Текст книги "Список смертников (ЛП)"

Автор книги: Джек Карр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Первую милю он преодолел в спокойном, ровном темпе, а затем перешел к двухминутным интервалам: жесткий, почти спринтерский анаэробный бег, чередующийся с обычной трусцой. На последней миле он свернул с тротуара на белый песок пляжа – тот самый песок, по которому он бегал во время курса BUD/S почти два десятилетия назад. Мышцы ног горели, когда он заставлял тело двигаться вперед в мягком песке, выжимая из себя всё до последнего. Он пересек свою импровизированную финишную черту у отеля Hotel del Coronado, смешавшись с толпой отдыхающих, возвращавшихся с беззаботных прогулок к комплексу зданий, который, по легенде, вдохновил Фрэнка Баума на создание Изумрудного города в «Волшебнике страны Оз». Потный парень в спортивной одежде практически невидим в большинстве мест США, особенно в отелях. Он прошел в вестибюль, сохранивший дух девятнадцатого века, и подключился к бесплатному Wi-Fi.

Там его ждало сообщение от Кейти.

«Я нашла кое-что, что тебе нужно увидеть. Когда сможем встретиться?»

Рис ответил: «У меня больше нет работы, так что свободен в любое время. Скажи, где будешь».

Рис замер на секунду, глядя на экран и надеясь, что она в сети и ответит сразу. Она ответила.

«Сегодня вечером у меня репетиция свадебного ужина подруги по колледжу. Я остановлюсь в Hyatt на Хантингтон-Бич. Сможешь быть там между 16:00 и 18:00?»

«Буду. Найду тебя», – набрал Рис, выключил устройство и спустился по ступеням центрального входа, решив перекусить по дороге домой.

ГЛАВА 23

Хантингтон-Бич, Калифорния

РИС ЗАГНАЛ «КРУЗЕР» на пляжную парковку и перешел по пешеходному мосту к отелю Hyatt. На нем были брюки цвета хаки, голубая оксфордская рубашка и синий блейзер. Он мог сойти и за коммивояжера, и за гостя свадебной репетиции – «городской камуфляж» в лучшем виде. Он прошел мимо лужайки, где организаторы наводили последние штрихи перед мероприятием, на которое, как он предположил, собиралась Кейти. Судя по размаху декораций, отец жениха явно жил не на зарплату офицера ВМС.

Он хотел избежать главного вестибюля, если это возможно, но предположил, что все двери со стороны пляжа требуют ключ-карту. Так и было. Он вытащил телефон и прижал его к уху, имитируя разговор. Заметив обгоревшую на солнце парочку туристов примерно его возраста, возвращавшихся после целого дня у бассейна, он сказал в воображаемую трубку: «Ладно, пока», – и проскользнул в двери вслед за ними. Он прошел по главному коридору к лифтам и нашел на столике внутренний телефон. Поднял трубку.

– Служба приема гостей, чем могу помочь?

– Соедините меня с мисс Буранек, пожалуйста. Б-У-Р-А-Н-Е-К.

– Одну минуту.

– Алло?

– Кейти, это я. Я на месте. Какой номер?

– Двадцать два тридцать один. Второй этаж, восточное крыло. Прекрасный вид на ничто.

– Буду через минуту.

Рис прошел мимо лифтов и поднялся на второй этаж по лестнице. Он шел по коридорам в направлении, которое счел восточным, пока не увидел указатель на нужный блок комнат. Постучал.

Дверь открылась мгновенно, и у Риса едва челюсть не отвисла. Кейти явно была готова к ужину. На ней было облегающее черное коктейльное платье, подчеркивавшее стройную, подтянутую фигуру. Волосы были распущены, а лицо сияло благодаря безупречному макияжу. Она была без обуви, из-за чего оказалась почти на тридцать сантиметров ниже Риса.

– Господи, какой же у тебя рост? Метр восемьдесят восемь? – спросила она, для пущего эффекта привстав на цыпочки.

Людям всегда казалось, что Рис выше, чем на самом деле.

