Текст книги "Список смертников (ЛП)"

Автор книги: Джек Карр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

• • •

Шла середина недели, и в этот час машин почти не было. Он съехал с I-5 и заехал на парковку медицинского центра. Заглушив мотор и выключив фары, он просидел в машине с опущенными окнами почти час, впитывая звуки и тишину. Натянув нитриловые перчатки, Рис достал из рюкзака на пассажирском сиденье пистолет, размотал длинную петлю корда и набросил её на шею. Он расстегнул молнию флиски и опустил сорок пятый внутрь. В три часа ночи он вышел из машины, надел расстегнутый рюкзак и натянул пояс темных штанов поверх свисающего глушителя. Не существует идеального способа скрыть пистолет с глушителем, особенно если ты без ремня. Петля из паракорда удерживала оружие внутри штанов, не давая ему болтаться, и при этом оставляла достаточно длины, чтобы выстрелить в цель с близкого расстояния в случае нужды. Не идеально, но сойдет. Он осторожно перелез через невысокий забор из сетки-рабицы, следя за тем, чтобы пистолет ни за что не зацепился. Пересек хорошо освещенную парковку, остановился у дома Холдера и надел на голову компактный монокуляр ночного видения PVS-18, закрепленный на «череподробилке» – так операторы называли стальное оголовье, достаточно прочное, чтобы нести вес ночной оптики. Оно было легким и менее громоздким, чем шлем, хотя и оправдывало свое прозвище – голова от него болела нещадно. Осторожно приблизившись к двери Холдера, он прислушался. «Надеюсь, этот ублюдок не страдает бессонницей». Рис вставил отмычки в замок и медленно повернул руки, отпирая дверь. Благодаря тому, что в прошлый раз он смазал механизм, дверь открылась без единого звука. Он шагнул в темную гостиную и тихо прикрыл за собой дверь. Залитая чернильной темнотой комната предстала перед ним в оттенках зеленого и черного через объектив прибора. Рассеянный свет – от цифр на микроволновке до индикатора ожидания на телевизоре – сиял ярко. Рис выхватил «Хеклер» с глушителем и прижал его к груди в положении готовности. Он стоял неподвижно около минуты, прислушиваясь, не разбудил ли он цель, но, к счастью, слышал лишь гудение бытовых приборов. Он медленно двинулся по коридору, выверяя каждое движение, чтобы не издать ни одного лишнего звука. Дойдя до двери в спальню Холдера, он снова замер и прислушался. Удовлетворенный, он коснулся дверной ручки рукой в перчатке. Поворачивая ручку так медленно, как позволяло терпение, он тихо выругался, когда из механизма донеслись едва слышные щелчки. Он открыл дверь левой рукой, крепче сжав пистолет правой, и развернул корпус боком, чтобы в случае борьбы из-за двери противнику было труднее выхватить оружие. Джош Холдер лежал на спине, раскинув руки, в одних темных трусах; простыни были сбиты в ногах кровати. «Похоже, парня мучает ночная потливость». Рис медленно вошел в комнату и на комоде нашел то, что искал: выданный Министерством обороны SIG калибра 9 мм в кайдексной поясной кобуре. Это была уменьшенная версия того пистолета, с которым Рис когда-то служил в «группах». Он несколько дней мучился с этой частью плана, споря с собой – поступить ли разумно или по справедливости. Выстрел из собственного пистолета Холдера выглядел бы для следователей как явное самоубийство и, вероятно, дал бы ему еще несколько дней форы, прежде чем петля затянется. С другой стороны, Рис не видел ничего более праведного, чем прикончить человека, который как-то умудрился подловить Бузера, тем самым калибром, который так любил его погибший друг. Тот факт, что пистолет .45 ACP был с глушителем, стал вишенкой на торте, уменьшая шансы быть замеченным или услышанным при отходе. Он решил, что застрелит Холдера из своего сорок пятого, заберет стреляную гильзу, а затем оставит девятимиллиметровый SIG лежать на груди Холдера со взведенным курком и недостающим патроном в магазине. Детективов это надолго не обманет, но, опять же, долго и не требовалось. Рис стоял над лежащим телом, выбирая лучший угол для выстрела, который должен был имитировать суицид, когда Холдер внезапно судорожно вздохнул и буквально катапультировался в сидячее положение с широко открытыми глазами. Внезапное движение застало Риса врасплох, он замялся лишь на мгновение, прежде чем загнать глушитель «Хеклера» прямо в открытый рот Холдера – он почувствовал, как зубы того крошатся от сильного удара – и быстро нажал на спуск. Глухой хлопок усилился акустикой маленькой спальни. Мозги Холдера мгновенно разлетелись по белой стене, и тело рухнуло обратно на кровать. Рис не запаниковал, но ночной кошмар Холдера его определенно встряхнул. «Это тебе за Бузера». Рис схватил SIG Холдера с комода, вырвал его из кобуры, выбросил один патрон, который оставил у себя, и, оставив курок взведенным, чтобы казалось, что из него стреляли, бросил пистолет на голую грудь убитого. Подняв свою гильзу сорок пятого калибра, он вышел из комнаты. Он закрыл дверь спальни и откинул ПНВ вверх, поспешив к выходу. Он не был уверен, не пробила ли пуля .45 калибра стену, угодив в соседский телевизор или посудомойку, и не проснулись ли соседи от удара. Если так, у Риса оставалось секунд тридцать до того, как они позвонят в 911 или придут проверить, в чем дело. Он закрыл дверь квартиры Холдера и достал отмычки, в спешке выронив одну на пол. «Соберись, Рис. Спокойно, работай с замком». Он сделал глубокий вдох, вставил отмычки и запер дверь. Затем, рванув через парковку, он перемахнул через забор, словно олимпийский барьерист. Швырнув рюкзак на сиденье, он завел «Крузер» и медленно выехал со стоянки, выждав, пока не окажется за зданием медицинского центра, прежде чем включить фары и направить машину в сторону округа Ориндж.

