Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 42

ЭММИ

Вдалеке раздался предостерегающий вой Хантера, и это заставило меня бежать еще быстрее. Мое тело было проворным, как у волка, и меньше, чем зверь Хантера, поэтому для побега я выбрала самую заросшую и труднопроходимую часть леса.

Он ясно дал понять, что в этой первобытной погоне у меня нет шансов продержаться дольше него, но я не собиралась сдаваться без боя.

По мере того как я неслась вглубь леса, вокруг становилось все темнее – плотный полог деревьев почти не пропускал дневной свет. Волчье зрение было достаточно острым, чтобы мы не попали в серьезную беду, и было одновременно и успокаивающе, и немного жутко слышать лишь собственное тяжелое дыхание да тихий стук лап по ледяной земле.

Те немногие кролики и лисы, которых я потревожила, давно разбежались, оставив меня в одиночестве… пока что. Хантер уже шел по моему следу, чуя мой запах, и хотя он казался еще далеко, меня не покидало зловещее ощущение, что за мной наблюдают.

Вокруг мягко падал снег, но большая его часть задерживалась листвой. Под густой шерстью я почти не чувствовала холода. Когда я выбежала на открытый участок леса, земля там превратилась в грязь от тающего льда и снежинок. Я вывалялась в этой жиже, пока мой белый мех не стал бурым, одним махом скрыв и свой уникальный окрас, и запах – еще одна часть моего плана, как продержаться вне его лап до рассвета.

Позади раздался треск, и неважно, был ли это Хантер или какое-то другое существо, – этот звук заставил меня двигаться дальше. Грязь на моей шкуре высохла и затвердела, и с каждым шагом страх в груди нарастал. Я не могла понять, почему мой зверь боится; шерсть на загривке встала дыбом, пока я мчалась вперед, вывалив язык, чтобы охладиться.

Сердце колотилось так сильно, что я больше ничего не слышала, кроме этого бешеного «бум-бум-бум» в ушах. Когда деревья поредели, вокруг сгустились тени, и я почувствовала себя беззащитной и уязвимой.

Повинуясь инстинкту, я сменила направление, и тут меня накрыла еще одна тень. Мой волк атаковал первым, и я вцепилась зубами в большую кошку. Большую кошку, не оборотня.

Пума была почти моего размера и уже рычала, нанося удары лапами по моей морде. Должно быть, это она преследовала меня, пока я бежала. Но я была волком-оборотнем и не собиралась подчиняться какой-то там кошке.

Мы сцепились в клубок, и мои челюсти сомкнулись на ее горле, прокусывая мех. Я не стала наносить смертельный укус, давая ей шанс признать мое превосходство. К счастью, она так и поступила: как только я ее отпустила, она тут же удрала.

Было странно, что такие крупные животные вообще остаются на территории оборотней, а значит, эта была уверенным в себе хищником высшего класса. Просто не настолько высшего.

Когда адреналин схлынул, меня накрыла легкая усталость, и теперь я двигалась не сломя голову, а выбирая путь стратегически. Еще одна дрожь пробежала по спине, когда я припала к земле и поползла сквозь густые кусты. У меня было чувство, что эта дрожь исходила от Хантера.

Черт. Я бежала меньше двадцати минут.

Если мне когда-нибудь придется бежать из городов, нужно будет придумать план, как оставаться незамеченной. Эти альфы теперь нацелились на меня, нацелились и не желали отпускать.

Лес наполнился рыком; он был еще ближе, чем я думала. Где-то рядом, просто играл со своей добычей. Придурок.

Не желая сдаваться, я снова сменила курс, направляясь к ряду огромных деревьев, которые я пробегала ранее. У подножия одного из них лежал полый ствол давно упавшего дерева. Я должна была быть достаточно маленькой, чтобы спрятаться в нем, а зверь Хантера, я надеялась, окажется слишком большим, чтобы последовать за мной. Даже если он найдет меня до рассвета, то не сможет поймать, а это должно было удовлетворить правилам.

