Текст книги "Бестия. Том 2"
Автор книги: Джеки Коллинз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
– Конечно, – холодно сказала она. – Развлекайся. Завтра увидимся.
* * *
Она поднялась в персональном лифте на верхний этаж. Буги молча сопровождал ее, проверяя каждое помещение. После того как она водворилась в свои апартаменты, он удалился в свою каморку. Его поселили отдельно, но если он зачем-либо понадобится, Лаки достаточно нажать одну из многочисленных расположенных в стратегических местах кнопок, и он за считанные секунды будет здесь.
В ее мозгу проносились мысли. Зачем Рудольфо привел в отель близнецов Кассари? Что было нужно Дарио? Правильно ли она поступила, отфутболив Уорриса?
Лаки сбросила с себя и швырнула в угол туфли от Шарля Журдена и поставила долгоиграющую пластинку. Мартин Гей, «Что происходит?». Обволакивающая, чувственная музыка заполнила комнату, помогла Лаки расслабиться.
Долго еще ждать Марко? Пять минут? Десять? Ну, уж никак не больше.
Она ловким движением руки расстегнула сзади крючок на платье, и оно упало к ее ногам. Лаки отнесла его в спальню и достала взамен свою самую любимую рубашку из хлопка, которую носила десять лет назад и изредка надевала до сих пор. Марко часто видел ее в этой рубашке – только не в последние годы…
В ванной она тщательно смыла следы косметики, сняла украшения, энергично расчесала длинные черные волосы и заплела аккуратные косички. Теперь ей можно было дать четырнадцать лет. Умытая и неприбранная, она стала ждать человека, которого любила все эти годы.
Когда Марко постучался в дверь, Лаки была уже готова.
– Почему ты так долго?
– Я опоздал только на пятнадцать минут. Эй! – воскликнул он. – Что ты с собой сделала?
Лаки ухмыльнулась.
– Перевела стрелки на много лет назад. Нравится? Ты видишь меня такой, какая я на самом деле.
Он выглядел смущенным. Это уже не та чувственная красота, которая так подействовала на него этой ночью. Давно он не видел ее юной девушкой!
– Господи, ну ты прямо как маленькая, детка!
– Так вы меня оба называли – ты и Джино.
Он совсем ошалел.
Она, подбоченившись, стояла перед ним – длинные загорелые ноги слегка расставлены, голова немного склонилась набок, опасный блеск в черных глазах…
– Эй, мистер, хотите поиграть в доктора?
Он рассмеялся.
– Ты сошла с ума. Заставляешь меня чувствовать себя развратным старикашкой.
– Продолжай в том же духе. Развратничай. Сегодня – ночь исключений. Больше их не будет – пока ты женат.
– Лаки… – Он взял ее лицо в ладони и прильнул к губам. Она ответила, вложив в свой поцелуй все десять лет страстной любви. Ее язык неистово исследовал его рот: губы, зубы, небо… Лаки почувствовала, как твердеет от страсти его плоть.
– Пусть это исключение запомнится навсегда, – прошептала она.
Они продолжали целоваться. Затем его руки медленно скользнули вниз, к грудям. Он бережно гладил их через ткань рубашки, исследовал их очертания, нащупал и потеребил соски.
– Как хорошо, – пробормотала Лаки. – Ах, как хорошо!
– Можешь повторять это, сколько захочется.
– Я и собираюсь.
Он расстегнул на ней рубашку, но не снял, а просто забрался под нее руками.
– Ты сводишь меня с ума! – выдохнула Лаки. – Давай скорее разденемся и ликвидируем очаг напряженности.
– Ради Бога, я не дантист!
– Господи, Марко! Я не могу больше терпеть. Десять лет ждала!
Он превратился в вихрь. Лаки не успела опомниться, как он, сбросив все с себя, перекинул ее через плечо, швырнул на королевское ложе и овладел ею с таким неистовством, что она испугалась за его здоровье.
И вдруг этот страх за здоровье покинул ее. Больше ничто не имело значения. Она так быстро и интенсивно кончила, что чуть не умерла от наслаждения. И он тоже – с рыком страсти. Оба с головы до пят покрылись потом. Обоим стало весело.
– Больше никогда не приглашай меня к себе, – сказал Марко. – Видишь, куда это ведет?!
