Текст книги "Большой куш"

Автор книги: Джефф Эбботт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 18

Гуч решил, что название мотеля «Байю Ми»[20]20
  Игра слов: англ. Buy. You. Me. – Купи. Ты. Меня. – созвучно с вьетнамским названием мотеля «Байю Ми».


[Закрыть] вполне созвучно с тем, что могли бы сказать две девушки, прохаживающиеся возле парковки. Довольно грязный мотель с открытым двором на Тулейн-авеню был скорее местом проживания, чем заведением, где могла остановиться на ночлег веселая семья. Он находился в нескольких кварталах от здания уголовного суда Нового Орлеана рядом с фирмами-поручителями, которые занимались освобождением арестованных под залог. Гуч подумал, не предназначен ли «Байю Ми» как раз для тех, кто только что вышел из тюрьмы. Он видел, как уже знакомые ему девушки прошли с темной автостоянки вместе со своими новыми приятелями в номера и через полчаса вернулись на свое место, хотя внешне и не были похожи на чувственно сопящих уличных девиц с трясущимися задницами. Скорее они выглядели как обычные девушки, в футболках и джинсовых шортах, случайно оказавшиеся на стоянке перед мотелем и задержавшиеся здесь, чтобы просто поболтать. Несомненно, с ними можно организовать свидание, если знать секретный пароль. Гуч увидел, как мимо них, даже не притормозив, проехала полицейская патрульная машина. Четверг, поздний вечер, девушки еще не слишком заняты.

Он заплатил за свою комнату и сообщил портье:

– Я ищу здесь своего друга.

– Как его зовут?

– Алекс.

– Я не знаю никакого Алекса, – нахмурившись, грубо ответил портье.

– Как, вы не знаете мужчины по имени Алекс? – Гуч положил на стойку пятьдесят долларов. – Совсем не знаете Алекса?

– А как он выглядит? – Портье, тощий подросток с грязными светлыми волосами и тонким золотым колечком в ноздре, увидел купюру, и она молниеносно исчезла в кармане его джинсов.

– Алекс жил здесь где-то с месяц назад, – сказал Гуч.

– У нас не придают особого значения внешности.

– В его счет могли войти несколько звонков в Техас. Это вам ни о чем не говорит?

– Вы коп?

– А что, копы платят деньги за ответы на свои вопросы?

– Конечно, но не всегда.

– Я не коп. И не частный детектив.

– Имя Алекс мне ни о чем не говорит. У большинства парней здесь более звучные имена, например Бубба или Хосс. Или Джон. – Он засмеялся.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил его Гуч. – Но вы все-таки подумайте насчет этого.

Он вернулся в свою комнату и начал следить за девушками. На стоянку заехал фургон. Та, что повыше, нагнулась к окну и, смеясь, начала говорить что-то. Ее подруга отошла к пластиковому контейнеру, стоявшему через две двери от комнаты Гуча, села на него и закурила.

Гуч открыл свою дверь и прошел мимо нее. Она мельком взглянула на него и слегка нахмурила брови. Он бросил несколько монет в обшарпанный автомат кока-колы.

– Он сломан, – сообщила девушка.

– Тем не менее этот ящик годится, чтобы делать на нем деньги, – ответил Гуч, прислушиваясь к звону монет, которые глухо протарахтели внутри автомата. – Мой приятель рассказывал мне, что когда-то в этом славном местечке можно было нормально отдохнуть, а сейчас здесь не получишь даже глотка газировки. – Он посмотрел на нее и улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ.

– А кто твой друг? – спросила она.

– Знаешь Алекса?

– Не уверена, что была удостоена такой чести. – Девушка сбила пепел с сигареты.

– А как насчет парня по имени Джимми Берд?

– Не-а. У тебя действительно много друзей, – фыркнула она.

– А у тебя – нет?

– Я всегда пользуюсь вниманием, потому стараюсь видеть в людях хорошее.

Он подошел и стал рядом с ней. Девушка посмотрела Гучу в лицо, которое не вызывало приятных эмоций, потом взглянула на его потертые джинсы, серую футболку, поношенные ботинки и попыталась сообразить, не имеет ли она дело с полицейским.

– Тот Алекс, которого я ищу, может быть теперь в Техасе.

– Все равно лучше, чем здесь. – Она стряхнула пепел себе под ноги и растерла его сандалией.

