Текст книги "Большой куш"

Автор книги: Джефф Эбботт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 34

– Как похититель, ты выглядишь достойно, – сказал Стоуни и вздохнул. – Господи, по крайней мере, хоть еда вкусная. – Он немного расслабился, когда понял, что Гуч не собирается обрабатывать его гениталии щипцами или паяльной лампой. Они сидели за металлическим столом в дальнем конце склада и ели купленную на вынос еду из китайского ресторана.

После того как они выехали из Порт-Лео и грузовичок неспешно покатил по дороге, Гуч сказал по-прежнему прижимавшемуся к полу Стоуни:

– У тебя есть выбор: либо ты помогаешь мне, либо оказываешься на дне залива.

– Жесткое предложение, – ответил Стоуни, приподняв голову. – Я помогаю тебе.

– Предупреждаю, – заявил Гуч, – я рассчитываю на твою честность. Если этого не будет, ты – покойник. Понятно?

– Понятно.

– Первый тест на честность. Это ты убил Пэтча Гилберта и Туй Тран?

– Нет. Я этого не делал. – Слава Богу, хоть это он мог сказать совершенно искренне.

– Ты знаешь, кто это сделал?

Последовала пауза. Однако после недолгих колебаний Стоуни глухо произнес:

– Да. Алекс. Никто не мог его остановить.

– Его мог бы остановить человек с совестью, но тебя за это трудно осуждать ввиду полного отсутствия этого качества, – с издевкой произнес Гуч.

– Ты прав. Я не помешал Алексу. Но убийство стариков не предусматривалось. Они не должны были там появиться, – оправдываясь, сказал Стоуни и подумал: «Немного отступи». В случае с Гучем Стоуни вел переговоры, которые не слишком отличались от того, чем он занимался, работая с венчурными капиталами. Внезапно Стоуни понял, что он сможет справиться с ситуацией.

– Это очень успокаивает. Насколько глубоко во всем этом замешана Люси Гилберт?

– Она знала, что мы собираемся забрать клад с участка Пэтча, потому что он отказался продавать эту землю. Я предложил ему за нее слишком много; старик насторожился, навел обо мне справки, выяснил, что я занимаюсь поисками сокровищ, и задумался над тем, не спрятано ли на его земле что-то очень ценное, раз ему предлагают такую цену. Мне казалось, что он не сможет отказаться от моего предложения, но Пэтч стал собирать информацию о Лаффите, не нашел никаких подтверждений своим догадкам, но, как ни странно, только укрепился в решении ничего не продавать. Чтобы найти клад на его земле, нам нужно было пользоваться металлоискателями. Поскольку договориться с Пэтчем так и не удалось, я выяснил, что Люси Гилберт нуждается в деньгах, и вышел на контакт с ней. Она решила продать нам свою долю земли и позволить перепрятать клад на ней.

– Именно Алекс хотел снова зарыть сокровища на новом месте?

– Уже не хочет, а может, никогда и не хотел. Он получает свою долю, я – остальное.

– Да, парень, ты проделал огромную работу, – усмехнувшись, сказал Гуч.

– Тогда это казалось очень хорошей идеей. В итоге все должны были быть счастливы. Я даже мысли не допускал, что кто-то мог пострадать.

– Ну да, вот только если бы Пэтч смог найти эти сто тысяч, чтобы провести официальные раскопки, вам с Алексом все равно пришлось бы его убить, верно?

– Нет, – тихо ответил Стоуни. – Нет.

– А Джимми Берд?

– Он помогал нам. Алекс заставил его замолчать навсегда. – Стоуни мысленно молился, чтобы Гуч не спрашивал его, кто убил Дэнни Лаффита. Может быть, он просто сам решит, что это сделал Алекс.

– Тебе придется поменять хобби, – заявил Гуч. – Есть у тебя на примете местечко, где бы нам с тобой никто не помешал?

– Мне предлагается самому выбрать место своей смерти?

– Я не собираюсь тебя убивать. Мне нужно место, куда мы с тобой могли бы поехать и вызвать туда Алекса на переговоры. А затем я сам решу, пристрелить его или нет.

