Текст книги "Большой куш"

Автор книги: Джефф Эбботт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Ему не хотелось думать, сколько она может стоить для Люси.

Глава 11

Клаудия просунула голову через иллюминатор, стараясь выскользнуть наружу всем телом. Вышло только одно плечо. Она повернулась и попробовала высунуть голову вместе с другим плечом, но отверстие было слишком узким, к тому же туго затянутые и глубоко врезавшиеся в тело веревки растерли ей кожу. Она едва не разрыдалась от злости, но, поскольку терпеть не могла плакать, сдержалась.

Тяжелая повязка сползла с глаз на шею и болталась теперь, как шарф. Блин. На глаза ее теперь никак уже не натянешь, и это может стоить перелома всех пальцев на ноге.

Она отодвинулась назад, но узел веревки неожиданно зацепился за крючок иллюминатора. Нехорошо, ой, нехорошо. Усилием воли Клаудия заставила себя успокоить дыхание, освободилась от крючка и упала спиной на кровать. Она попыталась вернуть повязку на глаза, но ей это не удалось. Дотянуться руками, чтобы поднять повязку до уровня глаз, было невозможно. Кроме того, из-за всей этой возни узел на тряпке сильно ослабился.

По громкоговорящей связи она услышала голос Стоуни, звучавший как-то потерянно, как будто тот находился в оцепенении и не мог прийти в себя.

– Деньги я вам дам, – медленно говорил он. – Но тех, других вещей, которые вы просите, у меня просто нет, правда.

– Номер один, – торжественно объявил Гар, и до Клаудии донесся резкий крик Бена. – Это был палец номер один, – пояснил Гар. – Я его сломал. Такой розовенький. Если ты будешь спорить, я его отрежу.

– У меня нет того, что вы хотите! – в отчаянии воскликнул Стоуни.

– Давайте ускорим весь процесс. Предлагаю отрезать его брату член, – хихикнув, сказал Рыжий. – Куда я сунул эти ножницы?..

– Нет, оставьте его в покое! – закричал Стоуни.

– Оставим, – отозвался Дэнни, в голосе которого слышалось отвращение. – Если ты заплатишь. Для начала пять миллионов.

– О Боже, – застонал Стоуни.

– Ты уже приготовил свою ручку, солнце мое? – с издевкой произнес Рыжий. – Полмиллиона переведешь в банк на Каймановых островах. – Он продиктовал номер счета. – Это «Грейт коммерс бэнк» на острове Большой Кайман. В первую очередь отправишь деньги туда, понял?

Несчастный Стоуни что-то буркнул в знак согласия.

– Не хнычь, – продолжил Рыжий, ухмыляясь. – Другие полмиллиона отправь в банк на Анквилле. Вот номер счета…

Затем последовали еще счета, банки, медленно вычерчивая новую линию судьбы Стоуни. Клаудия заскрипела зубами.

– И наконец, дневник и Глаз Дьявола, – сказал Дэнни. – Ты привезешь их в ярмарочный торговый центр в Корпус-Кристи. Завтра в восемь утра, когда центр открывается для первых пожилых посетителей. Пойдешь к карусели и оставишь там дневник и изумруд в пакете фирмы «Сирс». Оба должны быть завернуты в простую коричневую бумагу и прикрыты сверху парой книжек. Положишь пакет под серую лошадь с белой гривой, красным седлом и ярко-синими лентами. Если там вдруг окажется полиция или мне не понравится, как все это выглядит, твоему брату и его подруге конец, а я сообщу в полицию Нового Орлеана об убийстве, которое совершил Стоуни Вон. Мы, приятель, дошли до той черты, за которой мне уже не важно, что будет со мной. Но с тобой определенно будет покончено.

Последовала долгая пауза. Наконец Стоуни сдавленно произнес:

– Я не знаю, сколько времени займет перевод денег. После того как платежи пройдут через банки в Хьюстоне, мы навряд ли сможем получить подтверждение сразу же, а я сейчас не в своем офисе…

– Платеж на Большой Кайман мы проверим очень быстро, а ты молись, чтобы деньги нигде не задержались, – вставил Рыжий.

