Текст книги "Большой куш"

Автор книги: Джефф Эбботт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13

– В общем, на ваших костях есть остатки кожи, – сказал доктор Паркер, сидевший наискосок от Уита и Дэвида в предоставленном ему кабинете морга, где команда судебных антропологов устроила временную лабораторию. – Когда я смотрю на кости, у меня нет возможности сказать вам о них очень много. После визуального обследования нельзя определить, умер этот человек в 1800 году или в 1900 году. Такая точность гарантирована только в том случае, если останкам не более трех лет. А эти ребята умерли на-а-амного раньше, чем три года назад. Если вы заинтересованы в более точных сведениях, звоните в Техасский университет и становитесь в длинную очередь на углеродный анализ – датирование по углероду-14. Но такой анализ на самом деле стоит очень дорого, да вам это и не нужно.

Он прокашлялся и отодвинул в сторону пачку фотографий с раскопок.

– В том месте обнаружены три скелета. Три черепа, часть ребер трех грудных клеток, шесть больших берцовых костей и целая куча зубов и суставов пальцев. Все трое погибли от огнестрельных ран. Сэма застрелили между глаз, Тома и Юрайю – в затылок. Картина трещин…

– Вы дали им имена? – удивился Дэвид.

– Конечно, дал, – ответил Паркер. – Это помогает не забывать, что когда-то они были людьми, дышали воздухом, были счастливы, грустили, тащили на себе груз тех же проблем, которые сегодня есть у нас. Начальные буквы имен у нас идут по алфавиту, как в названиях ураганов. Сейчас мы были уже на букве «С». Давайте посмотрим. – Он полистал свои бумаги. – Теперь я могу взглянуть на останки скелетов и рассказать о них более подробно. Конечно, из-за того, что скелеты были очень серьезно разрушены, мы здесь кое о чем можем только догадываться. Сэм был мужчиной под метр семьдесят, европейского происхождения, около двадцати двух лет к моменту смерти, правша. Том – мужчина ростом метр шестьдесят пять, европеец, около двадцати восьми лет к моменту смерти, левша. Юрайя – мужчина ростом метр семьдесят пять, европеец, около тридцати лет к моменту смерти, правша. Но вполне допустима ошибка из-за того, что мы могли сопоставить длинные ребра не с теми черепами. Но, черт возьми, должны же вы с чего-то начать.

– Значит, они не были индейцами каранкава или каманчами, – подытожил Уит. Он говорил слишком тихо, потому что до сих пор не мог отделаться от мысли по поводу завещания Пэтча в пользу Люси, о котором ему любезно сообщил Дэвид.

– Нет. – Паркер открыл следующий файл. – Теперь о том, что касается других предметов: гвоздей, железных задвижек и замков. Я переслал их своей приятельнице Айрис Домингес из компании «А & M-Корпус». У нее есть книги для идентификации исторической утвари. Многие задвижки имеют отличительные особенности и, будучи изготовленные вручную, несут на себе почерк изготовителя. Доктор Домингес утверждает, что две из этих задвижек попали сюда от испанского мастера по изготовлению мебели Оливареса из Барселоны, который работал с 1770 года до конца 1820-х годов. Судя по их дизайну, задвижки можно датировать 1818 годом. Еще одна задвижка была сделана мебельным концерном «Ла-Борд» из Нового Орлеана, который действовал с 1800 года до начала Гражданской войны в Америке. О гвоздях и замках сказать с такой же определенностью нельзя, так как в этом случае возможности для идентификации меньше.

– Этот Оливарес и «Ла-Борд» изготовляли гробы? – спросил Уит.

– Насколько нам известно, нет. Они делали сундуки, ящики, мебель.

Сундуки, отметил про себя Уит.

– Таким образом, время после 1818 года представляется разумным объяснением? Если наши ребята уже столько лет как умерли, никто, видимо, не должен был знать, что они находятся именно в этом месте, – констатировал Дэвид.

– Очевидно, так. Мы также нашли небольшой обломок кости рядом на траве. Следовательно, кости сначала откопали, затем бросили обратно в яму, присыпав их. Тела жертв убийства оказались сверху этих костей. Это действительно выглядит странно.

– А что, если… Сэм, Том и Юрайя были похоронены вместе с еще чем-то? – медленно произнес Уит. «Задвижки, замки, гвозди – все это неспроста оказалось там», – подумал он.