Она неожиданно крепко обняла его, и Рис неловко задеревенел. Не зная, как реагировать, он похлопал её по спине, словно обнимал родную бабушку.

«Боже, как же вкусно она пахнет», – подумал он с изрядной долей вины.

– Прости, я привыкла обниматься при встрече, – сказала Кейти, видя замешательство Риса. Она оглядела его с ног до головы. – В костюме ты выглядишь солидно. Садись. У меня куча всего, что я хочу тебе показать.

Она вытащила картонную папку из чего-то похожего на пляжную сумку и разложила фотографии на небольшом столике у балкона. Она села в одно кресло, Рис – в другое. Снимки были распечатаны на обычной бумаге, так что разрешение было не ахти, но всё оставалось разборчивым.

– Я вытащила всё это через базу данных Fox. Я работаю на них фрилансером, так что они дают мне рабочее место и доступ к системам для расследований. У них невероятно мощная база и возможность поиска по технологии распознавания лиц. У меня нет личного логина, так что потребуется время, чтобы вычислить, кто именно делал запрос.

Она показала первое фото – увеличенный снимок из профиля агента DCIS в LinkedIn. Мужчине на фото было за сорок, подтянут, с прической, которая больше подошла бы телеведущему, чем федеральному агенту. – Это, как ты знаешь, Джош Холдер. Судя по всему, он был следователем в армейском отделе уголовных расследований CID, а потом перевелся в министерство обороны. Агенты DCIS часто занимаются мошенничеством с контрактами, но полномочия у них довольно широкие. Насколько я поняла, он из Северной Вирджинии, перебрался сюда относительно недавно.

Когда она вытащила следующее фото, Рис не смог скрыть шока. Это был один из тех снимков, которые делают штатные фотографы у залов заседаний Конгресса. На нем министр обороны шла по офисному зданию Лонгворт в окружении целой толпы помощников. И ближе всех к министру шел не кто иной, как Джош Холдер.

– Что он делает рядом с министром? – спросил Рис.

– Отличный вопрос. Что делает правоохранитель среднего звена из МО рядом с министром обороны и, скорее всего, следующим президентом Лоррейн Хартли? Насколько я могу судить, он никогда не занимался её безопасностью и не числится в её аппарате.

Третье фото, которое достала Кейти, было скриншотом из светской хроники лос-анджелесского журнала: Холдер в смокинге в группе гостей на шикарном благотворительном вечере.

– Кто все эти люди? – спросил Рис.

– Согласно журналу, вот это – Сол Агнон. Я поискала информацию о нем, он работает на этого человека, – Кейти указала на высокого мужчину в центре фото. – Стив Хорн. Крупная фигура в финансах. Возглавляет Capstone Capital, это фонд прямых инвестиций. Они много работают на международном уровне. Другой парень на фото – Майк Тедеско, связан с Capstone и известен как сборщик средств для Хартли.

– Этот Майк выходил из кабинета адмирала в тот день, когда меня вызвали на ковер.

– Что ж, это не совпадение. Они все как-то связаны, Джеймс, и я готова поспорить, что во всё, что они затеяли, влито очень много денег и вовлечено много важных персон. Больше я ничего не нашла. Кроме LinkedIn, Холдер почти не светится в соцсетях, а в открытых архивах на него нет ничего существенного. Эти фото я нашла только благодаря программе распознавания лиц.

– Не знаю, как тебя благодарить, Кейти. Теперь мне есть от чего оттолкнуться. Я очень ценю твою помощь. Иди на свою вечеринку.

– Рада помочь. И я не буду спрашивать, что ты собираешься делать с этой информацией, потому что почти уверена, что не хочу этого знать. Просто будь осторожен.

– Обязательно. Можно забрать? – Рис указал на фотографии.

– Они твои. – Кейти убрала их обратно в папку и протянула Рису.

– Завтра иду на обследование головы. Сообщу, как всё пройдет. – Он протянул руку для рукопожатия, но она оттолкнула её и снова крепко его обняла.

– Я же говорила. Я люблю обниматься.