– Как только деньги будут отправлены из моего банка, я уже не смогу контролировать их перевод. Вы и сами это знаете, – с отчаянием в голосе произнес Стоуни. – Допустим, я сделаю все, как вы требуете. Когда я получу своего брата назад?

– Если все пройдет так, как я планирую, мы высадим Бена и Клаудию в безопасном месте, – ответил Дэнни. – Мы позвоним тебе, чтобы сообщить, где они находятся.

– Они не пострадают? – спросил Стоуни.

– У нас нет претензий к ним. Все дело в тебе. Мы не станем убивать невинных людей. И не будем звонить в полицию, береговую охрану, военным или кому-нибудь еще. Но, если мы заметим вертолеты или увидим лодки, которые нас разыскивают, они сразу же умрут. – Дэнни говорил с таким бесстрастием, что у Клаудии побежали мурашки по коже.

– Ублюдок, – отозвался Стоуни.

– Согласен, но командую здесь все же я, – ответил Дэнни.

– Ладно, ладно. Пожалуйста, я хочу поговорить со своим братом.

– Он здесь. У вас есть пять секунд.

– Стоуни? – По голосу Бена Клаудия не сказала бы, что он испуган или ему очень больно. Скорее, он уже был просто не в себе.

– Да.

– Сделай все, что они говорят.

– Как вы попали к ним? Я никак не могу понять, что произошло.

– Они захватили лодку. Прошу тебя, Стоу…

– Пять секунд прошло, разговор закончен, – прервал его Дэнни. – Начинай переводить деньги, Стоуни. Мы будем следить за тобой. Я позвоню тебе через пятнадцать минут.

– Этого времени недостаточно… – начал было Стоуни, но его голос тут же умолк. Очевидно, повесили трубку.

– Прогресс, – ухмыльнувшись, произнес Рыжий. – Но я все-таки буду держать эти ножницы где-нибудь под рукой, ладно, Бен?

Клаудия услышала шаги по ступенькам за стенкой хозяйской каюты.

О Господи, она забыла, что иллюминатор остался открытым.

От тяжелого удара дверь каюты резко распахнулась, стукнувшись о стену. Это был Гар с чулком на голове. Тяжелое круглое лицо, темные глаза, толстые губы, торчащие из-под чулка светлые волосы. Он сразу заметил, что у нее сползла повязка.

– Черт побери! – со злостью воскликнул он и грубым движением снова натянул ее на глаза Клаудии. – Постарайся, чтобы больше она не сползала, поняла? А то мы начнем играть с этим вот поросеночком. – Он схватил ее ступню и дернул за сломанный палец.

Ногу пронзила резкая боль, но Клаудия постаралась говорить спокойно.

– Прости. Она соскользнула, когда я хотела улечься поудобнее.

– В твоем нынешнем положении удобства не положены. – Он низко наклонился к ней и лизнул в ухо своим сальным языком, от которого пахло пиццей. – Я не малыш Дэнни, который слишком предупредителен с тобой. И я не верю, что человек просто так может оказаться в том же месте и в то же время. Если уж судьба свела нас вместе, мы вполне можем немножко повеселиться.

Он поднял Клаудию, взвалил ее на плечо и понес к выходу.

Стоуни Вон, не в силах преодолеть смятение, сидел в своем кабинете с видом на бухту Святого Лео и мрачно смотрел на список банков и счетов, которые ему дал Дэнни. Он закурил сигарету, включил компьютер и попытался привести мысли в порядок.

Итак, Дэнни каким-то образом захватил идиота брата и его девушку. На его лодке. И этот псих хочет получить дневник, который привел их с Алексом к сокровищам. А еще – Глаз Дьявола и пять миллионов за ущерб.

К черту все это!

Быстро осознав всю бессмысленность своих размышлений, Стоуни решил больше не думать о том, как это могло произойти. Гораздо важнее для него представить, какой расклад может получиться дальше.

Плохой вариант номер один: он переводит деньги, передает вещи, получает назад своего брата. Не годится. Ему нельзя отдавать Глаз Дьявола – и даже подделку из камеры хранения, – чтобы при этом не взбесился Алекс. Кроме того, они не могут дать Дэнни уйти. Это же касается и Бена с его девушкой, тем более что она коп и одному Богу известно, что там Дэнни ей наболтал. Алекс этого не допустит.

