Текст книги "Сладкая как грех (ЛП)"
Автор книги: Дж. т. Гайсингер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Нико не ответил. Я оглянулась и увидела, как Барни разговаривает с двумя полицейскими, в одном из которых я узнала Эрика Кокса, нового парня Хлои. Он сочувственно посмотрел на меня, а затем Нико открыл входную дверь и захлопнул ее за нами.
Он резко повернулся ко мне. Я так удивилась, что аж подпрыгнула. Затем начала отступать, пока не уперлась спиной в дверь.
– Не бойся меня, – резко сказал он.
– Я не боюсь.
– Я вижу это по твоему лицу, Кэт!
Меня удивляло, как ему удается говорить, не двигая челюстью. Я облизнула губы, стараясь дышать ровно, чтобы сердцебиение замедлилось.
– Ну, я знаю, что ты никогда бы меня не обидел, но, честно говоря, ты меня пугаешь.
– Я, черт возьми, пугаю? – прошептал Нико. – Я? – Его синие глаза вспыхнули. Он возвышался надо мной, ощетинившись, и с каждым словом его голос становился все громче. – Я тот, кто готов отдать жизнь, чтобы защитить тебя, Кэт! Я тот, кто сделает все, чтобы с тобой ничего не случилось! Я тот, кому ты обещала вернуться после работы!
Глядя на него снизу вверх, я прикусила нижнюю губу.
Мне не хотелось с ним ссориться. И я знала, что любое мое слово только усугубит ситуацию. У меня не было таланта Грейс мягко разговаривать с людьми в возбужденном состоянии, поэтому оставалось только дать ему выплеснуть свой гнев.
Если я что-то и узнала о Нико, так это то, что он быстро вспыхивает, но и так же быстро остывает.
Он отошел от меня и оглядел прихожую, словно хотел найти что-нибудь, что можно разбить, а затем так же резко повернулся ко мне.
– Ты хоть представляешь, что я пережил, когда мне позвонил Барни? Ты хоть представляешь, как я волновался? А что, если бы Майкл все еще был там, в твоем доме? Барни сказал мне, что там все вверх дном! Как ты думаешь, что бы я почувствовал, если бы с тобой что-то случилось?
Я сглотнула, чувствуя, как сдавливает грудь, и мне отчаянно хотелось протянуть к нему руку и успокоить его. Я знала, что это бесполезно. Я все испортила.
– Боже, у меня в кабинете полно руководителей звукозаписывающих компаний, которые думают, что я чертов безумец, Кэт! Я, наверное, сбил человек десять, когда выбегал с той встречи! У меня даже машины не было – пришлось брать такси, и меня чуть не вышвырнули, когда я начал кричать на водителя, чтобы тот ехал быстрее!
Издав гортанный рык, Нико снова отвернулся, запустив руки в волосы. Он долго стоял ко мне спиной, тяжело дыша, с напряженными мышцами и застывшей позой.
Я подошла к нему. Это был чистый инстинкт. Мне нужно было обнять его, а ему нужно было обнять меня. Он мог накричать на меня позже. А сейчас мне просто нужны было почувствовать его рядом.
Обняв его сзади за талию, я прижалась щекой к его широкой спине.
– Прости, Нико, – прошептала я. – Прости, что заставила тебя волноваться. Прости, что уговорила Барни отвезти меня туда. Я обещаю, что больше так не поступлю. Я правда не думала, что мне что-то угрожает. Я думала, что ты слишком остро реагируешь, но теперь я понимаю, какой Майкл сумасшедший.
Его тело задрожало. Он опустил руки и склонил голову.
– Нет. Ты не понимаешь. И я молю Бога, чтобы ты никогда с этим не столкнулась.
От этих слов у меня по коже побежали мурашки. Что бы ни заставляло его дрожать, что бы ни сделал его брат, из-за чего голос Нико звучал так глухо и безнадежно, я должна была знать.
– Почему ты мне не рассказываешь?
Нико повернулся ко мне. В его прекрасных синих глазах читалась такая боль, что мне захотелось расцеловать все его лицо, лишь бы это ужасное выражение исчезло.
– Тебе не нужно знать все отвратительные подробности, Кэт. Я не хочу, чтобы ты носила это в своей голове, как я. Просто поверь мне, когда я говорю, что тебе нужно держаться от него подальше. Хорошо?