– Туда, где мне и хочется быть! – Лаки приподнялась на локте и впилась в него взглядом. Он сильно загорел; на груди чернели волосы. Она тихонько потеребила их пальцами.
– Знаешь, сколько я об этом мечтаю? Имеешь хоть малейшее представление?
Он с улыбкой покачал головой.
Она приблизила лицо, и ее губы с легкостью перышка запорхали по его груди, соскам, животу, добрались до пениса – тот моментально начал выказывать признаки жизни. Лаки не торопилась взять его в рот.
– А ты, Марко? Давно меня хочешь? Когда ты повсюду возил меня девочкой, ты уже вожделел к моему юному телу?
– Ты была самой большой сумасбродкой из всех, кого я знал. Занозой в заднице.
Она забрала член в рот и слегка куснула. Марко испугался.
– Эй!
– Не бойся, – с невинным видом произнесла Лаки. – Я его не откушу. С чего бы такие ужасы?
Он сел, сграбастал ее в охапку и снова начал целовать. Говоря по совести, раньше она никогда не получала удовольствия от поцелуев. С Марко все было по-другому. Кончик его языка дарил ей несказанное наслаждение, а когда он добрался до сосков, Лаки почувствовала, что возносится в рай. Слова любви рвались наружу, но она знала: нужно подождать. Он все еще женат. Черт возьми! Просто в голове не укладывается!
Она оттолкнула Марко и потянулась за сигаретой, одновременно натягивая на себя простыню.
– Ты знаешь, что здесь были близнецы Кассари?
– Да, – осторожно ответил он. – Я не хотел тебе говорить, чтобы не портить праздник.
– Если бы мне раньше сказали, я распорядилась бы вышвырнуть их на улицу.
– Конечно, и Рудольфо Краун вопил бы на весь отель, что мы плохо обращаемся с его друзьями. Полагаю, что это было случайное совпадение. Он вряд ли знал.
– Вот как?
Марко отобрал у нее сигарету, положил в пепельницу и отдернул простыню.
– Иди ко мне, детка.
Во второй раз они занимались любовью долго и с упоением, дюйм за дюймом изучая тела друг друга, узнавая удобные и неудобные позиции, прикосновения, ракурсы.
Она разглядывала его так, как никого и никогда. У него были зеленовато-серые глаза с густыми черными ресницами. Большие сильные руки. Тугое, мускулистое тело – никакой дряблости. Она обнаружила застарелый шрам на бедре и спросила, откуда он взялся. Марко начал рассказывать ей о своей жизни. Это было первый раз, когда он позволил себе разоткровенничаться, и Лаки жадно ловила каждое слово. Она узнала обо всех его поступках, о том, в каком состоянии он находился, когда мать надоумила его обратиться к Джино.
– Мама оказалась права. Мы много лет не виделись, но он принял меня, как родного сына. Это необыкновенный человек. Ты должна гордиться таким отцом.
До сих пор Лаки еще ни с кем не обсуждала Джино. Это было слишком личное.
– Гм… Расскажи мне о том, как ты был маленьким, когда Джино жил с вами. Какой он тогда был? А она? Почему они не поженились?
– Эй! Я-то думал, что тебя интересую я сам.
Лаки соскочила с постели.
– Давай-ка оставим разговоры на потом и пойдем примем душ. Посмотрим, что из этого выйдет.
Он простонал:
– Ничего не выйдет. Мне сорок пять лет, я уже порядком поизносился. Мне бы убраться подобру-поздорову да выспаться.
Лаки спала с десятками мужчин, и ни разу ей не захотелось, чтобы любовник остался на всю ночь. Поэтому теперь она не знала, как себя вести. Единственное, что она знала – его ни под каким видом нельзя отпускать.
– Можешь спать здесь. Потом позавтракаешь на халяву, – пошутила она. Но Марко уже подбирал свою одежду.
Господи! На каком они свете? Что теперь будет? Почему этот чертов ублюдок ничего не говорит?
Она вдруг показалась себе страшно незащищенной – голая и с этими дурацкими косичками. Марко натягивал брюки.
– Пойду приму душ, – сказала она, надеясь, что он ее удержит. Но он зевнул.
– Здравая мысль.
