Текст книги "Перекрестки миров. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20

И в тот же миг мир вокруг Корнева погас. Старлея как будто выключили как старый ламповый телевизор, выдернув вилку из розетки. Грохот боя, крики раненых, треск пламени – всё это сжалось в одну бесконечно малую точку и исчезло. Остался только оглушительный, пронзительный звон в ушах, который, казалось, был единственным, что осталось от вселенной. И боль. Тупая, пульсирующая, будто гвоздями вбитая в затылок.

Корнев никуда не падал и не летел, он просто был. Существовал в абсолютной пустоте, лишённый веса, объёма, даже собственного тела. Сознание, оторванное от физической оболочки, металось в этой безвременной черноте, как слепой котёнок, отчаянно пытаясь нащупать хоть что-то, за что можно уцепиться. Но вокруг не было ничего. Ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Только звенящая пустота и собственная, оголённая до предела мысль: «Это конец? Контузия? Сдох?»

А потом в этой пустоте, в самом её сердце, родилась точка. Крохотная, едва заметная искра, которая начала разрастаться, наливаясь силой. Она не светила в привычном понимании, просто была сутью света. И этот свет потянул его к себе.

В следующее мгновение Корнев действительно полетел. Он летел сквозь немыслимые, искажённые пространства, которые невозможно было описать человеческим языком. Мимо проносились туманности, мигали, как далёкие маяки, пульсирующие звёзды, распускались и тут же увядали цветы из чистого света. Это было похоже на то, как если бы кто-то прокручивал перед его глазами всю историю вселенной в ускоренной перемотке.

И здесь, в этом абсолютном нигде, перед ним развернулась Карта.

То, что старлей увидел перед собой совершенно не было похоже на штабную карту или навигационный интерфейс. Это была живая, дышащая структура, сотканная из света и теней. Бесконечная трёхмерная паутина, узлами которой были светящиеся точки, соединённые между собой тонкими пульсирующими нитями. Карта Врат. И знание о ней, как и понимание её сути, не вливалось в сознание Алексея через глаза или уши, эта информация как будто всегда хранилась в его ДНК, просто только сейчас кто-то ввёл пароль для доступа.

Алексей видел узлы, которые горели ровным зелёным светом, активные стабильные переходы. Таких было большинство. Но солидная часть точек на карте была почти прозрачной и едва мерцающей. «Спящие», пронеслось в сознании старлея. Врата, которые можно было активировать, но для этого нужен был Ключ.

Некоторые нити, которые соединяли узлы, были жёлтого, какого-то болезненно-тревожного цвета. «Заблокировано». Он не знал, как и почему, но чувствовал, что проход по этим маршрутам невозможен, словно видел на дороге непробиваемый стальной занавес.

Но страшнее всего были красные и чёрные метки. Красные узлы пульсировали, как открытая рана. От этих точек исходило ощущение опасности, боли и смерти. Тут же в голове всплыло: «Активный конфликт». Значит, в этих местах шла война, такая же, как та, из которой его только что непонятным образом выкинуло… а может он уже умер. Чёрные точки – они были дырами в этой паутине света. Пустотой, которая всасывала в себя всё вокруг. Уничтоженные Врата – мёртвые, навсегда потерянные пути.

Карта была интерактивной – Корнев не двигал её руками, которых у него не было в этой пустоте, он двигал её силой мысли. Смахнул в сторону, и паутина послушно сместилась, открывая новые, ранее невидимые сектора. Но, сдвинув её несколько раз, Корнев упёрся в «туман войны». Перед его взором стояла непроницаемая серая мгла, за которой Алексей ничего не видел, но линий в этот туман уходило множество.

Корнев вернул карту в исходное положение, находя тот узел, в котором он находился до попадания в неизвестность. От этого узла к зелёной точке с пометкой «Терра-3» (почему-тo внутри он знал, что это и есть Земля) вело несколько путей. Но все они были помечены как заблокированные. Все, кроме одного. Корнев всмотрелся в тончайшую, едва заметную нить, которая уходила за пределы видимой карты, в тот самый «туман войны». Обходной маршрут… нестабильный, длинный…

Внезапно Карта мигнула и стала сворачиваться, как старый пергамент, превращаясь в небольшое, тускло светящееся окно, а в звенящей пустоте пространства, прямо перед Корневым, начала формироваться фигура. Она была соткана из того же полупрозрачного призрачного света, что и сама Карта. Очертания фигуры были гуманоидными, но расплывчатыми, как изображение в воде. Фигура была высокой, изящной, и от неё исходило ощущение древней, непостижимой мудрости и любопытства.

