Текст книги "Перекрестки миров. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Едкий дым от сгоревшей брони шастого и разорванного в клочья гигантского волка нехотя расползался по перекрёстку и медленно оседал серой жирной копотью на выбитых витринах супермаркета. Медленно, с неохотой, бойцов отпускал адреналиновый шторм, оставляя после себя столь знакомую сосущую пустоту в желудке и мелкую дрожь в пальцах. Кто-то из бойцов нервно сплёвывал горькую от дыма слюну, а кто-то молча добивал в опустевшие магазины патроны из вскрытых цинков, роняя латунные гильзы на усыпанный битым стеклом мокрый асфальт.

Корнев привалился плечом к остывающему капоту искорёженной легковушки, стянул с головы шлем и провёл грязной перчаткой по мокрым волосам. Девушки, в которых Ланцет вколол конскую дозу успокоительного, уже были уложены им же в десантное отделение головной «бэхи» – сейчас там было самое безопасное место во всём этом свихнувшемся городе.

Внезапно рация на плече Корнева, до этого выдававшая лишь унылое шипение статического электричества, коротко хрюкнула, поперхнулась и разразилась целым водопадом звуков. Связь каким-то чудом пробилась сквозь аномальную вражескую глушилку и, как вышедший из комы человек, начала постепенно восстанавливаться. Эфир засрали мгновенно.

– … второй, я пятый, у нас потери, закрепились в промзоне… эти суки лезут по крышам!..– … коробочки горят, бл… оттягивайся за теплотрассу!

…кто-нибудь, дайте арту по квадрату восемь-ноль-три, нас тут просто в фарш рубят!

Барон слушал этот словесный винегрет с неизменным спокойствием на лице. Да уж, походу, бригада не просто проснулась, а уже начала огребать по всем фронтам, пытаясь на ходу встроиться в новую тактическую реальность. Толкинисты не ограничились нападением на один район города – они расползались по нему, как раковая опухоль. И пока армейцы пытались воевать по уставам, ушастые пришельцы наносили урон своим непонятым термическим оружием.

Механики-водители из роты Корнева оказались тёртыми калачами, они не стали глушить движки своих БТРов и БМП, и низкочастотный утробный гул их дизелей успокаивал, давая понять: броня жива и крепка, и она готова сорваться с места за считанные мгновения. В условиях городского боя лишняя секунда, потраченная на запуск стартера, может стоить жизни целому отделению, поэтому не глушить движки было единственно верным решением.

– Командир, – пригнувшись и на ходу осматривая цепким взглядом периметр, из-за угла аптеки вынырнул Леший. Лицо взводного было хмурым и напоминало кусок гранита, измазанного сажей. – С восточной стороны замечено движение. И движение это мне, на хрен, совершенно не нравится.

Корнев моментально отодвинулся от машины и вскинул автомат.

– Состав?

– До роты. Сотня, может, чуть больше, – Леший кивком указал в сторону уходящего вдаль проспекта. – Идут плотно. Пехота в основном, среди бойцов только десять всадников верхом на этих своих перекачанных псинах. Один волчара так просто громадный, он, наверное, размером с автобус, если не больше, к тому же весь в какой-то чешуйчатой броне. И знаешь, что самое интересное?

Барон проверил коллиматор, приподнял бровь и посмотрел на Лешего, ожидая продолжения отчёта.

– Они уже с кем-то вступали в бой, – закончил мысль разведчик. – Идут потрёпанные. У многих из них повязки, которыми перетянуты раны, кровь на доспехах, хромают. Нескольких особо невезучих вояк вообще на волокушах тащат. Зато, сука, пленных ведут. Десятка три баб, эти ушастые нелюди связали их, как скот.

Корнев мысленно выругался. И без того огромных размеров пистец обрастал новыми, максимально неприятными фактами и деталями. Итак, что мы имеем: к нам приближается сотня ушастых гадов, среди которых десять всадниках на лютых волках-мутантах. Ушастые разъярены, так как были обстреляны армейцами и сразу поняли, что местные аборигены могут ответить и начать больно кусаться свинцом, а это уже совсем не гордый парадный разъезд по оккупированным землям. Что плохо: живой щит из тридцати девушек полностью перечёркивал возможность использовать главный козырь роты – тридцатимиллиметровые автоматические пушки. Одно попадание осколочно-фугасного снаряда в толпу, и спасать там будет уже некого.

