Текст книги "Сладкая как грех (ЛП)"
Автор книги: Дж. т. Гайсингер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
В разгар моих, как мне казалось, блестящих рассуждений о том, что ткани, которые не пропускают воздух и создают влажную среду, могут вызывать молочницу – или, как в случае с Кенджи, неприглядную сыпь в области промежности, – появился Нико.
– Влажная среда? Звучит завораживающе.
Я резко обернулась, увидела, как он с ухмылкой прислонился к вешалке со свадебными платьями, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Я громко щелкнув зубами закрыла рот.
– Без сомнения, это тема, близкая твоему сердцу, негодник. – Кенджи посмотрел на Нико с неодобрением и в то же время с нежностью, почти материнской. – И убери свои грязные лапы от этого платья от Донна Каран! Оно взято напрокат!
– Единственное, что во мне грязно, – это мои мысли.
Нико разговаривал с Кенджи. Но смотрел он на меня.
Вот это мудак мирового класса. Не прошло и десяти минут, как уехала Эйвери, а Нико начал флиртовать с визажисткой, которая, как он, вероятно, думал, растает и потеряет дар речи, как и все остальные женщины в его окружении.
Ладно, в глубине души я таяла и млела, но ни за что на свете не позволила бы этому самовлюбленному рок-богу-придурку узнать об этом.
Я принюхалась, как будто почувствовала неприятный запах, повернулась к своей косметичке и начала запихивать в нее вещи.
– Куда-то собралась, Кэт?
Голос Нико из игривого превратился в чуть более напряженный. Странно.
– Продюсерская компания знает, как со мной связаться, поэтому, когда съемки перенесут…
– Перенесут? – Тон Нико был резким. – Почему ты думаешь, что их перенесут?
Я повернулась и посмотрела на него. Он больше не ухмылялся. На самом деле теперь он выглядел просто устрашающе: сердитый, со скрещенными на широкой груди руками, с пронзительным взглядом кобальтовых глаз. Я взглянула на Кенджи. Он изучал Нико, склонив голову набок и нахмурившись.
– Хм. Может, потому что Эйвери… о, ты что, будешь сниматься с ней в таком состоянии?
Взгляд Нико скользнул по моему лицу, груди, голым ногам под джинсовой мини юбкой. Под его пристальным взглядом мои щеки залились румянцем – от злости за Эйвери и от непреодолимого влечения к нему. Он снова посмотрел мне в глаза, и мое сердце пропустило несколько ударов от того, что я там увидела. Нико шагнул ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не отступить.
– Нет, – сказал он со спокойной уверенностью. – Мы не будем сниматься с Эйвери. Мы заменим ее.
Мне стало жарко, потом холодно, и я начала беззвучно молиться.
Пожалуйста, не говори этого. Пожалуйста, Боже, не дай ему сказать то, что, как мне кажется, он собирается сказать…
– Тобой.
Кенджи резко повернул голову. Он посмотрел на меня взглядом, который означал «Какого черта?». Я знала, что у меня на лице отражается то же самое. Я сделала вдох, решив взять себя в руки, хотя адреналин уже бурлил в моих венах. Казалось, что мое горло сжимает невидимый кулак.
– Ты шутишь.
Нико покачал головой.
– Нет, – сказала я. – Это не вариант.
Нико молча ждал, не моргая, пока я пыталась найти рациональное объяснение тому, почему это невозможно. Судя по выражению его лица, объяснение требовалось.
– Я… я не модель. И не актриса. У меня нет никакого желания стоять перед камерой. Спасибо, это очень лестно, но я вынуждена отказаться. Совершенно точно, нет.
Нико улыбнулся. Это было ужасно.
– Дорогая, я не спрашивал.
Глава 3
Кенджи прыгал вверх-вниз, визжа и хлопая в ладоши.
Я была потрясена до глубины души таким поворотом событий и предательским отношением к этому моего нового лучшего друга – и в то же время напугана тем, что все в комнате повернулись и уставились на нас. Я издала неприличный звук, похожий на тот, с которым кошка пытается выкашлять застрявший в горле комок шерсти.
Кенджи просиял.
– Забавно! Китти Кэт, я буду тебя наряжать!
О боже правый. Этого не могло произойти.