Доктор Паркер на мгновение задумался.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Вы сказали, что эти задвижки и замки могли быть частью сундуков. Закопанные сундуки не наводят вас ни на какую мысль?

Дэвид коротко хохотнул.

– Ты имеешь в виду клад, закопанные сокровища? Это просто смешно!

– Доктор Паркер, – спросил Уит, – это действительно смешно?

Паркер слегка улыбнулся ему из-под своей кепки с эмблемой «Янкиз».

– Я не знаю, есть ли здесь какая-то историческая подоплека. Я же антрополог, а не археолог.

– Ваша честь, – произнес Дэвид подчеркнуто терпеливым тоном. – Не нужно увлекаться сумасбродными идеями…

– Я просто рассуждаю, – ответил Уит. – Как вы объясните появление здесь этих старинных предметов? Дэвид, ты ведь тоже вырос на побережье. И наверняка слышал легенды о сокровищах с затонувших испанских кораблей, захваченных у берега штормом. Или о Жане Лаффите. Он пиратствовал здесь, в заливе. Пэтч любил рассказывать истории о нем самом и о спрятанных им сокровищах. А этот старый отшельник, Блэк Джек, который жил в Пойнт, говорил, что был одним из людей Лаффита.

Уит вдруг вспомнил о книге, которую Пэтч взял в библиотеке: «Жан Лаффит – король пиратов».

– Но это всего лишь байки, – возразил Дэвид. – И только. Возможно, эти парни были похоронены со своим имуществом. Мне это представляется гораздо более правдоподобным.

– Это же не фараоны какие-то, – упрямо продолжал Уит. – Если бы их убили и ограбили, бандиты забрали бы сундуки с собой.

Дэвид потер лоб.

– Этих людей могли похоронить в сундуках. Мы ведь не нашли ничего, что указывало бы на наличие там сокровищ. Нет, честно, ты только сам себя послушай.

– Когда я закончу работу, вам пришлют подробный отчет, – сообщил доктор Паркер. Казалось, ему надоел этот бессмысленный и ненужный спор. – Что вы собираетесь делать с этими ребятами, когда мы завершим обследование?

– Их похоронят должным образом за счет округа, – ответил Уит. – Вы можете послать все это назад, ко мне в офис.

Дэвид поднялся и пожал Паркеру руку. Доктор похлопал Уита по плечу.

– Закопанные сокровища… – медленно произнес он. – Неужели такое действительно возможно?

– А почему, собственно, и нет? – Уит пожал плечами.

– Я подготовила вам результаты вскрытия, – сказала доктор Элизабет Контрерас и жестом пригласила их сесть с другой стороны стола, обитого металлом. Усталым движением она убрала локон с лица и заправила его за ухо.

– Большое спасибо вам за вашу оперативность, – поблагодарил ее Уит.

– Смерть наступила между полуночью и четырьмя часами утра во вторник, – кивнув ему, начала Элизабет. – Картина ранения мистера Гилберта соответствует удару, нанесенному обычной садовой лопатой.

– Я так и думал, – вставил, не удержавшись, Дэвид.

– Его нос, обе скуловые кости и челюсть имеют многочисленные переломы, ключица и череп сильно повреждены. Он должен был умереть довольно быстро. На теле также имеются следы травм, нанесенных после смерти, включая четыре сломанных ребра и сильный удар острием лопаты в лоб. Убийца продолжал избивать жертву уже после ее смерти.

– Он страдал? – спросил Уит.

– Не думаю. Вы знали его?

– Да. Он был другом нашей семьи. Хорошим другом.

– Мне очень жаль, судья.

– Спасибо. Больше ничего про мистера Гилберта?

– Ничего. Кроме того, что это было очень жестокое нападение. Миссис Тран была застрелена из пистолета 45-го калибра. Я думаю, что в нее вынуждены были стрелять, потому что лопата сломалась. В связи с этим она, видимо, умерла после мистера Гилберта. На ладонях и запястьях женщины имеются раны – она защищалась. В коже остались занозы от черенка лопаты. Служба ДОБ, вероятно, сможет идентифицировать производителя лопаты по фрагментам древесины и древесной смоле. – Элизабет прокашлялась. – К тому же люди из ДОБ взяли содержимое из-под ногтей жертв. То, что нашли у миссис Тран, возможно, пригодится для расследования. Скорее всего, она царапалась или отбивалась от убийц во время нападения.