ГЛАВА 52

Корпоративный офис Capstone Capital Лос-Анджелес, Калифорния

СТИВ ХОРН ЖИЛ ЧУВСТВОМ КОНТРОЛЯ, но в нынешних обстоятельствах он его совершенно не ощущал. Он сидел в своем кабинете, не в силах вызвать никого, кто мог бы дать ему ответы. Его правая рука, человек, который был клеем этого проекта, умер – надо же было такому случиться – от передозировки наркотиков. Результаты токсикологии еще не пришли, но детективы были уверены, что это была так называемая неосторожная передозировка – то, что они видели слишком часто. Хорн проверил данные через свои независимые источники в правоохранительных органах, и те подтвердили: да, всё указывает на обычную смерть от рецептурных препаратов. Круг посвященных в детали этого проекта был крайне мал, как того требовала необходимость. Во-первых, ресурсы были ограничены: нельзя раздавать девятизначные обещания бесконечно, не исчерпав капитал. Во-вторых, степень секретности этих инвестиций зашкаливала. Меньше дюжины человек на планете знали все фрагменты этой мозаики, и один из них был мертв. Хорн не мог не задаваться вопросом, не связаны ли эти события между собой. Дверь кабинета внезапно распахнулась, и внутрь влетела его ассистентка Келси с паникой на лице. – Мистер Хорн, простите, пожалуйста, но звонил детектив Уэзерли. Он сообщил, что Джош Холдер был найден мертвым в своей квартире сегодня рано утром. Говорят, он застрелился. Он всегда был так мил со мной, мистер Хорн… – Она разрыдалась и рухнула в одно из больших кожаных кресел перед столом Хорна, закрыв лицо руками. «Это, мать его, не самоубийство». Хорн схватил айфон и пролистал список контактов, пока не нашел имя Маркуса Бойкина. Он коснулся экрана, чтобы набрать его мобильный, и услышал переход на голосовую почту. Поддавшись дурному предчувствию, он вбил имя Бойкина в строку поиска на компьютере. Первая же ссылка заставила его похолодеть.

www.wyomingnews.com

ЖИТЕЛЬ СТАР-ВЭЛЛИ ПОГИБ В РЕЗУЛЬТАТЕ НЕСЧАСТНОГО СЛУЧАЯ НА ОХОТЕ

Маркус Бойкин, 57 лет, из Стар-Вэлли-Ранч был найден мертвым в своем автомобиле…

– Келси, соедини меня с Майком Тедеско! ЖИВО!