Нико вгляделся в мое лицо, и его сексуальный сердитый взгляд сменился еще более сексуальной ухмылкой, до смешного самодовольной.
– Я не согласна. – Я тщательно выговаривал каждое слово, не сводя глаз с Нико. Мое сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. – Как я уже сказала, мне это неинтересно. Ответ «нет».
Полностью игнорируя меня, Кенджи пританцовывал вокруг вешалки со свадебными платьями и начал перебирать их, сначала радостно присвистывая, а потом бормоча что-то себе под нос о размерах и девушках, которые съели слишком много углеводов.
Я сделала мысленную пометку, чтобы потом не забыть его пырнуть ножом. Десять раз за то, что он игнорировал каждое мое слово, как будто имело значение только мнение Нико, и еще двадцать раз за эту шутку про углеводы.
Я сделала еще одну мысленную пометку: отказаться от чипсов и сальсы.
Затем Нико Никс произнес фразу, которая заставила меня пересмотреть свою позицию.
– Дневная ставка Эйвери – тридцать тысяч долларов; ты получишь столько же.
Из моих легких словно вышибли весь воздух, как будто меня ударили в солнечное сплетение.
Тридцать.
ТЫСЯЧ.
Долларов.
Не могу говорить за весь остальной мир, но для меня это была куча денег. За что, собственно? За то, что я целый день расхаживала бы в свадебном платье?
Нико по-прежнему мудак мирового класса, – возмутилась моя феминистская сторона. – Его милая, красивая, беспомощная девушка приходит на съемочную площадку в стельку пьяной, а он просит своего водителя отвезти ее домой? Эпичный провал в роли бойфренда. Не соглашайся на это!
Да, он мудак, – возразила моя прагматичная сторона. – Богатый мудак, который только что предложил тебе за несколько часов работы больше, чем ты зарабатываешь за полгода. Не глупи. Ты можешь положить половину этой суммы на ипотеку, а другой половиной расплатиться по кредитным картам, и тогда ты больше никогда его не увидишь. Соглашайся!
Ну а как же Эйвери?
Это не твоя вина, что она не может оставаться трезвой!
Но что, если, увидев другую женщину на видео своего мужчины, она перейдет грань?
ПОЖАЛУЙСТА!
Две стороны моей совести кричали друг на друга, и я начала чувствовать себя кандидатом на отправку в психиатрическую лечебницу. Мне нужно было срочно принять решение.
Я сделала вдох и решилась.
– Никакой наготы.
Нико пожал одним плечом. Я восприняла это как согласие.
– И никаких других… забавных штучек.
Нико усмехнулся.
– Это музыкальный клип, детка, а не порно. Тебе даже не нужно ничего говорить. Просто стой там и выгляди сексуально.
Просто выгляди сексуально? Неужели я была похожа на ту кто знал, как «выглядеть сексуально»?
Неужели он думал, что я выгляжу сексуально?
– Поверь мне, милая, у тебя все получится, – вмешался Кенджи. – Я миллион раз делал что-то подобное. Они снимут несколько дублей каждой сцены и смонтируют их так, что все будет выглядеть идеально. – Он отвернулся от вешалки с платьями и посмотрел на меня. – Так, я думаю, у тебя сорок второй размер?
Я не носила сорок второй размер примерно с шестого класса. Мне показалось, что он пытается не смущать меня перед Нико, поэтому просто кивнула, стараясь выглядеть невозмутимо.
Кенджи подмигнул, подтверждая мои подозрения, и снова повернулся к платьям.
– Вот оно, – с энтузиазмом воскликнул он, доставая облегающее платье с боковым разрезом, – то, что нужно!
Нико одобрительно хмыкнул. Я недоверчиво уставилась на платье. Ткань была такой тонкой и ее было так мало, что я могла бы сложить ее, как носовой платок, и засунуть в задний карман.
– Ни за что, Кенджи! И, Нико, разве мне не нужно подписать какие-то документы? Ну, знаешь, типа контракта?
Он опустил голову и посмотрел на меня из-под ресниц.
– Ты что, думаешь, я обману тебя ради денег?
Боже, каждое слово, сказанное этим мужчиной, звучало для меня как сексуальное приглашение. От его слов «обману тебя» у меня запылали уши.