– Рота, внимание. Направление восток, дистанция триста, – спокойный голос Корнева разнёсся в наушниках бойцов. – Цели множественные, работаем только стрелковкой по моей команде. Снайперам взять на прицел наездников. Кабан, Шмель не дёргаться, лежать и дышать через раз.

Рота, как стая призраков, тихо и незаметно тотчас растворилась в руинах разрушенного здания. Стволы чёрными змеями высунулись из оконных проёмов, показались из-за бетонных урн и сгоревших остовов. Толкинисты вывалились из-за поворота хаотичной грязной массой. Их толпа действительно мало походила на стройную маршевую колонну. Ушастые пришельцы больше напоминали банду мародёров, которая возвращается с тяжёлого рейда. Их когда-то блестящие доспехи потускнели и были покрыты копотью и бурыми пятнами крови. Пехота шла нервно озираясь, бойцы держали луки наготове, стрелы уже лежали на тетивах. А в центре этого шапито, спотыкаясь и падая, брели женщины, связанные одной длинной верёвкой. Ушастые конвоиры то и дело подгоняли испуганных девушек тычками древков своих копий.

Возглавлял эту странную процессию всадник на огромном волке. Это был мега-волк, волк-исполин, он вышагивал по асфальту с грацией прирождённого убийцы. Тварь была закована в пластинчатую броню, которая закрывала её грудь, шею и бока. При каждом шаге животного металлические пластины брони зловеще лязгали и поскрипывали. На волке, сгорбившись, сидел раненый наездник. Его левая рука висела плетью, перетянутая каким-то светящимся жгутом, но в правой всадник крепко сжимал короткий меч, от которого исходило слабое мерцание.

Барон хладнокровно высчитывал дистанцию. Двести пятьдесят метров. Двести…

«Если противник начнёт ставить щиты, мы завязнем». – мысленно рассуждал старлей. – «Если первыми нанесём удар, то враг в панике убьёт пленных. Нам необходимо отсечь голову колонны от хвоста».

Он уже открыл было рот, чтобы отдать команду Гвоздю – отработать из пулемёта по задним рядам, тем самым создав стену заградительного огня – как вдруг ситуация разрешилась сама собой. И разрешилась она совершенно непредсказуемым и максимально брутальным способом.

Из-за глухого забора какого-то автохозяйства, которое расположилось на перпендикулярно идущей улице, вдруг донёсся рёв форсированного дизеля. Надрывный, захлёбывающийся, этот звук нарастал с такой пугающей скоростью, что ошеломлённые толкинисты инстинктивно сбились в кучу, позабыв про пленных.

А в следующую секунду кирпичный забор взорвался фонтаном крошева и пыли, и из облака этой кирпичной пыли вылетел полицейский бронеавтомобиль «Тигр». В неконтролируемом диком заносе он разнёс в щепки остатки ворот и вылетел на перекрёсток. Машина была изуродована: правая фара отсутствовала – она была вырвана с мясом; на борту зияла огромная чёрная подпалина, а лобовое бронестекло было покрыто густой паутиной трещин.

Но главное действие происходило на крыше «Тигра». В открытом люке бронеавтомобиля стоял боец в краповом берете. Броневик тормозил юзом, оставляя на асфальте жирные чёрные полосы жжёной резины, из-за этого бойца сильно мотало из стороны в сторону, но он, не обращая внимания на тряску, вцепился в гашетки крупнокалиберного «Корда» и, не дожидаясь полной остановки броневика, зажал спуск.

Патрон калибром 12,7 мм – это не шутки. Такой патрон с лёгкостью отрывает конечности и прошивает кирпичную кладку насквозь. «Корд» радостно рявкнул и выплюнул пламя. Очередь косой линией прошлась по авангарду толкинистов. От шквального огня из крупнокалиберного пулемёта ушастых не спасли ни волшебные доспехи, ни их магические щиты, которые ушастые даже выставить не успели. Десять пришельцев прекратили своё существование, превратившись в красно-серое месиво, раскиданное по тротуару.