Чувствуя себя брошенной, она пошла в ванную, стала под душ. Неужели, когда она выйдет, Марко уже не будет? И потом они встретятся, как будто ничего не случилось?
Боже милосердный! С ней никогда еще не было ничего подобного! Одно дело – много лет мечтать о нем, и совсем другое – получить наконец.
Он вошел в ванную – хоть и без особой тщательности, но одетый.
Рядом с ней на полочке стоял гель для душа. Притворившись, будто она не видит Марко, Лаки молниеносным движением схватила бутылку и облила его. А затем стала деловито втирать гель в груди.
– Ух ты! – воскликнул он. – Я видел подобную сцену в одном порнофильме.
– У твоей жены силиконовые груди? – с милой улыбкой полюбопытствовала Лаки.
Он расхохотался.
– Ничего себе! Массируешь себе груди – и думаешь о Елене! Пожалуй, я еще многого о тебе не знаю.
– Дурак!
Он подал ей полотенце.
– Интересно, сколько раз за ночь ты проделываешь это с ней? – спросила Лаки и возненавидела себя за дрожь в голосе.
– Остынь, – Марко уже не смеялся. – С твоим послужным списком я бы не стал задавать подобные вопросы.
Она осатанела.
– Моим послужным списком? Что ты хочешь этим сказать?
– То, что ты перетрахала уйму парней.
– Я свободна. Почему бы и нет? Бьюсь об заклад, ты не держал его на привязи, когда был холост.
– Это другое дело.
– Что именно?
– Я мужчина.
– Господи! Вот теперь ты действительно заговорил, как сорокапятилетний. Значит, по-твоему, мужчина может трахаться направо и налево, а женщина – нет?
– Таковы правила.
– Что еще за дерьмовые правила? – заорала Лаки. – Кто их выдумал, мать вашу? Мужчины – вот кто!
– Успокойся, беби. Не хватало еще нам из-за этого поссориться.
– Ничего не имею против ссоры. Ты должен понимать, с кем имеешь дело!
– Я тебя прекрасно понимаю.
Лаки немного утихомирилась.
– Нет, не понимаешь. Послушай. Мне нравятся симпатичные мужчины. Если мне не подворачивается ничего более интересного, я ложусь с ними в постель, потому что мне доставляет удовольствие заниматься сексом. Я не нимфоманка и не шлюха – я схожусь с мужчинами на моих условиях. И, как правило, не вижу их больше одного раза. Вот так. – Она сделала драматическую паузу. – А теперь ты мне скажи, Марко: со сколькими девушками ты ложился просто от нечего делать, в порядке развлечения или потому, что тебе нравились их бедра, груди или длинные ноги? Ответь честно: сколько их было?
Он осторожно пожал плечами.
– Много.
– И со сколькими ты продолжал встречаться?
На его лице появилась неуверенная улыбка.
– О'кей, о'кей. Я понимаю, что ты хочешь сказать.
Лаки выронила полотенце, подошла к нему и обняла за шею.
– Вот и слава Богу.
Он начал ласкать ее.
– Но теперь тебе не нужны другие, раз у тебя есть я. Правда, малютка Лаки? Правда?
– Ты ущипнул мне задницу!
– Правда?
Она почувствовала легкость во всем теле. Наконец-то он принадлежит ей! Завтра они придумают, как быть с Еленой.
– Раздевайся и пошли в постель, – скомандовала она.
Марко взял ее на руки и вместо спальни отнес обратно под душ.
– Кстати, насчет того порнофильма – забыл тебе рассказать о том, что она проделывала с мылом. Это было что-то! Попробуем?
– Не исключено. – Лаки была счастлива.
Марко начал снимать одежду.
– И, может быть…
– Эй! Не ты ли сказал, что тебя хватает только на два раза?
– Леди, вы уличили меня во лжи!
* * *
Рудольфо Краун и его компания выкатились из отеля только на рассвете. Они совсем распоясались. Пятеро мужчин схватили официантку, разносившую коктейли, и стали безудержно лапать, в то время как их дамы повизгивали от восторга. На какую-то молодую парочку вылили ушат оскорблений. Одна из женщин разделась до пояса и трясла голыми грудями перед очумевшим швейцаром. Рудольфо хватался за живот. Такого представления он еще не видывал.
