Текст книги "Поворот судьбы (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)
ГЛАВА 10
ЭММИ
Когда я бросилась вперед, мыслей не было – лишь всепоглощающая жажда уничтожить угрозу для моей стаи. Мой волк полностью взял контроль, и хотя где-то на задворках сознания я кричала и плакала по Келлану, ее внимание было сосредоточено на цели. Клыки вонзились в кожу, и рот наполнился кровью. Должно быть, я застала ведьму врасплох, раз сумела нанести прямой удар ей в плечо, и я воспользовалась этим, разрывая ее плоть, от которой несло смертью и разложением.
На вкус ведьма была отвратительна, но я не останавливалась, охваченная яростью.
Я рычала и трясла свою добычу, разрывая мышцы и ломая кости. Рядом раздался громоподобный рев, и за долю секунды до того, как за спиной ведьмы появилась его огромная фигура, я почувствовала запах Слэйда. Он не обратился в дракона, но ему это и не понадобилось: он схватил ведьму за голову обеими руками, и его ладони полностью накрыли ее череп.
– Отпусти, – приказал он мне гортанным, скрипучим голосом, впившись в меня своим пылающим взглядом.
Повинуясь, потому что Слэйд держал моего зверя в метафорической хватке, я разжала челюсти и упала на землю, лапами наступив на осколки разбитых окон машины. Почувствовав, что Слэйду нужно больше места, я попятилась, пока мой хвост не уперся в бок автомобиля. Серный выброс магии вытеснил весь свежий воздух вокруг, но Слэйда это, казалось, не беспокоило.
Когда из ведьмы вырвалась магическая лавина энергии, он лишь напряг предплечья и раздавил ее череп голыми руками.
Голыми. Руками.
Он убил ее за один вдох.
Мой зверь замер, глядя на своего альфу, и не чувствовал ни капли страха. Нет, ей хотелось потереться о его ногу и пометить его своим запахом. – Тихо, девочка. – Не то, мать его, время.
– Омега!
Резкий окрик Финли заставил меня оторвать взгляд от Слэйда и посмотреть мимо Хантера, который стоял за драконом, готовый поддержать его в любой момент. Финли был рядом со мной, у задней части машины, а от Келлана не было видно ничего, кроме одной ноги, свесившейся из открытой двери.
Скорбный вой вырвался из моей груди и сорвался с челюстей. Нет! Нееееет! Прошу, богиня, нет. Он не мог умереть.
Я отказывалась в это верить.
Ведьма просто оглушила его, потому что тот удар предназначался мне, а стая Роджерс не хотела моей смерти. Она ни за что не стала бы использовать смертельный удар.
Ведь так? Так?!
Протолкнувшись вперед, я засунула верхнюю часть своего волчьего тела в машину, обнюхивая бессознательное тело Келлана. Когда я уловила ровный стук его сердца, все мое тело содрогнулось. Слава милосердию, он был еще жив, но его запах… он был отравлен серной магией. Что эта сука с ним сделала?
– Джулс! – взревел Хантер, и я выглянула из машины, увидев, как светловолосая ведьма и Уоррик бегут к нам. Их внедорожник был неуклюже припаркован с обеими открытыми дверями.
Джулс резко остановилась рядом с мертвой ведьмой на земле.
– Матильда, – сглотнула она, и выражение ее лица за пять секунд сменилось с шока на ужас, а затем на ярость. – Ох, я рада, что вы ее убили, даже если ее ковен теперь обосрется.
Слэйд даже бровью не повел; я в жизни не видела оборотня, который бы волновался меньше.
– Проверь Келлана, – приказал он ей голосом, который был тверже, чем выражение лица ведьмы. – Его задело магией, когда она напала, и он до сих пор не пришел в сознание. От него несет серой.
Она подчинилась Слэйду, словно и над ней у него была какая-то власть, и двинулась к открытой двери. Мой зверь отреагировал враждебно: из груди вырвались рык и урчание, я оскалила на нее зубы. Сегодня я уже сожрала одну ведьминскую стерву и без проблем могла сделать счет два-ноль.
Пусть даже на вкус они были как сухари и вообще гадость.
Джулс внимательно посмотрела на меня. Я понимала, что половина моей белой шерсти была забрызгана кровью другой ведьмы, но она даже не вздрогнула.
– Отставить, Омега, – сказала она, и до меня донесся легкий укол ее магии. – Я единственная, у кого есть шанс помочь ему после магической атаки.
