355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джаспер Ффорде » Неладно что-то в нашем королевстве, или Гамбит Минотавра » Текст книги (страница 9)
Неладно что-то в нашем королевстве, или Гамбит Минотавра
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 03:56

Текст книги "Неладно что-то в нашем королевстве, или Гамбит Минотавра"


Автор книги: Джаспер Ффорде



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Глава 11
Величие святого Звлкикса

КОРПОРАЦИЯ «ГОЛИАФ» ПРИСТУПАЕТ К ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ ПРОГРАММЫ «БОРЬБА С РАССЕЯННОСТЬЮ»

Вчера достигли пика обвинения в том, что стремление корпорации увеличить производительность труда приведет к потере гражданских свобод. «Голиаф» с негодованием отвергает подобные инсинуации, заявляя: «Мы считаем, что замуровывание около миллиона окон на 10 000 наших фабрик является исключительно положительным достижением. Устраняя окна, мы помогаем рабочим, которые могут страдать дефицитом интереса к работе, перейти на более высокий уровень самореализации и достичь лучшей производительности. Мы также считаем, что это сэкономит несколько тысяч галлонов „Окноли“ и сохранит жизнь примерно шестистам мойщикам окон ежегодно». На обвинения в том, что корпорация «всего лишь банда головорезов», «Голиаф» ответил трехсотстраничным иском за клевету, врученным лично каждому из обвинителей здоровенным татуированным мужиком.

«Воскресный ЖАБ», 3 июля 1988 г.

С момента скромного основания в тысяча двести восемьдесят девятом году и до огненной кончины в тысяча пятьсот тридцать шестом Большой Суиндонский собор своей возвышенной красотой не уступал Кентерберийскому собору в Йорке, но сейчас уже не то. С тех пор здание перестраивали раза четыре, и нынче на его месте возвышается храм совсем иного свойства – универмаг «Теско». Там, где когда-то в молитвенном молчании бродили под сводами галерей монахи, сегодня можно купить видеокурс фитнеса с Лолой Вавум. Там, где когда-то изысканные витражи восточной стены растапливали самые холодные сердца, нынче красуются в витринах холодильников пять типов копченых колбас.

Я заняла свое место и усадила Пятницу на колени. Пока я осматривалась, он вертелся у меня на руках. Парковку заполонили нетерпеливые зрители. Некоторые, как и я, сидели на специально возведенном многоярусном помосте, остальные стояли за ограждением на асфальте. Но все, сидящие или стоящие, смотрели на маленькое отгороженное пространство, зажатое между троллейбусным кольцом и банкоматами. На этом пятачке находилась полуразрушенная арка – все, что сохранилось от некогда огромного суиндонского монастыря.

– Как вы? – спросил Джоффи, который, будучи священником ВСБ и других более мелких конфессий, являлся также главой Братства поклонников святого Звлкикса.

– Отлично. А это Лидия Сандалик?

Я показала на расфуфыренную репортершу, в данный момент готовившуюся к выходу в эфир.

– Она собирается взять у меня интервью. Как я выгляжу?

– Очень… духовно.

– Отлично. Извини.

Джоффи поправил воротник-стоечку и двинулся к Лидии. Та стояла рядом со своим продюсером, маленьким и на редкость противным человечком, который мыслил настолько банально, что до сих пор считал черный костюм верхом крутизны для телевизионщика.

– И когда папаша Звлкикс намерен появиться? – спросил он у Джоффи.

– Минут через пять.

– Хорошо. Лидс, давай-ка в эфир.

Лидия собралась, еще раз мельком просмотрела свои записи, выждала, пока оператор даст отсчет, изобразила приветливую улыбку и начала:

– Добрый день, леди и джентльмены. Я Лидия Сандалик, «ЖАБ-ньюс», веду прямой репортаж из Суиндона. Через пять минут святой Звлкикс, таинственный и нередко противоречивый святой тринадцатого столетия, должен воскреснуть прямо здесь, на местном телевидении, в прямом эфире.