– Так ты хочешь убить его?

– У меня есть для этого отличный шанс, – ответил Гуч. – Он мне не нравится.

– А почему ты просто не обратишься в полицию?

– Они обожают все делать через судебные заседания, а на это уходит время. У меня же при возникновении сложной ситуации есть свой подход, простой и быстрый. Это как служба на благо общества.

Стоуни глубоко вздохнул. Что ж, возможно, это и сработает. Помочь Гучу заманить Алекса в какое-нибудь укромное местечко, где здоровяк сможет пристрелить его. Потом договориться с Гучем или, если получится, избавиться от него. Он боялся Гуча, но в этом огромном парне было слишком много самонадеянности, и из-за нее он, вероятно, недооценивал Стоуни.

Стоуни вспомнил, как его выстрел разнес голову Дэнни, и к нему вернулась прежняя уверенность.

– А ты побаиваешься этого Алекса? – полюбопытствовал Гуч.

Стоуни промолчал.

– Ты сказал мне, что сокровища у него.

– Во всяком случае, он сам заявил мне об этом. Может, он солгал и они по-прежнему лежат в контейнере камеры хранения в Лаурел-Пойнте. Но, зная Алекса, думаю, что он их оттуда вывез. Так что мы с ним оба в патовой ситуации.

– А где Глаз Дьявола?

Стоуни набрал побольше воздуха. Теперь ему придется лгать; он решил сделать это, потому что ни о каких торгах по поводу изумруда не может быть и речи: камень, безусловно, принадлежит только ему.

– Я спрятал его у себя на участке. Глубоко закопал на цветочной клумбе, где земля и так вскопана. Там он в безопасности. Алекс очень хочет получить его.

– Тогда мы используем изумруд в качестве приманки.

– У меня есть одно подходящее место, где ты смог бы поговорить с ним, – сказал Стоуни. – Я купил пару складских помещений в порту Корпус-Кристи. Там очень спокойно. Алекс наверняка согласится приехать туда.

– Стоуни. – Гуч пронзительно посмотрел на него.

– Что?

– Только без фокусов. Для тебя это будет смертным приговором.

– А что будет со мной после того, как ты убьешь Алекса?

– А сколько ты стоишь, Стоуни? – криво улыбнувшись, поинтересовался Гуч.

Ну наконец-то. Деньги. Универсальный язык. Гуча можно купить. Эта мысль неожиданно принесла Стоуни теплое чувство спокойствия.

– Думаю, около двух миллионов.

– Я поразмыслю о местных благотворительных организациях, которым пригодился бы добровольный взнос на пару миллионов долларов.

Внутри у Стоуни все сжалось.

– Это вымогательство.

– Это сбор средств на благотворительные цели. Ты сможешь и так восстановить свое состояние. Но ты бросил людей умирать. За это надо платить свою цену. Впрочем, можешь выбирать: тюрьма, нищета или сосновые доски.

– Доски?

– Деревянный ящик, приятель.

– Тогда я выбрал бы нищету, – осторожно произнес Стоуни.

После этого они пересекли высокий мост Харбор Бридж в Корпус-Кристи, оставив порт справа, а стоящий в доках списанный авианосец США «Лексингтон» – слева, и в центре города, в китайском ресторане, купили еду навынос. В складе, находившемся в самом сердце Корпус-Кристи, в субботний день было тихо, улицы вокруг – пустынны: в основном никто не работал. Стоуни набрал код на электронном замке и открыл дверь. Огромный склад был забит беспорядочно стоящими большими коробками, ящиками и запакованными поддонами, которые образовали лабиринт. И теперь они сидели за металлическим столиком и доедали китайскую еду.

– Что ты держишь здесь? – спросил Гуч с полным ртом курицы под чесночным соусом.

– Одна из моих компаний скупает мебель и оборудование у разорившихся фирм и продает их со скидкой. – Стоуни зачерпнул свинину «му-шу»; у него не было твердой уверенности, что ему придется когда-нибудь поесть снова.

– Так ты, значит, эдакий всеядный стервятник, да?

