Текст книги "Сладкая как грех (ЛП)"
Автор книги: Дж. т. Гайсингер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
Увидев его потрясенное лицо, я немного смягчилась.
– Несмотря на удивительно романтичные жесты, такие как двор, полный цветов, и мариачи.
Нико стоял, тяжело дыша. Я не могла понять, злится он или нет, пока он не притянул меня к себе и не поцеловал с отчаянием. Затем внезапно отстранился.
– Черт. Я не силен в этом. Пожалуйста, не злись на меня. Я просто не понимаю, какого хрена я здесь делаю.
В груди у меня что-то кольнуло.
– Делаешь здесь? Ты имеешь в виду, со мной?
– Нет! Боже, нет, я не то имел в виду! Я имею в виду это, – Нико сжал меня в объятиях, – нас! Я не из тех, кто строит отношения, Кэт. Я никогда раньше не занимался этим дерьмом.
Дерьмом? Наши отношения были дерьмом?
Он увидел выражение моего лица и застонал.
– Боже. Она опять слишком много думает.
– Перестань говорить обо мне в третьем лице! – Я так разозлилась, что готова была топнуть ногой. Мне хотелось топнуть ногой.
Внезапно Нико навис надо мной. Огромный и устрашающий, он схватил меня за лицо и приблизил его к своему.
– Послушай меня!
Это привлекло мое внимание. Он заговорил быстро и взволнованно.
– Я наговорю много такого, что тебе не понравится, и, наверное, сделаю много такого, что тебя разозлит, потому что я упрямый ублюдок, который привык ни перед кем не отчитываться и делать все, что ему вздумается, и когда вздумается! Но ты мне нравишься, и я тебе нравлюсь, и мы будем давать друг другу презумпцию невиновности, пока один из нас не облажается, а потом мы поговорим об этом и забудем! Потому что я не позволю девушке моей мечты уйти из-за какой-то ерунды вроде моего дурацкого поведения или ее склонности слишком анализировать каждую мелочь!
Ай. Это задело. В основном потому, что это было правдой: я слишком много анализировала. Я могла полчаса стоять в отделе шампуней в магазине, пытаясь решить, что мне нужно больше: увлажнение или блеск. Но потом я забыла об этой части его речи и вернулась к началу, не поверив услышанному.
– Девушка твоей мечты? – прошептала я.
Нико покачал головой, пораженный моей неосведомленностью.
– Ты думаешь, я привожу из Мексики лучший оркестр мариачи для каждой своей сумасшедшей подружки? Ты думаешь, я регулярно покупаю украшения женщинам, с которыми даже не спал? Ты думаешь, я бы стоял здесь на улице, пока эта старуха сверлит меня взглядом, – он мотнул головой в сторону окна, из которого старая миссис Льюис действительно бросала на него убийственные взгляды. – Я позволил бы тебе устроить мне допрос с пристрастием, если бы не считал тебя девушкой моей мечты?
Сладкое, волнующее чувство вернулось. Я решила, что перекрестный допрос может подождать до завтра, когда выветрится весь алкоголь.
– Полагаю… нет?
– Черт возьми, – хрипло произнес он, – ты права, нет!
Позади нас группа мариачи завершила песню эффектным аккордом. Грейс и Хлоя восторженно захлопали, а Хлоя что-то провизжала, и в ее визге прозвучало слово «любовь».
Конечно, это было единственное, что я услышала.
– А теперь поцелуй меня, прежде чем я отправлю тебя обратно к твоим подружкам и твоему главному мужчине, Райану, мать его, Гослингу.
Он не стал дожидаться, пока я что-то скажу, а просто снова поцеловал меня. Когда я уже была готова потерять сознание от желания, Нико отстранился и посмотрел мне в глаза.
– Завтра.
Это было обещание и угроза в одном флаконе. Завтра, если я его увижу, это будет третье свидание. У меня закралось подозрение, что он с самого начала знал, как работает правило трех свиданий, и что бы мы ни делали до этого момента, все обернется чем-то совершенно другим.
Чем-то, чего я одновременно отчаянно желала и боялась.
Я кивнула.
– Завтра. – И уже тише добавила: – И спасибо тебе, Нико, за все это. Это потрясающе. Это лучший день рождения за очень долгое время. Насколько я помню.
