Текст книги "Большой куш"

Автор книги: Джефф Эбботт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава 8

Уит приехал в Блэк Джек Пойнт в четверг после обеда. Полицейские уже закончили свои раскопки, но один из офицеров все еще оставался в машине возле укрытого тентом места происшествия. Еще одна женщина-полицейский, которая, казалось, просто с ума сходила от скуки, сидела в патрульной машине на месте выхода частной дороги на хайвэй, вероятно, для того, чтобы не пускать сюда любопытных и назойливых. Она помахала Уиту рукой.

Усадьба Гилберта отражала жизненные успехи хозяина за долгие годы. В центре находилось старое здание, возведенное еще в 20-е годы девятнадцатого века. Явно рассчитанное на всевозможные опасные ситуации, возникавшие на побережье бухты, оно было построено из крепкого дуба. С годами, в связи с улучшением благосостояния, произошли заметные перемены: появилась новая комната в восточном крыле, были построены новый гараж, сиявший безупречно белой краской, и мастерская под навесом с фундаментом, укрытым ковром дикой лантаны с яркими желтыми цветами. Пэтч построил эту мастерскую сам, укладывая один необработанный камень на другой. Уит вспомнил, как помогал ему замешивать раствор вместе со всеми подростками, рыбачившими в Пойнт, – это было жестом благодарности человеку, разрешавшему им пользоваться своим участком.

Люси сидела за кухонным столом одна и пила чай со льдом. Перед ней в беспорядке валялись бумаги по организации похорон. Сейчас он узнавал в ней Пэтча: те же ясные синие глаза, четко выраженные скулы, похожая линия рта и подбородка. Но у Люси, при всей ее напористости, чувствовалась утонченность и хорошо скрытая мягкость. С того момента как были обнаружены тела, она больше не плакала, демонстрируя завидную волю и спокойствие.

– Не хочу больше заниматься приготовлениями к похоронам, – с горечью произнесла Люси.

– Боже упаси! – откликнулся Уит.

Она взболтнула чай, и кубики льда звякнули о тонкую стенку стакана.

– Им вряд ли удастся восстановить его лицо, так ведь? Оно полностью разбито, Уит. Они изуродовали его.

Он сел рядом с Люси.

– Уже арестовали кого-нибудь? – спросила она.

– Нет. Но Дэвид говорит, что у него есть подозреваемый. – Он взял ее за руку. – Я пока не знаю, кто это.

Она сделала глоток чая.

– Люди из управления шерифа забрали вчера автоответчик и компьютер Пэтча. Я переписала все его сообщения, потому что, возможно, людей, которым нужно позвонить, на самом деле намного больше. Но что мне им сказать, Уит? Он не сможет с вами пообедать, потому что его убили?

Уит мельком прослушал сообщения: на следующий день дом Пэтча должны были опрыскивать от насекомых – это нужно отменить; три раза прозвучала просьба Сюзан перезвонить ей; был звонок из библиотеки Порт-Лео насчет не возвращенной в срок книги. Разнообразные штрихи повседневной, текущей в своем обычном русле жизни выглядели слишком привычно, чтобы поверить, что судьба изменила ее, развернув вспять и поставив все с ног на голову.

Уит позвонил в библиотеку Порт-Лео и осведомился по поводу просроченной книги. Люси, нахмурившись, наблюдала за ним.

– Уит, кому сейчас дело до этой книги? – спросила она, когда он повесил трубку.

– Он был постоянным читателем в библиотеке?

– О Господи, нет. Пэтча вообще не интересовало ничего, что не умело плавать, делать ставки на бейсбольные матчи или не могло его поцеловать. – Она подсела к нему поближе. – А какую книгу он там взял?

– «Жан Лаффит – король пиратов».

Люси пожала плечами.

– Никогда не видела, чтобы он читал что-то еще, кроме газет и своего журнала «Спортс иллюстрейтед». – Она помолчала. – Ты еще не говорил с Сюзан?