ГЛАВА 24

Клиника Head and Spine Associates

Ла-Хойя, Калифорния

РИС ДОЛЖЕН БЫЛ ПРИБЫТЬ в клинику для подготовки к 6:30 утра, но он всё равно не мог уснуть, так что вовремя встать на прием не составило труда. Он бы не признался в этом, но биопсия заставляла его нервничать. Он знал не только то, что ему собираются залезть чем-то в мозг, но и то, что результаты могут подтвердить: он действительно умирает. На фоне событий последних недель всё это казалось чересчур, но в то же время приносило странное чувство свободы.

Иной мир звал его, тот мир, где были его жена и дочь. Он точно знал, что не хочет умирать в постели после мучительной борьбы с опухолью. Сознание того, что смерть неизбежна, делало его задачу предельно ясной. Его больше ничего не сдерживало. Напротив, смерть подталкивала его вперед. Он умрет, мстя за свой отряд и свою семью. Это будет хорошая смерть: смерть воина.

Персонал клиники относился к Рису безупречно, делая всё возможное, чтобы он расслабился. Недавняя шумиха вокруг SEAL и их дерзких операций дала общественности возможность хоть краем глаза увидеть то, чем такие парни, как Рис, занимались десятилетиями. Люди из кожи вон лезли, чтобы помочь, когда узнавали, чем Рис зарабатывает на жизнь. И хотя он ценил это, такое внимание было ему в тягость. Он не считал, что американское общество что-то должно ему за службу. Он считал, что ему повезло много лет заниматься любимым делом среди лучших солдат мира.

Здание клиники было шедевром архитектуры: бетон и стекло с деревянными элементами, создающими атмосферу тепла и естественности. Спроектированная специально как центр нейрохирургии и лечения позвоночника мирового уровня, она явно была ориентирована на элитное медицинское обслуживание. Никаких очередей, и, насколько Рис мог судить, других пациентов в здании не было. Просто лучший уход, который можно купить за деньги.

Заполнив бумаги и ответив на ворох вопросов медсестры, он прошел в кабинет, где ему сделали КТ со специальным устройством, закрепленным на голове. Затем его провели в смотровую, где через десять минут ожидания появился лысеющий мужчина лет шестидесяти пяти.

– Капитан Рис, я доктор Герман, спасибо, что пришли.

Несмотря на фамилию, акцент и внешность врача явно указывали на латиноамериканское происхождение.

Рис поднялся, чтобы пожать руку. – Это вам спасибо, что приняли меня, сэр. У вас замечательный персонал.

– Пустяки, капитан. Позвольте объяснить, что мы будем делать сегодня, – продолжил он, переходя к делу. – Мы возьмем образец ткани образования в вашем мозгу, чтобы понять, что это такое. Процедура называется стереотаксическая биопсия. С помощью КТ мы определили точное местоположение внутричерепного очага. Мы используем координаты – вероятно, примерно так же, как вы при навигации. Компьютер дает нам карту и указывает точку входа в череп. Мы закрепим на вашей голове так называемую стереотаксическую раму, которая направит иглу в нужное место. Мы выбреем крошечный участок на коже головы и введем местную анестезию; вы будете в сознании на протяжении всей процедуры.

Глаза Риса расширились, хотя он уже читал об этом и знал, к чему готовиться.

– Звучит пугающе, капитан, я понимаю, но это рутинная операция. Уверен, за свою карьеру вы сталкивались с вещами посерьезнее. Я сделаю крошечный надрез, и мы воспользуемся дрелью, чтобы войти в череп. Опять же, не хочу, чтобы вы волновались, но вы должны знать, что мы там будем делать. Затем мы введем иглу и возьмем несколько образцов из разных зон поражения для анализа в лаборатории. Потом я наложу швы, и вы сможете отдыхать здесь сколько потребуется. Когда почувствуете силы, поедете домой. Оставаться на ночь нет необходимости, если всё пойдет по плану, а я здесь как раз для того, чтобы всё прошло именно так. Есть вопросы, капитан?

– Да, сэр. Вы ведь часто такое делаете?

– Да, капитан, каждый день.

– И как оно выглядит? Плохо? Я имею в виду – на снимке.