Я снова обвила руками его талию и просунула их под рубашку, чтобы почувствовать тепло его кожи. Мне был нужен этот контакт.
– Если ты считал его таким плохим, почему тогда позволил ему прийти на похороны?
На его лице отразилось отвращение.
– Это была моя ошибка. Мы так давно не разговаривали, и я подумал, что ему нужно… – Нико сглотнул. Его голос дрогнул. – Я подумал, что ему нужно попрощаться. Мне казалось, что это может ему помочь. Очевидно, я ошибался.
– И что дальше? Нам придется оглядываться через плечо всю оставшуюся жизнь?
В прекрасных синих глазах Нико я увидела холодную решимость.
– А дальше дай мне сделать то, что я должен сделать. Я найду его. И все исправлю. И тебе больше никогда не придется о нем беспокоиться.
Ярость в его голосе напугала меня.
– Все исправлю? И что именно ты собираешься делать?
Он обнял меня и прижал к своей груди. Его сердце билось в унисон с моим.
– Я бы провел остаток жизни в тюрьме, если бы знал, что ты будешь в безопасности.
О боже. Он что, говорил о чем-то… необратимом?
– Нет! – воскликнула я, отталкивая его. – Я этого не хочу! Да, твой брат сумасшедший ублюдок, который подглядывал за нами, пока мы спали, и разгромил мой дом. Я бы с удовольствием посмотрела, как ты надираешь ему задницу, но не… не…
– Убиваешь его? – перебил Нико меня ровным голосом.
Я отпрянула. Скрестив руки на груди, я сердито посмотрела на него.
– Даже не шути так!
– А что, похоже, что я шучу?
Меня захлестнула горячая волна паники.
– Ты не можешь так говорить, Нико.
Он молча смотрел на меня.
– Боже! Пусть с ним разбирается полиция! Для этого они и существуют! Они найдут его, мы сможем выдвинуть обвинения.
– Они его не найдут! – вмешался Нико. – Он слишком умен, чтобы его можно было найти, если Майкл этого не захочет. Брат всю свою жизнь жил вне системы, Кэт. Он гребаный наркоторговец, которого ни разу не поймали копы. Его ни разу не штрафовали за превышение скорости, черт возьми! У него три разных личности – насколько мне известно. Думаешь, он не знает тысячи способов спрятаться?
От этой новой информации у меня закружилась голова, и мне пришлось ухватиться за край стеклянного столика у двери, чтобы не упасть.
– Наркоторговец. Это немного не то же самое, что дилер, Нико. Как, черт возьми, у одного из самых известных людей в стране может быть брат-наркоторговец, и никто об этом не знает?
Он ответил мгновенно.
– Точно так же, как у него могла быть сестра, которую все считали его девушкой: ложь настолько глубоко вплетена в наши жизни, что никто не сможет найти ее корни.
Я уставилась на него, потрясенная до глубины души осознанием того, что, возможно, я вижу лишь ядовитые цветы этого растения обмана. Что еще может скрываться в темноте?
Дрожащим голосом я спросила: – Сколько еще лжи, Нико? Чего еще я не знаю?
Он сделал шаг ко мне, не сводя с меня глаз.
– Ты знаешь меня. Знаешь обо мне все самое важное. Не начинай сомневаться в этом.
– Учитывая, что я только что узнала, чем на самом деле занимается твой брат, думаю, это преувеличение.
Гнев исказил его лицо.
– Это вопрос степени, а не лжи. Я уже говорил тебе, чем он занимался.
– Нет разных степеней лжи, Нико! Что-то либо ложь, либо правда!
– В мире не существует только черного и белого, Кэт. Все – оттенки серого.
– И я должна просто смириться с этим? Смириться со всем, что ты мне скажешь, не задавая вопросов? Особенно теперь, когда я знаю, что ты считаешь нормальным давать мне лишь поверхностное представление о реальности?
Нико долго и пристально смотрел на меня, и от него волнами исходило напряжение.
– Если ты думаешь, что я веду себя как мачо или пытаюсь что-то скрыть, то ты ошибаешься. Я просто стараюсь оградить тебя от всего уродливого и испорченного, которое нельзя изменить. Я пытаюсь защитить тебя, Кэт.
В ярости и отчаянии я закричала: – А тебе никогда не приходило в голову, что я могла бы захотеть узнать всю эту отвратительную, грязную правду, прежде чем соглашусь выйти за тебя замуж?
