Текст книги "Перекрестки миров. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

В палатке повисла тяжёлая тишина. Аргументы Корнева были убийственно логичны. Все понимали, что он прав. Следующая атака с поддержкой авиации станет для них последней.

– И как ты себе это представляешь? – после долгой паузы спросил Романовский. – Пойдёшь туда с батальоном? У нас не хвати топлива на бросок до той долины и обратно. Да и незаметно такая орава пройти точно не сможет.

– Батальон и не нужен, – ответил Корнев. – Пойдут только мои люди. Мы проведём доразведку, с беспилотников, определим цели. Ударим быстро и жёстко, а потом врежем по тапкам обратно.

Романовский встал и начал ходить по палатке. Он был танкистом до мозга костей и не любил все эти диверсионные штучки. Майор привык решать проблемы грубой силой, огнём и бронёй. Но сейчас он понимал, что у них нет другого выбора. Сидеть и ждать, пока всех сожгут – это был худший из вариантов.

Майор тяжело вздохнул и посмотрел на Сорокина, но тот лишь пожал плечами, мол, решай сам, командир. Ответственность была колоссальной. Отправить лучших бойцов на верную смерть или оставить их здесь и погибнуть всем вместе?

– Ладно, – наконец решился Романовский. – Твоя взяла, диверсант хренов. Готовь к вылазке своих людей. Бери всё, что нужно. Но учти, Корнев, это билет в один конец. Прикрытия не будет, эвакуации не будет. Просто потому, что ничего этого нет!

– Я понимаю, товарищ майор, – кивнул Корнев. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Романовский кивнул в ответ и снова сел за стол.

– Иди, готовься…

Корнев вышел из палатки. Ночь была холодной и ясной, обе луны висели высоко, заливая лагерь призрачным светом. Он нашёл Лешего у костра, где тот точил свой нож.

– Собирай людей, – сказал Корнев, присаживаясь рядом. – Предстоит прогулка километров на пятьдесят.

Леший поднял на него глаза. В его взгляде не было ни удивления, ни страха, только спокойное, деловое любопытство.

– Куда на этот раз? В гости к главному ушастому?

– Лучше! – усмехнулся Корнев. – Пойдём жечь драконов.

Леший присвистнул, провёл пальцем по острию ножа, проверяя заточку, и кивнул.

– Будет весело. Люблю запах палёной ящерицы по утрам!

Подготовка к рейду началась немедленно. Всё происходило в полной тишине, чтобы не привлекать лишнего внимания и не сеять панику среди гражданских и остальных солдат. Казанова, которого Корнев тоже включил в группу как специалиста по связи и оператора БПЛА, упаковывал в специальный рюкзак два лёгких квадрокоптера и аппаратуру управления. Ланцет, тоже шедший с ними, набивал свою сумку медикаментами, готовясь к худшему раскладу.

Когда рота была почти готова, к ним подошёл Гай Марцелл. Он принёс с собой несколько свёртков.

– Hoc vobis proderit, – сказал он Корневу. (Это вам поможет).

В свёртках побольше оказались тёмно-зелёные плащи, сотканные из какого-то странного материала. Они были почти невесомыми и меняли свой оттенок в зависимости от освещения, идеально сливаясь с окружающей средой. А в свёртках поменьше лежало несколько десятков маленьких, остро пахнущих мешочков.

– Herbae, quae odorem hominis abscondunt, – пояснил легионер. (Травы, которые скрывают запах человека). – Lupi vos non sentient.(Волки вас не учуют).

Это был бесценный дар. Маскировочные плащи и нейтрализаторы запаха давали еще больше шансов подойти к вражескому лагерю незамеченными.

Прощания не было. Бойцы погрузились на машины и отчалили в темноту.

Глава 17

Четыре бронетранспортера, на которых сидели закутанные в подаренные римлянами маскировочные плащи разведчики, сливаясь с тенями ночного леса, двигались сквозь чужой мир, как стая призрачных хищников. Дизеля, приглушенные густой растительностью, работали на пониженных оборотах, их утробное урчание тонуло в шорохах и непонятных звуках ночи иного мира. Бойцы, сидевшие на броне, молчали. Каждый был погружен в свои мысли, но думали все примерно об одном и том же: о самоубийственной дерзости их затеи и о том, доведётся ли им встретить следующий рассвет.