– А вообще какие-нибудь Алексы тут работают?

– Нет, – коротко ответила она.

– Алекс мог останавливаться здесь месяц назад дня на два, а может, чуть больше.

– Я повторяю, что не знаю никакого Ал… – Внезапно она осеклась, посмотрела на него со страхом и смущением, как будто только что поняла смысл шутки, и резко встала.

– Как тебя зовут? – спросил Гуч.

– Мне нужно идти.

– Алекс мне не друг, – поспешил заверить ее Гуч, увидев в глазах девушки неподдельный страх. – Но я действительно хочу найти его. Или ее.

– Малыш, я люблю поболтать, но за мое время нужно платить.

– И сколько стоит час твоего времени?

– Семьдесят пять.

– Я хочу просто поговорить с тобой, – сказал Гуч.

– Цена та же самая.

Он согласно кивнул.

– Мы пойдем ко мне в комнату, – предупредила девушка. – У меня там есть немного «Комфорта». Может, мне захочется выпить.

Ее комната находилась в противоположной части двора; в окне не было стекла, и проем просто забили фанерой. Она сказала, что ее зовут Хелен. Смешав напиток для них обоих – спрайт с персиковым ликером «Саузерн комфорт», – она протянула Гучу маленький пластиковый стаканчик. Кубиков льда у Хелен не оказалось, а спрайт был несколько тепловат.

– Ты здесь настоящая хозяйка, – заметил Гуч. Он сразу выдал ей всю сумму, семьдесят пять баксов, и теперь смотрел, как она пересчитывала их. – Я сказал что-то такое, что напугало тебя? – спросил он.

– Алекса я не знаю. Но я знаю Альберта Эксли. Он объявился здесь под этим именем. Я называла его Ал, потому что имя Альберт мне не нравится. Это очень напоминает Алекс, верно? Он появился у нас примерно месяц назад.

– Как он выглядит?

– Жилистый. Более сильный, чем кажется на первый взгляд. Волосы каштановые, рост примерно метр восемьдесят пять. Когда я увидела, как он приехал сюда, даже подумала: вот то, что мне надо, – еще один социальный служащий, который попытается устроить меня на работу в какой-нибудь ресторан типа «Курица от Попайя». Или приобщит к проповедям «чудаков Христовых».[21]21
  Чудаки Христовы – направление в евангелизме, возникшее в начале 1970-х гг. и популярное среди некоторых слоев молодежи, особенно бывших наркоманов и хиппи.


[Закрыть]

Хелен отхлебнула из своего стаканчика. Гуч, глядя на нее, подумал, что хотя ей и не больше двадцати пяти, она уже начинает увядать: кожа на осунувшемся лице бледная, темные волосы тусклые.

– А потом я поняла, – продолжила Хелен, – что он такой же социальный служащий, каким в свое время был Гитлер.

– Чем он тут занимался?

– Ты коп?

– Нет. Я просто неравнодушный гражданин.

– Похоже, кто-то из таких же неравнодушных позаботился о том, чтобы Альберт Эксли убрал свою задницу с нашей улицы. – Девушка указала на фанеру. – Он выбросил меня через это окно. – Она подняла руку, и Гуч увидел на ее коже несколько заживающих шрамов. – Я сильно поранила руки, спину… В общем, чувствовала себя хреново. Я ведь практически была его девушкой.

– Поясни.

– Он был здесь четыре или пять дней. Я все никак не могла взять в толк, что этот парень, внешне похожий на профессора, может делать в нашей дыре. Он нанимал меня по два раза на день – вроде как коротал время. – Она пожала плечами. – У меня сложилось такое впечатление, что он не просто так здесь околачивался, что у него было в Новом Орлеане какое-то важное дело. Но прекрасно понимаю, что подобных вопросов лучше не задавать и держать рот на замке. Нет, ну открывать его иногда, конечно, нужно. – Она засмеялась. – Ты понимаешь, что я имею в виду.

Гучу очень хотелось купить ей билет на «Грейхаунд»[22]22
  «Грейхаунд» – национальная компания по междугородным автобусным перевозкам.


[Закрыть] и сказать на прощание: «Уезжай отсюда куда-нибудь, начни на новом месте все сначала и больше никогда не занимайся этим». Но она смотрела на него как на одного из «чудаков Христовых», и он предпочел промолчать.