Она повернулась, чтобы показать на древние камни. Прежде тысячи покупателей и не думали на них смотреть, но теперь древние плиты оказались в центре внимания.

– На этом самом месте некогда высился Большой Суиндонский собор, основанный святым Звлкиксом в тринадцатом веке. Там, где сейчас помещается прилавок со свежей рыбой, святой Звлкикс написал свою «Книгу Откровений», в которой содержатся семь пророчеств, пять из которых уже исполнились. Дабы мы не погрязли в трясине взаимоисключающих догадок, со мной рядом стоит пренепреподобный Джоффи Нонетот, глава Суиндонской церкви Всемирного Стандартного Божества, представитель Братства поклонников святого Звлкикса и в какой-то степени эксперт по звлкиксианству. Привет, Джоффи, добро пожаловать в нашу передачу.

– Спасибо, Лидия, – сказал Джоффи. – Мы, служители ВСБ, большие ваши фанаты.

– Благодарю. Итак, расскажите нам, что именно представляют собой Откровения?

– Ну, детали, понятное дело, весьма расплывчаты, – начал братец, – однако прежде, чем сгинуть в «очистительном огне» тысяча двести девяносто второго года, святой Звлкикс записал в маленькую книжечку несколько предсказаний. Неполная копия Откровений хранится в Суиндонской городской библиотеке, но в отличие от большинства других пророков, склонных к невнятным и пространным обобщениям, оставляющим широкое поле для толкований, предсказания святого Звлкикса поразительно точны.

– Может, приведете пример?

– С удовольствием! Часть Первого Откровения святого Звлкикса гласит: «Добрый сын мясника из града Ипсвича возвысится до лорд-канцлера. Имя его будет Томас Уолси,[48]48
  Томас Уолси (ок. 1473–1530) – канцлер Английского королевства в 1515–1529 гг.; архиепископ Йоркский с 1514 г.; кардинал с 1515 г. Сын мясника из Ипсвича. (Прим. ред.)


[Закрыть]
и будет он возведен в должность за день до Рождества, и получит только один подарок, но не два, как следовало бы по праву…»

– Прямо-таки пугающая точность! – ахнула Лидия.

– Именно! По сохранившимся письмам кардинала Уолси можно однозначно судить, насколько он был «разозлен и раздосадован» тем, что ему пришлось обойтись одним подарком. Он часто об этом говорил, и это, в частности, много лет спустя помешало ему убедить Папу позволить Генриху Восьмому развестись с Екатериной Арагонской.

– Замечательно, – согласилась Лидия. – А еще?

– Пожалуйста. Второе Откровение святого Звлкикса гласит: «…его назовут флотом века: армада более чем из сотни кораблей, воняющих паэльей, пересечет Ла-Манш. Огонь и ветер вступят в заговор, чтобы уничтожить их, и Англия останется свободной…»

– Это уже не настолько… – протянула Лидия.

– Согласен, – подхватил Джоффи. – Паэлью изобрели уже после Испанской армады. У него попадаются странные ошибки, но все равно точность предсказаний просто поражает. Откровения включают не только имена и даты, но даже один настоящий телефонный номер развлекательного заведения в Лидсе! В конце шестнадцатого столетия святой Звлкикс был отмечен редкой печатью беспрецедентного для елизаветинской эпохи успеха – мемориальной доской. К моменту исполнения очередного Откровения спустя полтора столетия у него осталась только горсточка сторонников и последователей. Но, свершившись, это самое Третье Откровение мигом вернуло святого Звлкикса на передовицы мировых газет: «В тысяча семьсот семьдесят шестом король Георг номер третий потеряет разум, самую крупную колонию и чулки. Колония достигнет высшего могущества в мире, но разум и чулки так и не вернутся к нему…»

– А Четвертое?

– «…Человек, названный по имени высокого водонепроницаемого сапога,[49]49
  Резиновые сапоги по-английски называются Wellington boots. (Прим. ред.)


[Закрыть]
отлупит французского коротышку в Бельгии…»

– О, речь явно о Ватерлоо. А Пятое?