Если же он попытается заключить с Дэнни отдельный договор, Алекс все равно убьет его.

Плохой вариант номер два: он переводит деньги, но не возвращает дневник и Глаз. Обмануть Дэнни, убедив его в том, что он отдает эти вещи, и сделать так, чтобы Алекс устранил Дэнни до или после передачи? Но в этом случае он теряет пять миллионов, а столько у него в наличии вообще не было. У него самого есть, возможно, миллион да еще щедрые клиенты, которые, правда, пока не догадываются о своей щедрости. Иногда он пользовался чужими деньгами и возвращал их, когда у него появлялись новые клиенты. Большинство из них – он очень тщательно отбирал клиентуру – были людьми в возрасте, которые обладали богатством с рождения и довольно терпимо относились к небольшим потерям. В результате такого творческого подхода к финансовым вопросам Стоуни приобрел эту лодку и купил дом. Но он не мог просто так выхватить сразу пять миллионов и забросить их куда-то за тридевять земель! Эту брешь потом ничем не закроешь.

Плохой вариант номер три: он поднимает телефонную трубку и звонит в полицию, после чего Дэнни навешивает на него убийство. Кошмар. Убийства он не совершал, но для Дэнни это значения не имеет. Слишком много трупов: и тот парень из Нового Орлеана, и пожилая пара в Порт-Лео. Да, он не был убийцей, но стал соучастником. Значит, тюрьма. Никакого гольфа, никаких сделок, никакой охоты за сокровищами и соблазнительных карьеристок с побережья у него в постели. Или же Алекс просто пристрелит его, опасаясь, что он сболтнет лишнее.

«Бен уже все равно покойник, независимо от моих действий, – подумал он. – Если Дэнни не убьет его, это сделает Алекс».

Стоуни поднялся и стал прохаживаться перед окном, поглядывая на зеркальную поверхность стекла. Они позвонят ему через пятнадцать минут, и он должен принять к этому времени решение.

Дэнни думал, что Стоуни украл у него дневник и убил его двоюродного брата в Луизиане. Это значит, что про Алекса он ничего не знает. Не знает даже, что тот вообще существует. Но вот Алекс вполне сможет разделаться с Дэнни, когда тот будет безмятежно плавать по заливу.

Следовательно, ему нужно свести Алекса и Дэнни вместе и предоставить Алексу самому решить эту проблему. Но сначала необходимо прикрыть собственную задницу.

Стоуни вышел в Интернет и подключился к сетевой программе менеджмента, которая отслеживала и контролировала действия финансовых консультантов в его офисе в Корпус-Кристи. Он ввел код администратора, напечатал несколько команд и нажал «О’кей». Он пользовался этой защитой в качестве запасного плана, чтобы выиграть время, если его клиенты – или полиция – будут слишком интересоваться записями в его компьютере.

Стоуни набрал номер телефона. Алекс ответил после первого же звонка.

– У нас проблема.

– Да, конечно, – ответил Алекс.

– Нужно, чтобы ты приехал ко мне домой. Сможешь прямо сейчас?

– С удовольствием. – В трубке раздались короткие гудки.

В горле Стоуни запершило. Ему совсем не понравилось то, как Алекс говорил с ним.

Глава 12

Уит позвонил семье Тран со своего мобильного телефона. Он с неохотой признал, что Рой был прав насчет того, что главной мишенью убийцы могла быть именно Туй, а не Пэтч. Сын Туй Дат предложил ему встретиться на заднем дворе их семейного ресторана. Семья Тран держала его неподалеку от Олд Лео Харбор – старой маленькой гавани, где швартовались лодки для ловли креветок. Уит ждал на пристани и смотрел, как один из ловцов поливал из шланга свое судно, а над ним металась стая голодных чаек, выискивая, чем бы здесь поживиться.

Ресторан семьи Тран, «Конг Лу», находился всего в нескольких десятках метров от гавани, и сейчас Уит наблюдал, как к нему торопливо шел сердитый и осунувшийся Дат Тран, который сосредоточенно пыхтел сигаретой, словно в ней было его единственное утешение.