– Мы с ним нормально ладили. Один раз он исчез почти на целые сутки и вернулся в дурном расположении духа. Я подумала, что он славный парень и заслуживает того, чтобы ему помогли расслабиться. Это происходило в его комнате, не в моей, поэтому я сделала все так, как он любит. Потом Ал пошел в душ, а мне предложил посмотреть телевизор, потому что у меня в комнате телевизора не было. Кроме того, он знал, что я не стану шарить у него по карманам. Когда он выключал душ, зазвонил его мобильник и я нажала на кнопку ответа, чтобы сразу дать телефон Алу. Типа смотри, какая я сообразительная, – Хелена грустно покачала головой. – Но тут парень, который ему звонил, принялся орать в трубку. Похоже, он был в полной панике. Я сказала ему, чтобы он успокоился, и ничего больше. И вдруг Ал вырывает трубку у меня из рук, слушает вопли своего приятеля, а потом выбрасывает меня в окно. – Девушка невольно вздрогнула. – Я лежу там голая, истекаю кровью, и никому вокруг нет до меня никакого дела. Ал быстро схватил свои шмотки, запрыгнул в машину и свалил отсюда. – Она вздохнула. – Копы потом искали его, но, думаю, не слишком усердно. Сама я налогов не плачу, а значит, не оплачиваю их работу. Джерри, хозяин, заставил меня переехать в эту комнату и сказал, что я сама виновата в том, что Ал выбил стекло. Этот придурок пока что не вставил новое стекло, а тут сейчас слишком жарко. – Хелен готова была расплакаться.

– Я поговорю с этим Джерри. Будет тебе новое окно, – сказал Гуч.

Она уставилась на него.

– Этот тип, звонивший по мобильнику… Чего он так нервничал? – спросил Гуч.

Она пожала плечами.

– Точно не могу сказать. После того как я вылетела из окна, у меня проблемы с памятью. Я потеряла слишком много крови. Но когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что он орал что-то вроде «Тупой ублюдок, ты грохнул не того». – Она допила свой напиток. – Не нужно тебе связываться с этим Альбертом. Он псих. Он готов был убить человека только за то, что тот ответил на телефонный звонок.

– Когда мне удастся найти его, – заявил Гуч, – я тоже выброшу его через окно просто ради тебя.

– Это очень мило. Но я бы посоветовала тебе напасть на него сзади, – сказала Хелен и, несмотря на стоявшую духоту, зябко повела плечами. – Нельзя, чтобы этот человек видел, как ты к нему приближаешься. Тогда второго шанса у тебя просто не будет.

Покидая Копано Флэтс, Уит ехал по мягкой грунтовой дороге, заросшей с обеих сторон низким кустарником, и попал на главное шоссе, когда уже по-настоящему стемнело. Он мчался на юг, направляясь в Блэк Джек Пойнт, и думал о том, что Стоуни Вон был либо робким, либо невоспитанным человеком. Уит был уверен, что в доме кто-то есть, тем более что в окнах горел свет, а на подъездной дорожке стоял «порше» и бежевый фургон. И вообще, у него было такое чувство, что в дверной глазок за ним наблюдали. Хотя, возможно, он появился не вовремя и у Стоуни в гостях была подружка. Нужно будет утром попробовать снова.

Ожидая, когда ему откроют дверь, он набрал номер Гуча, но телефон не отвечал. Все проблемы откладываются на завтра, решил Уит, а сейчас он слишком устал и набегался, чтобы думать о чем-то важном. Съездить к Люси, честно поговорить с ней обо всех заявлениях Дэвида – и спать.

Когда он зашел в дом Пэтча, Люси сидела в мягком кресле, подтянув колени под самый подбородок, а напротив нее – Сюзан Гилберт. Уит заметил, что рядом с ней стоял пустой бокал. На диване развалился Рой Кранц.

– Привет, – вяло произнесла Сюзан.

– Привет, судья, – ничуть не удивившись его появлению, холодно сказал Рой.

– Ты немного опоздал, – заметила Люси.

– Прости. У меня были дела в суде. Что-то случилось?..

– А что, заметно? – Люси вытерла лицо рукавом. – Мы с Сюзан обсуждаем вопрос о земле. Продаем ее. Я считаю, что сейчас для этого еще не время – ведь Пэтча даже не похоронили.

«О Господи, – подумал Уит, – Люси не сказала им, что Пэтч не включил Сюзан в завещание».