Его улыбка была ослепительной. А глаза дьявольски сверкнули. Не говоря ни слова, он забрался на мотоцикл, завел мотор и с ревом помчался по темной улице.
Я смотрела ему вслед. Он не надел шлем.
Когда Нико скрылся за углом, я вернулась к Хлое и Грейс и встала с ними рука об руку, пока оркестр мариачи исполнял следующую песню. Несколько соседей подошли послушать музыку, и даже старая миссис Льюис, казалось, была довольна, наблюдая за происходящим из своего окна и кивая головой.
Я была счастлива. Это был мой день рождения, и все было хорошо.
Но в одном маленьком, тихом уголке моего сердца начал звучать голос. Этот голос был мне хорошо знаком. И я знала по прошлому опыту, что к нему стоит прислушаться.
Осторожно. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Тогда я и представить себе не могла, насколько пророческим окажется этот голос.
Глава 12
Воскресное утро встретило меня ударом кувалды по голове.
Сев в кровати, я тут же пожалела об этом. Комнаты не должны так ужасно кружиться и наклоняться. Я со стоном откинулась на подушку. Рядом послышался ответный стон.
Судя по всему, Хлоя осталась у меня ночевать.
Мы лежали, растянувшись на моей кровати, все еще в пижамах и боа, а под нами в беспорядке валялись простыни. Очевидно, нам не хватило ума забраться под них, когда мы вырубились.
Сквозь вату во рту я произнесла: – Такое ощущение, будто меня вчера избили.
Светлые волосы Хлои выглядели так, будто в них свило гнездо какое-то разъяренное ночное животное. Она поморщилась и прикрыла глаза рукой.
– Печально известная «Маргарита» снова в деле. И почему ты кричишь?
Ее голос прогремел громом в моих чувствительных ушах.
– Смотрите, кто заговорил, мисс Крикунья. Тебя, наверное, слышно на Масл-бич17.
Из кухни доносились восхитительные ароматы свежезаваренного кофе и жареного бекона. Я предположила, что это дело рук Грейс или что ко мне залез повар, работающий с заказами быстрого приготовления. Я подождала немного, глубоко дыша и давая своему желудку возможность решить, будет ли его выворачивать наизнанку или он сможет переварить жир и кофеин. Через несколько секунд, когда мой желудок никак не отреагировал, я решила снова попытаться встать, на этот раз с более успешным результатом.
Поднявшись, я взглянула на Хлою.
– Знаешь, что нам нужно? – спросила я. Она посмотрела на меня сквозь пальцы. – Похмелиться.
– У этой идеи есть только одна проблема.
– Какая?
– Мне придется встать.
Я подошла к ее половине кровати. «Подошла» – это, пожалуй, слишком громкое слово для моих дерганых движений, но, тем не менее, я добралась до нее целой и невредимой. Я протянула Хлое руку. Она взялась за нее и села, свесив длинные ноги с кровати. За ней на простынях остался след из радужных перьев.
Она посмотрела на боа, вяло лежавшего у нее на груди.
– Эта вещь явно знавала лучшие времена.
– Мы тоже. А теперь поднимай свою задницу с кровати. Мне нужна доза кофеина и «Кровавая Мэри».
Хлоя криво улыбнулась мне. Тушь растеклась под нижними веками, глаза были красными и опухшими, а волосы растрепались, но она все равно выглядела симпатично. Я бы на ее месте избегала зеркал как чумы.
Со скоростью девяностолетних старух мы пробрались на кухню. Грейс читала за столом газету, держа в руке чашку с кофе. Она подняла на нас глаза и фыркнула.
– Ну и ну, посмотрите кого к нам занесло!
Мы с Хлоей опустились на стулья рядом с ней.
– Почему ты сегодня такая бодрая и так хорошо выглядишь? – Я отчетливо помнила, что она не отставала от нас в выпивке. По крайней мере, до тех пор, пока не заиграли мариачи на крыльце. После этого все было как в тумане.
Грейс подняла подбородок вверх, выгибая осанку, как королева Англии.
– Потому что я явно не любитель.
Теперь настала моя очередь фыркнуть.
– Если судить по опыту, то мы все профессионалы.