Когда я почувствовала его дыхание на своей шее, я прибавила ходу. В поле зрения показался ствол, и от нового прилива адреналина мои лапы замелькали так быстро, что я рисковала споткнуться о них же. В тот самый миг, когда моя голова достигла отверстия в бревне, Хантер выпрыгнул из кустов и сбил меня с ног. Мы покатились по снегу и подлеску, и все это время этот гад ухмылялся своей волчьей ухмылкой. Да, он просто играл со мной. У меня не было ни единого шанса.

Когда мы остановились, я лежала на боку, придавленная весом Хантера. Сопротивляться было бесполезно, поэтому я рванулась вверх и сомкнула челюсти на его горле, которое он так неосмотрительно оставил беззащитным. Эти властные, высокомерные волки всегда недооценивают других оборотней, слишком привыкнув к тому, что их власть делает за них половину работы в бою.

Хантер замер, когда я ощутила вкус первой капли его крови – теплой и густой, с легким ароматом мокко. В моей груди зародилось рычание, и я не была уверена, было ли оно вызвано жаждой крови или жаждой самого Хантера, но в любом случае, моя волчица была довольна лежать под тушей своего истинного.

То, как он на нас охотился, почти заставило ее поджать хвост и дать ему именно то, чего он хотел.

Я взвизгнула, когда Хантер обернулся обратно, прижав меня к земле своим совершенно обнаженным телом.

– Ох, моя скрытная маленькая омега, – протянул он, проводя большими руками по моей испачканной в грязи шерсти. – Ты справилась гораздо лучше, чем я ожидал. Я впечатлен.

Моя волчица возгордилась от похвалы своего альфы, и я почувствовала то же самое, хотя и сохраняла толику досады из-за того, что меня так легко одолели. Когда я выдавила из себя рычание, прикосновения Хантера замедлились, стали нежнее, а на его лице отразилась смесь желания и нужды. Моя волчица выгнулась, и я решила, что пора возвращаться в человеческий облик.

Мой зверь не сопротивлялся, довольный тем, что произошло этим вечером, и оставил меня разбираться с человеческой стороной нашего единения. Она давно признала эту стаю своей, и теперь настала моя очередь внести свою лепту.

Глаза Хантера потемнели, когда он изучал мое лицо, словно запечатлевая в памяти каждую деталь.

– Ты никогда не была так прекрасна, – прохрипел он, раздувая ноздри. Он наклонился и провел носом по моей шее. – Даже покрытая грязью, ты не скроешь от меня свой запах. Я бы смог найти его, пройдя через мультивселенные.

Из меня вырвался смешок, хотя щеки и покраснели, а низ живота запульсировал.

– Зануда, – поддразнила я. – Вечно мыслишь мультивселенными.

Он сильнее прижался щекой к моей, царапая засохшую грязь, грубую для моей чувствительной кожи. Я ахнула, когда он лизнул меня, без сомнения, пробуя на вкус половину леса, но Хантеру, казалось, было все равно. Я заерзала под ним, чувствуя пульсацию внизу живота, но он крепко держал меня, пока целовал и вылизывал дорожку от шеи к груди, пока его язык не обвел мой левый сосок.

– Хантер, – простонала я, заводясь все сильнее. Вихри желания нарастали в моем теле.

Была реальная вероятность, что я взорвусь, если он не заявит на меня права в эту же секунду.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Эмми? – прошептал он мне в грудь. – Ты знаешь правила, детка. Скажи словами, чего ты хочешь.

На последних словах его голос понизился, и когда он прижался ко мне своим твердым обнаженным телом, я едва не обезумела от желания.

– Я хочу, чтобы ты сделал меня своей, Хантер. Пожалуйста. Сделай своей. Укуси меня. Трахни меня. Я хочу всего.

В его груди раздалось глубокое, удовлетворенное урчание, и я почувствовала его удовольствие, хотя между нами еще не было физической связи.