– Я не собираюсь это выяснять, для этого и существуют контракты.
Я мило улыбнулась ему. В ответ Нико снова усмехнулся, и мне это слишком понравилось. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер.
– Барни, когда вернешься, принеси мне из сейфа тридцать тысяч. Да. Тогда до встречи. – Он отключился и медленно, понимающе улыбнулся мне.
Я была поражена.
– Ты заплатишь мне наличными?
– Ты бы предпочла рассрочку?
Вся эта ситуация его забавляла, о чем свидетельствовали блеск в его глазах и то, как он поджимал губы, словно пытался не рассмеяться. Я же была так взволнована, что мне было трудно сосредоточиться.
– Это немного… нестандартно, тебе не кажется?
– Это рок-н-ролл, детка, – ухмыльнулся Нико. – Просто плыви по течению.
Я прищурилась. Мне не нравилось, когда он называл меня «детка». Он называл «деткой» Эйвери. А меня за какие-то несколько минут успел назвать «дорогая» и «детка». Думаю, Нико называл так каждую женщину, кроме своей матери. Тогда я решила, что этот маленький флирт зашел слишком далеко.
– Ладно, – сказала я деловым тоном. – Я согласна. Один день съемок, тридцать тысяч баксов. Но давай кое-что проясним. Меня зовут Кэт. Если мы собираемся работать вместе, тебе нужно называть меня настоящим именем, потому что только так я буду отвечать.
Его ухмылка исчезла. На челюсти заиграли желваки. Он кивнул, а затем сказал Кенджи: – Двадцать минут, а потом отведи ее в главную спальню на втором этаже. – Он снова посмотрел на меня. – Сначала мы снимем сцену в спальне. Кэт. – Затем развернулся и ушел, не сказав больше ни слова.
Сцена в спальне? У меня сбился пульс. Во что, черт возьми, я ввязалась?
– О нет, только не это! – рассмеялся Кенджи себе под нос, наблюдая за тем, как Нико уходит, расправив плечи.
– К сожалению, думаю, что именно это я и сделала.
Я пришла в отчаяние. Двадцати минут было явно недостаточно, чтобы сделать макияж, прическу и втиснуться в платье на два размера меньше, чем нужно. Это была катастрофа!
– Не паникуй, милая, это вредно для твоей кожи. А как тебе вот это? – Кенджи показал еще одно платье из тюля и атласа с пышным букетом из розовых тканевых цветов на талии.
Я презрительно фыркнула.
– Ты права. Слишком по-деревенски, Барби. Тебе нужно что-то более… – Он поджал губы, рассматривая оставшиеся платья, и тут его глаза загорелись. – Воздушное!
Он снял с вешалки самое роскошное платье, которое я когда-либо видела.
Оно состояло из двух частей. Нижняя часть представляла собой длинное простое платье из кремового шелка с глубоким вырезом и открытой спиной, доходившей до талии. Сверху на платье было надето тонкое прозрачное кружевное белье нежно-розового цвета, расшитое мелким жемчугом и крошечными кристаллами. Вместе эти две части выглядели как очень дорогое нижнее белье.
Я с благоговением протянула руку и провела пальцами по тончайшему кружеву.
– Оно потрясающее, Кенджи. Но в этом платье моя задница будет размером с Техас.
– Тьфу! Что у вас, девушек, с размером задниц? Твоя попка прекрасна, Кэт, и идеально пропорциональна твоему телу. Разве ты не знаешь, что мужчинам нравятся аппетитные женские попки?
В выражении «аппетитная попка» было что-то неуловимо отталкивающее, но я решила проявить вежливость и поблагодарить его, но он лишил меня дара речи.
– И, судя по тому, как Нико взбесился, увидев тебя, я бы сказал, что он определенно из таких мужчин. Не могу утверждать, что ты в его вкусе, но я никогда не видел его таким взвинченным. – Кенджи присвистнул. – Этот парень был в огне!
В огне? Взвинченным? Я пришла в себя лишь через мгновение и, заикаясь, начала все отрицать, заливаясь румянцем.
– Я… он… это глупо… он не… он бы не…
Кенджи театрально вздохнул и закатил глаза.