Лицо Нико побелело как мел. Он выглядел так, будто я дала ему пощечину. Он прорычал: – Что, черт возьми, это значит?
Входная дверь открылась, и Барни просунул голову внутрь.
– Босс? На пару слов?
Мы с Нико молча смотрели друг на друга. Барни откашлялся.
– Э-э, Нико. Офицер Кокс хотел бы поговорить с Кэт. Записать ее показания. Это возможно?
Глядя на Нико, я произнесла ледяным тоном: – Можешь спросить меня, Барни. Нико не имеет права решать, буду я говорить с полицией или нет. И да, я это сделаю. – Понизив голос, чтобы меня слышал только Нико, я сказала: – Спасибо, что спросил, как я справляюсь с тем, что у меня уничтожили все, что было. Думаю, ты здесь единственный, кому не все равно.
Глаза Нико вспыхнули. Я поняла, что он стиснул зубы, по тому, как напряглись мышцы его челюсти.
Я отвернулась и пошла навстречу полиции.
Глава 32
– Есть какие-нибудь предположения, кто мог это сделать? У вас есть враги, вы с кем-нибудь недавно ссорились?
Офицер Кокс выжидающе посмотрел на меня, нахмурив брови. Он был умным и собранным, быстро записывал ответы на все свои предыдущие вопросы в бланк на планшете, но я то и дело отвлекалась, представляя, как он слюняво целует Хлою.
Я отвела взгляд от его губ, размышляя, что ответить. Учитывая, что я только что прочитала Нико лекцию о степенях лжи, теперь я оказалась перед дилеммой. Если я скажу полиции, что, по моему мнению, за разгромом в моем доме стоит брат Нико, то я открою ящик Пандоры. Но если я солгу полиции… что ж, тогда я буду лгуньей. И вдобавок лицемеркой.
Отношения с Нико подвергали испытанию все мои убеждения.
Барни незаметно стоял в стороне от входной двери, делая вид, что наблюдает за кружащей в небе птицей. Нико остался внутри. Наверное, он что-то крушил.
– Вообще-то я недавно кое с кем подралась, да.
Барни резко повернул голову. Офицер Кокс приподнял брови.
– Да?
Я кивнула.
– Тут была девушка, гостья Эй Джея…
– Эй Джея? – Карандаш офицера Кокса завис над бланком.
– Барабанщика из «Бэд Хэбит». Извините, я не знаю его фамилию. – Я посмотрела на Барни, ожидая подтверждения.
– Эдвардс, – сказал Барни. – Инициалы означают Алекс Джеймс. – Его голос звучал ровно и невозмутимо, но по его взгляду я поняла, что ему не нравится, к чему я клоню.
– Да, Эдвардс, именно так.
Алекс Джеймс Эдвардс, – подумала я. – Какое идеально американское имя для парня, который пытается скрыть акцент злодея из фильмов о Джеймсе Бонде.
– В общем, несколько недель назад здесь была небольшая вечеринка, и эта девушка Эй Джея – честно говоря, я даже не знаю, как ее зовут, вам придется спросить у него, – так вот, она как бы наехала на меня, когда узнала, что мы с Нико встречаемся. Думаю, раньше они были вместе.
Офицер Кокс уточнил: – И? Что произошло?
Я посмотрела ему прямо в глаза и ответила: – Я дала ей пощечину, – Барни закашлялся в руку, скрывая смех.
Офицер Кокс нахмурился, глядя на меня.
– Она ответила тем же?
– Нет. Я имею в виду, она пыталась, но ребята разняли нас, прежде чем дело зашло дальше. Я сделала это только потому, что она собиралась ударить Нико, и я вмешалась. Это было глупо, я действовала не подумав, и она сразу ушла, но, – я пожала плечами, – вот что произошло.
Офицер Кокс что-то записал в блокнот.
– Хорошо. Мы разберемся. Что-нибудь еще?
У меня пересохло во рту. Это был осознанный риск, но я должна был это сделать.
– Да. Восемь дней назад здесь был злоумышленник. Кто-то вломился в дом посреди ночи.
Барни почти незаметно напрягся. Офицер Кокс встрепенулся, как собака, услышав слово «лакомство».
– Я слышал об этом. Офицер Рейнольдс был на дежурстве, верно?
Я кивнула.