– Убийц, вы сказали? Их было несколько?

Лиз Контрерас сложила пальцы домиком.

– Просто это представляется более вероятным. Допустим, что все произошло внезапно и Гилберт был атакован первым. Тот, кто убил старика, не имел в руках пистолета или же у него не было времени вытащить оружие перед тем, как он решил напасть на мистера Гилберта. На предплечьях миссис Тран есть кровоподтеки. Очевидно, один из нападавших держал ее, пока второй убивал мистера Гилберта. А потом, когда сломалась лопата и к ним вернулось хладнокровие, они застрелили ее.

– Следовательно, можно предположить, что нападавшие что-то копали, – произнес Уит, внимательно посмотрев на Дэвида. – И тут неожиданно для них появились Пэтч и Туй…

– А может быть, убийцы разбили там стоянку, – сказала Лиз. – Что-то вроде нелегального лагеря. Такие люди иногда носят с собой лопаты.

– Там не было никаких следов стоянки, зато остались отпечатки протекторов колес тяжелого грузовика, – задумчиво произнес Уит. – Мне кажется, из-за шума двигателя они заметили появление Пэтча и Туй слишком поздно. В это время старики вообще должны были находиться в Порт-Арансасе.

– Наверняка убийцы знали о планах Пэтча и Туй и рассчитывали, что дома их не будет, – сказала Лиз.

Знали об их планах. Итак, кто мог знать о том, что старики собираются в Порт-Арансас? Черт возьми, Пэтч мог сказать о своих планах кому угодно. У него куча знакомых, да и застенчивым человеком его не назовешь. А если не сказал? Тогда кто знал об их поездке? Люси. Сюзан, а следовательно, и Рой. Родные Туй.

– Если я вас правильно понял, убийцы не беспокоились по поводу того, что работал мотор и они шумели?

– Шум? – переспросила Лиз. – Вы имеете в виду шум помимо двигателя грузовика, так?

– Возможно, грузовик не просто стоял там с включенным двигателем. Они вполне могли грузить что-нибудь, – сказал Уит.

– Грузить? – Лиз посмотрела на него с явным недоумением. – На пустынном берегу?

– Судья, – негромко позвал Дэвид и бросил на Уита выразительный взгляд.

Лиз внимательно посмотрела на обоих и заметила возникшее напряжение. Уит оставался спокоен.

– Я не буду ничего спрашивать, – заявила Лиз и поднялась из-за стола, давая понять, что разговор окончен. – В ближайшее время вы получите мой отчет. Родственники могут забрать тела завтра.

Они прошли на автостоянку и сели в патрульный автомобиль Пауэра. Дэвид завел двигатель, но передачу включать не стал.

– Эта идея о сокровищах, конечно, интересна, но, пока я не увижу хоть какого-то подтверждения, она не может рассматриваться серьезно.

– Нельзя игнорировать предметы утвари, обнаруженные в яме.

– Меня больше занимают мотивы сегодняшнего дня.

– У убийц, Дэвид, были лопаты и грузовик. Ты думаешь, они там нефть искали?

– Я не собираюсь делать скоропалительные выводы, судья. Эти скелеты могут принадлежать предкам семьи Гилбертов. С моей точки зрения, это намного правдоподобнее, чем закопанные сокровища. Ты и сам это прекрасно понимаешь.

Дэвид направил автомобиль на шоссе, вливаясь в поток городского транспорта, и они поехали к мосту Харбор Бридж.

– Честно говоря, я понимаю, почему ты так заинтересовался идеей с сокровищами: это снимает с Люси все подозрения. А ведь именно у нее главный мотив для убийства. Она получает в этом случае большой куш. – Он выразительно прищелкнул языком.

– Люси не имеет к этому делу никакого отношения. Она даже ничего не знала о завещании.

– Ты в этом на сто процентов уверен?

– Да.

– Такая уверенность достойна восхищения. Не часто такое встречается. Хочешь, я угощу тебя ужином? – Это дружеское предложение показалось Уиту подозрительным.

– С чего бы это?