– К нам поступают предложения, – вставил Рой. – Сегодня уже звонил один застройщик из Хьюстона.

– Что за стая стервятников! – возмутилась Люси. – Жаль, что они не звонят мне. Я бы так свистнула в трубку, что они бы там на другом конце просто оглохли.

– Это не стервятники, – возразила Сюзан. – Это бизнесмены.

– Я тоже бизнесмен, но мне и в голову не пришло бы заключать сделки перед самыми похоронами, – вспылила Люси. – Это свинство.

– Не большее свинство, чем во много раз увеличивать на словах сумму чьего-либо частного займа, – заметила Сюзан.

Люси молча провела ладонью по ручке кресла и даже не взглянула на Сюзан.

– Я люблю тебя, Люси, и это доставляет мне боль. – Сюзан бросила на нее пронзительный взгляд.

– Я тоже люблю тебя, – сухо ответила Люси. – Но твои вибрации совершенно искажены.

– Мы, наверное, лучше пойдем, – сказал Рой. – Люси, никто не хотел тебя обидеть. – Он встал. – Пойдем, Сюзан.

Уит проводил их до машины.

– Я простила ей ее инсинуации, – заявила Сюзан. – Она просто не подумала.

– Конечно, – ответил Уит.

– И больше не будет никаких глупых взаимных обвинений, верно? – спросил Рой. – Похоже, мы теперь все выяснили.

– Это все останется между вами с Люси, – сказал Уит, обращаясь только к Сюзан.

Они уехали.

Он вернулся в дом, сел на подлокотник кресла и обнял Люси за плечи. Она прижалась к нему и подставила лицо для поцелуя. Один поцелуй, затем другой.

– Наша привязанность куда-то ушла, – с грустью произнесла Люси. – После того как Пэтча не стало, мы уже не так хорошо относимся друг к другу.

– Ты что, спорила с ними?

– Нет, – ответила она. – Но у Сюзан такое чувство, будто ее предали. Она не понимает, почему я упомянула о ее финансовых проблемах. Знаешь, Сюзан даже не кричала на меня, хотя было бы лучше, если бы она бросила в меня вазой.

– Со временем ситуация улучшится. – Он сел на пуфик у ног Люси и взял ее за обе руки. – Может быть, ты хочешь что-то рассказать мне?

– Многовато за один вечер для того, чтобы еще раз предстать перед лицом обвинения.

– Я ездил в Корпус вместе с Дэвидом. За результатами вскрытия.

– А-а. – Люси притихла.

– Мы с ним разговаривали о тебе. Ты все-таки ничего не хочешь мне рассказать? – мягко спросил Уит.

– Нет. Я слишком запуталась.

– А насчет твоего долга? Или о судебных исках? Люси, я не паникую, но мне, признаться, хотелось бы узнать об этом от тебя.

Она не шевелилась.

– Ты приносишь свои судебные дела домой, Уит?

– Нет, только в том случае, если в них есть что-то очень забавное.

– Ну вот, я тоже разделяю свой бизнес с тем временем, которое провожу вместе с тобой. Я понимаю, что мне не нужно было говорить тебе о том, что Сюзан играет. Этим я лишь обеспечиваю себе плохую карму.

– Насколько велик твой долг, Люси?

– Все в порядке. В прошлом месяце бизнес поднялся.

– И все-таки.

– Пятьдесят-шестьдесят тысяч. Я могу получить краткосрочный кредит. Индустрия развлечений по телефону быстро развивается.

– На тебя действительно подавали в суд?

– Этому Дэвиду Пауэру нужно бы пирожок в рот вставить, – скрывая раздражение, произнесла она. – Ну да, подавали. Женщина, старая мать которой нам постоянно звонила. Она немного свихнулась, но у нее была хорошая аура – вот наши девочки и помогали ей. Никто не пытался на ней нажиться, но я должна была все это уладить без всякого суда. Такие дела. – Люси внимательно посмотрела на него. – Мне жаль, что я не рассказала тебе об этом раньше, но ты ведь, Уит, фигура политическая.

– Вряд ли.

– Ты все еще занимаешь выборную должность, и я не хотела ставить тебя в неловкое положение, перекладывая на чужие плечи свои заботы.

– Благодарю за вотум доверия, – сказал Уит, по-прежнему не выпуская ее руки. – Дэвид говорит, что ты унаследовала все.