– «…Злобные, но опрятно одетые агрессоры, называемые нацистами, страх пред которыми разделит нацию, будут изгнаны с сих островов», как бы странно это ни звучало, колонией, упомянутой в предсказании номер три. А Деннис Комптон[50]50
  Деннис Чарлз Скотт Комптон (1918–1997) – английский крикетист (не крокетист!) и футболист. На протяжении всей крикетной карьеры играл за сборную Мидлсекса, а в футболе оставался верен клубу «Арсенал». (Прим. ред.)


[Закрыть]
заработает три тысячи восемьсот шестнадцать очков за один сезон, играя за Мидлсекс…

– С ума сойти, – прошептала Лидия. – Но откуда монах тринадцатого века мог знать, что Комптон играл за Мидлсекс?

– Он был – и снова станет – величайшим из провидцев, – ответствовал Джоффи.

– Как известно, в Шестом Откровении говорится о его собственном втором пришествии, но спортивных фанатов Суиндона ошеломит его Седьмое Откровение.

– Именно. Согласно незавершенному «Кодексу Звлкикса» прозвучит оно так: «И будет победа своя на поле Суиндонском в год тысяча девятьсот восемьдесят восьмой, и вследствие…» Там еще много, но окончание утрачено. Однако мы можем спросить у него самого, когда он снова появится.

– С ума сойти, пренепреподобный Нонетот! Еще один вопросик. Где он?

Я посмотрела на часы. Пятница стоял у меня на коленях и со свойственной двухлеткам бесцеремонностью таращился на парочку, сидящую позади нас. Святой Звлкикс запаздывал уже на три минуты, и Джоффи нервно прикусил губу. Они очень много вложили в предсказания Великого Человека, и его неявка станет не просто провалом, а еще и сильно ударит по карману. Джоффи потратил изрядную долю маминых сбережений на изучение староанглийского[51]51
  Для отображения набранных жирным шрифтом фраз в печатном варианте используется готический шрифт.


[Закрыть]
в местном образовательном центре для взрослых.

– Скажите, пренепреподобный Нонетот, – продолжала Лидия, старательно затягивая интервью, – насколько я знаю, Совет по продаже тостов заключил со святым Звлкиксом договор о финансовой поддержке?

– Да, – ответил Джоффи. – Братство поклонников святого Звлкикса подписало от его имени очень выгодную сделку с Тостами, которые хотят получить эксклюзивное право на использование его образа и высказываний, если, конечно, явление состоится.

– Тем не менее, как я понимаю, корпорация «Голиаф» тоже, по слухам, заинтересована?

– Не совсем так. «Голиаф», мягко говоря, не обрадовался, поскольку их отделение по производству спортивной одежды выделило четверть миллиона на эксклюзивную финансовую поддержку святой Бернадетты Линкольнской. Но после своего возвращения шесть месяцев назад она замуровалась в комнате и только молча молится, погрузившись в воспоминания о прошлом, а это не особенно способствует популярности кроссовок. С другой стороны, Совет по продаже тостов таких требований не выставляет: они просто будут рады всему, что святой Звлкикс соблаговолит для них сделать.

Лидия снова повернулась к камере.

– Потрясающе. Для телезрителей, только что присоединившихся к нам, повторяю: мы ведем прямой репортаж со второго пришествия святого тринадцатого века, Томаса Звлкикса.

Я снова взглянула на часы. Звлкикс опаздывал уже на пять минут. Лидия продолжала тянуть время, взяв интервью еще у нескольких гостей. Толпа начала терять терпение, вместо выжидательного молчания теперь слышались шепотки. Журналистка только что допросила гуру-стилиста о возможном покрое одеяния святого Звлкикса, когда ее вдруг прервал вопль. Что-то происходило прямо у входа в «Теско» между почтовым ящиком и детским аттракционом с летающим слоником. Джоффи перепрыгнул через ограждение загона для прессы и помчался туда, где из трещины, открывшейся на месте парковки, поднимался столб дыма.

