Текст книги "Сладкая как грех (ЛП)"

Автор книги: Дж. т. Гайсингер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Наверное, он просто переживает из-за тура, – сказал Броуди, пожимая плечами. – Брат всегда нервничает перед гастролями.

Я перевела взгляд на Нико. Ноги словно приросли к полу.

– Тур?

– Да, – сказал он, настороженно глядя на меня. – На счет этого.

– Только что получили подтверждение, – с улыбкой вставил Итан. Он явно не был против гастролей. Он был в восторге. – Сорок концертов в тридцати городах за два месяца. Начнем в октябре в Нью-Йорке. Потом поедем по всей Европе. Дания, Швеция, Испания, Италия, Германия. Закончим в Париже в канун Нового года.

– Октябрь? Европа? – повторила я, не в силах осознать услышанное. Нико уезжал в Европу на два месяца? Когда он собирался мне об этом сказать?

– Не терпится узнать, приедут ли близняшки Крюгерман на мюнхенскую выставку в этом году, – сказал Крис. Они с Итаном дали друг другу пять и усмехнулись, и это объяснило мне все, что нужно было знать об их особых отношениях с близняшками Крюгерман.

Мне показалось, что весь воздух выкачали из комнаты.

Итан подошел к еде, как будто ничего необычного не произошло. Крис и Рэй последовали за ним, и вскоре все трое уже наполняли свои тарелки.

Хлоя вмешалась, прекрасно понимая, что я на грани срыва.

– Думаю, мне пора переодеться. Ты со мной?

Я оторвала взгляд от Нико.

– Конечно, – прошептала я.

– Кэт.

– Я сейчас вернусь, Нико. Подожди меня несколько минут, – сказала я через плечо, когда мы с Хлоей выходили из комнаты. За нашими спинами стало очень тихо. Оказавшись в главной спальне, я в оцепенении опустилась на кровать.

– Я уверена, что он собирался тебе сказать, – Хлоя подошла к куче своей одежды, которую она оставила на комоде, когда мы переодевались, чтобы пойти в бассейн. Она натянула шорты, через голову надела красивую коралловую рубашку, сунула ноги в симпатичные шлепанцы с блестками, а затем подошла и села рядом со мной. – Они узнали только сегодня утром, верно? Так что у него просто не было возможности тебе сказать.

Я избегала ее сочувствующего взгляда. От этого мне становилось только хуже.

– Подтверждение пришло сегодня утром. Но на планирование мирового турне уходит, наверное, полгода или около того? Он должен был знать, что это произойдет. Нико должен был знать это уже давно.

– Я знал. – Нико стоял в дверях, скрестив руки на груди, прислонившись к косяку, и смотрел на меня. – Я знал с мая.

С мая. Задолго до того, как я с ним познакомилась.

Он знал о туре все то время, что мы были вместе. Меня начало подташнивать.

Нико отошел от двери и направился к нам.

Хлоя встала.

– Эм, думаю, мне пора. Спасибо, что пригласил меня, Нико. Кэт, позвони мне позже?

Я кивнула. Она собрала оставшиеся вещи, подошла и обняла меня. Шепнув мне на ухо: – Не будь с ним слишком строгой. Он выглядит обеспокоенным, – Хлоя ушла.

Я натянуто улыбнулась. Нико должно быть стало не по себе. К счастью для него, поблизости не было острых предметов.

Хлоя попрощалась с Нико, и мы остались одни.

– Ты злишься. – Он сказал это как констатацию факта.

Поскольку это было правдой, я не стала отрицать.

– Я просто думала, что мы вместе придерживаемся принципа «больше никаких секретов». По крайней мере, ты так сказал. – Я многозначительно посмотрела на него.

Он придвинулся ближе, вглядываясь в мое лицо.

– Ну, есть разница между секретами и сюрпризами, я прав?

О, отлично, мы снова вернулись к игре слов. Я скрестила руки на груди и промолчала. Мое молчание заставило его улыбнуться.

Нико остановился передо мной. Когда я отказалась смотреть на него, он приподнял мой подбородок, чтобы я была вынуждена встретиться с ним взглядом. Он тихо сказал: – Мы едем в тур. На два месяца. В Европу. Сюрприз.