Колонна двигалась уже почти пять часов, иногда делая короткие остановки, чтобы сличить маршрут с грубой картой, наспех набросанной Гаем Марцеллом. Римские мешочки с травами, которые на крайней остановке были развешены на броне, источали резкий, пряный аромат. В концентрированном виде запах этих трав перебивал даже остатки выхлопа движков, оседающих на корпусе машин. Было ли это результатом действия пряных мешочков или нет, непонятно, но за финальный отрезок пути им не встретился ни один разъезд. То ли просто удача была на их стороне, то ли римская алхимия действительно работала.

– Командир, мы подлетаем, – раздался в наушниках напряжённый голос Казановы. Связист сидел в головном БТРе, вцепившись в джойстик управления беспилотником. – Через полтора километра начинается предгорье. Дальше на машинах не пролезем, да и шуметь будем на весь лес. Лагерь ушастых, судя по всему, находится в котловине, сразу за первым хребтом.

Корнев, сидевший на броне своей головной машины, отдал команду, и колонна, послушно замедлив ход, съехала с едва заметной тропы и замерла в густых зарослях гигантского папоротника.

– Со мной сводная группа, остальные в охранении колонны – коротко приказал Барон, обращаясь к бойцам. – Движки заглушить, выставить наблюдение. В эфир не выходить без крайней нужды. Если мы не вернёмся через восемь часов или если услышите серьёзную заваруху, уходите, не дожидаясь. Задача ясна?

– Ясна, – донеслось в ответ.

Каждый был нагружен под завязку: оружие, боекомплект, взрывчатка, и, конечно, особые подарки для драконов – по два выстрела к РПГ на брата.

– Дальше ножками, —вздохнул Леший и закинул на плечо свой бесшумный «Вал». – Скоро утро, так что романтическая прогулка при луне временно откладывается.

Бойцы двинулись вперёд, растворяясь в предрассветном сумраке. Маскировочные плащи действительно творили чудеса – силуэты бойцов расплывались, теряли чёткость, сливаясь с игрой света и тени под двумя лунами. Последние километры шли в полном молчании, общаясь только жестами. Лес здесь был другим, более редким, под ногами хрустел мелкий камень. Приходилось двигаться медленно, внимательно глядя под ноги, чтобы не издать лишнего шума.

И в тот момент, когда они уже почти подошли к подножию невысокого хребта, тишину разорвал протяжный, полный боли и ярости рёв. Он шёл откуда-то из-за перевала, отражался от скал, заставляя вибрировать сам воздух. Это был глас первобытной мощи, от которого невольно хотелось вжаться в землю.

– Похоже, мы прибыли по адресу, – инстинктивно пригибаясь, тихо прошептал Казанова.

Шедший впереди Леший замер, приложил палец к губам, а потом указал на вершину холма, нависавшего над ними. Оттуда, из-за россыпи валунов, доносились едва различимые голоса.

Корнев кивнул, и четверо бойцов, включая самого Лешего, отделились от основной группы и, словно змеи, поползли вверх по склону, используя как укрытие каждый куст и каждую трещину в скале. Старлей и остальные остались внизу. Через десять минут сверху донёсся звук упавшего камня, потом короткий сдавленный хрип, и всё стихло. Вскоре на гребне на мгновение показалась фигура Лешего, он махнул рукой, подавая знак «чисто».

Когда вся группа поднялась на вершину, им открылась картина, от которой даже у бывалых разведчиков перехватило дух. Внизу, в широкой, защищённой от ветров котловине, раскинулся лагерь. Он был небольшим, рассчитанным на не больше, чем тысячу бойцов, но это был именно тот лагерь, который искали разведчики. С высоты холма было хорошо видно палатки (их было около сотни), загоны для ездовых животных, суету, что происходила у костров. А в самом центре, на специально расчищенной площадке, была припаркована очередная эскадрилья «мессершмитов».