– Пожалуйста, только не говори мне, что ты из тех девушек, которые ненавидят себя за каждый съеденный кусочек и настолько неуверенны в себе, что не могут даже признать, что мужчина находит их привлекательными. – Он ждал, неодобрительно приподняв брови.
Я заняла оборонительную позицию, потому что, скорее всего, была одной из таких девушек. Но я ни за что не собиралась в этом признаваться. Я была не настолько глупа. Вместо этого я решила пошутить.
– Знай, что ненависть к себе я ем только на завтрак! На обед и ужин я обычно пью «Маргариту».
– О, милая, – хихикнул Кенджи. – Не слишком ли рано в наших отношениях говорить о том, что я, кажется, люблю тебя?
Я серьезно посмотрела на него.
– Ты действительно сказал вслух, что я ношу сорок второй размер, так что это я должна сказать, что люблю тебя.
– Ну, не благодари меня пока, милая. Мне еще нужно, чтобы ты влезла в это платье, что будет настоящим чудом. Даже Эйвери пришлось бы втянуть живот, а у нее сороковой размер.
– Сороковой? — Я была поражена. – Этого не может быть! Пожалуйста, скажи мне, что ей приходится блевать три раза в день, чтобы оставаться такой худой.
Кенджи цокнул языком и многозначительно посмотрел на меня.
– Это не твой вариант, милая. И ты это не от меня услышала, но… скажем так, девушке приходится многое делать, чтобы сохранить свою фигуру.
Я почувствовала укол сожаления из-за своей мелочности. У Эйвери явно были проблемы с наркотиками. Кто знает, каким еще ужасам она подвергалась, чтобы выглядеть безупречно. Кроме сегодняшнего дня, конечно.
– Хотела бы я знать, как она добивается того, что выпивка отбивает аппетит. После двух бокалов «Маргариты» я съедаю все, что вижу.
Кенджи выглядел удивленным.
– Выпивка? С чего ты взяла, что она была пьяна?
Теперь настала моя очередь удивляться. В моей жизни было достаточно таких моментов, чтобы знать, как выглядит – и пахнет – по-настоящему тяжелое похмелье.
– Это было очевидно, Кенджи.
Он печально покачал головой.
– Нет, милая. То, чем занимается Эйвери, не так очевидно. – Он отвернулся и пробормотал себе под нос: – Если только ты не знаешь, где искать.
Это не мое дело. Но в каком-то смысле меня это тоже касается, потому что я собиралась заменить ее и, возможно, выставить себя посмешищем на публике. Я просто должна была спросить.
– Что ты имеешь в виду?
Кенджи снова повернулся ко мне, не желая отвечать. Пожевав губу, он вздохнул.
– Она хорошая девушка, но у нее проблемы, и на то есть веские причины. Так что я не осуждаю. Я просто надеюсь, что Нико сможет придумать, как ей помочь, пока не стало слишком поздно. Он точно старается. Этот человек вложил в нее свое сердце и душу…
Его лицо помрачнело. Казалось, Кенджи погрузился в воспоминания. Затем он покачал головой и властно махнул рукой – этот жест я уже начала воспринимать как его фирменный.
– В любом случае! Кто много болтает, тот много теряет, милая, так что, пожалуйста, никому это не рассказывай.
Кенджи ничего такого и не сказал, точнее, почти ничего. Но одна фраза выделялась ярким неоновым светом, как вывеска в Вегасе: «Свое сердце и душу».
Эйвери была душой и сердцем Нико.
Если я собираюсь пережить сегодняшний день, мне лучше запомнить это.
Глава 4
Когда ровно через двадцать минут я вошла в хаос, царивший в главной спальне, шум голосов резко стих, суета улеглась и все обернулись, чтобы посмотреть на меня.
Стоя в дверном проеме рядом с Кенджи, я боролась с желанием развернуться и убежать.
Ощущение пристального внимания было невыносимым. Десятки осуждающих взглядов скользили по мне, без сомнения, считая меня жалкой заменой той женщины, которая должна была стоять на этом месте. Я постаралась как могла с прической и макияжем: завила свои длинные темные волосы, чтобы они свободно ниспадали на плечи, и нанесла на кожу и губы бледную помаду, а на глаза – контрастный макияж в стиле смоки айс. Пара кремовых туфель с аппликацией из кристаллов «Сваровски» на каблуке дополнила образ, увеличив мой рост на 15 сантиметров.