– Нет. Я сказал, что заеду к ней попозже, чтобы взять показания для расследования.

Люси вытащила из-под своего стакана бумажную салфетку и начала рвать ее на мелкие клочки.

– Ты говорил, что у них появился подозреваемый.

– Пытаешься угадать, кто это?

– Я, конечно, стерва, – сказала Люси, – и мне нет прощения. Но признаюсь, что меня это действительно волнует.

– Кто же это, дорогая?

– Может, дружок Сюзан Рой Кранц? Они с Пэтчем не слишком-то ладили.

– Ты мне об этом никогда не говорила.

– Они и встречались-то не чаще раза в месяц, – продолжила Люси. – Их клыки не выдержали бы более частых столкновений.

– Люси, пойми, это уже не шутки. Если ты укажешь на кого-то конкретно, твои слова будут учтены со всей серьезностью. Мною, по крайней мере, а возможно, и Дэвидом.

Люси притихла.

– Не хочется верить, что лично знаком с человеком, который способен хладнокровно убить старых людей.

– Но ты считаешь, что Рой способен на это, разве не так?

– От него явно исходят плохие вибрации, – угрюмо произнесла Люси. – Я знаю, как ты относишься к моим вибрациям. Но поверь, я просто пытаюсь рассуждать логически. Он уже побывал в тюрьме. За наркотики. Однако этот факт мисс Сюзан, естественно, не афиширует.

– Наркотики необязательно ведут к жестоким преступлениям, – возразил Уит, заметив, как сразу помрачнело лицо Люси. – Но с чего бы это Рою нападать на Пэтча и Туй?

– В этом могла быть заинтересована Сюзан. Она получает половину земли и денег со счетов Пэтча. Я уверена, что их там немало.

– А она не может сказать то же самое о тебе?

– Но у меня не такие плохие взаимоотношения с деньгами, как у этой Сюзи Кью.[8]8
  «Сюзи Кью» – знаменитая песня группы «Роллинг Стоунз». (прим. перев.).
  На самом деле эта песня была написана в 1956 году исполнителем рокабилли Дейлом Хокинсом (Dale Hawkins) в соавторстве с Элеанор Бродвотер (Eleanor Broadwater) и Стэном Льюисом (Stan Lewis) и в сентябре следующего 1957 года была выпущена в авторском исполнении Дэйла Хокинса на сингле (Checker 863) в США. Позднее многие исполнители, включая «Роллинг Стоунз», выпустили кавер-версии этой композиции. (прим. ред. FB2).


[Закрыть] – Люси прокашлялась. – Пэтч как-то сказал мне – и у меня нет оснований не верить ему, – что он хотел бы, чтобы я вообще не давала ей денег. Не больше пары долларов, поскольку у нее проблемы с азартными играми.

– Это действительно серьезно?

– Даже очень. Пэтч говорил, что Сюзан задолжала уже под сотню тысяч, Уит.

«Опять сто тысяч. Счастливое число», – вздохнув, подумал он.

Люси продолжила:

– Сюзан и Рой каждые несколько недель ездят в Босье-Сити или летают в Билокси. Иногда они играют в казино на лодках из Рокпорта и Галвестона. Она протранжирила свои деньги, и Пэтч не давал ей ни цента. Сегодня утром я рассказала об этом Дэвиду Пауэру.

– И как Дэвид отнесся к твоему предположению, Люси?

– Он задумался и наморщил лоб. Знаешь, у него аура очень проницательного человека. Он наверняка глубокий мыслитель.

– Возможно, и мыслитель, когда рассуждает о водопроводе, но я, честно говоря, не уверен даже в этом.

– Я понимаю, что Сюзан не понравится, если она узнает, что я обвиняю ее приятеля.

– Безусловно.

– Но у меня же должна быть какая-то ответственность, Уит?

– Конечно.

Люси взяла его ладони в свои руки.

– Я должна оставаться здесь, чтобы охранять дом от их посягательств. Я уже делала это и раньше. Рой – или кто-то другой – не посмеет влезть сюда, пока я тут.