Три дракона, чья чешуя в свете разгорающегося рассвета отливала насыщенным изумрудно-зелёным цветом. Твари были чуть меньше тех, что атаковали лагерь, но всё равно выглядели внушительно. Они лежали, свернувшись, как гигантские кошки, и, казалось, дремали. Рядом с ними суетились несколько толкинистов, они подтаскивали к драконам туши животных, похожих на горных козлов.

Но не эти три дракона были причиной рёва. Чуть поодаль, прикованный толстыми цепями к огромному валуну, метался четвёртый. Тот самый, одноногий, которому удалось уйти во время прошлого боя. Его культя была серьёзно обожжена, её плоть почернела. Тварь ревела от боли и ярости, пытаясь сорваться с цепей, и от этих звуков кровь стыла в жилах. Рядом с ним, не обращая внимания на ярость зверя, хлопотали двое ушастых в робах, которые заметно отличались от одежды обычных магов. Видимо, это были местные коновалы или ветеринары. Один держал в руках какой-то светящийся кристалл и водил им над раной, отчего дракон ревел ещё громче, а второй пытался прижечь рану раскалённой докрасна металлической пластиной, держа её в клещах. Как дракоша не сжёг этих двух ветеринаров-любителей, вообще непонятно.

– Наши цели, – тихо произнёс Корнев. Он не отрывал бинокля от глаз и внимательно рассматривал зелёных драконов. – Тот, покалеченный, слишком уж шумный, но он прикован. Главное, вот этих троих загасить. Если они взлетят, нам крышка.

– У нас только один залп, командир, – так же тихо напомнил Гвоздь. Он уже был готов стрелять из гранатомёта. – Расстояние нормальное, можно бить прямой наводкой. Но, если промахнёмся, второго шанса уже не будет.

Все это прекрасно понимали. Двадцать человек против трёх драконов и тысячи пехотинцев – это почти самоубийство. Но другого выхода не было.

Разведчики рассредоточились по гребню, находя удобные позиции для стрельбы. Каждый гранатомётчик выбирал себе цель. Нервы были натянуты до предела. Корнев уже собирался отдать приказ, как вдруг в лагере внизу что-то произошло.

Одноногий дракон, болью доведённый до исступления, издал особенно яростный рёв и дёрнулся с такой силой, что одна из цепей с оглушительным звоном лопнула. Тварь, обретя частичную свободу, мотнула головой и ударила одного из своих «врачей» хвостом. Ушастый отлетел метров на десять и с хрустом врезался в скалу. Второй коновал в ужасе отскочил, выронив свой кристалл.

Дракон ещё раз взревел и изрыгнул в небо столб пламени. Это был идеальный отвлекающий манёвр, которого никто не планировал. Всё внимание лагеря мгновенно переключилось на взбесившегося калеку, даже три зелёных дракона лениво приподняли головы, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Выстрел! – отдал короткую, как щелчок кнута, отмашку Корнев.

Шесть гранатомётов одновременно выплюнули свой смертоносный груз, и гребень холма на секунду озарился огненными вспышками. Гранаты устремились к расслабленным зелёным драконам, оставляя за собой дымные следы.

Леший, который притащил с собой одноразовую «Муху», решил не тратить её на основные цели. Он хладнокровно прицелился в раненого гиганта и суматошно копошащихся возле него толкинистов. Граната ударила не в саму тварь, которая в последний момент неудачно дёрнулась, а в группу ушастых, которые пытались усмирить зверя. Ушастых ветеринаров и охранников разбросало в разные стороны.

Почти все выстрелы нашли свои цели. Два зелёных дракона, которые мирно дремали на площадке, даже не успели понять, что произошло. В каждого из них врезалось по две гранаты. Твари дёрнулись, издав короткий булькающий хрип и замерли, превратившись в дымящиеся, истекающие кровью туши.