– Это пока лишь слова. – Она покачала головой.

– Ты этого не знала?

– На автоответчике есть сообщение от адвоката Пэтча с просьбой перезвонить… но там тонна разных сообщений. Я пока еще никому не звонила.

– Очевидно, Сюзан не получит ничего.

– Нет, этого не может быть.

– Возможно, Пэтч не хотел, чтобы его деньги пустили на ветер. И он любил тебя, Люси.

Из ее горла вырвался глухой стон, и она закрыла лицо руками.

– Именно поэтому в глазах полиции я выгляжу хуже всех.

– Дэвид сейчас раздувает всю эту историю. Ты что-нибудь слышала о человеке по имени Стоуни Вон?

Люси часто заморгала.

– Богатый парень с большим домом на побережье бухты. Мы не знакомы лично, но я о нем слышала.

– Пэтч никогда не упоминал его имени?

Она снова заморгала.

– Не думаю. – Она помедлила. – Уит!

– Что?

– Ты ведь веришь мне, правда? Я ничего не знала о завещании. Пэтч мне ничего не говорил.

– Я верю тебе, Люси.

Она прижалась к его руке, и они замерли на несколько минут, сидя в полной тишине, нарушаемой только тиканьем часов на стене и мягким мурлыкающим дыханием Люси.

– Можешь заняться любовью со мной? – спросила она шепотом. – Мне никак не удается выйти из оцепенения, и только с тобой я могла бы почувствовать себя лучше. Если, конечно, ты не возражаешь любить такую развалину.

Он медленно поцеловал ее, и она ответила на его поцелуй, сначала робко, потом все сильнее и увереннее. Они поднялись наверх, в спальню для гостей. Люси первая начала раздевать его: расстегнула рубашку, ремень, стянула брюки. Постоянно целуя его губы, шею, плечи, грудь, она делала паузы только для того, чтобы он успел снять с нее футболку, шорты, лифчик и маленькие красные трусики. Они скользнули на прохладные простыни, и, когда он вошел в нее, она так крепко вцепилась в него руками и яростно впилась губами, что его кожа, казалось, стала гореть.

Некоторое время после этого они отдыхали в объятиях друг друга. Затем она поцеловала его и кончиками пальцев скользнула по его члену, проверяя, не возбудится ли он снова.

– Уит.

– Да? – глухо отозвался Уит, в изнеможении прислушиваясь к своим ощущениям, пока она ласкала его.

– А сколько стоит эта недвижимость? Ты знаешь? – Она помолчала и, вздохнув, спросила: – Неужели Дэвид Пауэр автоматически предъявит мне обвинение только потому, что я проявляю интерес к деньгам?

– Я не знаю, Люси.

– Если денег хватит, я, пожалуй, закрою «Сеть экстрасенсов побережья», – задумчиво сказала она. – Кроме головной боли, она ничего мне не приносит.

– И чем же ты будешь заниматься?

– Именно вот этим, целый день.

Она широко развела ноги и прижалась к нему. Во второй раз у них получилось даже лучше. Они были менее напряжены и двигались более синхронно.

– Это было приглашение на работу? – смеясь и наслаждаясь ощущением ее теплого дыхания у себя на груди, спросил он, когда немного успокоился.

– Я и так уже твой босс, – улыбаясь, сказала Люси. – Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

– С тобой я в безопасности, так ведь?

– Всегда, детка.

В конце концов она заснула. Уит, усталый и счастливый, тихо лежал рядом с ней, уставившись в потолок. Он стыдился тех мгновений, когда позволил себе усомниться в любимой женщине. Вскоре он провалился в тяжелый сон, но уже в следующее мгновение, как ему показалось, зазвонил телефон.

Уит схватил трубку, стараясь не ворочаться и не разбудить Люси. На цифровых часах возле кровати горели цифры 1:47.

– Алло? – прошептал Уит.

– Судья Мозли? – Это был Дэвид.

– Да.

– Мы нашли Джимми Берда. Мертвого.

Часть вторая
Здесь Водятся Драконы

На свете есть мало вещей, которые могут сравниться с сокровищами по своей притягательной способности для умов.