ГЛАВА 53

Командование специальных операций ВМС США

Коронадо, Калифорния

Пока Тедеско ехал из дома, он смирился со своей участью, приняв её как искупление. Его сердце было переполнено безмерным сожалением о том, что он вообще ввязался в этот проект. «Грёбаный Стив Хорн». По крайней мере, его семья не пострадает; эта мысль приносила хоть какое-то утешение. В своём последнем поступке он наконец обрёл мужество.

Майк Тедеско глубоко вдохнул и открыл дверь своего купе «Бентли». Несмотря на легкую ткань сшитого на заказ костюма с Сэвил-Роу и расстегнутый ворот сорочки, он обильно потел. Колени подгибались, пока он шел те немногие метры, что отделяли его от входа в здание. Охранник внутри сразу узнал его и просунул пропуск посетителя в лоток под бронированным стеклом. Тедеско шел по коридорам как в тумане, не в силах сосредоточиться или согнать с лица маску безнадежного отчаяния. Те, кто его узнавал, смотрели вслед с явным любопытством. Человек, который обычно расхаживал по этим залам с аристократической уверенностью, обаянием и безупречным видом, сейчас выглядел так, словно шел на эшафот.

Адъютант адмирала поднялся из-за стола, когда Тедеско прошел мимо него, направляясь к дверям кабинета Пилснера.

– Мистер Тедеско, адмирал вас ждет? – тщетно спросил он, пока Тедеско толкал филенчатую дверь.

Адмирал Пилснер сидел за столом в накрахмаленной форме цвета хаки. Его нос всё еще был забинтован, а глубокая чернота под глазами сменилась тошнотворным фиолетово-желтым цветом. На его лице отразилось удивление. Майк никогда не заявлялся без предварительного звонка ассистента. Еще больше его поразил неопрятный вид Тедеско. Тот замер в паре метров от стола, в то время как адъютант адмирала влетел в кабинет следом за ним.

– Сэр, простите, я пытался его остановить...

– Всё в порядке. Мистеру Тедеско всегда рады в моем кабинете, ты же знаешь. Садись, Майк. В чем дело? На тебе лица нет.

В этот момент из внутреннего кармана пиджака Тедеско раздался звонок мобильного телефона. Рингтон имитировал трель старого дискового аппарата. Рррррииинь... Рррррииинь...

– Мистер Тедеско, в этом здании нельзя пользоваться мобильными! – воскликнул адъютант, строго соблюдавший протоколы безопасности WARCOM.

Тедеско достал телефон – дешевую предоплаченную модель – и протянул его через стол адмиралу Пилснеру.

– Это тебя, Джеральд, – произнес он тоном, от которого в комнате похолодало.

Адмирал, не веря своим глазам, ошарашенно уставился на трубку, будто видел её впервые в жизни. Медленно он поднес её к уху.

– Алло, кто это?

Майк Тедеско закрыл глаза. Это было его покаяние.

– Это твой палач, позорище ты грёбаное. Ты уничтожил мой взвод и мою семью, и сделал это ради денег и повышения. Встретимся в аду, ублюдок.

Джеймс Рис нажал «ВЫЗОВ» на втором телефоне, соединяясь с тем, что был примотан к Майку Тедеско. Телефон принял сигнал и послал импульс электронов к пучку проводов, ведущих к капсюлю-детонатору с ТЭНом. Детонатор сработал, вызвав детонацию двух с половиной фунтов взрывчатки С-4, зашитой в жилет смертника под сорочкой Тедеско.

Тело Тедеско сработало как отражатель, направив всю энергию взрыва вперед, на стол адмирала Пилснера. Эта энергия превратила полоски гвоздей, закрепленные на слое С-4, в раскаленную шрапнель, летящую на сверхзвуковой скорости. Лицо и торс адмирала Пилснера изрешетило так, будто в него разом выпалили из дюжины дробовиков. Взрывная волна выбросила куски его обугленного черепа сквозь массивные окна, которые мгновенно разлетелись от избыточного давления, осыпав тысячами осколков пляж внизу. Тело Тедеско взрывом разорвало пополам, а та часть адмирала Пилснера, что возвышалась над массивным деревянным столом, просто перестала существовать.