Это было не совсем так. Я видела, как мама помогала своей стае оправиться от магического удара, но поскольку я не была связана с Келланом и не могла использовать свою силу, чтобы поддержать его, мне пришлось уступить.
Я попятилась, не сводя с нее своего пронзительного взгляда. Хантер, очевидно, доверял ей настолько, что взял с собой, и это была единственная причина, по которой я не набросилась на нее прямо сейчас. Но стоило ей сделать хоть одно движение, которое не было бы направлено на осмотр или помощь Келлану, и я бы ее, блядь, прикончила.
Она смотрела мне в глаза не меньше тридцати секунд, и, клянусь, за ее радужками виднелось белое свечение. Чокнутая сука.
Когда она наконец переключила внимание на Келлана, то провела руками над его грудью, замедлив движение над грудиной, а затем продолжила. Запах ее магии был едва уловимым, и я понятия не имела, было ли это из-за того, что она сильнее или старше той, другой ведьмы.
– Она ударила его простым заклинанием отключения и сдерживания, – наконец произнесла Джулс. Это должно было стать хорошей новостью, но выражение ее лица не внушало радости.
Она нахмурилась и повернулась к Хантеру, который нетерпеливо ждал у открытой двери.
– Что ты нам не договариваешь? – спросил он низким, властным тоном.
Тревога не сходила с ее лица, и я была вынуждена метаться по своему маленькому пятачку в машине.
– Заклинание не было предназначено для Келлана, – наконец сказала она с тяжелым вздохом. – А это значит, что оно ведет себя в нем хаотично, особенно учитывая, что он – могущественный альфа. Две сильные чужеродные магии не любят смешиваться.
Она снова посмотрела на Келлана, и моя волчица содрогнулась, когда меня чуть не накрыла паника.
– Что еще? – спросил Финли снаружи. Из своего заточения в машине я его не видела, но отлично слышала. – Скажи, как нам это исправить.
В его обычном злом, медвежьем рыке слышались те же нотки паники, что и у меня. Сама мысль, что Келлан ранен или… хуже… Нет. Мы с Финли не были способны с этим справиться, но ради нашего Золотого Мальчика мы бы как-нибудь взяли себя в руки.
– Это заклинание было привязано к ведьме, которую вы только что убили, – мрачно добавила Джулс. – Его легко снять, если ты сам его наложил. Его единственная цель – держать оборотня без сознания во время транспортировки.
Перевожу: оно было создано, чтобы держать меня в отключке, пока меня не доставят в стаю Роджерс. Стаю альф, которые оказались такими трусами, что даже не явились сюда, чтобы сражаться в собственных битвах.
Хантер схватился за раму двери, сминая вмятый металл в руках.
– Ты хочешь сказать, что раз эта ведьма мертва, мы ничем не можем помочь Келлану? Что он навсегда останется в этом бессознательном состоянии?
Глаза Джулс заблестели, она с трудом сглотнула. И хотя мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать ее следующих слов, в этой форме я была вынуждена выслушать плохие новости.
– Нет, – прошептала она, резко качнув головой. – Он не останется таким навсегда.
Хантер отпустил машину, и его левая рука метнулась вперед, обхватив ее горло. Это была не та рука, которой он предъявлял на меня права, и не в той сексуально-властной манере, как он обычно вел себя со мной. Эта хватка была жестокой и безжалостной, выражение его лица – непреклонным, а глаза сверкнули золотом.
– Что. Ты. Имеешь. В. Виду. Джулс? – Каждое слово он процедил сквозь стиснутые зубы, его челюсть уже начала вытягиваться, превращаясь в волчью.
– Со… вре… – закашлялась она, не в силах говорить из-за его удушающей хватки. Хантер разжал пальцы, ослабив давление ровно настолько, чтобы она смогла выговорить. – Со временем заклинание убьет его. Они… они не предназ… – Снова кашель. – …не предназначены для длительного использования.
Хантер вытащил ее из машины, и она повисла перед ним, кажущаяся еще более крошечной и кукольной в его массивной руке.
– Неприемлемо. Ты найдешь способ его исцелить, или я уничтожу тебя, твой род и всех, с кем твоя семья контактировала за последнее столетие. Ты поняла? Я сотру тебя из бытия, словно тебя никогда и не было.