Тот из близнецов, что попротивнее, Сальваторе Кассари, хлопнул его по плечу.
– Да это же золотая жила! Хочешь продать свой пай?
Он самодовольно помотал головой. Сногсшибательный вечер! Сногсшибательный отель! Каждый вложенный доллар многократно окупится – пусть и не сразу. Лаки Сантанджело добилась своего. Это самый шикарный отель на свете! Сальваторе снова хватил его по плечу.
– Ты меня слышишь? Ну, так как – продашь?
Рудольфо был слишком пьян, чтобы различить в его голосе угрозу. Близнецы Кассари – славные ребята. Верховодят у себя в Филадельфии. Несколько недель назад один приятель привел их к нему в офис. Они предложили вкладывать солидные суммы в его срочные проекты. Естественно, он согласился.
– Кстати, – сказал тогда младший из братьев, Пьетро, – это правда, что у вас есть доля в новом отеле, который открывается в Вегасе?
Рудольфо с радостью пригласил их на открытие. Он зафрахтовал самолет, Кассари позаботились о девочках – и вот они здесь. Что за праздник!
Рудольфо занял номер в «Маджириано», а близнецы предпочли «Пески». Расставаться не хотелось, и они предложили отправиться еще на одну вечеринку, в интимном кругу. Разумеется, он не захотел упускать такой шанс.
– Нет, я не собираюсь продавать свой пай, – ухмыльнулся Рудольфо.
Сальваторе Кассари больно лягнул его ногой. Рудольфо так удивился, что замер на месте, открыв рот, словно рыба. Сальваторе заржал и ткнул его кулаком в живот – еще больнее.
– Не бойся, я шучу. Ты ведь не против?
Естественно, он был против – даже в подпитии.
– Прекрати…
Сальваторе чем-то твердым, как сталь, жахнул его между ног. Рудольфо застонал, сложился пополам и судорожно глотнул воздух.
– Ну так что, продашь? – почти ласково осведомился Сальваторе.
Рудольфо не мог поверить в реальность происходящего. Он пережил ужасные минуты, когда однажды к нему в дом явилась с угрозами Лаки, но на сей раз все совершалось средь бела дня, прямо перед его отелем. Кругом были люди, но, казалось, они ничего не замечали. Да что же это?
Пьетро подхватил его под руку, Сальваторе – под другую. Двое остальных мужчин подогнали автомобили. Девушки безмятежно болтали.
– Что происходит, черт возьми? – выдохнул он.
– Ничего особенного, дорогой компаньон, – Пьетро оскалил пасть, показывая желтые от никотина зубы. – Просто немного покатаемся и закончим нашу сделку. Ты ничего не потеряешь – мы компенсируем тебе весь твой вклад полностью.
– Но я не хочу продавать!
– Нет? – жизнерадостно произнес Пьетро. – Может, ты еще передумаешь?
– Я не собираюсь…
Сальваторе схватил его за мошонку – прямо через тонкую ткань брюк – и начал сдавливать ее.
– Не принимай опрометчивых решений. Жизнь полна неожиданностей. Кто знает, что его ждет завтра?
Когда братья запихнули его в автомобиль, Рудольфо потерял сознание. Ничего, Краун – известный трус. Продаст, никуда не денется.
* * *
Лаки пошевелилась во сне и, протянув руку, коснулась груди Марко. Счастливая, она проснулась, не имея ни малейшего представления о том, который теперь час. Какая разница? Это счастливейший день в ее жизни!
Она поиграла с его сосками, время от времени облизывая пальцы. Он застонал: пенис приподнял простыню. Глаза открылись; в них сверкали искры.
– Я люблю тебя, – сказала Лаки, – и хочу, чтобы ты развелся с женой.
Господи! Ведь она вовсе не собиралась этого говорить!
– Ага, – ответил Марко. – Разумеется. А ты держись подальше от всех прочих мужчин, иначе я сверну твою хорошенькую шейку.
Шутит он или нет? Неужели так просто?..
– Ты правда разведешься с Еленой?
– Слушай, детка, – серьезно сказал он. – Я знал, что разведусь с ней, уже через неделю после свадьбы.
– Ах!