Небеса потемнели, птицы умолкли, покупатели, вышедшие из вращающихся дверей универмага, в изумлении уставились на молнию, расколовшую старинную каменную арку пополам. Неведомо откуда налетел ветер, и толпа завопила в один голос. Рекламные растяжки новой линии продуктов «Эконом», вяло колыхавшиеся на столбах, с треском сорвались с места, и вихрь пыли вперемешку с оберточной бумагой понесся через парковку. Кое-кто закашлялся.

Спустя несколько мгновений все закончилось. На земле сидел грязный мужик с жиденькой бороденкой и на редкость гнилыми зубами, одетый в подпоясанную веревкой грубую рясу. Он заморгал и с любопытством оглядел незнакомое окружение.

– Приветствую Вас, – произнес Джоффи, первым оказавшийся рядом. – Я представляю братство поклонников святого Звлкикса и предлагаю Вам защиту и водительство.

Монах тринадцатого века глянул темными глазами на него, затем на толпу, которая подбиралась к нему, переговариваясь и показывая на него пальцами и спрашивая, когда можно будет с ним сфотографироваться.

– Ты говоришь довольно внятно, – медленно проговорил святой Звлкикс. – Это тысяча девятьсот восемьдесят восьмой?

– Да, сэр. Я подписал от вашего имени соглашение о финансовой поддержке с Советом по продаже тостов.

– Наличными?

Джоффи кивнул.

– Слава?*&?@, – сказал Звлкикс. – Улучшился ли эль за время моего отсутствия?

– Не особо. Но выбор стал больше.

– Не терпится вкусить. Хубба-бубба! А что это за фря в блузке в облипку?

– Мистер Нонетот, – вмешалась в разговор Лидия, ухитрившаяся просочиться сквозь толпу, – не поясните ли вы нам, что говорит мистер Звлкикс?

– Я… хм… приветствовал его в двадцатом веке и сказал, что мы хотели бы многое узнать у него по поводу пчеловодства и утраченного искусства варения медовухи. Он… ммм… ответил, что сейчас он устал после путешествия и желает миру мира, мостов между нациями и хороших домов для сирот, котят и щенков.

Толпа внезапно раздалась в стороны, пропуская мэра Суиндона. Святой Звлкикс с первого взгляда узнал представителя власти и приветливо улыбнулся лорду Скокки-Маусу, который стремительно подошел к нему и пожал грязную руку монаха.

– Привет, добро пожаловать в двадцатый век, старина, – сказал Скокки-Маус, вытирая руку носовым платком. – Как тебе тут?

– Добро пожаловать в наш век, – перевел Джоффи. – Как вам здесь нравится?

– Отпадно, цыпа, – просто ответил святой.

– Он говорит «спасибо, очень хорошо».

– Скажите драгоценному нашему святому, что его ждет президентский номер в отеле «Финис». Зная о его отвращении к удобствам, мы взяли на себя смелость снять все ковры, занавески, убрали простыни и полотенца и заменили постельное белье мешками, набитыми щебнем.

– Что там несет этот старый хрен?

– Да так.

– А как насчет незаконченного Седьмого Откровения? – вклинилась Лидия. – Не мог бы святой Звлкикс высказаться по этому поводу?

Джоффи быстро перевел вопрос, и святой порылся в складках своей рясы и извлек оттуда маленькую тетрадочку в кожаном переплете. Толпа в молчании следила, как святой, лизнув грязный палец, открывает нужную страницу и читает:

– «И будет победа своя на поле суиндонском в год тысяча девятьсот восемьдесят восьмой, вследствие чего – и только этого – падет великий тиран и компания под названием „Голиаф“ рухнет».

Все взоры переметнулись к Джоффи. Тот перевел. Толпа ахнула, посыпался град вопросов.

– Мистер Звлкикс, – оживился репортер из «Крота», до тех пор едва не вывихнувший челюсть от зевоты, – вы хотите сказать, «Голиафа» не станет, если Суиндон выиграет Суперкольцо?

– Именно это он и говорит, – ответил Джоффи.