Она не говорила, но мысль, чёткая и холодная, как кристалл льда, вонзилась прямо в сознание Корнева: «…неожиданно. Редкий образец. Отклик на уровне прямого носителя…»

Фигура медленно протянула к нему свою призрачную руку. Корнев инстинктивно попытался отшатнуться, но не смог. И в этот момент Алексея пронзил ослепительный, всепоглощающий белый свет. Казалось, сама вечность хлынула сквозь него, сканируя, анализируя, препарируя каждую клетку старлея, каждую его мысль.

А потом перед глазами, словно на экране древнего компьютера, вспыхнула надпись. Буквы были чужими, но он понимал их смысл так же ясно, как своё собственное имя.

«Класс: Навигатор. Уровень: Высший Порядок. Совместимость 93,7%. Протокол активации запущен. Часовые оповещены…»

«Какие, к чёрту, часовые⁈» – успел возмутиться Корнев на великом и могучем, но его протест утонул в новой волне ощущений. Космос качнулся, как палуба корабля в девятибалльный шторм, звёзды и галактики смазались в одну сплошную линию, и старлея с чудовищной силой начало затягивать обратно, в ту самую точку, из которой его выбросило.

Иной мир, уже ставший немного привычным, стремительно возвращался. Вот уже видна планета, вот континент, вот пятно леса… Скорость была неимоверной, казалось, старлей сейчас врежется в землю и оставит на ней новый кратер.

А потом снова наступила темнота, но уже другая. И сквозь эту темноту, словно из-под толщи воды, до Корнева донёсся знакомый и до боли родной встревоженный голос.

– … мандир! Барон! Очнись, твою мать! Ланцет, он хоть дышит⁉

Корнев судорожно, с хрипом вдохнул, лёгкие обожгло воздухом. Старлей открыл глаза. Над ним склонилось перепачканное сажей, встревоженное лицо Казановы. Связист тряс его за плечи. Рядом Ланцет уже готовил шприц с адреналином.

– Живой… – выдохнул Казанова с таким облегчением, будто сам только что избежал смерти. – Командир, ты нас напугал. Ты как будто помер на минуту. Не было ни пульса, ни дыхания.

Корнев попытался сесть, но в голове вспышкой взорвалась новая волна боли. Ланцет подхватил своего командира, не давая тому упасть.

– Лежи, командир. У тебя контузия, и, похоже, сильная.

Но Барон уже не слушал его, а пристально вглядывался в арку Врат. И то, что он увидел, заставило его забыть о боли в голове и звоне в ушах.

В воздухе, прямо над аркой висело едва заметное дрожащее марево. И сквозь него, как сквозь запотевшее стекло, проступали очертания. Карта. Та самая карта Врат, которую он только что видел. Она была тусклой, почти невидимой, но она была там. И видеть её, как понял Корнев, мог только он один.

«Укажите точку перехода…»

* * *

Это был один из тех баров, которые существуют в каждом космическом порту, на каждой орбитальной станции, в каждом перевалочном пункте галактики. Миллионы, миллиарды одинаковых заведений, пропахших дешёвым алкоголем, горелым мясом и несбывшимися надеждами. С той лишь разницей, что конкретно этот гадюшник располагался на одном из коммерческих колец, опоясывающих пыльную, ничем не примечательную планету в секторе Дивайн. И назывался этот бар «Последний шанс». Ироничное название для места, где большинство посетителей свой последний шанс уже давно пропили.

За столиком, который расположился в самом тёмном дальнем углу, вдали от шумной стойки и вечно мигающего экрана с межгалактическими новостями, сидела девушка. Если бы на планете проводился конкурс красоты, она бы взяла гран-при без всяких вопросов. Высокая, с точёной фигурой, которую не мог скрыть даже свободный крой одежды в стиле милитари. Длинные огненно-рыжие волосы были небрежно собраны в хвост на затылке, открывая изящную шею и лицо с тонкими аристократическими чертами. Густые ресницы, россыпь веснушек на носу, пухлые, чуть капризные губы – она была похожа на модель, случайно зашедшую не в тот район.