– К сожалению, было слишком темно, чтобы разглядеть лицо человека.
У офицера Кокса был необычайно прямой и пристальный взгляд. Я начала нервничать под его тяжестью. Он спросил: – Ничего не пропало? Ущерб не был нанесен?
– Нет. Но офицеры составили отчет. В нем все должно быть.
– Хм. – Он так долго изучал мое лицо, что мне стало не по себе. – Хм.
Одно «Хм» показалось мне нормальным. Второе было уже подозрительным. Я действовала в очень узких рамках и надеялась, что он не догадается. Если офицер задаст мне правильный вопрос, моя преданность Нико окажется под угрозой.
По моей спине пробежал холодок.
Офицер Кокс убрал ручку в нагрудный карман формы и достал оттуда свою визитку, которую протянул мне. Я взяла ее, стараясь не показывать, что у меня дрожат пальцы.
– Вы привлекаете к себе много внимания, мисс Рид. О вас писали в таблоидах, папарацци отмечали вас как человека, представляющего интерес, и вы снялись в очень популярном музыкальном клипе. – Его щеки слегка порозовели. – Кстати, вы отлично смотрелись в нем.
– Ох. Спасибо.
– Ребята в участке говорят, что вы похожи на брюнетку Анну Николь Смит24. – Он явно сказал это, не подумав, потому что покраснел еще сильнее и начал запинаться, когда заговорил снова. – Я имею в виду, что вокруг много сумасшедших. Людей, которые могут стать одержимыми. Когда вы знаменитость, вы еще и мишень.
Я теперь знаменитость? Как ужасно.
– Так что будьте осторожны. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится. Я буду на связи.
Он развернулся, чтобы уйти, и я почувствовала, что от облегчения у меня вот-вот подкосятся ноги. Но офицер снова обернулся. Бросив косой взгляд на Барни, он подошел ближе.
– Не возражаете, если я задам вам еще один вопрос?
У меня промелькнула ужасная мысль, что он собирается попросить у меня автограф.
– Хлоя… ну, она… я не знаю. Все начиналось так хорошо, но теперь кажется, что она отстранилась. И я не могу понять почему. Я знаю, что вы ее лучшая подруга, и я подумал, что, может быть, вы знаете, в чем проблема. – Он смущенно уставился на свои ботинки.
Я выдохнула: – О, офицер Кокс…
– Эрик. Пожалуйста, зови меня Эрик.
Барни в замешательстве посмотрел на нас через плечо. Он явно не знал, что у нас с добрым офицером есть общий друг.
– Э-э, ну, Эрик, – я прочистила горло. Как, черт возьми, я собиралась ему это сказать? Нет, я не могла. Когда я замешкалась, он поднял глаза и увидел выражение моего лица. Его лицо стало пунцовым.
– Черт. Простите. Я знаю, что не должен был ставить вас в такое положение. Забудьте, что я сказал, это было очень глупо с моей стороны…
– Пообещай, что не расскажешь Хлое. – Я протянула руку и коснулась его плеча. Он нахмурился.
– Ну, мисс Рид…
– Кэт, пожалуйста.
– Ладно, Кэт. Я хочу знать, но я не буду лгать Хлое. И если то, что ты мне расскажешь, потребует от меня разговора с ней, я не могу обещать, что не скажу ей.
Черт. Конечно, нет. Черное/белое, ложь/правда, обман/раскрытие. Сегодня Вселенная пыталась мне что-то сказать. Но на его месте я бы тоже хотел знать. Он был хорошим человеком. Я видела, что он действительно заботился о Хлое. И, судя по тому, что она мне рассказала, она тоже заботилась о нем. За исключением одной маленькой детали.
– Ты когда-нибудь делал массаж? – выпалила я.
Эрик моргнул, опешив.
– Ты имеешь в виду массаж с продолжением?
– Нет! О боже, прости, я имею в виду настоящий массаж. Например, спортивный.
Эрик расслабился, поняв, что я не говорю о чем-то странном.
– Да, конечно. Я играл в футбол в колледже. Мне постоянно делали спортивный массаж, он помогает мышцам восстановиться.
– Хорошо. А ты знаешь, что иногда во время массажа массажист может немного перегнуть палку, проявить слишком большой… э-э… энтузиазм, и в итоге становится скорее больно, чем приятно?