– Ого, это почти как рождественское утро! Счастливого пути. Уверена, близняшки Крюгерман не дадут тебе заскучать.

Его тихий смех еще больше разозлил меня. Что, черт возьми, такого смешного?

– Нет, дорогая, ты меня не слушаешь. Мы отправляемся в турне. А не просто «Бэд Хэбит». Мы. Я и ты. Вот это сюрприз. Ты поедешь со мной.

Какое бы выражение ни было у меня на лице, это несказанно позабавило Нико, потому что он запрокинул голову и рассмеялся.

– Ого. Подожди. Я не смогу поехать в Европу на два месяца.

Нико опустился передо мной на колени и взял мое лицо в ладони.

– Конечно, можешь. Куда я, туда и ты, помнишь?

– Но мне нужно работать. Я не могу позволить себе так много отдыхать. Не говоря уже о ценах на авиабилеты, отели, питание…

– Господи. Опять.

– Нет, я серьезно, Нико. Я не могу позволить себе ничего из этого…

– Я могу, – спокойно ответил он. – Все уже оплачено. Авиабилеты, отели, все. На всех билетах твое имя. В следующую пятницу группа устраивает небольшую вечеринку перед туром, и я собирался рассказать тебе об этом тогда. Это должно было стать сюрпризом. Ты поедешь со мной, Кэт. Мы будем в Барселоне на День благодарения, во Флоренции на Рождество, в Париже на Новый год.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

– Н-но моя ипотека! У меня недостаточно сбережений, чтобы платить за несколько месяцев вперед. Я потратила половину денег, вырученных за видеосъемку, на погашение основного долга по кредиту, а другая половина ушла на оплату задолженности по кредитной карте…

– Я же сказал, что все оплачено, верно? Включая твою ипотеку.

Мое лицо вспыхнуло. Я быстро заморгала, уверенная, что ослышалась.

– Прости, у меня, наверное, галлюцинации. Мне показалось, что ты сказал, что моя ипотека оплачена.

Нико наклонился и поцеловал меня.

– Дом, конечно, по-прежнему твой. Оставь его себе, продай, в общем, делай с ним что хочешь. Просто тебе больше не нужно беспокоиться об оплате за него, вот и все.

– Как… ты… что? – Я не могла выдавить из себя ни слова.

Нико ухмыльнулся.

– Возможно, я переписал номер счета из выписки, которую увидел на столе в твоей столовой. А потом я выписал чек в банке. – Я не могла в это поверить. Я просто не могла понять ни слова из того, что он говорил. Должно быть, было очевидно, что мне нужны дополнительные объяснения, потому что Нико с готовностью их предоставил.

– В тот день, когда папарацци появились у тебя дома. Ты с девочками пошла в спальню, чтобы собрать вещи. Твоя почта лежала на столе. – Он пожал плечами. – Я не смог удержаться.

У меня глаза на лоб полезли.

– Ты лазил в моей почте?

– Не смотри на меня так. Я ничего не открывал. Эта выписка просто лежало на самом верху стопки и манила любого прохожего взглянуть на нее. – Нико ухмыльнулся еще шире. – В доказательство моей невиновности скажу, что я не трогал конверт из магазина секс-игрушек и нижнего белья. Но там был довольно толстый конверт, милая.

– Я не могу… Нико… я не могу с этим смириться.

Он толкнул меня на кровать и навис надо мной, весело глядя сверху вниз.

– Нет? А почему? – Он наклонился и провел кончиком носа по моей шее от ключицы до мочки уха. Я наклонила голову, чтобы ему было удобнее.

Мы были на грани ссоры, мне казалось, что я сошла с ума.

– Это уже слишком! Это твои деньги, которые ты заработал!

Он усмехнулся мне в шею, заставив меня вздрогнуть.

– Если ты не заметила, дорогая, у меня много денег. И я не трачу их впустую; я уже говорил тебе, что недвижимость – это хорошая инвестиция. Для любого из нас. – Нико схватил меня за запястья, завел их мне за голову и устроился между моих ног. – Следующий аргумент?

Я постаралась говорить очень строго.

– Я взрослая и должна сама оплачивать свои счета.