– Ты неожиданно исчезла из моей жизни – и вдруг появилась снова. Я сразу понял, что мы когда-нибудь будем вместе, – сказав это, он тотчас осознал, что сказал правду.
Она прищурилась.
– Да?
– Да.
– Тогда какого черта ты мне ничего не сказал? Не подал ни единого знака! Ни намека!
– Я делал множество намеков, но ты была слишком занята. И кроме того, можешь представить себе реакцию Джино, если бы я только взглянул в твою сторону?
Лаки встала на колени; волосы растрепались и свисали дикими лохмами.
– Не забывай – ты был женат! Что мне оставалось делать? Не обращать внимания?
– Ты же сделала это сегодня ночью.
– И ты.
– Господи, Лаки! Сколько времени потеряно!
– По твоей вине!
– Я возмещу его.
Она обняла его.
– Мы оба возместим.
Они начали целоваться. Потом Марко легонько отстранил ее.
– Мне нужно в туалет.
– Правда? А я-то думала, мне неслыханно повезло!
– Оставайся, где ты есть. Не двигайся.
Как будто она могла! Ей было впору ущипнуть себя, чтобы удостовериться в реальности происходящего.
Когда Марко вернулся, он смерил ее пристальным взглядом.
– И вот что я тебе скажу. Если ты хочешь просто трахаться, ты выбрала не того мужчину. Понятно?
– Да, сэр.
– Я подумал, что будет лучше, если я доведу это до твоего сознания.
– Да, сэр!
– Вот это я люблю – когда мне оказывают уважение!
Лаки нырнула под черную шелковую простыню.
– Сейчас я тебе окажу уважение!
Она так страстно его любит! Это не просто секс, хотя и в этом смысле все идет как нельзя лучше. Главное – ей небезразлично, что он делает и что чувствует. Он будет принадлежать ей, а она – ему. Только так!
После занятий любовью она улыбнулась счастливой, чуточку глуповатой улыбкой.
– Когда мы всем скажем?
Марко потянулся и закинул руки за голову.
– Сначала скажу Елене. Нам было не очень-то хорошо вместе. Она…
– Идиотка?
– Не будь стервой. Нет… Просто она думает только о себе. Елена – красавица и… ужасная зануда! Куплю ей дом в Лос-Анджелесе или в Нью-Йорке – где пожелает! На это уйдет один-два месяца.
Лаки встревожилась.
– Один-два месяца? Я не могу столько ждать!
Он разразился веселым смехом.
– Ладно, сегодня же вылечу в Лос-Анджелес. Это тебя устраивает?
– Меня устраиваешь ты. Как никто на свете!
Прошел еще час, прежде чем он оделся и приготовился уходить. Они болтали, смеялись и дурачились, как маленькие. Марко покачал головой.
– Просто не верится. Я знал, что это когда-нибудь случится, но что это будет так…
– Как? – жадно потребовала она.
– Ну… Господи, я не знаю. Мне сорок пять, а я словно только что начал что-то понимать в жизни. Ты сделала из меня дурачка.
Лаки впилась в него жгучим поцелуем. Он мягко отстранил ее.
– Мне пора. Нужно заняться отелем. Ты еще не забыла?
– Выметайся! Уноси свой прекрасный зад!
После ухода Марко на ее лице, как приклеенная, осталась улыбка, и не было такой силы, которая могла бы погасить ее. Лаки быстро облачилась в белые джинсы и тонкую шелковую блузку. Вокруг сияющих глаз легли бледные тени. Если это называется любовью, кому-нибудь следовало бы собрать ее в бутылочку. Он поимел бы бешеные деньги!
* * *
Дарио сидел в ресторане «Патио», слегка ковыряя вилкой и время от времени отправляя в рот кусочки яичницы с беконом. Он прокручивал в памяти свое знакомство с Уоррисом Чартерсом. Сроду не встречал такого человека.
– Что за сценарий? – спросил он после того, как представился.
Уоррис злобно смотрел вслед уходившей Лаки.
– Твоя сестра – та еще сучка, ты это знаешь?
– Рад встретить единомышленника.
После этого им было легко вместе. Уоррис решил, что раз Лаки отказывается, брат вполне может заменить ее. Он рассказал Дарио сюжет «В яблочко!» Поделился планами – либо поставить фильм, либо отказаться от постановки. Все будет зависеть от Джино.