Он нахмурил брови. Даже его ямочки на щеках выглядели растерянными.
Я вздохнула.
– Я хочу сказать, что иногда лучше меньше, да лучше. В массаже, а также в… поцелуях.
На мгновение воцарилась тишина, прежде чем он понял, о чем я. Затем, словно стакан, наполняющийся снизу, Эрик покраснел от подбородка до линии роста волос и застонал.
Он закрыл глаза рукой.
– О боже. О, черт.
– Мне жаль. Это неловко. Мне не следовало тебе рассказывать.
Он отмахнулся от моих извинений.
– Нет, ты оказываешь мне услугу, поверь мне. Я уже не в первый раз это слышу. – Эрик поморщился. – Моя последняя девушка бросила меня через три месяца, потому что сказала, что не может представить, как будет до конца жизни терпеть мой язык.
– О боже. Это ужасно!
Он пожал плечами и снова уставился себе под ноги.
– Я думал, она просто злится, но, видимо, дело серьезное.
Повисла неловкая тишина. Я переступила с ноги на ногу, желая поскорее закончить разговор.
– Послушай. Я знаю, что ты очень нравишься Хлое, ясно?
Он посмотрел на меня большими щенячьими глазами.
– Правда?
– Да, – решительно кивнула я. – Она сказала, что у вас много общего, что ты ее смешишь и что она считает тебя очень привлекательным.
Он просиял и выпрямился, выпятив грудь.
– И я правда думаю, что если ты просто, эм, постараешься быть немного более, эм… – черт возьми, как же неловко, – нежным, то все само собой наладится. Может быть, тебе стоит позволить ей взять инициативу в свои руки. Пусть она покажет тебе, чего хочет.
К этому моменту мое лицо было таким же красным, как и его несколько минут назад, но я подумала, что все это того стоит, если они с Хлоей смогут найти решение этой проблемы. Бог свидетель, им приходилось сталкиваться и с худшим.
Эрик протянул мне руку. Я удивленно пожала ее.
– Спасибо, Кэт. Я ценю, что ты рассказала мне об этом. И теперь, когда я знаю, в чем дело, я обещаю, что не скажу ей о нашем разговоре, если ты все еще этого не хочешь.
По выражению его лица я поняла, он надеялся, что никто больше не поднимет эту тему. Я приложила палец к губам.
– Мой рот на замке.
Он ухмыльнулся, и я не могла не признать, что Эрик был красив. И обаятелен. И мил. Я очень надеялась, что у них все получится, потому что он был на порядок лучше всех парней, с которыми встречалась Хлоя.
– Договорились. И я у тебя в долгу. – Он кивнул на прощание, развернулся и зашагал к патрульной машине и своему напарнику, который уже ждал его.
Барни подошел к нам, когда они отъезжали. Глядя, как задняя часть патрульной машины исчезает на длинном спуске подъездной дорожки, он мягко сказал: – Что ж. Он кажется неплохим парнем. И никогда не помешает иметь в друзьях полицейского, который у тебя в долгу.
«Полицейского, который у тебя в долгу».
За этими простыми словами скрывалась тысяча невысказанных мыслей. Я чувствовала тяжесть каждой из них и знала, что они на самом деле означают.
Это тоже было испытанием. Барни хотел знать, кому я верна. Он хотел знать, можно ли мне доверять. Может ли Нико мне доверять. Могут ли они оба доверить мне секреты, которые так долго скрывали.
И как далеко я готова зайти, чтобы сохранить их.
Вопрос был задан, хоть и беззвучно. Моя интуиция подсказала ответ. Мгновенно, без лишней шумихи и эмоций, я поняла о себе то, чего не знал раньше.
– Это офицер оказал мне услугу, – сказала я, все еще глядя на пустую подъездную дорожку. Моя рука поднялась к золотой подвеске, лежавшей в ложбинке между ключицами. Я положила на нее пальцы, ощущая ее форму и твердость, а под ней – тихое биение моего сердца.
– Какую?
Я повернула голову и встретилась с пристальным взглядом Барни.
– Он просто показал мне, что для меня в приоритете. Тем, как я ответила на его первый вопрос. Тем, что я включила в ответ, а что нет.
Барни изучал меня.
– И что же для тебя в приоритете, Кэт?
Не колеблясь ни секунды, я указала на дверь.
– Это находится в доме.
Я развернулась и пошла внутрь, чтобы найти Нико.