– Ты ответственная. – Он прикусил мою мочку уха, и по моему телу пробежала волна жара. – И ты усердно работаешь. Ни то, ни другое не влияет на то, могу ли я сделать тебе небольшой подарок, если мне захочется.

– Небольшой подарок! Выплатить чью-то ипотеку – это не просто небольшой подарок! Это безрассудный поступок! Я думаю, тебя можно посадить и за меньшее! Восемьсот тысяч долларов – это…

– Меньше, чем я зарабатываю за неделю, детка.

Я не гений математики, но мне не потребовалось много времени, чтобы все подсчитать. Я на мгновение задумалась над этим новым фактом, и мои легкие медленно наполнились воздухом.

– О.

– Да, о, – ухмыльнулся Нико. – Следующий аргумент?

– Нет, подожди. Давай еще минутку поговорим на эту тему. Это интересная тема.

Нико начал напевать «Gold Digger» Канье Уэста.

Я толкнула его в грудь.

– Я хочу сказать, что удивительно, насколько ты богат. – Я посмотрела на поношенную футболку с логотипом группы «Лед Зеппелин», которую сжимала в руках. – Учитывая твой гардероб.

Его брови взлетели вверх.

– Ты что-то имеешь против величайшей рок-группы всех времен? И прежде чем ты ответишь, – быстро добавил он, – ты должна знать, что если скажешь «да», то мне придется раздеть тебя догола и сделать с тобой очень, очень плохие вещи.

Боже, как же я обожала этот озорной блеск в его глазах. И как же я обожала его. Моего милого, дерзкого, щедрого, непостоянного, сводящего с ума, чудесного мужчину.

– Да, – серьезно ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Да. Тысячу раз да.

Нико поджал губы и покачал головой, притворяясь разочарованным.

– Что ж, я тебя предупреждал, детка. Готовься к худшему.

Затем он прижался губами к моим губам и в течение нескольких последующих часов выполнял свое обещание.

На этот раз мы не забыли запереть дверь спальни.

Глава 28

Я проснулась в темной комнате, вырванная из яркого сна, в котором мы с Нико женились на пляже тропического острова. Он лежал на спине рядом со мной и ровно дышал, все еще спя. Его лицо было в тени, но обнаженная грудь блестела в ярком лунном свете, проникавшем в спальню через окна.

Мы спустились вниз после долгого отсутствия и услышали добродушный хор улюлюканья и волчьего воя парней, которые с легкостью расправились со всей едой, а затем выпили столько, что можно было бы напоить целую русскую армию. Броуди спел «Afternoon Delight»²³ группы «Старланд Вокал Бэнд» под аккомпанемент Итана и Криса, которые, по словам Нико, отлично доказали, почему им не разрешают петь на бэк-вокале в альбомах «Бэд Хэбит». Затем все, включая меня, вернулись в студию, чтобы поработать и поиграть еще несколько часов, пока я наблюдала за ними с благоговением и восхищением.

Наблюдать за работой Нико было потрясающе. Он был гением в написании текстов. Начиная с простой идеи, он придумывал что-то на ходу, делая дубль за дублем, добавляя новую строчку здесь или меняя манеру исполнения там. Группа работала как хорошо отлаженный механизм, следуя его указаниям, парни дополняли друг друга, получая удовольствие от работы. Когда наконец трек получался идеальным, они его записывали. Большинство из них были перезаписаны, для сведения, в студиях звукозаписывающих компаний, но группа, похоже, предпочитала, чтобы первоначальный творческий процесс проходил в неформальной обстановке студии Нико.

И это работало. Наблюдать за тем, как «Бэд Хэбит» создают музыку, было настоящим волшебством. Каждый из них был виртуозом в своем деле, но именно от Нико захватывало дух. Я не могла отвести от него глаз. Он играл на гитаре так, словно занимался с ней любовью. И каждый раз, когда наши взгляды встречались, он улыбался мне медленной, тайной улыбкой, от которой я чувствовала себя счастливой от макушки до пят.

Мы легли спать после полуночи. Я задумалась о том, сколько сейчас времени.

Затем прислушалась к тишине, пытаясь понять, что меня разбудило. Мне не нужно было в туалет. Я не хотела пить, мне не было ни холодно, ни жарко.

Может, я услышала какой-то шум?