Из лагеря журналистов посыпались новые вопросы, а я тщетно пыталась осознать, чем грозит обернуться эта новая информация. Папа сказал, что победа Суиндона в Суперкольце поможет предотвратить армагеддон, и если предсказание святого Звлкикса сбудется, то субботняя победа именно к этому и приведет. Оставался только один вопрос: как? Я не улавливала ни малейшей связи между двумя упомянутыми событиями. Пока я раздумывала, каким образом финал чемпионата по крокету может повредить без пяти минут диктатору и самой мощной транснациональной корпорации на планете, в разговор вмешался лорд Скокки-Маус и взмахом руки заставил шумную толпу умолкнуть.

– Мистер Нонетот, спасибо любезнейшему святому за его слова. Мы еще успеем поразмыслить над Откровением, но сейчас я хотел бы отвезти нашего гостя на встречу с членами Суиндонской торговой палаты, которая, спешу добавить, пользуется спонсорской поддержкой «Шоколадной стружки святого Биддульфа», лучшего украшения для тортов! После этого мы сможем выпить чаю с морковным кексом. Что скажет на это святой?

Джоффи перевел каждое слово, и святой Звлкикс довольно улыбнулся.

– Поделитесь, святой отец, – спросил Скокки-Маус, направляясь к палатке за чаем и булочками, – каково оно в тринадцатом веке?

– Мэр желает знать, как жилось в тринадцатом веке, и, пожалуйста, без грубостей, солнышко.

– Грязь, сырость, зараза и вши.

– Он говорит, что тринадцатый век напоминает Лондон, ваша милость.

Святой Звлкикс оглянулся на старинную арку – единственное, что осталось от некогда величественного собора, – и спросил:

– А где мой собор?

– Сгорел во время ликвидации монастырей.

– Черт побери, – выругался святой, подняв брови, – я же должен был это предвидеть!

– Dius aute dolor in fugat nulla pariatur, – бормотал Пятница, тыча пальцем в спину святого Звлкикса, быстро исчезавшего в толпе доброжелателей и репортеров.

– Понятия не имею, лапуля. Но у меня такое чувство, что дело становится интересным.

– Ну что ж, – сказала Лидия в камеру, – вот мы и выслушали Откровение, которое можно истолковывать как предсказание опасности для корпорации «Голиаф» и…

Ее оператор бешено жестикулировал, показывая ей, чтобы она ни в коем разе не связывала «тирана» с Ганом в живом эфире.

– …и некоего тирана. С вами была Лидия Сандалик с прямой трансляцией чуда для «ЖАБ-ньюс». А теперь передаю слово нашему спонсору, «Голиаф фармацевтикалс», производителю «геморрелифа».

Глава 12
Кол и Синди

Кол Стокер служил в ТИПА-17, отделе по устранению вампиров и оборотней, самом малочисленном из подразделений агентства. Оперативники ТИПА-17 работали в сумеречном мире живых мертвецов, подменышей, упырей, ликантропов и прочего злобного в целом контингента. Кол получал ордена и медали чаще, чем я перечитывала «Троих в лодке», но он являлся единственным колобитчиком на всем юго-западе Англии, и никто в здравом уме и трезвой памяти не стал бы заниматься его делом за ТИПА-зарплату. Никто, кроме меня. Да и то лишь в тех случаях, когда мне отчаянно не хватало денег.

ЧЕТВЕРГ НОНЕТОТ.
Жизнь в ТИПА-сети

В глубокой задумчивости катила я коляску с Пятницей к машине. Ставки резко выросли, и мой шанс повилять на исход Суперкольца сделался еще призрачнее. Коль скоро Ган с «Голиафом» жизненно заинтересованы в поражении «Суиндонских молотков», вероятность нашей победы падает с отметки «крайне маловероятно» до «категорически невозможно».

– Понятно, – раздался где-то рядом голос, – почему «Голиаф» перешел на вероподдерживаемую систему управления.