– Я всего лишь механик, капитан Рис. Моя задача – зайти и взять ткань. Я не отличу «хорошее» пятно от «плохого». Еще вопросы?

– Да, последний. Сколько мне останется жить, если биопсия подтвердит рак?

– Трудно сказать, капитан. Слишком много факторов. Если результат будет таким, мы обеспечим вам консультацию лучших специалистов в этой области, чтобы обсудить варианты и прогнозы. Я понимаю, что это не тот конкретный ответ, который вы ждете, и прошу прощения за это. Давайте пока не будем об этом думать. Сначала выясним, с чем имеем дело. А потом наметим путь вперед. Идет?

– Да, сэр. Давайте приступим.

– Еще раз: постарайтесь не волноваться. Обещаю, мы вернем всё на свои места. Мои помощники подготовят вас, скоро увидимся.

– Спасибо, док.

– Не за что. И спасибо за вашу службу стране.

Рис задавал эти вопросы не потому, что боялся смерти, а потому, что боялся умереть до того, как выяснит, почему погибли его люди и семья, и до того, как доберется до виновных.

Сама процедура была не то чтобы болезненной. Странное чувство – знать, что кто-то сверлит дырку в твоей голове; звук дрели был самым неприятным моментом. После операции Рис пару часов отдыхал в клинике под присмотром персонала, а затем его выписали.

Ему дали несколько рецептов, которые он отоварил по пути в Коронадо. Было странно вести машину сразу после того, как тебе просверлили череп, но звонить и просить подвезти было некому. Он принял лекарства согласно инструкции и осторожно лег в постель, проведя остаток дня и вечер в забытьи, просыпаясь лишь для того, чтобы обдумать свой следующий ход.

ГЛАВА 25

Военно-морская десантная база

Коронадо, Калифорния

Адмирал Пилснер стоял во дворе своего казенного дома на территории базы Коронадо, глядя на залив Сан-Диего. Особняк на Рендова-Серкл был огромен даже по адмиральским меркам; он стоял у самой воды, перекрывая вид и доступ к берегу капитанам и тем немногим счастливчикам в звании капитана 2 ранга, которым повезло занять пустующее жилье.

Дома на базе обычно занимали те офицеры, кто считал, что близость к начальству поможет им в карьере. Это создавало атмосферу, пропитанную завистью их жен. Некоторые из них кичились званиями мужей с токсичным пренебрежением к элементарным приличиям – игра без официальных правил, к которой мало кто из супругов был готов. Но никто не придавал такого значения рангу мужа, как миссис Пилснер. Она заправляла «дамским клубом» точно так же, как её муж руководил WARCOM (Командованием специальных операций ВМС), из-за чего была еще менее популярна среди жен SEAL, чем сам адмирал среди своих подчиненных.

Они познакомились во время первой командировки Пилснера на Филиппины. Дома ему с женщинами не везло. Статус офицера SEAL обеспечивал ему много первых свиданий, но раздутое самомнение гарантировало, что дальше дело заходило редко. Когда лейтенант Пилснер встретил дружелюбную местную девушку, которая проявила к нему интерес, он решил, что она – та самая. Со своей стороны, будущая миссис Пилснер видела в американском офицере счастливый билет для всей своей семьи и стабильный доход в бедной стране, и упускать такую добычу не собиралась. Через несколько месяцев Ларисса Катакутан стала Лариссой Пилснер и со временем получила гражданство США.

Ассимиляция не стала проблемой для молодой жены; она взяла под контроль банковский счет мужа и мастерски научилась опустошать его кредитки. Хотя это вгоняло адмирала в долги, он чувствовал себя обязанным обеспечивать её бесконечным потоком новых черных «Мерседесов» – её любимой марки. Больше всего миссис Пилснер любила парковаться на местах для высшего офицерского состава у гарнизонного магазина, выставляя напоказ свои драгоценности и, как следствие, свой статус перед грузчиками-филиппинцами. Детей у пары не было – не потому, что они не могли их иметь, а потому, что оба были слишком эгоистичны, чтобы отдавать то, чего требует родительство.