Глава 33
Я нашла его, не ища и не гадая, а просто доверившись интуиции, которая была настолько сильной, что казалась предчувствием. Я стояла за дверью душевой в главной ванной комнате и смотрела, как Нико стоит, прислонившись ладонями к мокрой плитке, с опущенной головой и закрытыми глазами, неподвижный, под струями воды, стекающими по его обнаженному телу.
Он был прекрасен. Как скульптура.
Сняв туфли на каблуках, я расстегнула блузку и позволила ей упасть на пол. Затем сняла юбку, потом трусики и бюстгальтер – все предметы одежды падали на плитку так быстро, как только я успевала их снимать. Я открыла дверцу душевой кабины. Поток пара приподнял мои волосы и покрыл кожу теплыми каплями.
Нико поднял голову. Увидев меня, он сверкнул глазами и выпрямился. Он открыл рот, чтобы что-то сказать.
– Нет. – Я коснулась его губ пальцами. – Не говори. Это не важно. Важно только другое.
Я поцеловала его.
Он мгновенно отреагировал, застонав мне в рот. Одной рукой Нико прижал меня к груди, обхватив железной хваткой за спину, а другой потянул меня за волосы, запрокинув мою голову. Тяжело дыша и дрожа всем телом, он прижал меня к гладкой кафельной стене и впился в мои губы.
Я знала, что ему нужно. Так мы лучше всего понимали друг друга. С бешено колотящимися сердцами, отчаянными поцелуями и разгоряченными телами мы без раздумий и колебаний отдались тому, что всегда пылало между нами, – мучительному желанию и жадной, темной потребности.
– Кэт, – его голос дрогнул, когда Нико произнес мое имя. – Прости. Конечно, твои чувства важны для меня…
– Ш-ш-ш, – прошептала я. – Я знаю. Я уже знаю.
Я повернулась в его объятиях, уперлась ладонями в скользкую стену душевой, наклонилась вперед и посмотрела через плечо. Нико обхватил меня за бедра. Его эрекция упиралась мне в ягодицы. Он облизнул губы и молча уставился на меня, ожидая. Я никогда не видел такого вожделения в глазах.
Я положила свою руку поверх его и провела ею вниз по бедру, к промежности. Жадный взгляд Нико проследил за моим движением, а затем снова устремился к моим глазам. По его лбу стекала вода. Одна капля, застрявшая в его длинных ресницах, скатилась по щеке, как слеза.
Хриплым голосом, едва слышным из-за шума воды, я сказала: – Сделай это.
Его ресницы дрогнули и закрылись. Когда он снова открыл глаза, в выражении лица Нико появилось новое, опасное выражение.
Он сильно шлепнул меня по заднице.
Жгучая боль вспыхнула на моей коже, как фейерверк. Я подпрыгнула и втянула воздух, но я этого ожидала.
Он снова ударил меня. На этот раз я застонала. Боль стала ярче, острее. Я выгнула спину. Мои глаза закрылись. Нико крепко обхватил меня пальцами за тазовую кость.
Когда его рука в третий раз коснулась нежной кожи моей ягодицы, боль была настолько сильной, что я вскрикнула и приподнялась на цыпочках.
– Терпи, – сказал он низким хриплым голосом. – Терпи ради меня, Кэт.
Сердце бешено колотилось, я опустила голову, обхватив ее руками, и прошептала: – Да.
Еще семь быстрых, безжалостных ударов – и все закончилось.
Рука Нико обвилась вокруг моей талии. Он притянул меня к себе и прижался губами к моему уху.
– Красавица, – выдохнул он и скользнул рукой между моих дрожащих ног.
Моя голова откинулась ему на плечо. Сердце колотилось так бешено, что я едва могла дышать. Его сильные пальцы скользили по моим влажным складочкам, а свободной рукой он приподнял мою грудь и нежно ущипнул за сосок. Меня пронзила волна ощущений, горячая, как пар, клубившийся вокруг нас. Я издала невнятный звук удовольствия
Нико развернул меня и прижал к стене душевой кабины. Он опустился передо мной на колени и уткнулся лицом мне между ног. Горячая вода стекала по его спине, попадая на мой живот и грудь, на мои твердые, ноющие соски.
– Пожалуйста! – умоляла я, выгибаясь навстречу его губам. Моя промежность пульсировала, кровь бешено стучала в венах. Казалось, что весь мир вот-вот взорвется.