– Олимпийцы, – согласилась Хлоя. Вздохнув, она сложила руки на столе и положила на них голову. Пока я размышлял о том, что олимпийцы – полная противоположность профессиональным спортсменам, Хлоя, казалось, вот-вот снова уснет.
– Дети, – сказала Грейс, вставая, чтобы налить нам с Хлоей кофе, – есть три вещи, которые нужно делать, чтобы избежать похмелья. – Она поставила перед нами кружки, повернулась к плите и начала раскладывать по тарелкам бекон и яичницу. – Во-первых, никогда не пейте натощак.
– Мы поели! – сказала Хлоя, обращаясь к столу.
– Но этого было мало, и ты начала пить раньше.
Я задумалась. Грейс была права.
– Во-вторых, на каждый выпитый бокал алкоголя нужно выпивать стакан воды. А еще лучше – два стакана воды.
– Ненавижу воду, – сказала Хлоя. – Это так скучно. И она сильно растягивает желудок.
Я согласно хмыкнула.
Грейс проигнорировала наши слова, поставила тарелки с завтраком на стол и села.
– В-третьих, перед сном вам следует принимать «Алка-Зельтцер» вместе с комплексом витаминов группы B, а утром – еще по одной таблетке каждого из этих препаратов.
– Ты могла бы рассказать нам все это вчера вечером. – Я откусила кусочек хрустящего бекона. Восхитительно.
– Как будто ты меня послушала бы. К тому же так гораздо веселее.
– Для тебя! – Хлоя с опаской посмотрела на тарелку перед собой. Ее лицо слегка позеленело.
– Да, для меня, – согласилась Грейс. – Ты что, думаешь, я дружу с вами ради интеллектуального развития?
Я пнула Хлою под столом.
– Бабуля сегодня какая-то ворчливая.
Хлоя отодвинула тарелку и взяла в руки чашку с кофе.
– Ну, ты же знаешь старую шутку про женщин и менопаузу.
– До менопаузы мне еще лет двадцать, Эйнштейн.
Хлоя сделала вид, что Грейс ничего не сказала.
– В чем разница между питбулем и женщиной в период менопаузы? – Она на секунду замолчала и мило улыбнулась Грейс. – В помаде18.
Грейс поджала губы, чтобы не рассмеяться, хотя я видела, что ей этого хочется.
– Тебе не вечно будет двадцать пять, принцесса. Я запомню эту шутку и воспользуюсь ей некстати.
– Если бы я знала, что означает эта фраза, я бы забеспокоилась. К слову, как это было, когда люди впервые открыли огонь? Должно быть, для тебя и других неандертальцев это были захватывающие времена.
Грейс поднесла кружку ко рту и сделала глоток кофе, чтобы скрыть улыбку.
– У человека прямоходящего был огонь задолго до неандертальцев, милая.
Этот разговор начинал меня раздражать.
– Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что мы на самом деле не сидим здесь и не обсуждаем пещерных людей, когда могли бы обсуждать что-то гораздо более интересное.
Грейс и Хлоя переключили свое внимание на меня.
– Например… подарок на день рождения?
Грейс притворилась, что не понимает.
– Я так рада, что тебе понравилась сумка, которую я тебе купила. Этот цвет отлично подойдет к твоему…
– О, хватит! Скажи мне лучше, что ты об этом думаешь! Это было слишком? Это было странно? Это было мило?
Они, конечно же, прекрасно понимали, кого и что я имела в виду. Я знала, что Хлоя поддерживает идею с Нико, но мне действительно хотелось услышать мнение Грейс. Из всей нашей маленькой компании она была самой здравомыслящей. Не то чтобы я регулярно обращала на это внимание, но все же.
– Это было… – Грейс задумчиво поджала губы. – Я склоняюсь к тому, что все это было странно.
– Это было романтично, а не странно! – возразила Хлоя. – Ты просто злишься из-за того, что не получила стриптиз.
– Он пригласил мариачи, Хлоя. Ты хоть представляешь, какой это был логистический кошмар – организовать все за один день? И сколько это стоило? И все это ради женщины, с которой Нико знаком всего две недели? Это возвращает нас к нашему разговору в «Лулэс» о мужчинах, которые не привыкли слышать «нет», и о том, что происходит, когда они наконец слышат «да».