– Ах, моя милая омега. Я долго ждал, чтобы услышать от тебя эти слова. Еще до того, как я увидел лицо своей пары, я знал твою душу. И она моя.

Он грубо поцеловал меня, и я вскрикнула, гадая, не взорвется ли моя промокшая нижняя часть тела, как чертова бомба, и не убьет ли нас обоих. Как бы драматично это ни звучало, давление ощущалось как разрушение в чистом виде. Мне хотелось кричать и тереться о его твердое бедро, чтобы хоть как-то облегчить напряжение.

– Хантер, пожалуйста, – взмолилась я, прижимаясь к нему, – я не могу больше ждать. Мы должны скрепить узы.

Борьба с судьбой была самым трудным путем, который я когда-либо выбирала в своей жизни, и после того, что случилось с Келланом, я надеялась, что смогу свернуть на другую дорогу. Келлан не сошел с ума и не начал забирать мою силу. На самом деле, ни один из альф даже не пытался докопаться до того, что я сделала в тот день, приняв, что, чем бы это ни было, оно спасло Келлана. Словно сила для них не имела значения, и здесь я должна была довериться своему чутью, которое велело мне принять второго альфу. Сейчас.

Когда он грациозно вскочил на ноги, Хантер потянул меня за собой, и я застонала, когда мы снова врезались в огромное дерево, под сенью которого лежал поваленный ствол. Его руки смягчили мое падение, и я жаждала каждой секунды этого момента. Даже боли.

– Как ты узнала, что именно в этой древней роще секвой я хотел скрепить наши узы? – прохрипел он, целуя мои губы между каждым словом.

Я, конечно, понятия не имела, но сегодня всем управляла судьба, так что для меня это имело смысл.

– Я знаю тебя, Хантер Ривз, – сказала я ему, всем своим существом веря, что это правда. – Я знаю твою душу и твое сердце, и я, черт возьми, хочу их оба.

С низким рыком наши губы столкнулись в грубом, отчаянном поцелуе. Рычание вырвалось из наших глоток, и я поняла, что это не будет нежное, милое единение, как с Келланом. Это было нечто животное, подпитываемое первобытным инстинктом хищника и добычи.

Мое тело пылало, влажный жар моего желания стекал по бедрам, пока мы с Хантером сражались… за что-то. За контроль, удовольствие, облегчение, нужду. Когда его сильные руки схватили мои бедра, разводя их в стороны, он бездумно толкнулся вверх.

Несмотря на охватившие меня бред, возбуждение и жажду, с альфой такого размера, как Хантер, боль была неизбежна. Первое его прикосновение к моим внутренним стенкам отозвалось восхитительным жжением, и я запрокинула голову, вскрикивая на пути к оргазму. Он не вошел и на треть, но одного лишь декадентского ощущения его тела, входящего в мое, хватило, чтобы я потеряла голову.

Его радужки к этому моменту стали золотыми, пронизанными грозовой тьмой, и, толкнувшись снова, он опустил голову к моему горлу. Мое тело раскрывалось ему, сантиметр за сантиметром, а удовольствие и боль смешивались в ураган – подходящее ощущение для этого альфы.

Кора дерева впивалась мне в спину, грязь на моей коже трескалась и осыпалась вокруг нас. Я никогда не чувствовала себя более дикой или свободной, чем в тот миг, когда Хантер полностью вошел в меня. Когда наши тела соединились так тесно, как это только возможно для оборотней, моя пара запрокинула голову и взвыла в небо, вытаскивая на поверхность призрачный облик моей волчицы, где она резвилась со зверем Хантера. Они давно уже создали связь, но после этого ритуала их души обретут и осязаемое единение.

Я склонила голову набок, подставляя ему плечо без метки.

– Пожалуйста, Альфа, – взмолилась я, вспоминая нашу сделку и то, как я сдамся. – Пожалуйста, заяви на меня права. На нас.

Голос Хантера просочился низким, властным, доминирующим рыком.