Несмотря на то, что Джулс была могущественной ведьмой, на ее лице отразился неподдельный ужас, когда она тщетно попыталась вырваться из его хватки.
– Л-ладно. Я что-нибудь придумаю.
Слэйд и Финли встали по обе стороны от Хантера, и втроем они выглядели по-настоящему устрашающе, глядя на Джулс. Мне стало почти жаль ведьму, но в то же время я испытала облегчение от того, что у нее появился дополнительный стимул полностью сосредоточиться на спасении Келлана.
Я отказывалась верить, что это нападение, предназначавшееся мне, станет для него концом. Наивно это или нет, но я не собиралась мириться с такой судьбой.
Зачем он встал между мной и ударом? Я это чертовски ненавидела. Ненавидела, когда кто-то заслонял меня от опасности.
Это была моя вина… ну, или вина моей тупой матери. Которую я унаследовала.
Эти альфы не заслуживали пострадать лишь потому, что им не повезло оказаться моими парами по запаху. Я пыталась их предупредить, и если бы они просто отпустили меня, когда я только появилась в их жизни, ничего бы этого не случилось.
Словно услышав мои мысли, темный, с золотыми искрами, взгляд Хантера метнулся ко мне. Этот властный взгляд альфы приковал к себе мою волчицу; обе мои ипостаси были одновременно напуганы и взбудоражены исходящей от него дикостью.
– Ты нужна сейчас Келлану, Омега. Даже не смей думать о побеге, потому что дерьмо уже попало в вентилятор.
Моя волчица снова задрожала. Ярость и боль довели мое тело до предела. До предела чего, я не имела ни малейшего понятия. Рассудка, истощения, боли, паники.
В волчьем обличье я никак не могла сказать Хантеру, что если для их спасения мне придется бежать, то ничто меня не остановит. Впервые мое желание сбежать было связано не со спасением собственной шкуры, и я обнаружила, что спасение своей стаи – еще более сильный стимул.
Эти альфы заслуживали защиты.
Слэйд, в один из своих моментов странной проницательности, точно понял, о чем я думаю.
– Она считает, что это ее вина, – сказал он, внимательно наблюдая за мной. – Она хочет сбежать, чтобы защитить нас от другой магии и опасностей, которые стая Роджерс может принести в нашу жизнь.
Я никак не могла понять, почему в его устах это прозвучало как самая глупая идея на свете. За те несколько недель, что я их знала, двое из четырех альф уже подверглись нападению.
Из-за меня.
– Она не сбежит. Она не оставит Келлана, когда он ранен и нуждается в ней, – произнес Хантер таким тоном, будто это была непреложная истина. И вот опять – они знали меня лучше, чем кто-либо другой.
Джулс судорожно кашлянула, когда Хантер наконец отпустил ее; он любил доносить свою точку зрения так, чтобы не оставалось места для сомнений. Его властность не оставляла пространства для переговоров или недопонимания.
Его ярость никогда по-настоящему не была направлена на меня, и я задалась вопросом, как бы он себя повел, перейди я ему дорогу. Стала бы я исключением из его обычных жестоких методов достижения цели?
Или для меня все было бы еще хуже?
– Это не твоя вина, маленькая омега, – знакомая протяжная манера, с которой Хантер произнес мое прозвище, успокоила мою панику. – Ведьма придумает, как его исцелить, и мы снова станем полным квинтетом.
Уоррик, который благоразумно держался в стороне, нерешительно произнес:
– Совет ждет нашего отчета, когда мы вернемся. Стая Роджерс и любая ведьма, работающая с ними, заплатят за это.
Хантер подтвердил его слова коротким кивком и оглядел улицу. Мы были не на главной дороге, но в окнах ближайших домов виднелось несколько любопытных лиц. Слухи разнесутся быстро – стая Ривз была известна на весь мир, и никакие цифровые чистки Слэйда не смогут полностью замять эту историю.
– Нам нужна одежда для Эммелин, – сказал Финли, обращаясь к Джулс, когда та выкарабкалась из машины.
Хотя он, без сомнения, просто не хотел видеть меня голой, было очень заботливо с его стороны вообще подумать обо мне. Лицо Джулс оставалось бледным, а подергивающийся уголок глаза выдавал ее недовольство.
Она взмахнула рукой, и разорванные клочки моей одежды восстановились, став чистыми и новыми, и аккуратно сложились на сиденье. Я решила подождать с переодеванием до самолета, в основном потому, что у меня больше не было прокладок. В зверином обличье кровь пахла не так сильно.