• • •

Рис положил телефон на обеденный стол в доме покойного Майка Тедеско и посмотрел на его вдову. Джанет Тедеско сидела в паре метров от него, мерно покачивая новорожденного. Она быстро вернулась к поглаживанию младенца по головке, но ей показалось, что в глазах этого крупного мужчины она успела заметить тень грусти. Когда она снова подняла взгляд, его уже не было.

ГЛАВА 54

Сан-Диего, Калифорния

Леонард Говард в гражданской адвокатуре был, прямо скажем, неудачником. В юридической школе он учился прилежно, но оказался совершенно не готов к хаотичной нагрузке гражданского литигатора. Кроме того, вопреки собственным амбициям, он обнаружил, что в зале суда он – полный ноль. Стоило партнерам отправить его на рутинное слушание по ходатайству, как его охватывала паника. Уверенность испарялась, во рту пересыхало, а голос срывался.

Из фирмы его быстро попросили, и он оказался на распутье. Существовало лишь одно место, где ленивый юрист, боящийся судебных залов, мог процветать: государственная служба. Друг по юрфаку рассказал ему о программе JAG ВМС, и Говард мгновенно загорелся идеей. Форма принесла ему уважение и престиж, а запутанная военная бюрократия стала идеальной средой обитания. Ему особенно нравилось подписывать электронные письма словом «Судья» – несанкционированный способ психологически возвыситься над адресатом.

Спустя двадцать с лишним лет службы Говард дослужился до капитана 1 ранга и занимал пост главного военного юриста Командования специальных операций ВМС. Когда его друзья и соседи в Ист-Лейке, пригороде Сан-Диего, по ошибке называли его «морским котиком» из-за работы в штабе адмирала SEAL, Говард их никогда не поправлял. Адмирал Пилснер относился к нему как к доверенному союзнику, и вместе они обрушивали всю мощь и влияние ВМС США на любого, кто вставал у них на пути. Это была война в формате «мы против них». Политические связи Пилснера делали его вероятным кандидатом на кресло в Пентагоне, и Говард должен был вознестись вместе с ним как его самый преданный конфидент.

Утром у капитана 1 ранга Говарда был назначен прием, поэтому в штаб он должен был приехать позже обычного. Большинство мужчин в его возрасте давно миновали ту стадию, когда на зубы ставят брекеты, но зубы Говарда после десятилетий пренебрежения были в таком ужасном состоянии, что жена всё-таки убедила его заняться ими. Втайне она надеялась, что это поможет не только его внешности, но и избавит от хронического галитоза. Флот отклонил его запрос на оплату брекетов, сославшись на чисто косметический характер процедуры. К несчастью для него, та самая бюрократия, в которой он процветал, могла стать непреодолимой преградой. Он выложил деньги из собственного кармана и отправился на плановый визит к гражданскому ортодонту в пригороде.

Согласно табличке на двери кабинета, на время приема он выключил мобильный телефон, и включил его только на улице, направляясь к своему кроссоверу.

Его служебный «Блэкберри» буквально взорвался всеми возможными уведомлениями: голосовая почта, СМС и электронные письма посыпались градом. Он первым делом просмотрел почту и замер на месте, открыв последнее сообщение:

ВЗРЫВ В ШТАБЕ WARCOM: 2 ПОГИБШИХ, НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ

Он прослушал сообщение от своего заместителя. Волна тошноты подкатила к горлу, когда он узнал, что адмирал Пилснер убит взрывом в собственном кабинете – вероятный теракт.

Он тут же открыл приложение местных новостей. Сердце колотилось, в глазах двоилось. Говард пытался подавить подступающую паническую атаку, в шоке читая заголовок:

ЛИДЕР МЕСТНЫХ УМЕРЕННЫХ МУСУЛЬМАН ОБЕЗГЛАВЛЕН. ЖЕСТОКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ НА ПОЧВЕ НЕНАВИСТИ.

Кликнув по ссылке, он прочел:

«Имам из Сан-Диего Хаммади Измаил Масуд был убит поздно вечером. Сегодня утром соседи обнаружили его голову, насаженную на пику кованых ворот мечети, где он жил и служил директором Исламского центра мира и процветания Южной Калифорнии».