Я потянулась под одеялом. Повернув голову, я обвела взглядом темную комнату. Хм. Может, меня разбудила легкая пульсация в висках. Во время записи я выпила несколько бокалов красного вина…

С придушенным криком я резко села.

Кто-то стоял прямо за открытой дверью спальни.

– Что такое? – Нико мгновенно насторожился и резко сел рядом со мной. – Кэт, что случилось?

– Там кто-то есть! – Дрожа, я указала на дверной проем.

С таким же успехом я могла бы сказать ему, что в гостиной его поджидает «Аль-Каида». В стремительном движении, которое казалось сверхчеловеческим, Нико откинул одеяло, наклонился, достал из-под кровати дробовик, выпрямился и взвел курок.

Чх-чх!

От этого звука у меня кровь застыла в жилах.

Нико нажал на выключатель на стене рядом с кроватью, и комнату залил свет. В дверном проеме никого не было.

– Там кто-то был, – прошептала я, дрожа всем телом и натянув одеяло до подбородка. – Я уверена. Прямо там.

Голос Нико был ровным.

– Сколько их было?

Я сглотнула, ощутив кислый привкус страха.

– Один.

Мы оба напряженно прислушались. Из-за двери не доносилось ни звука. В коридоре было темно.

– Иди в ванную и запри дверь. Возьми мобильный телефон с моей тумбочки и позвони в службу 911.

Я поползла через кровать так быстро, как только могла.

– Что ты собираешься делать?

– Иди в ванную. Запри дверь. Позвони по номеру 911. – Его голос звучал низко и жестко.

В ужасе я беспрекословно подчинилась ему. Я схватила телефон, в слепой панике бросилась в ванную и закрыла дверь, запирая ее непослушными пальцами. Мои руки так сильно дрожали, что мне потребовалось несколько попыток, чтобы набрать номер.

– Девять-один-один, что у вас случилось?

Стараясь говорить тихо, я прошипела в трубку: – Кто-то вломился в наш дом!

Женщина-оператор зачитала адрес Нико.

– Этот адрес верный, мэм?

– Да! Пожалуйста, пришлите кого-нибудь как можно скорее!

– Мэм, не могли бы вы описать ситуацию?

Я сообщила оператору столько информации, сколько смогла вспомнить. Ее было немного. Я просто увидела темную фигуру в дверном проеме. Света было недостаточно, чтобы разглядеть, во что он был одет, не говоря уже о том, чтобы описать его внешность.

– Как вы можете быть уверены, что это был мужчина, мэм?

На мгновение я растерялась.

– Я просто подумала, что это был мужчина. По росту. Не похоже было, что это женщина.

Оператор издала звук, который означал, что она не считает, будто человеку, очнувшемуся от глубокого сна в темной спальне, можно доверять в вопросе о том, был ли незваный гость в ее доме мужчиной или женщиной.

– Вы носите корректирующие линзы, мэм?

Я ходила взад-вперед, но тут остановилась. В этой операторше было что-то такое… что-то в ее поведении…

– Подождите. Вы работали в субботу двадцать третьего числа в прошлом месяце?

Слабый, усталый вздох.

– Давайте вернемся к вашей чрезвычайной ситуации, мэм. С вами в доме есть кто-нибудь еще? Есть ли у вас несовершеннолетние дети или…

– О боже! Это вы! Вы та самая девушка, которая ответила на мой звонок, когда на меня напали папарацци! – Теперь я ее узнала. Этот слегка скучающий, наигранный тон. Вздох в духе «я бы предпочла быть в любом другом месте, только не здесь». Я бы узнала этот голос где угодно.

Боже правый, каковы были шансы? Один к десяти миллионам?

– Мне нужно поговорить с вашим менеджером. – Я начала расхаживать взад-вперед, грызя ноготь.

Оператор имела наглость обидеться.

– Мэм, пожалуйста, постарайтесь не паниковать…

– Я не паникую! – закричала я, совсем как человек, который явно паникует.

– По указанному адресу выслана группа, мэм, – твердо сказала мой заклятый враг. – Теперь мне нужно получить от вас дополнительную информацию, чтобы, когда прибудут офицеры, они не приняли за злоумышленника кого-то из тех, кто может находиться в помещении.

От ужасающей мысли о том, что полиция застрелит Нико, у меня отвисла челюсть. Я с трудом сдержалась.