Подойдя ближе к Келлану, я со скулением нежно лизнула его щеки. Как бы я хотела, чтобы это он обратился и порвал свою одежду, а я лежала без сознания.
Моя жизнь не стоила и гроша по сравнению с жизнью этого альфы – миру нужно больше таких, как Келлан.
Мне нужен был мой Келлан.
Может, это и не было ее прямой виной, но в своей сути все ведьмы были из одного теста, так что я не испытывала к Джулс ни капли сочувствия. Ей лучше придумать, как исцелить Келлана, иначе Хантер станет наименьшей из ее проблем.
ГЛАВА 11
ЭММИ
Полет до Голден-Кло занял пять часов. Я никогда раньше не летала на частном самолете и была бы в восторге от возможности исследовать невероятный джет стаи Ривз, если бы не тот факт, что один из моих любимых оборотней во всей вселенной был ранен.
Хантер уложил Келлана в отдельной спальне в хвосте самолета, а я отказалась отходить от него ни на шаг. Всю дорогу я лежала рядом и что-то шептала ему.
Я понятия не имела, слышит ли он меня, но мне было необходимо, чтобы он знал – он не один.
В конце концов усталость взяла свое, и я задремала, держа его за руку. Очнулась я, лишь когда кто-то поднял меня с кровати.
– Нет, – пробормотала я, когда моя рука выскользнула из ладони Келлана. – Келлан.
Меня окутал насыщенный кофейный аромат, когда Хантер прижал меня к своей крепкой груди, проведя носом по моей щеке.
– Келлан прямо здесь, с нами, – прошептал он. – Можешь спать, мы проследим, чтобы он оставался рядом.
Изнеможение и успокаивающий запах Хантера снова утянули меня во тьму. Я была спокойна, зная, что этот альфа держит свои обещания.
Когда я проснулась снова, то была в панике, боясь, что пропустила какие-то новости. Учащенное сердцебиение замедлилось, как только я почувствовала знакомое тепло альфы рядом. Келлан выглядел так, будто просто спал, его прекрасное лицо было безмятежно. С него сняли всю броню и оружие, оставив лишь в простой белой рубашке. Когда я прижалась к нему на кровати, было трудно поверить, что он пострадал от какой-то магической атаки.
Они должны были придумать, как его спасти. Другого варианта не было.
Спазм в животе напомнил мне, что у меня всего лишь второй день месячных. Я опустила взгляд, надеясь, что не испачкала всю кровать, и заметила, что кто-то подложил под меня полотенце.
Без сомнения, Хантер. Для властного альфы он был на удивление заботлив.
Наклонившись, я прижалась губами к щеке Келлана.
– Я здесь, с тобой, Золотой мальчик.
Я прошептала ему это уже в сотый раз и собиралась повторять, пока ведьма не найдет способ его исцелить. У любой магии была своя цена и контрзаклятие, но она работала в условиях ограниченного времени. И это меня ужасало.
– Мне не следовало ее убивать.
Я резко повернула голову и увидела Слэйда, развалившегося в огромном кресле в углу и вытянувшего свои длинные ноги. Черт. Каким образом я умудрилась не заметить гигантского оборотня, просто сидящего здесь?
Его лицо было бесстрастным, пока он наблюдал за нами, но глаза пылали.
– Ты, вероятно, спас всем нам жизнь, – напомнила я ему срывающимся голосом. – Ты не сделал ничего плохого.
Выражение его лица не изменилось.
– Мой первый инстинкт – это всегда насилие. Дракон решает наши проблемы смертью и разрушением, и теперь Келлан страдает из-за моей неспособности найти другой путь.
Я села, оставив одну руку на груди Келлана, а другой похлопала по кровати рядом с собой. Слэйд нахмурил брови, словно не понимая, чего я от него хочу, но я не настаивала. Я дала ему время.
Когда он встал, комната словно сжалась вокруг него, и я поразилась тому, как этот огромный, до жути пугающий оборотень наконец-то показал мне частичку своей уязвимости. Я начинала понимать истинный разлад между Слэйдом и его драконом и задавалась вопросом, не было ли это отчасти причиной его холодной, расчетливой потребности контролировать мир вокруг. Может, все это было лишь способом справиться с внутренним хаосом, который он не мог унять?
