спасительница, уже успела сменить постель. Так и оказалось: свежие простыни, задвинутые шторы, закрытая дверь и никакого следа от рвоты.

Идеальная обстановка, чтобы любить свою пару.

– Детка, – сказал я, усаживая ее в центр кровати и нависая над ней на руках и коленях. Меня отвлек вид ее длинных обнаженных ног, раскинутых подо мной, и влажных прядей клубничных волос, ярко выделяющихся на белых простынях.

Озорная улыбка осветила ее лицо, и я с облегчением заметил, что ледяная синь ее глаз вернулась.

– Да, Золотой? Хотя мне нравится, когда ты смотришь на меня, как голодный оборотень.

Черт возьми, слово «голодный» даже близко не передавало ту жажду, что я испытывал к ней.

– Крошка… – прошептал я, прижимаясь губами к ее плечу, потом к шее. – Я умираю от голода. Съем тебя, как на шведском столе, где у меня безлимит.

Ее зрачки расширились, когда она потянулась ко мне. Ее пальцы скользнули по следу от укуса, который она оставила на моей шее, а губы приоткрылись в тяжелом дыхании.

– Хороший мальчик.

Мой член дернулся так сильно, что мне пришлось опустить руку и сжать его, чтобы он не выпрыгнул из кожи вон. Желание, потребность и радость слились внутри меня в отчаянный вихрь.

– Продолжай в том же духе, красотка, и я покрою тебя спермой еще до того, как войду в тебя.

Эмми кивнула, ее зрачки расширились, а полные губы приоткрылись в судорожном вздохе.

– Да. Я хочу, чтобы ты пометил и присвоил меня всеми возможными способами, Келлан. Ты ведь сделаешь это для меня? Мой идеальный, хороший мальчик.

Богиня. Блядь! Из моего члена повсюду текла предэякуляционная смазка. Я никогда в жизни не был так возбужден. Это была боль, которая одновременно и мучила, и доставляла удовольствие.

Проведя языком по ее нежной коже, я втянул ее правый сосок глубоко в рот, легонько покусывая кончик, в то время как мой язык омывал столько ее кожи, сколько мог достать. Эмми издала какой-то гортанный крик, вплетая пальцы в мои волосы и сжимая их почти до боли. Я хотел большего.

Я целовал ее пышную грудь, пробуя на вкус каждую веснушку на своем пути, и уделил левому соску не меньше внимания. Эмми извивалась подо мной, в ее тихих стонах ясно слышалось отчаяние, и когда я двинулся ниже по ее животу, находя все больше сладких веснушек, я наконец оказался между ее бедер. Самая идеальная киска, распахнутая для моего пиршества.

Я вдохнул аромат ее возбуждения, и из самой глубины моей груди вырвался стон. Эта потребность была животной. Отчаянной и неистовой.

Я провел носом по ее половым губам, а затем высунул язык, чтобы попробовать ее на вкус. Зверь внутри меня взревел. Я зарычал громче, чем когда-либо в жизни, зарываясь лицом в ее лоно и пожирая свою сладкую омегу.

– Келлан, о, черт! – она выгнула спину, когда я с силой всосал ее клитор. Я весь был в ее соке, когда она брызнула, застав нас обоих врасплох. Лучший, блядь, сюрприз. У меня что, день рождения? Рождество? Или мое желание только что исполнилось? Потому что это был мой счастливый день.

Не желая упускать ни капли этого великолепия, я задвигался быстрее, проводя языком по ее промежности и клитору. Когда мои руки сжали ее бедра, я насладился глубокой дрожью в ее мышцах.

Решив довести ее до оргазма снова, я переместил правую руку и ввел в нее два пальца, загибая их к точке G. Я содрогнулся, когда ее стенки сжались вокруг меня.

– Так узко, детка. Не могу дождаться, когда почувствую тебя на своем члене. Мне нужно завладеть каждой частичкой твоего тела.

– Д-да, – пробормотала она, приоткрыв рот. Она сжала свои груди, словно держась за жизнь.

Предэякулят так обильно сочился из моего члена, что я практически лежал в мокром пятне, таком же большом, как и то, что было под Эмми. Несмотря на все мои старания поглотить все ее соки, моя девочка оказалась из тех, кто брызгает, и я был, чертовски в восторге от этого.

Новая цель в жизни: следить, чтобы мы оба каждое утро оказывались в луже.

И каждую ночь.

И в обед.

Целый, блядь, день.

ГЛАВА 29

ЭММИ

Келлан Джексон был восхитительно порочен на язык. Хантер тоже любил им работать, но разница была в том, что Келлан не знал сдержанности. Хантер всегда оставался собранным и действовал обдуманно, и мне это нравилось, потому что, когда он все же терял контроль, это производило ошеломляющий эффект.