– Но ты не можешь утверждать наверняка, что во всем виноват этот Рой.

– Да, я играю сейчас в игру под названием «А что, если…». Это самая ужасная игра в мире, я бы сказала, судьбоносная. Если пару раз не угадаешь, можешь проиграть свою жизнь. – Она вытерла губы тыльной стороной ладони. – И если ты сейчас решишь порвать со мной, значит, начались действительно плохие времена.

– С чего это, интересно, ты взяла, что я собираюсь с тобой порвать?

– Я просто так говорю, – сказала Люси. – Не бросай меня, по крайней мере, еще месяца три.

– Я вообще не думал об этом.

– Потому что ты меня любишь, да? – Люси внимательно посмотрела на него. – Я вовсе не пытаюсь загнать тебя в угол, Уит. Поверь мне, я ощущаю исходящие от тебя вибрации любви, но ты мне ничего не говоришь. Однако если ты действительно что-то чувствуешь, сейчас самый подходящий момент сообщить мне об этом.

– О том, что я люблю тебя? О Боже, Люси! Разумеется, я люблю тебя.

– При таком красноречии у тебя должны быть проблемы с написанием поздравительных открыток.

– Я действительно люблю тебя, Люси, и никуда не собираюсь уходить, – невольно вырвалось у Уита, и он подумал: «Ну вот, сказал-таки. Не так уж и тяжело, когда слова уже произнесены».

– Я тоже люблю тебя, Уит. Я никого еще в жизни не любила так, как люблю тебя. Я хочу, чтобы ты об этом знал. И все у нас дальше будет хорошо, правда?

– Ну конечно, детка. У нас и сейчас все хорошо.

Он встал и поцеловал ее. Сначала она отвечала ему робко, но затем стала целовать крепко, страстно, с силой прижимаясь к его груди. Однако тут зазвонил телефон, и Люси прервала поцелуй.

– Вот черт, – пробормотала она и нехотя подняла трубку. По ее интонации он понял, что это кто-то из родственников или друзей семьи. Судя по всему, звонили откуда-то издалека и узнали о случившемся несчастье совсем недавно. Люси опустилась на стул рядом с телефоном и принялась что-то говорить в ответ на соболезнования. Затем она коротко рассказала о происшедшей трагедии. Уит пододвинул к ней ее стакан с чаем, и она благодарно похлопала его по руке. Чтобы не мешать ей, он ушел в гостиную.

Бутылка «Гленфиддика», из которой он наливал себе прошлой ночью, по-прежнему стояла на столе. Он взял ее в руки и только сейчас заметил бирку на золотой ленточке, висевшую на горлышке. На ней была надпись от руки: «Чтобы вспоминать дни минувшие. Стоуни». Уит поставил бутылку обратно в бар. Теперь встреча с Сюзан Гилберт не обещала уже ничего приятного, и он решил, что, возможно, ему чуть позже понадобится это виски.

«Я люблю тебя», – сказала ему Люси. Эти слова вызвали в нем легкую счастливую дрожь, волнение и предчувствие новых возможностей, открывающихся перед ним.

В дверях появилась Люси. Она снова была бледна – румянец, появившийся после их поцелуя, исчез.

– Когда я закончила разговор с одним из старых армейских приятелей Пэтча, позвонили из управления шерифа. Они хотят, чтобы я к ним приехала. Для допроса.

Глава 9

Похитители завязали Клаудии глаза куском плотной бархатистой ткани, отвратительно пахнувшей составом для полировки лодки. Невидимые руки подхватили ее под мышки, поставили на ноги и направили вниз, к каютам. Рядом она слышала тяжелое дыхание постоянно спотыкавшегося Бена.

Воздух в каюте был горячим и неподвижным. Ее толкнули на ковер, устилавший салон лодки. Клаудии связали руки впереди, затем захлестнули этой же веревкой ноги и снова завязали на руках. Узлы получились толстыми, как кулак. Неподалеку она слышала прерывистое, как у большой усталой собаки, дыхание Бена.