– Скажи мне, почему сейчас, Омега? Почему ты передумала?

Были миллионы причин, но в моем затуманенном сексом и желанием мозгу я выдала то, что стало последней каплей.

– Ты преклонил колени передо мной, – всхлипнула я, выгибаясь в его объятиях. – Самовлюбленный альфа никогда не становится на колени перед другим, а ты это сделал… Ты… – его бедра двинулись навстречу моим, и я вскрикнула. – О, богиня. Ты показал мне, что… – он толкнулся снова, и я уже бессвязно лепетала, но ему, казалось, было все равно.

Когда я наконец перестала извергать словесный поток причин, по которым он меня уничтожил, он удержал меня своим непоколебимым взглядом.

– Смотри на меня, детка, – произнес он, его голос был глубоким, гипнотическим рокотом. – Даже король должен преклонять колени перед своей королевой. Ты никогда не согласишься на меньшее, ни от кого, включая членов нашей стаи. Обещай мне.

Я не могла говорить, мой голос утонул в ощущении его члена, вошедшего так глубоко, что было больно. Приятной болью.

Хантер наполовину вышел из меня, а затем толкнулся снова, и снова, и снова, снова и снова, заявляя права на мое тело своим.

– Обещай мне, Эммелин Андерс. Обещай, что заставишь их всех преклонить колени.

– Я… я… Ааах! – закричала я, когда очередной оргазм пронзил меня, а его плоть запульсировала внутри, продлевая удовольствие.

Его губы изогнулись в довольной усмешке.

– Ты заставишь их всех преклонить колени, потому что ты, черт возьми, королева.

– Обещаю, – выдохнула я. – Пожалуйста, Альфа. Укуси меня. Заяви на меня права. Ты мне нужен…

Он толкнулся с силой, охваченный неистовой энергией, пока я не начала задыхаться и выкрикивать его имя. Нарастающее напряжение указывало, что мой следующий оргазм будет из тех, что заставляют тело изливаться потоками. Эти альфы играли на моем теле так, словно в совершенстве знали каждое нервное окончание.

Правая рука Хантера скользнула вверх по моему боку, через грудь и сомкнулась на горле. Когда он сжал хватку, нехватка воздуха усилила нарастающее наслаждение, и я отдалась тьме, пляшущей на периферии зрения.

– Моя, – прорычал он, и его золотой взгляд выжигал клеймо на моей душе.

Моя волчица взвыла у меня в груди, и я услышала ответ Хантера, когда он наклонил мою голову, чтобы провести зубами по горлу.

– Моя, – повторил он, и я ощутила покалывание силы, когда он сместил челюсть.

Когда он пронзил кожу на моем горле, наши волки закружились в танце, связывающем души. Мой оргазм взорвался, и я выкрикивала имя Хантера, извиваясь в его крепкой хватке. Удовольствие поглотило меня на целую вечность, которая, тем не менее, оказалась слишком короткой.

Хантер так же долго не отрывался от моего горла, запечатывая укус и продолжая двигаться во мне. Если он продолжит в том же духе, то доведет меня до оргазма снова. Даже в таком измотанном состоянии я не хотела, чтобы это заканчивалось. Он был повсюду, наполняя меня не только в физическом смысле.

У меня свело челюсть от желания обернуться и тоже укусить его, но я была в его власти, пока он не решит меня отпустить. Мои предыдущие оргазмы создавали между нами влажный, грязно-восхитительный хлюпающий звук, пока он трахал меня так, словно от этого зависели наши жизни. Когда его челюсть наконец разжалась и он провел языком по ране, запечатывая укус, я почувствовала отблеск его силы и жажды глубоко внутри, там, где обитала моя сущность оборотня.

Трахни меня. Желание Хантера было подобно бездонному озеру лавы, сжигающему и уничтожающему все на своем пути. Я и понятия не имела, что он чувствовал, не по-настоящему, но теперь, когда мы были связаны, чувства Хантера просачивались через нашу связь.