Джозеф Конрад

Глава 19

В густых зарослях дубовой рощи пахло сыростью. Уит стоял с подветренной стороны от посадки. Была пятница, полтретьего ночи. Парочка влюбленных в поисках уединенного места наткнулась на старый грузовик с подъемником, оставленный кем-то на краю рощи сразу за западной границей Порт-Лео, вдали от суеты пляжей и пристаней. Скрюченное тело Джимми Берда лежало на сиденье; пулевое отверстие в виске было окружено засохшим пятном крови и пороха – очевидно, ствол был приставлен к голове вплотную. Пистолет 45-го калибра лежал здесь же, на полу грузовика, прямо под свисающей рукой Джимми. Выездная команда ДОБ вытащила тело из машины, предварительно сделав подробные снимки места происшествия. Уит заполнил бланк распоряжения на проведение медицинской экспертизы.

Через какое-то время к Уиту подошел Пауэр, чтобы тоже расписаться на этом бланке.

– Я думаю, что в нашем деле можно будет скоро поставить точку, – сказал Дэвид, нацарапав свое имя ниже подписи Уита.

– Ну да, – сказал Уит, кивнув ему.

– Даже не сомневайся. В кармане рубашки Джимми найдена записка. – Дэвид кашлянул и процитировал; – «Я сожалею о том, что сделал в понедельник». – Бросив на Уита самодовольный взгляд, он продолжил: – В задней части пикапа обнаружена сломанная лопата. А это было в кармане его брюк. – Дэвид вынул из бумажного пакета пластиковый мешочек, положил его на раскрытую ладонь и посветил фонариком.

Уит увидел полдюжины монет грубой чеканки, явно старинных; на одной был щит, на другой – голова мужчины, увенчанная лавровым венком; одна монета была серебряная, остальные золотые.

– Очевидно, старинные, – заметил Уит. – Вот блин. Значит, я все-таки был прав.

– Давай не будем торопиться с выводами, ваша честь. Возможно, у Пэтча была коллекция монет, и Джимми мог украсть их в доме.

– Люси никогда не упоминала о том, что Пэтч увлекался нумизматикой. Да и он сам не говорил, что собирает монеты.

– Он мог просто найти их вместе с наличными и кредитными карточками в ящике для перчаток. Я думаю, что именно Джимми вламывался в дом.

Уит наклонился и стал разглядывать монеты через пластик.

– Здесь стоит дата: 1812 год. Видишь? А еще одна 1820 года. Боже праведный!

– Да. И я понимаю, куда ты клонишь, – поморщившись, сказал Пауэр. – Опять насчет всего этого дерьма про зарытые сокровища.

Уит перешел на шепот.

– Дэвид, послушай. Забудь про клад. Посмотри на это с другой точки зрения. Это уже из области археологии. Если бы в Блэк Джек Пойнте проводили раскопки какие-нибудь профессора в поисках артефактов и их бы там убили и сбросили в яму, ты бы стал искать людей, похитивших ценности? Так ведь?

Дэвид кивнул.

– Возможно, это и были раскопки, о которых мы просто не знаем. О которых вообще никто ничего не знает.

Теперь Пауэр недоуменно покачал головой.

– Итак, Дэвид, вероятно, у Джимми были соучастники. И если эти монеты – часть клада, то где же тогда все остальное?

Дэвид сплюнул в траву, всем своим видом показывая пренебрежение к версии Уита.

– Почему ты так возражаешь против этого предположения?

– Я не собираюсь выходить к прессе с заявлением, что Пэтч и Туй были убиты из-за найденного клада, и не хочу, чтобы шериф Холлис делал это, – заявил Дэвид. – Господи, если твоя версия не подтвердится, нас в городе просто засмеют. Не нужно будоражить общественность сообщением о сокровищах. Давай пока помолчим и посмотрим, что еще удастся узнать.

Это было именно то, на что Уит и рассчитывал.

– Но мы все-таки должны выяснить ценность этих монет, хорошо?

– Да, разумеется.

– Я подозреваю, что стоят они немало, – сказал Уит. – У Джимми не могло быть депрессии, вызванной безденежьем. Наверняка коллега доктора Паркера, та, которая идентифицировала обнаруженные в яме предметы утвари, – кажется, ее фамилия Домингес, – знает о монетах больше, чем мы с тобой.

– Давай я сам позабочусь об этом. Для начала мне хотелось бы убедиться, что следы протекторов Берда совпадают со следами, оставленными на земле Гилберта. Потом нужно посмотреть, нет ли в грузовике и на пистолете еще чьих-нибудь отпечатков пальцев. Давай поедем к вдове, судья, – предложил Дэвид и тут же покачал головой. – Насколько мне не нравится эта Линда Берд, настолько же мне не хочется сообщать ей сейчас о смерти мужа.