– Хорошо, да. Спрашивайте. Что еще вам нужно знать?

Последовал целый список вопросов, на которые я отвечала, как могла, несмотря на волнение. Когда девушка начала расспрашивать об оружии, я запаниковала еще больше.

– Э-э, да. У нас есть оружие. То есть у моего парня есть. Дробовик.

– Ваш парень – владелец дома, мэм?

– Да.

– Как его зовут?

– Нико. Нико Никс.

Повисла такая гробовая тишина, что я подумала, будто связь оборвалась. Затем оператор службы 911 откашлялась.

– Я отправляю дополнительные подразделения, мэм. Во что одет мистер Никс?

Я так и знала! Эта девица обслуживала знаменитостей в первую очередь! Если бы мне снова пришлось вызывать полицию, я бы сказала, что я Ким Кардашьян. Думаю, через три минуты у меня на лужайке было бы уже пятьсот полицейских.

– Черные боксеры. Но полиция поймет, что это он, потому что у него будет очень большое оружие.

Эта новость ее не смутила. Теперь, когда она знала, с кем имеет дело, она была готова к бою.

– Пожалуйста, оставайтесь в доме в безопасном месте до прибытия полиции. Если вы снова увидите злоумышленника, не пытайтесь с ним вступить в бой. Где вы находитесь в доме, мэм?

Я ей рассказала. Оператор задала еще несколько вопросов, каждый из которых был подробнее предыдущего, пока, видимо, не исчерпала все возможные варианты.

– Хотите, я останусь на линии с вами, пока не приедут полицейские?

– Нет.

– Тогда ладно, мэм… – Она продолжала что-то говорить, но я уже повесила трубку. У меня не было желания разговаривать с ней ни секундой дольше.

Через десять секунд зазвонил телефон. Я подпрыгнула, сердце бешено колотилось.

– Алло?

– Это оператор службы 911 Латанья Джексон, с кем я разговариваю?

– Это я! Кэт Рид! Вы только что разговаривали со мной!

– Мэм, с вами все в порядке?

Я уставилась на свое отражение в зеркале. У меня был безумный взгляд. Волосы были растрепаны. Я выглядела так, будто три недели провела в запое.

– Конечно, со мной не все в порядке! В доме какой-то псих, а мой парень гоняется за ним с заряженным дробовиком! – Я услышала звук, похожий на стук пальцев по столу.

– Вам не следует бросать трубку, позвонив по номеру 911, мэм. Мы не знаем, происходит ли это потому, что вам угрожает непосредственная опасность и вам приходится класть трубку…

– Никто не перезвонил мне в тот день, когда папарацци преследовали меня. А я тогда тоже повесила трубку.

У нее не нашлось остроумного ответа на это.

– Если вам нужно повесить трубку, пожалуйста, дайте мне знать.

Я так сильно стиснула зубы, что мне показалось, будто они вот-вот раскрошатся.

– Мне нужно повесить трубку, Латанья. Хорошо?

Оператор фыркнула.

– До свидания! – И я повесила трубку. Что ж, по крайней мере, я больше не боялась. Я просто был зла.

А затем я услышала сирены.

К сожалению, окна в этой части дома выходили на город. Если бы я хотела увидеть, как подъезжают полицейские, мне пришлось бы выйти из главной спальни и пройти через холл в одну из комнат напротив, окна которых выходили на подъездную дорожку. Но я понятия не имела, где сейчас Нико… и где может быть злоумышленник.

Я решила, что хочу остаться тут.

Прошло пять минут. Потом десять. Через двадцать минут мои нервы были на пределе. Я уже собиралась распахнуть дверь и выбежать, когда Нико постучал.

– Детка. Открой.

Когда я это сделала, Нико крепко обнял меня на мгновение.

– Ты в порядке?

Я кивнула.

– Что сказали копы?

– Они хотят поговорить с тобой минутку. Надень что-нибудь.

Я поспешила к одежде, которую оставила в куче на полу рядом с кроватью, и быстро оделась, пока Нико натягивал джинсы и футболку.

– Они кого-нибудь нашли?

