Текст книги "Сладкая как грех (ЛП)"
Автор книги: Дж. т. Гайсингер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Издав сдавленный звук, Нико прижался своими губами к моим. Я напряглась, желая снова укусить его, но в то же время желая успокоить. Как он мог подумать, что я воспринимаю наши отношения как игру? Разве он не знал, как сильно я его хочу? Как сильно я в нем нуждаюсь? Как каждый мой вздох, каждая моя мысль были посвящены ему?
Пока он срывал с меня одежду, задирая платье и разрывая трусики, я поняла, что нет таких слов, которые могли бы убедить Нико в моей любви.
Я должна была показать ему.
Должна была показать ему так, чтобы он смог принять и понять. Я позволила ему прижать меня к дивану. Позволила стянуть с меня трусики. Когда он упал на меня, рванув молнию на брюках, я выскользнула из-под него. Приглушив его протесты шепотом, я толкнула его обратно на подушку, на которой только что лежала. Затем стянула платье через голову, бросила его на пол, сняла бюстгальтер и отбросила в сторону, расстегнула его джинсы, высвободила эрекцию и взяла в рот весь его длинный и твердый член.
Я никогда не испытывала сильных чувств к минету. Я знаю, что мужчинам он нравится, как и мне всегда нравилось, когда попадался мужчина с умелым языком. Все это было приятной частью секса. Но сейчас это было нечто большее, чем просто половой акт. Большее, чем попытка доставить удовольствие, гораздо большее, чем стремление к контролю.
Пока я ласкала Нико языком, пока он выгибался и прерывисто стонал, произнося мое имя, пока его голова откинулась на подушки, а пальцы сжали мои волосы, пока каждая мышца его тела напрягалась от блаженства, я чувствовала, будто это своего рода единение.
Не было его. Не было меня. Были только мы. Отдающие и принимающие, доверяющие и делящиеся, божественные и святые, грубые и уродливые, и все, что между ними.
– Детка, – застонал Нико, беспомощно двигая бедрами и поглаживая мою голову. – Пожалуйста. Пожалуйста.
Он молил меня о пощаде. Об освобождении. Я дам ему и то, и другое, но сначала заставлю его заплатить за это. Я обхватила пальцами основание его члена и начала поглаживать его в такт движениям своего рта. Другой рукой я сжала его яйца. Нико вздрогнул и раздвинул бедра. Его вкус, его запах, его стоны и прерывистое дыхание… с каждым отчетливым тиканьем часов на стене я отдавалась ощущениям.
Я отдавалась ему.
– Скажи мне, чего ты хочешь. – Я ненадолго прервалась, чтобы провести языком по бархатистой, пульсирующей головке его члена. – Скажи мне, что тебе нужно, Нико.
– Ты, ты, ангел, всегда ты. – Его бедра подались навстречу моим рукам. Он открыл глаза и посмотрел на меня сверху вниз. Его лицо раскраснелось, а волосы прилипли ко лбу влажными прядями. Его голос стал почти беззвучным. – Для меня всегда будешь только ты.
Я мучила его своим языком. Своими губами. Своими руками. Нико издал умоляющий звук. Его веки опустились. Когда он застонал, протяжно и низко, и все его тело напряглось, я поняла, что он близок к оргазму. Я оседлала его, направляя к своему входу, и зависла над ним, ожидая, пока он откроет глаза.
Когда Нико это сделал, я тихо сказала: – Я люблю тебя, Нико. Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя. Ты мне веришь?
Он обхватил руками и надавил, пытаясь войти в меня. Я сопротивлялась, двигая бедрами и нежно поглаживая головку его члена. Нико снова застонал, и я наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо: – Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Я принадлежу тебе, несмотря ни на что.
Он поцеловал меня, отчаянно желая ощутить вкус моих губ. Его бедра двигались. Когда я не позволила ему войти в меня, он разочарованно застонал. В следующее мгновение я уже лежала на спине, а Нико уткнулся лицом мне между ног.
Я вскрикнула, почувствовав мягкое тепло его губ на своем ноющем от желания клиторе. Он пожирал меня, одновременно вводя два пальца и даже проникая в меня языком. Я выгнулась, произнося его имя. Его свободная рука ласкала мою грудь, пощипывая затвердевшие соски. Нико поднял голову и уткнулся в мое бедро. Он легонько прикусил кожу, глядя на меня диким взглядом.