– Не возражаете, если во время нашего разговора я буду курить? – вежливо осведомился Дат. Его сигарета уже догорала.

– Конечно, не возражаю, – сказал Уит. – Еще раз примите мои соболезнования по поводу вашей потери.

Уже на следующий день после обнаружения трупов он заехал ненадолго к семье Тран, чтобы побеседовать с родными погибшей. Тогда две дочери и сын Туй сказали, что они ничего не знают. У них вообще в голове не укладывалось все, что произошло с их матерью. Разговор был спокойный, короткий и только по делу.

– Я как раз еду от дома Сюзан Гилберт, – сообщил Уит.

В ответ Дат выпустил струю дыма.

– Вы работаете сегодня? – поинтересовался Уит. Принимая во внимание трагедию в семье, он подумал, что ресторан может быть закрыт.

Дат облизнул нижнюю губу.

– Туристический сезон. Мы не можем позволить себе закрыться. Другие семьи сразу же обойдут нас. Я вышел к вам в свой обеденный перерыв.

– Я хотел спросить, как ваша мать познакомилась с мистером Гилбертом.

– Их представил друг другу мой племянник Сэм.

– Каким образом?

– Он записывал репортаж об истории округа, готовил свою дипломную работу. Парень учится в Университете Райса сразу по двум специальностям – история и экономика. Хочет получить степень магистра делового администрирования, чтобы больше никогда в жизни не видеть креветок. – Дат выдохнул дым. – Вы же знаете, какие сейчас дети. Он взял интервью у Пэтча для своего репортажа по истории и сказал, что старик забавный и очаровательный. А затем пригласил его на ленч в воскресенье в наш ресторан. Там Пэтч познакомился с мамой, а потом позвонил ей и предложил выпить кофе.

Дат нахмурился, и Уит подумал, что он, видимо, охвачен коварной болезнью всех, кто когда-либо понес утрату, под названием «если бы только…». Если бы только Сэм не выбрал эту тему по истории… Если бы только он не пригласил Пэтча Гилберта… Если бы только его мать отказалась тогда пойти пить кофе… Так и с ума сойти можно.

– Вы одобряли то, что они встречаются? – спросил он.

– Обычно все это выглядит несколько иначе, – ответил Дат. – Англоязычные американцы не в восторге от вьетнамцев.

– Я не спрашиваю вас о ваших расовых убеждениях, – жестко произнес Уит. – Мне просто хотелось узнать ваше мнение по поводу того, что они встречались друг с другом.

Дат выбросил окурок в воду. Тот зашипел и погас.

– Пэтч был хорошим человеком. Всегда шутки, всегда праздник. Моя мама была учительницей и относилась к жизни очень серьезно. Так же серьезно она относилась и к его ухаживаниям. Я предчувствовал, что когда-нибудь это причинит ей боль. – Когда он прикурил следующую сигарету, Уит заметил, как тряслись его руки. – Я слышал, что вы встречаетесь с племянницей Пэтча?

– Да.

– Возможно, родственникам Пэтча не нравилось, что у него роман с вьетнамкой.

– Я всегда слышал от них только самые теплые и уважительные слова в адрес вашей матери.

Дат посмотрел на него сквозь сизое облако дыма.

– Конечно. Теперь она мертва. Быть хорошей легко. – Он перевел взгляд на гладкую поверхность гавани. – Следователь в полиции, мистер Пауэр, сказал, что это может быть убийством на расовой почве.

Уит закусил губу. Разумеется, Дэвида вполне устраивал такой подход к трагическому случаю. Руководствуясь политическими соображениями, он стремился сделать карьеру в управлении шерифа. Раскрытие преступления на расовой почве позволит ему крепко держаться в седле на белом коне и с помпой отстаивать мораль и правосудие. Но пока что не было никаких оснований считать, что убийство произошло из расовых соображений, и Уит чувствовал раздражение по отношению к Дэвиду, который бессмысленно подверг семью Тран этой утонченной ментальной пытке. Смерть их матери и сама по себе была ужасной. Но смерть родного человека из-за цвета его кожи и формы черепа казалась гораздо страшнее.