Не раздумывая, он набрал номер жены.

– Эми, слушай меня и не перебивай. Сейчас же забирай детей из школы и вези их в аэропорт. Я встречу вас там. Нет, объяснять некогда. Да, это связано с тем, что говорят в новостях. Джеральд мертв. Нам нужно уезжать прямо сейчас. Встретимся у стоек регистрации. Кинь в сумку какие-нибудь легкие вещи и поезжай.

Леонард Говард запрыгнул в свой BMW X3 и на полной скорости вылетел с парковки в сторону международного аэропорта Сан-Диего.

ГЛАВА 55

Алпайн, Калифорния

К тому времени как новости о взрыве попали в эфир, Рис уже был на пути к городку Алпайн, что в горах к северо-востоку от Сан-Диего. Сорок минут спустя он поднимался по грунтовой дороге к «Каньону» – частному стрельбищу с дистанциями до тысячи ярдов, принадлежавшему его другу Клинту Харрису. Харрис надеялся превратить этот участок, построенный на месте старой взлетно-посадочной полосы высоко в холмах, в полноценный учебный центр для военных и полиции. К сожалению, экологические группы завалили его исками, и с тех пор он погряз в тяжбах. Он всё еще мог принимать на стрельбище частных гостей, но не имел права вести бизнес до завершения судов.

Харрис был умным и успешным бизнесменом, а с винтовкой в руках – настоящим зверем. Он провел немало времени за оптическим прицелом в Юго-Восточной Азии и даже в свои шестьдесят восемь лет мог потягаться с лучшими снайперами Риса, а часто и превосходил их. Он обожал принимать Риса и его парней на тренировки, чтобы проверить себя на фоне профи. Кроме того, Харрис был из тех, кто предпочитает жить «вне системы», и не питал большой любви к федеральному правительству. Когда Рис обратился к нему с просьбой, тот согласился без колебаний. Хотя у Харриса не было семьи, он рисковал тюрьмой и полным разорением, если бы вскрылось, что он помог Рису бежать.

Рис знал коды к обоим воротам на пути к комплексу. Он направил машину прямо к открытым воротам гаража, где Харрис хранил технику. Не успел Рис поставить машину на паркинг, как Харрис уже подогнал мотовездеход Polaris Ranger к борту его «Крузера» и начал перекидывать снаряжение, включая прощальный подарок от Марко. Вскоре после их мексиканского вояжа Марко прислал с водителем рюкзак, в котором было сто тысяч долларов разными купюрами, – так, чтобы Рис не смог отказаться. Внутри лежала записка: «На дорожные расходы, друг мой. Сдачи не надо. – Марко». Рис выскочил из машины и принялся помогать Харрису грузить тяжелые оружейные кейсы Pelican в кузов вездехода.

– Клинт, спасибо огромное. Я серьезно.

– Ты бы сделал то же самое для меня, Рис. Только это и важно. А теперь прощайся со своей подружкой; обещаю, смерть будет быстрой.

Рис похлопал свой любимый Land Cruiser по капоту, прощаясь после долгих лет верной службы. Он знал, что к рассвету машина исчезнет – скорее всего, окажется на дне ближайшего водохранилища Лавленд. Харрис опустил ворота гаража, и они забрались в «Поларис». Из-за рева двигателя говорить по дороге к полосе было невозможно. Впрочем, говорить было не о чем. Харрис остановился у северного края длинного ровного стрельбища и снял с пояса рацию Motorola.

– Тайдер, я в Каньоне, как слышишь?

– Слышу тебя, Каньон. Буду через пять минут, – ответил женский голос с южным акцентом, который угадывался даже сквозь помехи.

– Принято, мы готовы. Ветер западный, слабый, меньше трех миль в час. Полоса свободна.

– Поняла, Каньон. До связи.

– А вот и она, – Харрис указал на точку на горизонте прямо к северу. По мере приближения точки стал слышен нарастающий гул турбовинта. Самолет пролетел прямо над ними, а затем заложил крутой вираж, заходя на посадку с противоположного конца старой тысячеярдовой полосы. Выпустив шасси и закрылки, пилот посадил Pilatus PC-12 NG в самом начале полосы, используя каждый фут доступного пространства.