От слов Грейс у меня по спине побежали мурашки. Неужели это все, что приготовил Нико? Очередная попытка добиться согласия?
Если так, то она определенно сработала. Вчера вечером я призналась ему в этом.
– Полагаю, тогда мне не стоит рассказывать вам вторую часть, – произнесла Хлоя.
Она ждала, что мы с Грейс попадемся на удочку. Так и случилось: мы наклонились вперед, чтобы перекричать друг друга.
– Какую еще часть?
– Кэт, ты не заумывалась, почему Нико выбрал лавандовые розы вместо красных?
Я моргнула.
– Нет. Почему?
– Из-за того, что это значит.
Мы с Грейс одинаково растерянно переглянулись.
– Из-за того, что это значит?
Хлоя посмотрела на нас так, словно мы говорили на непонятном языке.
– Из-за цвета розы!
– Красный означает любовь и страсть, – авторитетно заявила Грейс.
– Точно! – кивнула Хлоя.
Это немного обескураживало. Нико выбрал розу, которая не символизирует любовь и страсть?
– А лавандовый цвет что означает? Дружбу? Уважение? О – доверие!
Хлоя выглядела так, будто у нее во рту был кусочек вкуснейшего торта, о котором ей нужно было рассказать.
– Нет. Лавандовый цвет означает любовь с первого взгляда.
На мгновение между нами повисла тяжелая тишина, пока Грейс не закатила глаза.
– О, ради всего святого.
Я вспомнила, как Нико смотрел на меня в день нашей встречи, и что я чувствовала, когда смотрела на него. Я не могла подобрать слов.
– Ого. Это…
– Смешно. Серьезно, любовь с первого взгляда? Ему что, двенадцать? – Грейс явно не испытывала недостатка в словах. Она не позволила кислому взгляду Хлои сбить себя с толку. – Хлоя, даже ты должна признать, что для взрослого мужчины это просто глупо.
– Дело не в том, что думаю я. И не в том, что думаешь ты, Грейс. Дело в том, что думает Кэт.
Они выжидающе посмотрели на меня.
– Две недели назад я бы согласилась с тобой на сто процентов, Грейс. И отчасти я до сих пор с тобой согласна. Отчасти. Но я делаю все, что в моих силах, стараюсь не торопить события, чтобы посмотреть, к чему это приведет. – Когда Грейс вздохнула, я добавила: – Ты права, это может ни к чему не привести. Нико может стать скучно, как только я окажусь в его руках. Я имею в виду, что я просто… Без особых изысков.
Грейс нахмурилась.
– Я не это имела в виду, и ты это знаешь! Любой мужчина был бы счастлив заполучить тебя…
– Я знаю, что ты просто пытаешься меня защитить. И поверь мне, я тоже пытаюсь защитить себя. Я смотрю на все открытыми глазами. Но – и, пожалуйста, не убивай меня за эти слова – я чувствую, что это что-то другое. Это что-то правильное. Он правильный.
Я не стала упоминать о тихом тревожном голоске, который велел мне быть осторожнее.
Дамы и господа, пожалуйста, поприветствуйте на сцене Королеву Отрицания!
– Нико почти то же самое сказал о тебе, – тихо произнесла Хлоя. – Когда вчера пришел в магазин с просьбой о помощи. Поэтому я и опоздала: мне нужно было убедиться, что все готово, прежде чем уйти.
– Нет ничего лучше, чем ждать до последней минуты, – пробормотала Грейс.
– На самом деле он узнал об этом в последнюю минуту, – поправила Хлоя, многозначительно глядя на меня. – Потому что кто-то не сказал ему о своем дне рождения. В общем, он хотел узнать, есть ли у тебя любимые цветы, что означают все цвета роз и сколько ему нужно потратить, чтобы все было идеально. А когда его друзья стали над ним смеяться, он просто сказал, что ты подходишь ему. И что они могут идти к черту.
– Нико взял с собой друзей, чтобы купить цветы для женщины? – Судя по удивленному выражению лица Грейс, это замечание имело какой-то глубокий смысл.
– Да, двоих парней из группы. Броуди, кажется, ведущий гитарист, и Эй Джей, барабанщик. – Хлоя поморщилась. – И этот Эй Джей вел себя как полный придурок! Знаешь, у него хватило наглости рыкнуть на меня, когда я подошла слишком близко к тому месту, где он стоял, направляясь к холодильнику. Типа, он такой важный, что я не могу даже пройти по собственному магазину?