Следом за «Тигром», оглашая улицу утробным рёвом, выехал бронированный армейский «Урал». Он уже побывал в серьёзной переделке, судя по его помятому стальному кунгу. Водитель грузовика был либо наглухо отбитым психом, либо чёртовым гением. Огневой точки, как на «Тигре» у водилы не было, поэтому он принял решение идти на таран.

Огромный броневик, весящий около пятнадцати тонн, даже и не думал тормозить. Мега-волк, оскалив жуткую пасть, инстинктивно прыгнул наперерез этой железной горе, в наивной надежде перекусить странной железяке горло или что там у этих железяк вместо горла.

Удар был такой силы, что «Урал» даже чутка подбросило вверх на рессорах. Выглядевшая непробиваемой, чешуйчатая броня зверя хрустнула, как дешёвый пластик. Тонны летящего на скорости металла встретились хоть и с огромным, но обыкновенным, состоящим из мяса и костей телом волка, и законы физики ожидаемо взяли верх. Грузовик буквально подмял под себя гигантскую псину вместе с её раненым наездником и переехал их колесами. Затем, оставляя за собой на асфальте широкую кровавую колею, проехал ещё немного и с визгом тормозов замер в десяти метрах от позиций Корнева.

– Ни хера себе, красиво зашли пацаны, – восхищённо выдохнул в рацию Казанова.

Но расслабляться было рано. В хвост колонны старлея, взвизгивая покрышками, влетел микроавтобус «Газель», а за ним и два старых добрых милицейских «УАЗика». Двери машин распахнулись ещё на ходу, и оттуда начали выпрыгивать бойцы Росгвардии и обычные ППСники. Мужики были злые, грязные и явно нацеленные на откровенное мочилово. Они с ходу открыли шквальный огонь по опешившим ушастым, кроша их фланги.

Однако толкинисты оказались тоже не пальцем деланы. Оставшиеся в живых волки, скинув с себя убитых наездников, бросились в разные стороны и начали обходить машины гвардейцев по широкой дуге, беря их в окружение, как настоящая волчья стая на охоте. А из центра строя, идя прямо по телам своих убитых товарищей, вышел высокий маг в порванной, но всё ещё пафосной мантии. Он не стал создавать защитный купол, а вместо этого плюнул в «Тигра», который в этот момент стоял, уставившись перегретым стволом пулемёта на застрявший «Урал». Маг воздел обе руки вверх и что-то рявкнул на своём певучем языке.

Воздух вокруг его ладоней исказился, и в борт кунга «Урала» ударил ослепительно-белый луч. Странный луч пробил сталь, и она начала стремительно плавиться, жидкий пузырящийся металл затекал внутрь машины. Маг методично, как сварщик резаком, вскрывал броневик, не давая возможности двум другим магам выставить защитные барьеры, так как тупо портил все их попытки, мешая своей жуткой мощью, направленной на уничтожение бронемашины.

– Барон, они гвардейцев жгут! – прорычал Леший.

Корнев уже не сомневался в том, какое решение стоит принять именно сейчас. Диспозиция изменилась, пленные девчонки оказались отрезаны от основной группы врага суматохой и телами убитых.

– Броня, ваш выход! – короткая команда Корнева будто сорвала роту с цепи.

Застоявшиеся без дела БМП и два БТРа тут же рванули с места, выкатываясь из-за укрытий. 30-миллиметровые пушки застучали в ритме бешеного барабана, и кинжальный перекрёстный огонь ударил по толкинистам с двух сторон – стреляющим из пушек даже не нужно было тщательно прицеливаться.

Мага, который всё своё внимание сосредоточил на битве с «Уралом», разорвало пополам первым же снарядом. Верхняя половина туловища ушастого волшебника отлетела на капот горящего грузовика, а нижняя половина так и осталась стоять на ногах, и уже через секунду рухнула в лужу собственной крови.