– Мне действительно жаль твоих друзей. Правда.

– Можешь не беспокоиться. У тебя еще будет случай об этом пожалеть.

Стоуни пропустил слова Гуча мимо ушей. Уплетая за обе щеки «му-шу», он лихорадочно рылся в памяти, пытаясь сообразить, есть ли на складе какое-либо оружие. Он не мог вспомнить, держал ли старый начальник склада в своем столе пистолет. Немного выдвинув металлический ящик, который был не заперт и подался вперед довольно легко, Стоуни увидел, что пистолета там не было, – только несколько карандашей, самоклеящиеся листики для заметок и маленькая плоская бутылочка виски «Кроун Ройал». Он толкнул ящик назад, но тот не хотел закрываться до конца.

«Этот ящик может выдвинуться полностью и оказаться у меня в руках, – подумал Стоуни. – Тяжелый. Металлический. Как знать…» Он с силой задвинул ящик на место.

Гуч стоял в стороне и, говоря с кем-то по мобильнику, громко спросил, счастлив ли Стоуни. «Конечно, меня просто переполняет радость», – хотелось крикнуть ему, но он решил подыграть и, кивнув, ответил, что рад такому повороту в деле. Их голоса эхом отозвались в просторном помещении.

– А теперь давай обсудим, как нам добраться до твоего друга Алекса, – сказал Гуч.

«Бессмысленная, идиотская затея», – думал Алекс. Он следовал за достопочтенным Уитом Мозли, пристроившись за его машиной, от самого здания суда.

Алекс еще раньше бросил бежевый фургон на стоянке перед магазином «Уол-март» в Порт-Лео и пошел вдоль ряда стоявших там машин, пока не заметил ключи в замке зажигания какого-то «форда-тауруса», окно которого было приоткрыто из-за полуденной жары. На бампере была наклейка с надписью «Лучший лес – у плотников». Он отогнал «таурус» в тихий жилой квартал, быстро, но без суеты поменял его номера на номера одиноко стоявшего там маленького красного «хюндая», содрал раздражавшую его наклейку и поехал к закусочной «Дэйри куин», чтобы купить гамбургер и стакан содовой. Там он нашел в местной телефонной книге адрес Уита и направился прямо к старинному дому в викторианском стиле. «Я просто захвачу его так же, как его приятель захватил Стоуни», – думал Алекс.

Дверь ему открыла блондинка, настолько хорошенькая, что Алекс тут же подумал: «Или же я захвачу с собой тебя, крошка».

– Привет, мне нужен судья Мозли.

– Он живет вон там, в домике для гостей, – ответила женщина. Она выглядела несколько моложе Уита, в ее синих глазах можно было легко утонуть, а заметный акцент звучал забавно. Русская, наверное. – Но сейчас его нет дома. Я его мачеха, Ирина. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Мачеха? О Боже. Он пожалел, что его отец так и не удосужился жениться снова.

– Хм, мэм, у меня есть кое-какая информация по интересующему его делу. Он нужен мне лично.

– Понятно. Уит был недавно здесь, но уехал в суд. Его кабинет находится на первом этаже. Если дверь в здание закрыта, вы можете просто постучать ему в окно. Пятое слева от входа. Если и там его не окажется, он, вероятно, со своей девушкой.

– Благодарю вас, мэм. – Алекс подождал, пока Ирина закроет дверь, и поехал к зданию суда. Включив в «таурусе» кондиционер, он прождал минут сорок, пока не увидел Уита Мозли, который бегом – по такой-то жаре! – ринулся к своему белому «форду-эксплореру», вскочил в него, и автомобиль с ревом сорвался с места. Алекс выехал за ним, держась на две машины позади и смешавшись с потоком автомобилей, довольно плотным для выходных.

Судья проехал мимо старой пристани, мимо выставленной на продажу телестудии и спортивного зала средней школы. Со стороны казалось, будто он подбирает себе недвижимость для покупки. Следовать за ним становилось все более сложно: Мозли явно что-то искал и при этом не выходил из машины. У Алекса не было никакой возможности схватить его и уехать куда-нибудь подальше отсюда. Опасаясь, что его заметят, Алекс держался от белого «форда» настолько далеко, что иногда терял Уита Мозли из поля зрения. В конце концов судья развернулся и, проехав через Порт-Лео, направился на север, в сторону Блэк Джек Пойнта. Алекс поехал за ним.