Она фыркнула, что было пределом ее вспыльчивости. Однажды я видела, как она накричала на официантку, которая случайно опрокинула ей на колени тарелку со спагетти. Хлоя так расстроилась из-за своей грубости, что оставила чаевые, которые были даже больше суммы счета, и написала в ресторан письмо с извинениями на пяти страницах, хотя ее шелковое платье было испорчено.
– Подожди, повтори еще раз. Ты хочешь сказать, что Нико привел своих коллег по группе, чтобы они купили цветы? Коллег по группе?
Хлоя нахмурилась, глядя на Грейс.
– Да, коллег по группе. А должен был привести коллег из налоговой службы?
Теперь я забеспокоилась.
– А что? Это плохо?
– Ну… нет. Я просто не думала, что такой человек, как Нико, может так поступить. Выставить себя на посмешище перед другими хищниками и все такое.
– Грейс, тебе никогда не приходило в голову, что не все мужчины – хищники?
– Покажите мне мужчину, – усмехнулась Грейс, – который не является хищником, и я скажу, что это женщина.
– Ужасное отношение для семейного психотерапевта! – Хлоя превратилась в чопорную учительницу, поджала губы и неодобрительно посмотрела на Грейс сверху вниз. Это, конечно же, заставило Грейс рассмеяться.
– Ты права, Хлоя. Я постараюсь вспомнить твои мудрые слова во время следующего сеанса.
– С мистером Мокрой работой? Ты встречаешься с ним на этой неделе? – Хлоя уже забыла о своем неодобрении. Ей хотелось подробностей. Я думала, это плохая идея, учитывая, что мы оба страдали от ужасного похмелья. Когда голова раскалывается, а желудок выворачивает наизнанку, разговоры о моче уже не кажутся такими интересными.
Раздался звонок в дверь.
– Кто звонит в мою дверь на рассвете? – проворчала я, не делая попытки встать.
– Одиннадцать часов – это не рассвет, Спящая красавица. – Грейс встала со стула и пошла открывать дверь. Поскольку из нас троих только она выглядела как человек, я решила, что это хорошая идея.
Боже, как же я ошибалась?
От неожиданного крика Грейс я подпрыгнула на месте и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как она захлопывает входную дверь перед лицом небольшой толпы с камерами, собравшейся на моем пороге. Они толкались и пихались, пытаясь заглянуть внутрь.
Папарацци.
Из-за закрытой двери, к которой прислонилась Грейс, начали доноситься вопросы.
– Мисс Рид, какие у вас отношения с Нико Никсом? Правда ли, что вы беременны? Вы тайно вышли замуж?
Хлоя так широко раскрыла рот, что казалось, будто у нее отвалилась челюсть. Грейс лихорадочно оглядела мою гостиную в поисках оружия. Что касается меня, то я в ужасе вжалась в стул, совершенно не представляя, что делать.
Краем глаза я заметила движение во дворе за окном кухни. Там стоял парень в футболке «ТиЭмЗи» с видеокамерой на плече и ухмылялся. Он указал на объектив и одними губами произнес: «Улыбнись!»
Это стало последней каплей.
Я вскочила со стула, бросилась к окну и, показав ему средний палец, опустила жалюзи. Затем, ругаясь, прошла через гостиную, задергивая все шторы и пытаясь не дать бекону, который я только что съела, снова оказаться на виду.
– Хлоя, позвони в полицию! – Грейс убедилась, что входная дверь заперта, затем побежала к задней двери и сделала то же самое, а я старалась не паниковать и не сдерживать тошноту. Хлоя набрала 911 и сообщила женщине-оператору, что на нас напали. Оператор, похоже, с трудом понимала, что она говорит, потому что Хлоя, почти потерявшая дар речи, выкрикивала такие слова, как: «Люди! Камеры! Толпятся! Помогите!»
Я взяла трубку, представилась и назвала свой адрес.
– Пожалуйста, пришлите полицейских прямо сейчас, у меня во дворе группа папарацци, которые пытаются меня сфотографировать!
Повисла пауза.