Третьему повезло чуть больше, в него попала всего одна граната. Она взорвалась и оторвала ему крыло, но не убила. Дракон с пронзительным визгом вскочил на ноги, его глаза горели яростью и болью. Гигантский ящер распахнул пасть, собираясь испепелить невидимого врага, но в этот момент прилетела ещё одна граната, которая попала прямо в основание шеи дракона. Голова огнедышащей твари упала на землю, обдав всё вокруг фонтаном крови.

– А теперь как зебры, галопом валим отсюда! – тихо сказал Корнев, подавая пример спринтерского бега с отягощением.

Внизу, в лагере ушастых царил хаос. Толкинисты, шокированные внезапной атакой, суматошно кричали и бегали в растерянности, не понимая, откуда прилетела смерть. А над всем этим разносился захлёбывающийся от боли и ярости рёв одноногого дракона, который, извиваясь на своей единственной цепи, поливал окрестности бессильными струями пламени. Под эту жуткую какофонию звуков разведчики, не оглядываясь, уносили ноги, растворяясь в скалах и утреннем тумане.

* * *

Обратный путь оказался втрое длиннее и вдесятеро опаснее. Позитивное настроение от удачной диверсии испарилось, едва они добежали до своих БТРов. Не успели бойцы запрыгнуть на броню, как из-за перевала уже донеслись звуки тревожных рогов. Толкинисты, быстро оправившись от шока, бросились в погоню.

– Пошли, пошли, пошли! – рявкнул Корнев, и БТРы, взревев дизелями, рванули с места, ломая подлесок.

Радовало одно – с воздуха их никто не преследовал. Видимо, всех «мессеров» в округе армейцы действительно вывели из строя. Отсутствие волчьей кавалерии тоже было большим плюсом, иначе преследователи уже давно бы сели им на хвост. Но это не отменяло того факта, что за ними гналась разъярённая толпа ушастых, жаждущих мести. Среди них были и следопыты, способные читать следы даже на камнях, и всадники на тех самых быстрых и выносливых ящерах, которых Корнев видел в загонах лагеря лесорубов.

Бронетранспортёры, идеально приспособленные для степей и дорог, в лесу чувствовали себя не слишком уютно. Приходилось постоянно маневрировать, чтобы объехать толстые деревья и часто встречающийся бурелом. Скрыть колею, которую четыре многотонные машины оставляли в мягкой лесной почве, было невозможно. Они оставляли за собой такую широкую и чёткую просеку, что найти их мог бы даже слепой.

– Командир, ушастые нас догоняют! – в наушниках раздался напряжённый голос Казановы. Связист, не отрываясь, смотрел на экран планшета, куда выводилась картинка с беспилотника, летевшего позади колонны. – Вижу два отряда наездников, головной уже в километре от нас!

– Уходим на север, нам надо оторваться, – скомандовал Корнев.

А дальше был непрерывный, изматывающий марафон на выживание. Казанова держал «птичку» в воздухе так долго, как только мог, периодически меняя одну батарею на другую. Беспилотник стал их глазами и единственной надеждой уйти, не вступив в бой. Как только связист замечал движение на экране, он тут же предупреждал об этом Корнева, и колонна, резко меняя курс, буквально в последний момент уходила от встречи с вражескими патрулями, которые пытались выйти армейцам наперерез.

– Справа, справа, бери правее! – кричал Казанова, мёртвой хваткой вцепившись в джойстик. – Там отряд, штук пятьдесят ушастых, пытаются зайти во фланг!

Водители творили чудеса, и громоздкие БТРы резко виляли, протискиваясь между деревьями. Но вечно так продолжаться не могло. Погоня постепенно сжимала кольцо.

Боя избежать не удалось. Разведчики выскочили на небольшую поляну, и в этот момент из-за деревьев сразу с трёх сторон ударили лучники, причём использовали они свои особые боеприпасы. Несколько стрел со стуком врезались в броню и разорвались, раскрывшись огненными цветками. Один снаряд, пущенный особо удачливым стрелком, нашёл уязвимое место в решётке моторного отсека одного из БТРов. Двигатель чихнул, из выхлопной трубы вырвался клуб чёрного дыма, и машина замерла.