Зазвонил лежавший на соседнем сиденье сотовый. Алекс взял трубку, не спуская глаз с машины Уита.

– Алло?

– Привет, придурок, – сказал Гуч. – Предлагаю сделку.

Глава 35

– Нам нужно поговорить, – сказал Уит.

Люси лежала на большом кожаном диване Пэтча, прижимаясь лбом к прохладной обивке; рядом на полу стояла баночка с таблетками аспирина и открытая бутылка имбирного пива.

– Хорошо.

– О тебе и Стоуни Воне.

Не открывая глаз, Люси сложила руки на животе.

– Господи, Люси, посмотри же на меня.

Она повернулась к Уиту и окинула его быстрым взглядом.

– Ты знакома с ним? – спросил Уит, стараясь говорить спокойно.

– Да.

– И ты знала, что Стоуни прячется в рыбацком коттедже.

После довольно продолжительной паузы Люси вяло поинтересовалась:

– Он что, явился в полицию?

– Нет. Его увез Гуч.

Она резко выпрямилась, откинувшись на спинку дивана.

– Как увез?

– Он где-то укрывает Стоуни, – пояснил Уит. – Похоже, Гуч схватил его и пытается удержать, чтобы выйти на парня, который убил Пэтча и Туй. – Он внимательно посмотрел на Люси и добавил: – Гуч нашел Стоуни, когда следил за тобой.

– Блин, – вырвалось у нее.

– Этого человека зовут Алекс. Ты его знаешь? Может, тебе известно его настоящее имя? – Увидев, что она колеблется, Уит спокойно продолжил: – Ответь мне, Люси, ответь прямо сейчас. – «Господи, да кто же ты такая на самом деле?» – подумал он.

Она вскинула подбородок.

– Не смей со мной так разговаривать.

– Ты знала, кто убил Пэтча, – жестко произнес Уит.

– Нет, малыш, ничего я не знала. Для меня все это было такой же неожиданностью, как и для тебя.

– Ты определенно умеешь хранить секреты, – с едкостью заметил Уит. – И это, как я догадался, был еще один.

– Я поступила так, чтобы защитить тебя, – сказала она, нахмурившись.

– Защитила… Ты вся словно один большой щит, Люси. Ты только что разрушила мою карьеру. Все, что твоя кузина написала обо мне в сегодняшней газете, можно после этого воспринимать как Святое Писание. Ты лгала мне, лгала полиции. – В голосе Уита звучала горечь и досада. – Забудем о том, что я судья. Это не самое главное. Ты разрушила нас. С нами покончено. И это в тысячу раз хуже.

Она потянулась к нему, но он отстранился, словно боялся ее прикосновения.

– Я ничего не говорила тебе, потому что не была полностью уверена. И я знала, что если выступлю с заявлением, то потеряю тебя.

– Ты и так потеряла меня. Боже, неужели ты думала, что после этого я останусь с тобой?

– Прощай, настоящая любовь. – У Люси задрожал подбородок, но глаза оставались сухими. – Я люблю тебя, Уит. Только этим можно объяснить мое поведение. Стоуни пришел ко мне, когда Пэтч отказался продавать ему свою землю, и сказал, что купит мой участок. Тогда я ничего не знала о сокровищах, которые он хотел забрать. Но перед тем как начать раскопки, Стоуни рассказал мне об этом. Он хотел быть уверенным, что Пэтча не будет в городе. – Люси вытерла уголки глаз. – Я боялась, что Стоуни расправится со мной, если я кому-нибудь расскажу о его планах.

– Понятно.

– Я устроила Туй и Пэтчу эту поездку в Порт-Арансас, чтобы они уехали отсюда. Малыш, я не знала, что дядя переписал свое завещание. Клянусь. Клянусь тебе, Уитмен.