Сегодня даже адмиралу требовался отдых от её бесконечной болтовни, придирок и сплетен. Пока она общалась по скайпу с родственниками на Филиппинах, Пилснер вышел во двор, чтобы сделать звонок по мобильному, предназначенному только для одного контакта.

Первый вызов ушел на голосовую почту, которая, как знал адмирал, намеренно была забита до отказа. Второй звонок тому же адресату прошел через помощницу.

– Capstone Capital. Офис Стива Хорна. Слушаю вас, это Келси.

– Это Джеральд Пилснер для Стива Хорна.

– Одну минуту. Я посмотрю, свободен ли он.

Через две минуты Хорн взял трубку.

– Джеральд, как твой нос?

«Как, черт возьми, он узнал?»

– Всё в порядке, Стив. Это было частью моего плана – подкрепить версию о том, что капитан 3 ранга Рис нестабилен и способен на что угодно, – солгал он.

– Отличная работа, адмирал. Мы ценим твою жертву. Как Тедеско воспринял новости у тебя в кабинете?

– Выглядел неважно. Думаю, у него проблемы с принятием ситуации. Мы всегда знали, что он слабое звено. Он хорош в сборе средств, но у него дрожат коленки, когда становится по-настоящему жарко.

– Он нужен нам из-за связей с Хартли. Держи его в узде, пока всё не утихнет. Что слышно про твоего парня, Риса?

– Хорн, это незащищенная линия.

– Боишься, что твои звонки прослушивают? Ты же король этих чертовых «котиков»!

– Они слушают всех, Хорн. Вообще всех.

– Ладно. Скажем так: план приведен в действие, адмирал. Наша проблема будет решена через неделю. Наш друг, приехавший из Вирджинии, сейчас всё готовит. Хотел бы рассказать больше, но сам понимаешь – секретность и всё такое. И не волнуйся, драма с его женой и дочерью нам только на руку. Все концы в воду, и мы сможем закончить новую серию испытаний. Препарат исправлен, Джеральд. Он работает и принесет нам кучу денег. Глядишь, наконец-то сможешь содержать свою жену без долгов.

Линия разъединилась прежде, чем адмирал успел ответить.

ГЛАВА 26

Сан-Диего, Калифорния

Знание того, где работает Холдер, было огромным преимуществом. Рано или поздно он появится в офисе, и оттуда будет легко сесть ему на хвост. Труднее всего было не засветиться: «Крузер» Риса не назовешь машиной-невидимкой. Вокруг этих культовых внедорожников сложилась целая субкультура фанатов, и чаще, чем хотелось бы, Риса останавливали на парковках, чтобы «поговорить о матчасти», что бесконечно раздражало Лорен. Рису нужна была другая машина.

Хотя старый темно-золотистый Jeep Grand Cherokee Лорен стоял прямо на подъездной дорожке там, где она его припарковала в последний раз, он не мог заставить себя сесть за его руль. Она любила эту старую машину, и хотя Рис часто предлагал купить ей что-то поновее, она лишь отмахивалась. Её «Джип» работал отлично. Мы сменим машину, когда детей станет больше, говорила она, и Рис знал, что лучше не пытаться удивить её минивэном. Лорен не собиралась становиться «мамочкой на минивэне», в этом он был уверен, каким бы практичным ни был этот транспорт.

Оставленный перед домом автомобиль создавал иллюзию, что Лорен всё еще здесь, с ним, и в любой момент выйдет с сумкой Lululemon на плече, ведя Люси к машине на гимнастику, и они будут хихикать вместе, как заговорщицы, понявшие шутку, известную только им двоим. Её машина останется на месте.

Рис понимал, что он – вероятная мишень для тех, кто стоит за заговором, и ему следовало бы где-то затаиться, но он просто не мог уехать. Пребывание в доме сохраняло его связь с Лорен и Люси, и это было важнее, чем угроза смерти. Впрочем, для самого себя он уже был мертв.

Выходные он провел, приводя дом в порядок, планируя следующую фазу операции и тренируясь, чтобы не сойти с ума. Он просмотрел стопку соболезнований и писем и постарался ответить на все сообщения и имейлы от друзей со всего мира, которые узнали о Лорен и Люси.