– Господи, вот тебе и на. Мы же работаем вместе. Я тут, можно сказать, стараюсь в поте лица…

– Постарайся лучше не обвинять Люси, – перебил его Уит.

– Мы и об этом поговорим. Как ты относишься к барбекю?

Уит почувствовал, что за этой улыбкой скрывался какой-то грязный расчет, но ему все равно хотелось выяснить, какой именно.

– Безусловно, положительно. Поехали.

Глава 14

Гар вынес Клаудию на палубу «Юпитера». Глаза у нее по-прежнему были завязаны, но она сразу ощутила на лице и ногах прикосновение жарких солнечных лучей. Мужчина пошатнулся, и на какое-то жуткое мгновение Клаудии показалось, что он собирается выбросить ее за борт. Но затем Гар поставил ее на ноги и взял за плечи. Только тогда она поняла, что он просто переступал через перила «Мисс Катрин». Значит, мы никуда не сдвинулись с места, догадалась Клаудия. Она вдруг представила холод морской могилы, куда не могут проникнуть солнечные лучи, явственно увидела, как мясо постепенно, в течение долгих недель, отделяется от костей, как ребра, кости ног и рук проваливаются в вязкий ил, словно какие-то старинные обломки затонувших кораблей, чтобы затем медленно раствориться в соленой воде.

– Не делай этого, – с мольбой в голосе произнесла Клаудия. – Пожалуйста. – От безысходности она сжала кулаки, хотя и понимала, что он намного сильнее ее. Чтобы уравнять их шансы, ей требовалось какое-то оружие.

– Он не причинит тебе вреда, – услышала она из-за спины голос Дэнни. – Я просто хотел немного поговорить с тобой.

Значит, пока ей не грозит изнасилование. По крайней мере, в ближайшие пять минут.

Гар пытался направлять ее, слегка подталкивая вперед. От ходьбы сломанный палец пульсировал еще сильнее. Они прошли на камбуз, провонявшийся горелой пиццей и густым кисловатым запахом рома и пота. Он подвел ее к пластиковому столу со скамейками и толкнул на сиденье.

– Теперь, Клаудия, – сказал Дэнни, – мы можем несколько минут поговорить с тобой. Пока у меня есть время, чтобы убедиться в том, что Стоуни готов к сотрудничеству.

Клаудия почувствовала у своего уха горячее дыхание.

– Если сделка сорвется, – прошептал Гар, – я намерен с тобой немного развлечься. Зальем тебе между ног подсолнечного масла и устроим небольшой марафончик.

Ее сердце колотилось о ребра, как молот по струнам пианино.

– Отпусти ее, – велел ему Дэнни, – и возвращайся на нашу лодку.

– Веди себя хорошо, – напоследок посоветовал Гар.

Клаудия слышала, как за ним закрылась дверь, и почувствовала усилившийся запах рома. Скрипнул пластик – это Дэнни уселся напротив. Она положила свои по-прежнему связанные руки на стол. Его поверхность была липкой.

– Не бойся, – мягко произнес Дэнни.

– Ну да, конечно, – отозвалась она. Угроза Гара точила ее мозг, словно червь.

– Я не думаю, что он изнасилует тебя. Эти двое ребят… – Дэнни запнулся. – В общем, прошлой ночью они спали в одной каюте. Я слышал оттуда стоны. Не думаю, чтобы это было вызвано расстройством желудка.

Клаудия уловила в его голосе осуждающую нотку.

– Он сломал мне палец только потому, что ему не понравилось мое замечание. Честно говоря, мне кажется, вы не можете контролировать ни его самого, ни то, что он делает.

– Могу.

– Не можете, – настойчиво повторила Клаудия. – Судя по тому, что говорят эти двое уродов, они используют вас, чтобы добраться до денег. Вы слишком мягкий. У вас для таких дел кишка тонка. И если ваш план не сработает, вы такой же покойник, как и мы с Беном.

– Клаудия, мне жаль, что ты попала во все это дерьмо. Очевидно, следует выбирать себе других друзей. Хочешь пить? Налить тебе воды?

– Пожалуйста.

Заурчал кран, и он вставил ей в руки стакан. Клаудия с жадностью выпила воду. Дэнни подвинулся, стараясь усесться поудобнее, и она услышала, как под ним заскрипела пластиковая скамья.