– Нет. – Он остановился, чтобы провести рукой по волосам. – Они обошли все комнаты. Здесь никого нет, кроме нас. Ты уверена, что видела…

– На тысячу процентов уверена, – твердо сказала я.

– Хорошо, детка, – пробормотал Нико, придвигаясь ближе. Он снова меня обнял. – Пойдем вниз.

Нико взял меня за руку. Я молча последовала за ним по дому, который теперь был освещен, как рождественская елка. В каждой комнате горел свет, и я чувствовала себя в большей безопасности, хотя и не до конца. Несмотря на заверения Нико, что в доме нет никого, кроме нас, мне все равно было страшно.

А вдруг они забыли проверить шкаф? Или заглянуть за дверь ванной?

В фойе совещалась группа офицеров в форме. Они обернулись, когда мы подошли. Один из них, как я поняла, старший по званию, кивнул мне.

– Мисс Рид?

– Да.

Нико стоял позади меня, его грудь касалась моей спины, а рука лежала у меня на бедре, даря свое тепло. Я прислонилась к нему, благодарная за его поддержку.

– Рейнольдс. – Старший офицер протянул мне руку, и я пожала ее. Затем он перешел непосредственно к делу. – Можете ли вы сообщить нам что-нибудь о внешности злоумышленника? Одежда? Рост? Что-нибудь в этом роде?

Офицер Рейнольдс выглядел так, будто проработал в полиции сто лет. Остальные были намного моложе, но у него было обветренное лицо, седые волосы и проницательный взгляд, который ничего не упускал. Я сразу ему доверилась.

– Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Он просто стоял прямо за дверью. – Я сглотнула. – Наблюдал за нами.

– Вы уверены, что это был мужчина?

– Женщины так не стоят. Ноги расставлены, руки немного отведены от тела, как у бодибилдера. Плюс рост и телосложение… это был мужчина.

Рейнольдс задумчиво кивнул. Он взглянул на Нико.

– У скольких людей есть ваш код от сигнализации?

– Ни у кого. Только у меня.

Рейнольдс снова перевел взгляд на меня.

– Что ж, парень, у вас проблемы. Мы только что поговорили с вашей охранной компанией. Они сказали, что кто-то отключил систему, введя ваш код на клавиатуре в гараже. Код был введен правильно с первой попытки.

Нико выругался, а я положила руку на сердце и похолодела от страха.

– Разве взлом гаража не должен был включить сигнализацию?

Голос Нико звучал опасно жестко.

– После открытия входной двери проходит десять секунд. Сигнализация срабатывает только в том случае, если не ввести код.

Рейнольдс кивнул.

– Мы проверим записи с камер видеонаблюдения по всему участку. Скоро свяжемся с вами и сообщим, что мы обнаружили. А пока позвоните в свою охранную компанию и сбросьте код. Мы оставим сотрудника у ворот. – Он сделал паузу. – Код от ворот отличается от кода от дома?

Нико кивнул.

– Его тоже измените. Кто бы это ни был, он вошел не через ворота, но осторожность не помешает. Может, вам стоит подумать о том, чтобы завести собаку.

– Система безопасности за сто тысяч долларов, и мне еще нужна гребаная собака, – пробормотал Нико. Его рука на моем бедре сжалась. Другой рукой он обнял меня за талию.

– Ваша система – одна из лучших, мистер Никс, но ни одна система не застрахована от взлома. Особенно если злоумышленник знает код отключения.

Меня поразила ужасная догадка.

– Как вы думаете, это мог быть кто-то из охранной компании? Откуда еще он мог узнать, что нужно ввести?

Офицер Рейнольдс покачал головой.

– Нельзя исключать такую возможность, но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, компанию взломали или взломали вас. Или это может быть кто-то, кто знает вас достаточно хорошо, чтобы понимать, какие числа вы бы выбрали.

Его пристальный, проницательный взгляд не отрывался от моего лица, пока я осознавала сказанное.

Тот, кто знает вас. По моему телу пробежала дрожь.

Офицер Рейнольдс пообещал связаться с нами, как только они просмотрят все видеозаписи, и еще раз заверил нас, что в конце подъездной дороги, сразу за воротами, будет дежурить наряд. Он пожал Нико руку и ушел вместе с остальными.

Мы с Нико остались одни в огромном доме с миллионом идеальных мест для укрытия.