Но любой, кто имел за плечами хотя бы пару реальных боевых вылазок, а не симуляторов в учебке, взглянув в её глаза, быстро и молча свалил бы на другой конец бара, а лучше на другую станцию. В её изумрудных, смеющихся глазах периодически виднелась такая холодная и безжалостная пустота, что у бывалых наёмников начинало неприятно сосать под ложечкой. Это была пустота, которая заполняет человека, видевшего столько смертей, что давно перестал вести им счёт.

Девушка сидела в расслабленной позе, положив ноги в тяжёлых армейских ботинках на соседний стул. На её лице играла блаженная, немного пьяная улыбка. Перед ней на столе в живописном беспорядке стояло около дюжины пустых бутылок из-под местной бормотухи – крепкого фруктового дистиллята, от которого у нетренированного организма сворачивались внутренности. Но рыжей, казалось, это было нипочём.

Её одежда, хоть и выглядела стильно, не была данью моде. Потёртая на локтях куртка, штаны с многочисленными карманами – всё это явно носилось не один месяц и повидало немало схваток. На бедре красотки, в тактической кобуре покоился внушительных размеров импульсный пистолет. За спиной, выглядывая из-за плеча, виднелась рукоять длинного клинка в ножнах из тёмного небликующего материала. А рядом со столиком, прислонённый к стене, стоял длинный громоздкий чехол из армированной ткани. Что было внутри него – оставалось только гадать, но что бы это ни было, выглядело это внушительно.

Несмотря на весь этот арсенал и не всегда дружелюбный взгляд, к ней всё-таки трижды пытались подкатить свои тестикулы местные любители острых ощущений. Итог для всех был одинаков, хотя каждый раз он был разным по форме, но не по содержанию. Первому – перекачанному шахтёру с астероидного пояса, она просто сломала два пальца, когда он попытался положить ей руку на плечо. Второму – юркому контрабандисту, предложившему ей «разделить радость от удачной сделки», она с той же милой улыбкой вылила за шиворот стакан своей огненной воды, после чего чиркнула зажигалкой. Контрабандист взвыл, когда дешёвый синтетический материал его рубашки начал плавиться, и с воплями вылетел из бара. Третий оказался самым наглым – он подсел за её столик без приглашения. Открыв рот, чтобы завести разговор, парень наткнулся на пристальный взгляд девушки. Рыжая смотрела ему прямо в глаза, пристально так, не моргая. Через десять секунд парень побледнел, покрылся холодным потом, что-то нечленораздельно пробормотал и, опрокинув стул, ретировался. Местные завсегдатаи, наблюдавшие за этим представлением, начали одобрительно поднимать свои кружки со спиртным, отдавая должное богатой фантазии и артистизму незнакомки.

Внезапно на её поясе тихо завибрировал коммуникатор. Девушка недовольно нахмурилась, явно не желая, чтобы её отвлекали от приятного процесса медитативного опьянения. Рыжая нехотя достала небольшое устройство, но, увидев на экране идентификатор входящего вызова, тут же радостно, по-детски улыбнулась.

Перед ней в воздухе развернулся небольшой виртуальный экран. Абонент не стал включать видео, поэтому на экране высветилась лишь анимированная голограмма —силуэт огромной грациозной кошки с янтарными глазами.

– Сестрица! – весело протянула рыжая, делая очередной глоток прямо из бутылки. – Какими судьбами? Я думала, ты сейчас где-то в туманности Иладиды гоняешь работорговцев.

– Привет, Лилит, – голос, донёсшийся из динамика, был красивым и очень чувственным. – Работорговцы закончились, быстро. Мне стало неинтересно, поэтому я решила взять небольшой отпуск. А ты, я смотрю, снова в «Последнем шансе» зависаешь. Тебе не надоел этот гадюшник?

– А почему он мне должен надоесть? – хмыкнула Лилит. – Здесь лучшая выпивка в этом секторе, и всегда можно найти приключения на свою… кхм, голову. Вот, например, недавно в системе Брешии такая заварушка была…

За соседним столиком сидела компания десантников с транспортника, который недавно пришвартовался к станции. Парни громко ржали, травили солдафонские байки и спорили, кто больше выпьет. Один из них – сержант с обветренным лицом и ветеранской нашивкой на рукаве – случайно услышал последнюю фразу рыжей. Он поперхнулся пивом и уставился на неё удивлённым взглядом.

– Вы слышали? – прошептал он своим товарищам. – Она сказала: «Резня в Брешии».