Лаская мой клитор, Нико погрузил пальцы глубоко внутрь меня. Я кончила, выкрикивая его имя.
Мои колени подогнулись, но прежде чем я успела упасть, Нико подхватил меня на руки. Он распахнул дверь душевой, прошел через ванную в спальню и аккуратно уложил меня на кровать. Затем нашел презерватив в ящике прикроватной тумбочки и натянул его на свой прекрасный твердый член, пока я, дрожа от переполнявших меня эмоций, наблюдала за ним. Он опустился на колени на матрас и раздвинул мне ноги, проведя открытыми ладонями по моим бедрам и не сводя с меня темного взгляда. По его груди стекали капли воды.
Молча наблюдая за моим лицом, Нико вошел в меня.
Я вздрогнула и тихо застонала. Он прижался ко мне всем телом, так что наши груди соприкоснулись, и положил руки по обе стороны от моего лица. Затем проник в меня еще глубже. В ответ я выгнула бедра, желая ощутить его внутри себя целиком. Когда толчки участились, я обхватила его ногами за талию и сцепила лодыжки, прижав пятки к его спине.
Мы не разговаривали. От этого близость казалась еще более интимной. Мы смотрели друг другу в глаза, наши тела двигались в унисон, мы прерывисто дышали в унисон, наши сердца бились в унисон. Нико опустил голову, взял в рот один из моих сосков и начал посасывать. Я снова застонала, чувствуя приближение очередного оргазма. От этого звука Нико тихо зарычал мне в грудь и стал посасывать сильнее. Он прикусил мой сосок с такой силой, что я вздрогнула.
Охваченная внезапной, неистовой потребностью, я запустила пальцы в его мокрые волосы и сжала его голову.
Я знала, что он почувствовал перемену в моем теле, знала, что Нико понял мою безмолвную мольбу. Знала это, потому что он обхватил меня одной рукой за шею и слегка сжал, а затем сильнее прикусил мой сосок и начал трахать меня более мощными и быстрыми толчками.
Мое тело выгнулось. ДА.
– Пока нет.
Услышав его хриплый приказ, я застонала от разочарования. Я больше не могла сдерживаться. Мои пальцы крепче сжали его волосы. Я зажмурилась и прикусила губу.
Нико издал звук, похожий на шипение. Все мышцы на его руках и спине напряглись. Он вошел в меня еще три раза с почти неистовой силой, а затем прохрипел: – Сейчас, детка! Сейчас!
Оргазм пронзил меня, заставив напрячься всем телом и поджать пальцы на ногах. Я закричала. Ответный стон Нико был прерывистым, гортанным. Его член пульсировал глубоко внутри меня. Обезумев от удовольствия, я прижалась к нему тазом, впиваясь пальцами в его напряженные руки. Выгибаясь и вскрикивая под ним, я принимала каждый толчок, доила каждое движение его члена.
Я не хотела, чтобы это прекращалось. Мне было нужно, чтобы он был внутри меня вечно.
Его руки ослабли. Я притянула его к себе и поцеловала, не обращая внимания на то, что мы стукаемся зубами. Нико ответил мне таким же страстным поцелуем, прижав свой рот к моему и вторгнувшись языком. Я почувствовала вкус соли и ржавчины и поняла, что он или я поранились. От первобытного возбуждения я впилась ногтями в его спину.
Прервав поцелуй, он довольно рассмеялся.
– Тигренок, – выдохнул он, прижимаясь лбом к моему лбу. – Моя свирепая, милая, прекрасная Кэт.
Нико посмотрел на меня с таким чувством, что мне захотелось заплакать, но я взяла себя в руки.
В тот момент я поняла, что не смогу спрыгнуть с этого мчащегося поезда и благополучно приземлиться на землю. Он двигался слишком быстро. Прыжок меня бы погубил.
Как и то, что я останусь в поезде и узнаю, куда мы направляемся.
Я отвернулась от Нико и посмотрела через окно на город, сверкающий в лучах послеполуденного солнца, гадая, чем все это закончится.
* * *
Чтобы выяснить это, потребуется всего двадцать четыре часа.