Они были так сильны, что у меня защипало в глазах, а челюсть сама начала меняться, чтобы заявить на него права с той же полнотой.

Он склонил голову, и я впилась зубами в место между его плечом и шеей, позволяя его восхитительно сладкой жизненной силе течь мне в рот. Поскольку в этот раз никто не умирал, скрепление нашей связи ощущалось совершенно иначе, чем с Келланом, и было по-своему сокрушительным.

С Хантером меня словно смыло цунами, или, точнее, ураганом.

ГЛАВА 43

ЭММИ

Полная перегрузка чувств и скрепление связи на время лишили меня сознания. Когда мир снова обрел четкость, я была на руках у Хантера, который молча шел через лес к парковке. Снег теперь валил сильнее, но рядом с жаром альфы я ощущала лишь теплое умиротворение.

– Хантер, я могу идти, – пробормотала я, чувствуя его собственное умиротворение глубоко в груди.

Я прижала руку к его укусу, и его грудь в ответ слегка заурчала.

– Это мой долг, – сказал он, и в его словах чувствовалась странная весомость. – Но более того, я хочу заботиться о тебе. Позволь нашей связи укрепиться, детка. Ты преподнесла мне величайший дар, и я никогда не смогу отплатить тебе.

По моей щеке скатилась слеза, и я заставила себя не шмыгнуть носом, чтобы не выдать переполнявшие меня эмоции. Глупо, конечно, ведь Хантер теперь был связан с моими чувствами. Он наклонился и поцелуем смахнул слезу, продолжая уверенно шагать через лес. Очевидно, ему не нужно было следить ни за дорогой, когда он вел машину, ни за тропой, когда шел пешком.

Я вздохнула прямо в наш поцелуй, который был по-настоящему нежной, любящей лаской. Когда я приоткрыла рот и полностью отдалась поцелую, мои слезы намочили наши лица.

– Твои слезы убивают меня, – прошептал Хантер, когда мы отстранились. В свете раннего утра на его лице проступила тень печали. – Но в этот раз я чувствую за ними счастье. Ты не жалеешь о нашей связи.

– Ни на секунду.

Его руки сжались крепче, а тон стал серьезным.

– То, что ты мне подарила, – это честь, за которую я никогда не смогу отплатить. Я хочу, чтобы ты знала, Эмми: то, что ты доверила мне свою душу и свою волчицу… это больше, чем я заслуживаю, но я буду каждый день стараться быть тем альфой, которого ты достойна.

Ох, Хантер Ривз, тайный романтик.

Подняв руку, я прижалась ладонью к его щеке.

– Ты уже такой, ураган Хантер. С того самого первого дня в зале совета ты ворвался в комнату и разнес меня на куски. А потом собрал заново. Немногие, взглянув на меня и мою запутанную жизнь, подумали бы: «Ага, хочу этот хаос. Это мой хаос». Несмотря на мои страхи перед связью, я никогда, никогда не пожалею о тебе.

Он прижал меня еще выше к своей груди.

– Почему ты все еще боишься? Теперь, когда ты почувствовала, насколько это идеально.

– Ты поймешь, когда я расскажу все, что случилось с моей мамой. И я это сделаю, как только вся стая будет в сборе.

Хантер проворчал:

– Может, расскажешь мне сейчас, пока нас снова что-нибудь не прервало? Если я не буду знать твою правду, как я смогу тебя защитить? Это мой долг, детка. Мой долг – оберегать тебя.

Я почувствовала, как внутри его зверя поднялась горячая волна доминирования.

– Не думаю, что смогу рассказать эту историю больше одного раза, – призналась я, глядя на заснеженный лес, через который мы шли. – Трудно заставить себя произнести слова, когда я годами хранила эту тайну. Тайну, которая также объяснит, как я спасла Келлана, хотя никто из вас меня об этом еще не спросил.

Это позабавило Хантера, и мне понравилось, когда его энергия стала легче.