– Здесь нет никого, кроме нас двоих, – нежно заверил Нико. Он крепко обнял меня и поцеловал. Я прижалась к его груди.

– Нас двоих и твоего дробовика, ты имеешь в виду.

– Ну, технически, если брать в расчет весь арсенал… – Я подняла глаза и увидела, что он мрачно улыбается мне. – Нас здесь довольно много.

Как ни странно, мне стало легче. До этого момента я никогда не питала особой любви к оружию.

– Полагаю, в этом есть смысл, учитывая, что ты из глубинки и все такое.

– Ты хочешь сказать, что я деревенщина, дорогая?

У меня не было сил шутить, поэтому я просто покачала головой и спрятала лицо у него на груди.

Нико тут же посерьезнел. Он взял мое лицо в свои ладони.

– Никто никогда не причинит тебе вреда, Кэт. Пока я рядом. Я скорее умру, чем позволю этому произойти. Поняла?

Я кивнула, наслаждаясь собственническим блеском в его глазах. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, пока Нико внезапно не наклонился и не подхватил меня на руки. Он пронес меня через фойе и начал подниматься по лестнице.

– Не лифт? Храбрец. Я поцеловала его в шею и положила голову ему на плечо.

Он сделал вид, что ему трудно дышать.

– Мне нужна разминка.

На этот раз я укусила его за шею. Из его груди вырвался смешок. Нико донес меня до спальни, не потеряв сознание, что, должна признать, было впечатляюще, и уложил на кровать. Затем нежно поцеловал меня в губы.

– Ты сможешь уснуть?

– Только если ты будешь рядом.

Он улыбнулся и стянул футболку через голову. Затем снял джинсы и боксеры, и я смогла полюбоваться телом, при виде которого Давид заплакал бы от зависти.

– Я всегда буду рядом с тобой, детка, – пообещал Нико, а затем снял с меня всю одежду. Когда я осталась обнаженной, он притянул меня к себе в постели и укрыл нас одеялом. Я прижалась к его теплому телу, черпая силы в его надежности, в ровном биении его сердца под моей щекой. Несмотря на то, что свет был включен, и я не думала, что смогу, но в конце концов я снова начала засыпать.

– Просто из любопытства, – сонно спросила я несколько минут спустя, – какой был код безопасности?

Нико глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– День рождения Эми.

Глава 29

Я мгновенно проснулась.

– Когда ты говоришь «Эми», – осторожно начала я, но Нико вмешался, прежде чем я успела продолжить.

– Я имею в виду Эми. Не Эйвери. У ее альтер эго был фальшивый день рождения и фальшивое имя.

Черт возьми. Это могло означать только одно.

Нико почувствовал, как я напряглась.

– Да. Когда офицер Рейнольдс сказал «тот, кто хороша знает вас», он был чертовски прав.

– Майкл? – прошептала я.

Воспоминания о нашей единственной встрече вернулись ко мне с поразительной ясностью. Ненависть в его глазах. То, как он стоял так близко ко мне на похоронах. Его необъяснимое обвинение, за которым последовал еще более странный разворот на 180 градусов.

Тот поцелуй.

Голос Нико звучал резко.

– Это единственный вариант, который имеет хоть какой-то смысл. Хотя, какого черта он стоит посреди ночи под дверью моей спальни и пялится на нас, пока мы спим, – это уже совсем другая история. – Он крепче обнял меня. – Но завтра утром я это выясню, – тихо прорычал Нико, касаясь губами моих волос.

– Ладно, я кое-что скажу, но не хочу, чтобы ты злился.

Нико замер.

– Что именно ты хочешь сказать?

Если бы я не знала его так хорошо, то этот тон заставил бы меня замолчать. Но я не испугалась. А ринулась в бой, не особо задумываясь о том, какой вред могу причинить, и не контролируя свой язык.

– То, что ты думаешь, будто это Майкл, на самом деле заставляет меня чувствовать себя намного лучше.

Не успела я перевести дух, как оказалась на спине, придавленная весом Нико. Он смотрел на меня сверху вниз с холодной, сдержанной яростью, его глаза пылали.

Смертельно спокойным тоном он сказал: – На будущее, детка, запомни: мужчине не нравится слышать такие слова от своей женщины, когда она лежит обнаженная в его постели.