Я обернулась и увидела моего сталкера, Мильона де Роза, почти наступающего мне на пятки. Наверное, вопрос его крайне волновал, раз он нарушил прямой запрет. Я притормозила.

– И почему вы так думаете?

– Превратившись в религию, они перестанут быть «компанией под названием „Голиаф“», как их обозначил Звлкикс в своем Откровении, – пояснил Мильон, – и таким образом смогут ускользнуть от исполнения пророчества. Сестра Беттина, их собственная корпоративная предсказательница, вероятно, предвидела нечто подобное и предупредила их.

– Вы хотите сказать, – медленно проговорила я, – что они принимают святого Звлкикса всерьез?

– Он слишком точен, чтобы не принимать его всерьез, мисс Нонетот, какой бы глупостью это ни казалось. Теперь, когда у нас имеется полный текст Седьмого Откровения, они пойдут на все, лишь бы не допустить победы Суиндона… но игры в религию не бросят, на всякий случай.

Некоторый смысл в его словах присутствовал. Отец наверняка слышал об этом или о чем-то очень похожем. Стопроцентных совпадений не наблюдалось, но папа сказал, что вероятность армагеддона составляет двадцать два процента, значит, решение есть.

– Сегодня я намерена посетить Голиафополис, – сообщила я. – Вы на Гана ничего не раскопали?

Мильон порылся в кармане, выудил блокнотик, перевернул несколько страничек, заполненных какими-то цифрами.

– Где-то здесь, – извиняющимся тоном сказал он. – Я коллекционирую серийные номера пылесосов и как раз изучал редкий «гувер» ХВ-23Е, когда мне позвонили. А, вот. Наш приятель Ган просто конфетка для сыщика-любителя. Он возник на политической сцене пять лет назад. Человек без прошлого, без родителей – без ничего. Номер национальной страховки ему присвоили только в восемьдесят втором, и, похоже, единственным местом работы фигуранта числится его собственный издательский дом, а затем он сразу пролез в парламент.

– Немного для начала.

– Пока да, но я продолжаю копать. Наверное, вам будет интересно узнать, что его несколько раз видели с Лолой Вавум.

– Да кого с ней не видели?

– Согласен. Вы хотели узнать о мистере Дэррмо-Какере? Он возглавляет технический отдел «Голиафа».

– Вы уверены?

Мильон замер в нерешительности.

– В мире слежки слово «уверен» имеет определенную растяжимость, но – да. У нас есть «крот» в Голиафополисе. Признаться, служит он всего лишь в столовой, но просто удивительно, сколько важной информации можно подслушать, разнося песочные палочки! По его сведениям, Дэррмо-Какер задействован в некоем проекте под названием «Овинотрон». Мы не уверены, но, похоже, данная группа занимается усовершенствованием овинатора вашего дяди. Это как-то связано с «Кукушками Мидвича»?[52]52
  «Кукушки Мидвича» – фантастический роман Джона Уиндема.


[Закрыть]

– Очень надеюсь, что нет.

Я сделала несколько пометок в записной книжке, поблагодарила Мильона за труды и продолжила путь к машине. Голову распирало от сценариев вероятного будущего, овинаторов и Гана.

Спустя десять минут «спидстер» мчал нас на север, в сторону Криклейда. Папа говорил, что Синди три раза промахнется по мне, а потом погибнет сама, но вдруг будущее обернется иначе? В конце концов, как-то раз в альтернативном будущем меня уже застрелил ТИПА-снайпер, а я до сих пор вполне жива.

Мы не виделись с Колом два года, но я с радостью узнала, что он переехал из своей грязной берлоги в новое место в Криклейде. Нужная улица в новом квартале, построенном из котсволдского кирпича, который светится на солнце мягким охряным светом, отыскалась легко. Я медленно ехала по ней, высматривая нужный номер, а Пятница радостно тыкал пальцем в окно на интересующие его предметы.