– Скажи это еще раз.
Я завороженно наблюдала, как он медленно опускает голову. Нико медленно провел языком по моему клитору, не сводя с меня глаз, голодный, как волк. Затем остановился, ожидая, что я скажу.
– Я люблю тебя, – прошептала я.
Он наградил меня мрачной улыбкой и теплотой своих губ. Я застонала, почувствовав, как он с силой посасывает мой набухший чувствительный бугорок. Зубы Нико коснулись его, и все мое тело содрогнулось. Он издал звук, выражающий мужское удовлетворение, поднял обе руки, чтобы сжать мою грудь, и сделал это снова. Ощущения были настолько сильными, что я втянула воздух. Мне казалось, что во всех частях моего тела происходят крошечные взрывы. Под моей кожей вспыхнул фейерверк.
Я закрыла глаза и отдалась наслаждению. Мои бедра двигались в собственном ритме, в такт движениям языка Нико. Из моего горла вырывались тихие стоны. Мои щеки и грудь пылали. Я перестала мыслить рационально, поглощенная тем, что он со мной делал.
– Это моя киска. – Его шепот был таким тихим, что казалось, будто Нико разговаривает сам с собой.
– Да, да, да, – повторяла я.
Его руки крепче сжали мою грудь.
– И это ведь мое, не так ли, детка? – Он провел большими пальцами по моим затвердевшим соскам. В ответ я тихо всхлипнула. Нико приподнялся, устроился между моих ног и взял мое лицо в ладони. Он поцеловал меня. Я почувствовала на его губах свой вкус – соль, мускус и влагу – и мне это понравилось.
– И этот прекрасный ротик принадлежит только мне, не так ли? – Его член коснулся моего входа. Я выгнула спину, изнывая от желания, но Нико не сдвинулся ни на сантиметр, пока я не дала ему то, чего он хотел. Его голос больше не был шепотом. Он звучал требовательно и жестко. – Ответь мне.
– Да, Нико.
Он подался бедрами вперед, позволив лишь головке члена проникнуть в меня. Я застонала, и он улыбнулся, коварной улыбкой, как дьявол.
– Эти глаза тоже мои.
– Да, Боже, да.
Он приподнялся еще на пару сантиметров.
– Что еще, детка?
Я вцепилась в его задницу, отчаянно желая большего.
– Все, Нико! Вся я! Я вся твоя, клянусь…
Мои слова перешли в стоны, когда он вошел в меня, погрузившись до упора. Он схватил меня за голову, запустив пальцы в мои волосы, и начал трахать медленно и глубоко. Нико прижался лбом к моему лбу. Я почувствовала его дыхание на своей щеке, услышала его хриплый шепот на ухо.
– Как долго ты будешь моей, Кэт? День?
Толчок.
– Неделя?
Толчок.
– Год?
Толчок.
Толчок.
Толчок.
Пока я, потерянная, смотрела в его глаза, меня вдруг осенило: вот что такое настоящее счастье. Жар, полет и неожиданная свобода, тот самый момент, когда перехватывает дыхание на вершине американских горок, прежде чем вы вскидываете обе руки вверх и издаете восторженный крик, начиная свободное падение.
Последние остатки сопротивления внутри меня исчезли. Я принадлежала этому мужчине телом, сердцем и душой, и в одно мгновение я осознала это в полной мере.
С трудом переводя дыхание, я произнесла: – Я буду твоей, пока бьются наши сердца.
Нико замер. Его брови нахмурились. Он приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать, но не издал ни звука. Но его глаза говорили со мной, и вот что они говорили: «Я буду поклоняться тебе, лелеять тебя, любить тебя больше всего на свете».
Меня пронзила радость, яркая, как солнечный луч, пробивающийся сквозь грозовую тучу. Я никогда не испытывала ничего столь прекрасного, столь мощного и столь идеально чистого.
Я заплакала.
Нико покрывал поцелуями все мое лицо, шепча ласковые слова. Он снова начал двигаться, и я двигалась вместе с ним, и вскоре мы оба стали так громко стонать, что я даже удивилась, почему никто не вызвал полицию, чтобы выяснить, из-за чего весь этот шум.