– Я не могу поверить, что их убили за то, что они встречались.

– А я могу. Почему нет? Большинство людей слепы и глупы. Нет же пока других причин. Если у вас есть какое-то объяснение, я внимательно выслушаю его, – с горечью сказал Дат. Его вера в человечность явно пошатнулась: еще один побочный результат жестокого убийства.

– Дат, ваша мама никогда не говорила, что Пэтч нуждается в деньгах? – спросил Уит. – В большой сумме, которую нужно было получить, не афишируя это?

Дат удивился.

– Нет. Никогда. Моя мама, судья, была очень рассудительной женщиной. Если Пэтчу нужны были деньги и он ей об этом сказал, она бы никогда не злоупотребила его доверием. У него что, были какие-то неприятности?

– Я пока не знаю. Возможно.

– Он был недостаточно хорош для нее. – Дат замолчал, и на мгновение маска вежливого спокойствия слетела с его лица. Уит увидел горе этого человека, обнаженное в своей беспощадности. – Простите. Я знаю, что вы любите Гилбертов. Но эта семья… Их очарование меня не коснулось. Моя мама сделала плохой выбор.

На это заявление трудно было что-то ответить, но Уит все же попытался.

– Мы все очень скорбим по поводу вашей потери, – мягко произнес он. – Я знаю, что Люси и Сюзан также очень жалеют вашу маму.

Дат выбросил в воду вторую сигарету.

– Это меня чрезвычайно утешает. – Он внимательно посмотрел на Уита. – Скажите мне, зачем женщине под семьдесят с кем-то встречаться? Почему бы ей было просто не сидеть дома и смотреть телевизор, как это делают другие пожилые дамы?

– Мне кажется, – осторожно подбирая слова, сказал Уит, – что, пережив столько трудностей, она научилась ценить жизнь. Каждый ее день.

– Ну да, и посмотрите, к чему это привело. Люди говорят, что нам повезло, когда мы выжили при взятии Сайгона, чудом остались живы в тех лодках, добрались до Техаса. Повезло. Счастливчики. Это про нас. – Он резко отвернулся от Уита и побрел назад, к ресторану. Со стороны казалось, что этот человек полностью исчерпал запас своей удачи.

– Ты сможешь поехать в Новый Орлеан и разыскать там Алекса, которому звонил Джимми Берд? – спросил Уит, обращаясь к Гучу.

Они стояли у здания суда, прячась в его тени. Уит ждал Дэвида, чтобы поехать вместе с ним в Корпус-Кристи.

– Сегодня вечером, – коротко ответил Гуч. – А завтра или послезавтра вернусь.

– Я пробовал звонить по этому номеру, – сказал Уит. – Это мотель «Байю Ми». Я также оставил этот номер в управлении шерифа. Холлис или Дэвид, скорее всего, тоже позвонят в мотель, но посылать туда кого-то, чтобы выяснить все на месте, они не собираются.

– О, поручи это мне, – предложил Гуч. Он лениво потянулся и легко ударил кулаком в ладонь. – Жутко скучное лето.

– Поскольку Дэвид целится в Люси, я хочу найти Джимми Берда. Он бывший работник Пэтча, обиженный на старика за то, что тот его уволил.

– Значит, речь идет больше о том, чтобы защитить Люси, а не о правосудии, – криво улыбнувшись, заявил Гуч.

– Не хочешь – не едь, – отрезал Уит.

– Не стоит заводиться, ваша честь.

– Прости, Гуч. Будь осторожен.

– Я почти мечтаю, чтобы Джимми прятался там, – сказал Гуч. – Некоторые люди, которые скрываются от правосудия, забывают, что обратной стороной медали является то, что их могут найти и наказать.

– Не бей его, Гуч.

– Я не могу арестовать этого типа и вернуть домой. Но можно мне, по крайней мере, вершить правосудие, как я его понимаю?

Эта сомнительная идея пугала Уита.