– Мэм, вам угрожает физическая опасность?
– Что? Да! То есть нет, у них нет оружия или чего-то такого, но они повсюду в моем дворе! Они задают вопросы и снимают на видео! – Оператор молчала. Я постаралась говорить спокойно. – Они незаконно проникли на территорию, верно? Это частная собственность!
– Вы живете в охраняемом жилом комплексе, мэм?
– Нет. – А это важно?
– Можно ли попасть в ваш дом с улицы, из-за ворот или с частной подъездной дороги?
Я уже поняла, что дело идет не очень хорошо. Я неохотно признала, что мой дом действительно находится на общественной улице.
– Кто-нибудь пытается проникнуть в дом? Вам угрожали расправой или причинением физического вреда? Есть ли в доме несовершеннолетние дети?
– Нет. Но они же не могут просто так разгуливать по моей территории, верно? Они, наверное, вытаптывают мой газон!
Я с тревогой услышала, как голос оператора стал скучающим.
– Я отправлю к вам наряд, мэм. Пожалуйста, оставайтесь дома и ни с кем не вступайте в контакт до прибытия офицера. Если вы почувствуете, что вам угрожает непосредственная физическая опасность или возникла какая-либо другая чрезвычайная ситуация, пожалуйста, перезвоните нам…
– Подождите, вы же не хотите сказать, что это нормально? Они же не могут так за мной следить, верно? Это мой дом!
– Я понимаю, что вы расстроены, мэм. Мы отправим офицера как можно скорее.
Судя по ее тону, она меня не поняла и решила, что я слишком остро реагирую и трачу ее время и ресурсы налогоплательщиков. Внутри меня словно взорвалась бомба ярости.
– Знаете что? Я в курсе, что эти звонки записываются. Так что, если меня убьет один из этих психов у моей входной двери, я хочу, чтобы весь мир знал, что это произошло из-за того, что вы не удосужились выполнить свою работу! Что вы будете чувствовать, когда это покажут в новостях после моей смерти? Готова поспорить, что если бы я была Анджелиной Джоли, вы бы не стали так безрассудно рисковать моей жизнью!
Из трубки донесся едва слышный усталый вздох.
– Мэм, пожалуйста, успокойтесь. Если хотите, я могу поговорить с вами по телефону, пока не приедет офицер.
Сквозь закрытые кухонные шторы я увидела темные фигуры, двигающиеся вдоль стены дома. Боже правый, неужели они ищут способ проникнуть внутрь?
– Нет, я не хочу, чтоб со мной говорили! Мне нужна помощь! Сейчас же!
Хлоя, стоявшая рядом со мной, выглядела обеспокоенной тем, что я кричу на людей, которые должны были прийти и помочь нам. Только я понятия не имела, придут ли они и когда это произойдет.
– Помогите мне!
Грейс выхватила телефон у меня из рук. Она обрушила на оператора службы 911 шквал ругательств. В ее гневной тираде прозвучали отличные доводы о приличиях, конституционном праве на неприкосновенность частной жизни и святости человеческого жилища. Но оператор оставалась непреклонна. В конце концов Грейс пригрозила написать резкое письмо мэру Лос-Анджелеса – своему клиенту – и повесила трубку.
Почти сразу же мой телефон зазвонил снова. Не глядя на номер, в надежде, что это полиция и они сообщают, что к нам едет отряд, я ответила.
– Что случилось? – голос Нико мгновенно стал напряженным. Я подумала, что по моему нервному тону он понял, что в стране Кэт не все в порядке.
– О, слава богу, Нико, это ты! – Я испытала невероятное облегчение, услышав его голос. Не только потому, что это был он, но и потому, что мне только что пришло в голову, что если у папарацци есть мой адрес, то у них может быть и мой номер телефона. Неужели мне придется перестать отвечать на звонки?
– Кэт! Что случилось?
– Чертовы папарацци разбили лагерь у моего порога! Шатаются по моему двору! И задают вопросы обо мне и тебе…
– Дай мне тридцать минут. Не открывай дверь, не разговаривай с ними, не подходи к окнам. Просто жди. Я буду там через полчаса и разберусь с ними. Ты меня слышишь?