– Приехали, – констатировал Леший, спрыгивая на землю. – придется размяться.

Из леса на поляну ручьём хлынули толкинисты. Ушастых засранцев было не меньше двух сотен, и где-то там в лесу слышался топот очередной толпы. Впереди пехоты, вооружённой мечами и копьями, бежали ящеры, на которых сидели всадники. Но что-то в этой атаке было не так. Ушастые неслись беспорядочной толпой, без всякого строя, они громко кричали и размахивали оружием. Среди них не было магов, у преследователей не было чёткой тактики. Это была не атака опытных воинов, а наскок толпы, ослеплённой яростью.

– Срочники… – небрежно бросил Гвоздь, устанавливая свой пулемёт. – Или ополчение какое-то. Глянь, как бегут, под удар подставляются.

Разведчики заняли оборону вокруг колонны. Началась кровавая бойня. Залихватская кавалерийская атака с наскока обернулась для толкинистов жестоким уроком. Крупнокалиберные пулемёты БТРов выкашивали атакующих рядами. Ящеры, попав под огонь, падали, сбрасывая с себя всадников, а пехота, ложилась в траву, скошенная автоматными очередями так и не добежав до позиций армейцев.

Но и разведчики несли потери. Четверо бойцов получили ранения. Одному из них – молодому парню из группы Гвоздя – стрела попала в плечо, а другого полоснули мечом по ноге. Это произошло в самый тяжёлый момент атаки ушастых, когда у некоторых из них получилось добежать до позиций разведчиков. Правда все, кто добежал, там и остались отдыхать на траве. Но хуже всего пришлось экипажу подбитого БТРа. Ушастые стрелки со спецбоеприпасами, засевшие в кустах, методично расстреливали его огненными стрелами, целясь в уязвимые места. Стрелок на броне работал до последнего, ориентируясь по вспышкам. Но затем в БТР полетело несколько ледяных стрел, которые у местной гопоты, похоже, были в дефиците. И этого хватило, чтобы броня, ослабленная предыдущими попаданиями, не выдержала. Одна из стрел пробила борт, из машины донёсся сдавленный крик. Потом последовало ещё несколько удачных попаданий, которые взорвали все колеса с одной стороны, тем самым окончательно обездвижив машину.

– Валим всех и уходим! – крикнул Корнев, понимая, что они не смогут удержать позицию. – Забираем раненых, подрываем коробочку! Ставим дымы!

Под шквальным огнём БТРов разведчики начали быстро оттаскивать своих раненых к уцелевшим машинам, а Леший тем временем заложил под подбитый БТР несколько брикетов пластида. Мощный взрыв разметал остатки машины, похоронив под обломками нескольких толкинистов, которые пытались подобраться поближе. Воспользовавшись замешательством, БТРы под прикрытием дымовой завесы рванули прочь с поляны, оставляя за собой сотни вражеских трупов.

– Уходим на плато! – приказал Корнев. – Там камни, ушастые должны потерять след.

Это был отчаянный манёвр: БТРы осторожно вскарабкались по каменистому склону и выехали на широкое безжизненное плато, которое было сплошь усеяно небольшими острыми скалами и валунами. На плато не было растительности, только голый камень хрустел под колёсами. Колею здесь оставить было невозможно, но и спрятаться было негде.

Мехводы гнали что есть мочи, лихо подскакивая на ухабах. Погоня не отставала, и всадники на ящерах, более приспособленные к перемещениям по такой местности, следовали за ними по пятам.

В какой-то момент Корневу показалось, что это конец. Топливо было на исходе, боеприпасы тоже. Раненым требовалась срочная помощь. А преследователи по-прежнему не отставали, хоть и несли потери из-за постоянных выстрелов замыкающей машины. Старлей уже приготовился отдать приказ принять последний бой.