– Нет. Но ты вполне сумеешь помочь мне, дав еще одну необходимую подсказку, – ответил Уит. – И умоляю, никакого виджилантизма.[14]14
  Виджилантизм – движение, родившееся в США в 1851 году, когда под натиском чудовищного разгула преступности в Калифорнии добропорядочные граждане объединились и сформировали вооруженные дружины для самозащиты и утверждения «закона и порядка». Такие дружины стали называться народной или гражданской милицией.


[Закрыть]

– Похоже, я никогда не напишу интересных мемуаров, потому что ты постоянно подавляешь мою инициативу.

Гуч развернулся и широким шагом направился к своей машине. В тот же миг из здания суда вышел Дэвид. Он поправил свой «стетсон» и, уставившись в спину удалявшегося Гуча, сказал:

– Твой друг всегда кажется в чем-то виноватым.

– Как и ты, – парировал Уит.

Они прошли по заросшему травой двору суда. На его противоположной стороне, словно опустившиеся на землю маленькие грифы, стояли два новеньких фургона их коллег из Корпус-Кристи. Уит, едва взглянув на них, порадовался про себя, что благодаря своему несколько легкомысленному наряду он скорее походил на человека, который пришел заплатить просроченный штраф, чем на мирового судью округа. Дэвид притормозил, как будто хотел задержаться, чтобы поговорить с ними. На солнце уже томились два конкурирующих между собой тележурналиста, которым удавалось накручивать свою аудиторию будоражащими умы высказываниями: «Порт-Лео продолжает сотрясать жестокое двойное убийство», «Трагический конец пожилых влюбленных оставляет без ответа многочисленные вопросы». Для поднятия рейтинга программ в избитые фразы аккуратно вплетались словечки, наводящие на обывателей ужас. Эти репортеры никогда не слышали заразительного хохота Пэтча, не видели, как изящно двигались руки Туй, когда она что-то рассказывала, не вдыхали мягкий жасминовый аромат ее духов.

– Крупное дело, – сказал Дэвид, запуская двигатель. – Что бы мы ни делали, за нами будут следить. И очень внимательно.

– Для поднятия имиджа тебе следует еще разок мысленно прокрутить свою речь, – посоветовал Уит.

– А тебе нужно бы раздобыть где-то белую рубашку и галстук, – ответил Дэвид. Он направил машину мимо репортеров, по пути приветственно взмахнув рукой. Уит заметил, как он привычно поморщился, поднимая оконное стекло, чтобы поберечь свое плечо, простреленное несколько месяцев назад. Уит не был уверен, беспокоит ли Дэвида плечо на самом деле или он просто пользуется случаем напомнить о своих заслугах.

– Ты не хочешь поинтересоваться у меня, как прошел допрос твоей подружки? – спросил Дэвид, когда они выезжали из Порт-Лео по 35-му шоссе.

– Нет, – лениво отозвался Уит. – Меня это не беспокоит.

– А ты знаешь, что она наследует всю землю и усадьбу своего дядюшки? – Дэвид перешел в другой ряд, объезжая медленно ехавший пикап. Он сообщил об этом с такой легкой непринужденностью, словно просил Уита включить радио.

В ответ Уит промолчал чуть дольше, чем нужно.

– Все деньги Пэтча, земля… – продолжал Пауэр, – в общем, все. Вторую свою племянницу он даже не упомянул в завещании. Я только что разговаривал с адвокатом Гилберта из Корпус-Кристи. Оказывается, Пэтч внес эти изменения меньше месяца назад.

– Не думаю, что Люси об этом знала. Мне она сказала, что каждая из них получит половину.

– Это она так говорит. Когда я сообщил ей об этом, у нее был такой вид, будто ее это нисколько не удивило. – Дэвид усмехнулся. – Послушай, до чего же я люблю вести автомобиль. Даже при таком оживленном движении. Я бы хотел иметь БМВ или что-нибудь такое, на чем можно хорошенько разогнаться на шоссе. – Он чуть помедлил и с тщательно скрываемой завистью произнес: – Люси теперь может позволить себе это. Вся недвижимость с огромным участком земли, должно быть, стоит много-много замечательных, красивых денежек. – Он бросил взгляд на Уита. – Возможно, она даже расколется вам на рубашку с галстуком, ваша честь.