– Ты сейчас не в зале суда.

– Конечно. Здесь вершится суд Уита, где ты одновременно и судья, и присяжный, и палач.

– Так кто их убил?

Она судорожно сглотнула.

– Стоуни говорит, что Алекс.

– А Джимми Берд?

– Наверное, все-таки Алекс.

– А как же монеты в кармане у Джимми?

– У Пэтча таких не было. Думаю, они из клада. Возможно, Джимми стащил их, но Алекс об этом не знал.

– Как ты узнала, что Стоуни прячется в коттедже?

– Он сам сказал мне, и я поехала туда, прихватив с собой пистолет Пэтча. Я готова была убить его за то, что он натворил. Но я просто не смогла хладнокровно застрелить человека. Даже такого… Стоуни попросил меня застрелить Алекса. Кстати, Алекс тебя видел; он был в доме, когда ты приезжал к Стоуни. Я проследила за Алексом. Он остановился в мотеле «Серфсайд». По крайней мере, тогда он был там. – Люси вздохнула и потерла виски. – Я думала о том, как пристрелить его. Обставить это как случайное убийство. Ночью я даже постучала в его дверь: хотела просто выстрелить в него и убежать. Нас с ним ничего не связывает. Я боялась, что он причинит вред тебе. Но я не выдержала. Я… испугалась.

Он представил себе эту картину: решительная, своенравная Люси, сломавшаяся от непосильного груза, который ей приходится носить в своей душе. Ему хотелось схватить ее, накричать. Сердце Уита, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Где пистолет?

– В моей сумочке.

Он бросился к ее сумочке, вынул завернутый в салфетку пистолет, проверил патроны, поставил его на предохранитель и заткнул сзади за пояс брюк.

– Ты носишь с собой оружие. – Уит покачал головой. – Больше ничего не хочешь мне сказать, Люси?

– Я люблю тебя.

Она закрыла лицо руками.

– Я тоже люблю тебя. Любил… Зачем ты это сделала?

– Мне казалось, что я поступаю правильно.

– Правильно для себя. Ты обманула Пэтча. Обманула Туй.

– После того как я связалась со Стоуни, мне стало страшно, что с тобой может случиться что-нибудь… – Она скрестила руки на груди. – Ты такой правильный и сильный, Уит… Ты сказал, что Гуч схватил Стоуни. Ты уже сообщил об этом в полицию?

– Нет. У меня есть основания полагать, что Стоуни поехал с ним добровольно.

– «Есть основания…» – ее голос звучал тихо, но в нем было столько злости, что Уита передернуло. – Ерунда. Никуда бы Стоуни не поехал. Или, может быть, ты хочешь сказать, что этому громиле Гучу все позволено, а мне нет?

– Его поступок продиктован отнюдь не вседозволенностью.

– Черта с два! Читаешь мне тут лекции, рассказываешь, что между нами все кончено, что наша любовь уже ни хрена не значит, а когда Гуч похищает человека, готов прикрыть его задницу?

– Хорошо. Звоню в полицию прямо сейчас. – Уит поднял трубку. – Но и о тебе я им тоже расскажу. Для Дэвида Пауэра это будет настоящим праздником. Потом меня снимут и…

Она вырвала у него трубку.

– Послушай. Я сделала это, потому что мне нужно было много денег, срочно. У меня были долги, Уит, много долгов. Я не хотела тебе об этом говорить…

– Дэвид мне так и сказал.

– Я не хотела просить помощи, но я представить себе не могла, что из этого может получиться. Клянусь. Прошу тебя. – Люси положила трубку, и он не стал ей мешать.

– Ладно. Стоуни мог поехать с Гучем добровольно хотя бы потому, что он безумно боится Алекса. Я не хочу, чтобы у Гуча были неприятности только из-за того, что ты злишься на меня.

– Злишься! – раздраженно воскликнула она. – Это, мягко говоря, не то слово. Оно совершенно не передает того, что я сейчас чувствую.

Она нервно сглотнула и снова потянулась к нему. Уит отступил в сторону, и Люси увидела в его глазах недобрый огонек.