И тут произошло нечто странное. Возглавлявший погоню командир кавалеристов вдруг резко поднял руку, отдавая своим подчинённым приказ остановиться. Он что-то крикнул на непонятном языке, и весь отряд, развернувшись, начал уходить в сторону, совершенно противоположную той, где находились БТРы. Преследователи уходили так, словно получили срочный приказ главного командования или увидели что-то, что напугало их больше, чем внезапная атака разведчиков.

Корнев, в бинокль наблюдавший за отходом вражеского войска, не мог поверить своим глазам.

– Что за хрень? – пробормотал он. – Почему они свернули?

Леший, сидевший рядом, тоже смотрел в бинокль.

– Не знаю, командир. Может, приказ получили вернуться. Или наткнулись на что-то, чего мы не видим.

Какова бы ни была тому причина, но погоня прекратилась. Корнев несколько минут молча смотрел вслед удаляющемуся отряду толкинистов. Он пытался понять логику их действий, но, казалось, что её не было.

Старлей выдохнул, чувствуя, как с плеч спадает чудовищное напряжение.

– Ладно, – сказал он, опуская бинокль. – Разбор полётов и самоанализ оставим на потом.

Барон с тихим щелчком переключил рацию на общий канал.

– Двигаем домой прямым курсом.

Глава 18

Промозглый сибирский ветер с силой налетал на новые бетонные стены, норовя сорвать с флагштока тяжёлое, намокшее под моросящим дождём полотнище триколора. Здесь, на краю некогда безмятежной тайги, в одночасье вырос укрепрайон, который мог бы стать декорацией к фильму о третьей мировой войне. В укрепе было всё: километры колючей проволоки, противотанковые надолбы, замаскированные позиции зенитно-ракетных комплексов «Панцирь». Ещё неделю назад здесь было излюбленное место горожан для вылазок на шашлыки, а теперь периметр патрулировали угрюмые бойцы в полной выкладке, и воздух гудел от невидимой работы систем радиоэлектронной борьбы.

В центре всего этого милитаристского великолепия, словно шрам на лице планеты, стояли Врата – циклопических размеров арка из иссиня-чёрного, не поддающегося анализу материала. Она молчаливо взирала на мир людей, обитатели которого суетливо копошились вокруг неё. Бирюзовое марево, ещё недавно манившее и вместе с тем пугавшее своей неземной красотой, исчезло. Теперь в арочном проёме была пустота, а прямо на границе двух миров, как жуткий памятник человеческой дерзости и инопланетным законам физики, застыла половина армейского «Урала», аккуратно разрезанного пополам невидимым скальпелем.

Недалеко от Врат, на специально отсыпанной гравием площадке, стояло два человека, а на почтительном от них расстоянии в тридцать метров расположились остальные бойцы. Хмурые парни из спецназа, в чьих глазах читалась холодная отстранённость, оцепили периметр вокруг этой точки.

Первый из двух стоящих на площадке мужчин был высок, плечист, под накинутым на плечи тяжёлым генеральским кителем угадывалась мощная спортивная фигура. Это был генерал-полковник Фёдор Решетов, командующий округом. Решетов был из той самой старой гвардии, для которой война была понятной и логичной работой. Старый вояка, который, будучи много лет на службе, повидал немало, привык мыслить категориями дивизий, дальностей полёта ракет и толщины брони. И всё, что происходило здесь, в тихом сибирском уголке, выбивало его из привычной колеи и вызывало неподдельное раздражение.

Второй же был его полной противоположностью. Мужчина средних лет, в строгом, но дорогом гражданском костюме, на который была накинута простая парка. Невысокий, худощавый, с лицом университетского профессора и цепким, анализирующим взглядом за стёклами очков в тонкой оправе. Об Игоре Сергеевиче Артёмове не писали в газетах, его не показывали по телевизору. О существовании этого человека знал лишь узкий круг людей в самых высоких кабинетах. Он был тем, кого в старых романах называли «серым кардиналом» от науки, человеком, который решал проблемы, о которых обыватели даже не подозревали.