Мой золотой мальчик вылизывал меня с той же свирепой страстью, с какой брался за все в жизни: безрассудно и с полным безразличием к чужому мнению. Кроме моего. Он был целиком и полностью сосредоточен на том, чтобы доставить мне удовольствие, и его самоотдача была не похожа ни на что, что я когда-либо испытывала.

Келлан был живым воплощением хорошего мальчика и заслуживал самой высшей похвалы.

Я кончила уже дважды, а он заводил меня на третий. Напряжение нарастало от основания позвоночника, пока не прорвалось сквозь меня волной. Келлан зарычал и еще сильнее прижался ко мне лицом, слизывая мой оргазм, словно тающее мороженое, которому он не позволял упасть на землю. Он меня доконает. Но какая это была бы смерть.

– Альфа, – взмолилась я, когда первобытный инстинкт взял верх и я потеряла над собой контроль.

Где-то на задворках сознания крошечная часть меня паниковала из-за того, что мы создали связь. Отголоски его эмоций смешивались с моей энергией в самых ее глубинах. Истинное слияние сущностей оборотней.

Так что, да. Связь была полной. Я сама сделала то, что клялась никогда не совершать, но даже в панике не испытывала сожалений. Если альтернативой связи была смерть Келлана, то… я бы связывалась с ним хоть каждый день. А с остальным мы разберемся позже.

Келлан поднял лицо. Его губы блестели, и он улыбнулся во весь рот.

– Я, вообще-то, не уверен, что не умер, Крошка. Можешь подтвердить, что это не рай?

У меня так перехватило горло, что я едва смогла ответить.

– Слишком рано шутить об этом, Золотой. Слишком рано.

Я не знала, смогу ли когда-нибудь избавиться от воспоминания о том, как жизнь покидала его, пока огонь и магия терзали его тело.

Его кривая ухмылка напомнила мне обо всем хорошем, что есть в этом мире. Он прополз по мне вверх и прижался своими губами к моим. Я почувствовала на его губах и бороде свой вкус. Обычно он не носил щетину, но в душе бриться не стал, и мне нравился этот его хулиганский вид.

Когда он устроил свое большое тело между моих бедер, от ощущения его веса, вжимающего меня в кровать, у меня закружилась голова. Он был крупным и мускулистым с головы до ног.

– Позволь заранее извиниться за этот первый раз, – прошептал он мне в губы. – Я просто слишком отчаялся, чтобы ждать.

Прежде чем я успела ответить, он приподнялся, и как только головка его члена растянула мой вход, он резко толкнулся, и я вскрикнула. Ему потребовалось еще несколько толчков, чтобы войти на всю длину, и я была почти уверена, что он такой же огромный, как Хантер, а тот был просто монстром.

Когда наши взгляды встретились, его глаза горели ярким фиолетовым цветом, а укус на моей шее запульсировал, посылая еще один разряд чистого удовольствия прямо в центр моего естества. Неужели я чувствовала его возбуждение так же, как и свое?

– Блядь, – выдохнула я, не в силах оставаться неподвижной и подавая бедра выше. – Ты такой потрясающий.

Келлан низко зарычал.

– Я сейчас взорвусь, как подросток, детка. Не суди меня за это, потому что я смогу все наверстать.

– Я не осуждаю… – выкрикнула я, когда он снова толкнулся, с такой силой, что меня едва не подбросило на кровати. Сильные руки Келлана поймали меня, он обхватил ими мою голову, притягивая нас ближе. Он целовал мою шею, безжалостно вбиваясь в меня.

Несмотря на три уже пережитых оргазма, во мне стремительно нарастал новый, на этот раз более глубокий и сильный.

– О, богиня, – пробормотала я, находясь в полубреду. – Я не могу… это слишком… так чертовски хорошо.

Келлан низко зарычал и поднял голову, чтобы впиться в меня взглядом такой силы, что мое сердце, казалось, вот-вот взорвется.

– Смотри на меня, когда кончаешь, детка, – приказал он, и я подчинилась, встретившись с его пылающим взглядом.

– Я люблю тебя, – прошептал он, его движения стали медленнее, но не менее мощными. – Я обожаю тебя. Я лелею, ценю и дорожу тобой. Я заявляю свои права на тебя навсегда.

Я закричала в оргазме, сила которого вырвала меня из ткани реальности. Голова закружилась, а легкие сдавило от нехватки воздуха.

Келлан выкрикнул мое имя, и мое наслаждение усилилось, когда его член набух и он кончил. Запах карамели и корицы стал сильнее, чем когда-либо, смешиваясь с шоколадом и медом, пока мы не превратились в единый комок сладости.