А может, я просто возомнила себя псевдо-психотерапевтом и мне стоит вернуться к подаче напитков в «Луксурии».
Когда Слэйд сел, он сохранил небольшое расстояние между нами, но мы были достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло. Это напомнило мне о его успокаивающем присутствии в тюремном доме и о том, как он спас наши жизни, когда этот дом взорвался. А потом снова – с ведьмой.
– Это не твоя вина, – повторила я, на этот раз тверже. – Как я уже говорила Хантеру, когда он убил Джонса, если твой инстинкт – защищать свою стаю, а была огромная вероятность, что та ведьма могла использовать смертельную магию против всех нас, то ты поступил правильно, уничтожив ее. Ты защитил нас и принял трудное решение, чтобы остальным не пришлось этого делать.
Взгляд Слэйда был напряженным, он словно поймал меня в луч зеленого света. Я не могла отвести глаз, изо всех сил пытаясь передать все свои чувства.
– Ты не монстр, Слэйд Риверсон. Ты защитник. Твой дракон спас нас от взрыва. Не говори мне, что это не был чистый инстинкт. Даже ты не смог бы все продумать и среагировать так быстро.
Он склонил голову набок и поднял руку. Я ощутила легчайшее прикосновение к своей щеке, и мои глаза невольно закрылись. Я услышала шепот: – Спасибо. – Когда я снова открыла глаза, Слэйда уже не было, остался лишь его запах. Его запах и ощущение – надежда, – что, возможно, я наконец-то до него достучалась.
Даже в моем одурманенном состоянии мочевой пузырь напомнил, что мне нужно в ванную. Нежно проведя рукой по груди Келлана, я спустила ноги с кровати и, прихватив с собой испачканное полотенце, направилась к выходу. Я не обратила внимания, в какой мы комнате, но, оглядев светло-голубые стены, одна из которых была полностью увешана оружием, и почувствовав карамельный аромат, я поняла, что это комната Келлана.
Я и понятия не имела, что он так увлекается оружием, и мне было больно от того, как мало времени мы провели вместе. Столько всего еще предстояло узнать… Мне нужно было больше. Мне нужна была вечность.
Когда я двинулась в сторону его ванной, я услышала шаги, а за ними – запах Финли. Я замерла, крепче сжимая полотенце и раздумывая, поспешить ли мне уйти или остаться на месте. В конце концов, я позволила Финли самому решить, чего он хочет.
Он застыл в дверном проеме, и его сокрушенный взгляд впился в меня, пока я топталась на месте, истекая кровью. В конце концов мое терпение лопнуло.
– Я собираюсь в душ. Можешь побыть с Келом? Не хочу, чтобы он оставался один.
Он ответил низким, медвежьим рыком, а затем что-то промычал. Ах, прелестно.
– Отлично, спасибо.
Я заставила себя спокойно обойти кровать и направиться к выходу. Ноги болели – последние несколько дней сказались на моем теле. Хотя на самом деле все началось еще раньше, если считать первую попытку похищения. Или то, как меня притащили в Голден-Кло и я встретила своих пар по запаху…
Знаете что, это был чертовски хреновый месяц, и в то же время один из лучших в моей жизни.
Проходя мимо Финли, я затаила дыхание, эмоционально не готовая в полной мере ощутить его запах. В своей комнате я закрыла дверь и вдохнула чистый, прохладный воздух. Флоренс заходила прибраться и открыла мои жалюзи и ставни, впуская свежий дневной ветерок.
Бросив полотенце в корзину для белья, я уже направлялась в ванную, когда заметила большую корзину в изножье кровати. Присмотревшись, я обнаружила, что она наполнена целым набором средств для месячных, включая белье, чаши, диски, тампоны, прокладки, обезболивающие, грелку, шоколад и разные закуски.
Я моргнула и уставилась на все это, удивляясь, как им удалось достать все это за такое короткое время с тех пор, как мы вернулись из Силвер-Сити. В горле невыносимо пересохло, а глаза наполнились слезами – мое хрупкое эмоциональное состояние не могло сдержать их.
Планируя как следует прорыдаться в душе, я на секунду принюхалась к корзине и с удивлением обнаружила, что сильнее всего от нее пахло Слэйдом. И лишь немного – Хантером. Наш властный альфа очень серьезно относился к заботе о своей стае, и я ожидала, что это будет от него, но дракон стал неожиданностью.