– Где спрятаны сокровища, Люси?

– Они были у Стоуни, но потом он сказал, что их забрал Алекс. Большая часть клада – это монеты.

– Большая часть?

– Там есть большой изумруд…

– Глаз Дьявола.

Люси набрала в легкие побольше воздуха.

– Я хочу заключить с тобой сделку…

– Никаких сделок, – оборвал ее Уит.

– Пожалуйста, дай мне договорить. – Она села. – Предположим, что Гуч доберется до Алекса. Но ему не одолеть его. Тогда Алекс может прийти за тобой или за мной. Я до сих пор не в курсе, знает он обо мне или нет.

– Думаю, не знает. Иначе ты была бы уже мертва.

– Ладно, – сказала она, и ее голос слегка задрожал. – Допустим, Алекс обо мне ничего не знает, зато я хорошо осведомлена о том, где он скрывается. Мы просто делаем анонимный звонок в полицию: сообщаем, что это Алекс убил Пэтча, Туй и Джимми, и называем им номер его комнаты.

– А потом сидим в ожидании, надеясь, что у него там повсюду разложены улики?

– Может, и разложены. Я не сомневаюсь, что полиция без особого труда сумеет связать этого типа с местами совершения преступлений, и это наверняка выведет его из игры. Если Гуч действительно спас Стоуни от Алекса, тот будет молчать. И у нас все будет в полном порядке.

– В порядке? А как же Пэтч и Туй?

– Их убил Алекс, – невозмутимо произнесла Люси. – Он и должен за это заплатить.

– Все это будет возможно, пока Алекс не укажет на Стоуни, а Стоуни – на тебя, – сказал Уит. – Мне плевать на то, чтобы остаться чистым и незапачканным самому. И прости меня, но Стоуни Вону я не верю. Он и сам мог убить их – этого ты не допускаешь?

– Он говорит правду.

– Почему ты так уверена? Чувствуешь его ауру? – спросил он, едва сдерживая себя, чтобы не накричать на нее.

– Именно поэтому я и хотела продать свою землю, – ответила Люси. – Ты всегда насмехался надо мной и считал, что держать горячую линию экстрасенсорных консультаций – это вульгарно, почти нечестно. Ты никогда не верил, что я просто стараюсь помочь людям! – запальчиво крикнула она и едко добавила: – А может, все дело в том, что я недостаточно хороша для тебя?

– Я любил тебя, Люси, как никого на свете, но тебе этого, судя по всему, было мало. И знаешь, это у тебя проблемы с самооценкой, а не у меня.

Люси открыла рот, чтобы возразить ему, но в последний момент решила промолчать. Она подошла к дивану и села.

– Что ж, давай. Сдай меня полиции, мне уже все равно.

Уит подавил в себе горячее желание обнять Люси, чтобы ей снова стало «не все равно». Он чувствовал, как у него першит в горле, как дрожат его руки. Ему не верилось, что их отношения могут кончиться вот так просто, но все шло к этому, и он понимал, что теперь уже ничего не изменить. Если ты любишь ее, по-настоящему любишь, ты простишь ее, верно? Усилием воли он заставил себя успокоиться.

– Сейчас нам необходимо найти Стоуни и Гуча.

– А как же насчет меня? Разве это не первый пункт в твоем списке срочных дел?

– Я дам тебе шанс: будешь сотрудничать с властями, Люси. Где находится этот коттедж, в котором скрывался Стоуни?

– Зачем тебе это?

– Потому что мне нужно посмотреть, есть ли там следы борьбы. Если Гуч на самом деле похитил Стоуни, у меня полностью будут развязаны руки. Так ты покажешь мне, где это?

– Покажу, – ответила Люси, и он заметил, как в ее глазах загорелась надежда.

Когда Алекс услышал голос Гучински, ему потребовалась вся его выдержка, чтобы повесить трубку, но он сделал это, сообразив, что ему, кроме Стоуни, никто звонить не может. Пусть Гуч подождет.

Он припарковался недалеко от поворота на Блэк Джек Пойнт, немного дальше по шоссе, и остался в машине. Телефон зазвонил снова. Алекс нажал кнопку ответа.