– Я просто имела в виду…

Нико перевернул меня на живот, вытащил подушку из-под моей головы и отбросил ее в сторону, схватил меня за запястья одной рукой, поставил колено между моих ног и раздвинул их – и все это до того, как я успела отреагировать на происходящее, издав лишь удивленный возглас.

Он наклонился надо мной. Его волосы щекотали мне щеку. Его голос стал еще тише, но от этого не менее пугающим.

– И уж точно мужчине не понравится, если его женщина будет говорить такое о его брате, когда она голая лежит в его постели.

– Нико…

– Брате, который целовал тебя.

Обычно такая демонстрация иррациональной мужской ревности привела бы меня в бешенство. Но по какой-то причине, возможно, из-за того, что я была рада, что мы имеем дело не с фанатом-психопатом, серийным убийцей или каким-то другим дегенератом, мне захотелось хихикнуть.

Мы просто имели дело с дегенеративным родственником. Такие есть почти у каждого.

Так что ситуация была неприятной, но могло быть и хуже.

Поэтому я хихикнула.

И это была плохая идея.

Шлеп!

Я резко вдохнула от неожиданности. Мои ноги дернулись. Я выгнула спину, резко обернулась, посмотрела на Нико через плечо и закричала: – Только не говори мне, что ты только что шлепнул меня по заднице! Не смей говорить мне, что ты только что повалил меня на матрас лицом вниз, а потом отшлепал, как непослушного двухлетнего ребенка! Скажи мне, что этого не было!

Однако я знала, что это произошло, потому что моя задница адски горела. Она начала пульсировать. Я была уверена, что если посмотрю в зеркало, то увижу на ней гигантский отпечаток размером с ладонь Нико.

Гнев из-за его ревности, который мне поначалу удалось сдержать, обрушился на меня со всей силой. Я была в бешенстве.

– Хочешь еще, детка? – сказал Нико.

По его тону было ясно, что он был бы рад, если бы я сказала «да». По его тону было ясно, что он надо мной смеется.

О, какой наглец!

Я прошипела: – Дай угадаю. Ты планировал отомстить с той самой секунды, как увидел, что Майкл меня целует.

Нико провел ладонью по моей ноющей заднице, словно лаская ее. Затем переместил руку на другую ягодицу и легонько ущипнул меня. Я невольно вздрогнула, когда его пальцы скользнули по моей заднице к складке между бедром и лобком. В его голосе все еще слышалось веселье, но теперь в нем звучало еще и желание.

– Нет. Я не буду держать на тебя зла, детка, никогда. Если ссора закончилась, значит, она закончилась. Но я готов поспорить, что ты больше никогда не упомянешь другого мужчину в моей постели.

Его пальцы легко, как перышко, коснулись моего входа. От этого ощущения у меня перехватило дыхание.

– Я прав?

Я закрыла глаза и прикусила губу, чтобы сдержать тихий стон, когда эти пальцы нежно проникли в меня, затем вышли и скользнули вверх, к моему клитору, размазывая мою влагу круговыми движениями. На этот раз мне не удалось сдержать стон. Я издала его на длинном, низком выдохе, выгнувшись навстречу его руке. Нико тихо и довольно усмехнулся.

– Да. Я прав.

По-прежнему удерживая меня за запястья, он скомандовал: – Вверх. – Подушка уперлась в мой бок. Я приподняла бедра, и он подсунул подушку мне под живот, так что моя задница оказалась в воздухе.

Нико пошевелился, и я почувствовала между ног его эрекцию, твердую и готовую к действию. Он крепче сжал мои запястья.

– Я буду жестким с тобой, Кэт. И ты примешь все, что я захочу тебе дать.

Боже, от одного его голоса я возбудилась еще сильнее. Властный. Требовательный. Горячий.

– Ты сделаешь это, чтобы загладить свою вину за то, что необдуманно сказала что-то, что разбило мне сердце и заставило меня захотеть переломать всю мебель в этом доме. И за то, что ты сказала мне не злиться из-за этого. А потом еще и посмеялась надо мной.

Я причинила ему боль. Своими глупыми словами и дурацким хихиканьем я причинила ему боль. От осознания этого у меня сдавило грудь.