– Расскажи мне, что ты знаешь о Стоуни, – попросил Дэнни.

– Ничего. Я знаю Бена. А со Стоуни мы были едва знакомы по средней школе.

– По средней школе. До того, как он стал миллионером.

– Да.

– Он сильно изменился с тех пор?

– У него теперь больше денег на завтраки.

Чиркнула спичка, появился характерный запах вспыхнувшего огня. Зашелестела сигаретная бумага, и шелковистый табачный дым коснулся ее ноздрей.

– А тогда, в средней школе, Стоуни тоже тиранил людей? Он никого не убивал из тех, кто вставал на его пути?

– Это все болтовня, – ответила она. – Какие у вас есть доказательства, что Стоуни кого-то убил?

– Только он один знал о дневнике, – задумчиво произнес Дэнни. – Я сам рассказал ему о нем. И он решил, что должен заполучить его. Ради этого он пошел на убийство.

Дневник. Изумруд. Она уже слышала, как Дэнни упоминал и том, и о другом. Но сейчас речь шла о более серьезном деле – о том, чтобы украсть миллионы Стоуни.

– Забудем об этом на минутку, – предложила Клаудия, – ведь Стоуни утверждает, что дневника у него нет. Лучше подумайте о том, что, даже получив его деньги, вы все равно не сможете скрыться, поскольку все трансакции оставляют электронный след. Через несколько дней вас схватят. – Она немного наклонилась в сторону Дэнни и вдохнула запах рома. – Не нальете мне немного для храбрости?

– Хочешь выпить?

– Конечно. Из медицинских соображений. Когда я испытываю дискомфорт, меня одолевает морская болезнь. А эти веревки так врезались в кожу… Да и нога болит тоже, – жалобно произнесла Клаудия. Пусть он думает, что она нежная и беспомощная.

Он плеснул в ее стакан немного рому.

– Где ты работаешь, Клаудия? – спросил Дэнни, словно бармен, поддерживающий разговор с посетителем.

– Я секретарша, – солгала она. – Работаю у мирового судьи в Порт-Лео. Его зовут Уит Мозли.

– У тебя, наверное, выходной?

Сегодня был четверг. Она взяла отгулы со среды по пятницу. В полицейском участке ее до понедельника никто не хватится. Но пираты этого не знают.

– Я взяла отгул на сегодня, – ответила Клаудия. – Только на один день, потому что по пятницам у нас рассматривают дела несовершеннолетних. А это всегда превращается в цирк.

– Чертовы детки. – Он мягко затянулся сигаретой. – А что, если мне позвонить этому судье? Скажу ему, что у твоей лодки проблемы с двигателем недалеко от острова Падре. И тебя не будет еще один день. Объясню, что я механик, который занимается ремонтом. Я уверен, что он поймет.

Клаудия встрепенулась и начала про себя молиться, чтобы Уиту – если Дэнни действительно позвонит – хватило сообразительности не бросить в ответ что-нибудь вроде: «Что вы несете, черт побери? Она у меня вовсе не работает».

– Он не воспримет звонок постороннего человека с извинениями от моего имени. Я должна поговорить с ним сама.

– Мы обсудим это с моими коллегами.

– Коллегами? Хорошо сказано.

Молчание длилось секунд десять. Она не могла видеть лицо Дэнни и поэтому едва сдерживала беспокойство. Как он отреагировал на ее слова? Скривился от злости, снисходительно улыбнулся, недоверчиво нахмурил брови? Или, может быть, готовится погасить свою сигарету у нее на лбу?

– Ваши приятели нарушили договор? – осторожно спросила Клаудия. – Похоже, они сейчас пекутся только о деньгах, а не о том, чтобы наказать Стоуни. Их не волнует изумруд и что-то еще, о чем переживаете вы. Я права?

– Заткнись.

– Возможно, я могу вам помочь.

– С чего это ты станешь мне помогать, дорогая моя?

– Все очень просто: я хочу жить. Я достану вам то, что вы хотите, если вы вытяните нас отсюда живыми.

Теперь она слышала только его тяжелое дыхание.

– Вы ведь не такой, как эти парни, правда? Вы немного постарше, немного мудрее. Они здесь только ради денег. Вы же здесь не только потому, что хотите денег, но еще и потому, что ненавидите Стоуни. В этом «еще» заключается большая разница между вами.