– Вас обязательно арестуют, – сказал Бен.

– Сомневаюсь, – холодно ответил Дэнни.

В его голосе чувствовалась решимость, которой не было, когда он говорил с Клаудией. Она слышала, как он ходит взад-вперед, очевидно разглядывая их, как тарпонов призовых размеров.

– Где дневник? – спросил Дэнни. – Где изумруд?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – глухо произнес Бен.

– Дай-ка я прирежу эту сучку, – угрожающе прошипел Гар прямо над ухом Клаудии. – Не сразу, начнем потихоньку, с безымянного пальца.

– Почему бы тебе просто не угомониться? – раздраженно прикрикнул на него Дэнни. Похоже, он не на шутку разволновался. – Мы сейчас совершенно не на той стадии. Обыщите лодку.

Они обшарили «Юпитер». Вывернули все ящики, вскрыли кожаные подушки, выпотрошили матрасы. Обыск лодки от носа до кормы занял не менее получаса.

Клаудия определяла их положение по голосам. Она уже дала им клички: Дэнни, Рыжий (гортанный, хихикающий тенор), Гар (низкий баритон). Затем один из этих мужчин встал на колени между ней и Беном, и она услышала треск разрываемой ткани. Потом почувствовала аккуратное прикосновение пальцев на своем плече.

– Неудачное место, неудачное время, – вкрадчиво произнес Дэнни, осторожно притрагиваясь к ней. – Мне бы хотелось вести себя по отношению к вам совсем по-другому. Правда. Мне жаль вас, мисс…

– Оставь ее в покое, козел! Тронешь ее – и я тебя убью! – прорычал Бен.

– Заткнись, братишка. Я не похож на своих приятелей, которые способны зверски убить невинную жертву. Мы же здесь все джентльмены, не так ли?

Его напарники предпочли промолчать. Клаудия почувствовала на своей щеке поцелуй его влажных губ, и у нее во рту появился неприятный привкус меди.

– Послушайте, через пару часов нас ожидают назад, – сказал Бен. – Если мы не вернемся, брат позовет на наши поиски береговую охрану. Они поймают вас и…

– До Техаса плыть далеко, – перебил его Рыжий. – Я тебе сейчас расскажу, что ты будешь делать дальше. – Его голос звенел, как у ведущего игрового шоу. – Ты подойдешь к этой замечательной современной переговорной системе и позвонишь своему брату. Если он захочет увидеть тебя снова, он перечислит пять миллионов долларов на ряд счетов в офшорных банках. Каймановы острова. Багамы. Ангвилла. Когда все это будет сделано, мы отпустим тебя и твою подружку домой, к вашим семьям. Звучит заманчиво? – Он расхохотался.

– Чертовы придурки, – пробормотал Бен.

– Пять миллионов для него не так уж много, – заметил Дэнни. – Мы можем проявить жадность и забрать все.

– Даже убить вас, если захотим, – вставил Гар.

– Грубить не надо, – остановил его Дэнни.

– У Стоуни нет пяти миллионов, которые просто так лежали бы на текущих счетах. Черт возьми, деньги у него вложены в акции, ценные бумаги, недвижимость.

– Это уже случилось, детка! Слу-чи-лось! – воскликнул Рыжий, у которого, похоже, голова шла кругом, оттого что он мог кого-то прижать.

– Бен, – сказал Дэнни, стараясь говорить спокойно. – Все очень просто. Я хочу, чтобы твой брат сделал три вещи. Во-первых, он должен отдать то, что он у меня украл, – это документ, дневник. Во-вторых, ему следует вернуть ценную находку, связанную с этим дневником, – это изумруд. Ну и, наконец, я требую от Стоуни пять миллионов в качестве компенсации за то, что он убил моего кузена, который был славным парнем. И все. Разве не просто?

– Ты – долбаный псих, – сказал Бен. – У моего брата нет того, что вы ищете. И он не убивал твоего кузена или кого-либо другого.