Мы скатились с дивана, запутавшись в руках и ногах. Вспотевшие, тяжело дышащие, раскрасневшиеся, мы лежали на прохладном кафельном полу, глядя в потолок, пока наконец Нико не начал смеяться.
– Что-то увидел смешное, суперзвезда?
Он ответил на мой недовольный взгляд нежной улыбкой. Проведя большим пальцем под моими нижними веками, он спросил: – Кроме твоих глаз как у енота?
Я толкнула его локтем. Нико рассмеялся еще громче и притянул меня к себе.
– Забыл, что она не любит, когда ее дразнят за то, что она такая мягкая.
– Верно. Ты также забыл, что она не любит, когда к ней обращаются в третьем лице. – Я снова пихнула его в бок.
Он перевернулся и уткнулся лицом мне в шею. У меня не было выбора, кроме как растаять.
– Просто идеально, – пробормотал он, вздыхая. Его руки крепче сжались вокруг меня. – Один из худших дней может быть и одним из лучших.
Я знала, почему сегодняшний день был одним из худших. Но…
– Почему?
– Потому что, милая, ты наконец-то отдала свое печенье.
Я нахмурилась.
– Не хочу поправлять тебя в таком деликатном вопросе, но я уже давно его тебе отдала.
– Это было не настоящее печенье, детка.
Я почувствовала себя слегка оскорбленной.
– Я не понимаю.
Нико улыбнулся мне. Я словно купалась в лучах солнца.
– Не пойми меня неправильно, то печенье, что у тебя между ног, прекрасно. Более чем прекрасно, – поправился он со смешком, когда я сердито посмотрела на него. – Но настоящее печенье – это твое сердце, детка. Это то печенье, которое я всегда хотел. Ты давала мне по чуть-чуть. Даже позволила откусить пару раз по-настоящему. Но сегодня, прямо сейчас, ты наконец отдала мне все это. – С его лица исчезли все следы веселья. Его голос понизился до тихого, изумленного шепота. – И это самое сладкое, что я когда-либо пробовал в своей жизни.
Я помолчала, не решаясь заговорить. Слова могли все испортить. Мне хотелось навсегда запомнить этот момент, что бы в точности вспоминать, как он смотрел на меня, как будто мы вместе нашли новую планету. Как будто мы только что открыли дверь в совершенно другой мир.
– Знаешь, – сказала я срывающимся голосом, – если бы я не знала тебя так хорошо, то подумала бы, что ты заранее все это придумал, чтобы в нужный момент вывалить на меня и посмотреть, сможешь ли ты заставить меня расплакаться.
Нико взглянул на квадрат черной ткани, зажатый у меня под бедром, на квадрат мятой ткани с подозрительно влажным пятном.
– Что ж, если ты не плакала раньше, то можешь начать сейчас.
Нико не надел презерватив. В последнюю минуту он вышел из меня.
– О, черт. Это же мое платье, да?
– Боюсь, что так, детка.
У нас с Моникой Левински внезапно обнаружилось кое-что общее.
– Потрясающе. Думаешь, кто-нибудь заметит?
– Не-а. – Он сделал паузу и окинул меня взглядом. – Хотя могут заметить этот большой засос у тебя на шее. И твою беспорядочную прическу. И, наверное, мне не стоит упоминать о том, что происходит с твоим макияжем. Глаза как у енота – это еще не самое страшное.
Ранее сегодня я накрасила губы ярко-розовой помадой. Интересно, как сильно она размазалась? Я обреченно вздохнула.
– Ну что ж. Я спрячусь в домике у бассейна, пока все не уйдут.
Взгляд Нико помрачнел.
– Наверное, это неплохая идея, учитывая обстоятельства.
Учитывая его брата, это стало новым камнем преткновения. Как будто у нас их и так не хватало.
Я погладила Нико по щеке, стирая капельку крови с небольшой раны под глазом. На коже был синяк и небольшая опухоль. Черт бы побрал его вспыльчивый характер. Ни один мужчина не идеален, но из-за этого его недостатка я предвидела в нашем будущем пугающее количество глупых ссор.
По крайней мере, секс после ссоры был бы потрясающим. Как и милые разговоры.
Ради этого стоило подраться.
– Скажи мне, что ты знаешь, я не… Майкл. Я это не начинала. Я бы никогда так с тобой не поступила.
– Я знаю, детка, – прошептал Нико. – И прости, что вел себя как идиот. Но когда я вошел и увидел, что вы целуетесь, именно сегодня, черт возьми… я просто потерял самообладание. – Он глубоко вздохнул. – Я не должен был срываться на тебе. Мне следовало понять, как это произошло.
– На самом деле я не знаю точно, как это произошло. – Подумав, я добавил: – Я даже не уверена, что Майкл вообще что-то имел в виду.
Нико взял мою руку и поцеловал кончики пальцев. Жест был нежным, но его глаза по-прежнему были мрачными, а губы сжались в тонкую линию.
– Ты не знаешь Майкла. Он ничего не делает просто так. Но неважно, что он имел в виду. Он трогал тебя. Ему повезло, что я оставил его в живых. Если он сделает это снова, то я не буду больше сдерживаться.
Я решила, что разумнее будет пока не затрагивать эту тему. На сегодня смертей было достаточно.
– Придешь за мной, когда все закончится?
Нико встал, перенес меня на диван, укрыл пледом и быстро оделся. Посмотрев на главный дом, который был виден из окон, он пробормотал: – Да. Когда все закончится.
Он поцеловал меня и ушел.
Глава 26
Я больше не видела Майкла. Когда Нико вернулся в домик у бассейна и я спросила, что случилось, он лишь сказал, что Майкл больше не будет нам мешать. Видя его холодное выражение лица, я ему поверила.
А потом, как обычно, жизнь пошла своим чередом.
Через несколько недель смерть Эйвери отошла на второй план, уступив место другим событиям, и мы с Нико вернулись к чему-то похожему на нормальную жизнь. Я работала. Он записывал песни для нового альбома «Бэд Хэбит». Я проводила время с Хлоей и Грейс, он – с группой. Я почти каждую ночь ночевала у него дома, и он приставал ко мне с расспросами, когда мы сможем объявить о нашей помолвке.
– Еще слишком рано, – всегда мягко отвечала я. – Правда, не стоит торопиться. Давай просто насладимся временем, проведенным вместе.
Каждый раз, когда я это говорила, его губы сжимались в тонкую линию.
Но я знала, что, как только мы объявим о помолвке, моя прежняя жизнь закончится. Пока что мы существовали в своем маленьком мирке, вне поля зрения СМИ, скрываясь от папарацци в «Хижине». Когда мне нужно было выйти из дома, Барни отвозил меня. Но даже несмотря на тонированные стекла «Эскалейда» и умение Барни уходить от слежки, я все равно чувствовала себя уязвимой. Я хотела как можно дольше откладывать жизнь в аквариуме.
В тот день мы с Хлоей лежали на шезлонгах у бассейна, наслаждаясь теплым сентябрьским солнцем. Нико и группа были в студии звукозаписи внизу, где они провели несколько часов. У меня был выходной, а Хлоя отпросилась из цветочного магазина.
– Так что у вас с офицером Коксом? Это лю-ю-юбовь? – спросила я, жуя картофельные чипсы. Хлоя покраснела от моей поддразнивающей реплики. За последние несколько недель они с милым офицером несколько раз ходили на свидания. Похоже, ее бывший придурок Майлз наконец-то исчез с ее горизонта.
– Что-то вроде того, – пробормотала Хлоя, отводя взгляд.
Я села, прикрывая глаза от яркого солнца.
– Что случилось?
– Ничего! Все отлично, глупышка! – Она рассмеялась и махнула рукой, но я почувствовала, что за ее словами что-то скрывается. Как и я, она всегда была ужасной лгуньей.
– Правда? Поэтому ты не смотришь мне в глаза, когда говоришь это?
– Просто… – Хлоя театрально вздохнула и закатила глаза. – Боже, не могу поверить, что собираюсь тебе это сказать.
Теперь она полностью завладела моим вниманием. Я перекинула ноги через шезлонг и посмотрел на нее сквозь солнцезащитные очки.
– Только не говори мне, что он с тобой не милый.
– Нет, ничего подобного! Для человека, который ходит на работу с пистолетом, он на удивление милый. – Она сделала глоток из стакана с холодным чаем, стоявшего на маленьком столике между нами, затем поставила его обратно и начала наносить на ноги еще больше лосьона для загара.
– Ну? – нетерпеливо подтолкнул я.
Хлоя сделала паузу и смущенно посмотрела на меня.
– Просто… – она прочистила горло. – Ну, если быть до конца честной, он не очень хорошо целуется.
– О. Ну, это не смертельно. Можно научить парня целоваться лучше. – Хлоя просто уставилась на меня. Она явно сомневалась в моих словах. – Ладно, насколько плохо? По шкале от одного до десяти, где один – это поцелуй под дождем между Элли и Ноем из фильма «Дневник памяти», а десять – это когда тебя облизывает немецкий дог с сильным запахом изо рта?
Она на мгновение задумалась.
– Сорок семь.
– Боже мой, ты серьезно?
– Да. Мне потом приходится вытирать лицо полотенцем. И у меня болят гланды. Он ужасно целуется. Мне просто не хочется ему об этом говорить. Как об этом вообще можно сказать? «Извини, дорогой, но ты щекочешь мне легкие своим невероятно длинным языком. Не мог бы ты сбавить обороты?» Да, я не представляю, как бы я стала вести такой разговор с человеком, уполномоченным применять оружие.
Я представила, как влюбленный в Хлою офицер Кокс пытается ее соблазнить, а она слишком мила, чтобы дать ему отпор, и начала смеяться. Это было уморительно.
– Чувак, – сказала Хлоя без тени веселья.
– Прости, – ответила я, задыхаясь от смеха, – просто это слишком смешно!
– Э-э, нет, вообще-то не смешно. Хуже всего то, что в остальном Эрик – отличный парень. У нас много общего, и мы смеемся все время, пока вместе, но, – тут Хлоя вздрогнула, – теперь каждый раз, когда он приближается ко мне, у меня начинается паническая атака. – Она вздохнула. – Думаю, я перестану с ним встречаться. Мы еще не переспали, но я не могу представить, что буду заниматься сексом с человеком, который, как я боюсь, утопит меня в потоке слюней.
Мне пришлось закрыть лицо руками, так сильно я смеялась. Хлоя выловила кубик льда из своего напитка и бросила его в меня.
Наконец я успокоилась настолько, что смогла говорить.
– Ладно, у меня есть идея, – произнесла я.
– Если ты собираешься сказать, что нам нужно записаться на консультацию к Грейс, я столкну тебя в бассейн.
– Нет-нет, послушай. Что, если ты возьмешь ситуацию в свои руки?
Хлоя лишь удивленно посмотрела на меня.
– Ну, например, что, если ты скажешь ему, что всегда хотела поиграть в «Допрос», и пристегнешь его наручниками к кухонному стулу? – Хлоя вскинула брови, и мне эта идея начала нравиться все больше. – Может, он шпион, а ты агент ФБР, и у него есть сверхсекретная информация, которая тебе нужна. Может, единственный способ вытянуть ее из него – это соблазнить его. Может быть, ему стоит сесть в кресло и позволить тебе делать все… эм… дела, чтобы ты могла все контролировать.
Хлоя задумчиво посасывала соломинку.
– Значит, он даже не мог бы ответить мне поцелуем, иначе я бы победила, да?
Я кивнула.
– Таким образом, все будет зависеть от тебя. Если он будет слишком, э-э, воодушевленным, ты остановишься. А если он будет держать себя в руках, ты вознаградишь его… ну, я уверена, ты придумаешь что-нибудь креативное.
Хлоя наморщила свой маленький носик.
– Звучит так, будто это очень трудоемкий процесс. Тебе пришлось учить Нико целоваться?
Я улыбнулась. Хлоя кисло сказала: – Я так и думала.
С другого конца двора донесся голос: – Девочки!
Мы с Хлоей обернулись и увидели Нико, стоявшего в задней части дома, где гостиная выходила на террасу у бассейна. Он был босиком, в выцветших дырявых джинсах и футболке с логотипом группы «Лед Зеппелин», такой старой, что она почти просвечивала. Его волосы были растрепаны, Нико не брился уже несколько дней, но его улыбка была такой же яркой, как солнце.
Как и всегда, когда я его видела, мое сердце трепетало, как у колибри. Я никогда не привыкну к тому, что это прекрасное создание принадлежит мне.
– Идите поешьте! Мы делаем перерыв! – Он помахал мне и скрылся внутри.
Хлоя смотрела, как он уходит. Когда я обернулась к ней, она улыбалась от уха до уха.
– Приятно видеть тебя счастливой, Кэт.
Я помедлила, прежде чем ответить. Я никому, включая Хлою и Грейс, не говорила о том, что на самом деле происходило между Нико и Эйвери. И никогда бы не рассказала; эту информацию я унесу с собой в могилу. Но рано или поздно мне придется рассказать им о предложении Нико. Если я скрывала это от всего мира, то скрывала и от них. В глубине души я знала, что молчу из страха.
Я всё еще ждала, что будет дальше. Но ожидание становилось невыносимо томительным.
Поэтому я выпалила: – Нико сделал мне предложение, Хлоя.
Ее визг был оглушительным. Она вскочила с шезлонга, выронила свой стакан с холодным чаем и крепко обняла меня.
– Боже мой, Кэт, это невероятно, я так рада за тебя, что готова кричать! – Она выпалила все это на одном дыхании, а затем тут же спросила: – Где кольцо? Он его заказал? Вы вместе его выбирали? О боже, я умираю! Умираю! Это лучшая новость, которую я слышала за последние годы!
Когда я не ответила, Хлоя отстранилась и пристально посмотрела на меня. На ее лице медленно отразился ужас. Она опустилась обратно на шезлонг, ее голубые глаза стали огромными и круглыми.
– Пожалуйста, только не говори, что ты сказала «нет».
– Я сказала «да». Но мы пока никому не говорили. Знает только его брат, а теперь и ты. Мы договорились пока держать это в секрете.
На долю секунды она расслабилась, но потом снова забеспокоилась.
– Ладно, это секрет. Но ты же сказала «да»! Так почему ты не радуешься?
Я посмотрела на роскошный дом, на сверкающий бассейн, на невероятный вид. Затем снова перевела взгляд на Хлою.
– Потому что в моей голове звучит очень убедительный голос, который твердит мне, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Этот голос явно принадлежит Грейс, – пренебрежительно сказала Хлоя.
– Я не знаю, Хлоя, мне просто кажется, что… – Я вздохнула. – Что жизнь не может быть такой хорошей. По крайней мере, долго. Такие вещи не могут длиться вечно.
Хлоя задумчиво посмотрела на меня, и между ее бровями появилась небольшая морщинка.
– Хорошо. Давай разберемся. Допустим, по какой-то причине в будущем вы с Нико сильно поссоритесь, его собьет автобус, когда он будет переходить дорогу, или что-то еще – и ваши отношения закончатся.
У меня внутри все сжалось. Хлоя лишь пожала плечами.
– Да, это будет больно. Это будет очень неприятно. Но это не конец света, Кэт. Это тебя не убьет. И это не умаляет того, насколько ваши чувства прекрасны сейчас или насколько все было бы прекрасно, если бы ты позволила этому случиться. Отношения заканчиваются. Люди умирают. Но мир не перестает вращаться. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Так что пока просто наслаждайся каждым мгновением, проведенным с Нико. Если этому суждено закончиться, то так и будет. Ты не можешь это контролировать. Но ты можешь контролировать себя. То, как ты ведешь себя, что говоришь, как показываешь ему свои чувства. Просто живи сегодняшним днем и будь счастлива, потому что в каком-то смысле ты права. Все когда-нибудь заканчивается. Мы все когда-нибудь умрем. Вот почему каждый прожитый день так важен. То, что у нас ограниченное количество времени, делает жизнь драгоценной.
Хлоя наклонилась и взяла меня за руки.
– То, что у вас с Нико, – это дар, неважно, продлится ли это десять минут или пятьдесят лет. Не испорть это мыслями о том, что было бы, если бы. Твое прошлое – это просто прошлое. Отпусти его и будь счастлива. Ты этого заслуживаешь.
Я уставилась на нее, открыв рот.
– Черт возьми, Хлоя.
Ее глаза заблестели.
– Не позволяй моим светлым волосам и веселому нраву ввести тебя в заблуждение. Я дзен-мастер21, подруга.
– Очевидно. А я-то думала, что Грейс у нас умная.
Она притворилась возмущенной.
– Эй! То, что я красотка, не значит, что я глупая!
– Разумеется. Хотя я и не подозревала, что дзен-мастеры такого высокого мнения о себе.
Хлоя приняла позу из йоги: ноги согнуты в коленях, большие и указательные пальцы образуют круг, глаза устремлены в небо.
– У истины нет эго, мой непросвещенный друг.
Я фыркнул, и она расхохоталась.
– Ладно, Йода22, пойдем перекусим.
– Определенно, – сказала она, вставая и собирая волосы в небрежный хвост. – Хотя, технически, Йода был мастером-джедаем, а не дзен-мастером.
Мы собрали полотенца и солнцезащитный крем, взялись за руки, улыбаясь как сумасшедшие, и пошли в дом.
И тут началось самое интересное.
Глава 27
Судя по всему, тот, кто заказал обед, решил, что еды должно хватить на целую толпу. Нико рассмеялся, увидев выражение моего лица, когда я застыла на кухне, уставившись на блюда, занимавшие каждый сантиметр кухонного островка.
Островка, который был размером примерно с мой обеденный стол дома.
– Мы что, устраиваем вечеринку, о которой я не знаю? – Я насчитала двенадцать алюминиевых подносов. На них были разложены сэндвичи, мясная нарезка, тако, фрукты, лазанья, запеканка с энчиладой и крылышки барбекю, а также корзина с булочками и блюдо с овощами и соусом.
Нико притянул меня к себе и поцеловал в макушку.
– Вот что бывает, когда ты позволяешь Эй Джею делать заказ. В итоге он сам съест большую часть. – Он понизил голос и прошептал: – А я в итоге съем тебя, дорогая. Это бикини должно быть вне закона.
Я покраснела и опустила взгляд. Речь шла об одном из бикини Хлои – бирюзовом, с пайетками на лифчике. Она любила все блестящее. Я попросила взять с собой запасной топ, когда приглашала ее к себе тем утром, потому что большая часть моей одежды осталась дома. Излишне говорить, что «мои девочки» вываливались из этого блестящего топа. Чашечки Хлои размера B не шли ни в какое сравнение с моим декольте.
Нико окинул меня оценивающим взглядом, и его глаза вспыхнули.
– Ты бы подумала, что я слишком опекаю тебя, если бы я попросил тебя переодеться до того, как придут ребята?
Я улыбнулась, радуясь тому, что он хочет, чтобы я принадлежала только ему.
– Раз уж вы так любезно попросили, мистер Никс, то нет, я бы так не подумала.
Я привстала на цыпочки и поцеловала его. Его улыбка согрела меня до самых кончиков пальцев.
– Хлоя, ты не хочешь пойти со мной переодеться? – Я оторвала взгляд от Нико и увидела, что Хлоя уже ест. Жуя крылышко, она кивнула и подняла палец.
– Одну секунду. Я сейчас подойду. Мне только нужно прикончить еще парочку крылышек. Я умираю с голоду.
Хлоя всегда была голодной. Еще одним доказательством несправедливости Вселенной было то, что она не набирала ни грамма веса, сколько бы ни ела. Хоть она и была моей лучшей подругой, я не могла не завидовать ее стройному, спортивному телосложению. Мне казалось, что именно такую девушку имел в виду Бог, когда создавал Еву. Даже без макияжа, с небрежно собранными в хвост волосами и с набитым ртом, как у голодного зверя, она выглядела одновременно гламурно и очаровательно.
Я вздохнула. Затем Нико ущипнул меня за попу.
– Эй.
Я подняла на него глаза. От его улыбки я чуть не растаяла. Он наклонился и прошептал мне на ухо.
– Ты самая красивая девушка на свете, Пион. Не забывай об этом.
– Пион?
– Ага. Экзотический. Редкий. Пахнет божественно. Приносит удачу. Пион. Это ты.
Теперь настала моя очередь улыбнуться ему. Этот мужчина льстил моему самолюбию.
– Ты что, проводишь свободное время в интернете, просматривая сайты о цветах?
– Не-а. Просто кое-чему научился у твоей подруги-флориста в тот день, когда пришел в ее магазин на твой день рождения.
– О, правда? – я постаралась изобразить досаду. – Почему тогда ты выбрал розы в качестве подарка на мой день рождения вместо экзотических и божественных пионов, а?
Нико улыбнулся еще шире. Он смотрел на меня сверху вниз, его волосы падали на глаза, он был счастлив и так красив, что у меня защемило сердце.
– Пионы также являются символом счастливого брака. Я приберег их для того момента, когда буду делать тебе предложение.
Мое сердце перевернулось в груди.
– Ты серьезно? – прошептала я.
Он провел большим пальцем по моей щеке и обнял меня другой рукой.
– Так же серьезно, как сердечный приступ, детка. А теперь иди переоденься, пока парни не поднялись сюда и не увидели тебя в этом бикини, а мне не пришлось бы расправиться с кем-нибудь. И я говорю не о куриных крылышках. – Нико отпустил меня, легонько шлепнул по заднице, облокотился на стойку и кивнул в сторону двери. – Иди.
Я закатила глаза.
– Вам повезло, что этому приказу предшествовали сладкие речи, мистер, иначе я бы…
– Да, я точно знаю, что бы ты сделала. – Из студии звукозаписи доносились голоса и шаги, и Нико сердито посмотрел на меня. – А теперь иди отсюда!
Я ничего не могла с собой поделать и рассмеялась. Быстро схватив полотенце и сумку, в которую я положила солнцезащитные очки и лосьон, я выбежала из кухни и поднялась наверх, чтобы переодеться. Хлоя облизывала пальцы, испачканные соусом барбекю, а Нико качал головой.
* * *
Когда я спустилась вниз, прошло не больше десяти минут, и я стала свидетельницей того, что можно назвать только противостоянием.
Нико стоял, прислонившись к стойке, на том же месте, где я его оставила. Рядом с ним был Броуди, одетый так же небрежно, как и Нико, – в футболку и джинсы. По другую сторону кухни стояли Итан и Крис. На барном стуле, который он притащил в кухню, сидел звукорежиссер Рэй, пожилой мужчина с длинными седыми волосами и в круглых очках. Все выглядели немного растерянными.
В центре комнаты, на островке между подносами с едой, стояли Эй Джей и Хлоя и сверлили друг друга взглядами.
– Потому что я ее лучшая подруга, вот почему, – сказала Хлоя, защищаясь.
Эй Джей нахмурил брови, и его глаза потемнели. В его голосе звучала такая же насмешка, как и на его лице.
– Вы что, неразлучны?
– Да, мы неразлучны, – в голосе Хлои слышался сарказм. – Просто связь невидима.
– Жаль, что ты не невидима, – тут же парировал Эй Джей.
Хлоя открыла рот. Нико и Броуди переглянулись.
– Хватит вести себя как придурок, Эй Джей, – сказал Нико таким тоном, будто это было обычным делом. – Она моя гостья. И вообще, что тебе не устраивает в том, что она здесь?
Хлоя расправила плечи и вздернула подбородок.
– Да, Эй Джей. В чем твоя проблема? Учитывая, что ты уже не в первый раз ведешь себя со мной как придурок, я думаю, что имею право знать!
На мгновение я опешила: Хлоя только что назвала кого-то по имени. Это было беспрецедентно. И она выглядела такой спокойной, что напомнила мне Грейс. Но потом я увидела, как дрожат ее руки, и поняла, что все это было притворством. Что бы ни было у Эй Джея против нее, это действительно задело ее чувства.
Желая защитить ее, я вошла на кухню.
– Что здесь происходит?
Эй Джей бросил на меня убийственный взгляд, которым мог бы гордиться серийный убийца. И промолчал. Оглянувшись на Хлою, он окинул ее холодным янтарным взглядом, оценив ее бикини, загорелую кожу и гнев в ее глазах. Затем сжал челюсти. На мгновение на его лице появилось странное выражение удовлетворения, но потом оно снова стало непроницаемым.
– К черту все. Мне не нужно это дерьмо. Я ухожу.
Он развернулся и вышел из кухни. Через несколько секунд входная дверь хлопнула так сильно, что в гостиной задрожали окна. Повисла неловкая тишина, пока Нико не заговорил.
– Прости, Хлоя. Не принимай на свой счет. Эй Джея нельзя назвать душой компании.
– Его нельзя назвать человеком, – сказала она дрожащим голосом. Затем посмотрела на меня. – Я ведь ничего не сделала! Я просто стояла здесь, занималась своими делами, когда он вошел и начал меня доставать!