Поздно вечером в воскресенье Рис отправился на длинную пробежку. Он хотел убедиться, что после биопсии в его черепе всё на месте, а еще ему нужно было кое-что забрать на базе. Бег всегда помогал ему прочистить мозги и сосредоточиться. После быстрой разминки он двинулся в бодром темпе мимо поля для гольфа через главную дорогу к общественному пляжу и повернул на юг. Он миновал кондоминиумы «Шорс» – семнадцать этажей худшей архитектуры 1970-х, ставшей вечной деталью прибрежного пейзажа и отмечавшей южную границу частных владений Коронадо. Рис на мгновение остановился, чтобы предъявить военный билет скучающему часовому в будке на пляже, а затем продолжил бег мимо WARCOM, учебного центра BUD/S и расположений групп SEAL. Он взлетел на берму и оказался на полосе препятствий SEAL.

Рис любил полосу препятствий: это всегда был отличный тест на физическую форму. В BUD/S курсантов выстраивали в очередь согласно их предыдущим результатам, чтобы поток не прерывался. Рис никогда не был самым быстрым, но всегда входил в тройку лидеров. В группе голодных альфа-самцов это означало результат мирового уровня. После обучения Рис с товарищами проходили полосу в бронежилетах, чтобы привыкнуть эффективно двигаться в полном снаряжении. Эти тренировки были испытанием силы, выносливости и ловкости, и в то же время сплачивали команду. Сегодня вечером полоса была в его полном распоряжении, и он атаковал её со всей яростью: брусья, покрышки, низкая стена, стена с канатом, грузовая сеть, бревна, канатная переправа, «Грязное имя», «Плетуха», «Бирманский мостик», «Тарзанка», рукоход, наклонная стена, «Паутина», барьеры и финальный спринт. К счастью, в голове ничего не сместилось. Несмотря на тяжелое дыхание, он чувствовал себя хорошо. Он был готов.

Рис трусцой вернулся к расположению группы и окинул взглядом парковку, пока не нашел её. Nissan Sentra Донни Митчелла – когда-то зеленая, а теперь выцветшая почти до серого – всё еще стояла на стоянке Седьмой группы, где Донни оставил её перед командировкой. Он был одним из тех парней, у кого не было семьи, поэтому никто еще не занялся вопросом передачи машины наследникам. Когда бойцы оставляли машины на длительный срок, ключи хранились в помещении отряда на случай чрезвычайных ситуаций – наводнения или техобслуживания территории.

Мотор завелся легко, и уши Риса резанул оглушительный поток хип-хопа из динамиков. Он быстро нащупал кнопку выключения радио и отодвинул сиденье назад – Донни был значительно ниже Риса. Четверть бака. Нужно не забыть заправиться, прежде чем завтра утром начинать слежку за Джошем Холдером. Включив передачу, Рис выехал за ворота и направился домой.

• • •

Офис DCIS находился прямо у трассы I-5, в оживленном районе рядом с больницей. Парковка офисного здания примыкала к ресторану Chili’s, что делало наблюдение за объектом плевым делом – никто бы не заподозрил неладное. Рис не знал, на чем ездит Холдер, но знал, где тот работает и как выглядит – для начала неплохо. Он припарковал «Ниссан» Донни в тени огромной пальмы в углу стоянки, опустил стекла, пересел на пассажирское сиденье, чтобы не привлекать внимания, и приготовился к долгому дню. Он рассудил, что сотрудники DCIS, скорее всего, используют Chili’s как столовую, и около обеда не удивился, увидев троицу парней характерного вида, которые вышли из офисного здания и направились перекусить в популярное заведение.

Пока Рис часами ждал появления Холдера, он прокручивал в голове события последних недель. Почему эти люди так отчаянно хотели смерти его и его отряда? Это точно связано с опухолями. Зачем еще уничтожать целое подразделение, а потом убивать врача в Баграме, который их обнаружил? Связь очевидна. Но что могло вызвать такие опухоли? Он подумал о средствах связи, которые они использовали – может, они давали какое-то опасное излучение? Но это не имело смысла, ведь почти все подразделения сил специальных операций ВМС использовали ту же аппаратуру. Армейские части и морпехи тоже. Если бы дело было в рациях, проблема была бы куда масштабнее, чем один отряд Риса.