– … и вот так, просто, взяла и отрубилась, – генерал Решетов зябко поёжился, то ли от холода, то ли от неприятных воспоминаний. – Вся связь в городе упала, вообще вся! От сотовых вышек до старых проводных «вертушек». Даже спутниковые тарелки превратились в бесполезный хлам. А потом, через несколько часов всё снова заработало. Также внезапно, как и отключилось. Что это было, Игорь Сергеевич? Вы, наше научное светило, уже нашли объяснение случившемуся?

Артёмов невозмутимо поправил очки, на линзы которых налипли мелкие капли дождя. – Предварительная версия такова – это был мощный узконаправленный импульс неизвестной природы, совпавший с моментом активации портала, – произнёс он своим спокойным, монотонным голосом, словно читал лекцию. – Природа излучения пока не ясна. Мы никогда не сталкивались с подобными характеристиками. Это излучение не просто создаёт помехи – оно на какое-то время меняет саму структуру эфира, делая его непроходимым для известных нам типов волн.

Генерал поморщился, как от зубной боли.

– «Излучение неизвестной природы»… Охренительный ответ, Игорь Сергеевич. Абсолютно исчерпывающий. Я начальству в Москве так и доложу: «У нас тут, понимаешь, возникла полная задница неизвестной природы». А что, звучит солидно и по-научному. Жаль, что полная херня.

Артёмов проигнорировал сарказм. Его взгляд был прикован к арке Врат.

– Радует хотя бы то, Фёдор Алексеевич, что, судя по перехваченным данным, эта проблема была у всех, на чьей территории появились аналогичные объекты, – спокойно заметил профессор.

– Да уж, обрадовал, – буркнул Решетов. Генерал подошёл ближе к разрезанному грузовику. Зрелище было одновременно и завораживающим, и тошнотворным. Срез был идеально гладким, как на учебном стенде. – А вот то, что наши ребята там застряли, ни хрена не радует. И то, что эта адская шарманка захлопнулась, оставив нам на память этот памятник высоким технологиям, тоже оптимизма не прибавляет.

Генерал пнул носком сапога уцелевшее колесо «Урала». Резина глухо отозвалась.

– Что дальше? Какие перспективы? – спросил Артёмов, не обращая внимания на эмоциональные всплески генерала. Он мыслил другими категориями.

Решетов тяжело вздохнул, отгоняя от себя неприятные мысли.

– Перспективы у нас весёлые, обхохочешься – генерал отошёл от грузовика и начал ходить взад-вперёд, мерить шагами площадку. – Первое: город, который ещё вчера был обычным сибирским провинциальным населённым пунктом, по сути, превратился в «почтовый ящик». Закрытый режимный объект с полумиллионным населением. Ты представляешь, какой это геморрой – обеспечить элементарную безопасность и сохранение государственной тайны с таким количеством жителей на территории!

Генерал махнул рукой в сторону города.

– Как только связь восстановилась, в сеть хлынул такой поток видео с этими хмырями ушастыми, драконами и нашими танками, что в ФСБ за голову схватились. Чего в интернете только нет: и съёмки с видеорегистраторов, и с балконов, и с мобильников. Их, конечно, поначалу пытались вычищать, блокировать, но потом плюнули. Это как пытаться вычерпать океан ведром. Поэтому решили даже не пытаться отрицать очевидное. Официальная версия для населения: «Произошёл локальный прорыв нестабильной аномалии, ситуация полностью под контролем, жертв среди гражданского населения нет». Про мэра, сгоревшего заживо, скромно умолчали. Его смерть списали на сердечный приступ от переутомления. Также не стали афишировать остальных жертв на улицах и пленниц… чёрт бы побрал этих ушастых уродов…

Артёмов криво усмехнулся.

– Неудивительно. И как отреагировали наши «заклятые партнёры»?

– А как они могли отреагировать? – Решетов остановился и посмотрел на учёного. – Активность повысилась на порядок. И не только потому, что какая-то ушастая шваль устроила у нас тут резню на улицах. А потому, что из всех появившихся на планете Врат, активными, то есть работающими на проход, оказались только наши. А это, как ты сам понимаешь, даёт нам такое стратегическое преимущество, что у некоторых господ в Вашингтоне случилось коллективное возгорание пятых точек.