Частичка за частичкой, день за днем, эти альфы разрушали защитные барьеры, которые я возводила вокруг своего сердца, – перепрошивая те участки моего мозга, что были полны решимости никогда не полагаться на эту стаю и не привязываться к ней.
На данном этапе, если бы мне по какой-то причине пришлось их покинуть, это было бы сродни тому, как наркоман пытается слезть со своего любимого наркотика. Моим, по-видимому, были властные, собственнические альфа-самцы.
Оставив корзину на потом, я вошла в ванную и включила воду погорячее. Кожа чесалась, и мне не терпелось отмыться дочиста. Когда я встала под струи воды, меня окутал жар, и красные ручейки потекли в слив. Не все это было от месячных; кровь той ведьмы осталась у меня в волосах, и было своего рода очищением наблюдать, как исчезают ее последние следы.
К черту ее. Как она посмела причинить боль моему Келлану.
Первый всхлип был громким, он вырвался из моей груди, когда я сжалась в комок. К черту ее. К ЧЕРТУ ЕЕ! Она должна быть здесь, чтобы я могла убить ее снова, разорвать на куски, чтобы унять эту калечащую меня боль. Мои колени подогнулись, и я бы рухнула на кафельный пол, но сильные руки подхватили меня в падении.
Новые рыдания вырвались из меня, мучительные в своей силе, и слезы хлынули так быстро, что я ослепла. Не то чтобы мне нужно было зрение, чтобы понять, кто со мной. И логика, и запах подсказывали, что это был Хантер – тот, кто держал меня в душе, когда мой мир рушился.
– Я поймал тебя, детка, – прошептал он. – Разваливайся на части. Разваливайся на хрен на все части и доверься мне, я буду собирать осколки. Пока не соберу тебя обратно.
Мой крик был гортанным, и я не сдерживала себя, пока бушевала, плакала и ненавидела весь мир. К желудку подступила тошнота, и меня бы вырвало, если бы в нем хоть что-то было. В самолете я не смогла съесть ни крошки, слишком сосредоточенная на Келлане.
Хантер ни на секунду не ослабил хватку, лишь крепче прижал меня к стене душевой кабины, и я закричала ему в грудь. Он сделал в точности так, как обещал: держал меня, пока я не собрала себя по кусочкам, и в конце концов я лишь тихо всхлипывала, захлебываясь болью.
Не отпуская меня, Хантер дотянулся до моей мочалки, налил на нее немного геля для душа с запахом персика и осторожно провел по моей коже. Он смыл кровь, которую я не заметила, и ту, что снова потекла по бедрам. Ни разу он даже не намекнул на то, что его смущают моя менструация или мое разбитое состояние.
Наоборот, он был нежен как никогда. Он гладил мой живот, и медленные, успокаивающие круговые движения мочалки казались райским наслаждением. Когда мои веки приоткрылись, я поняла, что Хантер собирает меня воедино. Еще одно обещание, которое он сдержал.
– С Келланом все будет в порядке, – пробормотал он, продолжая успокаивать и мыть меня. Я была слишком опустошена, чтобы делать что-то еще, кроме как легонько водить ногтями вверх-вниз по его бицепсам, обводя геометрический узор татуировки и слушая его спокойные, ободряющие слова. – Я отказываюсь терять кого-либо из своей стаи. Я сохранял вам всем жизнь до этого момента, и с нашим Золотым Мальчиком ничего не изменится. Ты понимаешь, Эммелин? У Келлана нет другого выбора, кроме как поправиться, потому что я никогда не признаю поражений.
У меня сжалась грудь.
– Он принял этот удар на себя. Он пожерт… – я не смогла договорить.
– Да, и если бы он был в сознании, то чертовски гордился бы собой, – ответил Хантер, и его огромная грудь завибрировала у моего лица. – Ты бы сказала ему, что он хороший мальчик, обняла бы его, а он бы уже ходил тут, размахивая своим хозяйством, готовый кончить в штаны от счастья. Обещаю, это будущее нас еще ждет. Мы еще увидим его надоедливую задницу.
Я хрипло усмехнулась, удивленная, что еще способна находить что-то смешное.
– Он идеален, знаешь?
Хантер замер, мочалка остановилась на моей пояснице.
– Я знаю, детка. Я, блядь, знаю.
Мы еще долго стояли вместе под струями воды, и когда он вытер меня, в моей душе воцарилось умиротворение, почти равное по силе боли.