Его мысли прервал черный Cadillac Escalade, въехавший на парковку. Из внедорожника вышел мужчина в темно-сером костюме и белой рубашке без галстука. Даже несмотря на солнцезащитные очки, Рис узнал специального агента Джоша Холдера. Закрывая дверь, Холдер окинул стоянку внимательным взглядом; он постоянно крутил головой, направляясь к офису. Этот парень не витал в облаках и не пялился в телефон. Холдер был хищником.

Рис взглянул на свои дайверские часы Resco UDT и зафиксировал время: 11:24. Он не стал рисковать и фотографировать самого Холдера, но сделал несколько снимков его машины, когда тот зашел в здание, чтобы запомнить номера и детали. Рис использовал старый Nikon D90 – они с Лорен купили его, надеясь делать качественные снимки Люси, когда та родится. Камера справлялась, но он пожалел, что не может воспользоваться помощью парней из Группы специальной разведки № 1. Те специализировались на такой работе и имели в арсенале кучу маячков, которые очень пригодились бы сейчас. Но, учитывая его планы, Рис не хотел втягивать в это дело никого из действующих сослуживцев. Он был один.

Он предположил, что Холдер пробудет в офисе хотя бы пару часов, так что это был шанс сделать короткий перерыв и избавиться от лишнего кофе в организме. Наружное наблюдение не было сильной стороной Риса. Он прошел базовую подготовку, но не считал это своим основным навыком, и вот результат: обнаружив добычу, он отчаянно нуждался в уборной. Он подумал было справить нужду прямо в машине Донни, но это показалось неправильным, поэтому он быстро направился к Chili’s.

В ресторане уже собиралась предобеденная толпа, так что Рис не привлек внимания, когда проскочил мимо хостес в конец здания, к туалетам. Вымыв руки, он быстро возвращался к своей «точке», когда прошел мимо молодой девушки с пачкой меню. Он отступил, давая ей дорогу, и тут из-за угла вслед за ней вышли четверо мужчин в костюмах. Рис выхватил меню из настенного кармана и быстро опустил голову, делая вид, что изучает его. Первый мужчина явно его заметил, но не придал значения. Второй и третий плелись за хостес, не поднимая глаз – их явно больше интересовали её облегающие черные джинсы, чем окружающая обстановка. Последний окинул его взглядом с ног до головы, но лица не увидел. Это был Джош Холдер.

Как только они прошли, Рис бросил меню и вышел из ресторана, думая о том, что его навыки слежки явно нуждаются в освежении. Сердце колотилось, пока он шел через парковку. Рис был вооружен своим Glock 19 и мог бы защититься, если бы они решили его взять, но перестрелка с четырьмя федеральными агентами среди бела дня мгновенно сорвала бы всю миссию. Оставаться на прежней позиции он тоже не мог. Человек вроде Холдера заметит «Ниссан», стоящий на том же месте, и может его узнать. Оставалось надеяться, что агенты DCIS закажут по паре кружек пива и расслабятся, но рассчитывать на это не стоило.

Рис завел машину, подыскивая новое место для наблюдения. Вторым лучшим вариантом была соседняя школа Монтессори, но взрослый мужчина, сидящий у детского сада, – верный способ привлечь подозрения, не говоря уже о том, что скоро закончатся занятия и он рискует застрять в очереди мамаш на минивэнах.

Напротив задней стороны офиса DCIS, через небольшую улочку, находился «Бутик красоты и ботокса».

«Только в Калифорнии», – подумал Рис.

Если и было место, где клиенты слишком поглощены собой, чтобы заметить парня в бюджетной иномарке, то это было оно. Он припарковался так, чтобы видеть Плаза-роуд – единственный путь, по которому Холдер мог выехать от офиса. Escalade не был виден, но момент выезда он бы не пропустил.