– А твой брат, случайно, не увлекался поисками сокровищ? И не у него ли вся библиотека забита книгами на эту тему?

– Это просто хобби, Господи!

– Хобби! Да эту стадию он уже давно прошел. Пора платить по счетам. Пойдем.

Клаудия слышала, как Бена подняли на ноги и его ноги проволочились по ковру рядом с ее коленями. Что-то брызнуло ей на затылок. Кровь Бена.

– Гар, отведи Клаудию в каюту, – распорядился Дэнни.

Сильные руки подхватили Клаудию под грудь и бедра, быстро перенесли через короткую лестницу и с порога каюты бросили на разодранный матрас. Падая, она вывернулась и, перекатившись, осталась лежать на спине.

– Оставь нас на минутку, Гар, – попросил Дэнни.

Дверь каюты закрылась, и Клаудия почувствовала возле своего лица осторожное дыхание мужчины.

– Клаудия, – мягко произнес Дэнни. – Мне на самом деле очень жаль.

– Вы производите впечатление разумного человека, – солгала Клаудия. – Остановите все это. Отпустите нас. Пожалуйста.

– Если вы с Беном не имеете ко всему этому отношения, что ж, я очень сожалею. Но что вы знаете о жизни Стоуни Вона вообще?

– Я не понимаю вас.

– Я имею в виду его повседневную жизнь. Может, Стоуни переводит старушек на другую сторону улицы? Или сметает их со своего пути? Ласкает собак или пинает их?

– Я действительно мало его знаю, – ответила Клаудия.

– А как вы думаете, может Стоуни совершить убийство? Хладнокровно убить человека?

В горле у нее пересохло.

– Он уважаемый финансист…

– Ну да. Это деньги сделали его святым? – В голосе Дэнни звучал неприкрытый сарказм, который ей совсем не понравился.

– Нет, – сказала она, невольно качая головой. – Точно так же, как и то, что вы, допуская ошибку, не превращаетесь в плохого человека, Дэнни. Прошу вас, прекратите все это.

Снова последовала долгая пауза. Слышен был только плеск волн, бьющихся о борт лодки.

– Что сделано, то сделано, Клаудия. В жизни нельзя что-то стереть, а потом исправить.

– Но жизнь предоставляет выбор, – возразила она. – Вы можете сделать выбор и отпустить нас. А пиратство – это уже федеральное преступление.

– Пиратство? – Дэнни коротко хохотнул. – Нет, правда, скажите мне: вы действительно считаете нас пиратами? Признаться, я от этого просто в восторге, Клаудия. Вы доставили мне настоящее удовольствие. – Он залился отрывистым смехом.

– Отпустите нас прямо сейчас, и…

В этот момент дверь снова открылась.

– Она хорошо себя ведет? – осведомился Гар. – Или ты просто щупаешь ее?

– Прибереги свое хамство для своих подружек, – огрызнулся Дэнни.

– Мне нужно потолковать с ней с глазу на глаз, – заявил Гар.

– Потолковать? О чем?

– Не стоит лезть в бутылку, приятель. Я не причиню ей вреда. Давай, прогуляйся пока.

Клаудия боялась пошевелиться.

– Не указывай мне, что я должен делать, – резко бросил Дэнни. – Пока что ты работаешь на меня.

– Но ты же хочешь узнать, куда делись все эти вещи, так ведь? Я могу заставить ее говорить, и при этом ни один волосок не упадет с ее головы. Если только она действительно что-то знает. Дай мне минутку. А ты пока пойди и помоги Бену правильно объяснить ситуацию его братишке Стоуни.

Дэнни поднялся, и Клаудия услышала, как под ним скрипнули пружины кровати.

– Я вернусь чуть позже, Клаудия. С вами все будет в порядке, – пообещал он, после чего за ним закрылась дверь.

– Ты полезла драться с нами, – воркующим голосом произнес Гар. – Такая маленькая рыбка. Честно говоря, меня это бесит.

– Прости.