Теперь молчание затянулось уже на полминуты. Клаудия не в силах была сдерживаться, и слова полились из нее потоком.

– Послушайте. Я знаю о Стоуни только то, что у него есть крутой дом, напичканный всякими системами безопасности. Но я смогу провести вас через эти системы. Вчера вечером Бен показал мне коды для дома, чтобы я могла, так сказать, приглядывать за ним, когда он и его брат уезжают из города. Но я помогу вам только в том случае, если вы не причините вреда ни мне, ни Бену, ни Стоуни. – Ей очень хотелось сорвать с глаз повязку, чтобы увидеть его реакцию на свою ложь. Как, интересно, слепые ориентируются в эмоциях этого мира, как оценивают человеческие порывы? Она прислушивалась к его участившемуся дыханию, к нервному постукиванию пальцев по столу, к беспокойному ерзанию на скамейке. Но Дэнни молчал.

И только после довольно продолжительной паузы он наконец спросил:

– Знаешь, почему лодка Стоуни Вона называется «Юпитер»?

– Потому что он считает себя богом? – Клаудия попыталась произнести это с некоторой долей горечи, решив, что может сыграть на его чувстве обиды на Стоуни. Ей даже удалось изобразить злость на высокомерного эгоиста Вона-старшего.

Клаудия слышала, как Дэнни стряхивал пепел с сигареты. Она почувствовала, что он близко наклонил свою голову к ней: от него пахло чесноком, ромом, табаком.

– Что ты знаешь о Жане Лаффите?

– О ком?

– О Лаффите. О пирате Лаффите.

Это прозвучало так неожиданно, что Клаудия растерялась.

– Ну, что он… хм… был знаменитым пиратом в заливе. Правда, это было очень давно. Вдоль всего побережья ходит масса всяческих легенд о золоте, которое он здесь закопал.

– У Жана Лаффита в его флоте была шхуна, которая называлась «Юпитер». Стоуни назвал свою лодку в честь судна Лаффита. У него в каюте даже висит портрет Лаффита. Он намного хуже картин, которые есть у меня, но все равно неплохой.

Клаудия вспомнила эту репродукцию. Точно. Пират Лаффит, уверенный и дерзкий.

– А знаешь, почему эта лодка называется «Мисс Катрин»?

– Расскажите мне.

– Лаффит очень любил женщину по имени Катрин Вилларс. Она была квартеронкой из Нового Орлеана – четверть негритянской крови, три четверти белой – и легендарной красавицей. У нее была кожа, как у тебя, Клаудия, возможно, чуть темнее. – Он провел пальцем по ее руке, но это не испугало ее.

– Значит, вы со Стоуни мечтали стать пиратами, – сказала Клаудия. – Возьмите напрокат фильм Эррола Флинна[15]15
  Эррол Флинн – знаменитый американский киноактер, исполнитель главной роли в фильме «Капитан Блад».


[Закрыть] и смотрите на своей системе. – Эти разговоры о пиратах нервировали ее: пираты перерезают своим жертвам глотки, пираты заставляют людей ходить по краю бортовой обшивки корабля с завязанными глазами, пираты насилуют и убивают.

– Тебе известно, что произошло с Жаном Лаффитом?

– Догадываюсь, что он вряд ли закончил жизнь в санатории.

– Никто этого точно не знает. Как это жутко и красиво, когда о тебе никто ничего не знает, – Дэнни произнес это странным тоном, полным тягучей, отвратительной злости, от которой по ее коже пробежали мурашки. – Вот основные факты. Лаффит использовал в качестве своей базы бухту Баратария Бэй в Луизиане. Он сколотил свое богатство, нападая на испанские корабли. Он продавал награбленное – в основном рабов и предметы роскоши – в Новом Орлеане. От его пиратства Новый Орлеан жирел, процветая на нелегальной торговле. Вот только налогов Лаффит не платил.

– А в те времена уже были агенты ВНС? – полюбопытствовала Клаудия, но Дэнни не обратил внимания на ее иронию.

– Лаффит был богом для населения Нового Орлеана, – продолжил он, – но для американского правительства этот человек был вне закона. Поэтому во время войны 1812 года британский флот сделал Лаффиту предложение: если он поможет англичанам захватить Новый Орлеан, они дадут ему золото, землю, высокую должность в их флоте. Трудно представить, но, возможно, вся наша история могла быть другой, если бы британцы взяли Новый Орлеан.