– Ipsum, – сказал он, показывая на автомобиль. Я рассчитывала, что Кола не окажется дома и мне удастся поговорить с Синди наедине, но мне не повезло. Я припарковалась за его черно-белой ТИПА-патрульной машиной и выбралась наружу. Кол восседал в шезлонге на газоне перед домом, и сердце у меня упало. Старый товарищ был не просто женат на Синди, она успела родить ему ребенка: рядом на травке под зонтом сидела девочка примерно года от роду. Я мысленно выругалась, а Пятница спрятался за мою ногу. Может, все-таки получится уговорить Синди сотрудничать? Иные варианты не сулили ничего хорошего ей самой, а уж Колу с дочкой и подавно.

– Хо! – вскричал Кол, попросил собеседника на том конце провода обождать, поднялся и сгреб меня в объятия. – Как дела, Нонетот?

– Прекрасно, Кол. А у тебя?

Он раскинул руки, призывая оценить очарование маленького городка в сердце Англии. Двойное ПВХ-покрытие, ухоженная лужайка, подъездная аллея, кованые ворота.

– Оглянись вокруг, сестренка! Что может быть лучше?

– Ipsum, – произнес Пятница, показывая на вазон с цветами.

– Умный парнишка. Заходи, я сейчас подойду.

Я вошла в дом и обнаружила Синди. В переднике, с забранными в высокий хвост волосами она хлопотала на кухне.

– Добрый день, – произнесла я как можно беззаботней. – Вы, наверное, Синди?

Женщина спокойно встретила мой взгляд. Она ничем не походила на профессионального убийцу, уничтожившего уже шестьдесят семь человек (шестьдесят восемь, если считать Сэмюэла Принга). Но настоящие убийцы никогда и не выглядят убийцами.

– Так-так, Четверг Нонетот, – медленно проговорила она и, пощекотав Пятницу за ушком, наклонилась, чтобы достать мокрое белье из стиральной машины. – Кол очень вас уважает.

– Тогда вы знаете, зачем я приехала?

Она положила белье, подняла с пола Уэбстеровский словарь, о который я едва не споткнулась, и протянула его Пятнице. Тот тут же принялся внимательно его исследовать.

– Догадываюсь. Славный парнишка. Сколько ему?

– Два и месяц. И мне бы хотелось сказать вам спасибо за вчерашний промах.

Синди криво улыбнулась и двинулась на задний двор развешивать белье. Я последовала за ней.

– Это Ган пытается прикончить меня?

– Я уважаю конфиденциальность клиента, – тихо сказала она. – И я не могу промахиваться вечно.

– Тогда покончите с этим прямо сейчас, – сказала я. – Зачем вам вообще этим заниматься?

Она закрепила прищепками голубой детский комбинезончик.

– Тому имеются две причины. Во-первых, я не собираюсь бросать работу только из-за того, что вышла замуж и родила ребенка. Во-вторых, я всегда выполняю контракт, чего бы мне это ни стоило. Если я не справляюсь с заказом, клиент требует деньги обратно. А Доитель гонорара не возвращает.

– Да, кстати, – подхватила я, – почему Доитель-то?

Синди холодно посмотрела на меня.

– Опечатка в лицензии, а переделывать слишком дорого. Ничего смешного.

Она повесила на веревку наволочку.

– Я выполню контракт в отношении вас, мисс Нонетот, но не сегодня. У вас есть время собраться и покинуть город навсегда. Ради вашего же блага. Уезжайте куда-нибудь, где я вас не найду. И спрячьтесь получше – я хороший следопыт.

Она оглянулась на кухню. Я повесила на веревку большую футболку с логотипом ТИПА-17.

– Он, конечно, не в курсе?

– Кол прекрасный человек, – пожала плечами Синди, – но не особенно быстро соображает. Вы ему не скажете, и он не узнает. Не подхватите простыню за другой край?

Я взяла высохшую простыню, и мы сложили ее.

– Я никуда не поеду, Синди, – сказала я, – и буду защищаться всеми доступными способами.

С минуту мы молча смотрели друг на друга. Бредовая ситуация.

– Откажитесь.

– Никогда.

– Почему?

– Потому, что я профессионал и люблю свою работу… Как насчет чаю, Четверг?