Гар заметил каплю крови у нее на шее и размазал ее пальцем по коже, как краску, которую женщины наносят на лицо. Медленно. Нежно. А затем он запустил руку ей в волосы и сильно ударил Клаудию головой о спинку кровати. Ее зубы щелкнули, в челюсти, которая болела после удара, запульсировала кровь. Она поморщилась, но даже не вскрикнула.

– Ты тут не шути с нами, рыбка, ладно? Не надо сопротивляться. И не стоит встревать в разговор, пока тебя не спросят. Понятно?

– Понятно, – выдавила сквозь сжатые зубы Клаудия.

Кровать скрипнула под его весом. Он взял ее босую ногу – она потеряла свои сандалии во время потасовки – и, словно клешней, стиснул большой палец.

– Если мне не понравятся твои ответы, я тебе его сломаю. Где ты научилась драться?

– На уроках самообороны в местном клубе, – солгала Клаудия. У нее было подозрение, что при правдивом ответе – в Полицейской академии в Корпус-Кристи – она может тут же вылететь за борт с пулей в голове.

Гар сдавил ее палец. Она напряглась и затаила дыхание.

– Где твоя сумочка?

О Боже. Ее полицейское удостоверение… Пистолета в сумочке не было, – она не видела необходимости носить его с собой во время отпуска и тем более брать на рыбалку, но значок и удостоверение лежали в специальном бумажнике, отдельно от водительских прав, кредитных карточек и наличных денег.

– Не знаю. Где-то здесь. Не думаю, чтобы в кошельке у меня было больше пяти баксов.

Клаудия слышала, как он встал и прошелся по каюте. Она действительно не могла вспомнить, куда положила сумочку. Когда Бен провел ее, чтобы показать лодку, она положила ее где-то по дороге. Сейчас они находились в самой большой, хозяйской каюте, которая выходила в небольшой холл. Через него можно было пройти в гостевую каюту с двухъярусными кроватями и туалетом. А чуть дальше располагалась короткая лестница, которая вела в главный салон-гостиную. В передней части «Юпитера» еще одни ступеньки вели на небольшой камбуз и дальше, к третьей каюте, где тоже были двухъярусные кровати, туалет и отдельный душ. Она решила, что сумочка находится либо в этой каюте, либо в салоне, где они держали Бена.

Ящики со стуком открывались и закрывались, пока она не услышала звук расстегивающейся молнии. Во рту Клаудии появился кислый привкус страха, когда она поняла, что он копался в ее сумочке. Звякнули ключи: они были колечком пристегнуты к бумажнику. Увидел ли он удостоверение? Он убьет ее, если узнает, что она коп, – в этом Клаудия не сомневалась. Щелкнул раскрывшийся бумажник.

– Клаудия Марисол Салазар, Мимоза-стрит, 55, квартира 23, Порт-Лео, Техас, – громко произнес Гар.

Это он прочитал в ее водительских правах. Она почти не дышала, ожидая, что сейчас бандит заметит бумажник, в котором лежало ее полицейское удостоверение, откроет его и скажет: «Вот блин», – и сомкнет свои грязные пальцы у нее на горле.

Вместо этого Гар просунул толстую, крепкую руку ей под поясницу и спросил:

– Так, значит, эта классная лодка стоит прямо у дома Стоуни?

– Да.

– А есть там еще кто-нибудь? На службе у богатого человека?

– Мне кажется, там есть домоправительница, которая приходит по вызову. Но кроме Стоуни и Бена, там больше никто не живет.

Он снова схватил ее за большой палец ноги и больно вывернул его.

– Если ты врешь, то заплатишь за это.

– Я не вру, – ответила Клаудия, сдерживая дрожь. – Послушай, пиратство – это уже федеральное преступление. А если к нему добавится еще и убийство, то дело только усугубится.

Кость большого пальца Клаудии хрустнула у него в руках, и она уткнулась в подушку, подавляя крик от пронзившей ее боли.

– Я что, просил тебя читать мне лекцию?