– Йоркширский пудинг с джамбалайя,[16]16
  Джамбалайя – острое креольское блюдо, распространенное в штате Луизиана; род испанской паэльи (плова) из риса с ветчиной, креветками и помидорами.


[Закрыть] – вставила Клаудия, усмехнувшись.

– Но Лаффит обманул англичан. Он предупредил губернатора об их планах. И знаешь, как американцы отблагодарили его?

– Как?

– Они атаковали лагерь Лаффита и сожгли дотла все его коммуникации. И все это за то, что он их предупредил. Такая вот милая благодарность, черт побери.

– Да, не очень-то у них получилось, – сказала Клаудия.

– Но Лаффит – патриот, человек чести! – запальчиво воскликнул Дэнни. – Когда Эндрю Джексон приехал защищать Новый Орлеан, Лаффит предложил вместе со своими пиратами помочь оборонять город. Джексон чрезвычайно нуждался в опытных солдатах и оружии, и Лаффит оказал ему неоценимую помощь, потому что у него, несмотря на то что его лагерь разорили, осталось больше ружей, чем было у правительственных войск. С благословения Джексона Лаффит и его пираты заняли ключевые позиции обороны и сдержали атаку британцев.

– И Лаффит помог выиграть один день, – догадалась Клаудия.

– Он не просто выиграл, он стал предводителем в этот день, – поправил ее Дэнни. Его голос задрожал, как будто он сам принимал участие в этом сражении. – Его пушки кромсали превосходящие силы англичан. Пираты стали национальными героями. Президент Мэдисон простил Лаффиту и его людям все их прошлые преступления.

«Может быть, Лаффит просто не хотел терять свой рынок», – подумала Клаудия, но вместо этого сказала:

– И все они вышли на пенсию и доживали свой век в «Клубе Мед».[17]17
  «Клуб Мед» – французская компания, предлагающая международную систему клубного отдыха в фирменных городках по всему миру.


[Закрыть]

– Ну, он и не искал себе работу с девяти до пяти. Пират все-таки, сама понимаешь. В конечном счете, Лаффит поменял Новый Орлеан на Техас.

– И закончил на острове Галвестон, – сказала Клаудия. Она хорошо знала эту часть истории, как, впрочем, и все подростки на техасском побережье.

– Представь себе картину: несколько сотен пиратов высадились на Галвестоне; они бороздят воды залива вдоль и поперек, привозят Лаффиту свою добычу, переправляют товар в Луизиану. Один из его кораблей атакует американское торговое судно, и Лаффит принимает решение повесить капитана корабля, который совершил это. Виселицу поставили на берегу, чтобы американские моряки со своих кораблей могли видеть болтавшееся на ней тело. Но американскому правительству этого показалось мало. Лаффиту приказали уйти из Техаса и покинуть воды залива.

Клаудия воспринимала пирата Лаффита как законченного придурка, но в то же время она чувствовала, что для Дэнни Жан Лаффит был образцом геройства и сиял, как путеводная звезда.

– Ты только подумай, – взахлеб говорил Дэнни, – человек спас Новый Орлеан, но все забыли об этом, проявляя типичное американское высокомерие. Однако Лаффит подчинился. Он уплыл весной 1820 года, оставив за собой полностью сожженный остров Галвестон. – Дэнни остановился, представляя, вероятно, себе эту сцену: выцветший кадр старого черно-белого кино, в котором потрошители были галантными героями.

– Ну и что из этого? – вырвалось у Клаудии. Ей хотелось дать ему пощечину, встряхнуть его и сказать: «Это произошло двести лет назад. Почему нужно из-за этого убивать меня?»

Но Дэнни никак не мог успокоиться.

– О Лаффите рассказывают разные истории. Кто-то говорит, что он отправился на Юкатан и умер там от лихорадки, кто-то – что он уплыл на Кубу и погиб в морском сражении. Есть люди, утверждающие, что Лаффит пытался освободить Наполеона с острова Святой Елены. А один человек, предположительно потомок Лаффита, заявил, что тот вернулся в Америку под вымышленным именем и прожил до конца своих дней в небольшом городке Миссури. – Последняя фраза была наполнена сарказмом, сквозившем в каждом слове. – Но никто не знает точно. Конечно, многие болтают, что он закопал свои сокровища стоимостью в миллионы долларов где-то в Техасе или Луизиане.