– Можешь устроить так, чтобы твой старик познакомился со сценарием? Интересно, за что он предпочтет заплатить?
Дарио кивнул. Он не отрывал от Уорриса глаз. В его лице было что-то декадентское, что-то сексуальное, и горькое, и беспощадное… это задевало какие-то струны в его душе.
Они проболтали целый вечер; Уоррис проявлял все больший интерес. Потом к ним подсели две проститутки с длинными волосами и недурными формами. Уоррис мигом перенес на них свое внимание. Он обнял ту, что пониже ростом.
– Эта будет моя. Не возражаешь?
Дарио ощутил укол ревности. Уоррис не догадывается…
– Само собой. Когда ты покажешь мне сценарий?
– Может, завтра? В это же время?
– Я уже буду в Нью-Йорке.
– Так скоро?
– Мне здесь больше нечего делать.
Наконец-то до Уорриса дошло! Их взгляды встретились. Уоррис удивился: как он мог быть таким слепцом? Он убрал руку и сказал девушке:
– Извини, милая, не сегодня. У меня срочное дело. Она, ворча, увела подругу.
Уоррис впился в Дарио взглядом.
– Почему ты мне сразу не сказал?
Того охватило волнение.
– Почему?..
– Жалко, что мы не сразу поняли друг друга.
– Но все-таки поняли!
Уоррис наклонил голову в утвердительном жесте.
Дарио улыбнулся, припоминая, что за этим последовало. Потом еще немного потыкал вилкой и посмотрел на входную дверь. Лаки сказала: «Позавтракаем вместе в «Патио». В десять часов утра. А сейчас уже пол-одиннадцатого и, однако, – ни слуху ни духу. Конечно, ведь это всего лишь он! Можно не церемониться!
Он щелкнул пальцами, подзывая официантку. С него довольно. Он не один из ее холуев, готовых ходить на задних лапках. И потом, Уоррис сказал, что ему больше не придется клянчить свои же деньги. Есть другие способы.
Официантка подала счет и улыбнулась.
– Желаю хорошо провести время.
Так оно и будет! Уоррис пригласил его немного погостить в Лос-Анджелесе.
– Ты поможешь мне, а я – тебе. Вместе мы огребем кучу денег. Твоих денег! Понимаешь, Дарио? Они такие же твои, как и ее!
Дарио вышел из ресторана. В половине двенадцатого они с Уоррисом договорились встретиться в аэропорту. Он не собирается опаздывать.
* * *
Рудольфо Краун скорчился на заднем сиденье новенького «мерседеса», который мчал их по опустевшей автостраде. Его тянуло на рвоту, но не было сил сделать это.
Сейчас бы стакан воды… кофе… чего угодно, лишь бы уничтожить этот мерзкий привкус желчи во рту. Ему с трудом удалось приподняться. От водителя его отделяла стеклянная зашторенная панель.
Рудольфо застонал. У него ныла каждая косточка, но больше всего беспокоила тупая, пульсирующая боль в мошонке. Краун всегда считал себя жеребцом хоть куда. Если в этой сфере что-то будет не так… страшно подумать!
Он закрыл глаза и снова застонал. Кто бы поверил, что такое может случиться?
Близнецы Кассари. Сама вежливость. Являются к нему в офис и заводят сладкий треп насчет инвестиций. Пудрят ему мозги. Едут с ним в Вегас. Предлагают девочек на выбор.
Он выбрал правильно. Брюнетку с ногами от подмышек. Только не успел попользоваться, вот беда.
Близнецы Кассари. Да уж, они оправдали свою репутацию редких головорезов. Небольшая прогулка на автомобиле – и он уже умоляет дать ему подписать договор о продаже его пая в «Маджириано». Скулит, как раненое животное.
Все документы были составлены заранее. Они заручились свидетелями, которые подтвердят, что он подписал бумаги по доброй воле, без малейшего /принуждения. Когда все было кончено, его опять впихнули в «мерседес».
– Водитель отвезет тебя в Лос-Анджелес, – как ни в чем не бывало сказал Сальваторе. – Сядешь на самолет до Нью-Йорка. Только учти: никаких звонков! Только попробуй позвонить – и ты покойник.