Я думала, что выгляжу неплохо. По крайней мере, мне так казалось. Но я не была супермоделью. Или вообще какой-нибудь моделью.
О чем, судя по выражению их лиц, знали все в комнате. На мое плечо легла твердая рука.
– Выше голову и улыбайся, сестренка, – пробормотал Кенджи. – Будет еще хуже, если они подумают, что ты боишься. Знаешь, акулы чувствуют запах страха.
Поскольку страх просачивался сквозь мои поры, как гигантские потные леденцы, я решила, что вот-вот превращусь в наживку.
Кенджи легонько подтолкнул меня вперед, и я сделала еще один шаг в комнату. Не очень изящный шаг, потому что платье было таким тесным, что я не могла ходить нормально. Я расправила плечи, стараясь дышать не слишком глубоко, чтобы не разошлись швы. На губах у меня играла широкая, фальшивая, самодовольная улыбка.
Но когда я увидела Нико, без футболки и обуви, лежащего на огромной кровати с балдахином в другом конце комнаты, с руками за головой, моя самодовольная ухмылка быстро исчезла.
Татуировки.
Мускулы.
Горящие глаза.
Бронзовая кожа.
Впечатления нахлынули быстро. Я моргнула и отвернулась, чтобы не стоять и не пялиться, как идиотка.
– Я знаю. Он обжигает сетчатку, не так ли? – Усмехнувшись, Кенджи взял меня под руку.
Главная спальня была такой же просторной, как и весь особняк, и украшена антиквариатом и картинами, написанными маслом. Камеры были установлены напротив кровати. Позади них скрывалось поле раскаленных добела галогенных ламп на телескопических стойках. Из динамиков, расположенных на стенах, гремела рок-музыка, а в воздухе пахло несвежим кофе и потом.
Я была на девяносто процентов уверена, что сейчас упаду в обморок.
– Девушка на замену!
К нам развязной походкой подошел молодой человек. Бледный и худощавый, с татуировками от запястий до плеч на обеих руках, в красной бейсболке, надетой задом наперед, в футболке без рукавов, в шортах карго, которые выглядели так, будто он в них спал, и с огромным золотым крестом на толстой цепочке на шее. Ему было лет пятнадцать, парень был похож на белого подростка из пригорода, который нарядился в одежду в стиле гангста-рэп.
Другими словами, он был похож на Джастина Бибера.
– Йоу! – кивнул парень в мою сторону.
Я восприняла это как вопрос о моем общем самочувствии и вспомнила о своей нахальной ухмылке. Он ухмыльнулся в ответ, обнажив золотой передний зуб.
– Итак, вот что должно произойти, ясно? У нас есть всего полчаса на эту сцену, так что нужно поторопиться. Вы с Нико лежите на кровати, и это происходит прямо перед тем, как ты сбегаешь со свадьбы…
– Что? – Какая женщина в здравом уме сбежит от Нико в день своей свадьбы? Это уже звучало как дурацкое видео.
Кидди-гангстер посмотрел на меня так, словно я была умственно отсталой.
– Да. Ну, как в песне.
– В песне? – Это было неудачное замечание. Бледное лицо Кидди-гангстера приобрело интересный оттенок красного. Он посмотрел на Кенджи.
– Йоу.
В этом одном слове было столько эмоций. Разочарование, неверие, тревога, гнев. Казалось, он только что произнес целую речь о том, что его творческие мечты разбиты вдребезги и что он не может работать с такой идиоткой, используя всего три буквы.
Кенджи толкнул меня локтем в бок.
– Конечно, она знает эту песню, Оби! Все знают эту песню! Она просто шутит. – Кенджи повернулся ко мне с натянутой улыбкой. – Правда?
Я поняла, что совершила грандиозную оплошность и мне придется быстро исправлять ситуацию. Кем бы ни был этот малыш-гангстер, он, очевидно, был важной персоной.
– Конечно, – непринужденно соврала я. – Кто же не знает эту песню! – А затем рассмеялась.
Даже для меня это звучало более чем странно. Я начала терять самообладание.
– Ха! Ты меня подловила, йоу! – Оби ухмыльнулся, слегка успокоившись. Он сложил руки в каком-то бандитском жесте. – Она просто прикалывается!