Элегантный одномоторный самолет, выкрашенный в серебристый цвет, был очень похож на хищную птицу. Замедление было стремительным, и уже через семьсот ярдов после касания самолет рулил на обычной скорости. Пилот проехал мимо мужчин на «Поларисе» и развернул машину на 180 градусов, направив нос туда, откуда прилетел. Самолет замер, обороты двигателя упали – он перешел в режим малого газа, винты были зафлюгированы, чтобы не создавать тяги. Через несколько секунд двигатель смолк, и винт начал замедляться.

Почти сразу дверь кабины по левому борту откинулась вниз, и в проеме показалась Лиз Райли – все пять футов и пять дюймов чистой энергии. На ней были очки-авиаторы, волосы собраны в хвост под малиновой бейсболкой Алабамского университета. В серой майке и обтягивающих черных лосинах она выглядела так, будто только что вышла из зала для кроссфита, а не из кабины пилота. Её плечи и руки были мускулистыми, но не мужеподобными – результат спортивной зависимости, зародившейся во время реабилитации после боевых ранений. Правое плечо и часть руки украшала затейливая татуировка. Она спрыгнула по ступеням «Пилатуса» и крепко обняла Риса.

– Рис, мне так жаль, правда.

Рис крепко обнял её в ответ. Лиз была для него ближе, чем сестра.

– Твоя очередь спасать мою задницу, Лиз.

– С радостью! Давай грузиться и убираться отсюда.

Лиз схватила одну из сумок и взбежала по ступеням в салон.

– Подавайте вещи мне. Нужно правильно распределить вес.

Мужчины начали перекидывать груз из вездехода в самолет, а Райли расставляла сумки и кейсы по только ей известной схеме. Она была не из тех девушек, кому предлагают помочь с багажом. Она стояла в передней части салона, указывая на снаряжение и проводя в уме расчеты центровки.

– Окей, мальчики, загрузились. Залезай, Рис.

Рис обнял Харриса на прощание.

– Увидимся, когда вернешься, – сказал Харрис.

Рис кивнул с выражением лица, которое не оставляло сомнений: он не вернется. Затем он поднялся в салон. Лиз указала на его кресло в кабине и задраила дверь. Она ловко запрыгнула в левое кресло, надела гарнитуру и быстро пробежалась по контрольному списку перед взлетом. Удовлетворенная, она запустила двигатель и вывела его на полную мощность, следя за тахометром. Когда мотор взревел, она отпустила тормоза и изменила шаг винта. Самолет рванул вперед, вжав Риса в кресло. В семистах ярдах от старта Лиз потянула штурвал на себя, и нос круто задрался к небу. «Пилатус» с запасом прошел над пулеулавливателем и начал набирать высоту, убирая шасси в фюзеляж.

Лиз довернула на восток и заговорила впервые с того момента, как взяла управление.

– Ну что, Рис, куда летим?

ГЛАВА 56

Корпоративный офис Capstone Capital

Лос-Анджелес, Калифорния

Хорн поручил ассистенту организовать видеоконференцию в том же зале с матовыми стеклянными стенами, где он принимал Джей-Ди Хартли. На этот раз звонила сама министр Хартли, и Хорну требовалось задействовать все свои таланты переговорщика, чтобы её успокоить. Он обязан был удержать сделку на плаву, иначе всё пойдет прахом. Большой ЖК-экран сменил цвет с синего на изображение конференц-зала министра в Пентагоне. Один из помощников Хартли подтвердил наличие связи и вышел из кадра – вероятно, чтобы пригласить саму госпожу министра.

Лорейн Хартли без профессионального макияжа и выставленного света представляла собой жалкое зрелище, и видеосвязь лишь подчеркивала недостатки. Она выглядела изможденной; было очевидно, что она в ярости от того, как ситуация вышла из-под контроля.

– Хорн, я поверить не могу, что позволила вам с Джей-Ди втянуть меня в это. Пилснер мертв, Стив. Его вышвырнуло взрывом из окна собственного кабинета, как конфетти, а вместе с ним погиб один из моих лучших фандрайзеров.