Глава 34
«Хаус оф Блюз» на Сансет-Стрип – это необычное рок-н-ролльное заведение, сочетающее в себе бар, ночной клуб, ресторан, концертную площадку и эклектичную художественную галерею вуду-искусства. В зале на верхнем этаже, доступном только для членов клуба, эксклюзивные гости могут предаться разгулу и отведать блюда южной кухни, а внизу, в музыкальном зале, посетители могут вживую послушать выступления самых известных групп мира и пообщаться с самыми знаменитыми людьми.
Это заведение было настолько же душевным, насколько греховным, поэтому считалось идеальным местом для вечеринки в честь начала тура группы «Бэд Хэбит».
– После того, что произошло вчера, я удивлена, что ты в настроении для вечеринки.
Голос Грейс на другом конце провода был нейтральным. Она прекрасно знала, что я не в настроении для вечеринки, а я знала, что она не в настроении тусоваться с группой. Я надеялась, что Грейс придет ради меня; сейчас мне очень нужны были мои подруги. Хлоя уже согласилась прийти и даже приведет с собой Эрика. Я возлагала большие надежды на то, что это может значить.
– Поверь мне, это последнее, чего я хочу, – сказала я. – Я все утро убиралась у себя дома. Я без сил.
– Тогда зачем идти? Останься дома и понежься в пенной ванне с бутылкой вина.
Я на мгновение задумалась, но потом отказался от этой идеи.
– Если я не пойду, то и Нико не пойдет, и тогда никакой вечеринки не будет. Я не хочу портить жизнь другим только потому, что сама предпочитаю прятать голову в песок.
– Что является вполне разумной реакцией на серьезную травму, – съязвила Грейс, – даже если в конечном счете это не принесет пользы. Сбавь обороты, Кэт. Ты сейчас через многое проходишь. Это нормально – чувствовать себя подавленной.
Я издала неопределенный звук, не желая слишком глубоко погружаться в темные глубины своей души. Там таились монстры.
– Кстати, о подавленном состоянии, – быстро продолжила Грейс. – Не могу поверить, что охрана «Хаус оф Блюз» способна защитить от того сброда, который наверняка преследует «Бэд Хэбит». – Ее голос стал резким. – Не говоря уже о том сброде, который преследует тебя.
Я рассказала ей всю историю о Майкле. О нашей встрече на поминках Эйвери, о той ночи, когда я проснулась от того, что кто-то стоял в дверях спальни, о разрушениях в моем доме. Она разозлилась на меня, когда я призналась, что не рассказала полиции о своих подозрениях насчет брата Нико. А потом разозлилась еще больше, когда я рассказала ей о помолвке. Ее гнев вылился в долгое, ледяное молчание, от которого у меня похолодело в ухе прямо через телефон. Однако Грейс сдержала слово и не стала высказывать свое мнение. Она просто вежливо поздравила меня, и мы перешли к обсуждению вечеринки.
Должно быть, ей было чертовски трудно промолчать. Я собиралась крепко обнять ее, когда мы встретимся в следующий раз.
– Нико пригласил столько копов, что ты и десяти шагов не пройдешь, не наткнувшись на человека с пистолетом. А еще у Барни там будет куча его приятелей под прикрытием. Мы будем в большей безопасности, чем киска монахини. Если кто-то хоть чихнет не в ту сторону, десять полицейских будут у него в заднице раньше, чем он успеете сказать «Боже, благослови».
– Какие милые образы, – с отвращением сказала Грейс.
– Это слова Нико, а не мои.
– Естественно.
Мы тихо рассмеялись, а потом повисла напряженная тишина. Через мгновение она вздохнула.
– Я беспокоюсь за тебя.
– Я знаю, Грейс. И я люблю тебя за это.
Когда я больше ничего не сказала, она снова вздохнула. Я представила, как подруга постукивает идеально ухоженными ногтями по столу из красного дерева в своем кабинете, смотрит на диплом доктора Стэнфордского университета в рамке на стене и удивляется, как у нее могла появиться такая проблемная лучшая подруга.
– Ладно. Я пойду на эту твою вечеринку…
– Вечеринку «Бэд Хэбит», – поправила я.
– …неважно. Я пойду на эту вечеринку, буду милой и притворюсь, что хорошо провожу время, потому что я тоже тебя люблю. – Ее голос стал задумчивым. – И, возможно, будет немного забавно понаблюдать за тем, как коллектив поклоняется герою. Удивительно, как взрослые могут боготворить артистов, словно они боги…