Ждать пришлось недолго. Видимо, Холдер заезжал в офис только для того, чтобы пообедать с коллегами. Машина повернула направо на Плаза, а затем сразу еще раз направо в сторону Кроун-Вэлли-Паркуэй – главной магистрали, соединяющейся с шоссе меньше чем в полумиле отсюда.

Рис предположил, что Холдер направится к I-5, поэтому поехал по Плаза в противоположную сторону, свернул на Лос-Альтос и замер в ряду для поворота направо, собираясь влиться в поток, когда Холдер проедет мимо. Но вместо этого он увидел, как черный внедорожник пересек Кроун-Вэлли дальше на восток и скрылся из виду. Сзади начали сигналить – ему открылся путь направо, и перестроиться левее через восемь полос движения было невозможно. Ударив по газам, он вывернул на паркуэй. Будь он на своем «Крузере», он бы перемахнул через разделительный газон и развернулся, но благоразумная легковушка Донни, скорее всего, просто села бы на брюхо. Рис гнал на запад до следующего перекрестка и втиснулся в крайний левый ряд. Поймав зеленый, он резко развернулся, не уступив встречному потоку. Вдавив педаль в пол, он в очередной раз пожалел, что Донни не ездил на чем-то более мощном. Он перестроился в правый ряд и быстро сократил дистанцию до улицы, где в последний раз видел Escalade Холдера. Свернув направо, он понял, что ему чертовски повезло: это была не улица, а въезд в жилой комплекс. Он подъехал к простому деревянному шлагбауму и увидел машину цели, припаркованную перед одним из зданий справа. Бинго. Теперь он знал, где Холдер спит.

Рис развернулся на пятачке перед воротами и выехал обратно на главную дорогу. Он свернул налево, а затем направо – на парковку банка. Нужно было убедиться, что Холдер не заехал в комплекс просто для того, чтобы стряхнуть хвост (что маловероятно, учитывая доступ к воротам и то, что заметить «Ниссан» было почти невозможно). Он наблюдал за дорогой почти час, затем оставил машину и пошел обратно к апартаментам пешком – не хотел рисковать, светя машину во второй раз. Он прошел по подъездной дороге, пока не увидел машину Холдера. Она не двигалась. Он вернулся к своему авто и взял курс на Сан-Диего. Разведка цели была завершена, и он был почти уверен, что не демаскировал себя.

Логично, что Холдер жил так близко к работе. Холостяк, приехавший на западное побережье из Вашингтона, обычно выбирает одно из двух: либо жилье у самого пляжа, либо прямо под боком у офиса. Холдер не казался Рису любителем долгих прогулок по побережью, так что вариант «в шаговой доступности от работы» был самым вероятным. Решив не возвращать пока машину Донни в расположение группы, Рис поехал домой готовить план следующей фазы разведки.

ГЛАВА 27

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО Рис вышел из дома еще затемно. На нем были брюки цвета хаки, белая рубашка, которую купила ему Лорен, и коричневые лоферы. Он бросил синий блейзер на заднее сиденье «Ниссана» и сел за руль. Проведя аэрофоторазведку с помощью Google Maps, он выяснил, что из другого жилого комплекса – без ворот, чуть северо-восточнее дома Холдера – открывается отличный вид на Беллоджинте-Серкл, дорогу, ведущую к шлагбауму агента DCIS. Рис не думал, что госслужащий, живущий в двух минутах от работы, станет выходить слишком рано, но в этом деле нельзя было гадать.

Он нашел место с беспрепятственным обзором Беллоджинте сквозь дубовые ветки и стал ждать рассвета. Когда стало достаточно светло, Рис достал блокнот, в который заносил заметки, и еще раз просмотрел факты. Кейти наверняка права: всё дело в деньгах. Участие DCIS указывало на махинации с госзакупками, но в сообществе спецопераций просто не было контрактов такого масштаба, чтобы из-за них убивать столько людей. Это не укладывалось в голове. К тому же он не мог представить себе контрактную сделку, результатом которой стали бы опухоли мозга.