– Так тебя интересует сделка, придурок? – снова сказал Гуч.

– Я сейчас занят. Оставьте свой номер, и я вам перезвоню.

– И не подумаю.

– Тогда вы сами перезвоните мне через десять минут, мистер Гучински. – Алекс выключил телефон. Пусть теперь понервничает, думая о том, откуда Алексу известно его имя.

Но что он имел в виду, говоря о сделке? И по какому поводу, черт возьми, Гуч собирается ее заключать? Единственным рычагом воздействия на Алекса теперь оставался только клад, и, скорее всего, Гуч об этом догадывается. Но какого черта ему нужно? А может, все-таки речь пойдет о сокровищах? В обмен на Стоуни? Какой чудный шанс!

Нет, нужно просто слинять отсюда. Упаковать спрятанные монеты, нанять грузовик, уехать подальше от побережья, найти покупателей, получить деньги и, наконец, забрать отца. А потом отправиться к огромному синему море в Коста-Рике, сесть на берегу и сделать вид, что отец больше не умирает. А про изумруд забыть.

Забыть? Только не об этом изумруде, который сам по себе уже является огромным кушем; один этот камень, как он выяснил, сделав несколько осторожных звонков в Боготу, стоит многие миллионы, которые можно взять одним, хорошо рассчитанным ударом. Но остаются ниточки, которые тянутся от него к Хелен, Гучински, судье Мозли, этому невыносимому Стоуни, который хочет лишить его самого лучшего. А еще – Клаудия и Бен… Может, пойти на крайние меры?.. А потом? Провести остаток жизни, постоянно оглядываясь по сторонам? Нет, ни за что. Он потер руками лицо, а когда опустил их, в зеркало заднего вида ударил свет чьих-то фар: из-за поворота выехала машина и направилась на юг. «Форд-эксплорер» Уита Мозли.

Если у тебя нет рычага воздействия, хватай этого судью, и он у тебя будет. Алекс включил передачу и ринулся следом.

Солнце скрылось за горизонтом. На берегу и вдоль короткой частной дороги фонарей не было, поэтому они едва различили в темноте маленький рыбацкий коттедж. Уит навел фары на дверь домика: она была закрыта.

– С петель ее не сняли, – заметила Люси. – Это уже хороший знак.

Уит ничего не ответил.

– Ты решил воспитывать меня молчанием?

– Нет. Мне просто нечего сказать. Оставайся здесь.

Он вышел из машины, увидел, что Люси последовала за ним, но ничего не сказал. Дверь оказалась незапертой. Когда он включил свет, они увидели царивший в доме беспорядок.

– Ничего себе, – окинув взглядом комнату, произнесла Люси.

– Да нет, это не из-за драки. Тут явно что-то искали. Может, хотели ограбить.

– А разве наш приход – это не вторжение в частные владения? Мы ведь нарушаем закон.

– Люси, помолчи.

– Думаешь, у меня нет чувства вины? – запальчиво воскликнула она. – Но я никого не убивала. Я старалась их защитить.

– Я не виню тебя в смерти стариков, хотя мне кажется, что ты могла бы предупредить Пэтча о том, что с его участка пытаются похитить клад.

Люси покачала головой.

– Я уповаю на Бога, чтобы ты сам никогда ничего не боялся.

– А Дэнни Лаффит? Он погиб? Стоуни и Алекс могли убить его?

– Понятия не имею.

– Дэнни обвинял Стоуни в убийстве и в том, что тот украл у него древний дневник. Ты не знаешь, где он находится?

– Нет.

– А я попробую догадаться. Стоуни не знал, что его брата и Клаудию похитят, а ему самому придется скрываться. Этот старый дневник – ключ ко всему, если он действительно хотел перепрятать клад, верно? Только дневник может подтвердить, что здесь замешан Жан Лаффит, а это делает сокровища еще более ценными.

– Да, конечно.