Генерал снова зашагал.

– Над регионом сейчас висит столько «климатических» и «метеорологических» спутников, что скоро ночь в день превратится от их солнечных батарей. И все, как один, с такой оптикой, что могут увидеть номер на сигаретной пачке у часового. Нам пришлось даже один такой особо наглый аппарат как бы случайно сбить. Объяснили этот инцидент тем, что ракета-носитель вышла из строя во время испытательного пуска, и обломками, так уж вышло, зацепило их спутник. Был охренительный дипломатический срач, но зато остальные теперь летают чуть выше.

– Что с другими Вратами? – спросил Артёмов.

– А с ними всё ещё интереснее, – Решетов остановился и начал загибать пальцы. – Кроме наших, сибирских, в мире появилось ещё три таких арки. Но, и тут ключевой нюанс, все они по размеру раза в три-четыре меньше. То есть, танк или БМП через эти арки уже не пройдёт. Максимум, лёгкий грузовик. Одна арка, как ты знаешь, появилась в Штатах, в пустыне Невада. Американцы тут же устроили истерику на уровне ООН, требуя допустить их научную комиссию сюда, в Сибирь, для «совместного изучения феномена». При этом на свою территорию, где они вокруг своей арки уже отгрохали вторую «Зону 51», пиндосы, разумеется, никого не пустили.

Генерал загнул второй палец.

– Ещё одна арка в Китае. Но у наших китайских товарищей всё просто – они молча, за двое суток, возвели вокруг своей арки такой саркофаг из бетона и стали, что Чернобыльская АЭС обзавидовалась бы. И всё! Полная информационная блокада. Что там у них происходит, можно только догадываться. Скорее всего, пытаются бурить этот ваш «неподдающийся анализу материал», или уже прокопали под Вратами тоннель.

Артёмов слушал, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Эта информация не была для него новой, так как он получал сводки из тех же источников, что и генерал.

– Третья арка, – Решетов загнул третий палец и помрачнел ещё больше, – находится в Африке. В одной из бывших французских колоний, где последние лет двадцать идёт перманентная гражданская война. Воюют всех против всех. И вот там происходит самое интересное. Территорию вокруг арки почти сразу захватила какая-то непонятная, появившаяся из ниоткуда группировка. Называют эти люди себя «Дети Свободной Земли», ну или что-то в этом духе. И самое пикантное, что эти так называемые «дети» подозрительно хорошо вооружены и экипированы. У группировки новенькие «Хаммеры», спутниковые телефоны, оружие натовского образца и инструкторы с характерным акцентом. Всё как по учебнику.

– Ну да, как же иначе, – криво усмехнулся Артёмов. – Уши наших «друзей» торчат оттуда так, что их уже и не особо скрывают.

– Именно, – кивнул генерал. – Африканская арка находится на территории, богатой ураном и редкоземельными металлами. Это бывшая французская колония, зона интересов Евросоюза. Так что этим простым и элегантным ходом наши заокеанские партнёры одним махом кастрировали все геополитические потуги европейцев. Теперь там на долгие годы воцарит управляемый хаос, который контролируют Штаты через своих «повстанцев». Я не удивлюсь, если через полгода США признают эту свору каким-нибудь угнетённым этническим меньшинством, а потом и легитимным государством, заключив с ним договор о вечной дружбе и военной защите. Так что нам в какой-то мере ещё повезло, что наши Врата появились в Сибири. Устроить здесь цветную революцию с блэкджеком и наёмниками гораздо проблематичнее.

Решетов замолчал и посмотрел на пустую, безжизненную арку. Вид у него был усталый и злой.

– Ты мне лучше вот что скажи, гений, – генерал сменил тему, ткнув пальцем в сторону Врат. – Как включить этот адов механизм? Мои ребята сидят по ту сторону Врат, как в мышеловке. Нам нужно открыть проход. Боезапас у парней не бесконечный, а ушастые рано или поздно соберутся с силами и просто задавят их числом.