Оставшиеся в живых волки попытались броситься на броню разведчиков, но были хладнокровно и непринуждённо расстреляны из спаренных пулемётов. Пехота находников дрогнула и побежала, но бежать было некуда. Их зажали в огневые тиски. На одной стороне стояли разъярённые гвардейцы, а с другой тяжеловооружённые и спокойные, как удавы, контрактники Барона. Бойня закончилась за три минуты.

Наступила тишина, прерываемая лишь шипением плавящегося металла да стонами раненых. Их тут же подхватили подбежавшие медики. Пожар удалось быстро устранить штатными огнетушителями с БТРов. Лёха шёл по усеянному трупами перекрёстку, машинально отмечая, что девчонок-пленниц уже отвели в сторону и отпаивают водой из фляжек. К нему навстречу, с автоматом наперевес, прихрамывая и вытирая со лба копоть, шёл капитан Росгвардии.

– Мужики… спасибо. Если б не вы, нам бы здесь хорошенько досталось, – капитан протянул руку и представился. – Капитан Росгвардии Крайнов. Мы прорывались с запада, там вообще жесть, как будто филиал ада на земле открылся. Думали, в этой части города их поменьше будет, а они, суки, волков этих своих огромных выставили. Мы еле свалили от самого здорового, а он нас, гнида, тут догнал.

– Корнев. Разведка, – Барон крепко пожал протянутую ладонь. – Нормально вы их вкатали. «Урал» жалко, но водиле вашему медаль надо дать за такой зрелищный таран.

Пока бойцы перекуривали после боя, судорожно заполняли пустые магазины и перевязывали лёгких трёхсотых, к месту, где только что замолкла стрельба, подошла колонна армейцев. Это прибыли те самые две роты мотострелков с танком, которых обещал прислать комбриг. Бойцы пехоты резво поспрыгивали с машин и тотчас начали окапываться и занимать позиции в соседних зданиях, превращая перекрёсток в неприступный форт. Корнев только собрался закурить, как рация на разгрузке издала требовательный писк, и сквозь треск прорезался голос полковника Дегтярёва.

– Барон, это База. Как обстановка?

– Отразили ещё один накат. Совместно со смежниками из Росгвардии уничтожили около сотни ушастых и с десяток ездовых тварей. Спасены пленные, закрепляемся.

– Рад за ваши успехи, старлей, – в голосе комбрига явственно слышалось облегчение, хотя он всё ещё оставался напряжённым. – Раз ты такой капец-молодец, а твои парни больше всех собрали зарубок на стволах, то вам и карты в руки. Пусть мотострелки держат перекрёсток, а ты на своей броне вали к зданию мэрии. Там пацанов зажали наглухо, СОБР еле держится. Вы должны разблокировать администрацию. Конец связи.

Корнев наконец закурил сигарету, затянулся, медленно выдохнул дым через ноздри, сбросил пепел и посмотрел на своих уставших и измазанных чужой кровью бойцов.

– Отдых отменяется, зоопарк, – негромко сказал старлей. – Собираем манатки и едем спасать нашего любимого мэра.

* * *

Майор СОБРа Макаров мрачно смотрел в окно третьего этажа мэрии. Осколки стекла, которое не выдержало попаданий магических ледяных копий, хрустели под массивными подошвами его ботинок. На улице, метрах в пятидесяти от центрального входа, догорали две машины, нещадно чадя густым чёрным дымом.

СОБРовцы потеряли троих парней ещё в самом начале этого грёбаного карнавала, когда пытались прикрыть выгрузку дополнительного боекомплекта из примчавшего на всех парах «Урала». Светящиеся стрелы прошили кевлар и плиты бронежилетов, в которых были его бойцы, с такой лёгкостью, словно это был дешёвый картон. Сейчас, спустя почти семь бесконечных, выматывающих душу часов осады, майор отчётливо понимал, что стратегически ничего не поменяется, поэтому ему и его людям остаётся только оттягивать неизбежное.

– Товарищ майор, патроны на исходе, – неожиданно появившийся за спиной сержант хрипло доложил обстановку. Его шея была перебинтована, а сквозь бинт проглядывала алая кровь. – Снайпера вообще на нулях сидят. Гранат осталось по две штуки на брата.

– Распределить остатки поровну. Стрелять только наверняка, – сухо бросил Макаров, не переставая смотреть на площадь.

Площадь перед мэрией напоминала съёмочную площадку высокобюджетного исторического фильма, в котором режиссёр-садист решил убить массовку по-настоящему. Его сын-подросток, фанат компьютерных игр, сейчас наверняка бы сказал, что они «завалили босса местной локации», так как прямо перед широкой лестницей центрального входа в здание мэрии лежали огромный, закованный в шипастую броню, волк с развороченной грудной клеткой от выстрела РПГ и его наездник-маг, лишённый головы удачным попаданием из СВД.

Рядом с ними лежали двадцать тел бойцов СОБРа и подоспевших к ним на помощь росгвардейцев, которым не повезло. Те же, кому удалось остаться в живых, успели откатиться внутрь здания и закрепиться на этажах в ожидании помощи, которая всё никак не появлялась.

Макаров горько усмехнулся. Босса-то они завалили, это да. Да только вот мобов меньше не стало. Отсюда, с высоты третьего этажа, было прекрасно видно, как в соседнем квартале догорает здание ГУВД. Выстрелы с той стороны прекратились ещё час назад. И это могло означать только одно – там всех вырезали под ноль. И теперь вся эта ушастая орда, закончившая зачистку управления, стала постепенно перемещаться к зданию мэрии.

Да, бойцы СОБРа вместе с росгвардейцами смогли положить сотни три этих грёбаных лучников, не меньше (площадь была буквально усеяна трупами в блестящих доспехах), но новые отряды толкинистов, стягивающиеся из переулков, были гораздо злее и осторожнее предыдущих. Они больше не пёрли напролом, полагаясь на свои силовые щиты, которые, как оказалось, отлично уничтожаются из РПГшек и посланными вдогонку несколькими очередями из калашей. Ушастые перебегали от укрытия к укрытию, использовали магию для создания дымовых и световых завес и методично прощупывали оборону.

От массовой атаки укрывшихся в мэрии людей спасала только советская монументальность самого здания администрации. Огромная толщина стен, узкие окна на нижних этажах и массивные дубовые двери, подпёртые сейфами и столами, не давали толкинистам ворваться внутрь нахрапом. Но если они притащат сюда ту тяжёлую термическую дрянь, которой плавили машины…

Внезапно его позвал лейтенант из гвардейцев – молодой пацан, у которого на щеке запеклась кровь. Он тихо, стараясь не отсвечивать, стоял у соседнего окна в глубокой тени и напряжённо всматривался куда-то в сторону городского парка.

– Гляньте, товарищ майор, – тихо произнёс лейтенант и указал пальцем направление.

Макаров вскинул бинокль, привычно вжавшись плечом в бетонную стену. Он просканировал указанный сектор – ничего. Только брошенные машины, трупы да кусты пожелтевшей акации.

– Ничего не вижу, – раздражённо ответил он летёхе. – Что там?

– Дымы, как от дизельного выхлопа, – спокойно ответил боец. – Или наши новые ушастые друзья тащат к нам какую-то новую осадную фигню, и тогда нам всем точно скоро придёт конец, или…

Майор снова прильнул к окулярам бинокля. Он увидел, как на фоне густых кустов парка вдруг стремительно проскользнула серая тень. Макаров резко сместил точку обзора чуть ниже, в то место, где минуту назад маячил часовой с луком наперевес. Часового больше не было – только неестественно примятая трава.

Майор затаил дыхание, медленно ведя бинокль вправо. В ближайших зарослях сирени на долю секунды мелькнули и исчезли ноги в высоких армейских сапогах. А через мгновение, раздвигая ветки так плавно, словно он был частью этого куста, медленно выполз боец в до боли родном пиксельном камуфляже «цифра». В руках он сжимал бесшумный «Вал».

Боец замер на секунду, окинул цепким взглядом площадь, а затем, словно почувствовав на себе взгляд Макарова, чуть приподнял голову и посмотрел прямо в окно третьего этажа.

– За нами пришли, – выдохнул майор, и в его голосе впервые за этот кажущийся бесконечным день появилась робкая надежда. Армия… Наконец-то, мать их, наша армия притащила свои железные задницы.

Макаров резко повернулся к лейтенанту.

– Давай-ка всех живых к окнам. Распределить остатки БК. Если что, по моей команде начнём шуметь со всех стволов. Пусть ушастые на нас отвлекутся, тогда за шумом стрельбы технику на подходе будет меньше слышно.

Лейтенант коротко кивнул и бесшумно побежал вниз по лестнице, чтобы передать приказ.

Майор молча наблюдал, как его измотанные, измазанные грязью и кровью бойцы медленно, но верно занимают позиции у подоконников, примыкая магазины в автоматы. Они двигались, как сомнамбулы, экономя каждое движение, но готовые к бою. Стиснув зубы так, что заныли суставы челюсти, Макаров напряжённо ожидал дальнейшего развития событий, надеясь, что армейцы превратят в фарш ушастых ублюдков.

Чуть дальше, на границе парка, где только что исчез разведчик в камуфляже, что-то ритмично блеснуло. Раз, два, три. Солнечный зайчик от зеркальца. Макаров мгновенно навёл бинокль на точку.

На броне БТРа, наполовину скрытого за рекламным щитом, стоял боец, он смотрел прямо на майора. Даже издалека можно было рассмотреть его абсолютно спокойное лицо. Увидев, что его заметили, он поднял руку, похлопал себя по гарнитуре рации и чёткими жестами показал в воздухе цифры частоты.

Макаров хмыкнул, быстро выхватил с разгрузки свою «Моторолу» и вбил нужную частоту. Динамик отозвался коротким хрюком.

– Мэрия, как слышно? Я Барон, – голос в эфире был совершенно спокойным, без малейших признаков нервозности, словно человек заказывал себе пиццу, а не готовился к кровавой бойне.

– Принято, Барон, – стараясь сдерживать нахлынувшие эмоции, тихо ответил майор. – Я Макаров, временно командующий обороной этого бетонного клоповника. Вас сам Бог послал, мужики. Мы тут на подсосе сидим, БК почти по нолям.

– Через двадцать минут идём к вам в гости, – таким же спокойным и будничным тоном сказал Корнев. – Ты повыше сидишь, командир, картинку видишь лучше меня. Давай сверим цели. Что там у засранцев за спинами?

Майор прижался к стене и, время от времени осторожно выглядывая в окно, начал диктовать ориентиры в эфир.

– Значит так, Барон. Основная масса противника, а это около трёх сотен пехотинцев с луками, топчется за памятником и в сквере. На правом фланге за фонтаном тусуется группа магов, их человек пять. Этих тварей надо валить в первую очередь, они щиты ставят, которые пули не берут и льдом швыряются. И ещё… – Макаров прищурился. – Из переулка враг выкатывает какую-то деревянную штуковину. Эта хрень очень похожа на осадную баллисту. Здоровенная, зараза. Видимо, решили нам двери с петель вынести.

– Принял, – голос Корнева оставался бесстрастным. – Баллисту разберём из БМП, магов снимут снайперы. Готовьтесь, майор, как только ушастые потянут свою деревяшку на штурм, мы ударим им в тыл. Ваша задача связать их боем. Заставьте этих ублюдков смотреть только на вас и не замечать происходящего вокруг.

– Сделаем. Ждём, – Макаров отключил рацию и глубоко выдохнул.

Время потекло густым сиропом. Бойцы на площади действительно зашевелились. Командиры ушастых, облачённые в блестящие латы начали выкрикивать приказы, выстраивая стрелков небольшими группами. Деревянная махина баллисты со скрипом выкатилась на прямую наводку перед центральным входом. На её массивную тетиву уже укладывали снаряд – толстенное бревно, наконечник которого зловеще пульсировал синим огнём.

– Товарищ майор, они готовятся к атаке! – крикнул снизу лейтенант.

– Вижу! Всем огонь по готовности! Заставьте их активировать щиты! – заорал Макаров.