– Значит, Стоуни нужно было выбрать место, куда его спрятать. Причем сделать это быстро. – Уит огляделся по сторонам. – Почему бы не сделать это там, где он уже прятал вещи, имеющие для него большую ценность? Алекс за этот дневник и гроша ломаного не дал бы. Значит, доступ к тайнику может быть только у Стоуни и никто не должен догадаться, куда именно он мог положить его. Сейф в его доме – да, может быть. А что, если использовать, например, дом клиента? Возможно, именно дневник и искали в этом коттедже. Алекс? Судя по беспорядку, вполне возможно. Гуч? Нет. Дэнни Лаффит? Вряд ли. Тогда кто же?

– А может быть, Алекс искал здесь Глаз. Вот что ему было нужно. – Она поправила подушку на диване. – Хотя здесь его, конечно, нет. Я его надежно спрятала, Уит. Ты мог бы мной гордиться.

Он повернулся и пристально посмотрел на нее.

– Так изумруд у тебя?

– Стоуни отдал его мне на хранение. – Голос Люси звучал вызывающе.

– Скажи мне, где он.

– Нет, – ответила она. – Он был на частной территории Пэтча, а они украли его. Теперь Глаз снова мой. Согласно завещанию и камень, и остальные сокровища должны были принадлежать мне. У Стоуни никогда не хватало ума посмотреть на это дело с этой точки зрения. – Люси улыбнулась ему, но улыбка была холодной. – Таким образом, Глаз является моей собственностью, и ни хрена я не обязана тебе о нем рассказывать.

– Да, я действительно тебя совсем не знал. – Он печально покачал головой.

– Но ты и не хотел узнать меня, Уит. Между нами все кончено. Если нет любви, почему бы не сказать то, что накипело в душе? – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Ты будешь сейчас искать дневник или позвонишь в полицию, чтобы сдать им Гуча?

– Давай поищем дневник.

– В этом весь ты и твое лицемерие, так сказать, двойной стандарт.

Уит не стал с ней спорить, и они начали обыскивать дом. Коттедж был маленький, но с хорошо продуманной планировкой. Уит поднялся наверх, чтобы осмотреть две спальни. Однако с первого взгляда было ясно, что здесь уже успели сделать тщательный обыск, поэтому Уит решил, что продолжать поиски бессмысленно. Если здесь что-то и было спрятано, то это уже забрали.

Он открыл дверцу шкафа, когда внизу вскрикнула Люси:

– Нет…

– Люси! – позвал он.

На мгновение воцарилась тишина, затем послышался звук удара и голос Люси:

– Уит!

Еще один удар. И снова тишина.

Тихо спускаясь по лестнице, Уит вытащил пистолет Пэтча, который он взял в сумочке Люси, и взвел курок. Он остановился на повороте, где лестница выходила к кухне.

– Судья Мозли? – раздался мужской голос. Он звучал спокойно и вкрадчиво. – Вам необходимо спуститься вниз с поднятыми руками.

– Я вооружен, – ответил Уит. – Если вы причините ей боль, я убью вас.

В ответ прозвучал одиночный выстрел.

Уит застыл.

– Она сейчас без сознания, – сказал мужчина, – поэтому ничего не почувствовала. Но я только что отстрелил ей два пальца на левой руке. У вас есть пять секунд на то, чтобы выйти ко мне. Теперь я перевожу пистолет на ее лоб…

– Нет!

Уит вышел из-за лестничного проема, подняв руки и держа пистолет большим и указательным пальцами.

Возле Люси на корточках сидел мужчина, в руках у него был 9-миллиметровый «глок», направленный прямо на Уита. Незнакомец был поджарым, высоким, с выкрашенными дешевой светлой краской волосами. На глазах – круглые очки в тонкой металлической оправе. Он походил на профессора, решившего стать рокером.

– Брось пистолет, – приказал он.

Уит повиновался.

– На колени, руки на голову.

Уит выполнил и это требование. Украдкой посмотрев на руку Люси, он с облегчением вздохнул: все пять пальцев на левой руке были на месте, ничего не отстрелено.

– Я обманул вас, – с подчеркнутой небрежностью произнес Алекс Блэк. – На самом деле я терпеть не могу грязь.