Когда он вернулся в дом Пэтча, Люси не спала. Свернувшись калачиком, она лежала на диване и смотрела по телевизору рекламу товаров со скидками, предлагаемых по сети «Магазин на дому». Уит в двух словах рассказал ей о том, что произошло.

– Но я не думаю, что это Джимми Берд убил их, – добавил он в конце.

Она села.

– О Боже, Уит. Дэвид Пауэр дышит мне в затылок. Он нашел киллера, и теперь ты собираешься разводить с ним дебаты вокруг этого? Что же, черт побери, между вами происходит?

После недолгих сомнений Уит сообщил ей о монетах, найденных у Джимми в кармане.

– Они с виду старинные. Золотые и серебряные. Откуда они у него взялись?

Люси сложила руки на коленях и, чуть помедлив, произнесла:

– У Пэтча были какие-то старые монеты.

– Ты мне об этом никогда не говорила.

– Ну, мы с тобой нечасто беседовали о фамильных ценностях моего дяди.

– Я не знал, что он собирал монеты.

– Он их и не собирал. Они достались ему от отца, как мне кажется. Я, собственно, точно не помню. Однажды Пэтч сказал, что они очень ценные. Он не хранил их открыто, Уит. Они были в ящике стола в его кабинете.

– Как Джимми мог узнать о том, где они находятся?

– Понятия не имею. Возможно, он заставил Пэтча рассказать, где он хранит их. А может, узнал о них, когда раньше работал у дяди. Я не знаю. – Ее голос задрожал и едва не сорвался на плач.

– Ладно, Люси, успокойся. Они были застрахованы?

Она пристально посмотрела на него.

– Я, блин, не верю своим ушам, Уитмен. Ты мне не доверяешь!

– Доверяю.

– Я не знаю, страховал ли он их. Господи! Этот Джимми, будь он проклят! Дядя Пэтч не должен был брать его на работу.

Она встала и прошла в кухню, Уит последовал за ней. Люси налила себе стакан воды и отщипнула кусочек булочки, которая лежала на тарелке.

– Джимми убил их, и поэтому я рада, что он мертв.

– Сегодня ночью уже не нужно ничем заниматься. Пойдем спать.

– Ладно. – Люси отхлебнула воды из своего стакана.

В постели он тихо лежал рядом с ней, обняв ее одной рукой и прислушиваясь к ее тихому дыханию. Он знал, что она не спит.

– Уит?

– Да.

– Прости, что я наехала на тебя. Это все было очень неприятно.

– Мне тоже очень жаль.

– Я думала, что, когда найдут убийцу, мне станет легче.

– Это произойдет, видимо, не сейчас, дорогая.

– Просто я хочу, чтобы ты не увлекался, стараясь обойти Дэвида Пауэра.

– Я не собираюсь ни с кем соперничать. Я стараюсь помочь тебе.

– Ты считаешь, что Дэвид хреновый следователь?

– Нет. Правда, нет. Но я думаю, что он злоупотребляет своей властью. Мне кажется, что проблемы его личной жизни мешают ему в работе. Такое впечатление, будто Дэвид обижен на весь мир. Зная мои болевые точки, он нажимает на них, получая удовольствие.

– Это работает только в том случае, если ты сам позволяешь делать тебе больно. – Она поднялась на локте. – У тебя же есть признание того мертвого парня, у которого был мотив. Ну так перестань ковыряться дальше, хорошо? Я не могу этого больше вынести. Я хочу, чтобы все побыстрее закончилось, раз и навсегда.

– Ладно.

– Я могу точно сказать, когда ты говоришь неискренне, и это не имеет ничего общего с вибрациями. Я серьезно, Уит. Я прошу тебя остановиться.

– Хорошо.

Она снова улеглась в его объятия и затихла. Когда Уит наконец почувствовал, что она заснула, он закрыл глаза и позволил себе погрузиться в сон. Его дыхание во сне слилось с ее дыханием.