И как раз когда я подумала, что он закончил, он вышел из меня и резко качнул свой член, выпуская последние струйки спермы на мою киску и живот, помечая меня еще одним способом.

– Черт, какой же ты хороший мальчик, – произнесла я, тяжело дыша. – Всегда держишь свое обещание.

Его рука замерла, а мощная грудь тяжело вздымалась, пока он смотрел на меня сверху вниз. Он так и оставался, сжимая в руке твердый член и разглядывая меня, словно я была сказкой, ожившей прямо у него на глазах. Его ноздри раздулись, когда он подался вперед из своего положения на коленях, наклонился и провел членом по моему животу, сквозь устроенный им беспорядок.

– Ты бы уже бежала, если бы знала, что я хочу с тобой сделать, красотка, – пробормотал он, и я поняла, что он выводит на мне свое имя собственной спермой.

Черт, я обожала этого альфу.

– Моя, – прорычал он, и это напомнило мне о татуировках Хантера. Эти альфы и их манера заявлять права были бонусом этой стаи, которого я не ожидала. Это было чистое совершенство.

– Твоя, – задыхаясь, подтвердила я.

Он снова сместил вес назад, и когда я потянулась к нему, не готовая расставаться, он подхватил меня ладонями под задницу и поднял с кровати. Он был настолько силен, что мне не нужно было ничего делать, кроме как позволить ему обращаться со мной, и, черт побери, он знал, как обращаться со своей парой.

Увлекая меня за собой, он сел, и я оказалась у него на коленях, а его сперма стала липким, восхитительным беспорядком между нами. Он толкнулся в меня, и я ответила, слегка двинув бедрами, пока не смогла насадиться на всю его длину. Волна удовольствия мгновенно прокатилась по моим и без того чувствительным стенкам, и когда я уселась, а он вошел так глубоко, что казалось, будто мои внутренности немного сместились, я судорожно глотнула воздуха, чтобы отдышаться. Рядом с этими альфами я задыхалась чаще, чем это, вероятно, было нормально, но кто бы мог меня винить.

– Не уверена, что безопасно иметь такой большой член так глубоко внутри, – сказала я со сдавленным смешком. – Но, вау, это слишком весело, чтобы не рискнуть.

Томное возбуждение в его взгляде уступило место веселью, когда он, запрокинув голову, рассмеялся, и я затряслась, словно марионетка, привязанная к… ну, скажем так, к неожиданной части тела.

– Готова повеселиться еще? – наконец произнес он с озорным блеском в глазах и лукавой ухмылкой.

– Да, – ответила я, уверенная, что никогда в жизни не была так готова к чему-либо, как к этому.

Он положил ладони мне на бедра, и мы начали двигаться вместе в медленном ритме. Он не входил и не выходил полностью, как раньше. Мы оставались неразрывно соединены, он был во мне до самого основания, пока мы покачивались в унисон. С каждым вращением моего тела мой клитор стимулировался, и Келлан помогал этому, просунув руку между нами и лаская меня.

Потеряв всякую грацию, я стала вращать бедрами все быстрее, стремясь к разрядке.

– Вот так, детка, – восхитительно хриплый рык Келлана пронесся по моему позвоночнику, оставляя за собой мурашки. – Используй меня. Доведи себя до оргазма. Трахай меня так сильно, как только можешь. Я не сломаюсь.

У него была своя манера хвалить и приказывать, и от этого все внизу моего живота сжалось, и я вскрикнула. Он грубо толкнулся вверх, и на этот раз мы кончили вместе. Наши вздохи смешивались с поцелуями, всхлипами и словами нежности, пока мы оба не выдохлись и не обессилели.

Всего несколько часов назад мы с Келланом были на волосок от смерти: я – отдав свою энергию, а он – от магии. Это делало нынешний момент еще более пронзительным. Мы рухнули на кровать – удовлетворенные, соединенные, покрытые потом. И радостью. Той чистой радостью, о существовании которой я даже не подозревала.

И я ни о чем не жалела.

Как и было обещано, Келлан оказался почти ненасытен и брал меня во всех возможных позах. Мы начали с жесткого секса в позе по-собачьи: я держалась за изголовье кровати, а он вбивался в меня сзади с такой силой, что его не менее внушительные яйца шлепали меня по заднице, и казалось, будто меня одновременно и трахают, и шлепают. Затем он целый час пожирал меня и доводил до грани, пока я не взорвалась таким мощным оргазмом, что нам пришлось менять простыни.

К тому времени, как он наконец задремал, обняв меня, я уже сомневалась, что смогу когда-нибудь снова ходить. Интересно, можно ли получить обезвоживание от потери вагинальных жидкостей? Или его обильное извержение внутри меня как-то компенсировало это? Слава богине, мой фертильный период уже закончился, иначе я бы точно забеременела. Наверное, родила бы целый выводок, учитывая, как часто он любит трахаться.