– Госпожа министр, я глубоко опечален гибелью адмирала и Майка. Оба были великими людьми.

– Избавьте меня от ваших соболезнований, Хорн. Вряд ли их можно назвать великими. Всё, что меня волнует – чтобы это дело не выплыло наружу. А судя по растущей горе трупов, происходит ровно обратное.

– Госпожа министр, я понимаю, почему вы расстроены. Правда понимаю. Это досадные помехи, не спорю, но давайте будем честны: в этом проекте эти люди уже выполнили свою задачу. Теперь у нас меньше дольщиков, и, что более важно, у нас есть площадка, которая катапультирует вас прямиком в Белый дом. Это ваш звездный час, госпожа министр.

– О чем вы несете? Каким образом этот кошмар поможет мне оказаться где-то, кроме тюрьмы?

– Никто не сядет в тюрьму, Лорейн. Это именно та ситуация, которая нужна вам, чтобы утвердиться в роли сильного лидера. Не позволяйте этому президенту-«хромой утке» стать лицом процесса. Назначьте пресс-конференцию в прайм-тайм и расскажите общественности о террористе Джеймсе Рисе. За ним будет охотиться каждый деревенский коп в стране, и мы знаем, что он не даст взять себя живым. Вы будете выглядеть так, будто уже заняли Овальный кабинет, и сможете использовать это, чтобы пропихнуть тот законопроект о внутренней слежке, который вы так отчаянно пытались провести через Конгресс. Публика будет напугана до усрачки, а вы станете их спасительницей.

– В твоих словах есть смысл, Стив. На этом действительно можно сыграть. Но откуда нам знать, что Рис не придет за нами?

– У меня есть актив, который я держал в резерве, Лорейн. Он выведет Риса прямо в ловушку. Направьте свои лучшие военные или полицейские подразделения, чтобы они затянули петлю, а мои люди закончат работу. Припишем заслуги любому, кто, по вашему мнению, должен остаться вам обязанным, и перейдем к следующему этапу испытаний. Всё получится, Лорейн. Вы станете президентом, а мы заработаем миллиарды – именно через «М».

– Я даю тебе последний шанс, Хорн. Либо это сработает, либо я сделаю так, что ты не увидишь ни цента из бюджета министерства.

– Всё сработает, Лорейн, поверь мне.

ГЛАВА 57

Райли летела по ПВП (правилам визуальных полетов) из аэропорта Норт-Лас-Вегас, куда она вернулась, чтобы подать план полета до своего базового аэродрома в Техасе. Пока она соблюдала правила визуальных полетов, никто не стал бы интересоваться, куда она летит или, что важнее, где она приземлялась. Когда они снова оказались на земле в Неваде, Рис оставался в кабине в кепке и солнечных очках, пока Лиз оформляла документы и контролировала заправку самолета.

Лиз получила разрешение от диспетчера Норт-Вегаса на взлет, и они начали долгий перелет в Восточный Техас. Рис доверял Лиз Райли так, как немногим в своей жизни. Он еще никому не рассказывал всю историю от начала до конца, и этот рассказ занял большую часть почти четырехчасового полета.

Он начал с самого начала – со странного планирования перед засадой – и закончил трагическими событиями, последовавшими за ней. Он рассказал ей об опухолях, несанкционированном клиническом испытании и участии Хартли. Рассказал, как составил список и методично вычеркивал из него имена одно за другим. По правде говоря, Рис не был хладнокровным убийцей, и ему нужна была поддержка морального компаса Райли. Он хотел убедиться, что поступает правильно, так, чтобы его люди и семья могли им гордиться. Лиз умела слушать, не перебивая, позволяя исповеди Риса течь своим чередом.

Ни от Риса, ни от Лиз не укрылось то, что он превращался в инсургента. Его методы убийства сочетали в себе навыки оперативника и уроки, извлеченные за годы службы в спецоперациях при изучении террористов, партизан, подпольщиков и наемных убийц. Если бы он задумался об этом, то понял бы, что его внешняя трансформация соответствует психологической. Он совершил налет на арсенал врага и сменил одежду, чтобы слиться с населением; с длинными волосами и бородой он больше походил на лесоруба из Орегона, чем на кадрового военного.