Он протараторил эти указания с прямолинейностью сержанта-инструктора, явно ожидая, что они будут выполнены. Я почувствовала еще большее облегчение: похоже, он знал, что делать. Конечно, Нико знал, ведь он, вероятно, уже много раз сталкивался с подобной ситуацией. Он был гораздо надежнее той ужасной операторши службы 911, которой было все равно, выживу я или умру. Нужно было сказать ей, что дом горит.
– Да.
– Хорошо. И собери сумку, в ней должно быть вещей как минимум на два дня.
Он повесил трубку. Я смотрела на телефон, в голове стучало, я гадала, был ли у нас хоть один разговор, который я бы сама закончила. И собрать сумку? Что за чертовщина?
– Что Нико сказал? – Грейс стояла, скрестив руки на груди, с покрасневшим от гнева лицом.
– Он сказал, что будет здесь через тридцать минут.
– И что дальше? Нико что, принесет с собой автомат? – Она выглядела так, будто надеялась, что это возможно.
Хлоя произнесла: – Для психотерапевта у тебя какие-то странно жестокие наклонности, Грейс.
– Поверь мне, если бы убийство было законным, я бы уже убила десятки людей.
В свете сложившейся ситуации я не стала оспаривать это тревожное заявление.
– Я уверена, что Нико уже миллион раз сталкивался с подобным. Он лучше нас знает, как с этим справиться.
– Значит, пока мы просто будем ждать? – Хлоя нервно огляделась.
Я прекрасно понимала ее беспокойство. Тридцать минут ожидания казались ужасно долгим сроком. Если только копы не доберутся сюда первыми, что было маловероятно.
– Что ж, если нам придется стоять здесь, как стаду коров, ожидающих убоя, то мы можем с пользой провести это время. – С этой неприглядной мыслью Грейс подошла к холодильнику и начала в нем рыться.
– Ты же не думаешь всерьез о еде прямо сейчас. – От одной мысли об этом меня замутило. Съеденный мной бекон начал сопротивляться.
– Не глупи. Нам нужно что-то покрепче. – Она достала из холодильника томатный сок и соус табаско. Затем взяла из морозилки бутылку водки, достала из шкафа три бокала и перечницу и начала готовить три порции «Кровавой Мэри».
Ноги больше не держали меня, и я с благодарностью опустилась на стул за кухонным столом. Я не была до конца уверена, дрожат ли мои руки из-за похмелья или из-за происходящего вокруг.
– Грейс, ты гений.
Она взглянула на входную дверь, на окна кухни, на шторы, закрывающие двери во внутренний дворик. Затем снова посмотрела на меня.
– Что ж, милая, хоть одна из нас должна быть такой.
Глава 13
Не прошло и пятнадцати минут, как я услышала отчетливый пронзительный вой сирен.
Выглядывая из-за штор с бокалом «Кровавой Мэри» в руке, я заметила, как три черно-белых полицейских автомобиля остановились посреди улицы.
Мигали красные и синие огни, но сирены включались лишь изредка. Это больше походило на метод оттеснения толпы, чем на типичную сирену для экстренных случаев. И это сработало: папарацци послушно покинули мою лужайку и встали на тротуаре через дорогу.
Судя по их скучающим лицам и медлительности, выдворение из частной собственности для них было обычным делом.
– Это было быстро. – Грейс тоже смотрела в окно поверх моей головы.
– Твоя угроза насчет мэра, похоже, сработала. – Хлоя уже выпила свою «Кровавую Мэри». Грейс заставила ее выпить два стакана воды, а также принять витамины и «Алка-Зельтцер». Ей уже стало лучше. Я же была слишком напугана, чтобы сделать больше одного глотка из своего бокала, и Грейс вслух предположила, что это может быть признаком апокалипсиса.
– Может быть, оператор службы 911 чувствовала себя виноватой из-за моей неминуемой смерти. – Я наблюдала за тем, как из припаркованных полицейских машин выходят шесть крепких офицеров. Четверо из них начали разговаривать с группой людей на тротуаре, а двое других поднялись по кирпичной дорожке к моей входной двери.
Я была права: газон был испорчен. Кроме того, многие вазы с цветами, стоявшие вдоль дорожки, были опрокинуты, а одна из больших цветочных композиций лежала на боку разбитая. Ублюдки! По крайней мере, гортензии вдоль забора выглядели целыми. Может быть, я смогу их пересадить.