Я задавалась вопросом, насколько еще хуже может стать этот день.
Оби быстро рассказал, как я должна была вести себя, стоять и задумчиво смотреть куда-то вдаль, пока Нико подпевал песне, звучавшей из колонок. Мне хотелось довести Оби до сердечного приступа, спросив о мотивах моего персонажа, но в итоге я решила промолчать. Мне не хотелось, чтобы что-то встало между мной и этими тридцатью тысячами долларов.
– Ты все поняла? – Не дожидаясь ответа, Оби развернулся и с важным видом направился к камерам, выкрикивая приказы.
– Он режиссер?
– Да, милая, он режиссер. Сейчас он снимает музыкальные клипы.
– Этот парень выглядит как подросток!
– Среди прочего, – усмехнулся Кенджи. – Но он настоящий профессионал, милая.
– Что у него с именем?
– Странное, верно? Сейчас это в моде. Все эти молодые режиссеры дают себе прозвища, думают, что так они кажутся крутыми. Оби – это сокращение от Оби-Вана Кеноби, мастера-джедая из «Звездных войн». – Кенджи усмехнулся. – Потому что, знаешь ли, наш парень очень близок к Силе.
Я закатила глаза.
Кенджи добавил: – И, кстати, пожалуйста, больше не шути о том, что ты не знаешь эту песню. Это, наверное, одна из лучших рок-баллад, когда-либо написанных. В этом году она точно получит «Грэмми».
Я собиралась сказать ему, что это не шутка. Правда, собиралась. Но потом снова поймала взгляд Нико, и все мысли вылетели у меня из головы.
Все еще лежа на кровати, с коварной улыбкой на губах, он поманил меня пальцем, а затем похлопал по матрасу рядом с собой.
Я уверена, что мой вздох был слышен.
– Представление начинается, – пробормотал Кенджи, наблюдая за этой сценой. Он вздохнул. – Повезло тебе.
«Повезло» – не то слово, которое я бы использовала. «Вляпалась» – больше подходит. Потому что, судя по моим дрожащим рукам, бешено колотящемуся сердцу и вспотевшим подмышкам, мне будет чертовски сложно вспомнить хотя бы одно указание Оби.
Я собиралась лечь в постель с самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела… и притвориться его невестой. На глазах у трех десятков человек. И еще заснять это на видео.
Тридцать тысяч. Тридцать тысяч. Тридцать тысяч.
Это была моя мантра, пока я медленно шла через комнату к Нико. В ушах у меня гремел пульс.
Глава 5
– Ты выглядишь потрясающе, – голос Нико был низким и хриплым. Он не сводил с меня пристального взгляда. Я отвернулась и стала теребить тонкое кружево на рукаве.
– Тебе нужна пудра.
Боже правый, пожалуйста, скажите, что я не произнесла это вслух.
– Что? – Нико выглядел растерянным.
Да. Я действительно сказала это вслух. Теперь только не хватало, чтобы я случайно пукнула, и тогда мое унижение было бы полным.
– Ты, эм… твой нос. Свет… тебе бы не помешала пудра.
– Ты хочешь сказать, что мне нужен макияж, Кэт? – В его тоне слышалась легкая насмешка.
Знал ли Нико, как сильно он на меня влияет? Да, конечно, знал. Он годами сводил женщин с ума. Я тяжело вздохнула и откашлялась.
– Всем нужен хотя бы небольшой макияж для камеры.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Не всем. – Между его бровями появилась морщинка. – Ты замазала свои веснушки. – В его голосе слышалось разочарование.
По какой-то странной причине Нико не понравилось, что я замазала свои веснушки толстым слоем тонального крема. Веснушки, которые я ненавидела всю свою жизнь. Веснушки, за избавление от которых я бы продала душу.
– Девушка на замену, на кровать! – крикнул Оби. – Тишина на съемочной площадке!
Я с ужасом поняла, что никак не смогу опуститься на матрас. Для этого нужно было наклониться, что, без сомнения, привело бы к разрыву нескольких швов. Кенджи втиснул меня в дизайнерское платье, которое облегало мое тело так, что я вдохнуть не могла лишний раз, не то чтобы наклониться.
– Девушка на замену! Сейчас же!