Люси решила все-таки поработать у себя в офисе, и Уит, у которого на ближайшие два часа не было дел в суде, поехал с ней в Порт-Лео. Раннее утро в пятницу явно не было горячим временем для «Сети экстрасенсов побережья». Их маленький офис ютился между не слишком опрятным магазинчиком, торгующим жареными пирожками, и еще более грязным магазином спиртного, расположившимся в старом вытянутом торговом центре,[23]23
  Вытянутый торговый центр – американский торговый центр вытянутой в длину формы, которая считается удобной для крупных торговых центров, так как не дает покупателю «заблудиться» в торговых рядах.


[Закрыть] который никогда не знал добрых времен. На дежурстве у телефонов сидели две скучающие студентки колледжа: брюнетка, задумчиво читавшая учебник по физике под настольной лампой, и блондинка, смотревшая программу «Сегодня».

– Привет всем. Спокойно прошла ночь? – спросила Люси, когда они вошли внутрь.

– Да, – ответила брюнетка, оторвавшись от своей книги. – У людей, похоже, пока нет их обычных проблем. – Она заложила страницу картой Таро и закрыла учебник.

– Они еще наверстают свое, – сказала вторая девушка-экстрасенс. – Мы приближаемся к ударному времени скучающих домохозяек.

Наступила неловкая пауза.

– Нам очень жаль твоего дядю, Люси, – мягко произнесла блондинка.

– Спасибо, Аманда.

– Ты не хочешь об этом говорить, – заметила девушка. – Это нормально. Я чувствую это по твоей ауре. Дай-ка я посмотрю, не захочешь ли ты, чтобы мы поработали с тобой попозже. – Она мельком взглянула на Уита и продолжила: – Ой, дорогая, что-то наша аура слабовата сегодня.

Обе телефонные экстрасенсорши повернулись к нему и обменялись выразительными взглядами.

– Вы – бойфренд Люси, но не доверяете ей.

– И даже сразу в нескольких направлениях, – уточнила Люси, но теперь ее слова не звучали так раздраженно, как накануне.

– Приятель, сбросьте свой негатив, – посоветовала брюнетка. – Он лежит якорем на вашей душе.

– Я думаю, что мне просто нравится носить тяжести, – ответил Уит.

– Этот негатив легко преодолеть, – со знанием дела заявила Аманда. – У вас прекрасный дух. Вы просто нуждаетесь в очищающем воздействии. Несколько исцеляющих процедур с кристаллом полностью очистят вас от этого.

«И люди платят по доллару двадцать девять центов в минуту, чтобы слушать весь этот бред?» – подумал он, однако улыбнулся и не стал спорить. Обе девушки нахмурились.

– Давай зайдем в мой кабинет, Уит, – предложила Люси. Она торопливым шагом направилась в дальнюю часть офиса и открыла дверь.

С потолка маленькой комнаты свисала абстрактная конструкция из фольги, на полке над столом стояли скульптуры и крупные разноцветные кристаллы, на столике у окна лежали книги по экстрасенсорному восприятию, картам Таро и скрытому маркетингу. Она закрыла за ними дверь.

– Детка, кроме всего прочего, я не хочу, чтобы ты обижал моих подчиненных.

– Они сами начали…

– Ничего они не начинали, – раздраженно перебила его Люси. – Они читают тебя как открытую книгу. Это очень чувствительные и славные девушки, а ты стоишь тут перед ними и размышляешь, насколько все это глупо. Знаешь, они могут все о тебе рассказать.

– Ты не можешь читать мои мысли, – упрямился Уит.

– Я знаю, ты думаешь, что все это бред, но это не должно касаться меня, Аманды, Лашель и наших клиентов. Договорились? – Люси не заметила, как перешла на повышенный тон, и на какой-то миг он задумался, дает ли это женщинам преимущество.

– Ладно. – Он обнял ее. – Я люблю тебя. По моей ауре это видно?

– Да, это действительно видно. – Люси поцеловала его в щеку. – И я тебя люблю. Жутко. И даже еще сильнее. – Она крепко прижалась к нему. – Это все скоро закончится, правда?

– Правда.

– И мы сможем тогда уехать с тобой? Хотя бы на неделю, только ты и я? Может быть, в Мексику. На Гавайи. В «Дисней Уорлд» в Орландо. Не важно.

– Конечно, Люси. Выбирай.

– Нет, – сказала она. – Это ты выбирай, а потом я прочитаю твое желание по картам. Я проверяла, это работает.

– Договорились, – сказал Уит.

Затем он ушел: пусть она думает, что он направился в суд.