За кого они его принимают? За круглого идиота?
* * *
Энцо Боннатти стоял в окружении свиты на крыльце отеля и ждал, пока все их чемоданы не перенесут в длинный сверкающий «линкольн». Их провожала Лаки.
– Жалко, что вы не можете задержаться. Проделать такой длинный путь ради одной ночи! Это же просто смешно.
– Когда тебе будет столько же лет, сколько мне, ты поймешь, что самое приятное в жизни – это твоя собственная хреновая кровать, извиняюсь за выражение.
– Тебе было неудобно?
Он разразился гортанным, скрипучим смехом.
– Конечно, удобно. Ты позаботилась обо всем, что нужно. Две бутылки моей любимой минералки на ночной тумбочке и шоколад в холодильнике. Откуда тебе известны все эти мелочи?
Лаки ответила счастливым смехом.
– Это моя работа.
Он расцеловал ее в обе щеки.
– Славная девочка.
– Я не девочка, Энцо.
– А кто – старик? Для меня ты всегда будешь маленькой девочкой. Но прежде всего ты – Сантанджело, а это говорит о многом. Когда вернется Джино…
– На следующей неделе я еду в Нью-Йорк, – перебила его Лаки. – Поужинаем вместе?
Энцо улыбнулся.
– Она еще спрашивает! Запомни, Лаки, ты – член семьи!
– Я знаю. Спасибо, что приехал. Для меня это много значило.
– Мне хотелось посмотреть своими глазами.
– Ну и каково твое впечатление?
– Ты победила! Все остальные отели перед этим – зачуханные ночлежки! – Он втиснулся в свой «линкольн».
Лаки проводила автомобиль взглядом, и только тогда до нее дошло, что уже полдень. Столько работы! А она до сих пор палец о палец не ударила, только провела час с Энцо. Марко заскочил засвидетельствовать свое почтение. При виде его в ней поднялась теплая волна. Она любила его до боли. Почему нельзя всем рассказать о своей любви? Забраться к себе в кабинет и выкрикнуть в громкоговорители – пусть все слышат!
Черт побери, Марко! Скажи скорее Елене, и я оповещу весь мир!
Как к этому отнесется Джино? И почему, черт бы его побрал, он выбрал мне в мужья не Марко, а этого дегенерата Крейвена Ричмонда?
Марко пожелал Энцо доброго пути и подмигнул Лаки.
– Иду в «Мираж». Что, если нам вместе пообедать в «Патио» в два часа?
– С удовольствием. – Ей стоило больших усилий говорить нейтральным тоном. Но, конечно, никого не обманула ее сияющая физиономия.
– Лаки! – к ней на всех парах несся Скип, размахивая конвертом. – Я подумал, ты захочешь взглянуть на фотографии. Только что из лаборатории.
– Я бы с удовольствием, но сегодня я и так ничего не успеваю.
– А… – Он был разочарован. – Я надеялся, что мы пообедаем вместе, а потом я поделился бы с тобой кое-какими планами. Отклики в прессе…
– Запиши свое сообщение и пришли мне вместе со снимками. Я на целых два часа опоздала на встречу с братом, и это еще самая незначительная из моих проблем.
Она выбежала в вестибюль. За что хвататься в первую очередь? Искать Дарио? Если он ждал два часа, подождет еще минут двадцать. Прежде всего – увидеться с Костой. И еще – сказать пару теплых слов сотрудникам. Ответить на самые неотложные звонки. А хотелось ей только одного – провести остаток жизни в постели с Марко!
– Мисс Сантанджело! Вызывают мисс Сантанджело! – раздалось из динамика.
Лаки подошла к столику администратора и сняла трубку.
– Да?
– Лаки Сантанджело?
– Кто говорит?
– Один из твоих новых компаньонов.
– Что-что?
– То, что слышишь.
– Кто это?
– Я просто хотел, чтобы ты знала.
– Что?
Незнакомец дал отбой.
Лаки швырнула трубку на рычаг и набросилась на перепуганного администратора:
– Передайте, чтобы больше меня не беспокоили! Только если что-нибудь срочное. И пусть звонят в секретариат.
Администратор восхищенно кивнул.
– Да, мэм.
Идиотский звонок. Администратор тоже дебил.