– Ее зовут Кэт, Оби. – Нико смотрел на меня из-под полуопущенных век, и один уголок его рта приподнялся. – Судя по всему, она больше ни на что не отзывается.
Оби тяжело вздохнул.
– Кэт! Пожалуйста! На. Кровать!
Ну и черт с ним, что все в комнате собирались наблюдать, как на мне лопается по швам платье за десять тысяч долларов. По крайней мере, мне за это заплатят в три раза больше.
Я вздохнула, закрыла глаза и, не сгибаясь в пояснице, наклонилась вперед.
И приземлилась прямо на Нико.
Его удивленное ворчание почти заглушил смех команды. Я задумалась о том, сколько унижений может вынести человек, прежде чем умрет от них.
Пара сильных рук обняла меня. Нико игриво прошептал мне на ухо: – Я польщен, Кэт. Женщины и раньше бросались мне на шею, но никогда не делали этого в буквальном смысле.
К счастью, мое лицо было скрыто волосами, но оно пылало от стыда. Я уже подумывала о том, чтобы больше никогда не открывать глаза, когда Нико осторожно перевернул нас и прижал меня к себе. Он убрал волосы с моего лица, но я застонала и спряталась в сгибе его руки.
Кровать затряслась от сдерживаемого смеха Нико.
– Тишина на съемочной площадке! – пронзительно крикнул Оби. Все сразу же подчинились. Все, кроме Нико, который именно в этот момент заявил, нарушая тишину: – Черт, ты такая милая.
Земля, разверзнись и поглоти меня. Пожалуйста.
– Мы начинаем! Включайте музыку!
Из динамиков зазвучала песня. Комнату наполнил звук одинокой скрипичной ноты в тоскливом высоком регистре, сопровождаемый басовым звучанием виолончели. Затем раздался нежный и проникновенный, полный тоски голос.
Мое сердце черно, как полночь на самом темном берегу ада.
Я тоскую по чему-то или по кому-то,
Но уже слишком поздно, и я проклят этим местом.
Тишиной, безумием и бесконечным космическим пространством.
Этот голос был прекрасен. Голос Нико.
Я открыла глаза и увидела, что он нависал надо мной и смотрел на меня сверху вниз, и улыбка исчезла с его лица. Он провел большим пальцем по моей нижней губе и начал подпевать. Его голос был мягким, интимным, словно предназначенным только для меня.
Я скитался, голодал и ждал тебя.
Я молился, стоя на коленях, чтобы найти что-то настоящее.
И теперь, когда ты нашла меня и заявила, что я твой,
Ты проникла в меня глубже, чем кто-то когда-либо прежде.
Глубоко в душу.
Глубоко в душу.
Глубже, чем кто-то когда-либо прежде.
У меня перехватило дыхание. Я не могла вымолвить ни слова. Каждая клеточка моего тела ощущала его присутствие, его тепло и тяжесть, чистый запах ветра, исходящий от его кожи, отблеск огней в его волосах. Я не могла отвести взгляд, словно завороженная.
В тот момент не существовало никого, кроме нас двоих.
– СТОП!
Вздрогнув от неожиданности, я оторвала взгляд от Нико. Оби стоял, уперев руки в бока, рядом с видеокамерой и выглядел крайне раздраженным.
– Замена–Кэт! Ты не можешь просто лежать и пялиться на Нико с открытым ртом! В этой песне сила за тобой, верно? Ты – муза. Невеста, которая собирается бросить его у алтаря. Смотри на стену, смотри в потолок, делай вид, что тебе скучно. Смотри куда угодно, только не на него! Йоу?
– Эм, йоу.
Оби кивнул.
– Хорошо. Давайте еще раз.
Нико поерзал. Его нога скользнула по моей. Я украдкой взглянула на него и увидела, что он улыбается, а волосы падают ему на глаза. Он прошептал: – Твое сердце бешено колотится, Кэт.
Этот мужчина флиртовал со мной. Нико был бесстыжим. Даже если он не помнил, что у него есть девушка, это помнила я.
– Так обычно происходит, когда мне скучно.
Он ухмыльнулся, явно не поверив ни единому моему слову. Мне пришлось быть более убедительной.
– На самом деле у меня есть заболевание, при котором мое кровяное давление подскакивает, когда я нахожусь рядом с высокомерным придурком.