– Сокровища, – повторила Клаудия, вспомнив, что Бен говорил ей вчера за ленчем о Стоуни. Он финансировал несколько проектов по подводному поиску сокровищ во Флорида-Кис… Безумный способ рисковать своими деньгами.

– Представь себе такую сцену, Клаудия. Правительство, которому Лаффит так хорошо служил в тяжелую пору, неожиданно предало его. Он ушел, как и обещал, но американский флот постоянно досаждал ему, следуя за ним по всему пути вдоль побережья. У него были веские причины полагать, что их корабли в любой момент могут атаковать его и взять на абордаж. Кроме того, на него могли напасть британцы или испанцы. Не забывай, что его изгнали, он лишился своего лагеря, а за спиной у него не оставалось ничего. Ничего! – Дэнни подавленно замолчал. – Чтобы не отдать свои сокровища в чужие руки, у него оставался единственный вариант: закопать их, а потом, когда все уляжется, вернуться и забрать клад.

– Выглядит довольно рискованно, – заметила Клаудия.

– Лаффит знал все мели и рифы по пути через барьерные острова и бухты. Американские корабли не могли преследовать его здесь. – Дэнни прокашлялся. – В этом дневнике – кстати, подлинном документе – были доказательства того, что Лаффит закопал сокровища на берегу бухты Святого Лео. Но Стоуни украл его, заверив меня точно так же, как и ты: если ты поможешь мне, возможно, я смогу помочь тебе.

Кажется, он делает тебе предложение. Капля пота сбежала у нее между грудей и дальше по животу. Это был единственный шанс, который она сейчас видела. Стоуни знал, кто такой Дэнни, так что через него можно потом выйти на след Гара и Рыжего. Они с Беном все равно погибнут, если ей не удастся доказать свою полезность.

Сделай все по-умному, девочка.

– Расскажите мне поподробнее о дневнике. Может быть, мне удастся сообразить, где Стоуни прячет его. Я очень хорошо знаю его дом.

– Он выглядит как старый дневник – коричневый, в кожаном переплете, странички маленькие. Написан в 1820-х годах Джоном Фаннингом, который был судовым хирургом на военной шхуне «Рысь». Согласно записям Фаннинга, «Рысь» задержала Лаффита после того, как он покинул Галвестон, и взяла его корабль на абордаж на выходе из бухты Святого Лео. Военные тщательно обыскали судно Лаффита, пытаясь найти трофеи с испанского казначейского судна «Санта-Барбара», которое пропало примерно за неделю до этого. «Рысь» эскортировала корабль Лаффита до Мексики, а затем его высадили там без гроша. Команду помиловали и распустили. Один из матросов Лаффита, напившись, рассказал Фаннингу, что незадолго до этого Лаффит сошел на берег с несколькими людьми из своей команды и закопал награбленное на «Санта-Барбаре» в Блэк Джек Пойнте, но назад он вернулся один. Разумеется, историки считают, что все было не так, но дневник Фаннинга опровергает официальные версии, тем самым освещая всю историю Лаффита по-новому. И этот документ принадлежал мне. Был моим…

Клаудия прикусила губу.

– Если в дневнике все верно, эти сокровища по нынешним ценам могут стоить несколько миллионов долларов! – воскликнул Дэнни. – Одна только их историческая ценность впечатляет. Настоящие, имеющие документальное подтверждение сокровища пиратов. Подумай о том, сколько за них могут предложить музеи, Клаудия. Например, Смитсоновский институт.[18]18
  Смитсоновский институт – крупный комплекс культурно-просветительских и научных учреждений, включая музеи и галереи.


[Закрыть] – Он тяжело вздохнул и повторил: – Миллионы… К тому же предполагается, что на борту «Санта-Барбары» находился великолепный драгоценный камень – огромный колумбийский изумруд под названием Глаз Дьявола. Он может стоить… особую цену.

– Значит, вы обратились к Стоуни, чтобы он помог вам разыскать эти сокровища? А Стоуни украл у вас этот дневник и мог найти эти сокровища сам, без вас.