– Соедините меня с Дарио Сантанджело.
– Он выписался, мэм.
– Когда?
– Примерно полтора часа назад.
– Вы уверены?
– Я сам посылал счет.
– О'кей, спасибо. – Если Дарио не удосужился подождать, это его личное дело. Она не станет гоняться за ним по всему Нью-Йорку.
Она вспомнила Марко, вздрогнула и подумала: скорее бы два часа. Тогда они снова будут вместе.
* * *
Близнецы Кассари праздновали свою победу. Шампанское лилось рекой. Тут же суетилась парочка проституток.
Пока они предавались плотским наслаждениям, их боевики делали свое дело. Доля Рудольфо Крауна в «Маджириано» не могла их удовлетворить. Он не единственный член синдиката, кто готов поступиться своими правами. Отдача от капиталовложений не будет быстрой. Ничего, они подождут.
Сальваторе стиснул пухлый зад лежавшей с ним проститутки.
– Ну как? Нравится тебе, когда тебя трахает такой мужчина, как я?
– Конечно, – заученно произнесла девушка. – Ты большой человек!
Сальваторе бросил взгляд на женщину, лежавшую под его братом на второй кровати.
– А тебе нравится?
– О-о-о, да-а-а! Вы оба – настоящие секс-машины!
Секс-машины! Он осклабился. Да уж, эти знают, как потрафить клиенту. День и ночь трудятся ради денег. Обычно он за такое не платил. Но сегодня – особенный случай. Сегодня девушки помогают им провернуть дельце.
Послышался стук в дверь.
– Обед заказывали?
– Входите!
Официант отпер дверь запасным ключом, вкатил столик и остолбенел.
Сальваторе взял с тумбочки двадцатидолларовую бумажку и помахал ею в воздухе.
– Не обращай внимания. Давай сюда счет.
Официант многое повидал на своем веку, но такого он еще не видел. Ему не терпелось поскорее добраться до кухни и обо всем рассказать.
Сальваторе украсил счет подписью с завитушкой.
– Который час, приятель?
– Два часа десять минут, сэр.
* * *
Лаки закурила вторую сигарету.
– Не похоже на Марко – опаздывать. Он сказал: в два часа, а сейчас уже двадцать минут третьего.
Коста отхлебнул глоток горячего сладкого чаю и внимательно посмотрел на нее.
– Утром я говорил по телефону с Джино.
Она ответила отрешенно:
– Да?
– Рано или поздно тебе придется признать, что он – твой отец. Все, чего ты добилась, стало возможным потому…
Лаки не слушала. И почему Коста постоянно старается испортить ей праздник? Носится со своим Джино…
Она взглянула через весь зал – Буги возбужденно с кем-то беседовал. Она лениво наблюдала за ним – лишь бы не слушать Косту. Кажется, это служитель с автостоянки. Что он здесь делает? Этому нужно положить конец.
– Рано или поздно, – гнул свою линию Коста, – приедет Джино, и тебе…
Буги бегом бросился к ним, словно пантера. У Лаки мурашки побежали по спине. Что-то стряслось. Она вскочила с места.
– В чем дело?
Он был белее мела.
– Снаружи была стрельба.
– Стрельба? Что ты этим хочешь сказать?
– В чем дело? – вторил ей Коста.
Буги покачал головой.
– Не знаю. Кого-то убили. Лаки, тебе нужно подняться наверх. Немедленно! – Он схватил ее за руку своей железной лапищей. Она попыталась вырваться.
– Я не хочу…
– Да. Отведи ее наверх, – приказал Коста. – Пойду узнаю, в чем дело.
– Черт бы вас побрал! Я никуда не пойду! Пусти сейчас же!
Буги метнул вопросительный взгляд на Косту. Тот едва заметно кивнул, и Буги отпустил ее.
Лаки была в бешенстве. Что это Буги себе позволяет, в конце концов? Он на кого работает?
– Пошли посмотрим, – сквозь зубы процедила она.
* * *
Человек, лежащий на горячем асфальте, уже ничего не воспринимал. Говорят, будто в последний момент перед смертью люди вспоминают все свое прошлое. Не совсем так. Даже совсем не так. Всем его телом овладела боль. Беспощадная, слепящая боль от целых трех пуль…