Кол с дочкой на руках вышел во двор.

– Ну и как две мои любимые женщины?

– Четверг помогает мне вешать белье, Колышек, – сказала Синди. Ее железобетонный профессионализм мгновенно сменился глупым девчачьим щебетом. – Я поставлю чайник. Вам две ложки сахару, Четверг?

– Одну.

Она юркнула в дом.

– Ну что? – тихо спросил Кол. – Разве она не самая классная девчонка на свете?

Он напоминал пятнадцатилетнего мальчишку, влюбленного впервые в жизни.

– Она очаровательна. Тебе повезло, Кол.

– А это Бетти, – сказал Кол. Крохотная детская ручка утонула в его огромной лапище. – Нам годик. Ты оказалась права, когда посоветовала рассказать Синди все начистоту. Она вовсе не возражала против всего этого вампирного дерь… в смысле, моей работы. На самом деле она, по-моему, даже до некоторой степени гордится мной.

– Ты счастливчик, – повторила я, не в силах придумать, как не оставить его вдовцом, а девчушку – сиротой.

Мы вернулись в дом, где Синди хлопотала у плиты.

– Где тебя носило? – спросил Кол, сажая Бетти рядом с Пятницей. Парочка с подозрением уставилась друг на друга. – В тюрьме отсиживалась?

– Нет. В очень странном месте. В ином.

– А вам не хотелось бы туда вернуться? – невинно поинтересовалась Синди.

– Да она ведь только что приехала! – воскликнул Кол. – Нам вовсе не улыбается снова обходиться без нее!

– Ну конечно, – отозвалась Синди, ставя на стол кружку. – Садитесь. Печенье вон в той жестянке из-под галет для дронтов.

– Спасибо. Как поживает вампирский бизнес?

– Да так. Последнее время тихо. И с оборотнями то же. Прошлой ночью разбирался с парой-тройкой зомби в центре города, но работа по задержанию персонификаций высшего зла почти совсем сошла на нет. Есть сведения о нескольких кладбищенских упырях, домовых и призраках в Уинчестере, но это не моя епархия. Поговаривают, что наш отдел ликвидируют, а меня оформят внештатно и станут вызывать по мере надобности.

– А это плохо?

– Да не особенно. Пока вокруг разгуливают вампиры, я смогу драть с конторы, сколько захочу, но в период затишья мне может прийтись туговато. Не могу же я заставить Синди выйти на полный день! – рассмеялся он.

Синди тоже хихикнула и дала Бетти печенье. Та изо всех сил укусила добычу беззубым ротиком и изумленно уставилась на нее, когда ничего не вышло. Пятница отобрал у барышни печенье и показал, что с ним надо делать.

– Чем ты занята на данный момент? – спросил Кол.

– Да ничем особенным. Просто завернула по пути в Голиафополис. Мужа-то мне до сих пор не вернули.

– Ты слышала о последнем Откровении святого Звлкикса?

– Я при нем присутствовала.

– Тогда «Голиафу» сгодятся любые отмазки. Ты не могла выбрать более подходящего времени, чтобы заставить их вернуть его.

Мы поболтали еще минут десять, пока мне не настала пора уезжать. Поговорить с Синди еще раз наедине не удалось, но я и так все сказала. Оставалось надеяться, что она меня поняла, но почему-то верилось в это с трудом.

– Если мне подвернется заказ-другой, присоединишься? – спросил Кол, провожая меня до двери вместе с Пятницей, слопавшим почти все печенье.

Я подумала о своем перерасходе.

– С удовольствием.

– Отлично, – улыбнулся Кол. – Я буду на связи.

По М4 я доехала до международного гравитерминала «Сакнуссум», где пришлось бегом нестись на капсулу до ливерпульского «Тарбека». Перед тем как сесть на челнок до Голиафополиса, мы с Пятницей плотно перекусили. «Голиаф» отнял у меня мужа, он мне его и вернет. А если вы недовольны работой фирмы, обращаться следует напрямую к начальству.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю