Текст книги "Сладкая как грех (ЛП)"

Автор книги: Дж. т. Гайсингер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Скажи «да», Кэт, – произнес Нико более мрачным тоном.

– Да, – прошептала я.

Он вошел в меня. Я вскрикнула. Его свободная рука обхватила мое бедро, удерживая меня.

– Скажи, что ты сожалеешь, детка. – Нико вошел в меня еще раз, сильнее, чем в первый, и от силы толчка изголовье кровати ударилось о стену.

Я чувствовала каждый сантиметр его тела, когда он входил и выходил.

– Нико, милый…

Шлеп!

Потрясенная, разъяренная, невероятно возбужденная, я застонала.

На другой ягодице появился такой же отпечаток, как и на первой.

Он делал это снова и снова, пока трахал меня сзади, варьируя силу и место ударов, так что я не знала, чего ожидать, и не могла предугадать, что будет дальше. Раньше мне всегда не нравилось, когда другие парни думали, что будет мило попытаться меня отшлепать. В тех редких случаях, когда это происходило – особенно с любителем нижнего белья, – это было неловко и совсем не сексуально. Почему-то мне это показалось неприятным, как будто я давала кому-то разрешение причинить мне боль, что было странно и неправильно.

Но с Нико это не казалось странным. Не казалось неправильным.

А наоборот давало почувствовать свою силу.

Я подчинялась этому по собственной воле, мужчине, который, как я знала, любил и лелеял меня и никогда бы не причинил мне вреда. Так он выражал свое недовольство чем-то, что я сделала. Физическим способом, потому что он был физически сильным мужчиной. Он выражал свои чувства телом, действиями и интенсивностью взгляда.

Кроме того, для меня это был способ загладить свою вину перед ним.

Это было грубо, однозначно. Но зато было честно.

Нико не дулся, не наказывал меня молчанием, не отказывал мне в своей любви и не пытался вызвать у меня ревность, флиртуя с другой женщиной. Он не был пассивно-агрессивным. С самого начала этот мужчина открыто выражал свои эмоции, говорил о том, что чувствует и чего хочет.

Нико был полностью вовлечен. Так было с самого начала. Это я всегда сдерживалась, сомневалась, ждала, что случится что-то плохое, потому что не могла поверить в свою удачу.

Это сильно ударило по мне. Хлоя была права. Все то время, что я провела с Нико, я боялась вздохнуть. Я цеплялась за не такое уж фантастическое прошлое. И была уверена, что не заслуживаю такого счастья.

Я обманывала нас обоих.

Осознав это, я уткнулась лицом в простыни, сдерживая рыдания.

Нико тут же замер. Он наклонился надо мной, упершись кулаком в матрас возле моей головы, и выдохнул: – Детка?

От боли мой голос охрип.

– Мне ж-жаль, Нико. Это было так глупо с моей стороны.

Это все, на что я была способна. Нико вытащил подушку из-под меня, отодвинулся ровно настолько, чтобы перевернуть меня и устроиться между моих бедер, затем снова вошел в меня, крепко сжимая пальцами мою голову.

– Да, детка, – тихо сказал он, глядя мне в глаза. – Но это не конец света. Все уже закончилось.

Он подался бедрами вперед, проникая в меня еще глубже. Я отвернулась и закрыла глаза, стараясь не показывать ему, что плачу.

– Ну же, дорогая, у меня из-за тебя начнутся комплексы, если ты будешь продолжать плакать, пока я пытаюсь тебя трахнуть, – поддразнил Нико, запрокидывая мою голову назад и нежно надавливая на виски. Я старалась не встречаться с ним взглядом. – Нет, – твердо сказал он. – Когда драка закончена, значит, она закончена. Не цепляйся за нее. Не перефразируй. Не вспоминай об этом в будущем. А это значит, что ты перестанешь плакать и начнешь получать удовольствие от того, что я тебя трахаю. Прямо сейчас.

Он снова качнул бедрами, чтобы донести свою мысль.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Из уголков моих глаз все еще текли слезы, и я прошептала: – Я говорила тебе, какой ты замечательный? Потому что ты самый замечательный мужчина из всех, кого я встречала в своей жизни. И я люблю тебя так сильно, что мне больно.

Его лицо забавно исказилось. В уголках его глаз появились морщины, губы изогнулись, словно не знали, приподняться им или опуститься, а между бровями пролегла глубокая складка.

Голос Нико звучал хрипло.

– Взаимно, детка. Взаимно.

Затем он наклонился и поцеловал меня, дав мне все, в чем я нуждалась, и даже больше.

Я любила его. Боже, как я его любила. И он тоже любил меня.

И в конечном счете это нас погубило.

Глава 30

В течение восьми дней Нико пытался связаться с Майклом. Звонки, электронные письма, сообщения, даже несколько факсов. Он попросил Барни съездить в Сан-Франциско и постучать в дверь, но Майкла не было дома. И он не вернулся за все те двадцать четыре часа, что Барни ждал его на пороге.

Майкл исчез.

Я подумала, не прячется ли он где-нибудь в доме Нико.

Однако эта пугающая мысль не шла ни в какое сравнение с другой новостью, которую сообщила полиция. Когда они попытались просмотреть записи с камер видеонаблюдения, установленных по всему дому Нико, они ничего не нашли. Цифровой файл за тот день был стерт. Как и резервная копия. Тот, кто это сделал, точно знал, как обойти брандмауэр охранной компании и остаться незамеченным. Это означало, что он был не только экспертом по взлому реальных домов, но и экспертом по взлому виртуальных систем.

Что, в свою очередь, привело к тому, что склонность Нико к чрезмерной опеке переросла в полномасштабную паранойю.

– Мне нужно на работу! – в десятый раз настаивала я, стараясь не выдавать раздражения в голосе. Было восемь часов утра понедельника, и Нико загораживал мне выход из спальни своим телом. Пройти мимо него, применив физическую силу, было невозможно, поэтому я пыталась уговорить его.

Мне не очень-то везло.

Сердито глядя на меня сверху вниз, он покачал головой.

– Ни в коем случае, детка. Ты не выйдешь из дома, пока мы не узнаем, с чем имеем дело. Я не собираюсь рисковать твоей безопасностью.

Я скрестила руки на груди. Моя нога отбивала ритм по полу.

– Нико. Милый. Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, но я не могу прятаться, как испуганный кролик, только потому, что твой брат пробрался в дом.

Я избегала говорить имя «Майкл» с тех пор, как получила нагоняй за то, что произнесла его в постели Нико. Может, я что-то не понимаю, но я не совсем дура.

– Прошло уже больше недели, и я пропустила слишком много работы. Кроме того, Майкл вряд ли причинит мне вред, он просто любит подглядывать…

– Мы этого не знаем, Кэт. Мы не знаем, что им движет. – Нико сделал паузу. – Или что он может планировать.

По моей спине пробежал холодок.

– Планировать? Что это значит?

Увидев страх на моем лице, Нико подошел ко мне. Он развел мои руки в стороны и положил их себе на плечи, притянув меня к себе.

– Я уже говорил тебе. Майкл ничего не делает просто так. И то, что он не отвечает на мои звонки и письма, значит, что брат меня избегает, а значит, что-то замышляет. Я знаю его, Кэт. Это не просто один какой-то случай. Я не хотел пугать тебя, говоря об этом раньше, но… тот его полуночный визит, вероятно, был только началом. Он может затаить обиду, как настоящий ублюдок.

Мое сердце забилось чаще. Майкл смотрел на меня с такой злостью на кухне в день поминок по Эйвери. Была ли я в опасности? Нико угадал, о чем я думаю. Он прижал меня к своей теплой груди и поцеловал в висок.

– Ты в безопасности, находясь рядом со мной, детка. Так что работе придется подождать еще несколько дней, пока я не выясню, где мой брат, и не разберусь с этим дерьмом.

В этом плане была только одна проблема: что, если Нико так и не найдет его? Я отстранилась и посмотрела в глаза своему мужчине. Он выглядел напряженным, и мне было неприятно видеть его таким. Я погладила его щеку, покрытую щетиной, и привстала на цыпочки, чтобы нежно поцеловать в губы.

– Хорошо. Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне. И я понимаю, что ты хочешь, чтобы я была в безопасности. Но мы не можем жить, постоянно думая о том, что может сделать кто-то другой. Так что, как насчет этого?

Нико нахмурил брови.

– Спрашивай, детка, но если это подразумевает, что ты покинешь дом, то ответ – «нет».

Я решила не обращать на это внимания.

– А что, если Барни отвезет меня на работу?

Нико усмехнулся, но в его смехе не было ни капли веселья.

– Нет.

Черт. Сегодня у меня была очень важная работа, которую я не могла пропустить. Работа с клиенткой, с которой я сотрудничала много лет, стареющая актриса кино и телевидения, которая претендовала на роль возлюбленной в новом фильме Джорджа Клуни. Ей нужно было пройти кинопробы, и она очень переживала из-за шрамов от подтяжки лица вокруг ушей; они еще не зажили и были красными. Одной из моих специализаций было маскирование шрамов от пластических операций. Благодаря одному этому навыку у меня часто были заказы на несколько месяцев вперед.

И если я ее подведу, слухи о том, что на меня нельзя положиться, распространяться очень быстро. Эта клиентка представила меня десяткам своих друзей, многие из которых были знаменитостями. Я не могла подвести ее. Не сегодня.

– Барни мог бы находиться со мной на съемочной площадке. Ему бы это наверняка понравилось, верно? Он никому не помешает. – Увидев, что Нико поджал губы, я поспешила добавить: – И он мог бы все время быть рядом со мной. Ты же знаешь, какая строгая охрана на студии…

– Не настолько строгая. Ответ – «нет», Кэт.

Разочарованная, я вырвалась из его объятий и отошла к стене с окнами.

– Это нелепо, Нико. Твой брат мне не угрожал. Я знаю, ты думаешь, что он что-то замышляет, но я не могу жить в постоянном напряжении. – Хватаясь за соломинку, я добавила: – Может, он просто взял отпуск, и поэтому ты не можешь с ним связаться.

– Хорошая попытка, – заметил Нико. – Но наркоторговцы не берут отпусков.

Ошеломленная, я повернулась и посмотрела на него.

– Наркоторговцы? Боже мой, Нико, он все еще этим занимается? И ты все еще с ним разговариваешь?

– Да, он до сих пор этим занимается. И нет. Я с ним не разговариваю. До похорон Эйвери мы не общались пять лет. – Он замолчал и посмотрел на меня так, словно сдерживал внезапный приступ ярости. Ярости и чего-то, что могло быть болью.

Моя интуиция зазвенела точно так же, как в ту минуту, когда я впервые увидела Майкла.

– Почему? Что случилось пять лет назад?

Нико приоткрыл губы. Но прежде чем он успел что-то сказать, снизу донесся крик.

– Ты опоздаешь на встречу, чувак! Нам пора идти!

Барни.

Нико закрыл глаза и схватился за голову.

– Черт. Эта встреча. Я совсем забыл.

– Какая встреча?

Тяжело вздохнув, Нико опустил руку и посмотрел на меня.

– С моим лейблом. Со всеми шишками. Они любят покрасоваться, особенно перед туром. Меня не будет как минимум несколько часов.

Я ухватилась за представившуюся возможность.

– Отлично! Барни может отвезти тебя на встречу, а потом мы поедем в студию! Я буду работать всего несколько часов, так что мы сможем забрать тебя, когда закончим!

Нико нахмурился.

– Малыш. Забудь об этом.

Почувствовав брешь в его броне, я подошла ближе.

– Я случайно узнала, что офис твоей звукозаписывающей компании находятся в Голливуде, где, по совпадению, я сегодня работаю. На самом деле, я думаю, что «Парамаунт» находится чуть дальше по улице, не так ли?

Нико наблюдал за тем, как я приближаюсь к нему, переводя взгляд с моего лица на покачивающиеся бедра. Я всегда одевалась более официально, когда шла в студию, и сегодня утром на мне была милая черная юбка-карандаш и туфли на каблуке телесного цвета, в которых, как я знала, мои ноги казались длиннее.

– Кэт, – сказал он. Но его предостерегающий тон был не таким убедительным, как его взгляд, который пожирал меня.

– Значит, мы будем находиться почти по соседству. – Я положила ладони ему на грудь и, смущенно улыбнувшись, посмотрела на него снизу вверх. – А потом пару минут пути и мы снова будем вместе.

Нико притянул меня к себе, обвив руками мою талию. Моя грудь прижалась к его груди. Он сказал низким голосом, похожим на рычание: – Когда ты говоришь со мной таким тоном, мне хочется трахнуть тебя, женщина, так что будь осторожна. И перестань пытаться манипулировать мной этими своими большими чертовыми глазами. Это не сработает.

Но я видела, что это работает. Нико перешел от «ни за что» к «может быть, ты сможешь меня убедить», даже если сам этого не осознавал.

– Хорошо, – прошептала я. – Не буду манипулировать тобой своими глазами. А как насчет этого?

Я наклонила голову и нежно провела языком по тому месту, где его челюсть соединялась с шеей, прямо под мочкой уха. Я поняла, что сорвала куш, когда услышала его тихое рычание. Он крепче обнял меня, уткнулся носом в мои волосы и вдохнул.

– Не хочу рисковать твоей безопасностью.

Я втянула мочку его уха в рот, а затем слегка провела языком по раковине.

– Я понимаю. Но с Барни я буду в полной безопасности. – Я обвила руками его шею, крепче прижалась к нему и стала целовать его челюсть, пока не добралась до уголка его рта.

Нико настороженно наблюдал за мной из-под полуопущенных век.

– Я знаю, что ты делаешь. Забудь об этом.

Кончиком языка я облизнула уголок его нижней губы.

– Пожалуйста?

Он застонал.

Я прижалась к нему бедрами. Сдерживая улыбку при виде того, каким твердым он уже был, я сказала: – Очень большое пожалуйста? С вишенкой сверху?

Нико обхватил меня за ягодицы и прижал к себе, впиваясь пальцами в мою попку.

– Слово «вишенка», слетающее с твоих губ, делает то же самое, что и твой тон, дорогая. Ты нарываешься на неприятности?

– Никаких неприятностей, – сказала я сладеньким голоском. – Просто веду переговоры.

Он фыркнул.

– По моему опыту, переговоры обычно заканчиваются тем, что обе стороны остаются ни с чем.

– Нет, милый. Это беспроигрышные переговоры. Я получаю то, что хочу, а именно возможность ходить на работу, а ты получаешь то, что хочешь, а именно мою безопасность. Потому что со мной будет Барни, бывший спецназовец и полицейский с пальцем на спусковом крючке электрошокера. Видишь? Полная беспроигрышность.

Нико молча уставился на меня. Я улыбнулась, как мне казалось, ослепительной, неотразимой улыбкой. После долгой паузы он покачал головой и обреченно вздохнул. Моя улыбка стала еще шире.

– Не радуйся раньше времени, – предупредил он. – Тебе нужно будет предоставить мне несколько дополнительных пунктов, прежде чем мы заключим сделку.

Холодный тон его голоса заставил меня забеспокоиться.

– О? Например?

Его взгляд опустился на мои губы. Голос звучал хрипло.

– Рот. Сейчас.

Мое беспокойство улетучилось в мгновение ока; Нико просто играл со мной. От желания, читавшегося в его взгляде, у меня по телу побежали мурашки. Я встала на цыпочки и приблизила губы к его губам.

– Это еще один беспроигрышный вариант, милый, – сказала я и дала ему то, о чем он просил.

Нико глубоко вдохнул и запустил руку в мои волосы, чтобы прижать мою голову к себе, пока исследовал мой рот языком. Мне нравилось, как он целовал меня, как прижимал меня к себе и брал то, что хотел, отдавая взамен то, что было нужно мне. Мне нравился его естественный мужской запах, щетина на его подбородке, которая щекотала меня, и то, как учащенно билось его сердце, когда я тихо постанывала от удовольствия.

Больше всего мне нравилось, как он смотрел на меня, когда прерывал поцелуй. С восхищением. С желанием. Казалось, для него не существовало ничего в мире, кроме моего лица.

Нико был прав, когда сказал, что я не буду принадлежать другому мужчине. Ничто не могло сравниться с тем, как его глаза выражали его чувства. В тот момент я жалела всех женщин на свете.

– Ты такая чертовски вкусная, – прошептал он.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Да?

– Да. Сладкая, как грех, детка.

– Тебе стоит об этом помнить, суперзвезда, потому что в следующий раз, когда ты будешь пренебрежительно отзываться о моем работе, я не стану прибегать к женским уловкам, чтобы получить желаемое. Я просто надеру тебе задницу и пойду своей дорогой, и ты еще долго не дождешься от меня милостей.

Нико приподнял брови.

– Не думай, что я беспокоюсь о твоей безопасности, потому что не уважаю твою работу, детка. Я знаю, что она много значит для тебя, как и моя работа для меня. Я горжусь тем, что ты такая трудолюбивая и ответственная.

– Спасибо, милый, – с удовольствием ответила я.

Он продолжил, как будто я ничего не говорила.

– И это совершенно не связано с тем, что я должен обеспечить твою безопасность. И я буду продолжать это делать, сколько бы меня за это ни ругали.

Я вздохнула. Мы явно зашли в тупик.

– Что ж, полагаю, тебе просто нужно быть готовым к тому, что тебе надерут задницу.

Нико криво улыбнулся в ответ.

– Полагаю, что так. Хотя, если бы ты при этом использовала несколько женских уловок, я был бы благодарен.

Мне пришлось сдержать улыбку. Я знала, что выиграла эту битву, но была далека от победы в войне.

Снизу донесся голос Барни.

– Нико? Ты готов?

Выражение лица Нико стало суровым.

– Ты не должна исчезать из его поля зрения, поняла? Ни на минуту.

– А что, если мне нужно в туалет? – поддразнила я его. Судя по всему, он не счел это забавным, потому что шлепнул меня по заднице.

– Кроме этих случаев!

Я вывернулась из его объятий, но Нико не дал мне уйти. Он схватил меня за запястье и притянул обратно в свои объятия.

– Кэт. Я серьезно. Не спорь со мной. Береги себя. – Я внимательно посмотрела на него. Он закрыл глаза, и на его лице появилось выражение, которое я интерпретировала как беспокойство, смешанное с долей гнева. В сочетании с его неоднократными предупреждениями это было очень неприятно.

– Ты меня пугаешь всем этим. Чего я не знаю о Майкле, что заставляет тебя так беспокоиться о моей безопасности?

Повисла долгая напряженная пауза, пока Нико не вздохнул и не провел рукой по моим волосам. Он поцеловал меня в лоб.

– Кроме того, что он наркоторговец, а они не отличаются состраданием и надежностью?

Я почувствовала, что он уходит от ответа, но не хотела ставить под угрозу наше шаткое соглашение, поэтому промолчала. Я спрошу его об этом позже. Наверное, в постели.

Я без зазрения совести готова была использовать все доступные мне средства, чтобы получить нужную информацию. И я была абсолютно уверена, что получу ее.

– Хорошая мысль. Ладно, обещаю. А теперь, пожалуйста, не трать все утро на беспокойство обо мне. Ты же знаешь, Барни хорошо обо мне позаботится.

– Лучше бы так и было, – пробормотал Нико, беря меня за руку и выводя из спальни. – Или я оторву ему башку.

Хорошо, что я шла за ним, потому что, если бы он увидел, как я закатила глаза, моя задница, без сомнения, стала бы красной как помидор.

* * *

Нико был напряжен всю дорогу до студии. Он смотрел в окно «Эскалейда», крепко сжимая мою руку, и у него дергалась мышца на подбородке. Я сжала его руку, сидя рядом с ним на заднем сиденье, чтобы подбодрить его, но он лишь взглянул на меня, слегка улыбнулся и снова отвернулся к окну, погрузившись в свои мысли.

Я встретилась взглядом с Барни в зеркале заднего вида. Он слегка приподнял подбородок, что я воспринял как знак того, что он заметил настроение Нико и пытается дать понять, что все будет хорошо. Он был не особо разговорчив. Барни свернул на подземную парковку под офисным зданием звукозаписывающей компании. Мы проехали через ворота охраны и остановились перед стеклянным лифтом.

– Ну вот и приехали, босс.

– Барни, – тихо позвал Нико. Барни повернулся на сиденье и посмотрел на Нико через плечо.

– Да, босс?

– Не спускай с нее глаз.

Между ними что-то промелькнуло, и в глубине глаз Барни я увидела невысказанное понимание. От этого у меня внутри все перевернулось. Что здесь происходит? Что я упускаю? Барни прижал руку к карману пальто.

– Я прикрою ее, Нико. Все в порядке.

Под пиджаком его черного костюма была выпуклость, которую я раньше не замечала. Черт возьми, у него что, пистолет?

– Эм, Барни? Когда мы проходим досмотр в студии, они довольно тщательно проверяют сумки и вещи. Я не уверена, что тебе стоит брать с собой что-то… лишнее… Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Нико и Барни оба улыбнулись. Они снова обменялись многозначительными взглядами.

– Пусть об этом беспокоится Барни, детка. Он знает, как о себе позаботиться. – Нико наклонился и нежно поцеловал меня. – И о тебе он тоже позаботится. Просто веди себя хорошо и не вздумай пойти куда-то еще, кроме как обратно сюда, когда закончишь, хорошо?

– Хорошо.

Нико вгляделся в мое лицо.

– Как-то слишком легко ты согласилась.

Я вздохнула.

– Иди, ладно? Я закончу к полудню, мы вернемся и заберем тебя, а потом поедем домой, и я приготовлю свои знаменитые куриные энчилады.

Нико приподнял бровь.

– Ты готовишь?

– То, что мы в последнее время питаемся едой навынос, не значит, что я не умею готовить, – усмехнулась я. – Хочу, чтобы ты знал, я освоила как минимум четыре блюда.

Брови Нико поползли вверх.

– На самом деле может быть даже целых шесть. Сейчас проверю. – Я начала считать по пальцам. – Я умею готовить вышеупомянутые всемирно известные энчилады; чуть менее известные, но не менее потрясающие бургеры с индейкой; запеканку с чили, которая настолько острая, что у тебя встанут дыбом волосы; и тако с рыбой на гриле и соусом моле. Все эти блюда прекрасно сочетаются с «Маргаритой».

Когда Нико ухмыльнулся, я добавила: – Не то чтобы это имело какое-то отношение к делу.

– Конечно, нет. – Он поднес мою руку к губам для поцелуя. – Но это только четыре блюда. Какие же остальные два?

Благодарная за то, что его настроение, казалось, улучшилось после шокирующего открытия, что я умею готовить, несмотря на ограниченные навыки, я сказала: – Я не собираюсь выдавать все свои секреты сразу, мистер! Вам просто нужно подождать и вы все узнаете.

Нико пробормотал что-то себе под нос, похожее на «ты играешь с огнем, детка», и я шлепнула его по плечу. После чего он притянул меня к себе и быстро, крепко поцеловал.

– Увидимся в полдень. – В его голосе прозвучали одновременно предупреждение и обещание. Он посмотрел на Барни, и тот кивнул.

– Ладно, раз мы все решили, иди! Я опаздываю! – Я подтолкнула Нико к выходу. Он поцеловал меня на прощание, вышел из машины и неохотно закрыл дверь.

Он стоял у лифта и смотрел нам вслед, пока мы не свернули за угол гаража и он не скрылся из виду.

Как оказалось, Барни без труда прошел проверку безопасности в студии. Когда мы приехали, он спокойно поговорил с начальником службы безопасности, показал ему какие-то документы, назвал несколько имен, пожал ему руку, и на этом все закончилось.

Судя по всему, то, что вы бывший полицейский, бывший военный, а теперь еще и телохранитель известной личности, а также то, что у вас есть разрешение на скрытое ношение оружия, придает вам серьезный вес в глазах окружающих.

Пока я работала, он оставался в тени, не мешая, но и не скрываясь из виду. Моя клиентка так беспокоилась о своем лице, что почти не замечала его присутствия. Время пролетело незаметно, и когда я закончила работу, у нас оставалось еще больше часа до того, как нужно было забирать Нико. И тут мне в голову пришла идея.

– Барни, я хочу ненадолго заехать ко мне домой.

Когда мы выезжали со стоянки студии, я села с ним на переднее сиденье, потому что мне казалось странным ехать одной на заднем, пока он ведет машину.

Он бросил на меня страдальческий взгляд.

– Ничего не могу поделать. Ты слышала, что сказал Нико. Нам нужно сразу же вернуться в…

– Я знаю, но до встречи с ним у нас еще час, а мне нужно переодеться. Я уже больше недели хожу в одном и том же. Да ладно тебе, это займет всего несколько минут. Я просто зайду и выйду.

Он крепче сжал руль.

– Не заставляй меня выбирать между ним и тобой, Кэт.

Я поняла, к чему он клонит. Очевидно, что я не выиграю в этом подбрасывании монетки. Нужно было зайти с другой стороны.

– Послушай. Нико хочет, чтобы ты убедился, что я в безопасности, верно? – Короткий кивок. Барни понял, что я что-то задумала. – И единственный способ убедиться, что это так, – быть со мной рядом, верно? И я думаю, мы оба понимаем, что для тебя было бы гораздо лучше поехать со мной домой за одеждой, чем если бы я поехала туда одна. Скажем, посреди ночи. Когда тебя не будет рядом, а Нико будет спать.

Барни широко раскрыл глаза.

– Зачем тебе это делать?

– Потому что мне нужно забрать свои вещи! И, похоже, никто не знает, где найти Майкла, так что у меня плохое предчувствие, что в обозримом будущем я останусь без большей части своей одежды, потому что Нико, по сути, держит меня под домашним арестом.

– Тогда просто попроси его отвезти тебя к тебе домой позже.

Я не стала упоминать, что уже пробовала эту тактику. В ответ Нико сказал, что наймет человека, который приедет в «Хижину», чтобы снять все мои мерки и подобрать мне новый гардероб.

– Я не хочу новый гардероб. Мне нравится тот, что у меня уже есть. И мы можем заняться этим прямо сейчас, нам не придется доставлять никому неудобства. И я позабочусь о том, чтобы Нико знал, что ты этого не хотел, – поспешила добавить я, увидев, как помрачнело лицо Барни, – но я заставила тебя это сделать, когда сказала, что все равно улизну из дома. Так что на самом деле ты оказываешь нам обоим большую услугу.

Барни постучал большим пальцем по рулю. Он искоса посмотрел на меня. Покачал головой, и я подумала, что проиграла, но потом он развернул машину в сторону шоссе. Я сжал его руку.

– Спасибо, Барни. Ты лучший.

– Да. Не забудь передать это Нико, когда он будет готов отрубить мне голову.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Я зайду в дом, а через десять минут выйду. Проще простого.

Барни проворчал что-то, снова покачав головой. Он явно был недоволен своим положением. Я почувствовала укол вины, но все же решила, что Нико слишком беспокоится о безопасности.

Пока, конечно, я не распахнула входную дверь своего дома и не заглянула внутрь.

Глава 31

Катастрофа.

Перевернутая мебель валялась на полу. Журнальный столик в гостиной лежал на боку, стеклянная столешница была разбита, ножки сломаны. Из рваных прорех в диване торчала бледная набивка. Мой книжный шкаф лежал на боку, его содержимое радужными цветами рассыпалось по ковру. На кухне мой деревянный обеденный стол был разбит вдребезги. Дверца холодильника была распахнута, полки пусты, а все, что когда-то находилось внутри, теперь было разбросано по кафельному полу вперемешку с тарелками и стаканами из шкафов, которые разбились вдребезги.

Я вскрикнула от неожиданности и, зажав рот рукой, бросилась вперед.

Прямо за моей спиной выругался Барни. Он быстро обошел меня, положил руку мне на плечо и сказал: – Оставайся здесь. – Затем сунул руку в карман пальто, достал маленький серебряный пистолет и быстро обыскал все комнаты в доме. Не найдя никого, он сделал короткий телефонный звонок. Его голос был тихим и неразборчивым.

Все, на чем я мог сосредоточиться, – это грызущее изнутри чувство глубочайшего унижения. Как кто-то мог так поступить?

И почему?

В моей спальне одеяло и простыни были сорваны с матраса и брошены в угол. Сам матрас был разрезан от угла до угла, и разрезы образовывали букву «Х». Под ногами хрустело битое стекло, пока я в оцепенении шла вперед, ощущая в воздухе сильный аромат цветов и мускуса.

Все флаконы с духами на туалетном столике в ванной были разбиты и с силой брошены в зеркало. Они валялись кучами на мраморной столешнице и в раковине. Все, что было в ящиках под раковиной, было выброшено в ванну.

В шкафу моя одежда висела порезанная клочьями.

Кто-то изрезал ножом всю мою одежду.

Ошеломленная, я начала сильно дрожать. Сердце сжалось, в животе все перевернулось. Но все это померкло по сравнению с тем, что я почувствовала, когда повернулась и увидела увеличенную черно-белую фотографию, прикрепленную к стене над комодом с помощью разделочного ножа.

На фотографии мы с Нико целовались.

Ее сделали папарацци в тот вечер, когда мы познакомились, он пришел в «Лулэс» и сел за столик с Хлоей, Грейс и мной. Фотография появилась на обложке одного из журналов с ужасным заголовком «Нико Никс и его гарем».

Наши лица были перечеркнуты жирной красной линией, проведенной маркером. Поскольку мое лицо было скрыто тенью, тот, кто это сделал, знал, что женщина, которую Нико целовал на фотографии, – это я. Все мои нервы были напряжены от страха, и я опустилась на испорченный матрас. Впервые я поняла, что опасения Нико были основаны не только на паранойе.

Он должен точно знать, на что способен его брат. У него должны быть доказательства.

– Кэт, – Барни стоял в дверях с мрачным выражением лица. – Пойдем.

В голове у меня царил туман из беспорядочных мыслей.

– Но… мне нужно… здесь есть документы… мои вещи… я не могу просто так уйти.

– Я вернусь позже и заберу все, что тебе нужно. А сейчас нам лучше уйти. Здесь для тебя небезопасно.

На глаза навернулись слезы. Я прошептала: – Это был он, да? Это был Майкл.

Барни кивнул.

– Скорее всего.

– Зачем ему это было нужно?

Барни пересек комнату, взял меня за руку и осторожно поднял на ноги. Обняв за плечи, он вывел меня из разгромленной спальни.

– Потому что он не в себе, Кэт, – его голос стал мрачным. – А когда люди не в себе, они опасны.

Я, спотыкаясь, пробиралась через беспорядок в гостиной, тяжело опираясь на руку Барни.

– Мы должны сказать Нико…

– Я уже звонил ему, – вмешался Барни.

Что-то в его голосе ясно давало понять, что разговор был не из приятных. Вдалеке завыли сирены.

– По настоянию Нико нас будут сопровождать до дома, – сказал Барни. – Там с нами и поговорят.

– О боже. – Я знала, что это значит. И могла только представить, в какой ярости будет Нико, когда мы вернемся домой.

* * *

Нико расхаживал перед фонтаном на подъездной дорожке, когда мы с Барни подъехали к его дому. Он резко поднял голову, наши взгляды встретились через лобовое стекло, и я похолодела.

– Черт, – пробормотал Барни. – Приготовься, Кэт. Будет несладко.

Барни заглушил двигатель. Две патрульные машины припарковались, одна впереди нас, другая позади, и полицейские вышли из них. Они направились к Нико, но тот уже шел к «Эскалейду», сжав руки в кулаки. Его темные волосы были растрепаны, как будто он рвал их на себе.

Он рывком распахнул пассажирскую дверь. Ноздри его раздувались, грудь тяжело вздымалась, Нико молча смотрел на меня. Он бросил на Барни испепеляющий взгляд.

– Он не виноват, – сказала я. – Это я его заставила. Барни не хотел ехать. Если ты злишься, то злись на меня, а не на него.

Нико перевел взгляд на меня и быстро осмотрел.

– Ты не пострадала?

– Нет. – Я не осмелилась добавить что-то еще.

Наклонившись ко мне, он отстегнул ремень безопасности. Я почувствовала запах сигаретного дыма в его волосах. Нико вытащил меня из машины, как будто я была диким зверем, который мог сбежать в любой момент. Крепко обхватив меня за плечо, он направился к дому, увлекая меня за собой.

– Может, нам стоит поговорить с полицией? – предположила я, стараясь не отставать от него.