Ого, это прозвучало слишком легко. И, судя по выражению лица Нико, с убедительной язвительностью. Он так сильно сжал челюсти, что я подумала, будто у него сейчас раскрошатся зубы. Его голос прозвучал как рычание.
– Почему ты так стараешься мне не понравиться?
Оби закричал: – Музыка! Поехали!
Я промолчала, уставилась в потолок и постаралась сделать вид, что мечтаю оказаться где-нибудь в другом месте. Заиграла музыка. После напряженной паузы Нико снова запел.
Я уставилась куда-то вдаль, как кошка, не обращающая внимания на зов хозяина.
На этот раз не последовало крика «Снято!». В комнате было тихо. Я слышала только музыку и тихий голос Нико, который пел о том, как найти любовь и потерять ее. Пел о тоске, одиночестве и утрате.
Я знала все об этом.
У меня перехватило дыхание. Я на секунду закрыла глаза, пытаясь избежать пронзительного взгляда Нико. Поскольку его нос был всего в нескольких сантиметрах от моего, это было непросто. Но закрытые глаза помогли.
Мы сняли все до конца песни за один дубль. Я выглядела вполне незаинтересованной.
– Это было круто, Кэт! – Оби вскинул кулак в воздух. – Ты выглядела совершенно отстраненной!
В груди Нико что-то тихо заурчало. Я не обратила на это внимания.
– Спасибо, – произнесла я.
– Ладно, народ. Следующая сцена, йоу. Давайте приступим!
Люди начали суетиться. Нико не двигался с места, крепко обнимая меня и переплетя наши ноги.
Я подняла голову и попыталась пошевелиться. Это было все равно что пытаться выбраться из-под валуна, который вас прижал.
– Эм. Может, нам не стоит…
– Стоит. – Он коварно ухмыльнулся. Мы явно говорили не об одном и том же.
– Я имела в виду, что нам стоит встать.
Нико уставился на меня, и его ухмылка исчезла. Отблеск в его глазах был пугающим. Я пошла напролом.
– Но тебе, возможно, придется мне немного помочь. Это платье…
– Я задам тебе вопрос, Кэт. И ты должна будешь ответить мне честно.
Звучало не очень хорошо. Мое сердце забилось чаще. Я сглотнула, потому что во рту пересохло.
– Какой?
Он долго и пристально смотрел на меня. Затем наклонился и прошептал мне на ухо: – Я тебя возбуждаю?
Мое сердце решило, что сейчас самое подходящее время для приступа. Я не могла его винить.
– Не будь таким отвратительным!
– Так и есть. Я знаю, что так и есть. У тебя покраснело лицо. Ты тяжело дышишь. Твое сердце бешено колотится. А под трусиками твоя киска насквозь мокрая.
Если раньше мое лицо было красным, то теперь оно стало пунцовым. То, что Нико был прав, ситуацию не улучшало. Я отвела взгляд, чтобы не встречаться с ним глазами.
– Ты высокомерный придурок, Нико Никс.
– Это не значит, что я неправ, – усмехнулся он.
Я ненавидела его за то, что он так легко меня раскусил. Ненавидела себя за то, что так легко сдавалась в его объятиях. Ненавидела его за самоуверенность, за то, что Нико знал, какое впечатление производит на меня. А так же ненавидела всё это, но в то же время любила, а это было гораздо опаснее.
– На самом деле ты не прав. Мое лицо покраснело, потому что свет очень яркий, а сердце бешено колотится, потому что я чертовски нервничаю. Я никогда раньше не снималась на камеру. Это никак не связано с тобой.
Повисла долгая пауза, пока он изучал мое лицо.
– Ты врешь, женщина. Это как-то связано со мной. Ты это знаешь. И я это знаю. – Его голос понизился. – И мой твердый член, черт возьми, тоже это знает.
Я рассмеялась, чтобы скрыть свое потрясение. Никто никогда не разговаривал со мной так, как он. Я не могла поверить, что у этого человека хватило наглости.
И я не могла поверить, что мне это так понравилось.
Все это было невероятно лестно, но я должна была положить этому конец, пока не зашло слишком далеко. Я не собиралась становиться очередной зарубкой на столбике кровати этой высокомерной рок-звезды.