Парни тут же притихли и с любопытством уставились на девушку. Резня в южной Брешии была главной новостью последних недель. Целый пиратский синдикат, который держал в страхе несколько систем, был вырезан под корень. Неизвестный наёмник или группа таковых за одну ночь уничтожили главную базу пиратов на астероиде, их флагманский крейсер и все патрульные корабли. Совет Безопасности был в восторге, выжившие пираты, наоборот, в ужасе, а в наёмнических кругах только и было разговоров о том, кто же мог провернуть такую чистую и невероятную по своей жестокости операцию.

А дамочка, сидевшая в углу, со смехом обсуждала эту бойню со своей подругой по коммуникатору, как будто речь шла о походе по магазинам.

– … и представляешь, этот их главный барон – хмырь с кибернетическим глазом, заперся в своём бункере. Думал, что отсидится. Такой самоуверенный был.

Лилит снова сделала огромный глоток из бутылки и продолжила делиться своей историей с сестрой.

– Пришлось, конечно, немного повозиться с защитой. Когда я к нему вошла, бедолага так смешно запищал… Я ему говорю: «Мужик, ты либо платишь мне неустойку за потраченное время, либо я тебе этот твой модный глаз в задницу засуну». А он…

У двух самых молодых десантников от услышанного отвисли челюсти. Десантники уже совершенно по-другому смотрели на девушку, которая, хохоча, открывала уже пятнадцатую по счёту бутылку и заливала в себя её содержимое с такой лёгкостью, будто пила детский лимонад. Это вызывало у бывалых вояк уже не просто любопытство, а неподдельное, почти суеверное восхищение.

В этот момент двери бара с шумом распахнулись, и внутрь вальяжно вошли пятеро. Вид у вошедших был такой, что все разговоры в баре мгновенно стихли. Высокие, широкоплечие, в разномастной броне, увешанные оружием с ног до головы. То ли наёмники из «диких гусей», которым всё равно, что делать, лишь бы платили, то ли пираты, которых пока ещё не поймали на горячем.

Их главарь – огромный бугай с бритой головой, покрытой татуировками и шрамом через всё лицо, окинул бар тяжёлым взглядом. Он явно кого-то искал. Увидев Лилит, сидящую в углу, мужик удовлетворённо хмыкнул и, не обращая внимания на остальных посетителей, направился прямо к её столику. Его спутники рассредоточились по залу, перекрывая выходы из бара.

Бугай подошёл и без приглашения с грохотом опустился на стул напротив Лилит, на котором только что лежали её ноги.

– Подвинься, кукла, – пробасил он, сдвигая на край стола пустые бутылки.

Лилит медленно опустила свою бутылку. Её лицо не выражало ничего, кроме лёгкого раздражения.

– Лилит, у тебя проблемы? – раздался из коммуникатора заинтересованный голос.

– Повиси на линии, сестрица, – негромко сказала Лилит, не отключая связь. – Тут, похоже, ещё один жених нарисовался. Подожди, сейчас мы быстро решим этот вопрос.

Девушка соизволила посмотреть на бугая.

– Давай быстрее, – вздохнув, сказала Лилит. – Прогоняй свою стандартную программу. Рассказывай, какой ты самый смелый, самый, кхм, красивый, богатый и щедрый. А потом вали на хер отсюда, как и предыдущие трое. Звонок дорогой, а у меня денег на счету не особо много.

У здоровяка от удивления вздернулись густые брови, а затем он расхохотался так, что задрожал стол.

– Ха! Юмор я понял, оценил, – отсмеявшись, кивнул головой лысый громила. – А у тебя, оказывается, есть яйца, рыжая. Уважаю. Но я здесь не из-за твоей красивой задницы. Ты меня интересуешь, но совершенно по другому поводу.

– О как, – Лилит озадаченно склонила голову набок. – И по какому же?

– Ты мне должна, – коротко сказал бугай и с громким стуком положил на стол огромный зазубренный тесак.

– Чего это вдруг⁈ – искренне возмутилась Лилит. – Я тебя впервые в жизни вижу, дядя.

– Ты единственная, кто взял контракт на зачистку в системе Дивайн 4, – спокойно, но с нажимом сказал мужик. – Вырезала там всю братву. А те мальчики, которых ты пустила на фарш, были мне должны два миллиона кредитов. Значит, теперь ты мне их должна. Плюс проценты за доставленные неудобства. Я знаю, сколько ты получила за тот контракт. Этого с лихвой хватит, чтобы расплатиться со мной.