– Никто из нас не хотел давить на тебя с объяснениями. Нам неважно, что ты сделала, важно лишь то, что ты это сделала. Мы не можем потерять тебя, Эмми. Просто не можем.

Меня беспокоило, что я заставила их так осторожно подбирать слова в разговоре со мной. Я надеялась, что, когда правда раскроется, часть этого вреда будет исправлена.

– Я боюсь, что все это вот-вот рухнет на меня, – призналась я; после скрепления связи мои эмоции были обострены и уязвимы. – Что правда уничтожит все хорошее в моей жизни. У меня никогда… – У меня перехватило горло, и я взяла секунду, чтобы справиться с собой. – У меня никогда раньше не было ничего подобного. Потерять эту стаю…

Это убьет меня.

Более глубокий и темный звук, чем когда-либо прежде, вырвался из груди Хантера, такой сильный, что мое тело приподнялось от его мощи. Раздался треск – все живые существа поблизости бросились прочь, пока мы не остались в полном одиночестве.

– Ты никогда нас не потеряешь, – произнес он едва разборчиво. – Мы позаботимся о том, чтобы это хорошее в твоей жизни осталось, чего бы это ни стоило.

Хантер проявлял собственнические и одержимые наклонности с того самого момента, как учуял мой запах, но это был уже новый уровень. Обещание, скрепленное судьбой, и от этих мыслей укус на моем плече затрепетал.

– Стая Роджерс все еще на свободе, – напомнила я ему. – И ведьма, что наложила заклятие на ту тюрьму. Она сильна, они сильны, а мы понятия не имеем, что они задумали дальше.

Ответ Хантера последовал незамедлительно:

– Совет уже достаточно долго с этим возится. Я потребую, чтобы они действовали. Если откажутся – я уничтожу каждого из них. Я контролирую этот город, и все они, черт возьми, это знают.

Часть меня подумывала выступить здесь голосом разума, напомнить ему, что это не вина совета, но я поняла… что мне, в общем-то, все равно. Нам нужно было уничтожить стаю Роджерс. Они представляли угрозу не только для меня, но и для всей моей стаи.

– Мы могли бы просто сами их убить, – предложила я, пожалев о словах в тот же миг, как они сорвались с моих губ. Я не хотела рисковать своей стаей, выступая против них в одиночку; в прошлый раз они чуть не убили Келлана.

– Это план «Б», – заверил меня Хантер, и я подавила беспокойство. – Будет куда чище, если с проблемой разберется совет, но если они промедлят еще хоть немного, я не только обрушу на них ад, но и возьму дело в руки нашей стаи. Теперь, когда Келлан в безопасности, мы можем уделить врагам то внимание, которого они заслуживают.

Опыт и инстинкт подсказывали мне, что оказаться в центре внимания взбешенного Хантера Ривза – не к добру.

Он добрался до опушки леса, и на горизонте показались очертания города. В груди что-то потянуло, а затем по укусу Келлана пробежало покалывание – за мгновение до того, как в поле зрения с ревом вылетела его Bugatti.

– Ну и ну, – произнес он, открыв дверь и высунув голову. – Вот это парочка. Что случилось? Вас что, протащили через весь лес задом наперед?

Хантер поставил меня на ноги на расчищенном от снега пятачке, а Келлан выпрыгнул из машины и сгреб меня в охапку.

– Я всерьез начинаю волноваться, – произнесла я сквозь приступ полуистерического смеха, – что могу разучиться ходить. Вы двое почти не даете моим ногам коснуться земли.

– Что же мы за пары, если позволим твоим ножкам замерзнуть? – Келлан, казалось, пришел в ужас от одной этой мысли. – Я уже включил для тебя обогрев на полную, милая пара. Давай-ка согреем тебя.

Он подошел к пассажирской двери, и, когда я ожидала, что он усадит меня в кресло, он сам скользнул внутрь и потратил несколько секунд, чтобы устроить меня у себя на коленях. Когда дверь закрылась, нас окутало тепло, и я безвольно обмякла, прижавшись к Келлану.