Рис всегда занимал жесткую позицию против издевательств над пленными, вне зависимости от того, какое зверство этот пленный только что совершил. Даже в суровом мире команд SEAL их называли как угодно, только не пленными – «задержанные» было более вежливым термином, хотя Рису это всегда казалось чем-то из лексикона копов на дорогах, а не войны. Как только на руках смыкались пластиковые наручники-стяжки, их безопасность становилась ответственностью взвода. Рис не терпел никакого насилия в отношении врага, если тот был в наручниках и под его контролем. Это было одним из тех качеств, что отличало Соединенные Штаты от их противников. Теперь же Рис нарушил этот базовый принцип ведения войны, казнив человека на коленях в Мексике. Он осквернил тело мертвого имама и оставил его голову на пике перед мечетью, заставил другого заговорщика надеть жилет смертника и войти на военный объект, чтобы убить высокопоставленного офицера, убил федерального агента во время сна, пустил пулю в мозг бухгалтеру и пытал адвоката, прежде чем устроить ему передозировку наркотиков. Всё это было лишь прологом; он еще не закончил сращивать свои отточенные навыки воина с партизанской тактикой, которую террористы по всему миру используют против превосходящих регулярных армий. Его умения стали идеальным сплавом элитного спецназовца и хитроумного повстанца.

– Рис, ты самый сильный человек из всех, кого я встречала, а я выросла среди настоящих мужчин, так что знаю разницу. Ты всё делал правильно всю свою карьеру, всю свою жизнь, и ты не заслужил ничего из этого. Видит Бог, Лорен и милая Люси этого не заслужили. Большинство сломались бы под таким давлением и забились бы в нору. Надеюсь, ты не жалеешь ни о чем, что сделал, чтобы отомстить за свою семью и своих парней. Потому что, на мой взгляд, ты не можешь сделать с этими монстрами ничего такого, что было бы чересчур. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала, как ты рисковал жизнью, спасая мою задницу в Ираке. Я посажу этот чертов самолет хоть на лужайке перед домом Лорейн Хартли, если это потребуется, чтобы помочь тебе.

– Надеюсь, ты не станешь думать обо мне хуже, но я не могу позволить этим людям уйти безнаказанными, – с напряжением произнес он.

– Рис, я когда-нибудь рассказывала тебе о своем дедушке?

– Нет, вроде нет. Отец твоего отца?

– Нет, папа моей матери. Он был шерифом округа у нас дома. Его хладнокровно убил какой-то подонок, который только что вышел из тюрьмы. Это было в семьдесят седьмом, еще до моего рождения. Урод, который его убил, просидел в камере смертников тридцать лет, получая трехразовое питание. А потом какой-то апелляционный суд решил, что к нему нельзя применять смертную казнь. Эти столичные юристы из Гарварда выстраиваются в очередь, чтобы защищать таких убийц. А кто вступится за нас? Я так и не увидела своего деда, а наша семья так и не дождалась правосудия. Твои боевые товарищи, те рейнджеры, пилоты и экипажи – никто из них больше не обнимет жену, не будет тренировать сына в бейсбольной лиге и не поведет дочь к алтарю. Один из пилотов 160-го полка, чиф-уоррент Хансен, учился со мной в летной школе. Мы звали его Швед, потому что он выглядел как огромный викинг. Он хотел быть пилотом ударного вертолета, но не помещался ни в чем, кроме «Чинука». У него остались жена и трое пацанов. Он даже не видел младшего, который родился незадолго до его гибели. Он был слишком важен для выполнения миссии, чтобы получить отпуск по семейным обстоятельствам. У меня сердце разрывается, когда я думаю о его жене и детях. Ты больше никогда не увидишь Лорен или Люси, не познакомишься со своим сыном. Система защитит Хартли, и они будут становиться только богаче и влиятельнее. Она окажется в Белом доме, а ты всё еще будешь пытаться заставить людей поверить в свою безумную теорию заговора. Нет, Рис, если ты ищешь кого-то, кто скажет тебе, что ты совершаешь грех – ты обратился не по адресу. Выследи каждого из этих ублюдков и соверши правосудие ради своей семьи и семей всех тех воинов, – она сделала паузу. – Убей их, Рис. Убей их всех.