Не то чтобы я жаловалась. Вовсе нет. Мой хороший мальчик точно знал, что делает.

После нескольких часов сна беспокойная энергия заставила меня выскользнуть из объятий Келлана и направиться в ванную. Моя кожа была липкой и засохшей после нескольких часов скрепления нашей предначертанной связи, и хотя это должно было вызывать отвращение, меня это не беспокоило. Мне нравилось чувствовать на себе запах Келлана, и если бы он не попал мне буквально на брови, я бы даже не пошла в душ.

Закончив, я вытерлась и накинула одну из его толстовок, затем поцеловала его в обе щеки и еще раз поблагодарила богиню за то, что она вернула его нам.

Келлан спал глубоко, его запах больше не был искажен магией, и я уже почти забралась обратно в кровать, как мой желудок громко заурчал, напомнив, что после нескольких часов обмена энергией и безумного секса нужно поесть.

Я пока не была уверена, вернется ли ко мне в полной мере та энергия, которой я поделилась, но и я, и моя волчица чувствовали себя хорошо, так что я решила, что она восстанавливается. Судя по опыту с мамой и годами в ее стае, одного раза было недостаточно, чтобы оставить необратимый след.

Теперь испытание заключалось в том, как Келлан распорядится этой силой и не развратит ли она его, заставив желать большего. Секс был бы идеальной возможностью спросить или попытаться обменяться энергией снова, но он даже не заикнулся об этом. Впрочем, я ожидала, что у остальных возникнут вопросы.

– Пара, – взвыла моя волчица, сильная и довольная. Она не то чтобы присутствовала во время секса, оставаясь где-то в глубинах моего подсознания, но была счастлива укреплению нашей связи. Связи, которую мы ощутили в укусе, что теперь останется с нами навсегда.

Спустившись на первый этаж, я как раз повернула к кухне, когда с противоположной стороны дома донеслись ругань и крик. Обеспокоенная, что это зов о помощи, я сменила направление и поспешила на шум. Когда раздался еще один грохот, я поняла, что звук доносится из гаража.

Хоть на мне и была лишь толстовка, без белья и обуви, я без колебаний бросилась вниз по лестнице. Внизу массивная дверь была закрыта, и, когда я толкнула ее, пришлось приложить немного больше усилий, чтобы открыть. Я не только поделилась своей сущностью, но и ужасно пренебрегала едой в последнее время, что для оборотней всегда плохо. Теперь, когда Келлан был в безопасности, я могла снова сосредоточиться на наращивании мышц.

Дверь наконец поддалась, и я шагнула в свою любимую часть дома. Еще один лязг раздался, когда я вошла в темное помещение, и, бросив быстрый – и грустный – взгляд на мотоциклы, я направилась в дальнюю часть гаража, где стояли старые машины и пикапы.

Гладкий каменный пол холодил ступни, пока я бесшумно шла вперед. Здесь поддерживался климат-контроль, чтобы защитить «малышек», но полы с подогревом отсутствовали. Проходя мимо TRX Финли, я задалась вопросом, дома ли он. Как и у остальных, у него было несколько машин, но я не удосужилась запомнить, какие именно его. Ладно, не совсем правда, но я знала не все.

Следующие лязг и ругательство прозвучали громче, и я замерла, услышав знакомую низкую хрипотцу.

Дерьмо. Я отступила на шаг, уже вдыхая слабый аромат ванили и вишни. Но было слишком поздно: Финли вышел из-за старого Chevy, его взгляд был наготове.

– С Келланом все в порядке? – спросил он, быстро окинув взглядом мои голые ноги, прежде чем снова посмотреть мне в лицо.

Я кивнула, чувствуя себя до глупого косноязычной рядом с этим медведем. Его реакция на мое присутствие была непредсказуемой, а я была не в настроении портить свое блаженство после секса колкими, злыми выпадами. За последние несколько дней я, может, и смягчилась к нему, наблюдая за его любовью к Келлану, но этого было недостаточно, чтобы стереть все, что случилось раньше.

– С ним все в порядке, – ответила я, с облегчением отметив, что мой голос звучит почти нормально. – Я просто услышала грохот и ругань и пришла проверить, не случилось ли у кого беды.

В его глазах, которые казались темнее обычного, промелькнули тени.

– А что, если бы это была другая стая, вломившаяся сюда, или какая-то угроза? Можно было подумать, ты уже усвоила, что не стоит бродить в одиночку, если только ты не пытаешься подставить под удар еще кого-то из нас, чтобы он тебя защищал. – Его взгляд стал еще суровее, но, как ни странно, в нем проскальзывало беспокойство.