Через несколько минут на водительское место сел Хантер, и я поняла, почему сижу на коленях у Келлана: только так мы втроем могли здесь поместиться.

Хантер бросил нашу одежду на заднее сиденье и закрыл дверь, запирая нас в теплом салоне.

Он резко сдал назад, и Келлан крепче обнял меня. Тот факт, что двое из нас троих были совершенно голыми, не говоря уже о том, что измазаны в грязи и других телесных жидкостях, должен был бы ощущаться странно, но все было безмятежно, пока мощная машина мчалась по дороге.

Мощь Bugatti была почти так же хороша, как секс. Теперь, побывав с этими альфами, я знала, что с сексом ничто не сравнится, больше нет. Даже сладкий звук мощного двигателя.

Когда Хантер заехал в гараж, я смогла дойти на своих двоих до самой комнаты, где Келлан и Хантер позаботились о том, чтобы я была абсолютно чистой, прежде чем мы втроем забрались в постель для столь необходимой передышки от изнеможения. Когда на тебя охотятся, а потом трахают и метят у дерева, это действительно выматывает оборотня.

Богиня, что за чертовски прекрасная ночь.

Сон быстро сморил меня, устроившуюся между двумя обнаженными альфами. Трудно было поверить, насколько комфортно я теперь себя с ними чувствовала. Я едва помнила свою жизнь до их появления, а те части, что помнила… вспоминать не хотелось.

Мне показалось, что я проспала всего пару секунд, когда тяжелая рука легла мне на плечо. Всхлипнув, я резко села в кровати, сбив руку Хантера со своего живота. Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение, и сильная усталость уступила место панике, но мой бешено колотящийся пульс успокоился, когда я заметила в изножье кровати Слэйда. Он смерил меня взглядом, и, пока его глаза не потемнели, я и забыла, что на мне нет одежды.

– Одевайся, – коротко бросил он. – У нас тренировка.

– У нас тренировка? – бездумно повторила я. – Погоди, у нас?..

– Тренировка, да, – отрезал он. – У тебя пять минут на сборы, или будешь проходить испытание в чем есть.

Его лицо оставалось бесстрастным, пока он выходил из комнаты, а я протяжно вздохнула.

Хантер провел рукой по моей спине и пробормотал:

– Хочешь, чтобы я вмешался?

– Нет, все в порядке, – ответила я, качая головой и наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку. – Спи дальше, а я посмотрю, что это за тренировка.

Келлан подкатился ближе и провел рукой по моему боку.

– Я буду там через пару часов, Крошка, – пробормотал он голосом с восхитительной хрипотцой. – Но сначала тобой займется Слэйд.

Отлично. Что может пойти не так в этом сценарии?

Поцеловав их обоих и немного досадуя, что приходится оставлять в своей постели двух взъерошенных, великолепных альф, я перекатилась через Хантера и потащилась к своему шкафу. Схватив первую попавшуюся спортивную одежду, я с облегчением увидела, что она вся черная. Это избавило меня от необходимости подбирать цвета в полусонном состоянии.

В ванной я сходила в туалет, почистила зубы и умылась, после чего заплела свои длинные волосы в косу. Что бы ни представляла собой эта тренировка, убрать волосы с лица казалось правильным решением.

Без сомнения, Слэйд собирался надрать мне задницу и даже не подумает извиняться.

Он показался мне особенно резким, когда рычал, стоя в изножье моей кровати… Постойте-ка…

Мой мозг заработал чуть активнее, и я вспомнила, что еще произошло вчера. До клуба и спаривания. Розыгрыш. Я оставила «подарки» для Слэйда, чтобы он нашел их прошлой ночью, а теперь он здесь и требует, чтобы я с ним тренировалась. Ох. Дерьмо.

Может, «тренировка» – это кодовое слово, означающее, что он снова поведет меня в лес на очередную охоту?

На ту, что закончится совершенно иначе и куда менее приятно…