Если только мне не придется переехать в Исландию, чтобы спастись от нашествия репортеров.
– Я уверена, что папарацци на самом деле никого не убивают. – В голосе Хлои слышалась скорее надежда, чем уверенность.
– У меня для тебя на этот счет есть два слова, – сказала Грейс. – Принцесса Ди.
После этого пугающего заявления раздался звонок в дверь. Я побежала открывать, а Грейс и Хлоя последовали за мной.
– Мисс Рид?
Один из полицейских – блондин с ямочками на щеках и квадратной челюстью – с надеждой посмотрел на Хлою. Она ответила ему таким взглядом, словно он был Прекрасным Принцем, только что прибывшим на своем верном коне.
– Это я, – сказала я, прерывая общество взаимного восхищения. Блондин-полицейский оторвал взгляд от Хлои, чтобы взглянуть на меня с меньшим энтузиазмом. Он склонил голову.
– Мэм.
Почему меня не назвали «мисс»? Господи, неужели я выглядела настолько плохо?
– Спасибо, что приехали так быстро.
– Без проблем, – сказал другой офицер. Он был ниже ростом, но не менее широкоплечим и устрашающим, чем его напарник. – Мы знаем, что в первый раз иметь дело с прессой может быть страшно.
Грейс набросилась на него, как кошка на мышь.
– Откуда вы знаете, что это первый раз?
Блондин-полицейский многозначительно улыбнулся.
– Нам позвонил ваш друг.
У Нико были копы на быстром наборе? Мне казалось, что он начинает превращаться в Супермена. Хлоя, Грейс и я переглянулись в изумлении.
– Если вы не будете делать ничего интересного, они сами уйдут через некоторое время. А пока мы проследим, чтобы они не заходили на лужайку и держались на другой стороне улицы. Мы знаем большинство этих ребят. Команда «ТиЭмЗи» довольно безобидна, но стоит остерегаться независимых журналистов. Они могут вести себя немного агрессивно.
Я знала, что они агрессивны, но слышать, как полицейский так о них отзывается, было уже слишком, учитывая, что по работе копы имеют дело с худшими из худших. Мне становилось все хуже и хуже.
– Они могут просто стоять на другой стороне улицы и смотреть на меня? И как долго это будет продолжаться?
Офицер не стал отвечать прямо. Скорее всего, он почувствовал, что я вот-вот сорвусь.
– Есть законы о праздношатающихся, но, честно говоря, лучше их просто игнорировать. Как я уже сказал, если вы не сделаете ничего интересного, они быстро переключатся на что-нибудь другое. – Он протянул мне визитку. – Если вы почувствуете угрозу, вот номер участка. Мы с офицером Коксом, – он кивнул на Блондина-полицейского, – патрулируем этот район и обычно можем приехать в течение пятнадцати минут.
– А что, если вы будете не на дежурстве? – Хлоя в волнении заламывала руки. Офицер Кокс посмотрел на нее так, словно хотел ее обнять. Или сделать кое-что другое.
– Не волнуйтесь. Мы обо всем позаботимся.
Мне стало немного легче. Потом я задумалась, не стоит ли мне попросить Хлою переехать ко мне, чтобы офицер Кокс так же быстро реагировал на мои следующие сигналы бедствия. Потому что я предполагала, что будут и следующие сигналы; я же не собиралась прекращать встречи с Нико из-за этих ублюдков-папарацци.
И тут я поняла, что он скоро приедет… а я, наверное, выглядела так, будто меня вырвало.
– Спасибо вам, ребята. Большое спасибо. Мне уже легче от того, что вы здесь.
А теперь, пожалуйста, уходите, чтобы я могла принять душ и счистить мох с зубов, пока не прилетел Супермен и не принял меня за пещерного тролля.
Офицер Кокс и его напарник кивнули мне и развернулись, чтобы уйти. Пройдя несколько шагов, офицер Кокс обернулся и протянул Хлое свою визитку.
– На всякий случай.
Прикусив губу, она взяла карточку. Они с минуту смотрели друг на друга пока Хлоя не произнесла: – Верно. Никогда не знаешь наверняка. На случай непредвиденных обстоятельств и все такое.