Остатки СОБРа ударили огнём из всех окон. Автоматные очереди вгрызлись в брусчатку площади. Толкинисты отреагировали молниеносно – группа магов тут же вскинула вверх руки, и над штурмовыми порядками вспыхнули полупрозрачные бирюзовые купола. Пули полицейских бессильно забарабанили по магическим барьерам, высекая снопы искр, но не причиняя никакого вреда. Лучники, укрытые за пока еще непробиваемой стеной, начали натягивать свои светящиеся луки.

В этот момент в рации Макарова коротко щёлкнуло:

– Погнали.

Из-за деревьев парка показались три БМП и БТРы разведроты. Они с оглушающим яростным рёвом мчались прямо на отряд ушастых. Броневики, не сбавляя скорости, на полном ходу въехали толкинистам в тыл. Маги ушастых, сосредоточившие все свои силы на удержании фронтальных щитов, которые отражали шквальный огонь из здания мэрии, оказались абсолютно беззащитными со спины.

Первыми отработали снайпера Корнева. Тяжёлые пули из СВД пробили головы двум магам, стоявшим у фонтана. Бирюзовые купола вражеской защиты мгновенно осыпались стеклянной пылью, оставив пехоту толкинистов голой и давая возможность защитникам мэрии внести свой вклад в бой. С десяток вражеских тел упало на землю, остальные стали разбегаться в разные стороны.

И тогда заговорили пушки БМП. Осколочно-фугасные снаряды врезались в ряды противника, после чего их попросту разрывало изнутри. Руки, ноги, куски изящной брони и ошмётки плоти летели во все стороны, сопровождаемые фонтанами крови. Деревянная баллиста разлетелась на тысячи щепок, так и не успев сделать ни единого выстрела, а её расчёт превратился в кровавую кашицу на брусчатке.

Ошалевшие от такого чудовищного удара в спину, толкинисты попытались было развернуться, но попали под перекрёстный огонь. СОБРовцы из окон мэрии отстреливали остатки БК, выкашивая тех, кто пытался укрыться за памятником с их стороны. А со стороны парка неумолимо катился стальной вал Барона.

Разведчики шли за бронёй цепью и хладнокровно, короткими очередями добивали раненых и тех, кто пытался бежать.

– Прекратить огонь – закричал Макаров своим бойцам, видя, что армейский камуфляж мелькает уже у самых ступеней мэрии.

Бой стих так же внезапно, как и начался. Над площадью повисла жуткая тишина, нарушаемая лишь гудением дизелей БМП да влажным хрипом умирающих пришельцев. Асфальт был залит кровью так густо, что ботинки скользили по нему, как по льду.

Макаров, шатаясь от невероятной усталости, спустился на первый этаж. Бойцы отодвинули баррикады и открыли искорёженные пулями дубовые двери. Навстречу ему, переступая через лежащее на ступенях разорванное пополам тело ушастого лучника, поднимался старший лейтенант Корнев. Лицо Барона было покрыто слоем серой пыли, а глаза горели ледяным огнём. Старлей стянул с руки грязную тактическую перчатку и протянул её майору.

– Живы, воины? – без тени улыбки спросил Барон.

– Твоими стараниями, старлей, – Макаров крепко пожал руку старлея, чувствуя, как его самого начинает мелко трясти от постепенно спадающего напряжения. Он посмотрел на заваленную трупами площадь. – Я уж думал, мы здесь и поляжем. Братской могилой для нас всех станет это место.

– Рано помирать, товарищ майор, – Корнев достал из разгрузки помятую пачку сигарет, закурил, ладонью прикрывая огонёк от ветра, и протянул пачку Макарову. – Комбриг приказал вас вытащить. Собирайте своих трёхсотых и грузитесь на броню. В городе ещё полно этой мрази, впереди у нас долгий день.

Макаров глубоко затянулся горьким дымом, чувствуя, как тот обжигает лёгкие. Он посмотрел на невозмутимое лицо старлея и понял одну простую вещь: пока в армии есть такие непоколебимые, как скала, сукины дети, шансы выжить в этом безумии у человечества определённо есть.

– Выводим гражданских, парни! – хрипло крикнул майор вглубь коридора. – Двигаемся быстро, времени в обрез…