– Прости, – еле слышно сказала Клаудия, превозмогая острую, как нож, боль.

Он отпустил сломанный палец, пощекотал и поцеловал ее ступню, затем взялся за следующий палец.

– Я скажу своему приятелю, что ты мне очень понравилась, и возможно, мне захочется повеселиться с тобой. Вот тогда он перестанет столько смеяться. Он просто позеленеет от зависти. Он всегда начинает ревновать, если я интересуюсь такими красивыми девчонками, как ты. Он переломает в твоем теле каждую косточку; начнет с оставшегося большого пальца на ноге, потом примется за остальные пальцы, пока дело не дойдет до ребер, ключиц и основных органов. И никто здесь не услышит твоих криков. Поэтому не нужно читать мне лекции.

Клаудия впилась зубами в подушку. Дверь в каюту снова открылась.

– Я же сказал, чтобы ты оставил ее в покое, – голос Дэнни звучал немного неуверенно, хотя он явно старался сохранить командный тон.

– Я ничего не сделал, – ответил Гар.

– У нее из носа течет кровь. Я не потерплю, если ты будешь бить ее.

– Кое-что тебе потерпеть все-таки придется. Она – его баба, приятель. И она ничем не лучше его. Это цена выбора, который ты сделал.

– Он ударил тебя, Клаудия? – участливо спросил Дэнни.

Перед тем как ответить, Клаудия мгновение колебалась.

– Я пыталась брыкаться, и он отсоветовал мне делать это в дальнейшем.

– Ты не должен ее бить, – сказал Дэнни. – Разве что только в том случае, если она попытается убежать. Я имею в виду настоящий побег, а не пререкания с тобой. Или если у тебя просто зачешутся кулаки. Ты понял меня?

– Знаешь, я уже вижу капитанскую фуражку у тебя на голове, – огрызнулся Гар. Он всем телом прижался к Клаудии, и она почувствовала на своем бедре его возбужденный член.

– Будешь хорошей девочкой, – шепнул Гар ей на ухо, – и я смогу держать себя в руках. Будешь вести себя плохо, я не откажусь поиграть с тобой. И растяну это на долгие часы, до самого конца.

Она почувствовала его слюнявый поцелуй у себя на ухе. Потом он вышел и закрыл за собой дверь.

Наступила тишина. Должно быть, Дэнни тоже вышел вместе с ним. Клаудия лежала с завязанными глазами, не в силах унять дрожь, от которой тряслось ее тело. Они не собираются нас отпустить. Точно не собираются. Даже если Стоуни и заплатит этот выкуп. Они знали, что это лодка Стоуни. Знали, что он должен был выйти на ней в море сегодня. Но не знали, что он передумал. Как это могло случиться?

Дневник. Драгоценный камень. Охотники за сокровищами. Все это казалось дикостью, но сейчас она могла думать только об одном: как получить помощь или как выбраться отсюда самим?..

И как же ты собираешься вытянуть себя и Бена из всего этого дерьма?

У похитителей были пистолеты, но, поскольку Стоуни здесь не оказалось, они начали ссориться между собой и импровизировать: плана на случай отсутствия Вона-старшего у них не было и они повели себя глупо. Она же должна действовать умно.

Клаудия извивалась на матрасе и пыталась тереться головой о постель. Через какое-то время ей удалось немного сдвинуть повязку на глазах. Потом еще немножко. И еще. Теперь она уже могла кое-что видеть из-под нижнего края плотной ткани. В каюте было темно. Слабый свет пробивался через овальные иллюминаторы, расположенные над кроватью, и, проходя через полуприкрытые жалюзи, образовывал белые и темные полосы. На стенах висели репродукции старых морских карт и набор старинных монет на планшетах в рамках. Рядом со шкафом Клаудия увидела пожелтевший рисунок – портрет мужчины с ниспадающими черными локонами, в лихо надетой шляпе и синей морской куртке. Он гордо смотрел вперед, застыв в высокомерной позе. Рисунок этот пробудил в ней какие-то смутные воспоминания. Казалось, нечто похожее она видела в туристском баре в Порт-Лео, но точно вспомнить не могла. Она сфокусировала свой взгляд на портрете, стараясь успокоиться и упорядочить дыхание.