Девушка удивлённо посмотрела на говорившего. А потом рассмеялась. Но это был уже не тот весёлый смех, что раньше. Скорее холодный, как вакуум космоса, и от него у десантников за соседним столиком по спинам побежали мурашки. Взгляд Лилит в одно мгновение стал жёстким и колючим.

– Я тебе сейчас один секрет расскажу, – подавшись вперёд заговорщицким тоном сказала девушка. – Местные силы правопорядка, которые разместили тот контракт, готовы были заплатить за ту шваль десять миллионов.

– Тем лучше, – кивнул бугай, его глаза блеснули жадностью.

– Так вот, – продолжила Лилит, допивая остатки спиртного из бутылки. – Я всех вырезала, это правда. И на планете, и в космосе, и в астероидном поясе. Всё сожгла подчистую! Но есть один маленький нюанс. Я взяла за всю работу всего миллион.

Бугай нахмурился и положил руку на рукоять тесака. Его люди, стоявшие в зале, медленно потянулись за оружием.

– Хочешь знать, почему? – спросила девушка, и её глаза на мгновение вспыхнули странным, нечеловеческим белым светом. – Всё просто. Деньги меня интересуют в самую последнюю очередь.

– Тем хуже для тебя, – прорычал бугай, поднимаясь со стула. – Можешь не пугать меня своими глазками, кукла. Я родом из магического мира, на мне нет ни одного импланта, только навесное оборудование. Под свой ментальный контроль ты меня не возьмёшь.

– Да что ты, – хмыкнула Лилит.

В следующий миг наёмники вскинули оружие и выстрелили, но кресло, в котором сидела девушка, уже было пустым. Выстрелы ушли в молоко, пробив стену за её спиной. Пока бугай, матерясь, пытался понять, куда делась рыжая, двое из его людей уже лежали на полу без дыхания. Лилит внезапно появилась за их спинами и нанесла каждому по несколько быстрых и точных ударов в основание черепа, а третий наёмник, не успев даже вскрикнуть, получил ножом прямо в глаз.

Лилит двигалась с такой немыслимой скоростью, что её движения казались размытыми. Два оставшихся бандита открыли беспорядочную стрельбу, пытаясь поймать в прицелы быструю цель.

Между тем девушка сделала кувырок, уходя с линии огня и одним движением схватила свой чехол, стоявший у стены. Крутанула его в руках, и ткань, армированная мононитями, с лёгкостью отбила несколько летящих в неё зарядов. В следующий миг чехол разошёлся от её резкого движения, и в руках у девушки оказалась двухлезвийная глефа, лезвия которой тускло светились в полумраке бара.

Рыжая бестия не стала играть со своими преследователями в фехтование и одним молниеносным широким взмахом завалила последнего помощника бугая, а вторым, обратным взмахом отсекла главарю руку с зажатым в ней пистолетом.

– Магия-шмагия… технологии… – Лилит нехорошо усмехнулась, подходя к хрипящему от боли бугаю, который зажимал культю. – Мне всё равно. Для меня вы все как открытая книга.

– Красная… Ведьма… – прохрипел мужик, и в его глазах появился неподдельный ужас.

– К твоим услугам, – оскалилась девушка, и её глефа со свистом опустилась вниз, отделив голову бугая от тела. – Пусть и ненадолго.

Лилит брезгливо отряхнула лезвие и, как ни в чём не бывало, подняла с пола свой коммуникатор.

– Так, на чём мы остановились, сестрица?

– Сигнал! – срываясь на крик, произнёс голос из устройства. Голографический образ кошки на экране замер, её янтарные глаза удивлённо расширились. – Лилит, я поймала сигнал! Появился Навигатор! Ты находишься ближе всех к нему!

Лилит оцепенела, блаженная пьяная улыбка мгновенно слетела с её лица, сменившись сосредоточенностью. Девушка быстро считывала данные, которые сестра передавала ей прямо в мозг через нейроинтерфейс. Частота, сигнатура, координаты…

– Он мой! – с присвистом выдохнула она, и в её зелёных глазах вспыхнул огонь такой силы, что, казалось, он мог бы сжечь всю эту галактику.

Не говоря больше ни слова, она кинула причитающуюся за выпивку сумму на стол и ураганом вылетела из бара, оставив за спиной пять трупов, изумлённого бармена и группу десантников, которые ещё долго не могли прийти в себя.