Для начала надо освободиться.

Она перекатилась на край кровати. Поскольку руки у нее были связаны спереди, то, лежа на самом краю и наклоняясь вперед, она смогла дотянуться и выдвинуть ящик прикроватной тумбочки. Ни пистолета, ни перочинного ножа там не нашлось – лишь потрепанная книжка в мягком переплете и самозаводящиеся часы. Книжная полка была такая маленькая, что не выдерживала даже веса тяжелой подпорки для книг. У противоположной стены стоял шкаф, но Клаудия помнила, что в нем находилась только одежда и вешалки. Перекатившись еще раз, она встала на колени и выглянула в иллюминатор над кроватью. Каюта располагалась непосредственно под салоном, из которого они с Беном еще недавно ловили рыбу, а чуть ниже находилась небольшая платформа для купания.

Разбить стекло в иллюминаторе и осколками перерезать веревки? Бандиты услышат ее, и она просто не успеет освободиться.

Если бы ей удалось открыть иллюминатор – правда, никаких гарантий, что это у нее получится, не было, – она смогла бы выскользнуть на платформу для купания. А что потом? До берега семьдесят пять миль, на помощь никак не позовешь, остается только жариться на солнце, пока они ее не найдут. Либо она свалится в воду и утонет. Со связанными руками и ногами вряд ли она сумеет выползти наверх, на основную палубу, так, чтобы они ее не услышали. Может, ей удастся соскользнуть в воду и разрезать веревки о гребные винты лодки? Эх, совсем как у киногероев. Одно короткое включение двигателя – и ее изрубит, как капусту. Если до этого, конечно, она не утонет. Клаудия вспомнила акул с оскаленными пастями, врезавшихся в стаю желтоперов. Для этих акул она, конечно, может показаться слишком крупной добычей, но они не ограничивают себя в еде. Эти существа просто едят. Они все равно справятся с ней, пусть даже за пять раз, неторопливо откусывая по одной ручке-ножке.

Клаудия прислушалась. Сквозь тихий плеск волн она услышала, как они угрожают Бену, заталкивают его в кресло, а тот упирается. Она лежала очень тихо и беззвучно дышала ртом.

Затем она услышала телефонный звонок. Еще один звонок. Щелкнула трубка.

– Здравствуйте, это Стоуни Вон.

– Здравствуй, Стоуни, – голос Дэнни был мягким, как масло. – Это твой приятель Дэнни, из Нового Орлеана.

Наступила пауза. Затем прозвучал раздраженный голос Стоуни:

– Я же сказал тебе, чтобы ты мне больше не звонил, козел долбаный.

– А у нас здесь твой брат и его подружка.

Тишина.

– Тебя не оказалось сегодня на твоей маленькой лодочке, Стоуни. Видимо, ты был слишком занят, убивая людей, воруя и разрушая чьи-то судьбы.

– Стоуни, – хрипло произнес Бен. – Они говорят, что ты у них что-то взял.

Снова тишина.

– Они лгут. Это что, какая-то дурацкая шутка? – спросил Стоуни.

– Глаз Дьявола, Стоуни. Отдай его мне вместе с дневником, который ты украл. И в придачу – большую жирную котлету бабок, чтобы просто загладить свою вину передо мной. И мы будем квиты. После этого я отпущу Бена и его девушку на все четыре стороны.

Голос Стоуни, почти шепот, был теперь едва слышен:

– Я, черт возьми, совершенно не понимаю, о чем ты тут говоришь…

Клаудия снова встала на колени, схватилась за рукоятку и начала открывать иллюминатор. Давай, попробуй выскользнуть через окно. Постарайся выбраться на палубу. Радиосигнал о помощи. Давай, быстрее, пока они там заняты.

Оконное стекло начало медленно подниматься.